ГлавнаяПоэзияКрупные формыПоэмы → КНИГИ ТРЁХ ИОГАННОВ (пролонг-поэма)

 

КНИГИ ТРЁХ ИОГАННОВ (пролонг-поэма)

3 апреля 2013 - Александр Лихолёт

 

 

 

ГЕЙ, СЛАВЯНЕ! (пролог-предостережение)

Какими мерками ни мерьте, 
Как ни речитесь во весь рот - 
Здесь Время думает о смерти. 
Остановилось. Не идёт. 
Оно выискивает точно, 
Презрев торжеств помпезный вздор, 
Последнюю поставить точку, 
Скрепить с пространством договор. 

Здесь родный царь по-русски правил, 
Но усмотрел в том грех народ. 
И Бог Русь-матушку оставил, 
Дескать, пускай в себя придёт. 
И что - позор из грязи в князи? 
Что князь из грязи - стыд и срам?.. 
Живи, как Иов больной в проказе, 
Внимай их падальным речам! 

Но вновь - поверится ль? - упруго 
Славян последняя черта 
Напряжена тетивой лука 
И, замерев, не заперта. 
Куда, в какие мешанины, 
В какие бойни бросит вдруг 
В сивушном облаке гордынный, 

На что угодно вольный дух?! 

 

 I Иоганн Гутенберг

 
 Жил грустный немец Гутенберг 
 По имени Иоганн, 
 Круг благородный он отверг 
 И был из круга гнан, 
 За пьяной кружкою пивной 
 Не сиживал барон, 
 Ему не бредилось войной 
 И знал ремёсла он, 
 Шихту он смешивал чуть свет, 
 И плавил-лил металл, 
 И раздобыв камней секрет, 
 Гранил и шлифовал. 

 А в Майнце шумно от задир 
 (Воинственный народ)… 
 «Какой он франк! Он – ювелир, 
 Он – Jude, oh, main Got»! *
 Жена оставила его. 
 И дети – ей подстать. 

 А он желал лишь одного – 
 Желал изобретать. 
 Но всюду видел Гутенберг: 
 Стеной стоит толпа, 
 Над нею бесы держат верх, 
 И жизнь её слепа, 
 В ней Богу молится простак, 
 Презрев Его Завет.
 И если дальше будет так, 
 То скажут: «Бога нет». 
 Забудут Бога мастера, 
 Аптекарь, звездочёт, 
 Весь цвет немецкого двора 
 (Забывчивый народ). 

 И тут надумал он в тоске, 
 Как Бога всем сберечь: 
 Умножить надо на станке
 Божественную речь. 
 И сам верстак он претворил 
 В затейливый верстат, 
 И Бога дообожествил 
 In folio vulgate*, 
 И думал: инкунабулу 
 Любой теперь прочтёт, 
 А слух ловил всё: «Diabolus»* 
 (Отзывчивый народ)… 

 Жил грустный немец Иоганн, 
 В баронстве Гутенберг, 
 Коли б не Фёдоров Иван****, 
 Навеки бы померк. 
  
*«Еврей, о, Господи!» 
 **здесь: в общедоступный фолиант (лат).
 ***дьявол. 
 ****русский первопечатник. 
 
 
II Иоганн Фриц 
 
 Висели туши на крюках, 
 Текла в корыта кровь, 
 Играла в сердце мясника 
 Животная любовь. 
 Она от плахи родилась, 
 От деда шла к отцу 
 И вот ему передалась 
 Такому молодцу. 
 И вёл он сызмальства убой 
 Быков, свиней и птиц, 
 Довольный искренне собой 
 Розоволицый Фриц. 
 Среди коптилен, как в раю, 
 Он салом обрастал, 
 И Лотту пестовал свою, 
 И Библию листал. 
 В ней были разные слова: 
 «Воздай» да «возлюби», 
 Он слёзы сдерживал едва 
 Над тихим «Не убий»… 
 Всё было б страсть, как хорошо, 
 Хоть пой на сто ладов. 
 Но слух Германией пошёл 
 Про «красных» и жидов. 

 «А что, Иоганн, - шепнула боль 
 забитого скота, - 
 Ужели мне лишь эта роль: 
 Лишаться живота»?.. 
 И молвил булочник-сосед: 
 «Точи на «красных» нож! 
 Избегнут немцы многих бед, 
 коли жида убьёшь. 
 Не то – придут они сюда 
 устраивать свой мир, 
 и станешь ты, Иоганн, тогда 
 и голоден, и сир»… 
 Сказал, испив хмельной бурды,
 Знакомый штурмовик: 
 «Откуда красные жиды? – 
 Из книг, Иоганн, из книг! 
 Они такое говорят, 
 что мир торчит вверх дном, 
 а ведь историю творят 
 немецким сапогом»… 
 «Бери, Иоганн, – взыграла кровь, – 
 топор и будь готов»… 
 И Лотта, гневно хмуря бровь: 
 «На «красных»… на жидов»! 

