ГлавнаяПоэзияКрупные формыПоэмы → Из Одессы в Одессу

 

Из Одессы в Одессу

10 февраля 2014 - Владимир Михейшин
article188698.jpg
1-
Суета каждодневная съела…
Эх, сорвать бы у жизни куш.
Как же белкою быть надоело…
Брошу все и уеду в глушь.

Прошуршав по пустотам карманным,
Оболочку сложу в чемодан,
И от смога к озерам туманным,
Чтобы легкими выпить туман.

Камышовая даль, словно ежик,
Ощетинится до небес.
Не свобода… Но, как похоже:
Ни друзей, ни врагов окрест.

Разведенный с мобильной связью,
Легче памяти - забытье,
Придорожною сладкой грязью
Я порадую тело свое.

-2-
Ну, пора. Все начала - с порога.
Не замятый спешащей толпой,
Начинаю к вокзалу дорогу
Я от дома, куда-то, домой.

В переходах цыганки щебечут
Что гадать, если вязан сумой?
Рядом водкою душу калеча,
Нищий просит себе на пропой.

Пуповину увешав крестами,
Избивая перстами лоб,
Тренируя молитвами память,
Просит денег на церковь поп.

Музыкант бьет по струнам ногтями,
Голося о пропащей судьбе.
В переходе – как будто бы в яме,
Где себя ненавидят в себе.

-3-
И толпа, не слепая вроде,
Искушенная в уличной лжи,
Попривыкнув к беде – проходит.
Нет, скорей от беды бежит.

Постою, покурю, откроюсь,
И зашторюсь душой опять.
Не запачкавшись – не отмоюсь,
Не упав – не сумею встать.

А кругом шевелятся массы,
Биороботы, вашу мать…
Нет, пора за билетом в кассы.
Уезжать… Уезжать… Уезжать…

-4-
Кропотливое это дело –
У кассира купить билет:
- Извините, мне б очень хотелось
Ехать в край, где меня еще нет.

Понимаете, просто усталость…
Я хочу помолчать с тишиной.
Право, это такая малость –
И еще не случалось со мной.

Поморщинив лицо от мысли:
Почему все дебелы к ней?
- На какие Вам нужно числа?
- Мне б, гражданочка поскорей.

Я сую на билет и взятку…
У кассирши добреет взгляд:
-Вам плацкарт? Есть билет на Вятку…
Есть в Крыжополь, и есть в Волгоград…

- Посмотрите мне в Лукоморье,
Или в крайнем – в Тьму Таракань…
А она: « Как у Вас со здоровьем?»
И в глазах: «Вот жиж ходит пьянь…»

Но, подумав о взятке, как кошка,
Промурлыкавши что-то в ответ ,
Все же сунула мне в окошко ,
Неизвестно в куда билет.

-5-
Время есть, что б дождаться поезд.
Время нет, что бы все изменить.
Кем же пишется эта повесть,
Под названием : «Наша жизнь»?

Оседлав привокзальную площадь,
Наплевав на куренья запрет,
На платан, по осеннему тощий,
На ментов, и на прочий бред,

Размышляю… Свобода… Небо…
И к деньгам голубиный помет.
Был я в шкуре Свободы? Не был?
Кто же эту Свободу поймет?

Вспоминаю… Часы в обратку
Раскручу шестеренками лет.
Память режу. Где шов, где латка…
Только, может, и прошлого нет?

-6-
А, душа рвет на теле кожу.
Телу что? Из воды несвежей…
Я себя – то делю, то - множу.
Нет, я множусь теперь все реже.

То глотаю обид разносолы,
То добро , как из миски, лакаю.
То молчу, то со всеми хором,
Выпив горечь до дна, подпеваю.

Ненавижу себя вчерашним,
Снова тело душа изжалела.
Мне за тело давно не страшно,
Я хочу, чтоб душа не болела.

А на площади осень дождится.
А над городом небо – серо.
Взять бы водки и просто напиться,
Чтобы прошлое водка съела…

-7-
Выпил… Тихо, блаженно… Так нет же…
Мы зачем-то мешаем друг другу.
Одиночество мысли – все реже,
А все чаще – толпой и по кругу.

-Что, сидим, нарушаем указы?
Для кого написали таблички?
В отделение? Или сразу,
Рассчитаемся в виде «налички»?

Двое их, бесполезных, но жадных,
Обнаглевших от данной им власти,
Одноликих, в бестыжистве стадных,
И с трезубцем на серой масти.

Им бы стать у станка или плуга,
Но, ушла на работу мода.
Вроде, как бы, народа слуги,
А, на деле – пастушьего рода.

-8-
-Тут, любезный, такие качели,
Здесь – шустрО, или там – невозвратно?
Отдохнуть вы не там присели,
Да и отдых у нас не бесплатный…

Возмущаться – себе дороже.
Что о стену стучаться коленкой.
И брезгливо морщинится кожа
На банкноте с портретом Шевченко.

-Я же тут никому не мешаю,
Размышляю о добром и вечном…
Ну, курю… Ну, слегка выпиваю…
Не законно хоть, но человечно…

А, они, рты улыбкой оскалив,
Дребезжа языком монотонно,
Мзду забрав, дружелюбно сказали:
-Оплатил и мечтай законно.

-9-
Как бесплатно мне вдоволь мечталось,
А за деньги – трата пустая.
Да и денег почти не осталось,
Но зато есть билет. Уезжаю.

Прохожу сквозь вокзальное чрево,
Битый взглядами, словно градом.
Выстрел справа, оплеван слева,
Озадачен ухмылкой рядом.

Душу в теле запрятав по глубже,
Мы спешим по своим маршрутам.
Кто – по делу, а кто – по службе.
Все расписано по минутам.

