ГлавнаяПоэзияКрупные формыЦиклы стихов → Евгений Онегин - 2. Опыт поэтической парафразы ( 7 ).

 

Евгений Онегин - 2. Опыт поэтической парафразы ( 7 ).

19 декабря 2011 - Александр Яминский
 
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
1
Меж тем, пусть робкими шагами,
неспешной поступью поры,
снега, встречая нас цветами,
нисходят во лугов ковры -
ручьями, шумно что стекают,
а воробьёв — скворцы гоняют,
ведя бои — на разогрев,
и небо — синевой прозрев,
тепло приносит, постепенно,
чрез солнечных лучей просвет,
а к ним — в окне — рассады цвет -
к земле стремится, неизменно,
собою — жизнь заворожить,
и тем — природу оживить...
2
Весна — в иное настроение -
собой влечёт — от зимних снов
и души манит в чувств прозрение,
как будто бы, чрез слом оков,
но доводя, аж до горячки
( И тут — полам — уж не до спячки! ),
когда безумной страсти вал
осуществляет дум провал,
стремясь лишь к сексу, что голимый,
и пусть уж Пушкин, тишиной,
всё наслаждается — весной,
коль ( Не в упрёк! ) достопочтимый
Поэт молчал, но знал напасть -
всевозбуждающую страсть!
3
Здесь, речь заходит о разврате,
вне чувства если, есть любовь,
а уж о нём..., то о собрате
доходят слухи ( Стынет кровь! ),
упоминал кто, увядание,
да в тридцать лет ( Ну, и создание! )...,
и пусть мне скажут: «Гений он!»
Но что с того? - Един закон,
учтя понятие — зов природы...,
когда либидо — просто жжёт,
а с ним — глаза на лоб — в улёт,
хотя...- бывают и уроды...,
но о фригидности, рассказ,
осуществлю — в другой уж раз...
4
Теплом, к себе, природа манит,
чирикая, чрез ареал...,
а в нём — сознание — лес дурманит,
и вот уже — гремит «металл»,
изображая дискотеку,
а то — едва ль — блаженством веку,
но к дачам рвутся сопляки,
бишь — малолетки ( Как быки! ) -
в гормонов власти, что Курантов,
стучат которые, вне мер,
и уж невинность, как барьер,
соревнованиям Секс-Гигантов,
подруг любить — в тени стогов...,
на фоне взглядов грибников!
5
Переполняя электрички...-
за город мчится наш народ
и тихо вяжет рукавички,
воркуя..., бабок хоровод,
ценя природу..., ну, и дачу,
чтоб урожай собрать, в придачу,
с участка, коли оный есть,
а по зиме — спокойно съесть...
Но ближе к теме... Городишек -
в Провинции — не мерен счёт,
что и деревни — не в зачёт
( ведь их, в России, словно шишек... ),
а уж Прослойки нашей, Цвет,
всё ищет, в дебрях, «свой ответ»...
6
Вот и заносит...- то туристов
( кто любят, в жизни, блуда Стать ),
или халтурщиков-артистов
( Чтоб выглядеть, затем, как Знать! )
в Провинцию... А тут — рыбалка,
гулянка-пьянка, перепалка,
измен взаимных чехарда...
и прочая белиберда,
как отдых... Сменят настроение,
на кладбище зайдя, порой...,
где юность — встретит их, тоской,
к себе приковывая зрение -
известным рядом сих могил
( о коих я уж говорил )...
7
«Владимир Ленский...- годы, скромно,
о мимолётности гласят...-
…, кто был Поэтом... Боль — огромна...
и чтим..., и помним...», всё ж стоят -
венки..., но вот цветы завяли...,
устав, наверно, жить в печали,
чрез краткость оных юных лет,
где, лишь безвестностью, ответ,
даёт забытая могила...-
травой заросшей где, тропа,
напоминает — жизнь глупа,
а смерть — всевластная, всё ж, сила...,
но две подруги, иногда,
приходят... Слышен плач, тогда...
8,9,10 ( как у Пушкина )
О Ленском — не печалясь, долго,
и слёз избрав приличия фон
( Изобразив их! )... С чувством долга -
в военной форме — солдафон -
возник, для Оленьки, Гигантом,
как крови жгучей, Лейтенантом,
погонами ль..., длиной усов
( А то и Девам — тайны снов! )...
увлёк её ( Она ль — фактурой? )...,
любовь двоих где, расцвела,
но всё ж разврата, что ждала,
добилась юность — процедурой -
в законном браке, где кутёж -
всем Девам — в зависть, чрез галдёж!
11
Усопшему — уместна ль ревность,
коль он оставлен — сам с собой,
да и разумна ль сердца верность -
в сопоставлении с судьбой?
И рассуждать — совсем не к месту,
когда людей привычка — к жесту
ведёт, чрез жертвенность всему,
ведь жизнь нелепа..., посему:
нас забывают, после смерти,
стремясь незримое изжить,
но лишь прочна кредитов нить,
да — тьмою — родственники-черти,
чтоб часть наследства откромсать,
и на тебя же — наплевать!
12
Всем, жизнь служивого знакома,
ведь так мобилен Гарнизон...,
ну, а замужество — ведомо,
труба коль кличет — на кордон -
как на кулички...- Мама — в шоке -
от слёз немереных — в потоке,
прощаясь..., будто навсегда:
«Увижу ль младшую? Когда?»
А к ней — Татьяны сожаления,
чрез бледность, что затмила плач,
который — в горечи — палач,
в надменности, презрев волнения,
и уж: «Прощайте...» - Ольги крик -
уносит ротный грузовик...
13
Уехала..., с весёлым взором,
в другую жизнь — родная кровь...,
к иным — влекомая — просторам,
лишь пальцем повела любовь...,
но ей, всё ж, будет одиноко,
ведь к чужаку — судьба жестока,
и...- к милосердию воззвав,
но лишь тоску, опять, познав,
Татьяна, в думах, отстранённо,
по дому бродит, в тишине,
но, вновь, сестра, как в жутком сне,
мерещится, столь монотонно,
явлением боли, что в висках,
шагает будто..., сея страх!
14
Вдруг, призрак встал перед глазами...-
в сумбурных формах...- от Творца...-
Онегин...- с мрачными чертами,
как тень от Гамлета отца,
Татьяне высказаться хочет...,
но сердце Девы — зло клокочет -
в негодовании на него,
убил кто друга, своего
( А как простить, ей, смерть Поэта?! )...,
иль Ольгу, всуе, упрекать...,
но то — виновного искать,
для состраданий, без ответа...,
а их — открытые сердца -
едва ль забудут жизнь певца...
15
Клонился день.... Уж вечерело...,
но Таня вышла, побродить...,
походкой двигаясь не смело,
и путь пытаясь сократить,
свернула... Мысль вела убого,
средь сумрака..., где лес..., дорога...,
за ней — направо — мост..., ручей...
и дом виднеется: «... но чей?» -
а оттого, ей, любопытно
( «Но, всё же, кто в таком живёт?» ) -
хотя...- иллюзии — не в счёт,
да и строение — самобытно -
в три этажа, как сказки сон....-
и...- ( «Несомненно...- это он!» )...
