ГлавнаяПоэзияКрупные формыПоэмы → КНИГИ ТРЁХ ИОГАННОВ (пролонг-поэма)

КНИГИ ТРЁХ ИОГАННОВ (пролонг-поэма)

3 апреля 2013 - Александр Лихолёт

 

 

 

ГЕЙ, СЛАВЯНЕ! (пролог-предостережение)

Какими мерками ни мерьте, 
Как ни речитесь во весь рот - 
Здесь Время думает о смерти. 
Остановилось. Не идёт. 
Оно выискивает точно, 
Презрев торжеств помпезный вздор, 
Последнюю поставить точку, 
Скрепить с пространством договор. 

Здесь родный царь по-русски правил, 
Но усмотрел в том грех народ. 
И Бог Русь-матушку оставил, 
Дескать, пускай в себя придёт. 
И что - позор из грязи в князи? 
Что князь из грязи - стыд и срам?.. 
Живи, как Иов больной в проказе, 
Внимай их падальным речам! 

Но вновь - поверится ль? - упруго 
Славян последняя черта 
Напряжена тетивой лука 
И, замерев, не заперта. 
Куда, в какие мешанины, 
В какие бойни бросит вдруг 
В сивушном облаке гордынный, 

На что угодно вольный дух?! 

 

 I Иоганн Гутенберг

 
 Жил грустный немец Гутенберг 
 По имени Иоганн, 
 Круг благородный он отверг 
 И был из круга гнан, 
 За пьяной кружкою пивной 
 Не сиживал барон, 
 Ему не бредилось войной 
 И знал ремёсла он, 
 Шихту он смешивал чуть свет, 
 И плавил-лил металл, 
 И раздобыв камней секрет, 
 Гранил и шлифовал. 

 А в Майнце шумно от задир 
 (Воинственный народ)… 
 «Какой он франк! Он – ювелир, 
 Он – Jude, oh, main Got»! *
 Жена оставила его. 
 И дети – ей подстать. 

 А он желал лишь одного – 
 Желал изобретать. 
 Но всюду видел Гутенберг: 
 Стеной стоит толпа, 
 Над нею бесы держат верх, 
 И жизнь её слепа, 
 В ней Богу молится простак, 
 Презрев Его Завет.
 И если дальше будет так, 
 То скажут: «Бога нет». 
 Забудут Бога мастера, 
 Аптекарь, звездочёт, 
 Весь цвет немецкого двора 
 (Забывчивый народ). 

 И тут надумал он в тоске, 
 Как Бога всем сберечь: 
 Умножить надо на станке
 Божественную речь. 
 И сам верстак он претворил 
 В затейливый верстат, 
 И Бога дообожествил 
 In folio vulgate*, 
 И думал: инкунабулу 
 Любой теперь прочтёт, 
 А слух ловил всё: «Diabolus»* 
 (Отзывчивый народ)… 

 Жил грустный немец Иоганн, 
 В баронстве Гутенберг, 
 Коли б не Фёдоров Иван****, 
 Навеки бы померк. 
  
*«Еврей, о, Господи!» 
 **здесь: в общедоступный фолиант (лат).
 ***дьявол. 
 ****русский первопечатник. 
 
 
II Иоганн Фриц 
 
 Висели туши на крюках, 
 Текла в корыта кровь, 
 Играла в сердце мясника 
 Животная любовь. 
 Она от плахи родилась, 
 От деда шла к отцу 
 И вот ему передалась 
 Такому молодцу. 
 И вёл он сызмальства убой 
 Быков, свиней и птиц, 
 Довольный искренне собой 
 Розоволицый Фриц. 
 Среди коптилен, как в раю, 
 Он салом обрастал, 
 И Лотту пестовал свою, 
 И Библию листал. 
 В ней были разные слова: 
 «Воздай» да «возлюби», 
 Он слёзы сдерживал едва 
 Над тихим «Не убий»… 
 Всё было б страсть, как хорошо, 
 Хоть пой на сто ладов. 
 Но слух Германией пошёл 
 Про «красных» и жидов. 

 «А что, Иоганн, - шепнула боль 
 забитого скота, - 
 Ужели мне лишь эта роль: 
 Лишаться живота»?.. 
 И молвил булочник-сосед: 
 «Точи на «красных» нож! 
 Избегнут немцы многих бед, 
 коли жида убьёшь. 
 Не то – придут они сюда 
 устраивать свой мир, 
 и станешь ты, Иоганн, тогда 
 и голоден, и сир»… 
 Сказал, испив хмельной бурды,
 Знакомый штурмовик: 
 «Откуда красные жиды? – 
 Из книг, Иоганн, из книг! 
 Они такое говорят, 
 что мир торчит вверх дном, 
 а ведь историю творят 
 немецким сапогом»… 
 «Бери, Иоганн, – взыграла кровь, – 
 топор и будь готов»… 
 И Лотта, гневно хмуря бровь: 
 «На «красных»… на жидов»! 