Разложили себя по датам,
Не к чему-то, а просто от скуки…
Рядом дворник ругается матом:
-Ну, загадили ж Землю, с-суки…

-10-
Вот и истина. Нет вопросов.
Аксиома, с оттенком культурным…
У вокзала дворник – философ
Наши души фасует по урнам.

В храме встреч и разлук я потерян,
Радость с грустью кипит в одночасье.
Все зависит, во что мы верим:
Кто-то - в горе, а кто-то - в счастье.

И у каждого правда слаще.
Столько истин, что веришь в бред.
Мы себя от себя же тащим
В край, где лучше, но, где нас нет.

-11-
Я не знаю: куда я еду…
Да, и важен ли пункт назначения?
Догоняю себя по следу…
Приводя оболочку в движение.

По табло изучаю отбытие…
И себя, расставанием жаля,
Уезжаю я… Вроде, событие,
Но, для тех, от кого уезжаю…

Бьет динамик над ухом камерно:
- К убывающим просьба: прощаться…
И ползут по вагонам-камерам
Те, кто едут, с желаньем остаться.

Ну, а я не в долгу, и не в прибыли,
Просто надо душе одиночества.
В этом круге, где «Убыли-прибыли»,
Мне остаться совсем не хочется.

Я же должен, согласно билета,
Уезжать… И, слезой не моргая,
Оставляю вопрос без ответа:
Для чего от себя уезжаю…

-12-
На перроне вокзальном все смешано.
Где вы едете? Чье вы племя?
Жизнь по рельсам проносится бешено.
Крутит мир во Вселенной время.

И Хароном стоит у вагона
Проводник, в ожиданьи отхода.
Мне хреново. Хреново Харону…
Оба пьем минеральную воду.

-Вы куда?- перегаром брошенный
Я вопрос ловлю с безразличием.
-Ох, пошел пассажир нынче прошенный…
А, белки, красноваты, по бычьему.

Синева под глазами усталостью.
-Ну, давай, проходи, коль оплачено…
Ты смотри, у меня, чтоб без шалостей…
У меня тут, в вагоне, все схвачено.

-13-
Прохожу. Пахнет потом и курами.
Полки хлопают над чемоданами…
Пассажиры с анфасами хмурыми…
Пассажирки с руками усталыми…

Суетятся, сбиваясь стайками,
С пустотою играя в прятки,
Машут в воздухе старыми майками
И носками, со штопанной пяткой.

Разбирают матрацы скудные.
Расстилают скатЕрки-газеты.
Что ж вы мечетесь, дети блудные,
Саранчою по белому свету?

-14-
Я плацкарты люблю… Демократия.
Одинаково всем неудобно.
На костюмы спортивные – платья,
За простынкой, меняют мадонны.

Мужики задымили тамбур,
Обсуждая политику рьяно,
А, какой-то поэтишка ямбом,
Достает их культурой спьяну...

Смех глухой, с матерком перемешанный...
За окошком мелькает безбрежность…
Принимаем мы мир этот бешенный,
Как какую-то неизбежность.

Пузырит минералка на столиках,
Коврик стертый щекочет пятки…
Здесь философов и алкоголиков,
Что морковки на сельской грядке.

-15-
Полка нижняя… Полка верхняя…
Чай в стакане, стакан в подстаканнике…
Кто-то смуглый, слова коверкая,
Заправляет в носки подштанники,

Кто-то сало режет чесночное,
Кто-то балует пряником душу,
Кто-то сладость жует восточную…
Но, при этом все «русскую» глушат.

Ох, уж это дорожное братство,
Где никто и ни с кем не воюет,
Где никто не копается в нациях,
И не пачкает веру чужую.

Может нашим вождям «непорочным»,
Хоть разок прокатиться в плацкарте,
Чтобы стерлись горячие точки
На истерзанной войнами карте?

Еду я, книгу жизни листая
Над уставленным, яствами, столиком…
И себя, водки выпив, считаю
То философом, то алкоголиком….

-16-
Пассажир не имеет нации…
Спрятав весь свой багаж неподъемный,
Телефонными кнопками клацая,
Он звонит, дескать - Он не бездомный:

-Едем… Что? Деньги спрятать? Поглубже?
Не волнуйся… Ну, нет причины…
Нет, не выпил… Мне ж завтра на службу…
Женщин? Что? Нет, одни мужчины.

В карты? Что ты, какая "пуля".
Да не пью я… Ем бутерброды…
Сам сижу… У окна, лапуля…
Да… Один, и смотрю на природу…

-17-
А напротив, ангельским голосом,
Поправляя короткую юбку,
Распустив по русалочьи волосы,
С мужем томно воркует голубка:

- Что? Да, села… Не нервничай, милый.
Что? Мужчины? Какие мужчины…
Так, устала… Болтать нет силы…
Волноваться? Да нет причины.

Но, у взглядов дрожание тела,
Он... Она... И качает дорога...
Мы, в разлуке, становимся смелыми,
Пряча души в вагонах от Бога.

И, под вечер, слегка хмельные
От свободы, им данной билетом,
Станут близкими - эти, чужие,
Словно вжалась в вагон планета.

-18-
Едем… Поезд шуршит журналами.
Рты жуют, прерывая беседу.
Соревнуются дамы жалами.
Я ж с «пол-литра» за словом, к соседу:

- Добрый вечер… Не помешаю?
Просто скука дорожная гложет…
Вот сижу у окна и решаю:
Чая взять или выпить, может?

Пригляделся, у вас мысли те же,
Одного мы плацкартного роду.
Только ездим уже все реже.
То ли время не то, то ли годы?

От вопроса сосед ощетинился,
Но, с минуту меня изучая,
Вынул сало, к столу придвинулся,
И подставил стакан из под чая.

-19-
По одной подразмяли печенку,
Многозначно, но без пижонства.
Наливаю вторую, вдогонку-
За дорогу и за знакомство.

