Прощение

23 января 2018 - Сергей Стрункин
Ваня рос очень активным и артистичным мальчиком на радость маме. До пятилетнего возраста он устраивал концерты для всех желающих. Одевал милицейский шлем, подаренный дедом, нацеплял на себя различные ремни и пояса, брал детскую лопатку, которая была прототипом гитары, и начинал петь. Соседи и друзья семьи умилялись и восторгались открытостью и непринужденностью мальчика. Для мамы - Марины Вячеславовны Горшковой - Ваня был единственным утешением, так как мужа у нее не было. Отец мальчика, как неожиданно появился, так и пропал из поля досягаемости. Парень рос без отца.
В доме Горшковых, а Ваня получил фамилию матери, всегда было шумно и весело. Допоздна горел свет, играла музыка, звучали голоса людей. Репертуар у Ванечки был разный, от старых военных песен, до современной лирики. И то, и другое давалось ему легко, но с ребенка и спрос особый...
Но мальчик рос. И чем ближе приближался пубертатный период, тем отношения его с матерью все более менялись в противоположную сторону. Марине Вячеславовне, наверное, хотелось, чтобы Ванечка всегда оставался маленьким и, чтобы никаких перемен не происходило. Но так не бывает.
Концерты закончились, но увлечение музыкой у парня осталось и мать записала его в музыкальную школу, но с условием, что это не помешает учебе. Ваня согласился, хотя учился неохотно, но был круглым отличником. За четверки мать ругалась и наказывала. Парню было непонятно, почему другие радуются тройкам, а ему всегда необходимо получать высший балл.
Для ранимого ребенка с музыкальным слухом было тяжело терпеть материны истерики и он абстрагировался от окружающего мира. Просто уходил в свою комнату и слушал музыку. Мальчик стал молчаливым и замкнутым.
Постоянные скандалы дома довели парня до того, что домой он возвращаться не хотел и все придумывал предлоги, чтобы задержаться на улице, а это привело к знакомству с определенным кругом людей. Так, Ваня, достигнув шестнадцатилетнего возраста связался с "плохой компанией". Там он научился курить и выпивать, вести "взрослые беседы" и прогуливать школу.
Мать не сразу заметила то, что происходит с сыном. Она слишком была зациклена на работе, ведении хозяйства, одной ей было тяжело, но, как ей казалось, она справлялась. Сыну она уделяла все меньше времени. Когда же успеваемость его значительно упала, она устроила дома скандал. И запретила ему посещать музыкальную школу, которую он должен был закончить через полгода. Это был сильный удар по Ване.
Домой он теперь не возвращался до полуночи. А когда приходил, то сразу шел к себе в комнату. С матерью ему теперь не хотелось иметь ничего общего. Он оградил свое личное пространство "каменной стеной" и никого туда не пускал. Особенно мать, которую он возненавидел, когда узнал, что в семье нет денег на поступление в музыкальное училище и более того, Марина Вячеславовна уже выбрала для него профессию экономиста.
- Музыкант - это не профессия, - говорила она, - а экономисты всегда нужны.
- У нас полстраны экономистов, - отвечал Иван, - а я вижу себя музыкантом.
- Я тебя одна растила, кормила и одевала...поросенок, ты, неблагодарный! Пожалей мать! - переходила на крик Марина Вячеславовна.
Ваня не выносил, когда на него кричат, и уходил от разговора.
После окончания школы Ваня все же пошел учиться на экономический факультет, но без особого желания. Он уже смирился, что дальнейшее обучение музыке для него невозможно и всеми силами старался уйти от реальности. Так в его жизни появились наркотики. Сначала легкие, а потом все остальные.
Однажды он пришел домой с девушкой. Молодые люди были на одном уровне алкогольного градуса и понимали друг друга с полуслова.
- Это Лена. Мы будем здесь жить, - глупо смеясь объявил Иван матери.
Марина Вячеславовна сразу поняла, что в состоянии молодых людей виноват не только алкоголь. Она ударила сына по лицу, но тот только смеялся, как ни в чем не бывало.
- Ты наркоман?
- Он отличный парень! - вмешалась Лена невменяемо улыбаясь.
- А ты лучше заткнись, проститутка! - закричала Марина Вячеславовна.
- Я не проститутка! Скажи ей, Вань!
- Вали из моего дома! - неистово заорала мать и вытолкнула девушку за дверь.
- Мам, ну что ты делаешь?...
Несколько месяцев Иван находился на принудительном лечении. Он избавился от наркотической зависимости и даже окончил университет. Он устроился менеджером в одну известную компанию и был там почти незаметен. Работа в офисе угнетала его. Ведь ему хотелось свободы, полета, свежего воздуха. Контакт с матерью он все равно не находил.
Так продолжалось около десяти лет, пока Ивана не настиг внутренний кризис. Он уволился с работы, потому что не мог больше выносить шума телефонных звонком, стука пальцев по клавиатуре и лязганья сканеров. Ваня впал в тяжелую депрессию. Какое-то время он не мог даже встать с кровати. Во всех своих бедах мужчина винил мать и был на нее очень обижен.
Но однажды случилось то, что должно было случиться - Марина Вячеславовна умерла. Ваня не уронил ни одной слезинки во время всех траурных церемоний. Пришло понимание, что он больше никому ничего не должен и может жить, как хочет...
Иван стал уличным музыкантом. Эта работа приносила ему не только деньги, но и моральное удовлетворение. Его часто можно было увидеть в метро или в подземных переходах. Во время одного из своих выступлений он познакомился с девушкой, которая была на пятнадцать лет его моложе. Звали ее Анной и она была художницей. Так они и зажили вместе...
***
Как-то раз разбираясь в материных вещах он нашел ее дневник, где были записаны воспоминания Марины Вячеславовны о своем детстве. Там говорилось, что свой ранний период жизни она провела с бабкой, которая ее ненавидела и считала обузой. Что она постоянно терпела оскорбления и унижения и, что она очень раскаивается, потому как, так и не научилась проявлять свою любовь к людям.
Ивану впервые стало жаль мать...
- А что, если она просто не умела по-другому? 
Он понял, что во многом был не прав, но маму уже было не вернуть.
***
Он стоял у ее могилы, а слезы текли и текли из его глаз...
- Прости! - промолвил Иван.
Тишина. И только вдали раздавалась трель соловья.