16
«Зайду, наверно...? Иль не надо?
Его ведь нет... уже давно» -
и, стоя за оградой сада,
Татьяна видит лишь окно,
что, как Луна — вдали мерцает,
а вечер — Деву — мглой пугает,
но, вроде, в дом войти велит...
и вот она уж в дверь стучит:
«Коль свет..., так есть душа живая...» -
сомнений тяготясь, слегка,
и...- слабый шум, издалека,
шагов неспешность приближая,
звучит, в ворчании старых лет:
«Ну..., и кого принёс сей Свет?» -
17
«Нельзя ли в гости? Заблудилась...» -
успела Таня лишь сказать...-
«Надолго ль?» - бабка всполошилась,
стремясь расспросами «достать»,
чрез любопытство настроения
( с учётом возраста воззрения ),
узнав — в пылу ( вмиг став добрей ),
что Таня знает двух друзей,
а посему: войти уж просит...,
впуская, в столь чудесный дом,
где атмосфера — поделом
( И бабку — эхом аж, возносит! ),
а та — в своей стезе, вестей,
уж монолог ведёт, скорей:
18
«Бывал тут Ленский... Водку пили...,
но больше сам..., да и курил...
и со стрельбой, порой, мы жили,
когда Евгений — в мух палил...
А вот и стол его, рабочий,
ведь, в кабинете он, охочий
был до докладчиков, в делах,
что вызывал, в сих людях, страх...
А вот и спальня, где — в постели -
всегда он, по ночам, читал...,
ну, а потом, полдня уж спал,
как дядя, часто, средь недели,
кто умер, с год..., оставив дом,
племянник чтоб резвился, в нём!»
19
Татьяна созерцает, мерно,
чужих предметов антураж,
характер выдаёт что, верно,
а чрез него — людей типаж...
Да вот, хоть стол, а в нём — привычка,
и создал кто его, табличка...,
а лампа..., кресло..., а кровать...,
на коих, словно бы печать -
конкретности, что жизнью правит,
а среди них, хоть старый плед
( бесспорно — то от дяди след ) -
наследие былое славит...
и отзвуком всего — борьба,
а в ней — ушедшая судьба!
20
И всё Татьяне интересно...,
где жизнь чужая — колдовство,
а, в нём, богатство — легковесно,
чрез мотовство, как баловство...
Но между тем, совсем стемнело...
и лунный свет ( по факту ) - смело -
напомнил, словно указав...-
домой пора...- в тоску вогнав -
Татьяну...- тяжко кто вздохнула,
окинув взором кабинет...
и, в стопке книг, узрев портрет -
Гайдара...- тихо дверь замкнула...,
ушла...- вернуться попросив,
согласие бабки получив...
21
Покинув дом сей, ненадолго,
пришла она ( наутро ) вновь,
ведомая сознанием долга -
к друзьям былым, где боль..., любовь...-
её — в раскаяния толкают,
а муки — душу раздирают -
волной стремясь, аж в слёз поток,
рыданий вызывая шок...,
но тщетно ворошить былое...
А ей-то, что от жизни ждать,
иль лишь Поэта вспоминать,
простив убийство, другу, злое...?
Но пред глазами, вдруг, в сей миг,
опять возникла стопка книг...
22
Давно Герою не до чтения...-
безделье коль влекло сильней,
однако, были предпочтения,
да и без книг — не стать мудрей...,
но Кант отброшен...- явно сложно
и к жизни, в общем, непреложно,
а то — не «Афоризмов … » суть,
где Шопенгауэра путь
ведёт, с восторгом, к Пессимизму
( в Догматах чтя Волюнтаризм ),
«освобождаясь», чрез Буддизм -
тропой Нирваны — к Коммунизму...-
в слои, столь узкие, Казарм,
но где — Аскету — уймы Карм!
23
Проблемы Этики, Морали
( а то — другие уж тома... ),
Свободы..., Мироздания Дали,
что субъективны ( И весьма! ),
Татьяны где, столь мнимы мнения,
беря в расчёт те заключения,
на кои Автор указал
и их — Онегин поддержал,
оставив на полях пометы -
штрихами, часто — вразнобой,
под строчками, но где — судьбой,
чрез гениальные ответы,
о жизни ( Что, порой, как Гнёт! ),
Евгению — Философ шлёт!
24
Вот и Татьяна, постепенно,
вникает в суть любви своей,
Онегина где, непременно,
понять пытается, верней...,
и чувствует, что он, ей, близок,
и интеллект его не низок,
ведь головой — не из калек
( «Так что же он за человек?» ),
и образы, пред ней, Героев -
из книг — созданий, как пород,
но в жизни — властвует лишь сброд -
кругом..., а он — как из изгоев...,
минуя, всуе, сих снобизм,
в защиту выбрав Эгоизм!
25
Опять Татьяна засиделась...-
и поделом...- судьба влечёт...,
домой не рвясь, где жизнь приелась...
и уж родня — почти не в счёт,
чрез рассуждения...., разговоры...,
или советы-уговоры...:
«... ведь младшая, уже, сестра...
Пора бы, Танечка, пора...»
И от соседей — нет спасения,
коль жизнь чужая — им — в укор,
а в городишке сим — простор -
для сплетен, кои — без зазрения -
звучат про свадьбу..., женихов...,
в пылу, аж «зависая», слов!
26
По маме, женихов — Громада,
как будто их, как Роты Строй,
и всякий раз: «Ах..., как я рада...»
( Где каждый — лучший... и златой! ),
да вот Татьяна — безразлична...,
но мама ( До чего ж цинична! ):
«Главенствует в любви, расчёт,
а с ним — и связи..., и почёт!»,
и сватает...- уже заочно,
уча всё — как себя вести
( Чтоб мужа нужного «трясти»! ),
а уж решение знает точно:
«Коль нету подходящих птиц...-
пора бы ехать...- до столиц!»
27
Не хочет Таня... «Время гонит...-
ведь у девИц — короткий век...-
над ухом — мама ей трезвонит...-
А там — достойный человек...
и город главный, знать — деньжата...,
и, соответственно, ребята...,
а тут — Провинция...- «Отстой»,
где, коль не пьёшь...- уже святой...
или больной! Судьба — красива?
А над страной — опять сычи -
нашествием — как саранчи...,
но больше — местного разлива...»,
и дочь сдаётся ( В плач аж впав! ),
столь, мамы, почитая нрав!
28
Места родные, пред глазами...,
но с коими — разлука ждёт,
а память детская — с мечтами -
прервут сознания полёт...
и Таня бродит, отстранённо...-
в тоске...- опять уединённо,
в душе — лишь ощущая мрак,
а ей — навстречу — дом, гамак
и улицы, и сквер с фонтаном,
и переулков череда
( «А надо ль ехать мне, туда?» )...,
но мама давит, как тараном,
и выбора совсем уж нет,
противоречить чтоб, в ответ...
29
Прогулки длятся..., время мчится...,
внушая уж настрой иной
и, как бы в дверь, судьба стучится
и, поневоле, но открой!
Но что, Татьяне, день грядущий
готовит, через смысл зовущий,
сильны влияния где, иных,
но лучше ль будет, ей, от них?