И, по бравому, хоть и горько,
Из «губастого» влив, так, что сжало,
По удобней сажусь на койку,
Положив на горбушку сало…

-Ешьте… Ешьте сальцо…Извините,
Что свернул по-крестьянски, в газету.
Сам соломкой палил… Нюхните…
Лучше этой закуски – нету.

Наливаю еще… Ближе воля.
Лампа радугой в стекла бьется.
Помидорка просыпана солью,
На картошке укропчик вьется,

Пахнет луком и огурцами…
И плацкарт, разбивая пространство.
Души чистит, как будто в храме.
Постоянное не постоянство…

-20-
-Хорошо…,- отрыгнувши сивухой,
Прогортанил сосед, мягко млея,
Гладя чинно ладонью брюхо,-
Я вот, тоже с собой имею…

Тут, в заначке свои запасы …
От «закрутки» немного толку…
И для связки ругнувшись матом,
Неуклюже полез под полку.

- Глянь, слеза… Никаких добавок…
Корешки, да дубок для цвета.
Хоть, конечно, и эта – отрава,
Только как без отравы этой?

Не за ради… Дорога ж далече…
Ну, как будто бы временно ожил…
Мы ж не пьем… Мы же душу лечим…-
Выпив третью, сосед подытожил.

- 21-
Едем… Мир рассекает составом.
Кто-то к встрече, а кто-то от встречи.
Кто-то видит большое в малом,
Кто-то малым большое калечит.

За окошком манит безбрежность…
Монотонность пломбирует веки…
Есть в дороге какая-то нежность,
Что таится в любом человеке.

Дышит грудь чистотой непорочной...
Должники и долги, в прошлом канули...
Расписав все дела построчно,
Мы в дороге довольны и малым.

-22-
И душа, отогревшись от буден,
Одиночества скинув забрало,
От народа качнулась к людям
И душевно так заорала:

Я люблю вас… Вы слышите, люди?
Я хочу вам добра и света…
За любовь ведь никто не осудит,
Хоть и временно чувство это.

Я люблю вас, веселых и хмурых,
Наглых и удивленно-смущенных.
От загара восточного – бурых,
И от южных морей – соленых,

Белых, красных… Любого окраса.
Да и в цвете ли кожи дело.
Наплевать на мудреное – раса.
Ведь важнее душа, чем тело.

-23-
Но, любовь расписаньем отмерена.
Сортирует нас времени сито.
Мир упал в перемирие временно,
Как в ковчеге, потопом омытом.

Каждой твари сложилось по паре.
И в согласии с собственной верой,
Мерим мысли свои по таре,
Закусив удила после первой.

От вокзала и до вокзала
Мирим наших Богов Заветы.
И Вселенная смотрит устало
На летящую в бездну планету.

-24-
Кто мы? Странники или изгои?
Жизнь – дорога, Судьба – плацкарта.
Мы, зачатые чьей-то любовью,
Ставим эту любовь на карту …

Оббивая дорогами пятки,
И песочные замки строя,
Мы играем с Судьбою в прятки,
То ли странники? То ли изгои?

Для чего? Что б в конце дороги,
Пред богами оправдывать души?
Но, умеют ли слышать боги?
И умеем ли мы их слушать?

За грехи откупаясь грехами,
Пальцы бьем в лобовые кости.
Только жаль, что с молитвой в храме,
Мы ведь то же всего лишь гости.

Мы в пути между адом и раем.
И от дома скитаясь к дому,
Проходя сквозь года – выбираем
Где мы? С кем мы? Зачем мы? И, кто мы?...

-25-
Тамбур дымом окутан. Помпея…
Перестуками дышит поезд.
Кто от выпитой водки хмелеет,
Кто от воли, в запретах роясь.

Я же - просто смотрю на души,
Выбирая себе подобных.
Одиночество в поезде слушать -
Монотонно. Увы, монотонно.

Мой сосед, прикурив от спички,
Матернувшись «одноэтажно»,
Сплюнув на пол табак, по привычке,
Вдруг завел разговор о важном:

-26-
-Во, дела…Вроде были разом
А, сейчас, иностранцы… Европа…
Дал нам Путин по морде газом…
И теперь нам, европам, жопа…

Я вот, ездил в Россию, к сыну.
Заграница… А, рожи те же.
А, для нас, для крестьян, все едино,
Кто нам «правду» у Шустика режет…

Нам бы выжить… И тут, не до жиру…
У коровы одно ведь вымя…
Ну, а кто управляет миром,
Нам, опять-таки, все едино.

На хрена мне свобода слова,
Вы мне дайте свободу телу.
Ну, скажу я, что жизнь хренова,
Что, измениться в плане дела?

То, идем на майдан за Юлю,
То, за Витю майдан корежим.
А в итоге? Имеем – дулю!
Мы ж без этого жить не можем…

Помайданим, а что в том толку:
Все одно за ворами – воры.
Запрягаем мы больно долго,
Да все вниз, хоть и лезем в гору…

Не окончится это миром…
Ох, прольется немало крови,
Коль возьмется народ за вилы…
Разбежится – не остановим…

-27-
Зажужжал растревоженный улей,
И уже все курящие в куче.
- Разрешите по поводу – Юли?
-Юля, то же, ни чем не лучше.

-Вся беда в том, что нет порядка,
Демократы, туды их в дышло.
Коммуняки у них виноваты…
У самих то похуже вышло.

Разговоры « за жизнь», что повесть,
Философия в каждом слове,
И обыденной кажется Совесть,
Невзирая на группу крови.

И опять берега выбираем,
Вырывая себя из комы,
На пути между адом и раем:
Где мы? С кем мы? Зачем мы? И, кто мы?...

-28-
Кто мы? Мы – просто люди плацкарта…
Не входящие в список кумиров,
Нас не трудно найти на карте,
Мы в излишке на карте мира.

