Грешница.

21 декабря 2011 - Олег Сорокин
article7476.jpg

 

Грешница

Баллада.       
 
Грешница.

А.П.Хейдок *
* Альфред Хэйдок (1892-1991) - пламенный приверженец Агни Йоги, всю свою жизнь посвятивший поискам истины.
ГРЕШНИЦА
О чем умолчало Евангелие от Иоанна.

Сказали Ему:- Учитель! Эта женщина взята в прелюбодеянии;
А Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями. Ты что скажешь?
Говорили же это, искушая Его, чтобы найти что-нибудь к обвинению Его. Но Иисус, наклонившись низко, писал перстом на земле, не обращая на них внимания.
Когда же продолжали спрашивать Его, Он, восклонившись, сказал им: -Кто из вас без греха, первый брось в нее камень.

Так какова была дальнейшая судьба совершившей прелюбодеяние женщины?

      Глава первая .

                Пролог



Конечно, проще, подослать убийцу,
Вот только сторожат ученики.
А тут ещё калек несчастных лица,
Нет, это явно было не с руки.
Первосвященник чётки долго мучил,
Искал причину, морщась со старанием.
Но тут внезапно подвернулся случай,
Поймали деву в прелюбодеянии…
Зной плавил камни, к полдню день клонился,
Базарный шум накрыл Иерусалим.
Иисус присел в тени, воды напился,
Вдруг фарисей склонился перед ним.

-Учитель, рассуди со всем вниманьем,
И Моисея растолкуй закон.
Как взятых нам судить в прелюбодеянии?
Побить камнями- предписал нам он.
Эсфирь стояла и с мольбой во взоре
Решения судьбы своей ждала.
Толпою уличённая в позоре,
Она уже, казалось, умерла…
Иисус взор поднял, в нём светился пламень,
Писала тростью на песке рука:
-Так пусть же первый бросит в неё камень,
Уверенный, что сам он без греха.
Написанное им прочтя в смущении,
Судьи ушли, чтоб скрыть свои грехи.
Толпа же наблюдала в изумлении,
Как затихали спешные шаги.
Когда же разошёлся пред Иисусом
В смятении пристыженный народ,
Она, согбенная моральным грузом,
К коленям пала, сделав шаг вперёд.
Но он привстал, обнял её за плечи,
В глаза ей глядя, вымолвил в тиши:
-Сестра, покайся, время душу лечит,
Ступай же с миром, больше не греши.

Часть1 бегство Эсфирь.

Иисус, предвидя месть от фарисеев,
Иерусалим покинул в тот же час.
Направился в общину он ессеев,
Эсфирь же, осознав кто её спас,
Собрала вещи, мужа дом покинув,
Из города скорей пустилась прочь.
И прошлое постыдное отринув,
К нему спешила с просьбою помочь.
Совет был прост: бежать из Иудеи,
Обиды фарисеи не простят.
Они сторонники слепой идеи,
И чужд фанатикам разумный взгляд.
Духовною беседой смягчив раны,
Он вверил её жизнь ученикам.
Ей предстоял путь сложный утром рано,
Довериться с попутчиком пескам.
Попутчик из окраины ессеев,
Был очень атлетически сложён.
Он тоже ненавидел фарисеев,
А потому исход ускорил он.
Навьючив на осла свою поклажу,
Они пошли, как брат с сестрою в путь.
И нить судьбы, распутывая пряжу,
Соткала им Божественную суть.
Попутчик Измаил шёл с палкой длинной,
Хоть ростом не обидел его БОГ.
На поясе сверкал клинок старинный,
Но он смиренно избегал тревог.
И только у начала злой пустыни,
Пройдя последний постоялый двор.
Сказал он ей: - Сестрёнка, здесь отныне
Нам путь суровый предстоит до гор.
К шесту приладил наконечник ловко.
Дорожный посох превратив в копьё.
Достал аркан, сплетённый из верёвки,
И молвил:- Здесь кончается жильё.
На много миль песчаная пустыня,
Нам спутником- шакалов злобный вой.
Стаи гиен, кружить будут отныне,
-Я не боюсь,- Эсфирь промолвила-…с тобой.
Они пошли, влекомые надеждой,
Попутчиком им был палящий зной.
Холодной ночью, кутаясь в одежды,
Ведомые связавшей их судьбой.
Обороняясь от зверей умело,
Не пали духом в трудном том пути.
Есфирь шагала с Измаилом смело,
Готовая преграды все пройти.
Ей прошлое казалось тенью зыбкой,
Кошмарным сном, явившимся в бреду.
А Измаил смущённою улыбкой,
Казалось, отведёт боль и беду.
Так дни летели, и уже казалось,
Что испытанья будут позади.
На горизонте точка показалась,
У Измаила дрогнуло в груди.
Нет, не страшился он врага в пустыне,
Рождённый воином, он часто видел смерть.
Но ту, чьё сердце он хранил отныне,
Как оградить от страшной круговерти.


Часть 2 Наур Хан.

На горизонте всадник показался,
Летел как птица конь с звездой во лбу.
В движеньи хвост по ветру развевался,
Какую им пророчил он судьбу?
Всадник надменно мимо них промчался,
Презрительна улыбка, злобный взгляд.
Лишь только им спасенье показалось,
Как он внезапно повернул назад.
Бросив поводья, сжав копьё руками,
Эсфирь спиною Измаил закрыл.
Ее ободрил нежными словами,
Конь на дыбах удила закусил.
Поглаживая саблю дорогую,
Промолвил всадник:- Женщину продай.
-Я сёстрами своими не торгую,
А ты другой дорогой поезжай,-
Ответил Измаил, копьё направив,
И всадник, поняв, что не равен бой,
Их, развернув коня, одних оставил,
Чтобы не спорить с призрачной судьбой.
А руку, занесённую к метанью,
Эсфирь остановила в тот же миг.
Претило ей убийство в наказанье,
Казалось, Измаил «всего» достиг…
-Ты под плащом доспехи рассмотрела?
Копьё б скользнуло, не чиня вреда,
И он, вернувшись, зарубил нас смело….
Ты мою жизнь, сестра, спасла тогда.
Ответь:- Я прав?- спросил он осторожно,
Когда уж всадник скрылся за бархан.
И он, в глаза смотря её тревожно,
Сказал, что это был сам Наур - хан.
Он лютый предводитель скотоводов,
Что грабят всех, кто встретится в пути.
Загублено им множество народа,
И только бегство может нас спасти.
-Он скоро будет здесь, сестра, с подмогой,
В пустыню надо нам скорей свернуть.
Пока они поскачут по дорогам,
Мы постараемся запутать путь.
Два дня они звериною тропою
Бежали, сторонясь любых дорог.
И видимо, хранимые судьбою,
Далёких гор увидели отрог.
-Вот наша цель, но впереди равнина,
Дозорным я пошлю условный знак.
Коварный враг может ударить в спину,-
Сказал он, водрузив на древко флаг.
-Вон тот утёс подходит для сигнала,
«Зубом дракона» мы его зовём.
Нам поспешить,- промолвил он,- пристало,
-И там, сестра, немного отдохнём.
Они пошли, ведомые надеждой,
И затемно преодолели путь.
И видимо дошли к утёсу прежде,
Чем их манёвра разгадали суть.
Утёс тот средь равнины одиноко
Стоял предвестником грядущих скал.
Он возвышался гордо и высоко,
Как будто поединщика искал.
Вот Измаил поднялся, осмотрелся,
И подал своим братьям тайный знак.
Потом в пустыню пристально вгляделся:
Не притаился ль на дороге враг.
С тревогою спустился он к подножью:
-Я видел всадников, но это не друзья.
Их четверо, точнее сказать сложно,
Судьба твоя решится и моя.
Скорей всего, приказ нас взять живыми,
Тебя в наложницы, меня в полон.
Готова ты, сестра, сразиться с ними,
Или на милость сдашься?- Молвил он.