 По недоумью, по любви 
 Послушался Иоганн: 
 «Господь, мой Бог! Благослови 
 во имя христиан»… 
 И тут же бляху заимел 
 С чеканью «С нами Бог!», 
 В мундире унтерском вспотел, 
 Пока надел сапог, 
 Шагнул уверенно во тьму, 
 В глазах сверкнула сталь. 
 «Heil Hitler»! - рявкнули ему. 
 И он взревел: «Sieg Heil»!* … 

 …грохочет строй, шагает ряд 
 под флейту, барабан, 
 в затылки фрицу фриц глядят, 
 иоганна чтит иоганн, 
 идут на университет 
 на оперном плацу 
 и, книжной мудростью согрет, 
 он к ним – лицом к лицу… 

 Остановись, безумный миг!!! 
 
 Но туп и глух парад. 
 Горят костры… 
 Костры из книг… 
 Из книг костры горят… 

 И чёрный отсвет лёг на всех. 
 Навеки. 
 Навсегда… 
 Багровый страх. 
 Двадцатый век. 
 Тридцатые года. 
 
*«Да здравствует победа!» - часть нацистского приветствия. 
 
 
III Иоганн Кампф
 
 Из небытья, из-за гробов 
 Он призраком возник, 
 Осколки выбитых зубов 
 Царапали язык, 
 Дрожала череп-голова 
 С ошмётками идей 
 И полумёртвые слова 
 Полуожили в ней. 

 Он что-то, всё же, произнёс, 
 (Точней – прошелестел), 
 Что из живых никто всерьёз 
 И слышать не хотел. 
 А он настойчиво твердил 
 Один и тот же слог, 
 И чей-то взгляд остановил, 
 И чей-то слух привлёк. 
 Кто мать ему и кто отец – 
 Слагали по кускам 
 И различили, наконец, 
 Отъявленное: «Kampf»... 

 Толпа росла, как юный вепрь, 
 Ярилась, повзрослев. 
 Не ужасал её теперь 
 Косноязычный зев. 
 А Кампф энергию копил, 
 Сося толпу, как плющ 
 (Наверно, ведал старожил 
 К толпе особый ключ). 

 И чтоб он стал борзей речист, 
 Чтоб молвил «по-людски», 
 Ему заморский шеф-дантист 
 Наращивал клыки. 
 Для подкрепления идей 
 Такое шеф привёз, 
 Что над Европой надо всей 
 Сплошной висит вопрос. 

 И снова к призраку идут 
 «Что» выяснить да «Как»… 
 И Кампф, как истукан, раздут 
 Пускает с языка: 
 «Пусть не Адольф я... пусть - Иоганн. 
 Иоганн-функционер.
 Я в мир, по-видимому, зван 
 Для чрезвычайных мер - 
 Моя теория проста: 
 Пальба, реванш, Blitzkrieg! 
 Иные жанры – ерунда… 
 Я не читаю книг». 
 
 
Мразь-марш (вместо пролога с эпилогом) 
 
 

27 сентября 1941 - 06 ноября 1943 
массовые акции фашистов в Бабьем Яру; 

14 октября 2012 - факельное шествие украинских неофашистов 
по ночному Киеву в честь собственного 70-летия
 


В тьме кромешной 
шуршат факела и шажки, 
копошащейся массой 
асфальты надтреснуты, 
язычками на спичках - 
на пичках флажки, 
и попискивают оркестрики: 
храп-хлип-хлюп; 
извивается флейта, 
нагл флейтоносец, 
у флейты - двойной язычок, 
он гадючку ко рту подносит, 
поцелуйчиком увлечён: 
тюр-лю-лю; 
недоглоданной костью 
гремит барабанщик, 
громыхают мослами 
скелеты канканчик, 
завывает под визг, крысист, 
в череп крашеный 
тромбонист: 
тру-у-уп!.. 
И грядет на переднем плане, 
мразью и посажён, и зван, 
в развевающемся реглане 
истукан... 
Вы - 
из серных болот 
и сочащихся язв - 
обиталищ отбросовых вечники. 
Под капкан тамбуринов - «раз-раз» - 
зубы лязгают 
по человечине: 
марш, марш-мразь... 
Царство Витта? Нутро угара? 
Помесь Босха и По Эдгара?.. 
Тёмных времён игла 
вкалывается в пространство, 
околевает масса 
лиц под ярмом мурла. 
Власть ты моя давильная, 
мерзостная ты власть - 
жопной моноизвилиной 
срать на всё родилась... 
Захлебнутся они, конечно, 
от самих себя. 
Но сейчас 
марширует по тьме кромешной 
торжествующий мразью час. 

