ГлавнаяСтихиКрупные формыЦиклы стихов → Евгений Онегин - 2. Опыт поэтической парафразы ( 7 ).

Евгений Онегин - 2. Опыт поэтической парафразы ( 7 ).

19 декабря 2011 - Александр Яминский
 
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
1
Меж тем, пусть робкими шагами,
неспешной поступью поры,
снега, встречая нас цветами,
нисходят во лугов ковры -
ручьями, шумно что стекают,
а воробьёв — скворцы гоняют,
ведя бои — на разогрев,
и небо — синевой прозрев,
тепло приносит, постепенно,
чрез солнечных лучей просвет,
а к ним — в окне — рассады цвет -
к земле стремится, неизменно,
собою — жизнь заворожить,
и тем — природу оживить...
2
Весна — в иное настроение -
собой влечёт — от зимних снов
и души манит в чувств прозрение,
как будто бы, чрез слом оков,
но доводя, аж до горячки
( И тут — полам — уж не до спячки! ),
когда безумной страсти вал
осуществляет дум провал,
стремясь лишь к сексу, что голимый,
и пусть уж Пушкин, тишиной,
всё наслаждается — весной,
коль ( Не в упрёк! ) достопочтимый
Поэт молчал, но знал напасть -
всевозбуждающую страсть!
3
Здесь, речь заходит о разврате,
вне чувства если, есть любовь,
а уж о нём..., то о собрате
доходят слухи ( Стынет кровь! ),
упоминал кто, увядание,
да в тридцать лет ( Ну, и создание! )...,
и пусть мне скажут: «Гений он!»
Но что с того? - Един закон,
учтя понятие — зов природы...,
когда либидо — просто жжёт,
а с ним — глаза на лоб — в улёт,
хотя...- бывают и уроды...,
но о фригидности, рассказ,
осуществлю — в другой уж раз...
4
Теплом, к себе, природа манит,
чирикая, чрез ареал...,
а в нём — сознание — лес дурманит,
и вот уже — гремит «металл»,
изображая дискотеку,
а то — едва ль — блаженством веку,
но к дачам рвутся сопляки,
бишь — малолетки ( Как быки! ) -
в гормонов власти, что Курантов,
стучат которые, вне мер,
и уж невинность, как барьер,
соревнованиям Секс-Гигантов,
подруг любить — в тени стогов...,
на фоне взглядов грибников!
5
Переполняя электрички...-
за город мчится наш народ
и тихо вяжет рукавички,
воркуя..., бабок хоровод,
ценя природу..., ну, и дачу,
чтоб урожай собрать, в придачу,
с участка, коли оный есть,
а по зиме — спокойно съесть...
Но ближе к теме... Городишек -
в Провинции — не мерен счёт,
что и деревни — не в зачёт
( ведь их, в России, словно шишек... ),
а уж Прослойки нашей, Цвет,
всё ищет, в дебрях, «свой ответ»...
6
Вот и заносит...- то туристов
( кто любят, в жизни, блуда Стать ),
или халтурщиков-артистов
( Чтоб выглядеть, затем, как Знать! )
в Провинцию... А тут — рыбалка,
гулянка-пьянка, перепалка,
измен взаимных чехарда...
и прочая белиберда,
как отдых... Сменят настроение,
на кладбище зайдя, порой...,
где юность — встретит их, тоской,
к себе приковывая зрение -
известным рядом сих могил
( о коих я уж говорил )...
7
«Владимир Ленский...- годы, скромно,
о мимолётности гласят...-
…, кто был Поэтом... Боль — огромна...
и чтим..., и помним...», всё ж стоят -
венки..., но вот цветы завяли...,
устав, наверно, жить в печали,
чрез краткость оных юных лет,
где, лишь безвестностью, ответ,
даёт забытая могила...-
травой заросшей где, тропа,
напоминает — жизнь глупа,
а смерть — всевластная, всё ж, сила...,
но две подруги, иногда,
приходят... Слышен плач, тогда...
8,9,10 ( как у Пушкина )
О Ленском — не печалясь, долго,
и слёз избрав приличия фон
( Изобразив их! )... С чувством долга -
в военной форме — солдафон -
возник, для Оленьки, Гигантом,
как крови жгучей, Лейтенантом,
погонами ль..., длиной усов
( А то и Девам — тайны снов! )...
увлёк её ( Она ль — фактурой? )...,
любовь двоих где, расцвела,
но всё ж разврата, что ждала,
добилась юность — процедурой -
в законном браке, где кутёж -
всем Девам — в зависть, чрез галдёж!
11
Усопшему — уместна ль ревность,
коль он оставлен — сам с собой,
да и разумна ль сердца верность -
в сопоставлении с судьбой?
И рассуждать — совсем не к месту,
когда людей привычка — к жесту
ведёт, чрез жертвенность всему,
ведь жизнь нелепа..., посему:
нас забывают, после смерти,
стремясь незримое изжить,
но лишь прочна кредитов нить,
да — тьмою — родственники-черти,
чтоб часть наследства откромсать,
и на тебя же — наплевать!
12
Всем, жизнь служивого знакома,
ведь так мобилен Гарнизон...,
ну, а замужество — ведомо,
труба коль кличет — на кордон -
как на кулички...- Мама — в шоке -
от слёз немереных — в потоке,
прощаясь..., будто навсегда:
«Увижу ль младшую? Когда?»
А к ней — Татьяны сожаления,
чрез бледность, что затмила плач,
который — в горечи — палач,
в надменности, презрев волнения,
и уж: «Прощайте...» - Ольги крик -
уносит ротный грузовик...
13
Уехала..., с весёлым взором,
в другую жизнь — родная кровь...,
к иным — влекомая — просторам,
лишь пальцем повела любовь...,
но ей, всё ж, будет одиноко,
ведь к чужаку — судьба жестока,
и...- к милосердию воззвав,
но лишь тоску, опять, познав,
Татьяна, в думах, отстранённо,
по дому бродит, в тишине,
но, вновь, сестра, как в жутком сне,
мерещится, столь монотонно,
явлением боли, что в висках,
шагает будто..., сея страх!
14
Вдруг, призрак встал перед глазами...-
в сумбурных формах...- от Творца...-
Онегин...- с мрачными чертами,
как тень от Гамлета отца,
Татьяне высказаться хочет...,
но сердце Девы — зло клокочет -
в негодовании на него,
убил кто друга, своего
( А как простить, ей, смерть Поэта?! )...,
иль Ольгу, всуе, упрекать...,
но то — виновного искать,
для состраданий, без ответа...,
а их — открытые сердца -
едва ль забудут жизнь певца...
15
Клонился день.... Уж вечерело...,
но Таня вышла, побродить...,
походкой двигаясь не смело,
и путь пытаясь сократить,
свернула... Мысль вела убого,
средь сумрака..., где лес..., дорога...,
за ней — направо — мост..., ручей...