Часть3 битва.

-Уж лучше смерть, чем рабство и неволя,
Но я не воин, чем я помогу?-
Эсфирь вскричала с горечью и болью…
Он доставал доспехи на бегу.
-Раз мы- товар, то не допустят раны,
И в этом наши козыри в игре.
Когда кидать они начнут арканы,
Ты рассекай их в воздухе скорей.
Он поднял меч, копьё к руке приладил:
-Бранись, визжи, кидай песок в глаза,
И главное, чтобы утёс был сзади.
А у Эсфирь срывало тормоза…
Внезапно страх ушёл, осталась ярость,
Она, как львица, ринулась вперёд.
Вот первому врагу в лицо досталось,
Второму- нож гнедого в брюхо бьёт.
Конь, спотыкаясь, всадника сминает,
А Измаил уж рубится с плеча,
И предводитель ясно понимает,
Что явно битва будет горяча.
Но силы не равны на поле ратном,
Кто знает, чем закончился бы бой.
И вдруг коней разбойники обратно
Враз повернув, умчались прочь гурьбой.
Воскликнул Измаил:- Случилось чудо!!!
Но от чего бежит постыдно враг?
Проста разгадка: всадники повсюду,
На древке поднят их общинный стяг.
Отряд на помощь послан был общиной,
И вовремя, как видим, подоспел.
Теперь с охраной будет путь недлинным,
И облик Измаила посветлел.
Габриэль, брат нашего героя,
Возглавил в помощь посланный отряд.
-Мы их догоним,- прокричал он,- к бою!!!
И вновь в пустыню всадники летят.
-Но кто ж из вас сигнал мой заприметил?-
Едва успел промолвить Измаил.
-Никто, братишка,- Габриэль ответил,
-Вы отдыхайте, набирайтесь сил.
Нам матушкою Зарой путь указан.
И он умчался догонять врагов.
А Измаил, услышав о приказе,
От изумления лишился слов.

Часть 4  община.

И вот равнина пройдена, к ущелью
Без трудностей добрался наш отряд,
Вела дорога к долгожданной цели,
И больше не предвиделось преград.
Община своё войско содержала
И упреждала вылазки врагов.
А таковых, увы, было немало,
И сабля убеждала лучше слов.
Два поручителя должны замолвить слово,
Чтоб прибывший мог остаться жить.
Эсфирь, услышав, оробела снова:
Кто ж прошлое захочет ворошить.
Но Измаил промолвил:- Поручитель-
Иисус, его слова в цене.
В общине уважаем, как учитель,
И потому достаточно вполне.
Утро, известно, мудренее ночи,
И, отложив дела все на потом,
Ей Измаил промолвил, что он хочет
На отдых пригласить её в свой дом.
Их радостно встречали домочадцы:
Мать, меньший брат и юная сестра.
Эсфири же всё сном стало казаться,
После всех дней, что правила беда.
Сестра омыла ноги ей с порога,
А Измаил поведал, что Иисус
Послал её в общину с ним в дорогу,
Представить Заре, если доберусь.
После рассказа о пути опасном
Их усадили ужинать за стол.
Эсфирь вопросов всё ждала,- напрасно,
И потихоньку страх её прошёл.
Припомнив дни прошедшие внезапно,
Суд фарисеев, слов Иисуса суть.
Опасности дороги поэтапно,
И воинов, им преградивших путь,
Она всплакнула, всё ещё не веря,
Что к прошлому возврата больше нет.
Раскаяние придало ей веры,
Открыв дорогу к радости и свету.
Её утешили и отвели в покои,
Назавтра к храму предстоял им путь.
И до утра оставили в покое,
Чтобы смогла чуть, чуть передохнуть.


Часть5 Зара.

Жила община по своим законам,
Отвергнув зависть, ревность и расчет.
И почитала древние каноны,
По коим ведал браком звездочёт.
Соединяли по стихиям семьи,
С рождения рассчитывая их.
И мудрецов совету жили внемля,
А нравственность несли в сердцах своих.
Среди старейшин Зара выделялась,
Провидицей, целителем слыла.
Беду заранее отвести старалась,
А средь совета старшею была.
Ворота распахнулись вдруг навстречу,
Сказала им служанка:- Мы вас ждём.
Нас о приходе известили в тот же вечер,
Вас Зара приглашает на приём.
Они слегка застыли в изумлении,
Но, поборов смущение, вошли.
Эсфирь же охватило вдруг волнение,
Но ноги сами в башню понесли.
Их пожилая женщина встречала,
Седые пряди, синие глаза.
И Измаил ей с самого начала,
Весь путь их по пустыне рассказал.
-Я мысль Учителя заранее узнала,
И ваш приход увидела во сне,-
Ему степенно Зара отвечала,
-Ты порученье выполнил вполне.
Можешь идти, я благодарна очень,
Эсфирь же здесь останется со мной.
Но видно было: Измаил так хочет,
Чтобы исход разлуки был иной.
Он тихо молвил, взор не опуская:
-Мы можем вскоре свидеться опять?
Эсфирь, его до двери провожая,
Волненье сердца не могла унять.
Ей вспомнился поход и бой в пустыне,
И защемило сладостно в груди.
Видно, судьба связала их отныне,
Она сказала просто:- Приходи.

Часть6  посвящение.

Зара с улыбкой нежною молчала,
Пока они простились у дверей.
Когда же расставание настало,
Эсфирь к себе призвала поскорей.
-О дочь моя, так мне приятна встреча,
Я годы долгие тебя ждала.
Благословенен будь же день и вечер,
За то, что всё же нас судьба свела.
И за добро, что ты мне оказала,
Теперь смогу тебя благодарить.
В смущении Эсфирь пред ней стояла,
Не зная, что в ответ ей говорить.
-Давным-давно, в одной из прошлых жизней
Завоеватель развязал войну.
Родителей моих он предал тризне,
Я оказалась девочкой в плену.
Невольницу жене он из похода
Привез, чтоб та рабынею была.
Была царица доброй от природы,
И воспитать как дочь её смогла.
За ласку и тепло твоё, родная,
Теперь смогу тебя благодарить.
Эсфирь взмолилась:- Зара, я не знаю,
Ну как такое с нами могло быть?

-Дитя, понятно, смотришь ты на тело,
И думаешь, что это ты и есть.
Но тело лишь одежда,  вот в чем дело,
А ты душою  в теле существуешь здесь.
-Всё это очень ново,- Эсфирь ей отвечала,
-Мне надо всё осмыслить, сестра, не обессудь.
-Конечно, дорогая, спешить нам не пристало,
Я расскажу, что знаю, а ты со мною будь.
Жемчужинами знаний делиться с тобой буду,
Как некогда, родная, делилась ты со мной.
Я расскажу о травах, о врачеванье люда,
О звёздах и планетах, что нам грозят бедой.
Придётся научиться даже стрельбе из лука,
Ведь грозные соседи нас окружают здесь.
Поверь мне, пригодится подобная наука,
Готова к испытаньям? Все «за» и «против» взвесь.

Часть 7 Любовь





К закату день клонился, был вечер тих и светел,
Как обещал, пришёл к ней Измаил.
Он с Зарой вежлив был, доволен и приветлив,
И новости он им проговорил.
Успехом завершилась погоня их отряда,
И люди Наур - Хана пленены.
-Старейшины решили: достоин я награды,
Но ведь её добыли вместе мы.
На том они расстались, сказав -Спокойной ночи.
Но часа не прошло, пришёл гонец.
То младший брат Роам сказал что очень хочет
Эсфирь увидеть Измаил. Юнец
Взволнован был и весел и с важностью проследовал во двор.
Конь вороной стоял, порывистый как ветер,
И статью своей радовал их взор.
И Измаил под стать: нарядный, при оружье,
Сиял пред нею, словно юный Бог,
В седле с узором из нарядных кружев,
И вот он соскочил к ней на порог.
-Сестра, смотри, исполнилось желанье,
В награду мне достался дивный конь.
Из глаз его струилось ликованье,
А в сердце у Эсфирь горел огонь.
Прикосновенья юного красавца
Истомой жаркой разлились в груди.
Искра прошла между сплетённых пальцев,
Но что- то ей сказало:- Погоди.
С пылающим лицом она ушла в смятенье,
Чтобы желанье плоти погасить.
Остаток дня промучившись в сомненье:
Достойна ли она его любить?

