ОКО НЕБА

28 марта 2017 - Борис Илюхин
Крылатым чудом из Москвы за пол часа
Они домчали до Рождественно каналом,
Змеящимся среди пустых полей.
На пристани разрушенной сошли
И постояли чуть, следя, как плавно
Взлетает над волною их корабль
И, ход набрав, вдали их забывает.
Ещё они смотрели ему вслед,
Но слышали уже живые звуки
Безвестных птиц и близлежащих рощ
И озирались как в Софии турки.

Но вот они вложили себе в уши
Фасолинки наушников, включив
Японские транзисторы…
Их лица
Привычно поскучнели и, сцепив,
Как дети, пальцы в дружеском пожатьи,
Бесцельно побрели, под ноги глядя,
И этот мир для них быть перестал.

А мир огромен был и величав:
Холмы взбегали от шумящих плавней
И стлались под сосновые леса,
Купалось солнце в золоте залива
И пламя разливало по волнам,
А ветер, временами налетая,
Срывал их золотые гребешки
И разбивал на крошечные искры.
Как брошенная бечева, дорога
Вилась в ложбинах, расплетаясь в тропки,
Ведущие неведомо куда.
И тишина…
Как воздух, их накрыла,
Соединив холмы, леса и воды,
И стаи облаков, и стаи птиц,
И коршуна, парящего над всем,
Объятьем осторожным в мирозданье.

А двое шли,
Едва ли что-то видя,
Довольствуясь ли близостью своей,
Внезапною свободой или просто
Отсутствием прохожих и машин.
Тропинка провела их по холмам,
Через луга, поля и огороды
И вывела в безвестное село,
Поставя на асфальт,
Прочь отступила.

Внезапность перемены привела
В уныние обоих пилигримов;
Они искали нового, а здесь –
Асфальт, авто, кафе с зонтом от Пепси,
Прохожие снуют и местный рокер
На тракторе гоняет петухов.
С толпою, как недавно на Тверской,
Они толкутся у лотков со снедью
И машинально покупают всё,
Что смысл имело в городской их жизни.

И так они ходили бы весь день,
Когда бы случай их не свёл на тропку,
Успевшую уже их позабыть,
Но в пять минут, их спасшую от скуки.
Она-то знала, что слепой душе
Всего нужнее в этом дивном крае.
И, поморочив их среди могил,
Заросшего крапивою погоста,
Через руину церкви провела
На место, где они оцепенели.

А перед ними розовым ковром
Кипрей застлал до неба всю округу.
Стояла тишина, как некий храм
От мира затворивший это место.
А посредине –
Зеркало Небес –
Лежало озерцо с водою тёмной
Недвижное как вечность,
А над ним,
Как тайный страж,
Застыл огромный камень.

Вдруг девичий негромкий голосок,
Как птица, заметался в Иван-чае:
«Послушай, посмотри, ведь этот камень –
Не камень вовсе!
Это человек!
Но странно неподвижный;
Боже мой,
Да я сама чуть не окаменела,
Когда смотрела в это озерцо!»
И…
Бог весть что она наговорила.

Они стояли супротив,
В воде
Их тонкие фигурки отражались,
И голоса их сыпались,как гром,
И все движенья были суетливо-
Губительны буквально для всего.

-Они уйдут, уйдут,-твердил себе я –
Как все, кто по поверхности скользит.
Рубцы следов их зарастут травою,
Медлительный жучок истлеет в прах
И возродится в беспечальном ком-то.
Качнувшаяся чаша равновесья
Вернёт себе покой и естество,
И всё застынет вновь,
И я останусь
Пить из купели неба свой покой
И в тишину исполненную смысла
Вникать, 
Блаженно обо всём забыв.

А эти две синицы улетят,
Как тьма существ мгновенных,
Им подобных.
В безвременьи им нечего искать –
Не та в них жадность,
Что бывала в прежних…

А ведь когда-то я вот так стоял:
Кровавый хищник, я искал здесь жертвы,
Но был пленён величьем этих мест,
Был очарован взор мой беспокойный,
Дурманный воздух грудь мою стеснил,
Восторг моё сознание наполнил.
С тех пор я – жрец и страж
И ровня небу.
С тех пор я лишь свидетель перемен.