и дом виднеется: «... но чей?» -
а оттого, ей, любопытно
( «Но, всё же, кто в таком живёт?» ) -
хотя...- иллюзии — не в счёт,
да и строение — самобытно -
в три этажа, как сказки сон....-
и...- ( «Несомненно...- это он!» )...
16
«Зайду, наверно...? Иль не надо?
Его ведь нет... уже давно» -
и, стоя за оградой сада,
Татьяна видит лишь окно,
что, как Луна — вдали мерцает,
а вечер — Деву — мглой пугает,
но, вроде, в дом войти велит...
и вот она уж в дверь стучит:
«Коль свет..., так есть душа живая...» -
сомнений тяготясь, слегка,
и...- слабый шум, издалека,
шагов неспешность приближая,
звучит, в ворчании старых лет:
«Ну..., и кого принёс сей Свет?» -
17
«Нельзя ли в гости? Заблудилась...» -
успела Таня лишь сказать...-
«Надолго ль?» - бабка всполошилась,
стремясь расспросами «достать»,
чрез любопытство настроения
( с учётом возраста воззрения ),
узнав — в пылу ( вмиг став добрей ),
что Таня знает двух друзей,
а посему: войти уж просит...,
впуская, в столь чудесный дом,
где атмосфера — поделом
( И бабку — эхом аж, возносит! ),
а та — в своей стезе, вестей,
уж монолог ведёт, скорей:
18
«Бывал тут Ленский... Водку пили...,
но больше сам..., да и курил...
и со стрельбой, порой, мы жили,
когда Евгений — в мух палил...
А вот и стол его, рабочий,
ведь, в кабинете он, охочий
был до докладчиков, в делах,
что вызывал, в сих людях, страх...
А вот и спальня, где — в постели -
всегда он, по ночам, читал...,
ну, а потом, полдня уж спал,
как дядя, часто, средь недели,
кто умер, с год..., оставив дом,
племянник чтоб резвился, в нём!»
19
Татьяна созерцает, мерно,
чужих предметов антураж,
характер выдаёт что, верно,
а чрез него — людей типаж...
Да вот, хоть стол, а в нём — привычка,
и создал кто его, табличка...,
а лампа..., кресло..., а кровать...,
на коих, словно бы печать -
конкретности, что жизнью правит,
а среди них, хоть старый плед
( бесспорно — то от дяди след ) -
наследие былое славит...
и отзвуком всего — борьба,
а в ней — ушедшая судьба!
20
И всё Татьяне интересно...,
где жизнь чужая — колдовство,
а, в нём, богатство — легковесно,
чрез мотовство, как баловство...
Но между тем, совсем стемнело...
и лунный свет ( по факту ) - смело -
напомнил, словно указав...-
домой пора...- в тоску вогнав -
Татьяну...- тяжко кто вздохнула,
окинув взором кабинет...
и, в стопке книг, узрев портрет -
Гайдара...- тихо дверь замкнула...,
ушла...- вернуться попросив,
согласие бабки получив...
21
Покинув дом сей, ненадолго,
пришла она ( наутро ) вновь,
ведомая сознанием долга -
к друзьям былым, где боль..., любовь...-
её — в раскаяния толкают,
а муки — душу раздирают -
волной стремясь, аж в слёз поток,
рыданий вызывая шок...,
но тщетно ворошить былое...
А ей-то, что от жизни ждать,
иль лишь Поэта вспоминать,
простив убийство, другу, злое...?
Но пред глазами, вдруг, в сей миг,
опять возникла стопка книг...
22
Давно Герою не до чтения...-
безделье коль влекло сильней,
однако, были предпочтения,
да и без книг — не стать мудрей...,
но Кант отброшен...- явно сложно
и к жизни, в общем, непреложно,
а то — не «Афоризмов … » суть,
где Шопенгауэра путь
ведёт, с восторгом, к Пессимизму
( в Догматах чтя Волюнтаризм ),
«освобождаясь», чрез Буддизм -
тропой Нирваны — к Коммунизму...-
в слои, столь узкие, Казарм,
но где — Аскету — уймы Карм!
23
Проблемы Этики, Морали
( а то — другие уж тома... ),
Свободы..., Мироздания Дали,
что субъективны ( И весьма! ),
Татьяны где, столь мнимы мнения,
беря в расчёт те заключения,
на кои Автор указал
и их — Онегин поддержал,
оставив на полях пометы -
штрихами, часто — вразнобой,
под строчками, но где — судьбой,
чрез гениальные ответы,
о жизни ( Что, порой, как Гнёт! ),
Евгению — Философ шлёт!
24
Вот и Татьяна, постепенно,
вникает в суть любви своей,
Онегина где, непременно,
понять пытается, верней...,
и чувствует, что он, ей, близок,
и интеллект его не низок,
ведь головой — не из калек
( «Так что же он за человек?» ),
и образы, пред ней, Героев -
из книг — созданий, как пород,
но в жизни — властвует лишь сброд -
кругом..., а он — как из изгоев...,
минуя, всуе, сих снобизм,
в защиту выбрав Эгоизм!
25
Опять Татьяна засиделась...-
и поделом...- судьба влечёт...,
домой не рвясь, где жизнь приелась...
и уж родня — почти не в счёт,
чрез рассуждения...., разговоры...,
или советы-уговоры...:
«... ведь младшая, уже, сестра...
Пора бы, Танечка, пора...»
И от соседей — нет спасения,
коль жизнь чужая — им — в укор,
а в городишке сим — простор -
для сплетен, кои — без зазрения -
звучат про свадьбу..., женихов...,
в пылу, аж «зависая», слов!
26
По маме, женихов — Громада,
как будто их, как Роты Строй,
и всякий раз: «Ах..., как я рада...»
( Где каждый — лучший... и златой! ),
да вот Татьяна — безразлична...,
но мама ( До чего ж цинична! ):
«Главенствует в любви, расчёт,
а с ним — и связи..., и почёт!»,
и сватает...- уже заочно,
уча всё — как себя вести
( Чтоб мужа нужного «трясти»! ),
а уж решение знает точно:
«Коль нету подходящих птиц...-
пора бы ехать...- до столиц!»
27
Не хочет Таня... «Время гонит...-
ведь у девИц — короткий век...-
над ухом — мама ей трезвонит...-
А там — достойный человек...
и город главный, знать — деньжата...,
и, соответственно, ребята...,
а тут — Провинция...- «Отстой»,
где, коль не пьёшь...- уже святой...
или больной! Судьба — красива?
А над страной — опять сычи -
нашествием — как саранчи...,
но больше — местного разлива...»,
и дочь сдаётся ( В плач аж впав! ),
столь, мамы, почитая нрав!
28
Места родные, пред глазами...,
но с коими — разлука ждёт,
а память детская — с мечтами -
прервут сознания полёт...
и Таня бродит, отстранённо...-
в тоске...- опять уединённо,
в душе — лишь ощущая мрак,
а ей — навстречу — дом, гамак
и улицы, и сквер с фонтаном,
и переулков череда
( «А надо ль ехать мне, туда?» )...,
но мама давит, как тараном,
и выбора совсем уж нет,
противоречить чтоб, в ответ...
