Всякий молодец на свой образец

                                                                   (С точки зрения морали)

   Был у меня когда-то товарищ – не разлей вода, душа нараспашку – друг, каких поискать. Ссорились мы, чего греха таить, – крепко ссорились! А ведь, как старые люди говорят, дерутся только родные, чужим и делить-то нечего.  
   Потерял я дружка моего закадычного из виду в суматохе распада Советского Союза… И не то, чтобы сердце кровью обливалось, прямо скажу. Последний раз крупно повздорили из-за чепухи, из-за копейки, ржавой, никчемной копейки, которой давно пора на заслуженный отдых.
   Помню, как взъелся он на меня, что я, видите ли, у него вечно эти самые копейки стреляю! Ну, не мелочная ли душонка после этого, а ещё другом клялся! Да что там перехватывать-то? У него этих денег – как грязи! Бери – не оберёшься!
   Ну, да Бог с ним, после той передряги и простыл его след. Долго мы не виделись. Я, знаете ли, гордый был – пусть, думаю, сам приползёт, вину загладит. А время, как назло, летело – не угонишься…
   Однажды иду я по проспекту, голову ломаю, где бы копеечку выклянчить… И вдруг – свят-свят! – навстречу мне Сержка мой собственной персоной!
   Обнялись мы, расцеловались. Окинул я его бывалым взглядом с головы до пят и радуюсь – вижу, по-прежнему в шоколаде купается. Он меня тоже оглядел и спрашивает с усмешкой:
   – Что, Серёга (мы с ним были тёзки), совсем дела швах?
   – Были, говорю, швах, а теперь, видать, налаживаются потихоньку.
   – А отчего ж это они так вдруг наладились? – любопытствует.
   – А оттого, что наконец я с тобой увиделся, вот отчего!
   И расхохотались мы с ним, как два коня неезженых.
 . От его смеха и на сердце полегчало.
   – Как мать твоя, тётка моя ненаглядная, поживает? Меня вспоминает хоть иногда? Что молчишь, как воды в рот набрал?
   – Пойдём-ка лучше, – говорит он мне, – перекусим где-нибудь, а то я вижу, ты давно не ел досыта, бедолага… Зашли мы в ближайшую кафешку, уселись поудобнее. Он мне и говорит:
   – Ты, братан, захаживай сюда время от времени перекусить за мой счёт, я с хозяином договорился, он тебя теперь в лицо знает.
   Я глаза вытаращил, словно лягушонок, на него смотрю.
   – Чего уставился? Я, брат, теперь совсем другим человеком стал: женился, понимаешь, вперед тебя, хоть ты и старше меня на целую пятилетку.
   – Женился? Да ты что! От души поздравляю!
   – И вот жене клятву дал, что никому больше денег взаймы давать не буду… Ну, ты обедай, а я пойду… Прощай!
   – Сергей! – крикнул я ему вслед.
   – Чего тебе, «старый пень»? – обернулся он.
   – Ну, а ты что, мне ничего не дашь? Просто так? От чистого сердца?
    – Не могу, клятва… Впрочем, для тебя, как для брата двоюродного, сделаю исключение, – на, возьми это в подарок, а не в долг, чтоб жена не узнала.
   И протянул мне несколько хрустящих стодолларовых купюр.
   Я опешил. Таких денег, если честно, я в руках отродясь не держал! Хотел было отказаться, но что-то во мне надломилось. Гордость моя куда-то вмиг улетучилась, осталась лишь одна благодарность с привкусом неловкости. Взял я деньги, пробормотал что-то невнятное вроде «спасибо большое» и проводил его долгим взглядом.
   Ещё долго сидел в этой душной кафешке, смотрел на свой недоеденный бутерброд и эти манившие меня зелёные бумажки. В голове моей роились мысли, как пчёлы в улье. Вот он, друг-брат мой непутевый, не забыл, выручил. А ведь мог пройти мимо, сделать вид, что не узнал. Нет, не таков он человек. Хотя, клятву жене дал… Это как же он выкрутился из этой ситуации? Ну и хитрец! Но ведь помог, подлец! А деньги… Что деньги? Они приходят и уходят, как перекати-поле. Главное – человеческое отношение, душевная теплота.
   Моментально вспомнились наши молодые годы, как вместе в школу ходили, в футбол после уроков гоняли до темноты, как девчонок провожали до калитки, как мечтали о будущем, сидя на крыше старой бани. И все эти мелочные ссоры кажутся теперь такой ерундой, пылью на ветру.
   С тех пор мы стали видеться чаще. Не то чтобы часто, но раз в два-три месяца обязательно встречались, вспоминали былое. Он по-прежнему не давал мне денег взаймы, но всегда умудрялся подкормить в кафе и тайком подкидывал «подарки». А я, в свою очередь, старался его не обременять и не злоупотреблять его добротой.
   Ведь для меня это была необходимость, суровая быль, моя работа и способ выживания, а для него – светская забава, приятная шалость.
   Так и дружим по сей день. Пусть и живём каждый в своей реальности, но оба знаем, что есть где-то рядом человек, который всегда поддержит в трудную минуту и поймет без лишних слов. Ведь настоящая мужская дружба, она такая – проверенная временем и обстоятельствами, выдержавшая все бури и катаклизмы. И никакие клятвы этого не изменят, как ни старайся.
   Ну, скажите на милость, мои любезные читатели, разве ж можно при таких условиях часто деньги клянчить в подарок, ведь их у меня как не было, так и нет, а я всего лишь непризнанный гений, писатель и поэт в одном флаконе.  Да и на женитьбу денег никогда не водилось, а невеста с приданым несметным на горизонте не появляется, плюс «авось» да «небось» в этом деле совсем не помощники…
   Ведь всяк молодец на свой аршин создан, да и жизнь его учит своим горьким опытом!..
   А может, все-таки нужна жена с капиталом? Эх… 

