Солнечный

8 марта 2014 - Алёна Подобед
article198534.jpg

***

Алевтине поставили самый страшный диагноз... В ее роду по материнской линии почти все женщины угасали от этой анафемы, таящейся на уровне генов…

Из близких только Коля – поздний сыночек, вымоленный у Бога от одиночества.

Муж? Был когда-то, но попивал и поколачивал. Такого мужа и вспоминать не стоит. Да и детей от него быть не могло. А уж как ребеночка-то Алевтине хотелось. Вот и подошла она к соседу по дому, высокому стройному мужчине лет тридцати пяти, и попросила о помощи…

Алевтина часто наблюдала за ним из-за оконной шторки по выходным или когда через двор шла, возвращаясь с работы. Соседа звали Виталием, и был он тренером то ли велосипедным, то ли по плаванию, то ли по тому и другому вместе. Красивым его назвать было трудно, он был скорее… солнечным. Стоило Виталию выйти во двор, и его тут же окружали ребятишки. Он с удовольствием возился с их великами, играл в баскетбол или учил отжиматься на турнике... И дочка у соседа была славная, вся в папу…

– Мне бы такую, – думала Алевтина, и тут же обрывала себя, – нет, девочку нельзя. Даст Бог, мальчик будет!

Мысли сумасшедшие, нереальные. Ну как, как она скажет Виталию, что он подумает? Может ославить на весь дом, а то и город… Нет, он не такой. Глаза у него хорошие, и сам он добрый и светлый, как солнышко. Алевтина решилась.

Странное дело – в ответ на ее сбивчивые слова, до смысла которых докопаться можно было разве только через психушку, сосед просто ответил:

– Я согласен.

Все произошло у нее дома и самым естественным образом, а, забеременев, Алевтина, переехала из столицы в Подмосковье. Все подальше от пересудов, да и выгодно, жилье-то там куда дешевле. Появилось на что ребенка поднимать.

Десять счастливых лет с сыном Колей. Десять лет милых семейных радостей, заставивших почти забыть о родовом проклятии. Да и зачем Богу забирать у мальца единственное – мать…

«А может я и сына-то родила, чтобы прикрыться им от неизбежного?» – думала порой Алевтина, вызывая тем самым приступы липкого, тошнотного страха…

И вот он – диагноз… Возле дома без сил опустилась на скамейку. Как она в квартиру войдет и посмотрит в глаза своему Коленьке? Как скажет?.. А уж какой он у нее славный – пусть не отличник, зато спортсмен (есть в кого) и помощник во всем… Зря говорят, что безотцовщина – это, по сути, не мужики. Неправда. Что вложишь в ребенка, то и получишь. А уж она сына от трудностей не ограждала – и беды и радости – все поровну. Но зато он и жалеет ее, и мужичком себя в доме держит – что там тебе починить, настроить – все умеет…

К реальности вернул звонок с мобильного телефона сына. Голос был незнакомый. Мужчина представился врачом скорой помощи... Сказал, что Колю... сбила машина... Прямо на переходе, иномарка с грязными номерами... Даже не остановилась... Это по словам самого Коли. «Да, пока жив... Приезжайте...»

Что было потом?.. Бесконечность больничного коридора, врач, аптека, сберкасса, аптека, дом, ломбард, приемный покой, врач, аптека… Месяц возле дверей реанимации с мольбой в глазах:

– Доктор, ну что, что? Пустите, ну хоть одним глазком…

А в ответ:

– Не положено, состояние крайне тяжелое – готовим к следующей операции.

– Ты не убивайся так, милая. Если не пускают, значит, надежда есть, – утешала Алевтину санитарка, – иди, поспи хоть. Сама-то с ног валишься – краше в гроб кладут…

Квартиру пришлось заложить – все уходило на лекарства Коле. С работы собрали что-то попервости, пообещали место ее придержать, не увольнять. А она уж и не думала о том, что после-то будет… И себя не помнила, и болезнь свою. Все, как отрезало – будто и не стало ее самой. Одним жила – сына спасти…

Через месяц – общая палата гнойной хирургии, где взрослые вместе с детьми. Полгода возле больничной койки на стуле, положив голову на краешек матраца Коли.

