Великолепная семёрка

23 октября 2019 - Сергей Шевцов
article459702.jpg

                                        Одноактная пьеса

Действующие лица:
Миша
– полнеющий юноша с аккуратной стрижкой
Таня   – девушка со строгим взглядом
Зоя     – красивая блондинка с голубыми глазами
Коля   – подтянутый парень с почти военной выправкой
Федя   – юноша в футболке с изображением зайца из американского мультика
Толик  – высокий спортивный парень с широкими плечами
Вика    – девушка с чёрной косой, типичная украинская красавица

Место действия: 13 мая 2014 года, Донецк, Украина. На квартире Миши собрались его одноклассники из одиннадцатого «А», чтобы весело провести время. Юный хозяин апартаментов возится с музыкальным центром, выбирая из стопки дисков популярный шлягер. Таня и Зоя поочерёдно выходят из-за кулис, внося блюда с закусочными нарезками, и расставляют их на фуршетном столике. Коля штопором извлекает пробку из бутылки вина. Федя курит, держа в руке хрустальную пепельницу, и выдувая дым в открытую форточку. Настроение у всех приподнятое. Доморощенный «диджей», наконец, определяется с выбором, и по комнате разливается завораживающий голос Бритни Спирс. Федя начинает на пепельнице отбивать пальцами ритм песни. Девушки уходят за кулисы за новыми блюдами. Раздаётся звонок в дверь.

Миша: А вот и Толян с Викой пришли. Наконец-то! И как всегда последние. Опять, небось, зажимались где-нибудь в подворотне. Пойду впущу эту «сладкую парочку».

(Миша уходит за кулисы встречать гостей, и вскоре возвращается с запоздавшим приятелем, который ставит на стол бутылку водки).

Коля (обращается к прибывшему однокласснику): А где свою подружку потерял?

Толик: Да на кухню она пошла помогать девчонкам.

Федя
(внимательно посмотрев на Толика, подходит к нему, и указывает на его правую руку, где заметны сбитые костяшки на кулаке): И с кем сегодня махался наш Ромео, защищая свою Джульетту?

Толик
(смотрит на свою кисть): Ах, это? Мужики, а я серьёзно сейчас чуть конкретно не встрял. Если-бы Вика не утащила меня с площади, мог попасть в крутой замес.

Миша: Что за замес? Вы на какой площади ошивались?

Толик: На конечной троллейбуса на Гурова я встретил Вику, и мы пошли в магазин прикупить чего-нибудь к вечеринке. Для этого нужно было пересечь площадь Ленина, а там настоящее столпотворение. Народу прорва – тыщ десять, не меньше. И милиции нагнали немеренно. Повсюду флаги жовто-блакитные, однако, были и российские триколоры. После майдана люди, как с ума сошли – всё делят чего-то, требования разные выдвигают.

Федя: И тебе, конечно, стало интересно, кто сейчас на площади банкует: «белые», «красные» или «зелёные»? Вечно тебе больше всех надо. Мы тут ждём его с водкой, а наш «активист» решил удариться в политику.

Толик: Никуда я ударяться не собирался, но интересно, действительно, стало. Сегодня собрались аж два митинга. Автобусами нагнали «западэнцев», которые объединились с местными представителями «Единой Украины», «Свободы» и другими «нациками». Они растянули гигантский флаг «незалежной» длиной чуть ли не в пол площади. А наши сторонники федерализации надумали им испортить праздник. Правда, когда мы с Викой подошли, говорильня уже закончилась, так что пламенных речей нам послушать не довелось. Ну, раз такое дело, мы хотели по-быстрому слинять через подземку возле министерства угля. Но тут случилось стихийное махалово. Не знаю, кто первым начал, однако замес пошёл серьёзный. Сошлись стенка на стенку, как мы когда-то с гладковскими, только масштаб покруче.
      
Федя: Ну, а ты там с какого бока? Я, так понимаю, ты тоже поучаствовал в мордобое? Или кого-то из гладковских увидел?

