ГлавнаяПоэзияКрупные формыПоэмы → Евгений Онегин - 2. Опыт поэтической парафразы ( 1 ).

 

Евгений Онегин - 2. Опыт поэтической парафразы ( 1 ).

18 декабря 2011 - Александр Яминский
 
ГЛАВА ПЕРВАЯ
1
«Вот дядя — Чёртово отродье!
И, всё ж, разврат — его сгубил,
во пьянку вляпав благородие,
здоровья пыл — вконец добил!
Но сильно как, в нём, святотатство,
«срубить» чтоб, под шумок, богатство,
а на делёж — халявы рой,
головняком мне — в геморрой,
ведь стать сиделкой должен буду,
коль мнение родичей — Закон,
а я, как лох, ну..., дурагон,
но сей «косяк» - уж не забуду,
едва он «крякнет», в кутерьме,
оставлю всех козлов, в дерьме!»
2
Так зло металось в теле Беса,
кто мчался — словно бы летел,
всю стать ломая «Мерседеса»,
аж предвкушая «беспредел» -
родни своей ( К усладам Клана! ) -
украсть способной ( Без обмана! ).
Но кто он, да и в чём сюжет?
И вот — готов для всех ответ,
начав с него же, кто Евгений
Онегин..., подтверждая Стать,
чтоб знать его и уважать,
ведь он — богат..., хотя — не гений,
зато с Невы брегов, судьбой,
к тому же — парень холостой!
3
Отец его — слыл «бизнесменом»,
кредиты взяв — не отдавал...,
и всё кутил..., подчас коленом -
соперников с вершин свергал,
но испарилась, вдруг, удача -
то — дебет-кредита отдача,
а тут — Дефолт..., да смена жён
и...- обанкротился пижон!
Но Женя не был без призора
и хоровод учителей -
в спецшколе защищал детей -
от неученья, как позора,
а «бизнес» папы, как дельца,
служил опорой, для юнца.
4
Нежданно юность подступила,
нарушив лет течения лад,
и некая прозрела сила,
сменив на жизнь, мгновенно, взгляд,
где мысли, словно колом встали,
через гормоны, что «достали»,
но кое-что, всё ж, знать хотел,
and he knew English, very well!
А уж по моде — щёголь явный -
в манерах...- средь внимания дам
( Где оным — лишь бы лоск-бедлам! ),
а он же — словно козырь главный,
на фоне лет своих младых,
и кучи денег, столь благих!
5
Мы все умели школу мучить,
лишь посещением своим,
оценки нужные канючить,
хотя...- учителей почтим!
И, здесь, Евгений отличался,
ведь, с пылом юности, старался
слыть сведущим во всех вещах
и, столь нередко, он — в речах
мог, как бы уловить проблему,
пространно углубив вопрос,
кто до него, всё ж, не дорос,
успешно «разрулить» дилемму...,
где девичий, при этом, взор -
суть восхищения узор...
6
Но пылью обрастают знания,
и всем, Латынь, уж — не урок,
а посему — предел мечтания,
хоть что-то ведать, дабы впрок,
употребив ( От Ювенала! )
эпиграф ( то — уже не мало... ) -
блеснуть — в кругу друзей — с лихвой
( Как будто умной головой! ),
впав в рассуждения о Сократе
( с Сенекой путая, порой... ),
но упуская разнобой,
о нём вещать, как о собрате,
предвосхищая свой успех,
что нужен, всё же, меж потех!
7
И вот — по мере возмужания -
поверхностность, зайдя в тупик,
его повергла в тень отчаяния...,
где внешность, аж сменила лик...
и пусть средь лоска он и «в теме»,
но собеседовал лишь с теми,
с кем, подвязавшись в разговор,
выигрывал ненужный спор,
ведя его в неспешных фразах...-
о том..., о сём..., чрез монолог...,
но где незнания цвёл порог,
средь жжении души, в проказах,
ведь он — всё в облаках витал...,
а папа - «бабки зашибал»!
8
Сыта, по горло, зрелость Жени -
от праздности и суеты...,
и от полемик, что как тени,
спустившись словно с высоты,
на возраст надавили силой -
всевозбуждающе — не хилой,
преобразуясь, аж в напасть,
над телом — полная где власть -
их неги — страстная утроба -
воздействием, коль видит цель,
а ты, чрез чувства, как кобель,
в желаниях своих ( До гроба! ),
дорос умом, знать, до утех,
и ждёт тебя, у дам, успех!
10 ( 9 — пропуск, как у Пушкина )
К годам своим он научился
скрывать цинизм, прозревший столь,
а в лицемерие, аж вжился,
где, замечать чужую боль,
не норма, явно, поведения
( А здесь «цвели» — свои воззрения... ),
вот и Бомонд — по мере сил,
через небрежность, но давил...-
привычками своими, скотства,
где чувства, словно баловство,
а брак — семейное родство,
для разведения уродства -
разврату тела — в благодать...,
где бездуховность — ровно Стать!
11
Удачным слыть перед Бомондом -
да не сносить кому вериг! -
Ведь, Джеймсом надо быть, здесь, Бондом,
чтоб выживать, среди интриг!
А коли так, то — карты в руки -
младым сердцам удел науки -
друг друга страстью ублажать,
а расставаясь — встречу ждать...-
и взгляд ловить, и сердца звуку
довериться...- ревнуя вслед -
и безразличия обет -
скрывать за маской ( Спрятав муку! ),
и ждать — в надежде — при Луне -
интимной связи..., как во сне...
12
Но Лирику сменяет Проза -
обратной стороной интриг,
где так красива, всё же, роза,
но, ведь, шипами, колет вмиг!
И речи нет о сантиментам,
а вкупе с ними, комплиментах,
когда чужая ( Но — жена! ) -
тобой — давно совращена...,
хотя, в душе, суть — потаскуха
( Коль муж — рогат, её...- Олень! -
Пусть, Бог — в Науках.., в жизни ж — пень! ),
страдая — льнуть, в притворстве духа,
к судьбе мужской..., а в оной — сон:
Сосед — рогатый..., но — не он!
15 ( 13,14 — пропуски, как у Пушкина )
Рассвет едва..., но спозаранку -
гремит звонок! - Не отключил?
«Ерша» сглотнув, вчера, лишь банку,
сам «отключившись»...- всё забыл!
А с тем, и о визитах, речи
и быть не может ( К чёрту, встречи! ),
с утра коль, в голове — сквозняк
( А уж похмелье — не пустяк! )...,
да и очухаться — полдела,
ведь надо новый день начать,
когда утеряна вся Стать...
и не твоё, как будто, тело...,
и, через стон, прервав свой сон,
за завтраком, в раздумьях, он...
16
Уж вечереет..., шеф — у входа
машину подал..., дверь открыл...,
ведь ждёт, увы, толпа народа...
и мчится он до знатных вилл...,
заехав к Пьехам..., Пугачёвым...
и к Собчакам...- знакомым новым...
А с Галкиным..., да под шофе -
вкушать его — ни бэ, ни мэ...
И налегке, конечно, с Филей -
ругать Юдашкиных, опять...
И всё налоги понижать,
в пылу иллюзий...- ровно стилей...,
ну, а затем, чрез протокол,
«сервировать» собою стол!
17
Отужинав...- по меркам Сана -
во здравие — бокал поднять,
Бомонд почтив, средь балагана,
и продолжать, во всю, гулять!
