Вор

15 октября 2019 - Александр Джад
Двум парням Жоре и Стасику год назад окончившим школу и пытавшимся любыми путями найти себя во взрослой жизни, будущее представлялось не вполне понятным, но всё же перспективным. Во всяком случае оно их не пугало. В родном Ольховске провернуть то, что они задумали, было почти невозможно, точнее безнаказанно вряд ли. Поэтому, поскребя по сусекам, два дружка-подельника на последние гроши рванули в ближнее зарубежье, строя определённые планы и обдумывая максимально безопасные и малозатратные способы их реализации.
Жора, худой, длинный с оттопыренными ушами, перебитым носом и маленькими, колючими, глубоко посаженными глазами явно не был красавцем в общепринятом смысле. Да ещё шрам над бровью, полученный им в драке и должный украшать мужчину в купе со всем его обликом мог лишь оттолкнуть окружающих. Как известно, встречают по одёжке, так что произвести положительное впечатление на будущего работодателя у Жоры вряд ли могло получиться. Вот и приходилось парню изыскивать неординарные пути, ведущие к дальнейшей достойной жизни. При этом ещё и отношения с девушками никак не складывались. По Интернету знакомились, общались, но как только юные особы приходили к Жоре на свидание, бежали от него, как чёрт от ладана.
Совсем другое дело Стас. Он был полной противоположностью приятеля. Невысокий, можно сказать, миниатюрный, с мягкими, почти женскими чертами округлого лица, на котором особенно выделялись распахнутые, небесного цвета глаза вызывал не жалость или сочувствие, а, скорее, участие. Его хотелось приласкать, погладить, как котёнка и, казалось, от таких нехитрых ласк он замурлычет прямо у вас на руках.
Но было и то, что объединяло их — отсутствие каких бы то ни было принципов. Ради достижения цели они были готовы на всё или почти на всё. Так что ещё со школы, памятуя принцип «экспроприируй экспроприаторов», они недолго мучились сомнениями...
Для начала предстояло выбрать объект. Артисты? Да, народ денежный. Но бабки в карманах не носят. Суммы в сейфах на гастролях не держат.
Банкиры. Вот где можно поживиться. Но не с их счастьем и подготовкой. Даже попав в банк, не стоит надеяться, что что-нибудь обломится — кино смотрели, всё под замками. А откровенный грабёж — не их метод.
Бизнесмены? Тут нужно посмотреть, кто на плаву, кто в зад... Словом, следует хорошенько поразмыслить...
Ехали, конечно, не на пустое место. Земляки, строители-гастарбайтеры, приютят на первое время в своих вагончиках. А второго времени, была надежда, не потребуется. Главное — провернуть хотя бы одно хорошее дельце, а там можно и восвояси, домой, и начать свой нехитрый, но прибыльный бизнес.
— Нужен первоначальный капитал, — убеждал Жора приятеля. — Генри Морган, пират, капер накопил куда более нелёгким и опасным трудом денежек, купил землю и стал плантатором, а затем и губернатором на острове Ямайка. Деньги не пахнут. Вот и мы срубим бабок, снимем хату, накупим компов, накачаем туда игрушек, а там денежки сами потекут в руки...
Несмотря на устрашающий вид, Жора был довольно начитанным, быстро соображающим, а вовсе не безмозглым, как могло показаться, чурбаном.
— Эту бы энергию, да в мирных целях! — говорил про него учитель математики. Но...
В этом «но» и была загвоздка. Хотелось всего, сейчас и побольше. А, как Жора опять же вычитал в умных книгах, богатства только честным путём накопить нельзя вот и придумал многоходовку, подбив на неё такого же безбашенного школьного приятеля. 
 
Серое небо на новом месте встретило напарников холодом и противной моросью. Но они, увлечённые разработкой плана, этого даже не замечали.
— Значит так, приходишь и соглашаешься на любые деньги. Если не будут брать курьером, соглашайся хоть говновозом, хоть кем.
— Не, говновозом не согласен, — Стас вышагивал рядом, принимая всё за чистую монету.
— Чудак ты, — снисходительно глянул на подельника Жора. — Кто ж тебя в говновозы возьмёт? Это ж клан. Туда ещё попасть надо. Знаешь, какие бабки они заколачивают?
— Откуда мне знать! — насупился Стасик. — Это ж ты у нас голова...
— Ладно, не злись. Главное — втереться к ним в доверие. Тебе и делать-то ничего не придётся, просто работай, посматривай, запоминай и молчи погромче.
— А если потом в милицию побегут?