А ее собственные боли? Химиотерапия, опиоидные анальгетики? Какое там! Ни минуты на себя, ни копейки, ни таблетки…

Взрослые мужики из палаты – заядлые курильщики да диабетики-ампутанты, помогали Алевтине – присматривали за Колей, пока она моталась в поисках очередного лекарства в райцентр. Жалели, приговаривая:

– Уморилась ты совсем, мать! Так нельзя – себя не побережешь, с кем ребенок твой останется?

– Да у меня все хорошо, правда. Устаю только, а так все хорошо.

Про болезнь свою ни с кем ни слова. Вдруг запретят ей за Коленькой-то ходить, как правду узнают?

Полгода ежесекундной борьбы за жизнь ребенка – уходом, молитвами, редкими лекарствами – сделали свое дело. Коля пошел на поправку.

За сутки до выписки положили в их палату мужичонку одних лет с Алевтиной, тезку сына. Вторую ногу ему ампутировать собирались - газовая гангрена. Но по всему было видно, что это ни к чему. Оливковый цвет кожи и дикая худоба его говорили уже о последних часах жизни... Был он одиноким, и никто его не навещал, хотя нет, заходила-таки мордатая баба, жена бывшая, в сопровождении нотариуса. Орала насчет квартиры. Бумаги совала... Все подписал и к стенке отвернулся. А как ушли эти двое, он Алевтину позвал, шепнул на ухо:

– Ты не бойся болезни своей, девонька. Это мне не для чего жить было, а у тебя смысл есть. Сквозь глаза видно, какой пламень в тебе пылает! Да в этом пекле ни одна зараза не удержится... Ты только не гаси его никогда...

– Откуда знаешь про меня?

– Как не знать, свой свояка видит издалека... Ты вот что, дай-ка мне свечечку какую обезболивающую да газетку, что у меня в тумбочке лежит. – Тихо засмеялся. – Ничего теперь нет у меня, кроме газетки этой...

Алевтина принесла Николаю лекарство, подала старенький номер СПИД-инфо, с обложки которого улыбалась румяная полуголая девка... Поправила подушки и вернулась к сыну... Минут через десять услышала, что вроде опять зовет ее новенький. Подошла, а он уж мертвый... Так в обнимку с бумажной девкой чужой и умер, никого не обременив...

***

В приемном покое, когда выписывались, случайно встретила Алевтина своего доктора… Он был потрясен тем, что жива. Отругал, что пропала. Уговорил сдать анализы.

Первоначальный диагноз не подтвердился, хотя и не был врачебной ошибкой. Консилиум собрали, диву давались, просили не расслабляться и регулярно проходить обследование... А она, истаявшая, кажется, до последней косточки, сияла от счастья, и столько в ее глазах было любви и благодарности к этому многострадальному миру и Богу за то, что он дал ей прозрение...

Денег после лечения Коли осталось лишь на деревенский домишко. В деревню они и переехали. Да там и здоровее обоим, и несчастных да одиноких на Алевтинин век хватит – есть кому помогать. По-другому у нее теперь и не получится. Жаль, о себе Алевтина не помнит – за ней сын приглядывает. Распечатал бланки анализов, сам кровь брать научился, сам и в районную поликлинику отвозит с припиской «на руки». А раз в полгода Колька мать столичным профессорам у себя на кафедре показывает... На врача он учится...

Что до Виталия, так Алевтина его даже в самые страшные дни не тревожила. Колька сам его нашел, когда после окончания школы поступил в медицинский. Не для того, чтобы чего-то просить – нет. Они с матерью все и всегда привыкли делать сами… Просто очень уж хотелось отца увидеть. Тренер удивился не слишком и принял юношу как родного, впрочем, как и его супруга. Правда, чуть позже, наедине, она зачем-то объяснила Коле, что всегда знала – муж ее не святой. Но семью он любит до беспамятства, и хорошего в нем гораздо больше, чем плохого. Так что можно и потерпеть...

«Святой или не святой, – размышлял потом Колька, – это с чьей точки зрения посмотреть...»