29
Прогулки длятся..., время мчится...,
внушая уж настрой иной
и, как бы в дверь, судьба стучится
и, поневоле, но открой!
Но что, Татьяне, день грядущий
готовит, через смысл зовущий,
сильны влияния где, иных,
но лучше ль будет, ей, от них?
А осень — грусть сопровождает -
во власти парков — желтизной,
к которой, вскоре, белизной,
спадает снег...- вновь — жизнь играет,
сезон встречая — кутерьмы -
Её Величества Зимы!
30
Опять — сугробы и метели
( А то, лишь неграм, в кайф — зимой! ),
но вьюги, всё же, надоели,
а посему: с тоски — запой,
себе, увы, Альтернативой -
к погоде сей, Зимы паршивой,
Народ позволит ( В рок скользя! ),
Мораль откинув ( Пить — нельзя! ),
но утром вспрянуть ( Где тут сила? ),
а оттого — Татьяну — жаль,
ведь ждёт дорога — уж печаль,
плюс мама — темой утомила,
решает коли всё, за дочь,
а отправляет — будто в ночь!
31
И вот отъезд..., и давит ноша,
средь тряпок где — печали груз...
«А в поле выпала пороша
и рушится сердец союз...» -
изрёк бы Классик суть, игриво...,
а вой же баб, без перерыва,
настроен на рыданий лад,
когда вступают все, впопад,
аж в унисон, да с тяжким стоном,
усилив мрачности пейзаж,
к нему же, вкупе, Антураж -
бишь, грузчики, с блатным жаргоном,
кидают в кузов — барахло,
«срубить» чтоб «бабки», на бухло!
32
Мотор завёл водила трезвый...-
и пусть — то — праздник неудач,
ведь грузовик, отнюдь не резвый,
и тянет, словно цугом кляч!
Но ртов открытых Плебса — масса,
а в лицах — будто бы гримаса
( Иль, вдруг, затмение нашло,
а может — просто НЛО -
упал в древнейший городишко? ),
что все сошлись, как на пожар,
где лень забыл и млад, и стар,
и бабок свора ( Где одышка? ),
чтоб постоять и посмотреть,
и сей отъезд запечатлеть!
33
Уж двести лет, со слов Поэта,
прошло..., а воз и ныне там...,
где просвещённость — без ответа:
«Лет чрез пятьсот...», но, вновь, бедлам
( Иль он, в прогнозах, столь наивен?
А к Автобанам — позитивен! ),
но — триста лет осталось ждать,
а после — результат вкушать,
«в чугунном ожерелье сводов»
( как плёл А.С. всё, про мосты... ),
но наши траты — то — посты,
охраной ядерных заводов...-
в горах сокрыты что ( С умом! ),
а все дороги — на потом!
34
Дороги наши — направления...-
и сто, и двести лет назад...,
и ныне — те же настроения
( Но кто изменит этот Ад? ),
когда — погода..., расстояния...
и амплитуды колебания...-
как будто знают весь ответ
( А виноватых — вовсе — нет! ),
но все водители России -
во зле, коль - «прелестью» - ухаб:
Колодцев..., рытвин..., рвов масштаб ( ! )...,
подвеску гробя, в сей стихии...,
чтоб вновь — купить, найти, создать,
желая ездить и страдать!
35
Что до зимы — и тут неладно,
коль ямы все — покрылись льдом,
где лишь скольжение отрадно,
но смысл дороги, ведь не в том!
А посему: едва ль кататься -
альтернативой, дабы драться...-
в авариях — виня сезон,
братаясь с горя, через стон...
Но Таня ехала, неспешно,
вдыхая зимний аромат...,
но где настроем — русский мат -
от грузчиков, звуча безгрешно,
расстроил, всё таки, её...,
усугубив житьё-бытьё!
36
И вот приехали...- Столица
( Что называется — Москва! ),
где чужеземцев, всуе, лица
и, соответственно, молва...,
и мне случалось, ненароком,
здесь пребывать, коротким сроком,
бродя средь скверов и аллей
( не забывая Мавзолей... ),
теряться — в широте просторов...,
ища подмогу лишь в Метро,
что, двери распахнув, в нутро,
спасало быстротой узоров...,
тем, демонстрируя свой нрав,
просторы прочие поправ...
37
Однако, мнения такие -
суть Непреложности Закон,
а среди них — довольно злые...
и здесь — в пример — Наполеон,
кто всю Страну желал захапать
( Ну, и Москву, конечно, сцапать! ),
но лихоимство — не спасло,
где впечатления, как назло -
от головёшек, средь пожара...,
а сей приём — постичь не смог,
и восвояси — со всех ног...,
ведь встретила, Величие, кара,
чрез месть крестьянских топоров,
что не до Славы, здесь, Пиров!
38
Случился же зигзаг Истории -
забавной, в сущности, войны...,
мороз приветил где, Теории...
и...- разложились пацаны...-
бишь — армия французов, вкупе,
и вдоль дороги — труп на трупе
валялись...- жрачкой для волков
( А средь клыков — мораль — вне слов! )...,
но то — вчера... А вот — Тверская,
где проституток, стройный ряд,
кишмя кишит ночной отряд,
вдоль улицы ( коль есть, такая... ),
вблизи Парламента Страны,
кой — словно табор, Сатаны!
39,40 ( как у Пушкина )
Поток спешит: мотоциклистов,
машин, такси, людей-орда...,
а Банков — больше, чем артистов
( Иль ими — так Москва горда?! ),
где вдоль дорог — всё рестораны,
а поперёк — щиты-экраны -
в растянутых улыбках слов:
«Уже пора купить, без снов!» -
с намёком явным, Населению,
коль Рынок — всё, за нас, решит,
а жизнь — Базар боготворит,
чтоб подвергать, её, сомнению...,
но здесь, Татьяна, всё ж в гостях,
где шик московский — вводит в страх!
41
«Душа моя, подруга Нина...»
( Кто — стерва — из Главы Второй... ) -
в объятиях с мамой — паутина -
из слез взаимных ( Пусть — с игрой! ),
но Таню, всё же, не признала...,
и то понятно...- лет немало
прошло..., её хваля: «Мила...,
а жизнь же наша — вся прошла...»,
и в перекличке щедрой, мнений,
уж следует знакомых рой...,
и про какой-то Домострой,
и вновь — о смене поколений...,
ну, и конечно, про любовь,
что прежде, волновала кровь...
42
«А тот? А этот? Вот и чудно!» -
«Сын процветает...» - «Как же так?
Ведь вёл дела, папаша, трудно...» -
«Я познакомлю..., запростяк!
Ну, а сейчас — за стол, скорее,
чтоб чувствовать себя бодрее,
и всех забот — забудем нрав,
а вы — с дороги, так устав...,
но мне, признаться, в жизни — тяжко,
здоровья коль — совсем уж нет,
а с ним — и сил, под старость лет,
и жизнь, к тебе уж, как поблажка...»,
и взор её — совсем поник,
печали выдавая блик...