Толик: Да нет, драться я не собирался. Но вдруг увидел Вадьку Шурыгина из одиннадцатого «бэ», он сразу от трёх «бандеровцев» отбивался. А Вадька пацан правильный, мы вместе в одну секцию бокса ходили. Ну не мог я ему не помочь. Правда, махался я не долго – помог вырубить одного из нападавших, да и ещё двум подоспевшим им на помощь врезал. Но потом сразу сделал ноги, решил, что там и без меня разберутся.

Миша: Просто терминатор какой-то. Хорошо, что у Вики ума хватило вытащить тебя из той потасовки.

Толик: Эт, точно!


(В комнату входят девушки, внося последние тарелки с закусками).

Таня: Мальчики, а мы уже всё нарезали.

Федя
(потирая руки): Отлично! Ну что, братва, гуляем или почему?

(Все подтягиваются к столу. Коля разливает девушкам вино в фужеры, а Федя парням водку в маленькие стопки. Хозяин квартиры приглушает пультом музыку и поднимает свою рюмку для тоста).

Миша: Други мои, соратники! Сегодня мы собрались в последний раз. Не в смысле, что никогда больше собираться не будем, а в смысле нашей сплочённой школьной компанией. И, опять же, не в смысле того, что наша компашка развалится, просто из статуса сопливых школяров мы после выпускных перескочим в категорию вольных птиц.

Федя
(с иронией): Будем потом собираться стаей.

(Коля хохотнул, а девушки заулыбались).

Таня (укоризненно смотрит на Федю): Помолчи, юморист, дай человеку договорить.

Федя: Молчу, молчу.

Миша: Нет, Федька, понятие «стая» сюда как-то не совсем подходит. Стая, это когда все летят в одну сторону, а мы разлетимся, кто куда. Коля, к примеру, собирается в Харьков рвануть в военное училище, а наша красавица Зойка бредит по киевскому театральному. Я другое хотел сказать. Мы познакомились ещё первоклашками. Так получилось, что из сорока одноклассников только нас родители оставляли после уроков на «продлёнку», и мы поневоле начали вместе кучковаться. Одиннадцать лет назад мы стали единой командой. Помните, как Надежда Петровна, наша первая «классная» даже прозвала нас «Могучей кучкой», которую мы переименовали в «Великолепную семёрку»?

Вика
(мечтательно): Мы тогда с Толиком сели за одну парту, и с тех пор уже никогда не расстаёмся.

Коля: И все стали дразнить вас женихом и невестой.

Толик: А вы встали на нашу защиту, и класс, словно в шекспировском триллере разделился на Монтекки и Капулетти.

Таня
(немного раздражённо): Да не перебивайте, вы, пусть Мишка спокойно договорит.

Миша: Танюшка, а ведь ребята всё правильно подметили. Именно об этом я и хотел сказать. Крепость нашего братства проверена временем и закалена в боях. Так вот, я предлагаю выпить за нашу дружбу, которая держится на мушкетёрском девизе: «один за всех, и все за одного!»


(Одноклассники по заведённой традиции чокаются фужерами и рюмками, громко повторяя девиз: «один за всех, и все за одного!» Выпив, ребята закусывают, поддевая нарезки вилками).

Коля: Да, мы с Зоей уедем из Донецка поступать в вузы, но ведь существуют мобильная связь и интернет. Было бы желание, а расстояние нам не помеха. Так что, даст бог, не потеряемся.

Зоя: Конечно, не потеряемся. И на каникулы будем сюда приезжать.

Федя: А вот за это нужно и повторить.
(Тянется к бутылке с водкой, толкая локтем Колю, чтобы тот подлил девушкам вино). Как говорится, между первой и второй… Предлагаю выпить за то, что, как сказал Коля, никакие расстояния не смогут разделить нашу «Великолепную семёрку»!

(Все выпивают, потом закусывают и начинают негромко переговариваясь между собой под аккомпанемент играющего диска. Таня замечает сбитые пальцы на руке Толика).