© Copyright: Сергей Стрункин, 2018

Регистрационный номер №0407821

от 23 января 2018

[Скрыть] Регистрационный номер 0407821 выдан для произведения:
Ваня рос очень активным и артистичным мальчиком на радость маме. До пятилетнего возраста он устраивал концерты для всех желающих. Одевал милицейский шлем, подаренный дедом, нацеплял на себя различные ремни и пояса, брал детскую лопатку, которая была прототипом гитары, и начинал петь. Соседи и друзья семьи умилялись и восторгались открытостью и непринужденностью мальчика. Для мамы - Марины Вячеславовны Горшковой - Ваня был единственным утешением, так как мужа у нее не было. Отец мальчика, как неожиданно появился, так и пропал из поля досягаемости. Парень рос без отца.
В доме Горшковых, а Ваня получил фамилию матери, всегда было шумно и весело. Допоздна горел свет, играла музыка, звучали голоса людей. Репертуар у Ванечки был разный, от старых военных песен, до современной лирики. И то, и другое давалось ему легко, но с ребенка и спрос особый...
Но мальчик рос. И чем ближе приближался пубертатный период, тем отношения его с матерью все более менялись в противоположную сторону. Марине Вячеславовне, наверное, хотелось, чтобы Ванечка всегда оставался маленьким и, чтобы никаких перемен не происходило. Но так не бывает.
Концерты закончились, но увлечение музыкой у парня осталось и мать записала его в музыкальную школу, но с условием, что это не помешает учебе. Ваня согласился, хотя учился неохотно, но был круглым отличником. За четверки мать ругалась и наказывала. Парню было непонятно, почему другие радуются тройкам, а ему всегда необходимо получать высший балл.
Для ранимого ребенка с музыкальным слухом было тяжело терпеть материны истерики и он абстрагировался от окружающего мира. Просто уходил в свою комнату и слушал музыку. Мальчик стал молчаливым и замкнутым.
Постоянные скандалы дома довели парня до того, что домой он возвращаться не хотел и все придумывал предлоги, чтобы задержаться на улице, а это привело к знакомству с определенным кругом людей. Так, Ваня, достигнув шестнадцатилетнего возраста связался с "плохой компанией". Там он научился курить и выпивать, вести "взрослые беседы" и прогуливать школу.
Мать не сразу заметила то, что происходит с сыном. Она слишком была зациклена на работе, ведении хозяйства, одной ей было тяжело, но, как ей казалось, она справлялась. Сыну она уделяла все меньше времени. Когда же успеваемость его значительно упала, она устроила дома скандал. И запретила ему посещать музыкальную школу, которую он должен был закончить через полгода. Это был сильный удар по Ване.
Домой он теперь не возвращался до полуночи. А когда приходил, то сразу шел к себе в комнату. С матерью ему теперь не хотелось иметь ничего общего. Он оградил свое личное пространство "каменной стеной" и никого туда не пускал. Особенно мать, которую он возненавидел, когда узнал, что в семье нет денег на поступление в музыкальное училище и более того, мать уже выбрала для него профессию экономиста.
- Музыкант - это не профессия, - говорила она, - а экономисты всегда нужны.
- У нас пол страны экономистов, - отвечал Иван, - а я вижу себя музыкантом.
- Я тебя одна растила, кормила и одевала...поросенок, ты, неблагодарный! Пожалей мать! - переходила на крик Марина Вячеславовна.
Ваня не выносил, когда на него кричат, и уходил от разговора.