 По недоумью, по любви 
 Послушался Иоганн: 
 «Господь, мой Бог! Благослови 
 во имя христиан»… 
 И тут же бляху заимел 
 С чеканью «С нами Бог!», 
 В мундире унтерском вспотел, 
 Пока надел сапог, 
 Шагнул уверенно во тьму, 
 В глазах сверкнула сталь. 
 «Heil Hitler»! - рявкнули ему. 
 И он взревел: «Sieg Heil»!* … 

 …грохочет строй, шагает ряд 
 под флейту, барабан, 
 в затылки фрицу фриц глядят, 
 иоганна чтит иоганн, 
 идут на университет 
 на оперном плацу 
 и, книжной мудростью согрет, 
 он к ним – лицом к лицу… 

 Остановись, безумный миг!!! 
 
 Но туп и глух парад. 
 Горят костры… 
 Костры из книг… 
 Из книг костры горят… 

 И чёрный отсвет лёг на всех. 
 Навеки. 
 Навсегда… 
 Багровый страх. 
 Двадцатый век. 
 Тридцатые года. 
 
*«Да здравствует победа!» - часть нацистского приветствия. 
 
 
III Иоганн Кампф
 
 Из небытья, из-за гробов 
 Он призраком возник, 
 Осколки выбитых зубов 
 Царапали язык, 
 Дрожала череп-голова 
 С ошмётками идей 
 И полумёртвые слова 
 Полуожили в ней. 

 Он что-то, всё же, произнёс, 
 (Точней – прошелестел), 
 Что из живых никто всерьёз 
 И слышать не хотел. 
 А он настойчиво твердил 
 Один и тот же слог, 
 И чей-то взгляд остановил, 
 И чей-то слух привлёк. 
 Кто мать ему и кто отец – 
 Слагали по кускам 
 И различили, наконец, 
 Отъявленное: «Kampf»... 

 Толпа росла, как юный вепрь, 
 Ярилась, повзрослев. 
 Не ужасал её теперь 
 Косноязычный зев. 
 А Кампф энергию копил, 
 Сося толпу, как плющ 
 (Наверно, ведал старожил 
 К толпе особый ключ). 

 И чтоб он стал борзей речист, 
 Чтоб молвил «по-людски», 
 Ему заморский шеф-дантист 
 Наращивал клыки. 
 Для подкрепления идей 
 Такое шеф привёз, 
 Что над Европой надо всей 
 Сплошной висит вопрос. 

 И снова к призраку идут 
 «Что» выяснить да «Как»… 
 И Кампф, как истукан, раздут 
 Пускает с языка: 
 «Пусть не Адольф я... пусть - Иоганн. 
 Иоганн-функционер.
 Я в мир, по-видимому, зван 
 Для чрезвычайных мер - 
 Моя теория проста: 
 Пальба, реванш, Blitzkrieg! 
 Иные жанры – ерунда… 
 Я не читаю книг». 
 
 
Мразь-марш (вместо пролога с эпилогом) 
 
 

27 сентября 1941 - 06 ноября 1943 
массовые акции фашистов в Бабьем Яру; 

14 октября 2012 - факельное шествие украинских неофашистов 
по ночному Киеву в честь собственного 70-летия
 


В тьме кромешной 
шуршат факела и шажки, 
копошащейся массой 
асфальты надтреснуты, 
язычками на спичках - 
на пичках флажки, 
и попискивают оркестрики: 
храп-хлип-хлюп; 
извивается флейта, 
нагл флейтоносец, 
у флейты - двойной язычок, 
он гадючку ко рту подносит, 
поцелуйчиком увлечён: 
тюр-лю-лю; 
недоглоданной костью 
гремит барабанщик, 
громыхают мослами 
скелеты канканчик, 
завывает под визг, крысист, 
в череп крашеный 
тромбонист: 
тру-у-уп!.. 
И грядет на переднем плане, 
мразью и посажён, и зван, 
в развевающемся реглане 
истукан... 
Вы - 
из серных болот 
и сочащихся язв - 
обиталищ отбросовых вечники. 
Под капкан тамбуринов - «раз-раз» - 
зубы лязгают 
по человечине: 
марш, марш-мразь... 
Царство Витта? Нутро угара? 
Помесь Босха и По Эдгара?.. 
Тёмных времён игла 
вкалывается в пространство, 
околевает масса 
лиц под ярмом мурла. 
Власть ты моя давильная, 
мерзостная ты власть - 
жопной моноизвилиной 
срать на всё родилась... 
Захлебнутся они, конечно, 
от самих себя. 
Но сейчас 
марширует по тьме кромешной 
торжествующий мразью час. 