43
Приезд подруги — праздник в доме,
а с дочерью — аж новизна...,
но Таня — как на переломе,
и местная, ей, крутизна -
чужда..., да и масштаб пугает...,
что мрачность только добавляет,
где смысл — и слов, и фраз — иной,
как будто ты — в стране другой...,
пропав, совсем уж, в жизни здешней,
в которой — и не смех, а ржач,
причём — без смысловых задач...,
не до воды, наверно, вешней,
её ровесникам — в тиши...,
в столичной пустоте души...
44
К родне — бесчисленны визиты...,
где, Тане, мало кто знаком,
но мамой, все не позабыты,
ведь суть её — родство истом,
а люди, к Тане, с удивлением:
«Какая стала!» - больше мнением...-
«Её ж держала на руках...»,
«И я играла, впопыхах...»,
средь бесконечных ритуалов,
где форма и сюжет — одни:
«Но как же кратки наши дни...,
что старость шлют, без идеалов...»,
а то услышишь — раз, да два...-
и разболится голова!
45
Что делать? - В прошлом поколение
осталось..., прошлым и живёт,
определяя настроение
иною сутью, из забот...,
и, вновь, имён не называю...,
а в них — фантазий избегаю,
коль есть, у Пушкина, Семён,
и прочие..., так зри ж фасон,
Читатель Мой, в собрата чтиве,
где их, в избытке, колорит,
и где душа, у всех, болит,
всё от тоски — на русской ниве...,
а для Татьяны, этот люд,
всего лишь сборище зануд...
46
Ну, и естественно, подруги
находятся, кто от родни...,
но в круг, к себе, чтоб без заслуги,
не впустят, просто так, они...,
и вид Татьяны обсуждают,
и бледность кожи замечают...,
и всё же возраст ( Не порок! )
сближает неприязни шок,
хоть разница и есть, в понятиях,
но, вроде, найден интерес,
а то — уж Мода ( Жизни — Бес! ),
часы чтоб длились, в сих занятиях,
и часто, всуе, оных спор,
Татьяна слышит: «Секс..., мажор...»
47
Москвичек ум, то? Иль дебильность?
( Иль уши, Тане, затыкать?! )
Но их влечёт любвеобильность,
что Камасутре — не понять!
А посему: всё врут, бесспорно...,
но девки давят, столь упорно,
и требуют уже ответ,
чтоб сексуальный, ей, совет,
по факту, дать! Молчит Татьяна...,
пытаясь темы избежать
( «Ведь сим пустышкам, только ржать!» ),
а от любви своей, пусть рана...,
но знает лишь, о ней, она,
кто, всё ж, Онегину, верна...
48
Чем дальше, тем, ей, всё труднее,
судьбе своей найти приют
( «Средь глупых, есть ещё глупее» ),
и уж, Татьяне, скучно тут...,
а значит: и Москва — чужая,
где суета... и та — пустая,
как будто балаган, кругом,
а люди, кто приходят в дом,
лепечут вздор..., плетут интриги...,
где мысли, оных, ни о чём
( и пусть из истых идиом )...,
но в душах их, при этом, фиги,
на фоне тлеющих страстей...-
в столичном шике, без идей!
49
И молодёжь — однообразна...,
в своей зашоренности фраз,
где речь — забавна... и заразна,
понять чтоб оных лиц, зараз,
кто далеко ведь, не Тристаны...,
а плоти местной, Дон Жуаны,
пред Таней — в пошлостях снуют:
«В Провинции... ещё живут?»,
«Да ну! А как?» - отходят сразу,
чтоб показать — не суть — ответ,
через цинизм советских лет,
прозревших, уж давно, в проказу,
в зевании к судьбе чужой,
где откровенность — на убой!
50
Черёд настал и Мельпомены...
Но стоит ли идти, туда?
Где лишь кичливость — фарс со сцены,
ну, а по факту — ерунда,
но Талия, почти, по форме,
с идеей режиссёра — в норме,
где Терпсихора — для утех,
сорвав сомнительный успех,
когда и критики — в экстазе
( минуя зрителей, совсем )...,
во свете прибыльных проблем,
ведь меценаты — не в отказе,
платя за оный Этикет,
свой повышать Авторитет!
51
На очереди — рестораны...-
вполне где можно, отдохнуть,
но мнение, о них, Татьяны,
не лучше прочего, ничуть...,
ведь там — музон ( В натуре — грохот! ),
и пусть — веселье, танцы, хохот...,
где равноправны — тьма и свет,
но где сомнительный «букет» -
цветёт широкою панелью...-
спрос подтверждая на запрос,
в оплате чувств, решив вопрос,
«нырнуть в купель»...- с порока целью...
и в личностях, чрез их оскал,
блестит — оттенком — криминал!
52
Среди подруг, лишь одиноко,
мерцает, среди мглы, Луна...,
а с ней, и жизнь не так жестока,
где, скукою, Москва полна...,
да и меня она, порою,
вела незримою рукою,
как недотрога, в хлада тишь...-
в ночной дороге ( где молчишь )
и блёклый свет ( во дне забытый )
величием столь пленяет, чар...,
но луч погас, к несчастью, фар
( А ехать надо час, аж битый! )...,
а посему: Продлись сей свет,
чтоб не блуждать, в ночи, в ответ!
53
Вновь, гомерическое ржание,
для Тани, будто..., и вокруг,
что кажется, как наказание,
к тому же — нет друзей, подруг...,
а оттого: всё надоело...,
да и мораль — до беспредела
тоску наводит — видом, лишь,
ведь ты приехала..., грустишь...,
а мысль твоя — домой всё рвётся,
здесь пребывая, невзначай
( «Среди вороньих, будто, стай!» ),
где песнь сердечная не льётся...,
да и любовь, из слёз, в глазах,
осталась, всё ж, в родных местах...
54
И наступила отрешённость,
Татьяна коль, в себя ушла...,
меж мнений злых: «... умалишённость...»,
«Любовь, наверно, довела
до не могу...». А так бывает,
да в наши дни? Вдруг, в бок толкает,
родная тётушка, её:
«Не спи! Хватай скорей своё!» -
«Да что же, тётя?» - «Там, направо...
Очкарик за тобой следит...» -
«Да ну...» - «Попался, сибарит!
Аж в золоте блестит оправа!
Ведь сын папаши, знать — банкир...,
а свадьба будет, словно пир!»
55
Удача это... иль случайность,
что на Татьяну спала, вдруг?
Или, её необычайность,
заметил, средь несчастий, друг?
Но монолог прерву, немного...,
всё ж попросив, судить не строго,
поскольку Лирики узор
вторгается в стихов фурор,
и пауза — давно зависла...,
да и Читатель уж, о нём,
забыл, меж дум — лишь о своём...,
едва ль Героя вспомнив, кисло...,
а я же отступлю, опять,
с Евтерпой чтоб, роман верстать!