И кавалькадой иномарок
( теряясь в изобилии марок )
гнать в Казино — представ гурьбой,
деньгами чтоб сорить, судьбой,
ловя удачу — наваждения...,
где лишь богатому — сюрприз,
а проигравшему — стриптиз -
за счёт, конечно, заведения...-
азарта не хватить с лихвой...-
не пав в наживе — с головой!
18
О, Мир запретов! - Плод мечтаний,
всех поколений — Казино!
Ведь кто не чтит — предел мечтаний?
( предпочитая, лишь Кино... )
А здесь — иллюзии — со страстью,
ведут желающих, как к счастью,
от прозы жизни кутерьмы -
в соблазны роскоши ( Не тьмы! ),
средь посетителей случайных,
которых, вечно, будто рой...,
всё ищущих мечту — игрой,
страдая... от потерь реальных...,
где деньги, словно на лету,
ввергают разум в маету!
19
Но где — разбитые надежды,
что вас к инфарктам привели,
а траура, цвета одежды,
бросали сверху горсть земли?
И уж едва ль — азарта дети,
вас вспомнят, жившими на Свете,
хотя и сами ( Чёрт возьми! )
халяву ждут, не став людьми...
Но лиц знакомых, что-то мало...
а в новых — и уныния нет,
и вот ( как просится ) ответ:
Ушедшим — жизнь короче стала...
Но оных, не жалею я,
ведь мне, они, всё ж, не друзья!
20
Проход открыт — через ворота -
ступают те, кто не звенит,
где «пачкой» круглой, бегемота,
секьюрити — за всем следит!
А там — вдали, за парапетом,
велюр пылает алым цветом,
и, в ряд, девиц глаза горят,
а ноги — от ушей торчат!
И в майках, с голыми пупками,
животики чьи, колобком
( Ну, как не вспомнить, здесь, Обком?! ),
а юбки... - догадайтесь сами...,
об этой моде, коей — путь -
любой добавить шарма жуть!
21
Евгений входит — в бликах света,
где столь интимный интерьер,
так ждущий игрока-Эстета,
через азарт, кой — как барьер,
определяя — зол ты..., весел...
Крупье тасует.... Среди кресел -
знакомых лиц ажиотаж -
мечту берёт на абордаж! -
А он, в позывах из зевоты,
всё ж, презирая сих людей,
кто игроки, аж до костей
( «Как утомили идиоты!» ) -
по жизни этой... уж от «дел» -
вздохнув...- «до дома» захотел...
22
Звучат аккорды — в ритме джаза...
и млеет публики типаж -
в парах усталости Экстаза,
чрез сплин, вершащий сей кураж,
вино — рекой где, да и водка,
а в них, как искупалась тётка,
да и хорош её партнёр,
кто — толь банкир, толь сутенёр!
Но с бдительностью трезвой, взгляда,
секьюрити в фойе стоит
и публику, в душе, бранит
( ведь праздник сей — его ль услада... ),
а уж Онегин, выйдя прочь,
в машине шефа мчится в ночь...
23
Смогу ли я ( О, Мой Читатель! )...-
изобразить жилища вид?
Но ты — гламурный обитатель,
да не скатись же, до обид!
Ведь изыски иных прельщений
и иностранных обобщений -
уже — в Рублёвки Теремах,
и как бы — на своих местах...,
Совку ль — в награду, как уделом,
коль «канул в Лету» старый быт,
а с ним — Союз и дефицит,
родив буржуев с «беспределом»,
где их Герой, как жизни цвет -
философ — в восемнадцать лет!
24
Бассейн..., джакузи — для экстаза,
хрусталь, фарфор, янтарь — в слезе...,
а из златого унитаза -
мелодия звучит Бизе...
И псарне — Дом! Не то, что слугам,
кому — хрущёбы - «по заслугам»...
А уж на крыше — вертолёт
( Чтоб без забот! )... Ковры — не в счёт,
среди зеркал — в оправах томных,
что чтут вечерний туалет,
а к марафету — мягкий свет,
для наслаждений, столь нескромных...
Но...- чтоб погибель не найти -
иного нет, у нас, пути!
25
Евгений — в прелестях вальяжных -
примером — многим мог служить,
ведь за день, без причин столь важных,
стремился пять одежд сменить!
А щепетильностью манеры
владел чудесно, но без меры,
с тем - «за глаза» имел клише,
как Фигаро от Бомарше...-
И — отправляясь на свидание -
пред зеркалом — по три часа -
он, как влюблённая краса,
кривлянье обратив в желание,
в белье — дефектов не найдя -
на встречу шёл..., чуть погодя...
26
Но модным быть, то — плыть по Моде...
и от других не отставать,
но к данности его ( К породе! ) -
кому угодно — фору дать!
И, здесь, стонали аж, кокетки,
на нём, все, видя этикетки,
на фоне Моды ( Как-никак! ),
где котелок... иль френч..., иль фрак...
являли стиля направление,
определяя путь судьбы,
в сетях которой, все — рабы,
ведь был бы спрос и предложение!
А три примера — лишь предлог,
для тех, кто жить как он, не мог...
27
Но темой будет — для разгрузки,
в субботнем расслаблении сил,
вновь Ресторан, Кабак — по-русски,
на этот раз, увы, «Ахилл»...,
что, средь огней рекламы, кличет,
а пальцем — в Заведение тычет
( Где, возле входа, ждёт Эстет -
Метрдотеля силуэт! ),
что будто бы — Мираж в пустыне,
Величием давит тишину,
а вы, войдя — уже в плену,
ведь свет и мрак здесь правят, ныне...
и контингент, нашедший кров,
расслабиться, вполне, готов!
28
Вот «Мерс» - у входа... и Евгений,
как завсегдатай Кабака,
минуя разом ряд ступеней,
ступает с видом знатока,
в кутёж привычный, в полумраке
( Где нет, пока, сюжета к драке! ),
а в атмосфере, столь крутой,
жизнь наслаждается собой...
и, в такт — не в такт, танцуют пары...,
но ревность, зачастую, мстит
( «За вид соседки, кто грустит...» ),
аж жутко портя строй гитары,
где женский визг: «... да ты — кобель!»,
чрез русский мат, находит цель!
29
В презрении — вполне возможно
( учтя свой, к жизни, личный счёт... ),
официант ( Кому — не сложно! ),
клиенту — в блюдо, но плюёт...,
и здесь ли тайна — что главнее,
ведь мысль, одна из двух, важнее,
и в истине — видна вина,
и в человеке — Сатана,
свою находит половину...
Да и мораль имеет лик,
ведь чуть «завис»... и глядь...- старик!
Знать, Дьявол создан, чтоб трясину -
альтернативой предлагать,
а развлекая...- разлагать!
30
Как часто — глупости большие -
мы совершаем невзначай...
Иль нас крушат идеи злые,
что дух — в разврата гонят Рай?
Иль, всё ж, Генетика предвзята,
где балагана связь, собрата,
родство находит с суетой,
в душе где праздник, маетой?
А в памяти, затем, всплывают
и смех, и ноги, и тела...
Но стоит ли, нам, жизнь, дотла
( её ведь мигом называют... ),
сжигать в распутстве, как в огне,
чтоб вспоминать в кошмарном сне?