Мы не ездим на модных машинах,
По утрам не кричим на прислугу.
Одеваясь по чину чинно,
Мы брильянты не дарим друг другу.

Замки строя, все больше по найму,
Мы в «хрущевках» живем по наследству,
Где у кухонь есть функция спальни,
И так шумно соседей соседство.

-29-
Проживаем как все. Выживаем…
Мы – народ. Мы сословьем - попроще…
Вечерами меню не листаем,
А идем, экономить, к теще.

У нее пенсионная книжка,
За былые труды – награда.
Хоть и нет в закромах излишков,
Но не голод… И этому рада.

Только в легких все чаще вздохи,
Что тревожат обтертые стены:
- Пусть дела наши нынче плохи,
Но, не дай нам, Господь, перемены.

Ох, Горбатому б черта в печень…
Натворил со своей ордою…
Говорила я вам: он – мечен…
Развалить – это вам не строить.

Загрустив, наливает в рюмки…
На столе, что смогла. Не до жиру…
И с собою, детишкам в сумку:
-Что бы что-то на завтра было…

-30-
У меня тещи нет… Обеды -
Для желудка, что сатисфакция…
Может быть потому и еду,
Что уже не хочу оставаться я…

Ужин с водкой, а завтрак с пивом,
Одиночеством метры мерю.
Вроде суетно, а сиротливо,
Пустота за входною дверью.

Все общение в слове: «Здрасьте…»,
Все знакомые – не знакомы,
И у каждого лишь несчастья…
Вот и едем за счастьем из дома.

-31-
Еду… Все одинаково серо…
Небо серо и серые мысли.
Над вагоном повисли химеры,
Нас в избранники ереси числя.

Полустанки мелькают в окошках…
И, они, одинаково серы.
Даже избы на курьих ножках,
Смотрят сказочно осиротело.

Еду, жизнь, торопя к финалу,
Убивая в душе надежду.
Оставляя себе так мало -
Между прошлым и будущим. Между,

Там, где воет вагонная пропасть.
Вроде строит нас жизнь по ранжиру…
Но, у всех тот же путь, тот же поезд.
Где мы временны все. Пассажиры…

-32-
Только зря обросли узелками,
Сколько лишнего грузом на плечи.
Тащим жизнь на спине, словно камень,
Чемоданами души калеча.

Как склады обрастаем вещами,
Продаем, покупаем, меняем...
Обеспеченность душит клещами...
Не живем, а душой вымираем.

Да и нужно ли нам так много,
Если мы в этом мире тленны?
Все равно, в закромах у Бога,
Ничего, кроме всей Вселенной.

-33-
Дожевав и допив все запасы,
Никотином себя убивая,
Все считаю от часа к часу:
Ну, когда и куда пребываю?

Ресторан – это дело купейных,
Остановки – плацкарта услада…
На перроне излишни кофейни.
Что нам - кофе? Покрепче бы надо.

И расставив торговли ловушки,
От пельменей домашних до пива,
У вагонов мелькают старушки,
Предлагая товар суетливо.

-34-
- Пассажиры, закуску берите…
- А к закуске есть средство от скуки?
- Все у бабушки, только платите…
И мелькают морщинами руки.

-Ты б, мамаша, сидела на печке…
Не молодка… Не те уже годы…
Задыхаешься… Колет сердечко,
А ту да же – считать доходы…

Улыбнулась старушка лукаво:
- Мне еще рановато на тризну…
Если б деньги вернул мне Павлов,
Ну, зачем был бы мне «етот бизьнес»…

Так берете? Огурчик... хрустните…
Здесь сметанка… куда уже гуще…
Я вот думаю, вы извините,
Эти тех то – ничем не лучше…

Как дожить эту жизнь – не знаю.
Вот и маюсь, чтоб детям не в тягость.
Я ж как все, не живу – выживаю.
Хорошо, что недолго осталось.

И махнула платочком цветастым,
Над своей головою седою.
Врут, что все у народа - прекрасно,
Если старость укрыта бедою…

-35-
-Что, по маленькой, за остановку?-
Оживился сосед , - Угощаю.
Поезд дернуло в путь. Снова водку
Наливаем в стакан из под чая.

-Вот ведь жизнь… Вроде едем сутки,
А как будто всю жизнь знакомы.
Мне часок, а потом на попутке
До села моего… И дома…

Нагостился… Аж печень заныла.
Отдых - это ж ленивых работа.
Хоть и весело в городе было,
А домой, возвернуться, охота.

Ну, а вы, если нет секрета?
- Да пока не решил, просто еду
В край, где счастье и долгое лето -
Объясняю с улыбкой соседу.

-36-
-Это в Африку? Не был… Но, знаю…
Говорят там песков и верблюдов.
А какие в песках урожаи?
Да и водка в пустыне откуда?

Я, уж, здесь, со своим огородом,
Чтоб скотинка в сарае и птица…
Доживать надо всем своим родом
Там, где Бог нас сподобил родиться.

И, куда мне из этого края?
Тяжело? Так не то еще будет …
Только Родину не выбирают,
А, иначе, какие ж мы люди?

-37-
Обожгло… Не от водки, от мысли,
Что отъезд мой, уют для безвольных.
Зря себя я к свободным причислил.
Возвращаюсь из странствий… Довольно

Блудным сыном скитаться по свету,
Оббивая чужие пороги.
Возвращение – труд непосильный…
Возвращаться – дано не для многих.

Благо нет чемоданного рая.
Поезда, полустанки, вокзалы…
Я себя же себе возвращаю.
Запоздало… Увы… Запоздало…

-38-
В этом мире нам нужно не много,
Раз уж мы в этом мире тленны.
Все равно, в закромах у Бога,
Ничего, кроме всей Вселенной…..