А осень — грусть сопровождает -
во власти парков — желтизной,
к которой, вскоре, белизной,
спадает снег...- вновь — жизнь играет,
сезон встречая — кутерьмы -
Её Величества Зимы!
30
Опять — сугробы и метели
( А то, лишь неграм, в кайф — зимой! ),
но вьюги, всё же, надоели,
а посему: с тоски — запой,
себе, увы, Альтернативой -
к погоде сей, Зимы паршивой,
Народ позволит ( В рок скользя! ),
Мораль откинув ( Пить — нельзя! ),
но утром вспрянуть ( Где тут сила? ),
а оттого — Татьяну — жаль,
ведь ждёт дорога — уж печаль,
плюс мама — темой утомила,
решает коли всё, за дочь,
а отправляет — будто в ночь!
31
И вот отъезд..., и давит ноша,
средь тряпок где — печали груз...
«А в поле выпала пороша
и рушится сердец союз...» -
изрёк бы Классик суть, игриво...,
а вой же баб, без перерыва,
настроен на рыданий лад,
когда вступают все, впопад,
аж в унисон, да с тяжким стоном,
усилив мрачности пейзаж,
к нему же, вкупе, Антураж -
бишь, грузчики, с блатным жаргоном,
кидают в кузов — барахло,
«срубить» чтоб «бабки», на бухло!
32
Мотор завёл водила трезвый...-
и пусть — то — праздник неудач,
ведь грузовик, настоль скабрезный,
что тянет, словно цугом кляч!
Но ртов открытых Плебса — масса,
а в лицах — будто бы гримаса
( Иль, вдруг, затмение нашло,
а может — просто НЛО -
упал в древнейший городишко? ),
что все сошлись, как на пожар,
где лень забыл и млад, и стар,
и бабок свора ( Где одышка? ),
чтоб постоять и посмотреть,
и сей отъезд запечатлеть!
33
Уж двести лет, со слов Поэта,
прошло..., а воз и ныне там...,
где просвещённость — без ответа:
«Лет чрез пятьсот...», но, вновь, бедлам
( Иль он, в прогнозах, столь наивен?
А к Автобанам — позитивен! ),
но — триста лет осталось ждать,
а после — результат вкушать,
«в чугунном ожерелье сводов»
( как плёл А.С. всё, про мосты... ),
но наши траты — то — посты,
охраной ядерных заводов...-
в горах сокрыты что ( С умом! ),
а все дороги — на потом!
34
Дороги наши — направления...-
и сто, и двести лет назад...,
и ныне — те же настроения
( Но кто изменит этот Ад? ),
когда — погода..., расстояния...
и амплитуды колебания...-
как будто знают весь ответ
( А виноватых — вовсе — нет! ),
но все водители России -
во зле, коль - «прелестью» - ухаб:
Колодцев..., рытвин..., рвов масштаб ( ! )...,
подвеску гробя, в сей стихии...,
чтоб вновь — купить, найти, создать,
желая ездить и страдать!
35
Что до зимы — и тут неладно,
коль ямы все — покрылись льдом,
где лишь скольжение отрадно,
но смысл дороги, ведь не в том!
А посему: едва ль кататься -
альтернативой, дабы драться...-
в авариях — виня сезон,
братаясь с горя, через стон...
Но Таня ехала, неспешно,
вдыхая зимний аромат...,
но где настроем — русский мат -
от грузчиков, звуча безгрешно,
расстроил, всё таки, её...,
усугубив житьё-бытьё!
36
И вот приехали...- Столица
( Что называется — Москва! ),
где чужеземцев, всуе, лица
и, соответственно, молва...,
и мне случалось, ненароком,
здесь пребывать, коротким сроком,
бродя средь скверов и аллей
( не забывая Мавзолей... ),
теряться — в широте просторов...,
ища подмогу лишь в Метро,
что, двери распахнув, в нутро,
спасало быстротой узоров...,
тем, демонстрируя свой нрав,
просторы прочие поправ...
37
Однако, мнения такие -
суть Непреложности Закон,
а среди них — довольно злые...
и здесь — в пример — Наполеон,
кто всю Страну желал захапать
( Ну, и Москву, конечно, сцапать! ),
но лихоимство — не спасло,
где впечатления, как назло -
от головёшек, средь пожара...,
а сей приём — постичь не смог,
и восвояси — со всех ног...,
ведь встретила, Величие, кара,
чрез месть крестьянских топоров,
что не до Славы, здесь, Пиров!
38
Случился же зигзаг Истории -
забавной, в сущности, войны...,
мороз приветил где, Теории...
и...- разложились пацаны...-
бишь — армия французов, вкупе,
и вдоль дороги — труп на трупе
валялись...- жрачкой для волков
( А средь клыков — мораль — вне слов! )...,
но то — вчера... А вот — Тверская,
где проституток, стройный ряд,
кишмя кишит ночной отряд,
вдоль улицы ( коль есть, такая... ),
вблизи Парламента Страны,
кой — словно табор, Сатаны!
39,40 ( как у Пушкина )
Поток спешит: мотоциклистов,
машин, такси, людей-орда...,
а Банков — больше, чем артистов
( Иль ими — так Москва горда?! ),
где вдоль дорог — всё рестораны,
а поперёк — щиты-экраны -
в растянутых улыбках слов:
«Уже пора купить, без снов!» -
с намёком явным, Населению,
коль Рынок — всё, за нас, решит,
а жизнь — Базар боготворит,
чтоб подвергать, её, сомнению...,
но здесь, Татьяна, всё ж в гостях,
где шик московский — вводит в страх!
41
«Душа моя, подруга Нина...»
( Кто — стерва — из Главы Второй... ) -
в объятиях с мамой — паутина -
из слез взаимных ( Пусть — с игрой! ),
но Таню, всё же, не признала...,
и то понятно...- лет немало
прошло..., её хваля: «Мила...,
а жизнь же наша — вся прошла...»,
и в перекличке щедрой, мнений,
уж следует знакомых рой...,
и про какой-то Домострой,
и вновь — о смене поколений...,
ну, и конечно, про любовь,
что прежде, волновала кровь...
42
«А тот? А этот? Вот и чудно!» -
«Сын процветает...» - «Как же так?
Ведь вёл дела, папаша, трудно...» -
«Я познакомлю..., запростяк!
Ну, а сейчас — за стол, скорее,
чтоб чувствовать себя бодрее,
и всех забот — забудем нрав,
а вы — с дороги, так устав...,
но мне, признаться, в жизни — тяжко,
здоровья коль — совсем уж нет,
а с ним — и сил, под старость лет,
и жизнь, к тебе уж, как поблажка...»,
и взор её — совсем поник,
печали выдавая блик...
43
Приезд подруги — праздник в доме,
а с дочерью — аж новизна...,
но Таня — как на переломе,
и местная, ей, крутизна -
чужда..., да и масштаб пугает...,
что мрачность только добавляет,
где смысл — и слов, и фраз — иной,
как будто ты — в стране другой...,
пропав, совсем уж, в жизни здешней,
в которой — и не смех, а ржач,
причём — без смысловых задач...,
не до воды, наверно, вешней,
её ровесникам — в тиши...,
в столичной пустоте души...