Часть 8 «искушение»

Замужняя жена, прелюбодейка,
Что скажут люди? Вскроется обман.
Настала ночь, коварная злодейка,
В душе посеяв похоти дурман.
Ей не спалось, вернее, сон был зыбок,
Он киноленту жизни ей крутил.
Всю череду грехов её, ошибок,
И совесть непрестанно бередил.
Но у лукавого другие планы,
Он ей шептал:- Ты молода, наплюй.
Достигнешь плотской радости обманом,
Избранника ты телом завоюй.
А если мать вдруг встанет между Вами,
Возьми второго брата в оборот.
Баталию не выиграть словами,
А так устроят братья укорот.
Ещё немного- красота увянет,
Неужто старой девой будешь жить?
Упустишь шанс, ну кто ж на тебя глянет,
Ты рождена любимой быть, любить.
В сознании всплывали те картины,
Что тешат плоть объятьями… Но вот
Опять её толпа толкает в спину,
И вновь на суд к учителю ведёт.
Так час за часом бесы искушали,
С ними боролась грешная душа.
Так сладострастья сцены рисовали,
Что та к утру осталась чуть дыша.
Младое тело жаждало познанья,
Ведь раз спасли, так и ещё спасут.
В ней бушевали страсти и желанья,
И вдруг опять привиделся ей суд.
Толпа вновь бесновалась злобой лютой,
Но она шла, уверенная в том,
Что Он придёт спасти её, как будто,
Она извечно под Его крылом.
Вот поворот и площадь вся в народе,
От зноя нет спасения в кустах.
Вот она к месту лобному подходит,
И душу вдруг пронизывает страх…
Невосполнимой видится потеря,
Смятенный вопль её увяз в тиши.
Проснулась с криком:- Господи, я верю!
В ответ слова:- Иди и не греши.
Она с молитвой пала на колени,
Отринула желанья страсти плоть.
И бесы сразу канули в забвенье,
Увидев, что присутствует ГОСПОДЬ.

Часть 9 «духовное прозрение»

Ждала тактично Зара объяснений,
И вот Эсфирь ей задаёт вопрос:
-Могу ли я любить без сожаленья,
Чтоб не умножить вызванных мной слёз?
-Дитя моё-, ей Зара отвечала,
-Любви достоин каждый, в добрый путь.
Но главное, чтоб впредь  ты осознала:
Любовь бывает разной, в этом суть.
Одна любовь- к себе и к наслажденьям,
Она эгоистична и вредна.
Всех предаёт без тени сожаленья,
Всю силу жизни выпив их до дна.
Она ведёт в тупик и разлагает
Порывы совести и ауру души.
Она корысть для тела предлагает,
И позволяет разуму грешить.
Самоотверженность, к любимым состраданье,
Вот та Любовь, что в вечность нас ведёт.
Прощенье, пониманье и признанье,
Душе дарует в Истину полёт.
Плоды такой ЛЮБВИ обогащают,
Искусства развивают и сердца.
И тот, кто это сердцем принимает,
Блажен и счастлив будет без конца.

Так день прошёл, Эсфирь уже решила,
Что для любви надо достойной стать.
Чтобы потом соединиться с милым,
Но он для сватовства послал к ней мать.
Все осознав, нисколько не робея,
Она ей мягкий выдала отказ:
-Я в сельской жизни мало что умею,
Боюсь, обузой стану я для Вас.
Обе простились, но без сожаленья,
Эсфирь решила- Измаил поймёт
Причины её трудного решенья,
А если любит, сердце подождёт.
ГЛАВА 2 СИЛЬНЕЕ СМЕРТИ.

Часть 1 

В совет старейшин поступали вести,
Что Наур - Хан, реванш замыслил взять. 
С соседями он собирался вместе,
Поход против общины предпринять.
Вождям сулил он равную добычу,
Планируя общину разгромить.
И многие склонялись к его кличу,
Вопрос решался «быть или не быть».
Старейшины усилили отряды
Усилив земледельцами войска,
Те в строй вставали с воинами рядом,
К оружию привычна их рука.
И день, и ночь дежурили в пустыне,
А вход в ущелье прикрывал дозор.
Община грозной крепостью отныне,
Предстала в обрамленье  старых гор.
Внезапно тяжко Зара заболела,
События предвидеть не могла.
В беспамятство срывалась то и дело,
Эсфирь молилась, чтоб не умерла.
И вот в один из проблесков сознанья,
Зара сказала, может ей помочь
Отвар из горных трав, без колебанья
Эсфирь к старейшинам пустилась в ночь.
Путь предстоял до Барсова ущелья,
Там возвышался каменный утёс.
И этою травою средь расщелин,
Обильно на вершине он порос.
Путь предстоял не близкий и опасный,
И без сомненья нужен проводник
Который путь в ущелье знал прекрасно,
Совет старейшин просьбам её вник.
Ей предложили выбирать любого,
И в памяти предстал вдруг Измаил.
А струны чувств в душе взыграли снова,
Ведь он как прежде всё её любил.
И её страсти не остыли тоже,
Был выбор сделан он и брат Роам.
Но в сумерках выступать негоже,
Трудна дорога ночью по горам.

Часть 2 

Заря ласкала горные вершины,
И солнца луч пробившись сквозь туман
Блистал янтарным светом беспричинно,
Развеивая сказочный дурман.
Эсфирь готовая в дорогу вышла,
Два брата молча, ждали у крыльца.
Они с ней поздоровались чуть слышно,
Улыбка не сходила с их лица.
Она в ответ им улыбнулась мило,
Хотя смущенье не смогла унять.
Ведь сердце её страстно так любило,
Что его бой едва смогла унять.
Казалось сватовство не отразилось
На отношенье Измаила к ней.
Неловкость эта вскоре позабылась,
И они в путь отправились скорей.
Их души опьянённые надеждой,
При встрече вновь взыграли от любви.
Плечом к плечу пошли они вновь вместе,
А счастье разливалось по крови.
Прошли общину, путь лежал в ущелье
Зажатое среди высоких скал.
Горный поток смирив своё веселье,
Путь к воле средь утёсов отыскал.
Каскады брызг сверкали как алмазы,
Ворчал сердито пенный водопад.
И вод хрустальных волны раз за разом,
Подпитывали яростный каскад.
Тропинка через мост ныряла в горы,
Змеилась вдоль утёсов вверх и в низ.
То открывала вольные просторы,
А то срывалась в узенький карниз.
Дыхание сбивалось ныли ноги,
Вот Измаил скомандовал,- привал.
Пред взором встали горные отроги,
И узкая дорога среди скал.
Путь предстоял наверх к седой вершине,
Их цель была доступна и видна.
Трава вилась по трещинам полынью,
Манила свежей зеленью она.
Вокруг во всей красе блистали горы,
Пики вершин укрыли  облака.
Дух замирал взирая на просторы,
Казалась нитью золотой река.
И в обрамленье сказочных чертогов,
Капли озёр сверкали как алмаз.
Краса земли воссозданная БОГОМ,
Пленила душу радовала глаз.
Казалось будто небо акварелью,
Мазками рисовало на холсте.
А шум воды чарующей свирелью,
Пел серенаду дивной красоте.
Собрали травы вместе в одночасье,
И чтоб продлить минуты встречи той.
Ей Измаил сияющий от счастья,
Внезапно произнёс, сестра постой.
Нам до вершины лишь чуть- чуть осталось,
Там с птичьего полёта виден мир.
Давай сердцам подарим эту малость,
Зарделась согласившись с ним Эсфирь.