— Не дрейфь. Бабки стопудово «левые». Сказали же, даже тебя берут без оформления. Значит, налоги по минимуму. Кто светиться захочет? Это им ещё дороже обойдётся. Ты когда-нибудь видел бедного стоматолога? Зарплата копейки, а на каких тачках ездят... Так что всё будет океюшки.
Они были почти у цели, когда Жора немного поотстал, закрылся от ветра и прикурил. Это оказалось как нельзя кстати. Появись они вместе ещё неизвестно, как бы всё обернулось.
— Станислав? — у входа его уже ждали. — Проходите. Иван Петрович в кабинете, по коридору направо.
«А ещё говорят, что курить вредно. Не всегда», — усмехнулся, наблюдая за приятелем, Жора. 
Работа курьером в частном стоматологическом центре «Один к одному» была совсем не обременительна. Отвезти слепки технику, назад забрать коронки, и так, по мелочи, бумаги туда-сюда доставить. Это ж не мешки с мукой ворочать.
Свободного времени достаточно. Можно не спеша приглядеться кто, что, сколько и где прячет. Стасика очень быстро приняли в коллектив и не стеснялись считая, как бы своим, а, значит, не опасным. Пару раз директор доставал бумаги из сейфа и при нём даже набирал цифровой код на замке. А Стасик не так прост, как казался. Наблюдал, запоминал...  
 
Алла Викторовна была тем самым врачом от Бога, которых сейчас так редко встретишь. Она не просто любила свою работу, оставаясь многие годы ей верной и преданной, но была ещё наделена особым седьмым чувством, помогающим не столько ей, сколько тем, кто садился к ней в кресло.
Любой экспромт — это хорошо продуманная домашняя заготовка. Так и тут. Знания Алла Викторовна черпала из книг, учебников, собственного опыта и того чутья, который так необходим в любой работе, но особенно здесь, в стоматологии. У кого болели зубы, тот поймёт...
  Любил Стасик посидеть у неё в кабинете и смотреть, как виртуозно работает эта худенькая женщина с сильными руками и не менее крепкими нервами. В короткие минуты перерыва они пили чай с печеньем, конфетами и многочисленными шоколадками, в изобилии приносимыми благодарными пациентами.
Но цели Стасика были совсем другие. Он цепко наблюдал, где находится «левая» выручка. Сколько её бывает за день. Как долго хранится. Копится или изымается ежедневно...
— Стасик, завари чайку, — в очередной раз сказала Алла Викторовна. — У меня последний пациент. Сейчас закончу и отдохнём. Верочка, витример погуще. Скоренько!
В это время в кресле изрядно потел приличного вида мужчина. Дорогой костюм из меланжевого твида. Ботинки из натуральной кожи явно не из дешёвых. Золотые запонки на рубашке...
— Кирилл Степанович, не волнуйтесь вы так. Поставим вам самую лучшую фотопломбу из английского стеклоиномерного цемента.
— Ага-а... угу-у, — не прикрывая рта, промычал Кирилл Степанович.
— Вот и хорошо. Откройте пошире, — принялась волшебнодействовать Алла Викторовна.
«Знакомый. Значит, стопудово «левак», — прикинул Стасик, заваривая чай и выкладывая на тарелку конфеты и печенье. — Этот бабок мало не отвалит. Вон как млеет».
Потом они пили чай и болтали ни о чём и обо всём. Верочка игриво поглядывала на Стасика — уж больно мил. Усталая Алла Викторовна делала маленькие глоточки, наслаждаясь то ли отдыхом, то ли общением.
— Мужики во мне женщину не видят, — отломив кусочек печенюшки, сетовала она. — Дрожат передо мной, как осиновый листочек на ветру. Какая уж тут любовь? Вот Верочка другое дело, на неё это никак не распространяется.
— Ну что вы... — смущённо опустив взгляд, сказала молоденькая медсестра. — Не нужен мне никто.
— Нужен, Верочка, ещё как нужен. Это я тебе как старая затворница говорю. Поверь, чем старше становишься, тем всё меньше хочется  всяких дешевых интриг и интрижек. Хочется лишь прийти после трудового дня в уютную квартирку, приготовить вкусный ужин и чтобы рядом был человека, который знает, пьёшь ты чай с сахаром или без.  
Стасик слушал плохо. Лишь изредка кивал головой, показывая, что в теме. Задача у него была совсем иной, нежели выслушивать бабскую болтовню. Инструкции напарника выполнял скрупулёзно и цепко присматривался: где, что, сколько и как...