 

 

 
 
 

© Copyright: Александр Лихолёт, 2013

Регистрационный номер №0127887

от 3 апреля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0127887 выдан для произведения:

 I Иоганн Гутенберг

 
 Жил грустный немец Гутенберг 
 По имени Иоганн, 
 Круг благородный он отверг 
 И был из круга гнан, 
 За пьяной кружкою пивной 
 Не сиживал барон, 
 Ему не бредилось войной 
 И знал ремёсла он, 
 Шихту он смешивал чуть свет, 
 И плавил-лил металл, 
 И раздобыв камней секрет, 
 Гранил и шлифовал. 

 А в Майнце шумно от задир 
 (Воинственный народ)… 
 «Какой он франк! Он – ювелир, 
 Он – Jude, oh, main Got»! *
 Жена оставила его. 
 И дети – ей подстать. 

 А он желал лишь одного – 
 Желал изобретать. 
 Но всюду видел Гутенберг: 
 Стеной стоит толпа, 
 Над нею бесы держат верх, 
 И жизнь её слепа, 
 В ней Богу молится простак, 
 Презрев Его Завет.
 И если дальше будет так, 
 То скажут: «Бога нет». 
 Забудут Бога мастера, 
 Аптекарь, звездочёт, 
 Весь цвет немецкого двора 
 (Забывчивый народ). 

 И тут надумал он в тоске, 
 Как Бога всем сберечь: 
 Умножить надо на станке
 Божественную речь. 
 И сам верстак он претворил 
 В затейливый верстат, 
 И Бога дообожествил 
 In folio vulgate*, 
 И думал: инкунабулу 
 Любой теперь прочтёт, 
 А слух ловил всё: «Diabolus»* 
 (Отзывчивый народ)… 

 Жил грустный немец Иоганн, 
 В баронстве Гутенберг, 
 Коли б не Фёдоров Иван****, 
 Навеки бы померк. 
 
 
*«Еврей, о, Господи!» 
 **здесь: в общедоступный фолиант (лат).
 ***дьявол. 
 ****русский первопечатник. 
 
 
II Иоганн Фриц 
 
 Висели туши на крюках, 
 Текла в корыта кровь, 
 Играла в сердце мясника 
 Животная любовь. 
 Она от плахи родилась, 
 От деда шла к отцу 
 И вот ему передалась 
 Такому молодцу. 
 И вёл он сызмальства убой 
 Быков, свиней и птиц, 
 Довольный искренне собой 
 Розоволицый Фриц. 
 Среди коптилен, как в раю, 
 Он салом обрастал, 
 И Лотту пестовал свою, 
 И Библию листал. 
 В ней были разные слова: 
 «Воздай» да «возлюби», 
 Он слёзы сдерживал едва 
 Над тихим «Не убий»… 
 Всё было б страсть, как хорошо, 
 Хоть пой на сто ладов. 
 Но слух Германией пошёл 
 Про «красных» и жидов. 

 «А что, Иоганн, - шепнула боль 
 забитого скота, - 
 Ужели мне лишь эта роль: 
 Лишаться живота»?.. 
 И молвил булочник-сосед: 
 «Точи на «красных» нож! 
 Избегнут немцы многих бед, 
 коли жида убьёшь. 
 Не то – придут они сюда 
 устраивать свой мир, 
 и станешь ты, Иоганн, тогда 
 и голоден, и сир»… 
 Сказал, испив хмельной бурды,
 Знакомый штурмовик: 
 «Откуда красные жиды? – 
 Из книг, Иоганн, из книг! 
 Они такое говорят, 
 что мир торчит вверх дном, 
 а ведь историю творят 
 немецким сапогом»… 
 «Бери, Иоганн, – взыграла кровь, – 
 топор и будь готов»… 
 И Лотта, гневно хмуря бровь: 
 «На «красных»… на жидов»! 