© Copyright: Владимир Михейшин, 2014

Регистрационный номер №0188698

от 10 февраля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0188698 выдан для произведения: 1-
Суета каждодневная съела…
Эх, сорвать бы у жизни куш.
Как же белкою быть надоело…
Брошу все и уеду в глушь.

Прошуршав по пустотам карманным,
Оболочку сложу в чемодан,
И от смога к озерам туманным,
Чтобы легкими выпить туман.

Камышовая даль, словно ежик,
Ощетинится до небес.
Не свобода… Но, как похоже:
Ни друзей, ни врагов окрест.

Разведенный с мобильной связью,
Легче памяти - забытье,
Придорожною сладкой грязью
Я порадую тело свое.

-2-
Ну, пора. Все начала - с порога.
Не замятый спешащей толпой,
Начинаю к вокзалу дорогу
Я от дома, куда-то, домой.

В переходах цыганки щебечут
Что гадать, если вязан сумой?
Рядом водкою душу калеча,
Нищий просит себе на пропой.

Пуповину увешав крестами,
Избивая перстами лоб,
Тренируя молитвами память,
Просит денег на церковь поп.

Музыкант бьет по струнам ногтями,
Голося о пропащей судьбе.
В переходе – как будто бы в яме,
Где себя ненавидят в себе.

-3-
И толпа, не слепая вроде,
Искушенная в уличной лжи,
Попривыкнув к беде – проходит.
Нет, скорей от беды бежит.

Постою, покурю, откроюсь,
И зашторюсь душой опять.
Не запачкавшись – не отмоюсь,
Не упав – не сумею встать.

А кругом шевелятся массы,
Биороботы, вашу мать…
Нет, пора за билетом в кассы.
Уезжать… Уезжать… Уезжать…

-4-
Кропотливое это дело –
У кассира купить билет:
- Извините, мне б очень хотелось
Ехать в край, где меня еще нет.

Понимаете, просто усталость…
Я хочу помолчать с тишиной.
Право, это такая малость –
И еще не случалось со мной.

Поморщинив лицо от мысли:
Почему все дебелы к ней?
- На какие Вам нужно числа?
- Мне б, гражданочка поскорей.

Я сую на билет и взятку…
У кассирши добреет взгляд:
-Вам плацкарт? Есть билет на Вятку…
Есть в Крыжополь, и есть в Волгоград…

- Посмотрите мне в Лукоморье,
Или в крайнем – в Тьму Таракань…
А она: « Как у Вас со здоровьем?»
И в глазах: «Вот жиж ходит пьянь…»

Но, подумав о взятке, как кошка,
Промурлыкавши что-то в ответ ,
Все же сунула мне в окошко ,
Неизвестно в куда билет.

-5-
Время есть, что б дождаться поезд.
Время нет, что бы все изменить.
Кем же пишется эта повесть,
Под названием : «Наша жизнь»?

Оседлав привокзальную площадь,
Наплевав на куренья запрет,
На платан, по осеннему тощий,
На ментов, и на прочий бред,

Размышляю… Свобода… Небо…
И к деньгам голубиный помет.
Был я в шкуре Свободы? Не был?
Кто же эту Свободу поймет?

Вспоминаю… Часы в обратку
Раскручу шестеренками лет.
Память режу. Где шов, где латка…
Только, может, и прошлого нет?

-6-
А, душа рвет на теле кожу.
Телу что? Из воды несвежей…
Я себя – то делю, то - множу.
Нет, я множусь теперь все реже.

То глотаю обид разносолы,
То добро , как из миски, лакаю.
То молчу, то со всеми хором,
Выпив горечь до дна, подпеваю.

Ненавижу себя вчерашним,
Снова тело душа изжалела.
Мне за тело давно не страшно,
Я хочу, чтоб душа не болела.

А на площади осень дождится.
А над городом небо – серо.
Взять бы водки и просто напиться,
Чтобы прошлое водка съела…

-7-
Выпил… Тихо, блаженно… Так нет же…
Мы зачем-то мешаем друг другу.
Одиночество мысли – все реже,
А все чаще – толпой и по кругу.

-Что, сидим, нарушаем указы?
Для кого написали таблички?
В отделение? Или сразу,
Рассчитаемся в виде «налички»?

Двое их, бесполезных, но жадных,
Обнаглевших от данной им власти,
Одноликих, в бестыжистве стадных,
И с трезубцем на серой масти.

Им бы стать у станка или плуга,
Но, ушла на работу мода.
Вроде, как бы, народа слуги,
А, на деле – пастушьего рода.

-8-
-Тут, любезный, такие качели,
Здесь – шустрО, или там – невозвратно?
Отдохнуть вы не там присели,
Да и отдых у нас не бесплатный…

Возмущаться – себе дороже.
Что о стену стучаться коленкой.
И брезгливо морщинится кожа
На банкноте с портретом Шевченко.

-Я же тут никому не мешаю,
Размышляю о добром и вечном…
Ну, курю… Ну, слегка выпиваю…
Не законно хоть, но человечно…

А, они, рты улыбкой оскалив,
Дребезжа языком монотонно,
Мзду забрав, дружелюбно сказали:
-Оплатил и мечтай законно.

-9-
Как бесплатно мне вдоволь мечталось,
А за деньги – трата пустая.
Да и денег почти не осталось,
Но зато есть билет. Уезжаю.

Прохожу сквозь вокзальное чрево,
Битый взглядами, словно градом.
Выстрел справа, оплеван слева,
Озадачен ухмылкой рядом.

Душу в теле запрятав по глубже,
Мы спешим по своим маршрутам.
Кто – по делу, а кто – по службе.
Все расписано по минутам.

Разложили себя по датам,
Не к чему-то, а просто от скуки…
Рядом дворник ругается матом:
-Ну, загадили ж Землю, с-суки…

-10-
Вот и истина. Нет вопросов.
Аксиома, с оттенком культурным…
У вокзала дворник – философ
Наши души фасует по урнам.