31
Ослабнет память...- Что, в итоге? -
в тоске воскликнув: «Во, дела!»,
ведь жизнь, порой, была в тревоге,
но ведь не плохо протекла,
чрез круговерть, из стройных станов,
в скандальном вихре, всех романов,
что сгинули, посредством лет,
а лиц, уж многих, вовсе нет...
Но чувства ли унять, взаимно,
что, в старости, лишь баловство...,
да и какое — душ родство,
иль связь, в натуре..., ну..., интимно...
Но я столь счастлив, не тая,
что помните ещё, меня!
32
Любить одну..., но, вмиг, другая,
в упрёках зла, являет счёт:
«Ведь ты же — бабник!» Штука злая -
любовь, что в плюрализм ведёт...,
а от него — до разгильдяйства -
всего-то шаг, чрез спесь зазнайства,
что выливается во страсть,
где фазой крайней, чрез напасть,
уж фактор женский — бед адаптер,
средь отношений пошлых драм,
жизнь превращая, аж в бедлам...
Но стоит ли менять характер,
когда желание есть... и с кем...?
И, здесь, нелеп вопрос: «Зачем?»
33
Но ревность и меня пронзала,
чрез очерёдность, где — судьбой -
рога носить — пора настала,
по жизни этой — непростой,
в пылу её любви мгновений,
где страсть блистает, средь мучений,
и за проступки — больно мстит,
вгоняя в рабство — месть вершит,
в сей, отношений, круговерти,
где, словно призрачны, права,
чужие коли — трын-трава,
а уж супруги точно — черти,
а посему: и спроса нет
с их идиотства долгих лет!
34
Как, Власти, страсти остужают!!!
Но в день вчерашний — не попасть...
Ведь от «Реформ» - желания тают,
а это, как ЧП — напасть,
национального масштаба!
Где жизнь — не жизнь, а просто «жаба»!
И то — не ложная печаль,
что чувства гонит, как бы, вдаль...,
чрез серенады — под Луною
( «лапша на уши» где, игрой )...,
и плоти рвутся, словно в бой,
под лучезарною звездою...
А страсти, ныне, как дурман...
Иль мнение моё — обман?
35
Но мы забыли о Герое,
влачащем, мерно, жизнь свою,
кто в Кабаке, вкусив второе,
давно уж дома, как в Раю...,
и тут уж — день ли, ночь...- едино,
ведь он блаженствует ( «Скотина!» -
я словно слышу, между срок,
Читателя, к нему, упрёк... ),
кто ежедневные заботы,
с утра вершит ( Бишь — вечный труд! ),
и оному — Онегин — блуд,
коль их среда вся — обормоты,
буржуев отчих, тонкий слой,
где, как примером — сей «герой»!
36
Рассвет в ночи уж проступает,
но он проснётся, лишь ко дню,
и, распластавшись, «отдыхает»,
в кровати пышной...- в форме «ню»...
Да и затем: К чему, тут, спешка?
И всё равно — орёл ли, решка...,
ведь жизнь — достойная, судьбой,
во младости, но не «Отстой»!
А лучших лет своих, он, грешный,
не тратил, вовсе, на пустяк,
где труд тяжёлый, что «косяк»,
иль Ад, фактически, кромешный!
И кругом равных окрылён,
удачлив, счастлив и влюблён!
37
Но, постепенно, скуки семя,
всё зрея, предъявляло счёт,
через пресыщенность, как бремя,
где повседневность — не влечёт...
И жён чужих, любви признания,
несли лишь разочарования...,
а с ними — и галдёж мужей,
в рогах могучих, их ветвей!
И все приелись, вдруг, привычки,
где скачки Рима ( За масштаб! )
и дач шашлык — из бань да баб,
где — не мытьё, а...- Тут, кавычки...
Но быть Героем ты рождён!
И Ницше отвергает он...
38
Едва ли трудно, здесь, причину
найти ( да с пальцем, у виска... ),
в душе что вызвала, кручину,
а то — обычная тоска...,
как кровь родная безразличия,
что столь никчёмна, для приличия,
коль человек, без всех забот,
несчастен... Знать, он — Идиот!
Иль, проще, форменный ублюдок,
по жизни нашей..., бишь — урод,
кто бродит, словно сумасброд,
как Дон Кихот, презрев рассудок,
ища всё счастья на Земле,
с досадою души, во зле!
42 ( 39,40,41 — пропуски, как у Пушкина )
Причиной, мрачных настроений,
стал фактор женский, как бедлам,
в их лицемерстве поведений,
где ложь — чужим..., своим словам,
чрез подтасовки фраз, что вроде,
и те — раздумья, в неком роде,
но по природе, как игра...,
ведь и мазут, для них, икра,
поскольку чёрный..., утверждая,
что шоколад он..., чрез упрёк,
где мужиков — вины порок,
по жизни..., в кой их роль, столь злая,
а ты — внимай, со всей душой,
сей бабий бред..., но глазки строй!
43
А что же Девы молодые,
в томлениях юных лет своих...,
блестят в ком очи, столь живые,
однако, нет мышления в них...,
и Девы, оттого, пустые...,
ведь речи их, как заводные,
и к полу став безмерно злым,
и весь Бомонд назвав тупым,
уж в одиночестве, Евгений,
от скуки — рифмы стал слагать...,
но, всё ж, не смог... и на кровать,
чтоб подремать, в тиши забвений...
И пусть нескромно, здесь, изречь,
но — Мастер я — стихом увлечь!
44
А коли творчество «не катит»,
а скука донимает плоть,
то и терпения, вроде, хватит,
пойти во двор — дрова колоть,
по факту: словно Челентано,
как дровосек, согласно плана,
махать чтоб топором, с лихвой,
но вот душе - «пролёт», судьбой,
ведь, здесь, Онегин, был не в теме,
не преуспев... и, вновь, читать,
опять упавший на кровать...,
чтоб негу не встречать в дилемме,
а, с ней, лелеять жизнь, в мечтах,
ловя сюжеты, лишь во снах...
45
Бомонд — вдали, не привлекая
Евгения — своей гульбой,
где шум, сознание наполняя
белибердой ( И столь пустой! ),
остался, как от песни спетой,
средь скукоты — по жизни этой,
когда, как кошки на душе
скребут..., а я же, пусть, клише,
здесь выдал и, по сути, ловко,
себя хваля, за просто так,
ведь в сей строфе, увы, мастак,
коль, в ней, цветёт моя сноровка,
вне плагиата и впопад,
верша сюжет на новый лад!
46
Несчастен тот, кто жизнь осмыслив,
без нянек вечных, сделав шаг,
а опыт — в дар себе зачислив
( минуя призрачность из благ... ),
её, вдруг, муку обнаружит,
едва язвительность закружит,
а истый лик, друзей иных,
узрит в поступках их, гнилых...
И в долгих думах, наш Евгений,
вкусивший суть химер-соплей
( ведь он блуждал, среди аллей... ),
дошёл до крайних заключений:
«Всё ж, легче тем, среди людей,
кто, в искренности злобы, злей!»
47
Как речь роскошна, оных, в прозе,
и красотой обрамлена...,
но изыски — в прекрасной позе -
барьер всего лишь, иль стена,
из слов, что будто паутина,
где целомудрия картина
располагает, не едва,
и распознать, здесь, чёрта с два,
природу истинных желаний,
в которых простота храбра,
но зло — условно для добра,
а значит: и очарований
не много столь, душе младой,
коль видит жизнь, такой пустой!