 

© Copyright: Владимир-Георгий Ступников, 2026

Регистрационный номер №0546905

от 19 января 2026

[Скрыть] Регистрационный номер 0546905 выдан для произведения:
                                                                                        (С точки зрения морали) 

   Был у меня когда-то товарищ, душа в душу, – друг, как говорится. Ссорились мы, правду сказать, нередко, а ведь исстари известно – дерутся только те, кто близкие родственники, а так соревнуются с другими. С чужим-то чего делить?
   Потерял я братишку-дружка моего закадычного из виду в момент распада СССР… И не то, чтобы сильно горевал, скажу прямо. Последняя наша размолвка произошла из-за пустяка, из-за копейки, можно сказать, которая пока ещё не вышла на пенсию.
   Помню, взъелось ему, что я, видите ли, у него эти самые копейки всегда перехватываю! Ну, не мелочная ли свинья он после этого? А ещё другом звался! Да что там перехватывать-то? У него всегда денег этих – куры не клюют! Бери – не хочу!
   Ну да ладно, после этой ссоры и след его простыл. Долго мы не виделись. Я, знаете, характер показать свой хотел: пусть, думаю, сам приползет ко мне с повинной. А время летело вперёд очень быстро...
   Однажды иду я как-то по проспекту, голову ломаю – где бы чего перехватить… И вдруг – батюшки! – навстречу мне Сержка мой!
   Обнялись, расцеловались. Окинул я его взглядом с головы до пят и обрадовался – вижу, по-прежнему при больших деньгах.
   Он меня также оглядел и говорит с ехидцей:
   – Что, Серёга (мы тёзки с ним), совсем дела плохи?
   – Были, говорю, плохи, а теперь, видать, поправляются.
   – Отчего ж это они поправляются? – спрашивает.
   – А оттого, что наконец с тобой свиделся.
   И гомерически рассмеялись мы оба. От его смеха и на душе полегче стало.
   – Как мать твоя, тётка моя поживает?.. Меня вспоминает? Да ладно, что замолчал?
   — Пойдём-ка лучше, – говорит он мне, — перекусим, а то я вижу, ты давно не ел досыта...
   Пошли в кафешку, сели. Он мне и говорит:
   – Ты, братан, время от времени заходи сюда перекусить за мой счёт, я уж с хозяином договорился, он тебя теперь знает.
   Я глаза вытаращил, как лягушонок.
   – Чего уставился? Я, брат, теперь другим человеком стал: женился вперёд тебя, понимаешь, хоть ты и старший?
   – Ты, женился? Поздравляю от души!
   – И вот жене клятву дал, что никому денег взаймы давать не буду… Ты обедай, а я пойду… Прощай!..
   – Сергей! – крикнул я ему вслед.
   – Что тебе, «старый хрен»? – спросил он.
   – Ну, а ты что, мне ничего не дашь? Просто так?
   – Не могу, клятву дал… Впрочем, для тебя, ведь ты мой брат двоюродный, сделаю исключение, – на, возьми в подарок, а не в долг.
   И протянул мне несколько стодолларовых бумажек.
   Я опешил. Ведь таких денег, на тот момент я в руках никогда не держал! Хотел было отказаться, но что-то внутри меня сломалось. Гордость куда-то улетучилась, осталась лишь благодарность, смешанная с неловкостью. Взял деньги, пробормотал что-то невнятное типа «благодарю» и проводил его взглядом.
   Долго сидел в буфете, смотрел на недоеденный бутерброд и эти хрустящие бумажки. В голове роились мысли. Вот он, друг-брат мой закадычный, не забыл, помог. А ведь мог пройти мимо, сделать вид, что не узнал. Нет, не такой он человек. Хотя, клятву жене дал… Это как же он выкрутился-то? Ну и хитрец! Но ведь – помог. А деньги… Что деньги? Они приходят и уходят. Главное – человеческое отношение.
   Сразу вспомнились все наши молодые годы, как вместе в школу ходили, в футбол гоняли, как девчонок провожали, как мечтали о будущем. И все эти мелочные ссоры кажутся теперь такой ерундой.
   С тех пор мы стали видеться чаще. Не то чтобы часто, но раз в два-три месяца обязательно встречались. Он по-прежнему не давал мне денег взаймы, но всегда подкармливал в кафе и подкидывал «подарки». А я, в свою очередь, старался его не обременять и не злоупотреблять его добротой.
Ведь для меня это было бытие, то есть работа, а для него, — сторона жизни.
   Так и дружим по сей день. Пусть и живём каждый своей действительностью, но оба знаем, что есть где-то человек, который всегда поддержит и поймёт. Ведь настоящая семейная дружба, она такая – проверенная временем и обстоятельствами. И никакие клятвы этого не изменят.
   Ну, скажите на милость, мои любезные читатели, разве ж можно при таких условиях часто просить у него деньги в подарок, ведь их у меня нет, а я всего лишь писатель и поэт? Да и на женитьбу денег никогда не было, а невеста с капиталом несусветным не попадается, плюс «авось и небось» не помогают…
   Ведь всяк молодец на свой аршин создан, а жизнь его учит!..
   А может всё-таки жена?!..
 

 

В сплетеньях правды и обмана

Галлюцинация и настоящая любовь