В храме встреч и разлук я потерян,
Радость с грустью кипит в одночасье.
Все зависит, во что мы верим:
Кто-то - в горе, а кто-то - в счастье.

И у каждого правда слаще.
Столько истин, что веришь в бред.
Мы себя от себя же тащим
В край, где лучше, но, где нас нет.

-11-
Я не знаю: куда я еду…
Да, и важен ли пункт назначения?
Догоняю себя по следу…
Приводя оболочку в движение.

По табло изучаю отбытие…
И себя, расставанием жаля,
Уезжаю я… Вроде, событие,
Но, для тех, от кого уезжаю…

Бьет динамик над ухом камерно:
- К убывающим просьба: прощаться…
И ползут по вагонам-камерам
Те, кто едут, с желаньем остаться.

Ну, а я не в долгу, и не в прибыли,
Просто надо душе одиночества.
В этом круге, где «Убыли-прибыли»,
Мне остаться совсем не хочется.

Я же должен, согласно билета,
Уезжать… И, слезой не моргая,
Оставляю вопрос без ответа:
Для чего от себя уезжаю…

-12-
На перроне вокзальном все смешано.
Где вы едете? Чье вы племя?
Жизнь по рельсам проносится бешено.
Крутит мир во Вселенной время.

И Хароном стоит у вагона
Проводник, в ожиданьи отхода.
Мне хреново. Хреново Харону…
Оба пьем минеральную воду.

-Вы куда?- перегаром брошенный
Я вопрос ловлю с безразличием.
-Ох, пошел пассажир нынче прошенный…
А, белки, красноваты, по бычьему.

Синева под глазами усталостью.
-Ну, давай, проходи, коль оплачено…
Ты смотри, у меня, чтоб без шалостей…
У меня тут, в вагоне, все схвачено.

-13-
Прохожу. Пахнет потом и курами.
Полки хлопают над чемоданами…
Пассажиры с анфасами хмурыми…
Пассажирки с руками усталыми…

Суетятся, сбиваясь стайками,
С пустотою играя в прятки,
Машут в воздухе старыми майками
И носками, со штопанной пяткой.

Разбирают матрацы скудные.
Расстилают скатЕрки-газеты.
Что ж вы мечетесь, дети блудные,
Саранчою по белому свету?

-14-
Я плацкарты люблю… Демократия.
Одинаково всем неудобно.
На костюмы спортивные – платья,
За простынкой, меняют мадонны.

Мужики задымили тамбур,
Обсуждая политику рьяно,
А, какой-то поэтишка ямбом,
Достает их культурой спьяну...

Смех глухой, с матерком перемешанный...
За окошком мелькает безбрежность…
Принимаем мы мир этот бешенный,
Как какую-то неизбежность.

Пузырит минералка на столиках,
Коврик стертый щекочет пятки…
Здесь философов и алкоголиков,
Что морковки на сельской грядке.

-15-
Полка нижняя… Полка верхняя…
Чай в стакане, стакан в подстаканнике…
Кто-то смуглый, слова коверкая,
Заправляет в носки подштанники,

Кто-то сало режет чесночное,
Кто-то балует пряником душу,
Кто-то сладость жует восточную…
Но, при этом все «русскую» глушат.

Ох, уж это дорожное братство,
Где никто и ни с кем не воюет,
Где никто не копается в нациях,
И не пачкает веру чужую.

Может нашим вождям «непорочным»,
Хоть разок прокатиться в плацкарте,
Чтобы стерлись горячие точки
На истерзанной войнами карте?

Еду я, книгу жизни листая
Над уставленным, яствами, столиком…
И себя, водки выпив, считаю
То философом, то алкоголиком….

-16-
Пассажир не имеет нации…
Спрятав весь свой багаж неподъемный,
Телефонными кнопками клацая,
Он звонит, дескать - Он не бездомный:

-Едем… Что? Деньги спрятать? Поглубже?
Не волнуйся… Ну, нет причины…
Нет, не выпил… Мне ж завтра на службу…
Женщин? Что? Нет, одни мужчины.

В карты? Что ты, какая "пуля".
Да не пью я… Ем бутерброды…
Сам сижу… У окна, лапуля…
Да… Один, и смотрю на природу…

-17-
А напротив, ангельским голосом,
Поправляя короткую юбку,
Распустив по русалочьи волосы,
С мужем томно воркует голубка:

- Что? Да, села… Не нервничай, милый.
Что? Мужчины? Какие мужчины…
Так, устала… Болтать нет силы…
Волноваться? Да нет причины.

Но, у взглядов дрожание тела,
Он... Она... И качает дорога...
Мы, в разлуке, становимся смелыми,
Пряча души в вагонах от Бога.

И, под вечер, слегка хмельные
От свободы, им данной билетом,
Станут близкими - эти, чужие,
Словно вжалась в вагон планета.

-18-
Едем… Поезд шуршит журналами.
Рты жуют, прерывая беседу.
Соревнуются дамы жалами.
Я ж с «пол-литра» за словом, к соседу:

- Добрый вечер… Не помешаю?
Просто скука дорожная гложет…
Вот сижу у окна и решаю:
Чая взять или выпить, может?

Пригляделся, у вас мысли те же,
Одного мы плацкартного роду.
Только ездим уже все реже.
То ли время не то, то ли годы?

От вопроса сосед ощетинился,
Но, с минуту меня изучая,
Вынул сало, к столу придвинулся,
И подставил стакан из под чая.

-19-
По одной подразмяли печенку,
Многозначно, но без пижонства.
Наливаю вторую, вдогонку-
За дорогу и за знакомство.