44
К родне — бесчисленны визиты...,
где, Тане, мало кто знаком,
но мамой, все не позабыты,
ведь суть её — родство истом,
а люди, к Тане, с удивлением:
«Какая стала!» - больше мнением...-
«Её ж держала на руках...»,
«И я играла, впопыхах...»,
средь бесконечных ритуалов,
где форма и сюжет — одни:
«Но как же кратки наши дни...,
что старость шлют, без идеалов...»,
а то услышишь — раз, да два...-
и разболится голова!
45
Что делать? - В прошлом поколение
осталось..., прошлым и живёт,
определяя настроение
иною сутью, из забот...,
и, вновь, имён не называю...,
а в них — фантазий избегаю,
коль есть, у Пушкина, Семён,
и прочие..., так зри ж фасон,
Читатель Мой, в собрата чтиве,
где их, в избытке, колорит,
и где душа, у всех, болит,
всё от тоски — на русской ниве...,
а для Татьяны, этот люд,
всего лишь сборище зануд...
46
Ну, и естественно, подруги
находятся, кто от родни...,
но в круг, к себе, чтоб без заслуги,
не впустят, просто так, они...,
и вид Татьяны обсуждают,
и бледность кожи замечают...,
и всё же возраст ( Не порок! )
сближает неприязни шок,
хоть разница и есть, в понятиях,
но, вроде, найден интерес,
а то — уж Мода ( Жизни — Бес! ),
часы чтоб длились, в сих занятиях,
и часто, всуе, оных спор,
Татьяна слышит: «Секс..., мажор...»
47
Москвичек ум, то? Иль дебильность?
( Иль уши, Тане, затыкать?! )
Но их влечёт любвеобильность,
что Камасутре — не понять!
А посему: всё врут, бесспорно...,
но девки давят, столь упорно,
и требуют уже ответ,
чтоб сексуальный, ей, совет,
по факту, дать! Молчит Татьяна...,
пытаясь темы избежать
( «Ведь сим пустышкам, только ржать!» ),
а от любви своей, пусть рана...,
но знает лишь, о ней, она,
кто, всё ж, Онегину, верна...
48
Чем дальше, тем, ей, всё труднее,
судьбе своей найти приют
( «Средь глупых, есть ещё глупее» ),
и уж, Татьяне, скучно тут...,
а значит: и Москва — чужая,
где суета... и та — пустая,
как будто балаган, кругом,
а люди, кто приходят в дом,
лепечут вздор..., плетут интриги...,
где мысли, оных, ни о чём
( и пусть из истых идиом )...,
но в душах их, при этом, фиги,
на фоне тлеющих страстей...-
в столичном шике, без идей!
49
И молодёжь — однообразна...,
в своей зашоренности фраз,
где речь — забавна... и заразна,
понять чтоб оных лиц, зараз,
кто далеко ведь, не Тристаны...,
а плоти местной, Дон Жуаны,
пред Таней — в пошлостях снуют:
«В Провинции... ещё живут?»,
«Да ну! А как?» - отходят сразу,
чтоб показать — не суть — ответ,
через цинизм советских лет,
прозревших, уж давно, в проказу,
в зевании к судьбе чужой,
где откровенность — на убой!
50
Черёд настал и Мельпомены...
Но стоит ли идти, туда?
Где лишь кичливость — фарс со сцены,
ну, а по факту — ерунда,
но Талия, почти, по форме,
с идеей режиссёра — в норме,
где Терпсихора — для утех,
сорвав сомнительный успех,
когда и критики — в экстазе
( минуя зрителей, совсем )...,
во свете прибыльных проблем,
ведь меценаты — не в отказе,
платя за оный Этикет,
свой повышать Авторитет!
51
На очереди — рестораны...-
вполне где можно, отдохнуть,
но мнение, о них, Татьяны,
не лучше прочего, ничуть...,
ведь там — музон ( В натуре — грохот! ),
и пусть — веселье, танцы, хохот...,
где равноправны — тьма и свет,
но где сомнительный «букет» -
цветёт широкою панелью...-
спрос подтверждая на запрос,
в оплате чувств, решив вопрос,
«нырнуть в купель»...- с порока целью...
и в личностях, чрез их оскал,
блестит — оттенком — криминал!
52
Среди подруг, лишь одиноко,
мерцает, среди мглы, Луна...,
а с ней, и жизнь не так жестока,
где, скукою, Москва полна...,
да и меня она, порою,
вела незримою рукою,
как недотрога, в хлада тишь...-
в ночной дороге ( где молчишь )
и блёклый свет ( во дне забытый )
величием столь пленяет, чар...,
но луч погас, к несчастью, фар
( А ехать надо час, аж битый! )...,
а посему: Продлись сей свет,
чтоб не блуждать, в ночи, в ответ!
53
Вновь, гомерическое ржание,
для Тани, будто..., и вокруг,
что кажется, как наказание,
к тому же — нет друзей, подруг...,
а оттого: всё надоело...,
да и мораль — до беспредела
тоску наводит — видом, лишь,
ведь ты приехала..., грустишь...,
а мысль твоя — домой всё рвётся,
здесь пребывая, невзначай
( «Среди вороньих, будто, стай!» ),
где песнь сердечная не льётся...,
да и любовь, из слёз, в глазах,
осталась, всё ж, в родных местах...
54
И наступила отрешённость,
Татьяна коль, в себя ушла...,
меж мнений злых: «... умалишённость...»,
«Любовь, наверно, довела
до не могу...». А так бывает,
да в наши дни? Вдруг, в бок толкает,
родная тётушка, её:
«Не спи! Хватай скорей своё!» -
«Да что же, тётя?» - «Там, направо...
Очкарик за тобой следит...» -
«Да ну...» - «Попался, сибарит!
Аж в золоте блестит оправа!
Ведь сын папаши, знать — банкир...,
а свадьба будет, словно пир!»
55
Удача это... иль случайность,
что на Татьяну спала, вдруг?
Или, её необычайность,
заметил, средь несчастий, друг?
Но монолог прерву, немного...,
всё ж попросив, судить не строго,
поскольку Лирики узор
вторгается в стихов фурор,
и пауза — давно зависла...,
да и Читатель уж, о нём,
забыл, меж дум — лишь о своём...,
едва ль Героя вспомнив, кисло...,
а я же отступлю, опять,
с Евтерпой чтоб, роман верстать!
  

© Copyright: Александр Яминский, 2011

Регистрационный номер №0006578

от 19 декабря 2011

[Скрыть] Регистрационный номер 0006578 выдан для произведения:

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
1
Меж тем, пусть робкими шагами,
неспешной поступью поры,
снега, встречая нас цветами,
нисходят во лугов ковры -
ручьями, шумно что стекают,
а воробьёв — скворцы гоняют,
ведя бои — на разогрев,
и небо — синевой прозрев,
тепло приносит, постепенно,
чрез солнечных лучей просвет,
а к ним — в окне — рассады цвет -
к земле стремится, неизменно,
собою — жизнь заворожить,
и тем — природу оживить...