48
И в одиночестве гуляя...,
не тратя совершенно сил,
Онегин, через ветер Мая,
свои сомнения бередил...,
но града шум, в его тревоги,
не проникал... «Как дни убоги!
А в оных — проза, просто жуть,
что заполняет жизни суть!»,
и он — поступки и мотивы
людей, уж принимать не мог,
и не терпел их диалог,
чрез пылкие речитативы,
ведь мерил всё, на свой манер,
хотя и сам был, не пример.
49
Увы, ему — не до гармоний,
поскольку стал зажатым, весь,
и Гамлета ( Да без ироний! ):
«Быть, иль не быть?» - уместен, здесь,
вопрос... и задан им, по теме,
а с ним: «Что делать?», ведь в дилемме,
душа «зависла», чрез надрыв,
и пусть абстрактен негатив,
да и судьба пусть не жестока...
«Но как? Зачем? А стоит жить?
Ведь водку ль пить..., Прогресс вершить...-
для смерти, равнозначно, рока!»,
и мыслей этих, пелена,
пред ним вставала, как стена!
50
Но сила властная владела,
и в даль незримую влекла,
где сердце ныло, словно тлело,
знать, Родина домой звала,
и он — под кров её знакомый,
стремился, уж судьбой ведомый,
в объятия духа той Земли,
где народиться мы смогли,
среди Величия Стихии...
Но вновь встречают: брег..., печаль...,
колосс, как будто зрея вдаль...,
и темы, всех времён, России:
«Кто виноват?» ( То — тайна всем... ),
«Что делать?» ( Мнений нет, совсем! ).
51
Онегин — за границей, классно,
туристом — вечный кайф искал,
и с русской труппой ( Значит — гласно! ),
соря деньгами, всё играл...-
по Казино, но с чувством долга,
кутёж оставив ненадолго,
к отцу поехал не спеша,
ведь там, уж мёртвая душа,
ждала его, в кругах вуали...,
а к ней, родня — кусок схватить
( Коль, в жизни, всякий хочет жить! ),
да пожирней, как поджидали,
кончину папы лицезря,
хоть и банкрота...- знать, не зря!
52
Несчастья к нам приходят скопом
( и сами знаете, о том ),
а тут — от дяди факс: // ... ГАЛОПОМ!!! //
и, с отвратительным лицом,
забросив все свои заботы
( Где не до дум уж, да зевоты! ),
но чуя личный интерес,
он, напрямую, через лес,
помчался, Мерседес калеча,
родню треклятую браня,
его позвавшую, как пня -
сиделкой быть ( По рангу ль встреча? ),
но не успел Евгений в срок...,
ведь дядя в гроб «сыграл», чрез рок!
53
Помимо родичей...- уродов
( От коих — просто спасу нет! ),
посланцами халяв народов,
как будто стал весь Белый Свет!
И лишь в могилу опустили,
голодных, как с цепи спустили,
чтоб пить, за счёт чужой, да жрать,
и, чрез советы, рассуждать!
А сим наследникам ( Как рою! ),
враз обобрать — любой ценой!
Но, тут, им, парень непростой,
попался..., гаркнув: «Всех зарою!»,
Евгений — здесь остался жить,
чтоб жизнь — Хозяином вершить!
54
Провинция...- твой воздух чистый
повлёк Евгения, судьбой...,
в сей городишко неказистый,
где, недалече, лес густой,
что мысли продлевал, собою,
а для безделья, тьма — судьбою,
но душу согревал оплот,
его наследства, полный счёт...,
хотя, Евгений, жизни местной,
почти совсем не замечал,
и вновь скучал..., а с тем, ворчал...,
как будто жил он в клетке тесной,
но здешнего Бомонда, рок,
оплачивал, насколько мог...
55
Провинция, как даль земная,
а для несведущих — мечта...,
что так влечёт к себе, святая,
глушь заслоняя, что не та,
уж ныне...- по природе быта,
где боль забот, как колорита
романтики слепой, из грёз,
столь сумасбродных, но всерьёз,
в среде туристов-обормотов
восходит, словно эпатаж,
и свой возводит, аж кураж,
в блужданиях вечных идиотов,
которых город смог родить,
умишки дав им, лишь бродить...
56
И тут, Евгений ( столь «уставший» ),
уж начал гоголем ходить,
а может с печки русской спавший,
вмиг, вопросил: «Ну, как, здесь жить?»,
ведь глушь иному — кущи Рая,
а для него — тоска, без края...-
убожеством ( Читатель мой ) -
сей городишко небольшой,
с избытком сельских откровений
( и пусть они — во всей красе,
и пусть — к есенинской росе )...,
чрез их обзор, в грусть заключений,
где, вновь, расстройство..., бишь, хандра,
одолевает..., аж с утра!
57
Коль о росе упоминаю,
то оная — сквозит, меж строк,
у «стихотворцев», коих знаю,
и, здесь, С.А.- всем даст урок...
Но ныне ль, людям, о природе,
где горы тают, в небосводе,
а чары Дев, так манят нас,
когда Руси, Народа Глас,
звучит в разумности амбиций,
по поводу своих же прав,
которые он потеряв,
в душе страдает ( Всё ж — Патриций! )?
И тут уж— не до рос, строфой,
коль и без них, тоска, судьбой!
58
Кому, «ласкающие трели»,
стишков твоих, нужны сейчас?
Ведь ( Зри, Поэт! ), все чувств метели,
как жертвы юности, подчас,
трещат — без стороны интимной!
И сей союз, в любви взаимной,
скорей — к разводу приведёт...
А это — жизнь...- не анекдот!
Но я увлёкся, «кинув» тему,
и пусть Главу вершить пора
( В которой — рифмы — не игра,
а к завистям, иных, в проблему! ),
и лишь закончу сей раздел,
продолжу, махом, между дел!
59
Вновь, фразы нужной очертания,
застлала ночи пелена...
и Музы — мрачны нарекания,
но к Творчеству влечёт она...
И повинуясь бессловесно
( когда в душе — двоим уж тесно ),
я, вновь, слагать стихи готов,
средь верениц, из пришлых слов,
что стиль мой — в рифмы облекает,
где чуждых боле — вовсе нет...
и, Аурой ведомый, свет,
из строф — Главу уж завершает,
чрез Музы, столь капризный нрав,
который я ценю... и прав!
60
Итак: сей Опус стихотворный -
Главою первой обрамлён,
а тёзка мой — Поэт придворный,
за общий план, в нём, оценён,
средь плюрализма неких мнений,
а с ними — вплоть до обвинений
и оскорблений — мол — цинизм,
и дуализм, и катаклизм...
Но критикам — оставлю ...измы...-
вскрывать чтоб, некой тайны, гриф,
ведь совершенство — только миф,
чрез призрачность стеклянной призмы...,
а я — лишь с теми, кто, в пути,
готов со мною вдаль идти...
 

© Copyright: Александр Яминский, 2011

Регистрационный номер №0006291

от 18 декабря 2011

[Скрыть] Регистрационный номер 0006291 выдан для произведения:

ГЛАВА ПЕРВАЯ
1
«Вот дядя — Чёртово отродье!
И, всё ж, разврат — его сгубил,
во пьянку вляпав благородие,
здоровья пыл — вконец добил!