И, по бравому, хоть и горько,
Из «губастого» влив, так, что сжало,
По удобней сажусь на койку,
Положив на горбушку сало…

-Ешьте… Ешьте сальцо…Извините,
Что свернул по-крестьянски, в газету.
Сам соломкой палил… Нюхните…
Лучше этой закуски – нету.

Наливаю еще… Ближе воля.
Лампа радугой в стекла бьется.
Помидорка просыпана солью,
На картошке укропчик вьется,

Пахнет луком и огурцами…
И плацкарт, разбивая пространство.
Души чистит, как будто в храме.
Постоянное не постоянство…

-20-
-Хорошо…,- отрыгнувши сивухой,
Прогортанил сосед, мягко млея,
Гладя чинно ладонью брюхо,-
Я вот, тоже с собой имею…

Тут, в заначке свои запасы …
От «закрутки» немного толку…
И для связки ругнувшись матом,
Неуклюже полез под полку.

- Глянь, слеза… Никаких добавок…
Корешки, да дубок для цвета.
Хоть, конечно, и эта – отрава,
Только как без отравы этой?

Не за ради… Дорога ж далече…
Ну, как будто бы временно ожил…
Мы ж не пьем… Мы же душу лечим…-
Выпив третью, сосед подытожил.

- 21-
Едем… Мир рассекает составом.
Кто-то к встрече, а кто-то от встречи.
Кто-то видит большое в малом,
Кто-то малым большое калечит.

За окошком манит безбрежность…
Монотонность пломбирует веки…
Есть в дороге какая-то нежность,
Что таится в любом человеке.

Дышит грудь чистотой непорочной...
Должники и долги, в прошлом канули...
Расписав все дела построчно,
Мы в дороге довольны и малым.

-22-
И душа, отогревшись от буден,
Одиночества скинув забрало,
От народа качнулась к людям
И душевно так заорала:

Я люблю вас… Вы слышите, люди?
Я хочу вам добра и света…
За любовь ведь никто не осудит,
Хоть и временно чувство это.

Я люблю вас, веселых и хмурых,
Наглых и удивленно-смущенных.
От загара восточного – бурых,
И от южных морей – соленых,

Белых, красных… Любого окраса.
Да и в цвете ли кожи дело.
Наплевать на мудреное – раса.
Ведь важнее душа, чем тело.

-23-
Но, любовь расписаньем отмерена.
Сортирует нас времени сито.
Мир упал в перемирие временно,
Как в ковчеге, потопом омытом.

Каждой твари сложилось по паре.
И в согласии с собственной верой,
Мерим мысли свои по таре,
Закусив удила после первой.

От вокзала и до вокзала
Мирим наших Богов Заветы.
И Вселенная смотрит устало
На летящую в бездну планету.

-24-
Кто мы? Странники или изгои?
Жизнь – дорога, Судьба – плацкарта.
Мы, зачатые чьей-то любовью,
Ставим эту любовь на карту …

Оббивая дорогами пятки,
И песочные замки строя,
Мы играем с Судьбою в прятки,
То ли странники? То ли изгои?

Для чего? Что б в конце дороги,
Пред богами оправдывать души?
Но, умеют ли слышать боги?
И умеем ли мы их слушать?

За грехи откупаясь грехами,
Пальцы бьем в лобовые кости.
Только жаль, что с молитвой в храме,
Мы ведь то же всего лишь гости.

Мы в пути между адом и раем.
И от дома скитаясь к дому,
Проходя сквозь года – выбираем
Где мы? С кем мы? Зачем мы? И, кто мы?...

-25-
Тамбур дымом окутан. Помпея…
Перестуками дышит поезд.
Кто от выпитой водки хмелеет,
Кто от воли, в запретах роясь.

Я же - просто смотрю на души,
Выбирая себе подобных.
Одиночество в поезде слушать -
Монотонно. Увы, монотонно.

Мой сосед, прикурив от спички,
Матернувшись «одноэтажно»,
Сплюнув на пол табак, по привычке,
Вдруг завел разговор о важном:

-26-
-Во, дела…Вроде были разом
А, сейчас, иностранцы… Европа…
Дал нам Путин по морде газом…
И теперь нам, европам, жопа…

Я вот, ездил в Россию, к сыну.
Заграница… А, рожи те же.
А, для нас, для крестьян, все едино,
Кто нам «правду» у Шустика режет…

Нам бы выжить… И тут, не до жиру…
У коровы одно ведь вымя…
Ну, а кто управляет миром,
Нам, опять-таки, все едино.

На хрена мне свобода слова,
Вы мне дайте свободу телу.
Ну, скажу я, что жизнь хренова,
Что, измениться в плане дела?

То, идем на майдан за Юлю,
То, за Витю майдан корежим.
А в итоге? Имеем – дулю!
Мы ж без этого жить не можем…

Помайданим, а что в том толку:
Все одно за ворами – воры.
Запрягаем мы больно долго,
Да все вниз, хоть и лезем в гору…

Не окончится это миром…
Ох, прольется немало крови,
Коль возьмется народ за вилы…
Разбежится – не остановим…

-27-
Зажужжал растревоженный улей,
И уже все курящие в куче.
- Разрешите по поводу – Юли?
-Юля, то же, ни чем не лучше.

-Вся беда в том, что нет порядка,
Демократы, туды их в дышло.
Коммуняки у них виноваты…
У самих то похуже вышло.

Разговоры « за жизнь», что повесть,
Философия в каждом слове,
И обыденной кажется Совесть,
Невзирая на группу крови.

И опять берега выбираем,
Вырывая себя из комы,
На пути между адом и раем:
Где мы? С кем мы? Зачем мы? И, кто мы?...

-28-
Кто мы? Мы – просто люди плацкарта…
Не входящие в список кумиров,
Нас не трудно найти на карте,
Мы в излишке на карте мира.