 — Алла Викторовна, — сказала Верочка, стараясь переменить тему, — чего это Римма Григорьевна деньги в тумбочке оставляет? Там уже приличная сумма набралась, а на дверце даже замка нет.
— Поэтому я и одна, без мужика, — вздохнула Алла Викторовна. — Пьёт у неё муж, вот она и держит свои накопления здесь. Как говаривал Омар Хайям, ты лучше будь один, чем вместе с кем попало...
Стасик навострил ушки. Напрямую задавать вопросы не стал. Зачем понапрасну светиться? Да и для чего? И так всё ясно. Римма — это совсем молоденькая врач из другой смены, а тумбочка её прямо здесь, перед глазами.
«Знали бы... — ликовал про себя новоиспечённый жулик-наводчик. — Они все здесь такие наивные и доверчивые, что просто грех этим не воспользоваться. Хотя что считать грехом? Вопрос. Это ведь как посмотреть. Пашут они, конечно, не слабо, но...»
Но цель была обозначена. Результат обнадёживал. Так что заморачиваться по этому поводу и терзать себя угрызениями совести Стасик, в общем-то, не собирался.
Информация постепенно накапливалась. Пора было подумать, как её реализовать. А тут и его величество случай как нельзя кстати подоспел...
Любят наши люди погулять и расслабиться. Наверное, это у них в генах заложено, с молоком матери передаётся или ещё каким путём в душу попадает, да так там и остаётся.  
Теперь принято устраивать так называемые корпоративчики по любому мало-мальски приличному поводу. Очередная годовщина создания центра — чем не повод? Вот и решили отметить.
Скинулись сами, начальство пару копеек выделило, да и спирт в медицинском заведении не роскошь. Так что погулять было чем.
— Праздновать будут в «красном уголке». Кабинеты не запираются, только входная дверь, — доложил главарю Стасик.  
— Самый наш момент, — выслушав подельника, принял решение Жора. — Напьются, расслабятся. Народу много, на кого потом грешить, поди, разбери... Код на сейфе помнишь?
— А то, — гордо выпятив грудь, сказал Стасик. — Ночью разбуди, скажу.
— Всё. Входная дверь на тебе. Будешь готов, скинь глухаря на телефон.
На том и порешили.
Гуляли работники медицинского центра полным составом, с поистине русским размахом. Выпивки вдоволь, закуски тоже. Поначалу взял слово директор. За ним его зам. Затем главбух. А потом это уже стало не так важно — говорили все, почти разом. Было весело и беззаботно в этом коллективе коллег-единомышленников.
Дождавшись, когда компания стала почти не управляемой, Стасик вышел в коридор, вроде бы подышать. Но, как оказалось, вдохнуть свежего воздуха хотел не только он.
На диванчике, прямо напротив двери, расслабленно вытянув красивые ноги, расположилась Римма Григорьевна.
Короткая, по-мальчишески задорная стрижка. Огромные карие глаза. Соблазнительно угадываемая грудь...
«Красивая», — отметил он про себя.
— Стасик, ты такой хорошенький, — пьяно улыбнулась она. — Посиди со мной, мне так грустно.
Её вид со словами никак не вязался. Улыбчивая, разве немного уставшая после трудового дня, но очаровательная и привлекательная.
— Что-то плохо верится в вашу грусть, — попытался побыстрее закончить разговор юноша. Дело надо было делать, а не попусту лясы точить...
— Глупыш. Что ты знаешь про меня?
Взгляд её как-то сразу потускнел. Глаза вроде бы ни с того ни с сего наполнились слезами. Он молчал.
— У меня ребёнок болен. Нужна операция. Дорогущая. А муж пьёт. Говорит, с горя. Вот и коплю копейка к копейке. От любой подработки не отказываюсь.
— Простите...
— Ничего. Ты это... не заморачивайся. Вино проклятое язык развязало. У нас об этом никто не знает. Лишь директор. Он и помочь обещал. Только... — она приложила палец к губам. — Молчок. Ладушки?
Стасик лишь кивнул, не зная, что и сказать.
Вспомнилась младшая сестрёнка. Когда-то он кормил её с ложечки, всячески оберегал, играл с ней, вместо того чтобы гонять на улице с пацанами в футбол... Потом эта автомобильная авария. Сестрёнку долго лечили. Но ноги отказывались слушаться. Нужна операция. Платная. Сестра до сих пор в инвалидной коляске. Вот и хотел на пару с приятелем денежный бизнес открыть, чтобы ей на лечение хватило. Для этого и нужен был небольшой первоначальный капитал. А тут...