Но сильно как, в нём, святотатство,
«срубить» чтоб, под шумок, богатство,
а на делёж — халявы рой,
головняком мне — в геморрой,
ведь стать сиделкой должен буду,
коль мнение родичей — Закон,
а я, как лох, ну..., дурагон,
но сей «косяк» - уж не забуду,
едва он «крякнет», в кутерьме,
оставлю всех козлов, в дерьме!»
2
Так зло металось в теле Беса,
кто мчался — словно бы летел,
всю стать ломая «Мерседеса»,
аж предвкушая «беспредел» -
родни своей ( Согласно плана! ) -
украсть способной ( Без обмана! ).
Но кто он, да и в чём сюжет?
И вот — готов для всех ответ,
начав с него же, кто Евгений
Онегин..., подтверждая Стать,
чтоб знать его и уважать,
ведь он — богат..., хотя — не гений,
зато с Невы брегов, судьбой,
к тому же — парень холостой!
3
Отец его — слыл «бизнесменом»,
кредиты взяв — не отдавал...,
и всё кутил..., подчас коленом -
соперников с вершин свергал,
но испарилась, вдруг, удача -
то — дебет-кредита отдача,
а тут — Дефолт..., да смена жён
и...- обанкротился пижон!
Но Женя не был без призора
и хоровод учителей -
в спецшколе защищал детей -
от неученья, как позора,
а «бизнес» папы, как дельца,
служил опорой, для юнца.
4
Нежданно юность подступила,
нарушив лет течения лад,
и некая прозрела сила,
сменив на жизнь, мгновенно, взгляд,
где мысли, словно колом встали,
через гормоны, что «достали»,
но кое-что, всё ж, знать хотел,
and he knew English, very well!
А уж по моде — щёголь явный -
в манерах...- средь внимания дам
( Где оным — лишь бы лоск-бедлам! ),
а он же — словно козырь главный,
на фоне лет своих младых,
и кучи денег, столь благих!
5
Мы все умели школу мучить,
лишь посещением своим,
оценки нужные канючить,
хотя...- учителей почтим!
И, здесь, Евгений отличался,
ведь, с пылом юности, старался
слыть сведущим во всех вещах
и, столь нередко, он — в речах
мог, как бы уловить проблему,
пространно углубив вопрос,
кто до него, всё ж, не дорос,
успешно «разрулить» дилемму...,
где девичий, при этом, взор -
суть восхищения узор...
6
Но пылью обрастают знания,
и всем, Латынь, уж — не урок,
а посему — предел мечтания,
хоть что-то ведать, дабы впрок,
употребив ( От Ювенала! )
эпиграф ( то — уже не мало... ) -
блеснуть — в кругу друзей — с лихвой
( Как будто умной головой! ),
впав в рассуждения о Сократе
( с Сенекой путая, порой... ),
но упуская разнобой,
о нём вещать, как о собрате,
предвосхищая свой успех,
что нужен, всё же, меж потех!
7
И вот — по мере возмужания -
поверхностность, зайдя в тупик,
его повергла в тень отчаяния...,
где внешность, аж сменила лик...
и пусть средь лоска он и «в теме»,
но собеседовал лишь с теми,
с кем, подвязавшись в разговор,
выигрывал ненужный спор,
ведя его в неспешных фразах...-
о том..., о сём..., чрез монолог...,
но где незнания цвёл порог,
средь жжении души, в проказах,
ведь он — всё в облаках витал...,
а папа - «бабки зашибал»!
8
Сыта, по горло, зрелость Жени -
от праздности и суеты...,
и от полемик, что как тени,
спустившись словно с высоты,
на возраст надавили силой -
всевозбуждающе — не хилой,
преобразуясь, аж в напасть,
над телом — полная где власть -
их неги — страстная утроба -
воздействием, коль видит цель,
а ты, чрез чувства, как кобель,
в желаниях своих ( До гроба! ),
дорос умом, знать, до утех,
и ждёт тебя, у дам, успех!
10 ( 9 — пропуск, как у Пушкина )
К годам своим он научился
скрывать цинизм, прозревший столь,
а в лицемерие, аж вжился,
где, замечать чужую боль,
не норма, явно, поведения
( А здесь «цвели» — свои воззрения... ),
вот и Бомонд — по мере сил,
через небрежность, но давил...-
привычками своими, скотства,
где чувства, словно баловство,
а брак — семейное родство,
для разведения уродства -
разврату тела — в благодать...,
где бездуховность — ровно Стать!
11
Удачным слыть перед Бомондом -
да не сносить кому вериг! -
Ведь, Джеймсом надо быть, здесь, Бондом,
чтоб выживать, среди интриг!
А коли так, то — карты в руки -
младым сердцам удел науки -
друг друга страстью ублажать,
а расставаясь — встречу ждать...-
и взгляд ловить, и сердца звуку
довериться...- ревнуя вслед -
и безразличия обет -
скрывать за маской ( Спрятав муку! ),
и ждать — в надежде — при Луне -
интимной связи..., как во сне...
12
Но Лирику сменяет Проза -
обратной стороной интриг,
где так красива, всё же, роза,
но, ведь, шипами, колет вмиг!
И речи нет о сантиментам,
а вкупе с ними, комплиментах,
когда чужая ( Но — жена! ) -
тобой — давно совращена...,
хотя, в душе, суть — потаскуха
( Коль муж — рогат, её...- Олень! -
Пусть, Бог — в Науках.., в жизни ж — пень! ),
страдая — льнуть, в притворстве духа,
к судьбе мужской..., а в оной — сон:
Сосед — рогатый..., но — не он!
15 ( 13,14 — пропуски, как у Пушкина )
Рассвет едва..., но спозаранку -
гремит звонок! - Не отключил?
«Ерша» сглотнув, вчера, лишь банку,
сам «отключившись»...- всё забыл!
А с тем, и о визитах, речи
и быть не может ( К чёрту, встречи! ),
с утра коль, в голове — сквозняк
( А уж похмелье — не пустяк! )...,
да и очухаться — полдела,
ведь надо новый день начать,
когда утеряна вся Стать...
и не твоё, как будто, тело...,
и, через стон, прервав свой сон,
за завтраком, в раздумьях, он...
16
Уж вечереет..., шеф — у входа
машину подал..., дверь открыл...,
ведь ждёт, увы, толпа народа...
и мчится он до знатных вилл...,
заехав к Пьехам..., Пугачёвым...
и к Собчакам...- знакомым новым...
А с Галкиным..., да под шофе -
вкушать его — ни бэ, ни мэ...
И налегке, конечно, с Филей -
ругать Юдашкиных, опять...
И всё налоги понижать,
в пылу иллюзий...- ровно стилей...,
ну, а затем, чрез протокол,
«сервировать» собою стол!
17
Отужинав...- согласно Сана -
во здравие — бокал поднять,
Бомонд почтив, средь балагана,
и продолжать, во всю, гулять!
И кавалькадой иномарок
( теряясь в изобилии марок )
гнать в Казино — представ гурьбой,
деньгами чтоб сорить, судьбой,
ловя удачу — наваждения...,
где лишь богатому — сюрприз,
а проигравшему — стриптиз -
за счёт, конечно, заведения...-
азарта не хватить с лихвой...-
не пав в наживе — с головой!