 По недоумью, по любви 
 Послушался Иоганн: 
 «Господь, мой Бог! Благослови 
 во имя христиан»… 
 И тут же бляху заимел 
 С чеканью «С нами Бог!», 
 В мундире унтерском вспотел, 
 Пока надел сапог, 
 Шагнул уверенно во тьму, 
 В глазах сверкнула сталь. 
 «Heil Hitler»! - рявкнули ему. 
 И он взревел: «Sieg Heil»!* … 

 …грохочет строй, шагает ряд 
 под флейту, барабан, 
 в затылки фрицу фриц глядят, 
 иоганна чтит иоганн, 
 идут на университет 
 на оперном плацу 
 и, книжной мудростью согрет, 
 он к ним – лицом к лицу… 

 Остановись, безумный миг!!! 
 Но туп и глух парад. 
 Горят костры… 
 Костры из книг… 
 Из книг костры горят… 

 И чёрный отсвет лёг на всех. 
 Навеки. 
 Навсегда… 
 Багровый страх. 
 Двадцатый век. 
 Тридцатые года. 
 
*«Да здравствует победа!» - часть нацистского приветствия. 
 
 
III Иоганн Кампф
 
 Из небытья, из-за гробов 
 Он призраком возник, 
 Осколки выбитых зубов 
 Царапали язык, 
 Дрожала череп-голова 
 С ошмётками идей 
 И полумёртвые слова 
 Полуожили в ней. 

 Он что-то, всё же, произнёс, 
 (Точней – прошелестел), 
 Что из живых никто всерьёз 
 И слышать не хотел. 
 А он настойчиво твердил 
 Один и тот же слог, 
 И чей-то взгляд остановил, 
 И чей-то слух привлёк. 
 Кто мать ему и кто отец – 
 Слагали по кускам 
 И различили, наконец, 
 Отъявленное: «Kampf»... 

 Толпа росла, как юный вепрь, 
 Ярилась, повзрослев. 
 Не ужасал её теперь 
 Косноязычный зев. 
 А Кампф энергию копил, 
 Сося толпу, как плющ 
 (Наверно, ведал старожил 
 К толпе особый ключ). 

 И чтоб он стал борзей речист, 
 Чтоб молвил «по-людски», 
 Ему заморский шеф-дантист 
 Наращивал клыки. 
 Для подкрепления идей 
 Такое шеф привёз, 
 Что над Европой надо всей 
 Сплошной висит вопрос. 

 И снова к призраку идут 
 «Что» выяснить да «Как»… 
 И Кампф, как истукан, раздут 
 Пускает с языка: 
 «Пусть не Адольф я... пусть - Иоганн. 
 Иоганн-функционер.
 Я в мир, по-видимому, зван 
 Для чрезвычайных мер - 
 Моя теория проста: 
 Пальба, реванш, Blitzkrieg! 
 Иные жанры – ерунда… 
 Я не читаю книг». 
 
 
Мразь-марш (вместо пролога с эпилогом) 
 
 

27 сентября 1941 - 06 ноября 1943 
массовые акции фашистов в Бабьем Яру; 

14 октября 2012 - факельное шествие украинских неофашистов 
по ночному Киеву в честь собственного 70-летия
 


В тьме кромешной 
шуршат факела и шажки, 
копошащейся массой 
асфальты надтреснуты, 
язычками на спичках - 
на пичках флажки, 
и попискивают оркестрики: 
храп-хлип-хлюп; 
извивается флейта, 
нагл флейтоносец, 
у флейты - двойной язычок, 
он гадючку ко рту подносит, 
поцелуйчиком увлечён: 
тюр-лю-лю; 
недоглоданной костью 
гремит барабанщик, 
громыхают мослами 
скелеты канканчик, 
завывает под визг, крысист, 
в череп крашеный 
тромбонист: 
тру-у-уп!.. 
И грядет на переднем плане, 
мразью и посажён, и зван, 
в развевающемся реглане 
истукан... 
Вы - 
из серных болот 
и сочащихся язв - 
обиталищ отбросовых вечники. 
Под капкан тамбуринов - «раз-раз» - 
зубы лязгают 
по человечине: 
марш, марш-мразь... 
Царство Витта? Нутро угара? 
Помесь Босха и По Эдгара?.. 
Тёмных времён игла 
вкалывается в пространство, 
околевает масса 
лиц под ярмом мурла. 
Власть ты моя давильная, 
мерзостная ты власть - 
жопой с моноизвилиной 
срать на всё родилась... 
Захлебнутся они, конечно, 
от самих себя. 
Но сейчас 
марширует по тьме кромешной 
торжествующий мразью час. 

 

 

 
 
 
Рейтинг: +1 209 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярные стихи за месяц
126
100
93
91
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
81
80
67
67
66
66
66
65
59
59
58
55
55
55
52
52
50
47
47
46
46
45
45
45
41