 «Что теперь будет? — терзался сомнениями Стасик. — Как же план?»
Всё летело в тартарары.
— Пойду я, — Римма Григорьевна встала и, придерживаясь за стену, поплелась к праздничному столу.
Пришло время действовать, как и было задумано. Стасик достал телефон. Долго смотрел на тёмный дисплей. Потом решительно набрал номер приятеля...
— Уходи. Ничего не выйдет, — приоткрыв дверь и не впуская подельника, сказал Стасик.
— Ты чё, козёл, творишь? Мы столько времени и сил убили на этот план... А ты...
— Вали, говорю, по-хорошему. А то...
— А то что?
— А то... за себя не отвечаю, — Стасик довольно ощутимо ткнул подельника кулаком в скулу.
— Ты чё творишь? — отшатнувшись, ошалело выпялился на приятеля Жора. — Заложить хочешь?
— Нет. Но если что, наших позову.
— Наших? А я кто? Уже не наш! — вскипел несостоявшийся корсар.
— И ты будешь наш. Иван Петрович, директор, говорил о какой-то неквалифицированной вакансии. Слово за тебя замолвлю. Возьмут.
— Да это ж всю жизнь за копейки чалиться надо!
— Понимаешь... у неё ребёнок больной. Деньги на операцию копит.
— Кто?
— Римма Григорьевна.
— И что?
— И то.
— Мечту нашу вдрызг хочешь разбить?
— Зачем вдрызг? Те деньги, на наш бизнес, можно заработать...
Как два молодых ершистых волчонка, сжав кулаки, готовые каждый идти до конца, исподлобья они пристально следили друг за другом.  
— Стасик, какой у тебя приятель интересный, — из-за спины внезапно выросла Верочка. — Познакомь.
— Знакомьтесь, — автоматически сказал Стасик. — Жора.
— Вера, — кокетливо повела голыми плечиками девушка.
Жора остолбенел, словно кол проглотил. Попеременно пялился то на друга, то на девушку и молчал.
Верочка была одета в облегающие джинсы по фигурке, подчёркивающие все выпуклости и изгибы. На плечах свободная блузка на бретелях. Длинные, светлые волосы. Глаза. Губы... Обаяшка, да и только. Словом, сразила она малоискушённого парня наповал. А ещё говорят, нет любви с первого взгляда.
— Молодой человек, вы здесь? — обворожительно улыбнулась кокетка. — Что с вами? Вам плохо?
— Мне хорошо... — внезапно охрипшим голосом буквально выдавил из себя Жора. — Мне очень хорошо.  
И не проронив больше ни слова, развернулся и, не оглядываясь, заспешил прочь.
— Вы приходите к нам, — многообещающе крикнула ему вдогонку Верочка. И уже тише добавила: — Люблю настоящих мужчин с такой неординарной внешностью. Это твой друг? Он ещё придёт? — обратилась она к Стасику.
— Придёт. Во всяком случае, очень на это надеюсь, — с облегчением выдохнув, сказал Стасик и присел на порог, провожая приятеля взглядом. 

© Copyright: Александр Джад, 2019

Регистрационный номер №0459230

от 15 октября 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0459230 выдан для произведения: Двум парням Жоре и Стасику год назад окончившим школу и пытавшимся любыми путями найти себя во взрослой жизни, будущее представлялось не вполне понятным, но всё же перспективным. Во всяком случае оно их не пугало. В родном Ольховске провернуть то, что они задумали, было почти невозможно, точнее безнаказанно вряд ли. Поэтому, поскребя по сусекам, два дружка-подельника на последние гроши рванули в ближнее зарубежье, строя определённые планы и обдумывая максимально безопасные и малозатратные способы их реализации.
Жора, худой, длинный с оттопыренными ушами, перебитым носом и маленькими, колючими, глубоко посаженными глазами явно не был красавцем в общепринятом смысле. Да ещё шрам над бровью, полученный им в драке и должный украшать мужчину в купе со всем его обликом мог лишь оттолкнуть окружающих. Как известно, встречают по одёжке, так что произвести положительное впечатление на будущего работодателя у Жоры вряд ли могло получиться. Вот и приходилось парню изыскивать неординарные пути, ведущие к дальнейшей достойной жизни. При этом ещё и отношения с девушками никак не складывались. По Интернету знакомились, общались, но как только юные особы приходили к Жоре на свидание, бежали от него, как чёрт от ладана.