2
Весна — в иное настроение -
собой влечёт — от зимних снов
и души манит в чувств прозрение,
как будто бы, чрез слом оков,
но доводя, аж до горячки
( И тут — полам — уж не до спячки! ),
когда безумной страсти вал
осуществляет дум провал,
стремясь лишь к сексу, что голимый,
и пусть уж Пушкин, тишиной,
всё наслаждается — весной,
коль ( Не в упрёк! ) достопочтимый
Поэт молчал, но знал напасть -
всевозбуждающую страсть!
3
Здесь, речь заходит о разврате,
вне чувства если, есть любовь,
а уж о нём..., то о собрате
доходят слухи ( Стынет кровь! ),
упоминал кто, увядание,
да в тридцать лет ( Ну, и создание! )...,
и пусть мне скажут: «Гений он!»
Но что с того? - Един закон,
учтя понятие — зов природы...,
когда либидо — просто жжёт,
а с ним — глаза на лоб — в улёт,
хотя...- бывают и уроды...,
но о фригидности, рассказ,
осуществлю — в другой уж раз...
4
Теплом, к себе, природа манит,
чирикая, чрез ареал...,
а в нём — сознание — лес дурманит,
и вот уже — гремит «металл»,
изображая дискотеку,
а то — едва ль — блаженством веку,
но к дачам рвутся сопляки,
бишь — малолетки ( Как быки! ) -
в гормонов власти, что Курантов,
стучат которые, вне мер,
и уж невинность, как барьер,
соревнованиям Секс-Гигантов,
подруг любить — в тени стогов...,
на фоне взглядов грибников!
5
Переполняя электрички...-
за город мчится наш народ
и тихо вяжет рукавички,
воркуя..., бабок хоровод,
ценя природу..., ну, и дачу,
чтоб урожай собрать, в придачу,
с участка, коли оный есть,
а по зиме — спокойно съесть...
Но ближе к теме... Городишек -
в Провинции — не мерен счёт,
что и деревни — не в зачёт
( ведь их, в России, словно шишек... ),
а уж Прослойки нашей, Цвет,
всё ищет, в дебрях, «свой ответ»...
6
Вот и заносит...- то туристов
( кто любят, в жизни, блуда Стать ),
или халтурщиков-артистов
( Чтоб выглядеть, затем, как Знать! )
в Провинцию... А тут — рыбалка,
гулянка-пьянка, перепалка,
измен взаимных чехарда...
и прочая белиберда,
как отдых... Сменят настроение,
на кладбище зайдя, порой...,
где юность — встретит их, тоской,
к себе приковывая зрение -
известным рядом сих могил
( о коих я уж говорил )...
7
«Владимир Ленский...- годы, скромно,
о мимолётности гласят...-
…, кто был Поэтом... Боль — огромна...
и чтим..., и помним...», всё ж стоят -
венки..., но вот цветы завяли...,
устав, наверно, жить в печали,
чрез краткость оных юных лет,
где, лишь безвестностью, ответ,
даёт забытая могила...-
травой заросшей где, тропа,
напоминает — жизнь глупа,
а смерть — всевластная, всё ж, сила...,
но две подруги, иногда,
приходят... Слышен плач, тогда...
8,9,10 ( как у Пушкина )
О Ленском — не печалясь, долго,
и слёз избрав приличия фон
( Изобразив их! )... С чувством долга -
в военной форме — солдафон -
возник, для Оленьки, Гигантом,
как крови жгучей, Лейтенантом,
погонами ль..., длиной усов
( А то и Девам — тайны снов! )...
увлёк её ( Она ль — фактурой? )...,
любовь двоих где, расцвела,
но всё ж разврата, что ждала,
добилась юность — процедурой -
в законном браке, где кутёж -
всем Девам — в зависть, чрез галдёж!
11
Усопшему — уместна ль ревность,
коль он оставлен — сам с собой,
да и разумна ль сердца верность -
в сопоставлении с судьбой?
И рассуждать — совсем не к месту,
когда людей привычка — к жесту
ведёт, чрез жертвенность всему,
ведь жизнь нелепа..., посему:
нас забывают, после смерти,
стремясь незримое изжить,
но лишь прочна кредитов нить,
да — тьмою — родственники-черти,
чтоб часть наследства откромсать,
и на тебя же — наплевать!
12
Всем, жизнь служивого знакома,
ведь так мобилен Гарнизон...,
ну, а замужество — ведомо,
труба коль кличет — на кордон -
как на кулички...- Мама — в шоке -
от слёз немереных — в потоке,
прощаясь..., будто навсегда:
«Увижу ль младшую? Когда?»
А к ней — Татьяны сожаления,
чрез бледность, что затмила плач,
который — в горечи — палач,
в надменности, презрев волнения,
и уж: «Прощайте...» - Ольги крик -
уносит ротный грузовик...
13
Уехала..., с весёлым взором,
в другую жизнь — родная кровь...,
к иным — влекомая — просторам,
лишь пальцем повела любовь...,
но ей, всё ж, будет одиноко,
ведь к чужаку — судьба жестока,
и...- к милосердию воззвав,
но лишь тоску, опять, познав,
Татьяна, в думах, отстранённо,
по дому бродит, в тишине,
но, вновь, сестра, как в жутком сне,
мерещится, столь монотонно,
явлением боли, что в висках,
шагает будто..., сея страх!
14
Вдруг, призрак встал перед глазами...-
в сумбурных формах...- от Творца...-
Онегин...- с мрачными чертами,
как тень от Гамлета отца,
Татьяне высказаться хочет...,
но сердце Девы — зло клокочет -
в негодовании на него,
убил кто друга, своего
( А как простить, ей, смерть Поэта?! )...,
иль Ольгу, всуе, упрекать...,
но то — виновного искать,
для состраданий, без ответа...,
а их — открытые сердца -
едва ль забудут жизнь певца...
15
Клонился день.... Уж вечерело...,
но Таня вышла, побродить...,
походкой двигаясь не смело,
и путь пытаясь сократить,
свернула... Мысль вела убого,
средь сумрака..., где лес..., дорога...,
за ней — направо — мост..., ручей...
и дом виднеется: «... но чей?» -
а оттого, ей, любопытно
( «Но, всё же, кто в таком живёт?» ) -
хотя...- иллюзии — не в счёт,
да и строение — самобытно -
в три этажа, как сказки сон....-
и...- ( «Несомненно...- это он!» )...
16
«Зайду, наверно...? Иль не надо?
Его ведь нет... уже давно» -
и, стоя за оградой сада,
Татьяна видит лишь окно,
что, как Луна — вдали мерцает,
а вечер — Деву — мглой пугает,
но, вроде, в дом войти велит...
и вот она уж в дверь стучит:
«Коль свет..., так есть душа живая...» -
сомнений тяготясь, слегка,
и...- слабый шум, издалека,
шагов неспешность приближая,
звучит, в ворчании старых лет:
«Ну..., и кого принёс сей Свет?» -
17
«Нельзя ли в гости? Заблудилась...» -
успела Таня лишь сказать...-
«Надолго ль?» - бабка всполошилась,
стремясь расспросами «достать»,
чрез любопытство настроения
( с учётом возраста воззрения ),
узнав — в пылу ( вмиг став добрей ),
что Таня знает двух друзей,
а посему: войти уж просит...,
впуская, в столь чудесный дом,
где атмосфера — поделом
( И бабку — эхом аж, возносит! ),
а та — в своей стезе, вестей,
уж монолог ведёт, скорей:
18
«Бывал тут Ленский... Водку пили...,
но больше сам..., да и курил...