18
О, Мир запретов! - Плод мечтаний,
всех поколений — Казино!
Ведь кто не чтит — предел мечтаний?
( предпочитая, лишь Кино... )
А здесь — иллюзии — со страстью,
ведут желающих, как к счастью,
от прозы жизни кутерьмы -
в соблазны роскоши ( Не тьмы! ),
средь посетителей случайных,
которых, вечно, будто рой...,
всё ищущих мечту — игрой,
страдая... от потерь реальных...,
где деньги, словно на лету,
ввергают разум в маету!
19
Но где — разбитые надежды,
что вас к инфарктам привели,
а траура, цвета одежды,
бросали сверху горсть земли?
И уж едва ль — азарта дети,
вас вспомнят, жившими на Свете,
хотя и сами ( Чёрт возьми! )
халяву ждут, не став людьми...
Но лиц знакомых, что-то мало...
а в новых — и уныния нет,
и вот ( как просится ) ответ:
Ушедшим — жизнь короче стала...
Но оных, не жалею я,
ведь мне, они, всё ж, не друзья!
20
Проход открыт — через ворота -
ступают те, кто не звенит,
где «пачкой» круглой, бегемота,
секьюрити — за всем следит!
А там — вдали, за парапетом,
велюр пылает алым цветом,
и, в ряд, девиц глаза горят,
а ноги — от ушей торчат!
И в майках, с голыми пупками,
животики чьи, колобком
( Ну, как не вспомнить, здесь, Обком?! ),
а юбки... - догадайтесь сами...,
об этой моде, коей — путь -
любой добавить шарма жуть!
21
Евгений входит — в бликах света,
где столь интимный интерьер,
так ждущий игрока-Эстета,
через азарт, кой — как барьер,
определяя — зол ты..., весел...
Крупье тасует.... Среди кресел -
знакомых лиц ажиотаж -
мечту берёт на абордаж! -
А он, в позывах из зевоты,
всё ж, презирая сих людей,
кто игроки, аж до костей
( «Как утомили идиоты!» ) -
по жизни этой... уж от «дел» -
вздохнув...- «до дома» захотел...
22
Звучат аккорды — в ритме джаза...
и млеет публики типаж -
в парах усталости Экстаза,
чрез сплин, вершащий сей кураж,
вино — рекой где, да и водка,
а в них, как искупалась тётка,
да и хорош её партнёр,
кто — толь банкир, толь сутенёр!
Но с бдительностью трезвой, взгляда,
секьюрити в фойе стоит
и публику, в душе, бранит
( ведь праздник сей — его ль услада... ),
а уж Онегин, выйдя прочь,
в машине шефа мчится в ночь...
23
Смогу ли я ( О, Мой Читатель! )...-
изобразить жилища вид?
Но ты — гламурный обитатель,
да не скатись же, до обид!
Ведь изыски иных прельщений
и иностранных обобщений -
уже — в Рублёвки Теремах,
и как бы — на своих местах...,
Совку ль — в награду, как уделом,
коль «канул в Лету» старый быт,
а с ним — Союз и дефицит,
родив буржуев с «беспределом»,
где их Герой, как жизни цвет -
философ — в восемнадцать лет!
24
Бассейн..., джакузи — для экстаза,
хрусталь, фарфор, янтарь — в слезе...,
а из златого унитаза -
мелодия звучит Бизе...
И псарне — Дом! Не то, что слугам,
кому — хрущёбы - «по заслугам»...
А уж на крыше — вертолёт
( Чтоб без забот! )... Ковры — не в счёт,
среди зеркал — в оправах томных,
что чтут вечерний туалет,
а к марафету — мягкий свет,
для наслаждений, столь нескромных...
Но...- чтоб погибель не найти -
иного нет, у нас, пути!
25
Евгений — в прелестях вальяжных -
примером — многим мог служить,
ведь за день, без причин столь важных,
стремился пять одежд сменить!
А щепетильностью манеры
владел чудесно, но без меры,
с тем - «за глаза» имел клише,
как Фигаро от Бомарше...-
И — отправляясь на свидание -
пред зеркалом — по три часа -
он, как влюблённая краса,
кривлянье обратив в желание,
в белье — дефектов не найдя -
на встречу шёл..., чуть погодя...
26
Но модным быть, то — плыть по Моде...
и от других не отставать,
но к данности его ( К породе! ) -
кому угодно — фору дать!
И, здесь, стонали аж, кокетки,
на нём, все, видя этикетки,
на фоне Моды ( Как-никак! ),
где котелок... иль френч..., иль фрак...
являли стиля направление,
определяя путь судьбы,
в сетях которой, все — рабы,
ведь был бы спрос и предложение!
А три примера — лишь предлог,
для тех, кто жить как он, не мог...
27
Но темой будет — для разгрузки,
в субботнем расслаблении сил,
вновь Ресторан, Кабак — по-русски,
на этот раз, увы, «Ахилл»...,
что, средь огней рекламы, кличет,
а пальцем — в Заведение тычет
( Где, возле входа, ждёт Эстет -
Метрдотеля силуэт! ),
что будто бы — Мираж в пустыне,
Величием давит тишину,
а вы, войдя — уже в плену,
ведь свет и мрак здесь правят, ныне...
и контингент, нашедший кров,
расслабиться, вполне, готов!
28
Вот «Мерс» - у входа... и Евгений,
как завсегдатай Кабака,
минуя разом ряд ступеней,
ступает с видом знатока,
в кутёж привычный, в полумраке
( Где нет, пока, сюжета к драке! ),
а в атмосфере, столь крутой,
жизнь наслаждается собой...
и, в такт — не в такт, танцуют пары...,
но ревность, зачастую, мстит
( «За вид соседки, кто грустит...» ),
аж жутко портя строй гитары,
где женский визг: «... да ты — кобель!»,
чрез русский мат, находит цель!
29
В презрении — вполне возможно
( учтя свой, к жизни, личный счёт... ),
официант ( Кому — не сложно! ),
клиенту — в блюдо, но плюёт...,
и здесь ли тайна — что главнее,
ведь мысль, одна из двух, важнее,
и в истине — видна вина,
и в человеке — Сатана,
свою находит половину...
Да и мораль имеет лик,
ведь чуть «завис»... и глядь...- старик!
Знать, Дьявол создан, чтоб трясину -
альтернативой предлагать,
а развлекая...- разлагать!
30
Как часто — глупости большие -
мы совершаем невзначай...
Иль нас крушат идеи злые,
что дух — в разврата гонят Рай?
Иль, всё ж, Генетика предвзята,
где балагана связь, собрата,
родство находит с суетой,
в душе где праздник, маетой?
А в памяти, затем, всплывают
и смех, и ноги, и тела...
Но стоит ли, нам, жизнь, дотла
( её ведь мигом называют... ),
сжигать в распутстве, как в огне,
чтоб вспоминать в кошмарном сне?
31
Ослабнет память...- Что, в итоге? -
в тоске воскликнув: «Во, дела!»,
ведь жизнь, порой, была в тревоге,
но ведь не плохо протекла,
чрез круговерть, из стройных станов,
в скандальном вихре, всех романов,
что сгинули, посредством лет,
а лиц, уж многих, вовсе нет...
Но чувства ли унять, взаимно,
что, в старости, лишь баловство...,
да и какое — душ родство,
иль связь, в натуре..., ну..., интимно...