Часть 3

Так шаг за шагом путь преодолели,
И сердце замерло пленённое красой.
А ветер среди скал звучал свирелью,
Играл её распущенной косой.
Но что это за точки у подножья,
Встревожено прошептал Роам.
Они пригнувшись стали осторожно,
Приглядываться к прибывшим врагам.
Как видно, враг у входа в их ущелье,
Лишь отвлекал вниманье и дразнил.
Восторженность пропала и веселье,
Задумался внезапно Измаил.
Если отряд пройдёт по перевалу,
Общинников застигнет он в расплох.
Бед несомненно натворит немало,
Да, план у Наур Хана был неплох.
Внезапно захватив детей и женщин,
Он сможет свою волю диктовать.
Никто не сможет тогда зло уменьшить,
Так подлости нельзя противостоять.
Решение к нему пришло мгновенно,
Один должен общину известить.
А остальные двое несомненно,
Бой примут, чтоб врага не пропустить.
От дум очнувшись он сказал сестрица,
Иди в долину помощь приведи.
Лети в общину быстрокрылой птицей,
А у Эсфирь вдруг дрогнуло в груди.
Она сказала тихо Измаилу,
Останусь я, а вниз пойдёт Роам.
Я не дойду, дорогу позабыла,
А лук и стрелы пусть оставит нам.
Не зря меня учили бить из лука,
Я больше здесь поверь мне, пригожусь.
Случай предстал опробовать науку,
А у самой в словах сквозила грусть.
На том и порешили, лук оставив,
Роам в общину вскоре поспешил.
А Измаил вгляделся и представил,
Какой же будет расстановка сил.

Часть 4

Тропинка что вилась вокруг утёса
Имела выступ посреди пути.
Там одному пройти было непросто,
А по-другому склон не обойти.
На выступе конечно было тесно,
Пространство маловато для двоих.
Но камень прикрывает это место,
Да и с тропинки не увидеть их.
Они на выступ перешли умело,
И наблюдая облаков полёт.
Вдруг Измаил спросил её несмело,
Она опасность сердцем сознаёт?
Она сказала,- смерть нас ожидает,
Я поняла, что мы обречены.
Зачем же ты осталась если знаешь?
Мы соплеменников спасти должны!
Они стояли молча в ожиданье,
А мир вокруг как будто ярче стал.
И жизнь милей казалась и желанней,
Неужто час последний их настал.
Тебя я полюбила беззаветно,
Промолвила приблизившись Эсфирь.
Тогда зачем ты не дала ответ мне?
С мольбою Измаил провозгласил.
Я  посчитала, что я недостойна,
Блудница и неверная жена.
Но Измаил прервал её,- довольно,
За всё ты заплатила уж сполна.
Эсфирь же продолжала осторожно,
Как видно это Божия стезя.
Мне умереть с тобой любимый можно,
А жить в любви, увы, никак нельзя.
Ей Измаил ответил вдруг в волненье,
Я не изведал женский поцелуй.
Коль любишь то развей мои сомненья,
И счастье мимолётное даруй.
И они слились в поцелуе страстном,
Качнулось небо и ушла земля.
И жизнь вокруг казалась так прекрасна,
В блаженстве эту пару примиря.
Как будто свет пронзил благословеньем,
Эту любовь под сенью древних гор.
Мы счастливы могли бы быть,- в волненье,
Он прошептал ей ласково укор.
Скатились камни в ноги с горной кручи,
Как видно ворог уже близко был.
Беда сгустилась злобной чёрной тучей.
И вмиг серьёзным стал вдруг Измаил.

Часть 5

Вокруг всё так же величаво горы,
Баюкали на пиках облака.
Казалось великаны на просторе,
Держат ущелье в ласковых руках.
Что им до мелкой суеты живущих,
Они стоят пред вечностью столпом.
Повенчанные с истиною сущей,
Лазоревым укрыты колпаком.
Пройдут века и облик их нетленный,
Предстанет перед новою звездой.
А свет летящий из глубин вселенной,
Им не грозит ни смертью ни бедой.

Враги неслышно крались вдоль утёса,
С сухим щелчком пропела тетива.
Стреляли оба ни к чему вопросы,
В ущелье пала первая глава.
За ней второй и третий вниз скатился,
И вдруг проклятий разразился град,
Но под ноги упал, кто так ярился,
Обвился вкруг руки шипящий гад.
Враг обойти решил как видно с тыла,
Эсфирь на плечи другу взобралась.
И вновь врага стрелою поразила,
И временно атака прервалась.
Они же невзирая на раненья,
Объятьями встречали тишину.
Помощь придёт конечно без сомненья,
Но кто поставит гибель им в вину?
Должны они ещё чуть продержаться,
Но враг хитёр он планы изменил.
Щитом огромным стал он прикрываться,
Стрелою недостанет Измаил.
И тучи стрел ответных полетели,
Они едва успели отступить.
А стрелы злобно песню смерти пели,
Как видно до подмоги не дожить.
Внизу у вод шумливой горной речки,
Дерево старое тянулось до небес.
Стрела плоть разрывая без осечки,
Взвилась из кроны, видно враг долез.
В бедро она вонзилась Измаилу,
Он выдернул, её ж послал в ответ.
Она взлетела с яростною силой,
И новый враг покинул этот свет.
Но вскоре крона вновь зашевелилась,
И свист стрелы погибель нёс Эсфирь.
Смертельным жалом под сердце забилась,
В объятья её принял богатырь.
Израненное тело покидая,
Меня дождись, он ласково шептал.
Мы вместе мир покинем дорогая,
Ещё чуть- чуть, уж близится финал.
Она вздохнув кивнула затихая,
В его объятьях не страшила смерть.
Ты умираешь жизнь других спасая,
Он ей шептал сквозь боя круговерть.
А у Эсфирь пред взором жизнь промчалась,
Вновь суд, и сердце сжалось от тоски.
На этот раз виденья замедлялось,
Ужель отринет? Не подаст руки…
Но нет, вот он стоит весь в ярком свете,
И руки простирая возвестил.
Сестра,- «ЛЮБОВЬЮ БЛИЖНИЙ ВАС ОТМЕТИЛ»,
И Вам за то, грехи Я отпустил.
А где толпа, что громка так кричала?
На площади общинников стена.
Судьи исчезли,- вместо них звучали,
Эсфири с Измаилом имена.
Она как бы парила над общиной,
И принимала чувство доброты.
Которое дарили ей незримо,
Как благодарность с чувством теплоты.
Последних сил своих собрав крупицы,
Я счастлива,-«промолвила она».
К губам её он нежно наклонился,
И ощутил восторг её сполна.
Услышав топот конного отряда,
Ликующий и радостный привстал.
Стрела вонзилась с сердцем где то рядом,
И он смертельно раненый упал.


Эпилог.


Зара болевшая с забытья очнулась,
И ей привиделся описанный сюжет.
В тот миг как Измаила смерть коснулась,
Над павшими воссиял вдруг свет.
Коль ими жизнь потрачена во благо,
Они пройдут сквозь вечности портал.
ДАРИТ БЕССМЕРТЬЕ СМЕЛОСТЬ И ОТВАГА,
Ведь ЖЕРТВЕННОСТЬ ДОСТОЙНЫЙ ИДЕАЛ...
Нет смерти  в мире, Зара прошептала,
Всё побеждает ВЕЧНАЯ ЛЮБОВЬ.
От мира сотворенья ей пристало,
В сердцах отважных будоражить кровь.
ЛЮБОВЬ как всеобъемлющее СЧАСТЬЕ,
ДАРУЕТСЯ с рождения ТВОРЦОМ.
Не растеряй же к БЛИЖНЕМУ УЧАСТЬЯ,
Чтоб равнодушным не прослыть глупцом. 