Забыл я соплеменников,
Но помню,
Что будто возвращался вновь и вновь,
Ведомый по судьбе рукой незримой
В живую жизнь
И возвращался в камень,
Чтоб помнить всё зачем-то и хранить.
И оттого я век от веку твёрже,
Что память моя –
Долгий список ран,
События Земли запечатлевший.

Здесь, на моих глазах, произошло
То, что теперь историей зовётся:
Лавина льдов отхлынула прихлынув,
Земли рубцы живые заросли,
И тучные стада преумножались,
Покуда смелый хищник-человек
Не истребил остатки великанов.
Нашествия несметных жадных орд,
Погибельная дерзость Чингисхана,
Его потомков алчущие тьмы,
И жатвы смерти –
Всё во мне хранится.

Напрасный труд напрасных поколений,
Сметаемый бездумною враждой,
Где каждый подвиг подтверждает только
Бессмысленность любого созиданья
И язвами пятнает плоть Земли.

Зачем, зачем они сбирались в толпы
И смерть несли или искали смерть,
Как те ватаги молодцев Иоанна,
Как пьяные от крови дети смуты
Или Сапега, пролетевший здесь.
Подножье Храма Вечности топтали
Бунтарь и раб, злодей и ратоборец,
И пахарь с допотопною сохой,
И бойкая охотничья ватага.
Но все они в мгновенье протекли,
Не отразившись даже в этих водах,
Не застя отраженьем ни секунды
Блистательного Ока Мирозданья.

Когда-то соплеменников своих
Я убеждал в высоком их значеньи
И в книге Бытия им начертал,
Что де они – подобие Творца.

Прошли тысячелетия –
Всё тщетно…

По краю котловины двое шли,
Неведомо скользя по краю Сути,
И их следы мгновенно исчезали
В смыкающихся травах,
И ничто
Их в этом мире не запоминало.
 
 

© Copyright: Борис Илюхин, 2017

Регистрационный номер №0380970

от 28 марта 2017

[Скрыть] Регистрационный номер 0380970 выдан для произведения: Крылатым чудом из Москвы за пол часа
Они домчали до Рождественно каналом,
Змеящимся среди пустых полей.
На пристани разрушенной сошли
И постояли чуть, следя, как плавно
Взлетает над волною их корабль
И, ход набрав, вдали их забывает.
Ещё они смотрели ему вслед,
Но слышали уже живые звуки
Безвестных птиц и близлежащих рощ
И озирались как в Софии турки.

Но вот они вложили себе в уши
Фасолинки наушников, включив
Японские транзисторы…
Их лица
Привычно поскучнели и, сцепив,
Как дети, пальцы в дружеском пожатьи,
Бесцельно побрели, под ноги глядя,
И этот мир для них быть перестал.

А мир огромен был и величав:
Холмы взбегали от шумящих плавней
И стлались под сосновые леса,
Купалось солнце в золоте залива
И пламя разливало по волнам,
А ветер, временами налетая,
Срывал их золотые гребешки
И разбивал на крошечные искры.
Как брошенная бечева, дорога
Вилась в ложбинах, расплетаясь в тропки,
Ведущие неведомо куда.
И тишина…
Как воздух, их накрыла,
Соединив холмы, леса и воды,
И стаи облаков, и стаи птиц,
И коршуна, парящего над всем,
Объятьем осторожным в мирозданье.

А двое шли,
Едва ли что-то видя,
Довольствуясь ли близостью своей,
Внезапною свободой или просто
Отсутствием прохожих и машин.
Тропинка провела их по холмам,
Через луга, поля и огороды
И вывела в безвестное село,
Поставя на асфальт,
Прочь отступила.

Внезапность перемены привела
В уныние обоих пилигримов;
Они искали нового, а здесь –
Асфальт, авто, кафе с зонтом от Пепси,
Прохожие снуют и местный рокер
На тракторе гоняет петухов.
С толпою, как недавно на Тверской,
Они толкутся у лотков со снедью
И машинально покупают всё,
Что смысл имело в городской их жизни.

И так они ходили бы весь день,
Когда бы случай их не свёл на тропку,
Успевшую уже их позабыть,
Но в пять минут, их спасшую от скуки.
Она-то знала, что слепой душе
Всего нужнее в этом дивном крае.
И, поморочив их среди могил,
Заросшего крапивою погоста,
Через руину церкви провела
На место, где они оцепенели.