 

 

 
 
 

© Copyright: Александр Лихолёт, 2013

Регистрационный номер №0127887

от 3 апреля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0127887 выдан для произведения:

 I Иоганн Гутенберг

 
 Жил грустный немец Гутенберг 
 По имени Иоганн, 
 Круг благородный он отверг 
 И был из круга гнан, 
 За пьяной кружкою пивной 
 Не сиживал барон, 
 Ему не бредилось войной 
 И знал ремёсла он, 
 Шихту он смешивал чуть свет, 
 И плавил-лил металл, 
 И раздобыв камней секрет, 
 Гранил и шлифовал. 

 А в Майнце шумно от задир 
 (Воинственный народ)… 
 «Какой он франк! Он – ювелир, 
 Он – Jude, oh, main Got»! *
 Жена оставила его. 
 И дети – ей подстать. 

 А он желал лишь одного – 
 Желал изобретать. 
 Но всюду видел Гутенберг: 
 Стеной стоит толпа, 
 Над нею бесы держат верх, 
 И жизнь её слепа, 
 В ней Богу молится простак, 
 Презрев Его Завет.
 И если дальше будет так, 
 То скажут: «Бога нет». 
 Забудут Бога мастера, 
 Аптекарь, звездочёт, 
 Весь цвет немецкого двора 
 (Забывчивый народ). 

 И тут надумал он в тоске, 
 Как Бога всем сберечь: 
 Умножить надо на станке
 Божественную речь. 
 И сам верстак он претворил 
 В затейливый верстат, 
 И Бога дообожествил 
 In folio vulgate*, 
 И думал: инкунабулу 
 Любой теперь прочтёт, 
 А слух ловил всё: «Diabolus»* 
 (Отзывчивый народ)… 

 Жил грустный немец Иоганн, 
 В баронстве Гутенберг, 
 Коли б не Фёдоров Иван****, 
 Навеки бы померк. 
 
 
*«Еврей, о, Господи!» 
 **здесь: в общедоступный фолиант (лат).
 ***дьявол. 
 ****русский первопечатник. 
 
 
II Иоганн Фриц 
 
 Висели туши на крюках, 
 Текла в корыта кровь, 
 Играла в сердце мясника 
 Животная любовь. 
 Она от плахи родилась, 
 От деда шла к отцу 
 И вот ему передалась 
 Такому молодцу. 
 И вёл он сызмальства убой 
 Быков, свиней и птиц, 
 Довольный искренне собой 
 Розоволицый Фриц. 
 Среди коптилен, как в раю, 
 Он салом обрастал, 
 И Лотту пестовал свою, 
 И Библию листал. 
 В ней были разные слова: 
 «Воздай» да «возлюби», 
 Он слёзы сдерживал едва 
 Над тихим «Не убий»… 
 Всё было б страсть, как хорошо, 
 Хоть пой на сто ладов. 
 Но слух Германией пошёл 
 Про «красных» и жидов. 

 «А что, Иоганн, - шепнула боль 
 забитого скота, - 
 Ужели мне лишь эта роль: 
 Лишаться живота»?.. 
 И молвил булочник-сосед: 
 «Точи на «красных» нож! 
 Избегнут немцы многих бед, 
 коли жида убьёшь. 
 Не то – придут они сюда 
 устраивать свой мир, 
 и станешь ты, Иоганн, тогда 
 и голоден, и сир»… 
 Сказал, испив хмельной бурды,
 Знакомый штурмовик: 
 «Откуда красные жиды? – 
 Из книг, Иоганн, из книг! 
 Они такое говорят, 
 что мир торчит вверх дном, 
 а ведь историю творят 
 немецким сапогом»… 
 «Бери, Иоганн, – взыграла кровь, – 
 топор и будь готов»… 
 И Лотта, гневно хмуря бровь: 
 «На «красных»… на жидов»! 