  

© Copyright: Александр Яминский, 2011

Регистрационный номер №0006578

от 19 декабря 2011

[Скрыть] Регистрационный номер 0006578 выдан для произведения:

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
1
Меж тем, пусть робкими шагами,
неспешной поступью поры,
снега, встречая нас цветами,
нисходят во лугов ковры -
ручьями, шумно что стекают,
а воробьёв — скворцы гоняют,
ведя бои — на разогрев,
и небо — синевой прозрев,
тепло приносит, постепенно,
чрез солнечных лучей просвет,
а к ним — в окне — рассады цвет -
к земле стремится, неизменно,
собою — жизнь заворожить,
и тем — природу оживить...
2
Весна — в иное настроение -
собой влечёт — от зимних снов
и души манит в чувств прозрение,
как будто бы, чрез слом оков,
но доводя, аж до горячки
( И тут — полам — уж не до спячки! ),
когда безумной страсти вал
осуществляет дум провал,
стремясь лишь к сексу, что голимый,
и пусть уж Пушкин, тишиной,
всё наслаждается — весной,
коль ( Не в упрёк! ) достопочтимый
Поэт молчал, но знал напасть -
всевозбуждающую страсть!
3
Здесь, речь заходит о разврате,
вне чувства если, есть любовь,
а уж о нём..., то о собрате
доходят слухи ( Стынет кровь! ),
упоминал кто, увядание,
да в тридцать лет ( Ну, и создание! )...,
и пусть мне скажут: «Гений он!»
Но что с того? - Един закон,
учтя понятие — зов природы...,
когда либидо — просто жжёт,
а с ним — глаза на лоб — в улёт,
хотя...- бывают и уроды...,
но о фригидности, рассказ,
осуществлю — в другой уж раз...
4
Теплом, к себе, природа манит,
чирикая, чрез ареал...,
а в нём — сознание — лес дурманит,
и вот уже — гремит «металл»,
изображая дискотеку,
а то — едва ль — блаженством веку,
но к дачам рвутся сопляки,
бишь — малолетки ( Как быки! ) -
в гормонов власти, что Курантов,
стучат которые, вне мер,
и уж невинность, как барьер,
соревнованиям Секс-Гигантов,
подруг любить — в тени стогов...,
на фоне взглядов грибников!
5
Переполняя электрички...-
за город мчится наш народ
и тихо вяжет рукавички,
воркуя..., бабок хоровод,
ценя природу..., ну, и дачу,
чтоб урожай собрать, в придачу,
с участка, коли оный есть,
а по зиме — спокойно съесть...
Но ближе к теме... Городишек -
в Провинции — не мерен счёт,
что и деревни — не в зачёт
( ведь их, в России, словно шишек... ),
а уж Прослойки нашей, Цвет,
всё ищет, в дебрях, «свой ответ»...
6
Вот и заносит...- то туристов
( кто любят, в жизни, блуда Стать ),
или халтурщиков-артистов
( Чтоб выглядеть, затем, как Знать! )
в Провинцию... А тут — рыбалка,
гулянка-пьянка, перепалка,
измен взаимных чехарда...
и прочая белиберда,
как отдых... Сменят настроение,
на кладбище зайдя, порой...,
где юность — встретит их, тоской,
к себе приковывая зрение -
известным рядом сих могил
( о коих я уж говорил )...
7
«Владимир Ленский...- годы, скромно,
о мимолётности гласят...-
…, кто был Поэтом... Боль — огромна...
и чтим..., и помним...», всё ж стоят -
венки..., но вот цветы завяли...,
устав, наверно, жить в печали,
чрез краткость оных юных лет,
где, лишь безвестностью, ответ,
даёт забытая могила...-
травой заросшей где, тропа,
напоминает — жизнь глупа,
а смерть — всевластная, всё ж, сила...,
но две подруги, иногда,
приходят... Слышен плач, тогда...
8,9,10 ( как у Пушкина )
О Ленском — не печалясь, долго,
и слёз избрав приличия фон
( Изобразив их! )... С чувством долга -
в военной форме — солдафон -
возник, для Оленьки, Гигантом,
как крови жгучей, Лейтенантом,
погонами ль..., длиной усов
( А то и Девам — тайны снов! )...
увлёк её ( Она ль — фактурой? )...,
любовь двоих где, расцвела,
но всё ж разврата, что ждала,
добилась юность — процедурой -
в законном браке, где кутёж -
всем Девам — в зависть, чрез галдёж!
11
Усопшему — уместна ль ревность,
коль он оставлен — сам с собой,
да и разумна ль сердца верность -
в сопоставлении с судьбой?
И рассуждать — совсем не к месту,
когда людей привычка — к жесту
ведёт, чрез жертвенность всему,
ведь жизнь нелепа..., посему:
нас забывают, после смерти,
стремясь незримое изжить,
но лишь прочна кредитов нить,
да — тьмою — родственники-черти,
чтоб часть наследства откромсать,
и на тебя же — наплевать!
12
Всем, жизнь служивого знакома,
ведь так мобилен Гарнизон...,
ну, а замужество — ведомо,
труба коль кличет — на кордон -
как на кулички...- Мама — в шоке -
от слёз немереных — в потоке,
прощаясь..., будто навсегда:
«Увижу ль младшую? Когда?»
А к ней — Татьяны сожаления,
чрез бледность, что затмила плач,
который — в горечи — палач,
в надменности, презрев волнения,
и уж: «Прощайте...» - Ольги крик -
уносит ротный грузовик...
13
Уехала..., с весёлым взором,
в другую жизнь — родная кровь...,
к иным — влекомая — просторам,
лишь пальцем повела любовь...,
но ей, всё ж, будет одиноко,
ведь к чужаку — судьба жестока,
и...- к милосердию воззвав,
но лишь тоску, опять, познав,
Татьяна, в думах, отстранённо,
по дому бродит, в тишине,
но, вновь, сестра, как в жутком сне,
мерещится, столь монотонно,
явлением боли, что в висках,
шагает будто..., сея страх!
14
Вдруг, призрак встал перед глазами...-
в сумбурных формах...- от Творца...-
Онегин...- с мрачными чертами,
как тень от Гамлета отца,
Татьяне высказаться хочет...,
но сердце Девы — зло клокочет -
в негодовании на него,
убил кто друга, своего
( А как простить, ей, смерть Поэта?! )...,
иль Ольгу, всуе, упрекать...,
но то — виновного искать,
для состраданий, без ответа...,
а их — открытые сердца -
едва ль забудут жизнь певца...
15
Клонился день.... Уж вечерело...,
но Таня вышла, побродить...,
походкой двигаясь не смело,
и путь пытаясь сократить,
свернула... Мысль вела убого,
средь сумрака..., где лес..., дорога...,
за ней — направо — мост..., ручей...
и дом виднеется: «... но чей?» -
а оттого, ей, любопытно
( «Но, всё же, кто в таком живёт?» ) -
хотя...- иллюзии — не в счёт,
да и строение — самобытно -
в три этажа, как сказки сон....-
и...- ( «Несомненно...- это он!» )...