Мы не ездим на модных машинах,
По утрам не кричим на прислугу.
Одеваясь по чину чинно,
Мы брильянты не дарим друг другу.

Замки строя, все больше по найму,
Мы в «хрущевках» живем по наследству,
Где у кухонь есть функция спальни,
И так шумно соседей соседство.

-29-
Проживаем как все. Выживаем…
Мы – народ. Мы сословьем - попроще…
Вечерами меню не листаем,
А идем, экономить, к теще.

У нее пенсионная книжка,
За былые труды – награда.
Хоть и нет в закромах излишков,
Но не голод… И этому рада.

Только в легких все чаще вздохи,
Что тревожат обтертые стены:
- Пусть дела наши нынче плохи,
Но, не дай нам, Господь, перемены.

Ох, Горбатому б черта в печень…
Натворил со своей ордою…
Говорила я вам: он – мечен…
Развалить – это вам не строить.

Загрустив, наливает в рюмки…
На столе, что смогла. Не до жиру…
И с собою, детишкам в сумку:
-Что бы что-то на завтра было…

-30-
У меня тещи нет… Обеды -
Для желудка, что сатисфакция…
Может быть потому и еду,
Что уже не хочу оставаться я…

Ужин с водкой, а завтрак с пивом,
Одиночеством метры мерю.
Вроде суетно, а сиротливо,
Пустота за входною дверью.

Все общение в слове: «Здрасьте…»,
Все знакомые – не знакомы,
И у каждого лишь несчастья…
Вот и едем за счастьем из дома.

-31-
Еду… Все одинаково серо…
Небо серо и серые мысли.
Над вагоном повисли химеры,
Нас в избранники ереси числя.

Полустанки мелькают в окошках…
И, они, одинаково серы.
Даже избы на курьих ножках,
Смотрят сказочно осиротело.

Еду, жизнь, торопя к финалу,
Убивая в душе надежду.
Оставляя себе так мало -
Между прошлым и будущим. Между,

Там, где воет вагонная пропасть.
Вроде строит нас жизнь по ранжиру…
Но, у всех тот же путь, тот же поезд.
Где мы временны все. Пассажиры…

-32-
Только зря обросли узелками,
Сколько лишнего грузом на плечи.
Тащим жизнь на спине, словно камень,
Чемоданами души калеча.

Как склады обрастаем вещами,
Продаем, покупаем, меняем...
Обеспеченность душит клещами...
Не живем, а душой вымираем.

Да и нужно ли нам так много,
Если мы в этом мире тленны?
Все равно, в закромах у Бога,
Ничего, кроме всей Вселенной.

-33-
Дожевав и допив все запасы,
Никотином себя убивая,
Все считаю от часа к часу:
Ну, когда и куда пребываю?

Ресторан – это дело купейных,
Остановки – плацкарта услада…
На перроне излишни кофейни.
Что нам - кофе? Покрепче бы надо.

И расставив торговли ловушки,
От пельменей домашних до пива,
У вагонов мелькают старушки,
Предлагая товар суетливо.

-34-
- Пассажиры, закуску берите…
- А к закуске есть средство от скуки?
- Все у бабушки, только платите…
И мелькают морщинами руки.

-Ты б, мамаша, сидела на печке…
Не молодка… Не те уже годы…
Задыхаешься… Колет сердечко,
А ту да же – считать доходы…

Улыбнулась старушка лукаво:
- Мне еще рановато на тризну…
Если б деньги вернул мне Павлов,
Ну, зачем был бы мне «етот бизьнес»…

Так берете? Огурчик... хрустните…
Здесь сметанка… куда уже гуще…
Я вот думаю, вы извините,
Эти тех то – ничем не лучше…

Как дожить эту жизнь – не знаю.
Вот и маюсь, чтоб детям не в тягость.
Я ж как все, не живу – выживаю.
Хорошо, что недолго осталось.

И махнула платочком цветастым,
Над своей головою седою.
Врут, что все у народа - прекрасно,
Если старость укрыта бедою…

-35-
-Что, по маленькой, за остановку?-
Оживился сосед , - Угощаю.
Поезд дернуло в путь. Снова водку
Наливаем в стакан из под чая.

-Вот ведь жизнь… Вроде едем сутки,
А как будто всю жизнь знакомы.
Мне часок, а потом на попутке
До села моего… И дома…

Нагостился… Аж печень заныла.
Отдых - это ж ленивых работа.
Хоть и весело в городе было,
А домой, возвернуться, охота.

Ну, а вы, если нет секрета?
- Да пока не решил, просто еду
В край, где счастье и долгое лето -
Объясняю с улыбкой соседу.

-36-
-Это в Африку? Не был… Но, знаю…
Говорят там песков и верблюдов.
А какие в песках урожаи?
Да и водка в пустыне откуда?

Я, уж, здесь, со своим огородом,
Чтоб скотинка в сарае и птица…
Доживать надо всем своим родом
Там, где Бог нас сподобил родиться.

И, куда мне из этого края?
Тяжело? Так не то еще будет …
Только Родину не выбирают,
А, иначе, какие ж мы люди?

-37-
Обожгло… Не от водки, от мысли,
Что отъезд мой, уют для безвольных.
Зря себя я к свободным причислил.
Возвращаюсь из странствий… Довольно

Блудным сыном скитаться по свету,
Оббивая чужие пороги.
Возвращение – труд непосильный…
Возвращаться – дано не для многих.

Благо нет чемоданного рая.
Поезда, полустанки, вокзалы…
Я себя же себе возвращаю.
Запоздало… Увы… Запоздало…

-38-
В этом мире нам нужно не много,
Раз уж мы в этом мире тленны.
Все равно, в закромах у Бога,
Ничего, кроме всей Вселенной…..



Рейтинг: +1 280 просмотров
Комментарии (1)
Николай Угроватый # 10 февраля 2014 в 11:42 0