© Copyright: Олег Сорокин, 2011

Регистрационный номер №0007476

от 21 декабря 2011

[Скрыть] Регистрационный номер 0007476 выдан для произведения:

 

Грешница

Баллада.       
 
Грешница.

А.П.Хейдок *
* Альфред Хэйдок (1892-1991) - пламенный приверженец Агни Йоги, всю свою жизнь посвятивший поискам истины.
ГРЕШНИЦА
О чем умолчало Евангелие от Иоанна.

Сказали Ему:- Учитель! Эта женщина взята в прелюбодеянии;
А Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями. Ты что скажешь?
Говорили же это, искушая Его, чтобы найти что-нибудь к обвинению Его. Но Иисус, наклонившись низко, писал перстом на земле, не обращая на них внимания.
Когда же продолжали спрашивать Его, Он, восклонившись, сказал им: -Кто из вас без греха, первый брось в нее камень.

Так какова была дальнейшая судьба совершившей прелюбодеяние женщины?

      Глава первая .

                Пролог



Конечно, проще, подослать убийцу,
Вот только сторожат ученики.
А тут ещё калек несчастных лица,
Нет, это явно было не с руки.
Первосвященник чётки долго мучил,
Искал причину, морщась со старанием.
Но тут внезапно подвернулся случай,
Поймали деву в прелюбодеянии…
Зной плавил камни, к полдню день клонился,
Базарный шум накрыл Иерусалим.
Иисус присел в тени, воды напился,
Вдруг фарисей склонился перед ним.

-Учитель, рассуди со всем вниманьем,
И Моисея растолкуй закон.
Как взятых нам судить в прелюбодеянии?
Побить камнями- предписал нам он.
Эсфирь стояла и с мольбой во взоре
Решения судьбы своей ждала.
Толпою уличённая в позоре,
Она уже, казалось, умерла…
Иисус взор поднял, в нём светился пламень,
Писала тростью на песке рука:
-Так пусть же первый бросит в неё камень,
Уверенный, что сам он без греха.
Написанное им прочтя в смущении,
Судьи ушли, чтоб скрыть свои грехи.
Толпа же наблюдала в изумлении,
Как затихали спешные шаги.
Когда же разошёлся пред Иисусом
В смятении пристыженный народ,
Она, согбенная моральным грузом,
К коленям пала, сделав шаг вперёд.
Но он привстал, обнял её за плечи,
В глаза ей глядя, вымолвил в тиши:
-Сестра, покайся, время душу лечит,
Ступай же с миром, больше не греши.

Часть1 бегство Эсфирь.

Иисус, предвидя месть от фарисеев,
Иерусалим покинул в тот же час.
Направился в общину он ессеев,
Эсфирь же, осознав кто её спас,
Собрала вещи, мужа дом покинув,
Из города скорей пустилась прочь.
И прошлое постыдное отринув,
К нему спешила с просьбою помочь.
Совет был прост: бежать из Иудеи,
Обиды фарисеи не простят.
Они сторонники слепой идеи,
И чужд фанатикам разумный взгляд.
Духовною беседой смягчив раны,
Он вверил её жизнь ученикам.
Ей предстоял путь сложный утром рано,
Довериться с попутчиком пескам.
Попутчик из окраины ессеев,
Был очень атлетически сложён.
Он тоже ненавидел фарисеев,
А потому исход ускорил он.
Навьючив на осла свою поклажу,
Они пошли, как брат с сестрою в путь.
И нить судьбы, распутывая пряжу,
Соткала им Божественную суть.
Попутчик Измаил шёл с палкой длинной,
Хоть ростом не обидел его БОГ.
На поясе сверкал клинок старинный,
Но он смиренно избегал тревог.
И только у начала злой пустыни,
Пройдя последний постоялый двор.
Сказал он ей: - Сестрёнка, здесь отныне
Нам путь суровый предстоит до гор.
К шесту приладил наконечник ловко.
Дорожный посох превратив в копьё.
Достал аркан, сплетённый из верёвки,
И молвил:- Здесь кончается жильё.
На много миль песчаная пустыня,
Нам спутником- шакалов злобный вой.
Стаи гиен, кружить будут отныне,
-Я не боюсь,- Эсфирь промолвила-…с тобой.
Они пошли, влекомые надеждой,
Попутчиком им был палящий зной.
Холодной ночью, кутаясь в одежды,
Ведомые связавшей их судьбой.
Обороняясь от зверей умело,
Не пали духом в трудном том пути.
Есфирь шагала с Измаилом смело,
Готовая преграды все пройти.
Ей прошлое казалось тенью зыбкой,
Кошмарным сном, явившимся в бреду.
А Измаил смущённою улыбкой,
Казалось, отведёт боль и беду.
Так дни летели, и уже казалось,
Что испытанья будут позади.
На горизонте точка показалась,
У Измаила дрогнуло в груди.
Нет, не страшился он врага в пустыне,
Рождённый воином, он часто видел смерть.
Но ту, чьё сердце он хранил отныне,
Как оградить от страшной круговерти.


Часть 2 Наур Хан.

На горизонте всадник показался,
Летел как птица конь с звездой во лбу.
В движеньи хвост по ветру развевался,
Какую им пророчил он судьбу?
Всадник надменно мимо них промчался,
Презрительна улыбка, злобный взгляд.
Лишь только им спасенье показалось,
Как он внезапно повернул назад.
Бросив поводья, сжав копьё руками,
Эсфирь спиною Измаил закрыл.
Ее ободрил нежными словами,
Конь на дыбах удила закусил.
Поглаживая саблю дорогую,
Промолвил всадник:- Женщину продай.
-Я сёстрами своими не торгую,
А ты другой дорогой поезжай,-
Ответил Измаил, копьё направив,
И всадник, поняв, что не равен бой,
Их, развернув коня, одних оставил,
Чтобы не спорить с призрачной судьбой.
А руку, занесённую к метанью,
Эсфирь остановила в тот же миг.
Претило ей убийство в наказанье,
Казалось, Измаил «всего» достиг…
-Ты под плащом доспехи рассмотрела?
Копьё б скользнуло, не чиня вреда,
И он, вернувшись, зарубил нас смело….
Ты мою жизнь, сестра, спасла тогда.
Ответь:- Я прав?- спросил он осторожно,
Когда уж всадник скрылся за бархан.
И он, в глаза смотря её тревожно,
Сказал, что это был сам Наур - хан.
Он лютый предводитель скотоводов,
Что грабят всех, кто встретится в пути.
Загублено им множество народа,
И только бегство может нас спасти.
-Он скоро будет здесь, сестра, с подмогой,
В пустыню надо нам скорей свернуть.
Пока они поскачут по дорогам,
Мы постараемся запутать путь.
Два дня они звериною тропою
Бежали, сторонясь любых дорог.
И видимо, хранимые судьбою,
Далёких гор увидели отрог.
-Вот наша цель, но впереди равнина,
Дозорным я пошлю условный знак.
Коварный враг может ударить в спину,-
Сказал он, водрузив на древко флаг.
-Вон тот утёс подходит для сигнала,
«Зубом дракона» мы его зовём.
Нам поспешить,- промолвил он,- пристало,
-И там, сестра, немного отдохнём.
Они пошли, ведомые надеждой,
И затемно преодолели путь.
И видимо дошли к утёсу прежде,
Чем их манёвра разгадали суть.
Утёс тот средь равнины одиноко
Стоял предвестником грядущих скал.
Он возвышался гордо и высоко,
Как будто поединщика искал.
Вот Измаил поднялся, осмотрелся,
И подал своим братьям тайный знак.
Потом в пустыню пристально вгляделся:
Не притаился ль на дороге враг.
С тревогою спустился он к подножью:
-Я видел всадников, но это не друзья.
Их четверо, точнее сказать сложно,
Судьба твоя решится и моя.
Скорей всего, приказ нас взять живыми,
Тебя в наложницы, меня в полон.
Готова ты, сестра, сразиться с ними,
Или на милость сдашься?- Молвил он.