Но я столь счастлив, не тая,
что помните ещё, меня!
32
Любить одну..., но, вмиг, другая,
в упрёках зла, являет счёт:
«Ведь ты же — бабник!» Штука злая -
любовь, что в плюрализм ведёт...,
а от него — до разгильдяйства -
всего-то шаг, чрез спесь зазнайства,
что выливается во страсть,
где фазой крайней, чрез напасть,
уж фактор женский — бед адаптер,
средь отношений пошлых драм,
жизнь превращая, аж в бедлам...
Но стоит ли менять характер,
когда желание есть... и с кем...?
И, здесь, нелеп вопрос: «Зачем?»
33
Но ревность и меня пронзала,
чрез очерёдность, где — судьбой -
рога носить — пора настала,
по жизни этой — непростой,
в пылу её любви мгновений,
где страсть блистает, средь мучений,
и за проступки — больно мстит,
вгоняя в рабство — месть вершит,
в сей, отношений, круговерти,
где, словно призрачны, права,
чужие коли — трын-трава,
а уж супруги точно — черти,
а посему: и спроса нет
с их идиотства долгих лет!
34
Как, Власти, страсти остужают!!!
Но в день вчерашний — не попасть...
Ведь от «Реформ» - желания тают,
а это, как ЧП — напасть,
национального масштаба!
Где жизнь — не жизнь, а просто «жаба»!
И то — не ложная печаль,
что чувства гонит, как бы, вдаль...,
чрез серенады — под Луною
( «лапша на уши» где, игрой )...,
и плоти рвутся, словно в бой,
под лучезарною звездою...
А страсти, ныне, как дурман...
Иль мнение моё — обман?
35
Но мы забыли о Герое,
влачащем, мерно, жизнь свою,
кто в Кабаке, вкусив второе,
давно уж дома, как в Раю...,
и тут уж — день ли, ночь...- едино,
ведь он блаженствует ( «Скотина!» -
я словно слышу, между срок,
Читателя, к нему, упрёк... ),
кто ежедневные заботы,
с утра вершит ( Бишь — вечный труд! ),
и оному — Онегин — блуд,
коль их среда вся — обормоты,
буржуев отчих, тонкий слой,
где, как примером — сей «герой»!
36
Рассвет в ночи уж проступает,
но он проснётся, лишь ко дню,
и, распластавшись, «отдыхает»,
в кровати пышной...- в форме «ню»...
Да и затем: К чему, тут, спешка?
И всё равно — орёл ли, решка...,
ведь жизнь — достойная, судьбой,
во младости, но не «Отстой»!
А лучших лет своих, он, грешный,
не тратил, вовсе, на пустяк,
где труд тяжёлый, что «косяк»,
иль Ад, фактически, кромешный!
И кругом равных окрылён,
удачлив, счастлив и влюблён!
37
Но, постепенно, скуки семя,
всё зрея, предъявляло счёт,
через пресыщенность, как бремя,
где повседневность — не влечёт...
И жён чужих, любви признания,
несли лишь разочарования...,
а с ними — и галдёж мужей,
в рогах могучих, их ветвей!
И все приелись, вдруг, привычки,
где скачки Рима ( За масштаб! )
и дач шашлык — из бань да баб,
где — не мытьё, а...- Тут, кавычки...
Но быть Героем ты рождён!
И Ницше отвергает он...
38
Едва ли трудно, здесь, причину
найти ( да с пальцем, у виска... ),
в душе что вызвала, кручину,
а то — обычная тоска...,
как кровь родная безразличия,
что столь никчёмна, для приличия,
коль человек, без всех забот,
несчастен... Знать, он — Идиот!
Иль, проще, форменный ублюдок,
по жизни нашей..., бишь — урод,
кто бродит, словно сумасброд,
как Дон Кихот, презрев рассудок,
ища всё счастья на Земле,
с досадою души, во зле!
42 ( 39,40,41 — пропуски, как у Пушкина )
Причиной, мрачных настроений,
стал фактор женский, как бедлам,
в их лицемерном поведении,
где ложь — чужим..., своим словам,
чрез подтасовки фраз, что вроде,
и те — раздумья, в неком роде,
но по природе, как игра...,
ведь и мазут, для них, икра,
поскольку чёрный..., утверждая,
что шоколад он..., чрез упрёк,
где мужиков — вины порок,
по жизни..., в кой их роль, столь злая,
а ты — внимай, со всей душой,
сей бабий бред..., но глазки строй!
43
А что же Девы молодые,
в томлениях юных лет своих...,
блестят в ком очи, столь живые,
однако, нет мышления в них...,
и Девы, оттого, пустые...,
ведь речи их, как заводные,
и к полу став безмерно злым,
и весь Бомонд назвав тупым,
уж в одиночестве, Евгений,
от скуки — рифмы стал слагать...,
но, всё ж, не смог... и на кровать,
чтоб подремать, в тиши забвений...
И пусть нескромно, здесь, изречь,
но — Мастер я — стихом увлечь!
44
А коли творчество «не катит»,
а скука донимает плоть,
то и терпения, вроде, хватит,
пойти во двор — дрова колоть,
по факту: словно Челентано,
как дровосек, согласно плана,
махать чтоб топором, с лихвой,
но вот душе - «пролёт», судьбой,
ведь, здесь, Онегин, был не в теме,
не преуспев... и, вновь, читать,
опять упавший на кровать...,
чтоб негу не встречать в дилемме,
а, с ней, лелеять жизнь, в мечтах,
ловя сюжеты, лишь во снах...
45
Бомонд — вдали, не привлекая
Евгения — своей гульбой,
где шум, сознание наполняя
белибердой ( И столь пустой! ),
остался, как от песни спетой,
средь скукоты — по жизни этой,
когда, как кошки на душе
скребут..., а я же, пусть, клише,
здесь выдал и, по сути, ловко,
себя хваля, за просто так,
ведь в сей строфе, увы, мастак,
коль, в ней, цветёт моя сноровка,
вне плагиата и впопад,
верша сюжет на новый лад!
46
Несчастен тот, кто жизнь осмыслив,
без нянек вечных, сделав шаг,
а опыт — в дар себе зачислив
( минуя призрачность из благ... ),
её, вдруг, муку обнаружит,
едва язвительность закружит,
а истый лик, друзей иных,
узрит в поступках их, гнилых...
И в долгих думах, наш Евгений,
вкусивший суть химер-соплей
( ведь он блуждал, среди аллей... ),
дошёл до крайних заключений:
«Всё ж, легче тем, среди людей,
кто, в искренности злобы, злей!»
47
Как речь роскошна, оных, в прозе,
и красотой обрамлена...,
но изыски — в прекрасной позе -
барьер всего лишь, иль стена,
из слов, что будто паутина,
где целомудрия картина
располагает, не едва,
и распознать, здесь, чёрта с два,
природу истинных желаний,
в которых простота храбра,
но зло — условно для добра,
а значит: и очарований
не много столь, душе младой,
коль видит жизнь, такой пустой!
48
И в одиночестве гуляя...,
не тратя совершенно сил,
Онегин, через ветер Мая,
свои сомнения бередил...,
но града шум, в его тревоги,
не проникал... «Как дни убоги!