А перед ними розовым ковром
Кипрей застлал до неба всю округу.
Стояла тишина, как некий храм
От мира затворивший это место.
А посредине –
Зеркало Небес –
Лежало озерцо с водою тёмной
Недвижное как вечность,
А над ним,
Как тайный страж,
Застыл огромный камень.

Вдруг девичий негромкий голосок,
Как птица, заметался в Иван-чае:
«Послушай, посмотри, ведь этот камень –
Не камень вовсе!
Это человек!
Но странно неподвижный;
Боже мой,
Да я сама чуть не окаменела,
Когда смотрела в это озерцо!»
И…
Бог весть что она наговорила.

Они стояли супротив,
В воде
Их тонкие фигурки отражались,
И голоса их сыпались,как гром,
И все движенья были суетливо-
Губительны буквально для всего.

-Они уйдут, уйдут,-твердил себе я –
Как все, кто по поверхности скользит.
Рубцы следов их зарастут травою,
Медлительный жучок истлеет в прах
И возродится в беспечальном ком-то.
Качнувшаяся чаша равновесья
Вернёт себе покой и естество,
И всё застынет вновь,
И я останусь
Пить из купели неба свой покой
И в тишину исполненную смысла
Вникать, 
Блаженно обо всём забыв.

А эти две синицы улетят,
Как тьма существ мгновенных,
Им подобных.
В безвременьи им нечего искать –
Не та в них жадность,
Что бывала в прежних…

А ведь когда-то я вот так стоял:
Кровавый хищник, я искал здесь жертвы,
Но был пленён величьем этих мест,
Был очарован взор мой беспокойный,
Дурманный воздух грудь мою стеснил,
Восторг моё сознание наполнил.
С тех пор я – жрец и страж
И ровня небу.
С тех пор я лишь свидетель перемен.

Забыл я соплеменников,
Но помню,
Что будто возвращался вновь и вновь,
Ведомый по судьбе рукой незримой
В живую жизнь
И возвращался в камень,
Чтоб помнить всё зачем-то и хранить.
И оттого я век от веку твёрже,
Что память моя –
Долгий список ран,
События Земли запечатлевший.

Здесь, на моих глазах, произошло
То, что теперь историей зовётся:
Лавина льдов отхлынула прихлынув,
Земли рубцы живые заросли,
И тучные стада преумножались,
Покуда смелый хищник-человек
Не истребил остатки великанов.
Нашествия несметных жадных орд,
Погибельная дерзость Чингисхана,
Его потомков алчущие тьмы,
И жатвы смерти –
Всё во мне хранится.

Напрасный труд напрасных поколений,
Сметаемый бездумною враждой,
Где каждый подвиг подтверждает только
Бессмысленность любого созиданья
И язвами пятнает плоть Земли.

Зачем, зачем они сбирались в толпы
И смерть несли или искали смерть,
Как те ватаги молодцев Иоанна,
Как пьяные от крови дети смуты
Или Сапега, пролетевший здесь.
Подножье Храма Вечности топтали
Бунтарь и раб, злодей и ратоборец,
И пахарь с допотопною сохой,
И бойкая охотничья ватага.
Но все они в мгновенье протекли,
Не отразившись даже в этих водах,
Не застя отраженьем ни секунды
Блистательного Ока Мирозданья.

Когда-то соплеменников своих
Я убеждал в высоком их значеньи
И в книге Бытия им начертал,
Что де они – подобие Творца.

Прошли тысячелетия –
Всё тщетно…

По краю котловины двое шли,
Неведомо скользя по краю Сути,
И их следы мгновенно исчезали
В смыкающихся травах,
И ничто
Их в этом мире не запоминало.
 
Рейтинг: 0 147 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярные стихи за месяц
88
80
66
61
Почему? 28 августа 2018 (Эльвира Ищенко)
60
57
55
54
53
ВДОВА 16 сентября 2018 (Юрий Веригин)
49
49
48
КРИНИЦА Вчера в 13:26 (Юрий Веригин)
48
48
47
45
43
Мой старый Друг 21 августа 2018 (Demen Keaper)
41
ГДЕ ПРАВДА? 20 августа 2018 (Рената Юрьева)
41
40
39
38
38
38
37
37
37
Поцелуй 26 августа 2018 (Сергей Гридин)
36
36
Пустяк 22 августа 2018 (Сергей Гридин)
28