Совсем другое дело Стас. Он был полной противоположностью приятеля. Невысокий, можно сказать, миниатюрный, с мягкими, почти женскими чертами округлого лица, на котором особенно выделялись распахнутые, небесного цвета глаза вызывал не жалость или сочувствие, а, скорее, участие. Его хотелось приласкать, погладить, как котёнка и, казалось, от таких нехитрых ласк он замурлычет прямо у вас на руках.
Но было и то, что объединяло их — отсутствие каких бы то ни было принципов. Ради достижения цели они были готовы на всё или почти на всё. Так что ещё со школы, памятуя принцип «экспроприируй экспроприаторов», они недолго мучились сомнениями...
Для начала предстояло выбрать объект. Артисты? Да, народ денежный. Но бабки в карманах не носят. Суммы в сейфах на гастролях не держат.
Банкиры. Вот где можно поживиться. Но не с их счастьем и подготовкой. Даже попав в банк, не стоит надеяться, что что-нибудь обломится — кино смотрели, всё под замками. А откровенный грабёж — не их метод.
Бизнесмены? Тут нужно посмотреть, кто на плаву, кто в зад... Словом, следует хорошенько поразмыслить...
Ехали, конечно, не на пустое место. Земляки, строители-гастарбайтеры, приютят на первое время в своих вагончиках. А второго времени, была надежда, не потребуется. Главное — провернуть хотя бы одно хорошее дельце, а там можно и восвояси, домой, и начать свой нехитрый, но прибыльный бизнес.
— Нужен первоначальный капитал, — убеждал Жора приятеля. — Генри Морган, пират, капер накопил куда более нелёгким и опасным трудом денежек, купил землю и стал плантатором, а затем и губернатором на острове Ямайка. Деньги не пахнут. Вот и мы срубим бабок, снимем хату, накупим компов, накачаем туда игрушек, а там денежки сами потекут в руки...
Несмотря на устрашающий вид, Жора был довольно начитанным, быстро соображающим, а вовсе не безмозглым, как могло показаться, чурбаном.
— Эту бы энергию, да в мирных целях! — говорил про него учитель математики. Но...
В этом «но» и была загвоздка. Хотелось всего, сейчас и побольше. А, как Жора опять же вычитал в умных книгах, богатства только честным путём накопить нельзя вот и придумал многоходовку, подбив на неё такого же безбашенного школьного приятеля. 
 
Серое небо на новом месте встретило напарников холодом и противной моросью. Но они, увлечённые разработкой плана, этого даже не замечали.
— Значит так, приходишь и соглашаешься на любые деньги. Если не будут брать курьером, соглашайся хоть говновозом, хоть кем.
— Не, говновозом не согласен, — Стас вышагивал рядом, принимая всё за чистую монету.
— Чудак ты, — снисходительно глянул на подельника Жора. — Кто ж тебя в говновозы возьмёт? Это ж клан. Туда ещё попасть надо. Знаешь, какие бабки они заколачивают?
— Откуда мне знать! — насупился Стасик. — Это ж ты у нас голова...
— Ладно, не злись. Главное — втереться к ним в доверие. Тебе и делать-то ничего не придётся, просто работай, посматривай, запоминай и молчи погромче.
— А если потом в милицию побегут?
— Не дрейфь. Бабки стопудово «левые». Сказали же, даже тебя берут без оформления. Значит, налоги по минимуму. Кто светиться захочет? Это им ещё дороже обойдётся. Ты когда-нибудь видел бедного стоматолога? Зарплата копейки, а на каких тачках ездят... Так что всё будет океюшки.
Они были почти у цели, когда Жора немного поотстал, закрылся от ветра и прикурил. Это оказалось как нельзя кстати. Появись они вместе ещё неизвестно, как бы всё обернулось.
— Станислав? — у входа его уже ждали. — Проходите. Иван Петрович в кабинете, по коридору направо.
«А ещё говорят, что курить вредно. Не всегда», — усмехнулся, наблюдая за приятелем, Жора. 
Работа курьером в частном стоматологическом центре «Один к одному» была совсем не обременительна. Отвезти слепки технику, назад забрать коронки, и так, по мелочи, бумаги туда-сюда доставить. Это ж не мешки с мукой ворочать.
Свободного времени достаточно. Можно не спеша приглядеться кто, что, сколько и где прячет. Стасика очень быстро приняли в коллектив и не стеснялись считая, как бы своим, а, значит, не опасным. Пару раз директор доставал бумаги из сейфа и при нём даже набирал цифровой код на замке. А Стасик не так прост, как казался. Наблюдал, запоминал...  