и со стрельбой, порой, мы жили,
когда Евгений — в мух палил...
А вот и стол его, рабочий,
ведь, в кабинете он, охочий
был до докладчиков, в делах,
что вызывал, в сих людях, страх...
А вот и спальня, где — в постели -
всегда он, по ночам, читал...,
ну, а потом, полдня уж спал,
как дядя, часто, средь недели,
кто умер, с год..., оставив дом,
племянник чтоб резвился, в нём!»
19
Татьяна созерцает, мерно,
чужих предметов антураж,
характер выдаёт что, верно,
а чрез него — людей типаж...
Да вот, хоть стол, а в нём — привычка,
и создал кто его, табличка...,
а лампа..., кресло..., а кровать...,
на коих, словно бы печать -
конкретности, что жизнью правит,
а среди них, хоть старый плед
( бесспорно — то от дяди след ) -
наследие былое славит...
и отзвуком всего — борьба,
а в ней — ушедшая судьба!
20
И всё Татьяне интересно...,
где жизнь чужая — колдовство,
а, в нём, богатство — легковесно,
чрез мотовство, как баловство...
Но между тем, совсем стемнело...
и лунный свет ( по факту ) - смело -
напомнил, словно указав...-
домой пора...- в тоску вогнав -
Татьяну...- тяжко кто вздохнула,
окинув взором кабинет...
и, в стопке книг, узрев портрет -
Гайдара...- тихо дверь замкнула...,
ушла...- вернуться попросив,
согласие бабки получив...
21
Покинув дом сей, ненадолго,
пришла она ( наутро ) вновь,
ведомая сознанием долга -
к друзьям былым, где боль..., любовь...-
её — в раскаяния толкают,
а муки — душу раздирают -
волной стремясь, аж в слёз поток,
рыданий вызывая шок...,
но тщетно ворошить былое...
А ей-то, что от жизни ждать,
иль лишь Поэта вспоминать,
простив убийство, другу, злое...?
Но пред глазами, вдруг, в сей миг,
опять возникла стопка книг...
22
Давно Герою не до чтения...-
безделье коль влекло сильней,
однако, были предпочтения,
да и без книг — не стать мудрей...,
но Кант отброшен...- явно сложно
и к жизни, в общем, непреложно,
а то — не «Афоризмов … » суть,
где Шопенгауэра путь
ведёт, с восторгом, к Пессимизму
( в Догматах чтя Волюнтаризм ),
«освобождаясь», чрез Буддизм -
тропой Нирваны — к Коммунизму...-
в слои, столь узкие, Казарм,
но где — Аскету — уймы Карм!
23
Проблемы Этики, Морали
( а то — другие уж тома... ),
Свободы..., Мироздания Дали,
что субъективны ( И весьма! ),
Татьяны где, столь мнимы мнения,
беря в расчёт те заключения,
на кои Автор указал
и их — Онегин поддержал,
оставив на полях пометы -
штрихами, часто — вразнобой,
под строчками, но где — судьбой,
чрез гениальные ответы,
о жизни ( Что, порой, как Гнёт! ),
Евгению — Философ шлёт!
24
Вот и Татьяна, постепенно,
вникает в суть любви своей,
Онегина где, непременно,
понять пытается, верней...,
и чувствует, что он, ей, близок,
и интеллект его не низок,
ведь головой — не из калек
( «Так что же он за человек?» ),
и образы, пред ней, Героев -
из книг — созданий, как пород,
но в жизни — властвует лишь сброд -
кругом..., а он — как из изгоев...,
минуя, всуе, сих снобизм,
в защиту выбрав Эгоизм!
25
Опять Татьяна засиделась...-
и поделом...- судьба влечёт...,
домой не рвясь, где жизнь приелась...
и уж родня — почти не в счёт,
чрез рассуждения...., разговоры...,
или советы-уговоры...:
«... ведь младшая, уже, сестра...
Пора бы, Танечка, пора...»
И от соседей — нет спасения,
коль жизнь чужая — им — в укор,
а в городишке сим — простор -
для сплетен, кои — без зазрения -
звучат про свадьбу..., женихов...,
в пылу, аж «зависая», слов!
26
По маме, женихов — Громада,
как будто их, как Роты Строй,
и всякий раз: «Ах..., как я рада...»
( Где каждый — лучший... и златой! ),
да вот Татьяна — безразлична...,
но мама ( До чего ж цинична! ):
«Главенствует в любви, расчёт,
а с ним — и связи..., и почёт!»,
и сватает...- уже заочно,
уча всё — как себя вести
( Чтоб мужа нужного «трясти»! ),
а уж решение знает точно:
«Коль нету подходящих птиц...-
пора бы ехать...- до столиц!»
27
Не хочет Таня... «Время гонит...-
ведь у девИц — короткий век...-
над ухом — мама ей трезвонит...-
А там — достойный человек...
и город главный, знать — деньжата...,
и, соответственно, ребята...,
а тут — Провинция...- «Отстой»,
где, коль не пьёшь...- уже святой...
или больной! Судьба — красива?
А над страной — опять сычи -
нашествием — как саранчи...,
но больше — местного разлива...»,
и дочь сдаётся ( В плач аж впав! ),
столь, мамы, почитая нрав!
28
Места родные, пред глазами...,
но с коими — разлука ждёт,
а память детская — с мечтами -
прервут сознания полёт...
и Таня бродит, отстранённо...-
в тоске...- опять уединённо,
в душе — лишь ощущая мрак,
а ей — навстречу — дом, гамак
и улицы, и сквер с фонтаном,
и переулков череда
( «А надо ль ехать мне, туда?» )...,
но мама давит, как тараном,
и выбора совсем уж нет,
противоречить чтоб, в ответ...
29
Прогулки длятся..., время мчится...,
внушая уж настрой иной
и, как бы в дверь, судьба стучится
и, поневоле, но открой!
Но что, Татьяне, день грядущий
готовит, через смысл зовущий,
сильны влияния где, иных,
но лучше ль будет, ей, от них?
А осень — грусть сопровождает -
во власти парков — желтизной,
к которой, вскоре, белизной,
спадает снег...- вновь — жизнь играет,
сезон встречая — кутерьмы -
Её Величества Зимы!
30
Опять — сугробы и метели
( А то, лишь неграм, в кайф — зимой! ),
но вьюги, всё же, надоели,
а посему: с тоски — запой,
себе, увы, Альтернативой -
к погоде сей, Зимы паршивой,
Народ позволит ( В рок скользя! ),
Мораль откинув ( Пить — нельзя! ),
но утром вспрянуть ( Где тут сила? ),
а оттого — Татьяну — жаль,
ведь ждёт дорога — уж печаль,
плюс мама — темой утомила,
решает коли всё, за дочь,
а отправляет — будто в ночь!
31
И вот отъезд..., и давит ноша,
средь тряпок где — печали груз...