 

© Copyright: Алёна Подобед, 2014

Регистрационный номер №0198534

от 8 марта 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0198534 выдан для произведения:

Алевтине поставили самый страшный диагноз... В ее роду все женщины, достигая возраста Алевтины, быстро угасали от этой анафемы, сидящей на уровне генов…

 

Из близких только Коля - поздний сыночек, вымоленный у Бога от одиночества.

Муж? Да был когда-то, но попивал и поколачивал, и детей от него быть не могло. Такого мужа и вспоминать не стоит. Вот и решилась Алевтина рожать сама. Просто подошла к соседу по дому – высокому стройному мужчине лет тридцати пяти и попросила о помощи…

 

Алевтина часто наблюдала за ним из-за оконной шторки по выходным или когда через двор шла, возвращаясь с работы. Соседа звали Виталием, и был он тренером то ли велосипедным, то ли по плаванию, то ли по тому и другому вместе. Красивым его назвать было трудно, он скорее был… солнечным. Когда Виталий выходил во двор, его моментально окружали ребятишки: просили что-то показать на турнике или приглашали поиграть в мяч. Дочка у соседа была славная, вся в папу…

 

- Мне бы такую, - думала Алевтина, и тут же осекла себя,– нет, девочку мне нельзя. У нас это все по женской линии передается. А вдруг будет мальчик?

 

Мысли сумасшедшие, нереальные. Ну как, как она скажет ему, что он подумает о ней? Может быть ославит на весь дом, а то и город… Нет, Виталий не такой. Глаза у него добрые и сам он добрый и светлый, как солнышко… Алевтина решилась…

 

Странное дело – в ответ на ее сбивчивые, сумбурные слова, до смысла которых докопаться можно было разве только через психушку, сосед просто ответил:

 

- Я согласен…

 

Все произошло у нее дома и самым естественным путем, и, забеременев, Алевтина сменялась на другой город…

 

Десять счастливых лет с сыном Колькой. Десять лет маленьких уютных радостей, заставивших забыть о родовом проклятии.

Казалось бы, ну зачем Богу Алевтина… Это у ее мамы и бабушки были и мужья и взрослые дети, а у нее…

 

- А может я и сына-то родила, чтобы им прикрыться от неизбежного?-

Думала порой Алевтина, вызывая тем самым приступы липкого и тошнотного страха…

 

И вот он – страшный диагноз…

Возле дома опустилась на скамеечку, сил войти в квартиру не было. Как она посмотрит в глаза своей радости Коленьке. А уж какой он у нее славный – хоть и не отличник, да зато спортсмен (есть в кого) и дому ей помощник во всем…Зря бабы говорят, что безотцовщина – это, по сути, не мужики. Неправда. Что вложишь в ребенка, то и получишь. А уж она сына от трудностей не ограждала – и беды, и радости – все поровну. Но зато он и жалеет ее, и мужичком себя в доме держит – что там тебе починить, приколотить – все умеет…

К реальности вернул звонок мобильного телефона…

Коля попал в ДТП…

 

Что было потом, она помнила плохо и только отрывки…Бесконечность больничного коридора, врач, аптека, сберкасса, аптека, дом, ломбард, приемный покой, врач, аптека… Месяц возле дверей реанимации с мольбой в глазах:

 

– Доктор, миленький, ну что, что? Пустите, ну хоть одним глазком…

 

А в ответ:

 

– Не положено, состояние крайне тяжелое - готовим к следующей операции.

 

– Ты не убивайся так, милая. Если не пускают, значит, надежда есть, – утешала Алевтину санитарка, – иди, поспи хоть. Сама-то с ног валишься – краше в гроб кладут…

 

Квартиру пришлось заложить – все уходило на лекарства сыну. С работы собрали что-то по первости, пообещали место ее придержать, не увольнять. А она уж и не думала о том, что потом-то будет… И себя не помнила, и болезнь свою. Все, как отрезало - будто и не стало ее самой, а только одним жила – сына спасти…

Через месяц - общая палата гнойной хирургии, где взрослые вместе с детьми. Полгода возле больничной койки на стуле, положив голову на краешек матраца Коли.