16
«Зайду, наверно...? Иль не надо?
Его ведь нет... уже давно» -
и, стоя за оградой сада,
Татьяна видит лишь окно,
что, как Луна — вдали мерцает,
а вечер — Деву — мглой пугает,
но, вроде, в дом войти велит...
и вот она уж в дверь стучит:
«Коль свет..., так есть душа живая...» -
сомнений тяготясь, слегка,
и...- слабый шум, издалека,
шагов неспешность приближая,
звучит, в ворчании старых лет:
«Ну..., и кого принёс сей Свет?» -
17
«Нельзя ли в гости? Заблудилась...» -
успела Таня лишь сказать...-
«Надолго ль?» - бабка всполошилась,
стремясь расспросами «достать»,
чрез любопытство настроения
( с учётом возраста воззрения ),
узнав — в пылу ( вмиг став добрей ),
что Таня знает двух друзей,
а посему: войти уж просит...,
впуская, в столь чудесный дом,
где атмосфера — поделом
( И бабку — эхом аж, возносит! ),
а та — в своей стезе, вестей,
уж монолог ведёт, скорей:
18
«Бывал тут Ленский... Водку пили...,
но больше сам..., да и курил...
и со стрельбой, порой, мы жили,
когда Евгений — в мух палил...
А вот и стол его, рабочий,
ведь, в кабинете он, охочий
был до докладчиков, в делах,
что вызывал, в сих людях, страх...
А вот и спальня, где — в постели -
всегда он, по ночам, читал...,
ну, а потом, полдня уж спал,
как дядя, часто, средь недели,
кто умер, с год..., оставив дом,
племянник чтоб резвился, в нём!»
19
Татьяна созерцает, мерно,
чужих предметов антураж,
характер выдаёт что, верно,
а чрез него — людей типаж...
Да вот, хоть стол, а в нём — привычка,
и создал кто его, табличка...,
а лампа..., кресло..., а кровать...,
на коих, словно бы печать -
конкретности, что жизнью правит,
а среди них, хоть старый плед
( бесспорно — то от дяди след ) -
наследие былое славит...
и отзвуком всего — борьба,
а в ней — ушедшая судьба!
20
И всё Татьяне интересно...,
где жизнь чужая — колдовство,
а, в нём, богатство — легковесно,
чрез мотовство, как баловство...
Но между тем, совсем стемнело...
и лунный свет ( по факту ) - смело -
напомнил, словно указав...-
домой пора...- в тоску вогнав -
Татьяну...- тяжко кто вздохнула,
окинув взором кабинет...
и, в стопке книг, узрев портрет -
Гайдара...- тихо дверь замкнула...,
ушла...- вернуться попросив,
согласие бабки получив...
21
Покинув дом сей, ненадолго,
пришла она ( наутро ) вновь,
ведомая сознанием долга -
к друзьям былым, где боль..., любовь...-
её — в раскаяния толкают,
а муки — душу раздирают -
волной стремясь, аж в слёз поток,
рыданий вызывая шок...,
но тщетно ворошить былое...
А ей-то, что от жизни ждать,
иль лишь Поэта вспоминать,
простив убийство, другу, злое...?
Но пред глазами, вдруг, в сей миг,
опять возникла стопка книг...
22
Давно Герою не до чтения...-
безделье коль влекло сильней,
однако, были предпочтения,
да и без книг — не стать мудрей...,
но Кант отброшен...- явно сложно
и к жизни, в общем, непреложно,
а то — не «Афоризмов … » суть,
где Шопенгауэра путь
ведёт, с восторгом, к Пессимизму
( в Догматах чтя Волюнтаризм ),
«освобождаясь», чрез Буддизм -
тропой Нирваны — к Коммунизму...-
в слои, столь узкие, Казарм,
но где — Аскету — уймы Карм!
23
Проблемы Этики, Морали
( а то — другие уж тома... ),
Свободы..., Мироздания Дали,
что субъективны ( И весьма! ),
Татьяны где, столь мнимы мнения,
беря в расчёт те заключения,
на кои Автор указал
и их — Онегин поддержал,
оставив на полях пометы -
штрихами, часто — вразнобой,
под строчками, но где — судьбой,
чрез гениальные ответы,
о жизни ( Что, порой, как Гнёт! ),
Евгению — Философ шлёт!
24
Вот и Татьяна, постепенно,
вникает в суть любви своей,
Онегина где, непременно,
понять пытается, верней...,
и чувствует, что он, ей, близок,
и интеллект его не низок,
ведь головой — не из калек
( «Так что же он за человек?» ),
и образы, пред ней, Героев -
из книг — созданий, как пород,
но в жизни — властвует лишь сброд -
кругом..., а он — как из изгоев...,
минуя, всуе, сих снобизм,
в защиту выбрав Эгоизм!
25
Опять Татьяна засиделась...-
и поделом...- судьба влечёт...,
домой не рвясь, где жизнь приелась...
и уж родня — почти не в счёт,
чрез рассуждения...., разговоры...,
или советы-уговоры...:
«... ведь младшая, уже, сестра...
Пора бы, Танечка, пора...»
И от соседей — нет спасения,
коль жизнь чужая — им — в укор,
а в городишке сим — простор -
для сплетен, кои — без зазрения -
звучат про свадьбу..., женихов...,
в пылу, аж «зависая», слов!
26
По маме, женихов — Громада,
как будто их, как Роты Строй,
и всякий раз: «Ах..., как я рада...»
( Где каждый — лучший... и златой! ),
да вот Татьяна — безразлична...,
но мама ( До чего ж цинична! ):
«Главенствует в любви, расчёт,
а с ним — и связи..., и почёт!»,
и сватает...- уже заочно,
уча всё — как себя вести
( Чтоб мужа нужного «трясти»! ),
а уж решение знает точно:
«Коль нету подходящих птиц...-
пора бы ехать...- до столиц!»
27
Не хочет Таня... «Время гонит...-
ведь у девИц — короткий век...-
над ухом — мама ей трезвонит...-
А там — достойный человек...
и город главный, знать — деньжата...,
и, соответственно, ребята...,
а тут — Провинция...- «Отстой»,
где, коль не пьёшь...- уже святой...
или больной! Судьба — красива?
А над страной — опять сычи -
нашествием — как саранчи...,
но больше — местного разлива...»,
и дочь сдаётся ( В плач аж впав! ),
столь, мамы, почитая нрав!
28
Места родные, пред глазами...,
но с коими — разлука ждёт,
а память детская — с мечтами -
прервут сознания полёт...
и Таня бродит, отстранённо...-
в тоске...- опять уединённо,
в душе — лишь ощущая мрак,
а ей — навстречу — дом, гамак
и улицы, и сквер с фонтаном,
и переулков череда
( «А надо ль ехать мне, туда?» )...,
но мама давит, как тараном,
и выбора совсем уж нет,
противоречить чтоб, в ответ...