Часть3 битва.

-Уж лучше смерть, чем рабство и неволя,
Но я не воин, чем я помогу?-
Эсфирь вскричала с горечью и болью…
Он доставал доспехи на бегу.
-Раз мы- товар, то не допустят раны,
И в этом наши козыри в игре.
Когда кидать они начнут арканы,
Ты рассекай их в воздухе скорей.
Он поднял меч, копьё к руке приладил:
-Бранись, визжи, кидай песок в глаза,
И главное, чтобы утёс был сзади.
А у Эсфирь срывало тормоза…
Внезапно страх ушёл, осталась ярость,
Она, как львица, ринулась вперёд.
Вот первому врагу в лицо досталось,
Второму- нож гнедого в брюхо бьёт.
Конь, спотыкаясь, всадника сминает,
А Измаил уж рубится с плеча,
И предводитель ясно понимает,
Что явно битва будет горяча.
Но силы не равны на поле ратном,
Кто знает, чем закончился бы бой.
И вдруг коней разбойники обратно
Враз повернув, умчались прочь гурьбой.
Воскликнул Измаил:- Случилось чудо!!!
Но от чего бежит постыдно враг?
Проста разгадка: всадники повсюду,
На древке поднят их общинный стяг.
Отряд на помощь послан был общиной,
И вовремя, как видим, подоспел.
Теперь с охраной будет путь недлинным,
И облик Измаила посветлел.
Габриэль, брат нашего героя,
Возглавил в помощь посланный отряд.
-Мы их догоним,- прокричал он,- к бою!!!
И вновь в пустыню всадники летят.
-Но кто ж из вас сигнал мой заприметил?-
Едва успел промолвить Измаил.
-Никто, братишка,- Габриэль ответил,
-Вы отдыхайте, набирайтесь сил.
Нам матушкою Зарой путь указан.
И он умчался догонять врагов.
А Измаил, услышав о приказе,
От изумления лишился слов.

Часть 4  община.

И вот равнина пройдена, к ущелью
Без трудностей добрался наш отряд,
Вела дорога к долгожданной цели,
И больше не предвиделось преград.
Община своё войско содержала
И упреждала вылазки врагов.
А таковых, увы, было немало,
И сабля убеждала лучше слов.
Два поручителя должны замолвить слово,
Чтоб прибывший мог остаться жить.
Эсфирь, услышав, оробела снова:
Кто ж прошлое захочет ворошить.
Но Измаил промолвил:- Поручитель-
Иисус, его слова в цене.
В общине уважаем, как учитель,
И потому достаточно вполне.
Утро, известно, мудренее ночи,
И, отложив дела все на потом,
Ей Измаил промолвил, что он хочет
На отдых пригласить её в свой дом.
Их радостно встречали домочадцы:
Мать, меньший брат и юная сестра.
Эсфири же всё сном стало казаться,
После всех дней, что правила беда.
Сестра омыла ноги ей с порога,
А Измаил поведал, что Иисус
Послал её в общину с ним в дорогу,
Представить Заре, если доберусь.
После рассказа о пути опасном
Их усадили ужинать за стол.
Эсфирь вопросов всё ждала,- напрасно,
И потихоньку страх её прошёл.
Припомнив дни прошедшие внезапно,
Суд фарисеев, слов Иисуса суть.
Опасности дороги поэтапно,
И воинов, им преградивших путь,
Она всплакнула, всё ещё не веря,
Что к прошлому возврата больше нет.
Раскаяние придало ей веры,
Открыв дорогу к радости и свету.
Её утешили и отвели в покои,
Назавтра к храму предстоял им путь.
И до утра оставили в покое,
Чтобы смогла чуть, чуть передохнуть.


Часть5 Зара.

Жила община по своим законам,
Отвергнув зависть, ревность и расчет.
И почитала древние каноны,
По коим ведал браком звездочёт.
Соединяли по стихиям семьи,
С рождения рассчитывая их.
И мудрецов совету жили внемля,
А нравственность несли в сердцах своих.
Среди старейшин Зара выделялась,
Провидицей, целителем слыла.
Беду заранее отвести старалась,
А средь совета старшею была.
Ворота распахнулись вдруг навстречу,
Сказала им служанка:- Мы вас ждём.
Нас о приходе известили в тот же вечер,
Вас Зара приглашает на приём.
Они слегка застыли в изумлении,
Но, поборов смущение, вошли.
Эсфирь же охватило вдруг волнение,
Но ноги сами в башню понесли.
Их пожилая женщина встречала,
Седые пряди, синие глаза.
И Измаил ей с самого начала,
Весь путь их по пустыне рассказал.
-Я мысль Учителя заранее узнала,
И ваш приход увидела во сне,-
Ему степенно Зара отвечала,
-Ты порученье выполнил вполне.
Можешь идти, я благодарна очень,
Эсфирь же здесь останется со мной.
Но видно было: Измаил так хочет,
Чтобы исход разлуки был иной.
Он тихо молвил, взор не опуская:
-Мы можем вскоре свидеться опять?
Эсфирь, его до двери провожая,
Волненье сердца не могла унять.
Ей вспомнился поход и бой в пустыне,
И защемило сладостно в груди.
Видно, судьба связала их отныне,
Она сказала просто:- Приходи.

Часть6  посвящение.

Зара с улыбкой нежною молчала,
Пока они простились у дверей.
Когда же расставание настало,
Эсфирь к себе призвала поскорей.
-О дочь моя, так мне приятна встреча,
Я годы долгие тебя ждала.
Благословенен будь же день и вечер,
За то, что всё же нас судьба свела.
И за добро, что ты мне оказала,
Теперь смогу тебя благодарить.
В смущении Эсфирь пред ней стояла,
Не зная, что в ответ ей говорить.
-Давным-давно, в одной из прошлых жизней
Завоеватель развязал войну.
Родителей моих он предал тризне,
Я оказалась девочкой в плену.
Невольницу жене он из похода
Привез, чтоб та рабынею была.
Была царица доброй от природы,
И воспитать как дочь её смогла.
За ласку и тепло твоё, родная,
Теперь смогу тебя благодарить.
Эсфирь взмолилась:- Зара, я не знаю,
Ну как такое с нами могло быть?

-Дитя, понятно, смотришь ты на тело,
И думаешь, что это ты и есть.
Но тело лишь одежда,  вот в чем дело,
А ты душою  в теле существуешь здесь.
-Всё это очень ново,- Эсфирь ей отвечала,
-Мне надо всё осмыслить, сестра, не обессудь.
-Конечно, дорогая, спешить нам не пристало,
Я расскажу, что знаю, а ты со мною будь.
Жемчужинами знаний делиться с тобой буду,
Как некогда, родная, делилась ты со мной.
Я расскажу о травах, о врачеванье люда,
О звёздах и планетах, что нам грозят бедой.
Придётся научиться даже стрельбе из лука,
Ведь грозные соседи нас окружают здесь.
Поверь мне, пригодится подобная наука,
Готова к испытаньям? Все «за» и «против» взвесь.

Часть 7 Любовь





К закату день клонился, был вечер тих и светел,
Как обещал, пришёл к ней Измаил.
Он с Зарой вежлив был, доволен и приветлив,
И новости он им проговорил.
Успехом завершилась погоня их отряда,
И люди Наур - Хана пленены.
-Старейшины решили: достоин я награды,
Но ведь её добыли вместе мы.
На том они расстались, сказав -Спокойной ночи.
Но часа не прошло, пришёл гонец.
То младший брат Роам сказал что очень хочет
Эсфирь увидеть Измаил. Юнец
Взволнован был и весел и с важностью проследовал во двор.
Конь вороной стоял, порывистый как ветер,
И статью своей радовал их взор.
И Измаил под стать: нарядный, при оружье,
Сиял пред нею, словно юный Бог,
В седле с узором из нарядных кружев,
И вот он соскочил к ней на порог.
-Сестра, смотри, исполнилось желанье,
В награду мне достался дивный конь.
Из глаз его струилось ликованье,
А в сердце у Эсфирь горел огонь.
Прикосновенья юного красавца
Истомой жаркой разлились в груди.
Искра прошла между сплетённых пальцев,
Но что- то ей сказало:- Погоди.
С пылающим лицом она ушла в смятенье,
Чтобы желанье плоти погасить.
Остаток дня промучившись в сомненье:
Достойна ли она его любить?