После окончания школы Ваня все же пошел учиться на экономический факультет, но без особого желания. Он уже смирился, что дальнейшее обучение музыке для него невозможно и всеми силами старался уйти от реальности. Так в его жизни появились наркотики. Сначала легкие, а потом все остальные.
Однажды он пришел домой с девушкой. Молодые люди были на одном уровне алкогольного градуса и понимали друг друга с полуслова.
- Это Лена. Мы будем здесь жить, - глупо смеясь объявил Иван матери.
Марина Вячеславовна сразу поняла, что в состоянии молодых людей виноват не только алкоголь. Она ударила сына по лицу, но тот только смеялся, как ни в чем не бывало.
- Ты наркоман?
- Он отличный парень! - вмешалась Лена невменяемо улыбаясь.
- А ты лучше заткнись, проститутка! - закричала Марина Вячеславовна.
- Я не проститутка! Скажи ей, Вань!
- Вали из моего дома! - неистово заорала мать и вытолкнула девушку за дверь.
- Мам, ну что ты делаешь?...
Несколько месяцев Иван находился на принудительном лечении. Он избавился от наркотической зависимости и даже окончил университет. Он устроился менеджером в одну известную компанию и был там почти незаметен. Работа в офисе угнетала его. Ведь ему хотелось свободы, полета, свежего воздуха. Контакт с матерью он все равно не находил.
Так продолжалось около десяти лет, пока Ивана не настиг внутренний кризис. Он уволился с работы, потому что не мог больше выносить шума телефонных звонком, стука пальцев по клавиатуре и лязганья сканеров. Ваня впал в тяжелую депрессию. Какое-то время он не мог даже встать с кровати. Во всех своих бедах мужчина винил мать и был на нее очень обижен.
Но однажды случилось то, что должно было случиться - Марина Вячеславовна умерла. Ваня не уронил ни одной слезинки во время всех траурных церемоний. Пришло понимание, что он больше никому ничего не должен и может жить, как хочет...
Иван стал уличным музыкантом. Эта работа приносила ему не только деньги, но и моральное удовлетворение. Его часто можно было увидеть в метро или в подземных переходах. Во время одного из своих выступлений он познакомился с девушкой, которая была на пятнадцать лет его моложе. Звали ее Анной и она была художницей. Так они и зажили вместе...
***
Как-то раз разбираясь в материных вещах он нашел ее дневник, где были записаны воспоминания Марины Вячеславовны о своем детстве. Там говорилось, что свой ранний период жизни она провела с бабкой, которая ее ненавидела и считала обузой. Что она постоянно терпела оскорбления и унижения и, что она очень раскаивается, потому как, так и не научилась проявлять свою любовь к людям.
Ивану впервые стало жаль мать...
Он понял, что во многом был не прав, но маму уже было не вернуть.
***
Он стоял у ее могилы, а слезы текли и текли из его глаз...
- Прости! - промолвил он.
Тишина. И только вдали раздавались трели соловья.
Рейтинг: +1 95 просмотров
Комментарии (2)
Людмила Комашко-Батурина # 31 января 2018 в 19:49 +1
К сожалению, слишком поздно к нам приходит понимание происходящего... Детство накладывает на нас свой особый отпечаток, поэтому мы все такие разные и судим со своей колокольни... иногда ошибочно...
Сергей Стрункин # 1 февраля 2018 в 11:27 0
Людмила, спасибо за отзыв. Надо стараться понять другого, тогда и себя будет проще понять, ведь картина происходящего будет более полной. А детство - да, очень важно. Если что-то пошло не так в воспитании, потом трудно все исправить.
Новости партнеров