А в оных — проза, просто жуть,
что заполняет жизни суть!»,
и он — поступки и мотивы
людей, уж принимать не мог,
и не терпел их диалог,
чрез пылкие речитативы,
ведь мерил всё, на свой манер,
хотя и сам был, не пример.
49
Увы, ему — не до гармоний,
поскольку стал зажатым, весь,
и Гамлета ( Да без ироний! ):
«Быть, иль не быть?» - уместен, здесь,
вопрос... и задан им, по теме,
а с ним: «Что делать?», ведь в дилемме,
душа «зависла», чрез надрыв,
и пусть абстрактен негатив,
да и судьба пусть не жестока...
«Но как? Зачем? А стоит жить?
Ведь водку ль пить..., Прогресс вершить...-
для смерти, равнозначно, рока!»,
и мыслей этих, пелена,
пред ним вставала, как стена!
50
Но сила властная владела,
и в даль незримую влекла,
где сердце ныло, словно тлело,
знать, Родина домой звала,
и он — под кров её знакомый,
стремился, уж судьбой ведомый,
в объятия духа той Земли,
где народиться мы смогли,
среди Величия Стихии...
Но вновь встречают: брег..., печаль...,
колосс, как будто зрея вдаль...,
и темы, всех времён, России:
«Кто виноват?» ( То — тайна всем... ),
«Что делать?» ( Мнений нет, совсем! ).
51
Онегин — за границей, классно,
туристом — вечный кайф искал,
и с русской труппой ( Значит — гласно! ),
соря деньгами, всё играл...-
по Казино, но с чувством долга,
кутёж оставив ненадолго,
к отцу поехал не спеша,
ведь там, уж мёртвая душа,
ждала его, в кругах вуали...,
а к ней, родня — кусок схватить
( Коль, в жизни, всякий хочет жить! ),
да пожирней, как поджидали,
кончину папы лицезря,
хоть и банкрота...- знать, не зря!
52
Несчастья к нам приходят скопом
( и сами знаете, о том ),
а тут — от дяди факс: // ... ГАЛОПОМ!!! //
и, с отвратительным лицом,
забросив все свои заботы
( Где не до дум уж, да зевоты! ),
но чуя личный интерес,
он, напрямую, через лес,
помчался, Мерседес калеча,
родню треклятую браня,
его позвавшую, как пня -
сиделкой быть ( По рангу ль встреча? ),
но не успел Евгений в срок...,
ведь дядя в гроб «сыграл», чрез рок!
53
Помимо родичей...- уродов
( От коих — просто спасу нет! ),
посланцами халяв народов,
как будто стал весь Белый Свет!
И лишь в могилу опустили,
голодных, как с цепи спустили,
чтоб пить, за счёт чужой, да жрать,
и, чрез советы, рассуждать!
А сим наследникам ( Как рою! ),
враз обобрать — любой ценой!
Но, тут, им, парень непростой,
попался..., гаркнув: «Всех зарою!»,
Евгений — здесь остался жить,
чтоб жизнь — Хозяином вершить!
54
Провинция...- твой воздух чистый
повлёк Евгения, судьбой...,
в сей городишко неказистый,
где, недалече, лес густой,
что мысли продлевал, собою,
а для безделья, тьма — судьбою,
но душу согревал оплот,
его наследства, полный счёт...,
хотя, Евгений, жизни местной,
почти совсем не замечал,
и вновь скучал..., а с тем, ворчал...,
как будто жил он в клетке тесной,
но здешнего Бомонда, рок,
оплачивал, насколько мог...
55
Провинция, как даль земная,
а для несведущих — мечта...,
что так влечёт к себе, святая,
глушь заслоняя, что не та,
уж ныне...- по природе быта,
где боль забот, как колорита
романтики слепой, из грёз,
столь сумасбродных, но всерьёз,
в среде туристов-обормотов
восходит, словно эпатаж,
и свой возводит, аж кураж,
в блужданиях вечных идиотов,
которых город смог родить,
умишки дав им, лишь бродить...
56
И тут, Евгений ( столь «уставший» ),
уж начал гоголем ходить,
а может с печки русской спавший,
вмиг, вопросил: «Ну, как, здесь жить?»,
ведь глушь иному — кущи Рая,
а для него — тоска, без края...-
убожеством ( Читатель мой ) -
сей городишко небольшой,
с избытком сельских откровений
( и пусть они — во всей красе,
и пусть — к есенинской росе )...,
чрез их обзор, в грусть заключений,
где, вновь, расстройство..., бишь, хандра,
одолевает..., аж с утра!
57
Коль о росе упоминаю,
то оная — сквозит, меж строк,
у «стихотворцев», коих знаю,
и, здесь, С.А.- всем даст урок...
Но ныне ль, людям, о природе,
где горы тают, в небосводе,
а чары Дев, так манят нас,
когда Руси, Народа Глас,
звучит в разумности амбиций,
по поводу своих же прав,
которые он потеряв,
в душе страдает ( Всё ж — Патриций! )?
И тут уж— не до рос, строфой,
коль и без них, тоска, судьбой!
58
Кому, «ласкающие трели»,
стишков твоих, нужны сейчас?
Ведь ( Зри, Поэт! ), все чувств метели,
как жертвы юности, подчас,
трещат — без стороны интимной!
И сей союз, в любви взаимной,
скорей — к разводу приведёт...
А это — жизнь...- не анекдот!
Но я увлёкся, «кинув» тему,
и пусть Главу вершить пора
( В которой — рифмы — не игра,
а к завистям, иных, в проблему! ),
и лишь закончу сей раздел,
продолжу, махом, между дел!
59
Вновь, фразы нужной очертания,
застлала ночи пелена...
и Музы — мрачны нарекания,
но к Творчеству влечёт она...
И повинуясь бессловесно
( когда в душе — двоим уж тесно ),
я, вновь, слагать стихи готов,
средь верениц, из пришлых слов,
что стиль мой — в рифмы облекает,
где чуждых боле — вовсе нет...
и, Аурой ведомый, свет,
из строф — Главу уж завершает,
чрез Музы, столь капризный нрав,
который я ценю... и прав!
60
Итак: сей Опус стихотворный -
Главою первой обрамлён,
а тёзка мой — Поэт придворный,
за общий план, в нём, оценён,
средь плюрализма неких мнений,
а с ними — вплоть до обвинений
и оскорблений — мол — цинизм,
и дуализм, и катаклизм...
Но критикам — оставлю ...измы...-
вскрывать чтоб, некой тайны, гриф,
ведь совершенство — только миф,
чрез призрачность стеклянной призмы...,
а я — лишь с теми, кто, в пути,
готов со мною вдаль идти...

Рейтинг: +1 398 просмотров
Комментарии (2)
0 # 18 декабря 2011 в 21:30 0
Уж сколько раз твердили миру
Что Пушкин в самом деле жив.
Просто, Яминский стырил Лиру,
И обуял его порыв
Взрастить Онегина портянки,
И, развезя в пол сотни глав,
Сюжет хотел склепать стремглав....
Наляпал что-то там по-пьянке.
Ну, а народ наш, много пьёт....
А как напьётся, так поймёт -
Что в мире лучшие творенья
Создал Писатель В.И.Ленин.
А с ним, Собчак и Пугачёва,
Но, всех главнее - Просто Вова.
Александр Яминский # 19 декабря 2011 в 11:02 0
Вова, это - не онегинская строфа... Да и рифма - не ахти какая!
Автор