Часть 8 «искушение»

Замужняя жена, прелюбодейка,
Что скажут люди? Вскроется обман.
Настала ночь, коварная злодейка,
В душе посеяв похоти дурман.
Ей не спалось, вернее, сон был зыбок,
Он киноленту жизни ей крутил.
Всю череду грехов её, ошибок,
И совесть непрестанно бередил.
Но у лукавого другие планы,
Он ей шептал:- Ты молода, наплюй.
Достигнешь плотской радости обманом,
Избранника ты телом завоюй.
А если мать вдруг встанет между Вами,
Возьми второго брата в оборот.
Баталию не выиграть словами,
А так устроят братья укорот.
Ещё немного- красота увянет,
Неужто старой девой будешь жить?
Упустишь шанс, ну кто ж на тебя глянет,
Ты рождена любимой быть, любить.
В сознании всплывали те картины,
Что тешат плоть объятьями… Но вот
Опять её толпа толкает в спину,
И вновь на суд к учителю ведёт.
Так час за часом бесы искушали,
С ними боролась грешная душа.
Так сладострастья сцены рисовали,
Что та к утру осталась чуть дыша.
Младое тело жаждало познанья,
Ведь раз спасли, так и ещё спасут.
В ней бушевали страсти и желанья,
И вдруг опять привиделся ей суд.
Толпа вновь бесновалась злобой лютой,
Но она шла, уверенная в том,
Что Он придёт спасти её, как будто,
Она извечно под Его крылом.
Вот поворот и площадь вся в народе,
От зноя нет спасения в кустах.
Вот она к месту лобному подходит,
И душу вдруг пронизывает страх…
Невосполнимой видится потеря,
Смятенный вопль её увяз в тиши.
Проснулась с криком:- Господи, я верю!
В ответ слова:- Иди и не греши.
Она с молитвой пала на колени,
Отринула желанья страсти плоть.
И бесы сразу канули в забвенье,
Увидев, что присутствует ГОСПОДЬ.

Часть 9 «духовное прозрение»

Ждала тактично Зара объяснений,
И вот Эсфирь ей задаёт вопрос:
-Могу ли я любить без сожаленья,
Чтоб не умножить вызванных мной слёз?
-Дитя моё-, ей Зара отвечала,
-Любви достоин каждый, в добрый путь.
Но главное, чтоб впредь  ты осознала:
Любовь бывает разной, в этом суть.
Одна любовь- к себе и к наслажденьям,
Она эгоистична и вредна.
Всех предаёт без тени сожаленья,
Всю силу жизни выпив их до дна.
Она ведёт в тупик и разлагает
Порывы совести и ауру души.
Она корысть для тела предлагает,
И позволяет разуму грешить.
Самоотверженность, к любимым состраданье,
Вот та Любовь, что в вечность нас ведёт.
Прощенье, пониманье и признанье,
Душе дарует в Истину полёт.
Плоды такой ЛЮБВИ обогащают,
Искусства развивают и сердца.
И тот, кто это сердцем принимает,
Блажен и счастлив будет без конца.

Так день прошёл, Эсфирь уже решила,
Что для любви надо достойной стать.
Чтобы потом соединиться с милым,
Но он для сватовства послал к ней мать.
Все осознав, нисколько не робея,
Она ей мягкий выдала отказ:
-Я в сельской жизни мало что умею,
Боюсь, обузой стану я для Вас.
Обе простились, но без сожаленья,
Эсфирь решила- Измаил поймёт
Причины её трудного решенья,
А если любит, сердце подождёт.
ГЛАВА 2 СИЛЬНЕЕ СМЕРТИ.

 

Часть 1



В совет старейшин поступали вести,

Что Наур - Хан реванш замыслил взять.

С соседями он собирался вместе

Поход против общины предпринять.

Вождям сулил он равную добычу,

Планируя общину разгромить.

И многие склонялись к его кличу,

Вопрос решался «быть или не быть».

Старейшины усилили отряды,

Усилив земледельцами войска,

Те в строй вставали с воинами рядом,

К оружию привычна их рука.

И день и ночь дежурили в пустыне,

А вход в ущелье прикрывал дозор.

Община грозной крепостью отныне

Предстала в обрамленье  старых гор.

Внезапно тяжко Зара заболела,

События предвидеть не могла.

В беспамятство срывалась то и дело,

Эсфирь молилась, чтоб не умерла.

И вот в один из проблесков сознанья

Зара сказала, что может ей помочь

Отвар из горных трав! Без колебанья

Эсфирь к старейшинам пустилась в ночь.

Путь предстоял до Барсова ущелья,

Там возвышался каменный утёс.

И этою травою средь расщелин,

Обильно на вершине он порос.

Путь предстоял не близкий и опасный,

И без сомненья, нужен проводник,

Который путь в ущелье знал прекрасно…

Совет старейшин просьбам её вник.

Ей предложили выбирать любого,

И в памяти предстал вдруг Измаил.

А струны чувств в душе взыграли снова,

Ведь он, как прежде, всё ж её любил.

И её страсти не остыли тоже.

Был выбор сделан: он и брат Роам.

Но в сумерках им выступать негоже,

Трудна дорога ночью по горам.



Часть 2



Заря ласкала горные вершины,

И солнца луч, пробившись сквозь туман,

Блистал янтарным светом беспричинно,

Развеивая сказочный дурман.

Эсфирь, готовая в дорогу, вышла,

Два брата молча ждали у крыльца.

Они с ней поздоровались чуть слышно,

Улыбка не сходила с их лица.

Она в ответ им улыбнулась мило,

Хотя смущенье не смогла унять.

Ведь сердце её страстно так любило,

Что его бой едва смогла унять.

Казалось, сватовство не отразилось

На отношеньи Измаила к ней.

Неловкость эта вскоре позабылась,

И они в путь отправились скорей.

Их души, опьянённые надеждой,

При встрече вновь взыграли от любви.

Плечом к плечу пошли они вновь вместе,

А счастье разливалось по крови.

Прошли общину, путь лежал в ущелье,

Зажатое среди высоких скал.

Горный поток, смирив своё веселье,

Путь к воле средь утёсов отыскал.

Каскады брызг сверкали, как алмазы,

Ворчал сердито пенный водопад.

И вод хрустальных волны раз за разом

Подпитывали яростный каскад.

Тропинка через мост ныряла в горы,

Змеилась вдоль утёсов вверх и в низ.

То открывала вольные просторы,

А то срывалась в узенький карниз.

Дыхание сбивалось, ныли ноги,

Вот Измаил скомандовал:- Привал.

Пред взором встали горные отроги,

И узкая дорога среди скал.

Путь предстоял наверх, к седой вершине,

Их цель была доступна и видна.

Трава вилась по трещинам полынью,

Манила свежей зеленью она.

Вокруг во всей красе блистали горы,

Пики вершин укрыли  облака.

Дух замирал, взирая на просторы,

Казалась нитью золотой река.

И в обрамленьи сказочных чертогов Капли озёр сверкали, как алмаз.

Краса Земли, воссозданная БОГОМ,

Пленила душу, радовала глаз.

Казалось, будто небо акварелью

Мазками рисовало на холсте.

А шум воды чарующей свирелью

Пел серенаду дивной красоте.