«А в поле выпала пороша
и рушится сердец союз...» -
изрёк бы Классик суть, игриво...,
а вой же баб, без перерыва,
настроен на рыданий лад,
когда вступают все, впопад,
аж в унисон, да с тяжким стоном,
усилив мрачности пейзаж,
к нему же, вкупе, Антураж -
бишь, грузчики, с блатным жаргоном,
кидают в кузов — барахло,
«срубить» чтоб «бабки», на бухло!
32
Мотор завёл водила трезвый...-
и пусть — то — праздник неудач,
ведь грузовик, настоль скабрезный,
что тянет, словно цугом кляч!
Но ртов открытых Плебса — масса,
а в лицах — будто бы гримаса
( Иль, вдруг, затмение нашло,
а может — просто НЛО -
упал в древнейший городишко? ),
что все сошлись, как на пожар,
где лень забыл и млад, и стар,
и бабок свора ( Где одышка? ),
чтоб постоять и посмотреть,
и сей отъезд запечатлеть!
33
Уж двести лет, со слов Поэта,
прошло..., а воз и ныне там...,
где просвещённость — без ответа:
«Лет чрез пятьсот...», но, вновь, бедлам
( Иль он, в прогнозах, столь наивен?
А к Автобанам — позитивен! ),
но — триста лет осталось ждать,
а после — результат вкушать,
«в чугунном ожерелье сводов»
( как плёл А.С. всё, про мосты... ),
но наши траты — то — посты,
охраной ядерных заводов...-
в горах сокрыты что ( С умом! ),
а все дороги — на потом!
34
Дороги наши — направления...-
и сто, и двести лет назад...,
и ныне — те же настроения
( Но кто изменит этот Ад? ),
когда — погода..., расстояния...
и амплитуды колебания...-
как будто знают весь ответ
( А виноватых — вовсе — нет! ),
но все водители России -
во зле, коль - «прелестью» - ухаб,
колодец, рытвина, овраг...,
подвеску гробя, в сей стихии...,
чтоб вновь — купить, найти, создать,
желая ездить и страдать!
35
Что до зимы — и тут неладно,
коль ямы все — покрылись льдом,
где лишь скольжение отрадно,
но смысл дороги, ведь не в том!
А посему: едва ль кататься -
альтернативой, дабы драться...-
в авариях — виня сезон,
братаясь с горя, через стон...
Но Таня ехала, неспешно,
вдыхая зимний аромат...,
но где настроем — русский мат -
от грузчиков, звуча безгрешно,
расстроил, всё таки, её...,
усугубив житьё-бытьё!
36
И вот приехали...- Столица
( Что называется — Москва! ),
где чужеземцев, всуе, лица
и, соответственно, молва...,
и мне случалось, ненароком,
здесь пребывать, коротким сроком,
бродя средь скверов и аллей
( не забывая Мавзолей... ),
теряться — в широте просторов...,
ища подмогу лишь в Метро,
что, двери распахнув, в нутро,
спасало быстротой узоров...,
тем, демонстрируя свой нрав,
просторы прочие поправ...
37
Однако, мнения такие -
суть Непреложности Закон,
а среди них — довольно злые...
и здесь — в пример — Наполеон,
кто всю Страну желал захапать
( Ну, и Москву, конечно, сцапать! ),
но лихоимство — не спасло,
где впечатления, как назло -
от головёшек, средь пожара...,
а сей приём — постичь не смог,
и восвояси — со всех ног...,
ведь встретила, Величие, кара,
чрез месть крестьянских топоров,
что не до Славы, здесь, Пиров!
38
Случился же зигзаг Истории -
забавной, в сущности, войны...,
мороз приветил где, Теории...
и...- разложились пацаны...-
бишь — армия французов, вкупе,
и вдоль дороги — труп на трупе
валялись...- жрачкой для волков
( А средь клыков — мораль — вне слов! )...,
но то — вчера... А вот — Тверская,
где проституток, стройный ряд,
кишмя кишит ночной отряд,
вдоль улицы ( коль есть, такая... ),
вблизи Парламента Страны,
кой — словно табор, Сатаны!
39,40 ( как у Пушкина )
Поток спешит: мотоциклистов,
машин, такси, людей-орда...,
а Банков — больше, чем артистов
( Иль ими — так Москва горда?! ),
где вдоль дорог — всё рестораны,
а поперёк — щиты-экраны -
в растянутых улыбках слов:
«Уже пора купить, без снов!» -
с намёком явным, Населению,
коль Рынок — всё, за нас, решит,
а жизнь — Базар боготворит,
чтоб подвергать, её, сомнению...,
но здесь, Татьяна, всё ж в гостях,
где шик московский — вводит в страх!
41
«Душа моя, подруга Нина...»
( Кто — стерва — из Главы Второй... ) -
в объятиях с мамой — паутина -
из слез взаимных ( Пусть — с игрой! ),
но Таню, всё же, не признала...,
и то понятно...- лет немало
прошло..., её хваля: «Мила...,
а жизнь же наша — вся прошла...»,
и в перекличке щедрой, мнений,
уж следует знакомых рой...,
и про какой-то Домострой,
и вновь — о смене поколений...,
ну, и конечно, про любовь,
что прежде, волновала кровь...
42
«А тот? А этот? Вот и чудно!» -
«Сын процветает...» - «Как же так?
Ведь вёл дела, папаша, трудно...» -
«Я познакомлю..., запростяк!
Ну, а сейчас — за стол, скорее,
чтоб чувствовать себя бодрее,
и всех забот — забудем нрав,
а вы — с дороги, так устав...,
но мне, признаться, в жизни — тяжко,
здоровья коль — совсем уж нет,
а с ним — и сил, под старость лет,
и жизнь, к тебе уж, как поблажка...»,
и взор её — совсем поник,
печали выдавая блик...
43
Приезд подруги — праздник в доме,
а с дочерью — аж новизна...,
но Таня — как на переломе,
и местная, ей, крутизна -
чужда..., да и масштаб пугает...,
что мрачность только добавляет,
где смысл — и слов, и фраз — иной,
как будто ты — в стране другой...,
пропав, совсем уж, в жизни здешней,
в которой — и не смех, а ржач,
причём — без смысловых задач...,
и явно, что не до воды, здесь, вешней,
её ровесникам — в тиши...,
в столичной пустоте души...
44
К родне — бесчисленны визиты...,
где, Тане, мало кто знаком,
но мамой, все не позабыты,
ведь суть её — родство истом,
а люди, к Тане, с удивлением:
«Какая стала!» - больше мнением...-
«Её ж держала на руках...»,
«И я играла, впопыхах...»,
средь бесконечных ритуалов,
где форма и сюжет — одни:
«Но как же кратки наши дни...,
что старость шлют, без идеалов...»,
а то услышишь — раз, да два...-
и разболится голова!
45
Что делать? - В прошлом поколение
осталось..., прошлым и живёт,
определяя настроение
иною сутью, из забот...,
и, вновь, имён не называю...,
а в них — фантазий избегаю,
коль есть, у Пушкина, Семён,
и прочие..., так зри ж фасон,
Читатель Мой, в собрата чтиве,
где их, в избытке, колорит,
и где душа, у всех, болит,
всё от тоски — на русской ниве...,
а для Татьяны, этот люд,
всего лишь сборище зануд...