 
Алла Викторовна была тем самым врачом от Бога, которых сейчас так редко встретишь. Она не просто любила свою работу, оставаясь многие годы ей верной и преданной, но была ещё наделена особым седьмым чувством, помогающим не столько ей, сколько тем, кто садился к ней в кресло.
Любой экспромт — это хорошо продуманная домашняя заготовка. Так и тут. Знания Алла Викторовна черпала из книг, учебников, собственного опыта и того чутья, который так необходим в любой работе, но особенно здесь, в стоматологии. У кого болели зубы, тот поймёт...
  Любил Стасик посидеть у неё в кабинете и смотреть, как виртуозно работает эта худенькая женщина с сильными руками и не менее крепкими нервами. В короткие минуты перерыва они пили чай с печеньем, конфетами и многочисленными шоколадками, в изобилии приносимыми благодарными пациентами.
Но цели Стасика были совсем другие. Он цепко наблюдал, где находится «левая» выручка. Сколько её бывает за день. Как долго хранится. Копится или изымается ежедневно...
— Стасик, завари чайку, — в очередной раз сказала Алла Викторовна. — У меня последний пациент. Сейчас закончу и отдохнём. Верочка, витример погуще. Скоренько!
В это время в кресле изрядно потел приличного вида мужчина. Дорогой костюм из меланжевого твида. Ботинки из натуральной кожи явно не из дешёвых. Золотые запонки на рубашке...
— Кирилл Степанович, не волнуйтесь вы так. Поставим вам самую лучшую фотопломбу из английского стеклоиномерного цемента.
— Ага-а... угу-у, — не прикрывая рта, промычал Кирилл Степанович.
— Вот и хорошо. Откройте пошире, — принялась волшебнодействовать Алла Викторовна.
«Знакомый. Значит, стопудово «левак», — прикинул Стасик, заваривая чай и выкладывая на тарелку конфеты и печенье. — Этот бабок мало не отвалит. Вон как млеет».
Потом они пили чай и болтали ни о чём и обо всём. Верочка игриво поглядывала на Стасика — уж больно мил. Усталая Алла Викторовна делала маленькие глоточки, наслаждаясь то ли отдыхом, то ли общением.
— Мужики во мне женщину не видят, — отломив кусочек печенюшки, сетовала она. — Дрожат передо мной, как осиновый листочек на ветру. Какая уж тут любовь? Вот Верочка другое дело, на неё это никак не распространяется.
— Ну что вы... — смущённо опустив взгляд, сказала молоденькая медсестра. — Не нужен мне никто.
— Нужен, Верочка, ещё как нужен. Это я тебе как старая затворница говорю. Поверь, чем старше становишься, тем всё меньше хочется  всяких дешевых интриг и интрижек. Хочется лишь прийти после трудового дня в уютную квартирку, приготовить вкусный ужин и чтобы рядом был человека, который знает, пьёшь ты чай с сахаром или без.  
Стасик слушал плохо. Лишь изредка кивал головой, показывая, что в теме. Задача у него была совсем иной, нежели выслушивать бабскую болтовню. Инструкции напарника выполнял скрупулёзно и цепко присматривался: где, что, сколько и как...
 — Алла Викторовна, — сказала Верочка, стараясь переменить тему, — чего это Римма Григорьевна деньги в тумбочке оставляет? Там уже приличная сумма набралась, а на дверце даже замка нет.
— Поэтому я и одна, без мужика, — вздохнула Алла Викторовна. — Пьёт у неё муж, вот она и держит свои накопления здесь. Как говаривал Омар Хайям, ты лучше будь один, чем вместе с кем попало...
Стасик навострил ушки. Напрямую задавать вопросы не стал. Зачем понапрасну светиться? Да и для чего? И так всё ясно. Римма — это совсем молоденькая врач из другой смены, а тумбочка её прямо здесь, перед глазами.
«Знали бы... — ликовал про себя новоиспечённый жулик-наводчик. — Они все здесь такие наивные и доверчивые, что просто грех этим не воспользоваться. Хотя что считать грехом? Вопрос. Это ведь как посмотреть. Пашут они, конечно, не слабо, но...»
Но цель была обозначена. Результат обнадёживал. Так что заморачиваться по этому поводу и терзать себя угрызениями совести Стасик, в общем-то, не собирался.
Информация постепенно накапливалась. Пора было подумать, как её реализовать. А тут и его величество случай как нельзя кстати подоспел...
Любят наши люди погулять и расслабиться. Наверное, это у них в генах заложено, с молоком матери передаётся или ещё каким путём в душу попадает, да так там и остаётся.  