Собрали травы вместе в одночасье,

И чтоб продлить минуты встречи той,

Ей Измаил, сияющий от счастья,

Внезапно произнёс:- Сестра, постой.

Нам до вершины лишь чуть- чуть осталось,

Там с птичьего полёта виден мир.

Давай сердцам подарим эту малость,

Зарделась, согласившись с ним Эсфирь.



Часть 3



Так шаг за шагом путь преодолели,

И сердце замерло, пленённое красой.

А ветер среди скал звучал свирелью,

Играл её распущенной косой.

-Но что это за точки у подножья?-

Встревожено вдруг прошептал Роам.

Они, пригнувшись, стали осторожно

Приглядываться к прибывшим врагам.

Как видно, враг у входа в их ущелье

Лишь отвлекал вниманье и дразнил.

Восторженность пропала и веселье,

Задумался внезапно Измаил.

Если отряд пройдёт по перевалу,

Общинников застигнет он  врасплох.

Бед, несомненно, натворит немало,

Да, план у Наур Хана был неплох.

Внезапно захватив детей и женщин,

Он сможет свою волю диктовать.

Никто не сможет тогда зло уменьшить,

Так подлости нельзя противостоять.

Решение к нему пришло мгновенно:

Один должен общину известить,

А остальные двое, несомненно,

Бой примут, чтоб врага не пропустить.

От дум очнувшись, он сказал: -Сестрица,

Иди в долину, помощь приведи.

Лети в общину быстрокрылой птицей….

А у Эсфирь вдруг дрогнуло в груди.

Она сказала тихо Измаилу:

-Останусь я, а вниз пойдёт Роам.

Я не дойду, дорогу позабыла,

А лук и стрелы пусть оставит нам.

Не зря меня учили бить из лука,

Я больше здесь, поверь мне, пригожусь.

Случай предстал опробовать науку…

А у самой в словах сквозила грусть.

На том и порешили. Лук оставив,

Роам в общину вскоре поспешил.

А Измаил вгляделся и представил,

Какой же будет расстановка сил.



Часть 4



Тропинка, что вилась вокруг утёса,

Имела выступ посреди пути.

Там одному пройти было непросто,

А по-другому склон не обойти.

На выступе, конечно, было тесно,

Пространства маловато для двоих.

Но камень прикрывает это место,

Да и с тропинки не увидеть их.

Они на выступ перешли умело,

И, наблюдая облаков полёт,

Вдруг Измаил спросил её несмело:

-Она опасность сердцем сознаёт?

Она сказала:- Смерть нас ожидает,

Я поняла, что мы обречены.

-Зачем же ты осталась, если знаешь?

-Мы соплеменников спасти должны.

Они стояли молча, в ожиданьи,

А мир вокруг как будто ярче стал.

И жизнь милей казалась и желанней,

Неужто час последний их настал?

-Тебя я полюбила беззаветно,-

промолвила, приблизившись, Эсфирь.

-Тогда зачем ты не дала ответ мне?-

С мольбою Измаил провозгласил.

-Я  посчитала, что я недостойна:

блудница и неверная жена.

Но Измаил прервал её:- Довольно,

За всё ты заплатила уж сполна.

Эсфирь же продолжала осторожно:

-Как видно, это Божия стезя.

Мне умереть с тобой, любимый, можно,

А жить в любви, увы, никак нельзя.

Ей Измаил ответил вдруг в волненьи:

-Я не изведал женский поцелуй.

Коль любишь, то развей мои сомненья,

И счастье мимолётное даруй.

… Они сливались в поцелуе страстном,

Качалось небо, и ушла земля.

И жизнь вокруг казалась так прекрасна,

В блаженстве эту пару примиряя.

Как будто свет пронзил благословеньем

Эту любовь под сенью древних гор.

-Мы счастливы могли бы быть,- в волненьи

Он прошептал ей ласково в укор.

Скатились камни в ноги с горной кручи,

Как видно, ворог уже близко был.

Беда сгустилась злобной чёрной тучей.

И вмиг серьёзным стал вдруг Измаил.



Часть 5



Вокруг всё так же величаво горы

Баюкали на пиках облака.

Казалось, великаны на просторе

Держат ущелье в ласковых руках.

Что им до мелкой суеты живущих!

Они стоят пред вечностью столпом.

Повенчанные с истиною сущей,

Лазоревым укрыты колпаком.

Пройдут века, и облик их нетленный

Предстанет перед новою звездой.

А свет, летящий из глубин Вселенной,

Им не грозит ни смертью, ни бедой.



Враги неслышно крались вдоль утёса,

С сухим щелчком пропела тетива.

Стреляли оба- ни к чему вопросы,

В ущелье пала первая глава.

За ней второй и третий вниз скатился,

И вдруг проклятий разразился град,

Но под ноги упал, кто так ярился:

Обвился вкруг руки шипящий гад.

Враг обойти решил, как видно, с тыла.

Эсфирь на плечи другу взобралась

И вновь врага стрелою поразила.

И временно атака прервалась.

Они же, невзирая на раненья,

Объятьями встречали тишину.

Помощь придёт, конечно, без сомненья,

Но кто поставит гибель им в вину?

Должны они ещё чуть продержаться,

Но враг хитёр, он планы изменил.

Щитом огромным стал он прикрываться,

Стрелою не достанет Измаил.

- Показать цитируемый текст -
На этот раз виденье замедлялось,

Ужель отринет? Не подаст руки…

Но нет, вот ОН стоит, весь в ярком свете,

И, руки простирая, возвестил:

-Сестра, ЛЮБОВЬЮ БЛИЖНИЙ ВАС ОТМЕТИЛ,

И Вам за то грехи Я отпустил.

А где толпа, что громко так кричала?

— Скрыть цитируемый текст —
На площади общинников стена.

Судьи исчезли, вместо них звучали

Эсфири с Измаилом имена.

Она как бы парила над общиной,

И принимала чувство доброты,

Которое дарили ей незримо,

Как благодарность, с чувством теплоты.

Последних сил своих собрав крупицы,

-Я счастлива,- промолвила она.

К губам её он нежно наклонился,

И ощутил восторг её сполна.

Услышав топот конного отряда,

Ликующий и радостный привстал.

Стрела вонзилась с сердцем где- то рядом,

И он, смертельно раненый, упал.





Эпилог.





Зара болевшая с забытья очнулась,

И ей привиделся описанный сюжет.

В тот миг, как Измаила смерть коснулась,

Над павшими воссиял вдруг свет.

Коль ими жизнь потрачена во благо,

Они пройдут сквозь вечности портал.

ДАРИТ БЕССМЕРТЬЕ СМЕЛОСТЬ И ОТВАГА,

Ведь ЖЕРТВЕННОСТЬ- ДОСТОЙНЫЙ ИДЕАЛ...

-Нет смерти  в мире,- Зара прошептала,

-Всё побеждает ВЕЧНАЯ ЛЮБОВЬ.

От мира сотворенья ей пристало

В сердцах отважных будоражить кровь.

ЛЮБОВЬ, как всеобъемлющее СЧАСТЬЕ,

ДАРУЕТСЯ с рождения ТВОРЦОМ.

Не растеряй же к БЛИЖНЕМУ УЧАСТЬЯ,

Чтоб равнодушным не прослыть глупцом;. 
Рейтинг: +2 819 просмотров
Комментарии (4)
Лидия Гржибовская # 22 декабря 2011 в 17:24 0
apl super
Олег Сорокин # 4 января 2012 в 00:15 0
спасибо за комментарий...только разобрался в интерфейсе. прошу извинить за задержку...
с уважением инок.
Галина Карташова # 4 января 2012 в 23:53 0
Очень сложное познавательное произведение. Написано великолепно.

Спасибо Вам! korzina
Олег Сорокин # 5 января 2012 в 18:16 0
спасибо Вам за то что осилили до конца моё произведение... podarok