29
Прогулки длятся..., время мчится...,
внушая уж настрой иной
и, как бы в дверь, судьба стучится
и, поневоле, но открой!
Но что, Татьяне, день грядущий
готовит, через смысл зовущий,
сильны влияния где, иных,
но лучше ль будет, ей, от них?
А осень — грусть сопровождает -
во власти парков — желтизной,
к которой, вскоре, белизной,
спадает снег...- вновь — жизнь играет,
сезон встречая — кутерьмы -
Её Величества Зимы!
30
Опять — сугробы и метели
( А то, лишь неграм, в кайф — зимой! ),
но вьюги, всё же, надоели,
а посему: с тоски — запой,
себе, увы, Альтернативой -
к погоде сей, Зимы паршивой,
Народ позволит ( В рок скользя! ),
Мораль откинув ( Пить — нельзя! ),
но утром вспрянуть ( Где тут сила? ),
а оттого — Татьяну — жаль,
ведь ждёт дорога — уж печаль,
плюс мама — темой утомила,
решает коли всё, за дочь,
а отправляет — будто в ночь!
31
И вот отъезд..., и давит ноша,
средь тряпок где — печали груз...
«А в поле выпала пороша
и рушится сердец союз...» -
изрёк бы Классик суть, игриво...,
а вой же баб, без перерыва,
настроен на рыданий лад,
когда вступают все, впопад,
аж в унисон, да с тяжким стоном,
усилив мрачности пейзаж,
к нему же, вкупе, Антураж -
бишь, грузчики, с блатным жаргоном,
кидают в кузов — барахло,
«срубить» чтоб «бабки», на бухло!
32
Мотор завёл водила трезвый...-
и пусть — то — праздник неудач,
ведь грузовик, настоль скабрезный,
что тянет, словно цугом кляч!
Но ртов открытых Плебса — масса,
а в лицах — будто бы гримаса
( Иль, вдруг, затмение нашло,
а может — просто НЛО -
упал в древнейший городишко? ),
что все сошлись, как на пожар,
где лень забыл и млад, и стар,
и бабок свора ( Где одышка? ),
чтоб постоять и посмотреть,
и сей отъезд запечатлеть!
33
Уж двести лет, со слов Поэта,
прошло..., а воз и ныне там...,
где просвещённость — без ответа:
«Лет чрез пятьсот...», но, вновь, бедлам
( Иль он, в прогнозах, столь наивен?
А к Автобанам — позитивен! ),
но — триста лет осталось ждать,
а после — результат вкушать,
«в чугунном ожерелье сводов»
( как плёл А.С. всё, про мосты... ),
но наши траты — то — посты,
охраной ядерных заводов...-
в горах сокрыты что ( С умом! ),
а все дороги — на потом!
34
Дороги наши — направления...-
и сто, и двести лет назад...,
и ныне — те же настроения
( Но кто изменит этот Ад? ),
когда — погода..., расстояния...
и амплитуды колебания...-
как будто знают весь ответ
( А виноватых — вовсе — нет! ),
но все водители России -
во зле, коль - «прелестью» - ухаб,
колодец, рытвина, овраг...,
подвеску гробя, в сей стихии...,
чтоб вновь — купить, найти, создать,
желая ездить и страдать!
35
Что до зимы — и тут неладно,
коль ямы все — покрылись льдом,
где лишь скольжение отрадно,
но смысл дороги, ведь не в том!
А посему: едва ль кататься -
альтернативой, дабы драться...-
в авариях — виня сезон,
братаясь с горя, через стон...
Но Таня ехала, неспешно,
вдыхая зимний аромат...,
но где настроем — русский мат -
от грузчиков, звуча безгрешно,
расстроил, всё таки, её...,
усугубив житьё-бытьё!
36
И вот приехали...- Столица
( Что называется — Москва! ),
где чужеземцев, всуе, лица
и, соответственно, молва...,
и мне случалось, ненароком,
здесь пребывать, коротким сроком,
бродя средь скверов и аллей
( не забывая Мавзолей... ),
теряться — в широте просторов...,
ища подмогу лишь в Метро,
что, двери распахнув, в нутро,
спасало быстротой узоров...,
тем, демонстрируя свой нрав,
просторы прочие поправ...
37
Однако, мнения такие -
суть Непреложности Закон,
а среди них — довольно злые...
и здесь — в пример — Наполеон,
кто всю Страну желал захапать
( Ну, и Москву, конечно, сцапать! ),
но лихоимство — не спасло,
где впечатления, как назло -
от головёшек, средь пожара...,
а сей приём — постичь не смог,
и восвояси — со всех ног...,
ведь встретила, Величие, кара,
чрез месть крестьянских топоров,
что не до Славы, здесь, Пиров!
38
Случился же зигзаг Истории -
забавной, в сущности, войны...,
мороз приветил где, Теории...
и...- разложились пацаны...-
бишь — армия французов, вкупе,
и вдоль дороги — труп на трупе
валялись...- жрачкой для волков
( А средь клыков — мораль — вне слов! )...,
но то — вчера... А вот — Тверская,
где проституток, стройный ряд,
кишмя кишит ночной отряд,
вдоль улицы ( коль есть, такая... ),
вблизи Парламента Страны,
кой — словно табор, Сатаны!
39,40 ( как у Пушкина )
Поток спешит: мотоциклистов,
машин, такси, людей-орда...,
а Банков — больше, чем артистов
( Иль ими — так Москва горда?! ),
где вдоль дорог — всё рестораны,
а поперёк — щиты-экраны -
в растянутых улыбках слов:
«Уже пора купить, без снов!» -
с намёком явным, Населению,
коль Рынок — всё, за нас, решит,
а жизнь — Базар боготворит,
чтоб подвергать, её, сомнению...,
но здесь, Татьяна, всё ж в гостях,
где шик московский — вводит в страх!
41
«Душа моя, подруга Нина...»
( Кто — стерва — из Главы Второй... ) -
в объятиях с мамой — паутина -
из слез взаимных ( Пусть — с игрой! ),
но Таню, всё же, не признала...,
и то понятно...- лет немало
прошло..., её хваля: «Мила...,
а жизнь же наша — вся прошла...»,
и в перекличке щедрой, мнений,
уж следует знакомых рой...,
и про какой-то Домострой,
и вновь — о смене поколений...,
ну, и конечно, про любовь,
что прежде, волновала кровь...
42
«А тот? А этот? Вот и чудно!» -
«Сын процветает...» - «Как же так?
Ведь вёл дела, папаша, трудно...» -
«Я познакомлю..., запростяк!
Ну, а сейчас — за стол, скорее,
чтоб чувствовать себя бодрее,
и всех забот — забудем нрав,
а вы — с дороги, так устав...,
но мне, признаться, в жизни — тяжко,
здоровья коль — совсем уж нет,
а с ним — и сил, под старость лет,
и жизнь, к тебе уж, как поблажка...»,
и взор её — совсем поник,
печали выдавая блик...