 

А ее боли, химиотерапия, наркотики? Какое там! Ни копейки на себя, ни таблетки…

 

Взрослые мужики из палаты – заядлые курильщики да диабетики – ампутанты, жалели Алевтину, помогали – присматривали за Колей, пока она моталась в поисках очередного лекарства в райцентр, и все всматривались в нее - будто видели, что в ней самой что-то не так.

 

- Уморилась ты совсем, девка! Так нельзя – себя не пожалеешь, с кем ребенок твой останется?...

 

- Да у меня все хорошо, правда. Устаю только, а так все хорошо.

 

Про болезнь свою ни с кем ни слова. Вдруг запретят ей за Колей-то ходить, как узнают правду?

Полгода ежесекундной борьбы за жизнь ребенка – уходом, молитвами, лекарствами - сделали свое дело. Коля пошел на поправку. В приемном покое, когда выписывались, встретила Алевтина своего лечащего врача – мир тесен…

Отругал, что пропала, был удивлен тем, что жива, уговорил сделать все анализы.

 

Диагноз не подтвердился…

Нет, это не было врачебной ошибкой.

Через боль и страх, через невозможное, она, шаг за шагом, шла от смерти к жизни, и пришла к ней рука об руку с сыном. Бог не бывает не прав.

 

Денег после лечения Коли осталось только на комнату в городской коммуналке или на деревенский домишко. Вот туда они и переехали, да там и здоровее обоим.

И Виталия того Алевтина искать не стала – Колька сам его нашел, когда после окончания школы уехал в столицу – поступил в ветеринарную академию. Не для того, чтобы чего-то просить – нет. Они с матерью все и всегда привыкли делать сами… Просто, очень уж хотелось увидеть отца. Тренер был не слишком удивлен и принял юношу, как родного, в прочем, как и его супруга. По всему было видно, что ее солнечный муж не только Алевтине помогал бороться с одиночеством…

Рейтинг: +6 240 просмотров
Комментарии (14)
Сергей Пархамонов # 8 марта 2014 в 13:23 0
Непростой рассказ, понравился supersmile
Алёна Подобед # 29 марта 2014 в 13:47 0
Спасибо, Сергей, да, история непростая и что тут в рамках морали, а что нет... Дописала немного...
Серов Владимир # 8 марта 2014 в 15:43 0
Прекрасный рассказ!
Вот здесь надо поправить - "Как она посмотрит в глаза своей Коленьке?"
Алёна Подобед # 29 марта 2014 в 13:44 0
Спасибо, Владимир. Поправила и даже переписала частично, добавив подробностей...
Фархат Саитов # 8 марта 2014 в 19:08 0
Бог ни Яшка, он видит кому тяжко)))

Алёна Подобед # 29 марта 2014 в 13:48 0
Фархат, спасибо за дивный букет - тюльпаны - мои любимые цветы!).
А Бог - он в нас, потому-то и в курсе всего и всегда)
Людмила Комашко-Батурина # 8 марта 2014 в 21:10 0
Хороший рассказ и история правдивая, приходилось сталкиваться с такими случаями.Отношение к миру, к жизни иногда очень выручают.Удачи!
Алёна Подобед # 29 марта 2014 в 13:49 0
Спасибо Людмила! Да, надо просто бороться до конца, пока есть хоть капля надежны, а она жива, пока живы мы!)
Ольга Баранова # 8 марта 2014 в 21:44 0
Да уж, история не простая...вызывает двоякое чувство...
Однако, удачи автору!
Алёна Подобед # 29 марта 2014 в 13:50 0
Незнаечка, мир дуален - черное уравновешивает белое, а иначе мир опрокинется...) Спасибо за прочтение.
Удачи и Вам!
)) # 9 марта 2014 в 00:17 0
Непростая ситуация. Что тут скажешь?! Жертвенность на уровне подсознания спасла обоих. Можно только восхищаться и порадоваться : живы оба!!! Спасибо Вам. Замечательный рассказ.
Алёна Подобед # 29 марта 2014 в 13:51 0
Светлячок, спасибо за искорки света!) Пусть будут живы все!
Алёна Подобед # 29 марта 2014 в 13:52 0
shokolade