Теперь принято устраивать так называемые корпоративчики по любому мало-мальски приличному поводу. Очередная годовщина создания центра — чем не повод? Вот и решили отметить.
Скинулись сами, начальство пару копеек выделило, да и спирт в медицинском заведении не роскошь. Так что погулять было чем.
— Праздновать будут в «красном уголке». Кабинеты не запираются, только входная дверь, — доложил главарю Стасик.  
— Самый наш момент, — выслушав подельника, принял решение Жора. — Напьются, расслабятся. Народу много, на кого потом грешить, поди, разбери... Код на сейфе помнишь?
— А то, — гордо выпятив грудь, сказал Стасик. — Ночью разбуди, скажу.
— Всё. Входная дверь на тебе. Будешь готов, скинь глухаря на телефон.
На том и порешили.
Гуляли работники медицинского центра полным составом, с поистине русским размахом. Выпивки вдоволь, закуски тоже. Поначалу взял слово директор. За ним его зам. Затем главбух. А потом это уже стало не так важно — говорили все, почти разом. Было весело и беззаботно в этом коллективе коллег-единомышленников.
Дождавшись, когда компания стала почти не управляемой, Стасик вышел в коридор, вроде бы подышать. Но, как оказалось, вдохнуть свежего воздуха хотел не только он.
На диванчике, прямо напротив двери, расслабленно вытянув красивые ноги, расположилась Римма Григорьевна.
Короткая, по-мальчишески задорная стрижка. Огромные карие глаза. Соблазнительно угадываемая грудь...
«Красивая», — отметил он про себя.
— Стасик, ты такой хорошенький, — пьяно улыбнулась она. — Посиди со мной, мне так грустно.
Её вид со словами никак не вязался. Улыбчивая, разве немного уставшая после трудового дня, но очаровательная и привлекательная.
— Что-то плохо верится в вашу грусть, — попытался побыстрее закончить разговор юноша. Дело надо было делать, а не попусту лясы точить...
— Глупыш. Что ты знаешь про меня?
Взгляд её как-то сразу потускнел. Глаза вроде бы ни с того ни с сего наполнились слезами. Он молчал.
— У меня ребёнок болен. Нужна операция. Дорогущая. А муж пьёт. Говорит, с горя. Вот и коплю копейка к копейке. От любой подработки не отказываюсь.
— Простите...
— Ничего. Ты это... не заморачивайся. Вино проклятое язык развязало. У нас об этом никто не знает. Лишь директор. Он и помочь обещал. Только... — она приложила палец к губам. — Молчок. Ладушки?
Стасик лишь кивнул, не зная, что и сказать.
Вспомнилась младшая сестрёнка. Когда-то он кормил её с ложечки, всячески оберегал, играл с ней, вместо того чтобы гонять на улице с пацанами в футбол... Потом эта автомобильная авария. Сестрёнку долго лечили. Но ноги отказывались слушаться. Нужна операция. Платная. Сестра до сих пор в инвалидной коляске. Вот и хотел на пару с приятелем денежный бизнес открыть, чтобы ей на лечение хватило. Для этого и нужен был небольшой первоначальный капитал. А тут...
 «Что теперь будет? — терзался сомнениями Стасик. — Как же план?»
Всё летело в тартарары.
— Пойду я, — Римма Григорьевна встала и, придерживаясь за стену, поплелась к праздничному столу.
Пришло время действовать, как и было задумано. Стасик достал телефон. Долго смотрел на тёмный дисплей. Потом решительно набрал номер приятеля...
— Уходи. Ничего не выйдет, — приоткрыв дверь и не впуская подельника, сказал Стасик.
— Ты чё, козёл, творишь? Мы столько времени и сил убили на этот план... А ты...
— Вали, говорю, по-хорошему. А то...
— А то что?
— А то... за себя не отвечаю, — Стасик довольно ощутимо ткнул подельника кулаком в скулу.
— Ты чё творишь? — отшатнувшись, ошалело выпялился на приятеля Жора. — Заложить хочешь?
— Нет. Но если что, наших позову.
— Наших? А я кто? Уже не наш! — вскипел несостоявшийся корсар.
— И ты будешь наш. Иван Петрович, директор, говорил о какой-то неквалифицированной вакансии. Слово за тебя замолвлю. Возьмут.
— Да это ж всю жизнь за копейки чалиться надо!
— Понимаешь... у неё ребёнок больной. Деньги на операцию копит.
— Кто?
— Римма Григорьевна.
— И что?
— И то.
— Мечту нашу вдрызг хочешь разбить?
— Зачем вдрызг? Те деньги, на наш бизнес, можно заработать...