46
Ну, и естественно, подруги
находятся, кто от родни...,
но в круг, к себе, чтоб без заслуги,
не впустят, просто так, они...,
и вид Татьяны обсуждают,
и бледность кожи замечают...,
и всё же возраст ( Не порок! )
сближает неприязни шок,
хоть разница и есть, в понятиях,
но, вроде, найден интерес,
а то — уж Мода ( Жизни — Бес! ),
часы чтоб длились, в сих занятиях,
и часто, всуе, оных спор,
Татьяна слышит: «Секс..., мажор...»
47
Москвичек ум, то? Иль дебильность?
( Иль уши, Тане, затыкать?! )
Но их влечёт любвеобильность,
что Камасутре — не понять!
А посему: всё врут, бесспорно...,
но девки давят, столь упорно,
и требуют уже ответ,
чтоб сексуальный, ей, совет,
по факту, дать! Молчит Татьяна...,
пытаясь темы избежать
( «Ведь сим пустышкам, только ржать!» ),
а от любви своей, пусть рана...,
но знает лишь, о ней, она,
кто, всё ж, Онегину, верна...
48
Чем дальше, тем, ей, всё труднее,
судьбе своей найти приют
( «Средь глупых, есть ещё глупее» ),
и уж, Татьяне, скучно тут...,
а значит: и Москва — чужая,
где суета... и та — пустая,
как будто балаган, кругом,
а люди, кто приходят в дом,
лепечут вздор..., плетут интриги...,
где мысли, оных, ни о чём
( и пусть из истых идиом )...,
но в душах их, при этом, фиги,
на фоне тлеющих страстей...-
в столичном шике, без идей!
49
И молодёжь — однообразна...,
в своей зашоренности фраз,
где речь — забавна... и заразна,
понять чтоб оных лиц, зараз,
кто далеко ведь, не Тристаны...,
а плоти местной, Дон Жуаны,
пред Таней — в пошлостях снуют:
«В Провинции... ещё живут?»,
«Да ну! А как?» - отходят сразу,
чтоб показать — не суть — ответ,
через цинизм советских лет,
прозревших, уж давно, в проказу,
в зевании к судьбе чужой,
где откровенность — на убой!
50
Черёд настал и Мельпомены...
Но стоит ли идти, туда?
Где лишь кичливость — фарс со сцены,
ну, а по факту — ерунда,
но Талия, почти, по форме,
с идеей режиссёра — в норме,
где Терпсихора — для утех,
сорвав сомнительный успех,
когда и критики — в экстазе
( минуя зрителей, совсем )...,
во свете прибыльных проблем,
ведь меценаты — не в отказе,
платя за оный Этикет,
свой повышать Авторитет!
51
На очереди — рестораны...-
вполне где можно, отдохнуть,
но мнение, о них, Татьяны,
не лучше прочего, ничуть...,
ведь там — музон ( В натуре — грохот! ),
и пусть — веселье, танцы, хохот...,
где равноправны — тьма и свет,
но где сомнительный «букет» -
цветёт широкою панелью...-
спрос подтверждая на запрос,
в оплате чувств, решив вопрос,
«нырнуть в купель»...- с порока целью...
и в личностях, чрез их оскал,
блестит — оттенком — криминал!
52
Среди подруг, лишь одиноко,
мерцает, среди мглы, Луна...,
а с ней, и жизнь не так жестока,
где, скукою, Москва полна...,
да и меня она, порою,
вела незримою рукою,
как недотрога, в хлада тишь...-
в ночной дороге ( где молчишь )
и блёклый свет ( во дне забытый )
величием столь пленяет, чар...,
но луч погас, к несчастью, фар
( А ехать надо час, аж битый! )...,
а посему: Продлись сей свет,
чтоб не блуждать, в ночи, в ответ!
53
Вновь, гомерическое ржание,
для Тани, будто..., и вокруг,
что кажется, как наказание,
к тому же — нет друзей, подруг...,
а оттого: всё надоело...,
да и мораль — до беспредела
тоску наводит — видом, лишь,
ведь ты приехала..., грустишь...,
а мысль твоя — домой всё рвётся,
здесь пребывая, невзначай
( «Среди вороньих, будто, стай!» ),
где песнь сердечная не льётся...,
да и любовь, из слёз, в глазах,
осталась, всё ж, в родных местах...
54
И наступила отрешённость,
Татьяна коль, в себя ушла...,
меж мнений злых: «... умалишённость...»,
«Любовь, наверно, довела
до не могу...». А так бывает,
да в наши дни? Вдруг, в бок толкает,
родная тётушка, её:
«Не спи! Хватай скорей своё!» -
«Да что же, тётя?» - «Там, направо...
Очкарик за тобой следит...» -
«Да ну...» - «Попался, сибарит!
Аж в золоте блестит оправа!
Ведь сын папаши, знать — банкир...,
а свадьба будет, словно пир!»
55
Удача это... иль случайность,
что на Татьяну спала, вдруг?
Или, её необычайность,
заметил, средь несчастий, друг?
Но монолог прерву, немного...,
всё ж попросив, судить не строго,
поскольку Лирики узор
вторгается в стихов фурор,
и пауза — давно зависла...,
да и Читатель уж, о нём,
забыл, меж дум — лишь о своём...,
едва ль Героя вспомнив, кисло...,
а я же отступлю, опять,
с Евтерпой чтоб, роман верстать!

Рейтинг: 0 262 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная поэзия
+328 + 281 = 609
+312 + 204 = 516
+260 + 195 = 455
+243 + 198 = 441
+211 + 167 = 378
+201 + 173 = 374
+206 + 158 = 364
+175 + 145 = 320
+185 + 124 = 309
+159 + 145 = 304
+168 + 122 = 290
+154 + 135 = 289
+145 + 121 = 266
+160 + 100 = 260
+139 + 116 = 255
+135 + 117 = 252
+133 + 109 = 242
+140 + 102 = 242
+129 + 107 = 236
+152 + 83 = 235
+133 + 97 = 230
Все пройдет. 22 января 2012 (чудо Света)
+135 + 91 = 226
+133 + 92 = 225
+127 + 97 = 224
+118 + 105 = 223
+128 + 95 = 223
+133 + 81 = 214
+126 + 88 = 214
+114 + 98 = 212
ВЫБОР26 июня 2015 (Елена Бурханова)
+107 + 104 = 211
+122 + 86 = 208
ЗВОНОК25 октября 2013 (Елена Бурханова)
+118 + 86 = 204
+108 + 95 = 203
+113 + 89 = 202
+110 + 91 = 201
+111 + 90 = 201
+106 + 95 = 201
+116 + 81 = 197
+107 + 87 = 194
+152 + 41 = 193
+110 + 83 = 193
+106 + 84 = 190
+110 + 79 = 189
Де жа вю4 декабря 2013 (Alexander Ivanov)
+107 + 78 = 185
+108 + 76 = 184
+107 + 75 = 182
+110 + 66 = 176
+107 + 69 = 176
+116 + 60 = 176
+146 + 18 = 164