 По недоумью, по любви 
 Послушался Иоганн: 
 «Господь, мой Бог! Благослови 
 во имя христиан»… 
 И тут же бляху заимел 
 С чеканью «С нами Бог!», 
 В мундире унтерском вспотел, 
 Пока надел сапог, 
 Шагнул уверенно во тьму, 
 В глазах сверкнула сталь. 
 «Heil Hitler»! - рявкнули ему. 
 И он взревел: «Sieg Heil»!* … 

 …грохочет строй, шагает ряд 
 под флейту, барабан, 
 в затылки фрицу фриц глядят, 
 иоганна чтит иоганн, 
 идут на университет 
 на оперном плацу 
 и, книжной мудростью согрет, 
 он к ним – лицом к лицу… 

 Остановись, безумный миг!!! 
 Но туп и глух парад. 
 Горят костры… 
 Костры из книг… 
 Из книг костры горят… 

 И чёрный отсвет лёг на всех. 
 Навеки. 
 Навсегда… 
 Багровый страх. 
 Двадцатый век. 
 Тридцатые года. 
 
*«Да здравствует победа!» - часть нацистского приветствия. 
 
 
III Иоганн Кампф
 
 Из небытья, из-за гробов 
 Он призраком возник, 
 Осколки выбитых зубов 
 Царапали язык, 
 Дрожала череп-голова 
 С ошмётками идей 
 И полумёртвые слова 
 Полуожили в ней. 

 Он что-то, всё же, произнёс, 
 (Точней – прошелестел), 
 Что из живых никто всерьёз 
 И слышать не хотел. 
 А он настойчиво твердил 
 Один и тот же слог, 
 И чей-то взгляд остановил, 
 И чей-то слух привлёк. 
 Кто мать ему и кто отец – 
 Слагали по кускам 
 И различили, наконец, 
 Отъявленное: «Kampf»... 

 Толпа росла, как юный вепрь, 
 Ярилась, повзрослев. 
 Не ужасал её теперь 
 Косноязычный зев. 
 А Кампф энергию копил, 
 Сося толпу, как плющ 
 (Наверно, ведал старожил 
 К толпе особый ключ). 

 И чтоб он стал борзей речист, 
 Чтоб молвил «по-людски», 
 Ему заморский шеф-дантист 
 Наращивал клыки. 
 Для подкрепления идей 
 Такое шеф привёз, 
 Что над Европой надо всей 
 Сплошной висит вопрос. 

 И снова к призраку идут 
 «Что» выяснить да «Как»… 
 И Кампф, как истукан, раздут 
 Пускает с языка: 
 «Пусть не Адольф я... пусть - Иоганн. 
 Иоганн-функционер.
 Я в мир, по-видимому, зван 
 Для чрезвычайных мер - 
 Моя теория проста: 
 Пальба, реванш, Blitzkrieg! 
 Иные жанры – ерунда… 
 Я не читаю книг». 
 
 
Мразь-марш (вместо пролога с эпилогом) 
 
 

27 сентября 1941 - 06 ноября 1943 
массовые акции фашистов в Бабьем Яру; 

14 октября 2012 - факельное шествие украинских неофашистов 
по ночному Киеву в честь собственного 70-летия
 


В тьме кромешной 
шуршат факела и шажки, 
копошащейся массой 
асфальты надтреснуты, 
язычками на спичках - 
на пичках флажки, 
и попискивают оркестрики: 
храп-хлип-хлюп; 
извивается флейта, 
нагл флейтоносец, 
у флейты - двойной язычок, 
он гадючку ко рту подносит, 
поцелуйчиком увлечён: 
тюр-лю-лю; 
недоглоданной костью 
гремит барабанщик, 
громыхают мослами 
скелеты канканчик, 
завывает под визг, крысист, 
в череп крашеный 
тромбонист: 
тру-у-уп!.. 
И грядет на переднем плане, 
мразью и посажён, и зван, 
в развевающемся реглане 
истукан... 
Вы - 
из серных болот 
и сочащихся язв - 
обиталищ отбросовых вечники. 
Под капкан тамбуринов - «раз-раз» - 
зубы лязгают 
по человечине: 
марш, марш-мразь... 
Царство Витта? Нутро угара? 
Помесь Босха и По Эдгара?.. 
Тёмных времён игла 
вкалывается в пространство, 
околевает масса 
лиц под ярмом мурла. 
Власть ты моя давильная, 
мерзостная ты власть - 
жопой с моноизвилиной 
срать на всё родилась... 
Захлебнутся они, конечно, 
от самих себя. 
Но сейчас 
марширует по тьме кромешной 
торжествующий мразью час. 

 

 

 
 
 
Рейтинг: +1 182 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!