Как два молодых ершистых волчонка, сжав кулаки, готовые каждый идти до конца, исподлобья они пристально следили друг за другом.  
— Стасик, какой у тебя приятель интересный, — из-за спины внезапно выросла Верочка. — Познакомь.
— Знакомьтесь, — автоматически сказал Стасик. — Жора.
— Вера, — кокетливо повела голыми плечиками девушка.
Жора остолбенел, словно кол проглотил. Попеременно пялился то на друга, то на девушку и молчал.
Верочка была одета в облегающие джинсы по фигурке, подчёркивающие все выпуклости и изгибы. На плечах свободная блузка на бретелях. Длинные, светлые волосы. Глаза. Губы... Обаяшка, да и только. Словом, сразила она малоискушённого парня наповал. А ещё говорят, нет любви с первого взгляда.
— Молодой человек, вы здесь? — обворожительно улыбнулась кокетка. — Что с вами? Вам плохо?
— Мне хорошо... — внезапно охрипшим голосом буквально выдавил из себя Жора. — Мне очень хорошо.  
И не проронив больше ни слова, развернулся и, не оглядываясь, заспешил прочь.
— Вы приходите к нам, — многообещающе крикнула ему вдогонку Верочка. И уже тише добавила: — Люблю настоящих мужчин с такой неординарной внешностью. Это твой друг? Он ещё придёт? — обратилась она к Стасику.
— Придёт. Во всяком случае, очень на это надеюсь, — с облегчением выдохнув, сказал Стасик и присел на порог, провожая приятеля взглядом. 
 
Рейтинг: +12 185 просмотров
Комментарии (10)
Елена Бурханова # 17 октября 2019 в 00:01 +5
Интересный рассказ!
Удачи автору!
Татьяна Петухова # 18 октября 2019 в 19:08 +5
Читается легко, интересный сюжет.Автору успеха!
Пётр Великанов # 21 октября 2019 в 20:04 +2
Сюжет хорошо построен. Рассказ понравился.

c0411
Владимир Перваков # 23 октября 2019 в 12:47 +3
Хороший рассказ! Читается с интересом!
Доброта, любовь и красота спасают героев!
Удачи автору! c0411
Людмила Комашко-Батурина # 24 октября 2019 в 09:06 +3
Рассказ понравился сюжетной задумкой и изложением. На драму тянет слабовато, хотя элементы драматизма присутствуют - сестра в инвалидной коляске, больной ребёнок врача.Автору новых творческих успехов!
Сергей Шевцов # 24 октября 2019 в 19:37 +4
Неопытные вчерашние школьники продумывают хитроумный криминальный план, богатые стоматологи на корпоративе пьют медицинский спирт вместо дорогого виски, беспринципные негодяи становятся вдруг почти святыми. Это не драма, а скорее сказка.
Ольга Кельнер # 27 октября 2019 в 11:44 +1
Классный расска,а главное не обычная концовка,и написан без лишних слов,читается легко и увлекает содержанием.Хорошо показаны казалось бы мелкие детали,но которые даюёт четкое представление о героях рассказа. Я уж грешным делом подумала Вы у меня сюжет украли,тут такое бывает немного переделают и новый рассказ готов Но нет,слава Богу совсем другое содержание. Удачи
Ольга Кельнер # 27 октября 2019 в 11:57 +1
Я не прочла коментарий Сергея ,поэтому хочу добавить,что некоторые неточности есть,мне немножко резануло слух" цемент"в пломбе, ну а насчет школьников,сейчас люди другого поколения, поэтому они просвещены куда более ,чем мы когда-то ,и если один мальчик решил во что-бы то не стало раздобыть деньги для лечения больной сестры,осебенно если его семья на материальном уровне ниже плинтуса, это еще не говорит,что он негодяй,он просто слишком юн и непонимает многого,но это вполне реальная ситуация,так что с Сергеем Шевцовым при всем к нему уважении и долгой дружбе,я не согласна.Ну а насчет спирта то да,нужно заменить на коньяк.
русские люди все -таки предпочитают армянский коньяк американскому виски,но это я сужу только из моего жизненного опыта . И снова я желаю Вам удачи
Маруся Климова # 3 января 2020 в 18:19 0
С Шевцовым согласна. Не Ваша тема. Психология, "будни и праздники" описываемого контингента, Вам лично не знакомы. Удачи!
Александр Джад # 3 января 2020 в 18:49 0
Ну извините, ежели что не так.
А то что не знаком с этим контингентом, так, может, это к лучшему?