43
Приезд подруги — праздник в доме,
а с дочерью — аж новизна...,
но Таня — как на переломе,
и местная, ей, крутизна -
чужда..., да и масштаб пугает...,
что мрачность только добавляет,
где смысл — и слов, и фраз — иной,
как будто ты — в стране другой...,
пропав, совсем уж, в жизни здешней,
в которой — и не смех, а ржач,
причём — без смысловых задач...,
и явно, что не до воды, здесь, вешней,
её ровесникам — в тиши...,
в столичной пустоте души...
44
К родне — бесчисленны визиты...,
где, Тане, мало кто знаком,
но мамой, все не позабыты,
ведь суть её — родство истом,
а люди, к Тане, с удивлением:
«Какая стала!» - больше мнением...-
«Её ж держала на руках...»,
«И я играла, впопыхах...»,
средь бесконечных ритуалов,
где форма и сюжет — одни:
«Но как же кратки наши дни...,
что старость шлют, без идеалов...»,
а то услышишь — раз, да два...-
и разболится голова!
45
Что делать? - В прошлом поколение
осталось..., прошлым и живёт,
определяя настроение
иною сутью, из забот...,
и, вновь, имён не называю...,
а в них — фантазий избегаю,
коль есть, у Пушкина, Семён,
и прочие..., так зри ж фасон,
Читатель Мой, в собрата чтиве,
где их, в избытке, колорит,
и где душа, у всех, болит,
всё от тоски — на русской ниве...,
а для Татьяны, этот люд,
всего лишь сборище зануд...
46
Ну, и естественно, подруги
находятся, кто от родни...,
но в круг, к себе, чтоб без заслуги,
не впустят, просто так, они...,
и вид Татьяны обсуждают,
и бледность кожи замечают...,
и всё же возраст ( Не порок! )
сближает неприязни шок,
хоть разница и есть, в понятиях,
но, вроде, найден интерес,
а то — уж Мода ( Жизни — Бес! ),
часы чтоб длились, в сих занятиях,
и часто, всуе, оных спор,
Татьяна слышит: «Секс..., мажор...»
47
Москвичек ум, то? Иль дебильность?
( Иль уши, Тане, затыкать?! )
Но их влечёт любвеобильность,
что Камасутре — не понять!
А посему: всё врут, бесспорно...,
но девки давят, столь упорно,
и требуют уже ответ,
чтоб сексуальный, ей, совет,
по факту, дать! Молчит Татьяна...,
пытаясь темы избежать
( «Ведь сим пустышкам, только ржать!» ),
а от любви своей, пусть рана...,
но знает лишь, о ней, она,
кто, всё ж, Онегину, верна...
48
Чем дальше, тем, ей, всё труднее,
судьбе своей найти приют
( «Средь глупых, есть ещё глупее» ),
и уж, Татьяне, скучно тут...,
а значит: и Москва — чужая,
где суета... и та — пустая,
как будто балаган, кругом,
а люди, кто приходят в дом,
лепечут вздор..., плетут интриги...,
где мысли, оных, ни о чём
( и пусть из истых идиом )...,
но в душах их, при этом, фиги,
на фоне тлеющих страстей...-
в столичном шике, без идей!
49
И молодёжь — однообразна...,
в своей зашоренности фраз,
где речь — забавна... и заразна,
понять чтоб оных лиц, зараз,
кто далеко ведь, не Тристаны...,
а плоти местной, Дон Жуаны,
пред Таней — в пошлостях снуют:
«В Провинции... ещё живут?»,
«Да ну! А как?» - отходят сразу,
чтоб показать — не суть — ответ,
через цинизм советских лет,
прозревших, уж давно, в проказу,
в зевании к судьбе чужой,
где откровенность — на убой!
50
Черёд настал и Мельпомены...
Но стоит ли идти, туда?
Где лишь кичливость — фарс со сцены,
ну, а по факту — ерунда,
но Талия, почти, по форме,
с идеей режиссёра — в норме,
где Терпсихора — для утех,
сорвав сомнительный успех,
когда и критики — в экстазе
( минуя зрителей, совсем )...,
во свете прибыльных проблем,
ведь меценаты — не в отказе,
платя за оный Этикет,
свой повышать Авторитет!
51
На очереди — рестораны...-
вполне где можно, отдохнуть,
но мнение, о них, Татьяны,
не лучше прочего, ничуть...,
ведь там — музон ( В натуре — грохот! ),
и пусть — веселье, танцы, хохот...,
где равноправны — тьма и свет,
но где сомнительный «букет» -
цветёт широкою панелью...-
спрос подтверждая на запрос,
в оплате чувств, решив вопрос,
«нырнуть в купель»...- с порока целью...
и в личностях, чрез их оскал,
блестит — оттенком — криминал!
52
Среди подруг, лишь одиноко,
мерцает, среди мглы, Луна...,
а с ней, и жизнь не так жестока,
где, скукою, Москва полна...,
да и меня она, порою,
вела незримою рукою,
как недотрога, в хлада тишь...-
в ночной дороге ( где молчишь )
и блёклый свет ( во дне забытый )
величием столь пленяет, чар...,
но луч погас, к несчастью, фар
( А ехать надо час, аж битый! )...,
а посему: Продлись сей свет,
чтоб не блуждать, в ночи, в ответ!
53
Вновь, гомерическое ржание,
для Тани, будто..., и вокруг,
что кажется, как наказание,
к тому же — нет друзей, подруг...,
а оттого: всё надоело...,
да и мораль — до беспредела
тоску наводит — видом, лишь,
ведь ты приехала..., грустишь...,
а мысль твоя — домой всё рвётся,
здесь пребывая, невзначай
( «Среди вороньих, будто, стай!» ),
где песнь сердечная не льётся...,
да и любовь, из слёз, в глазах,
осталась, всё ж, в родных местах...
54
И наступила отрешённость,
Татьяна коль, в себя ушла...,
меж мнений злых: «... умалишённость...»,
«Любовь, наверно, довела
до не могу...». А так бывает,
да в наши дни? Вдруг, в бок толкает,
родная тётушка, её:
«Не спи! Хватай скорей своё!» -
«Да что же, тётя?» - «Там, направо...
Очкарик за тобой следит...» -
«Да ну...» - «Попался, сибарит!
Аж в золоте блестит оправа!
Ведь сын папаши, знать — банкир...,
а свадьба будет, словно пир!»
55
Удача это... иль случайность,
что на Татьяну спала, вдруг?
Или, её необычайность,
заметил, средь несчастий, друг?
Но монолог прерву, немного...,
всё ж попросив, судить не строго,
поскольку Лирики узор
вторгается в стихов фурор,
и пауза — давно зависла...,
да и Читатель уж, о нём,
забыл, меж дум — лишь о своём...,
едва ль Героя вспомнив, кисло...,
а я же отступлю, опять,
с Евтерпой чтоб, роман верстать!

Рейтинг: 0 323 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярные стихи за месяц
101
81
77
70
67
62
59
58
56
54
54
54
52
51
51
49
49
48
48
48
47
47
47
45
44
44
43
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
39
38
35