Таня: Толик, а где это ты уже успел подраться?

Толик: Если честно, случайно малёхо подзалетел за компанию. Но Вика меня быстро оттуда выдернула. На площади Ленина наши сцепились с «бандеровцами». Началась потасовка, что твоё Мамаево побоище. Я не шучу. Такую прорву людей можно увидеть, разве что на стадионе или во время первомайской демонстрации. Тыщи! Несчастные менты пытались их утихомирить, да куда там – столкнулись два стада диких буйволов, причём, разъярённые до беспредела.

Таня: И это средь бела дня?

Толик: Да я сам в шоке!

Миша: Братцы! А ведь на площади работает видеокамера «онлайн». Через интернет мы можем посмотреть, что там сейчас происходит.


(Миша выходит за кулисы, а потом возвращается с планшетом в руке, начиная его настраивать. Все подходят к гаджету и внимательно смотрят на экран).

Федя: Ничего себе рубка! Тут, действительно, Мамаево побоище!

Вика: Хорошо, что я Толика вовремя успела увести с площади.

Миша: А ведь к этому всё и шло.

Зоя: В смысле?

Миша: В смысле, что вчера объявили итоги референдума на Донбассе, так что мы уже не Украина. Наша Донецкая область стала самостоятельной республикой. А разве могло это понравиться Киеву? Вот они и прислали сюда «нациков» для разговора по душам.

Таня: И что теперь будет?

Миша: А чёрт его знает! Если не заморачиваться на политику, жизнь в городе течёт в прежнем ритме. Все ходят на работу, в детсады и вузы. Театры, больницы и рестораны фурычат, как ни в чём ни бывало. Вон в нашей школе уже через несколько дней начнутся выпускные экзамены.

Толик
(тычет пальцем в экран планшета): Гляньте, гляньте! Автобус переворачивают!

Федя: Я же говорю, замес идёт конкретный!

Таня: Так они и поубивать друг друга могут.

Толик: Да запросто.

Вика
(осуждающе смотрит на своего парня): Ну откуда у вас, пацанов столько задиристости? Хлебом не корми, дай лишь подраться.

Толик: Драк без причин не бывает.

Вика: Ну, какие могут причины, чтобы забивать друг друга до смерти?

Толик: Какие, какие? Идеологические.

Вика: Объясни.

Толик: Вот смотри. Ты привыкла говорить на русском языке, а тебе втемяшивают: забудь про него, будешь теперь разговаривать исключительно по-украински. И не важно, что для подавляющего большинства населения русский язык – родной. На девятое мая мы вспоминаем дедов фронтовиков, проклиная бандеровцев и немецких фашистов. А сейчас, как ты знаешь, Шухевич и Бандера – это герои Украины. Неужели думаешь, твоему погибшему прадеду такое понравилось бы? И ещё: каждый регион хочет справедливого распределения заработанного, но всем руководит Киев, оставляя Донбассу меньше, чем он того заслуживает. Вот из-за этих противоречий и сцепились восток и запад «незалежной». Крым, вообще, два месяца тому побил горшки с майдановской властью, и откололся к России.

Миша: Как всё просто у тебя, Толян, выходит. Разложил жизнь по полочкам, поделив на белое и чёрное. А в мире дела обстоят не так однозначно. Бывают и оттенки.

Толик: Какие ещё оттенки?

Миша: Возьмём, к примеру, того же Бандеру и Сталина. Ты тут упомянул прадеда Вики, который с первым сражался, а с именем второго шёл на смерть. Для него, понятное дело, Бандера – лютый враг, а Иосиф Виссарионович – отец родной. Но, если ты помнишь из истории, западные области «незалежной» были насильственно присоединены к СССР перед Второй мировой войной. Там украинское население сначала страдало от ярма Польши, а после от раскулачившей его советской власти. Для тех ребят Бандера – национальный герой, вроде многострадального африканца Нельсона Манделы, который сражался за независимость коренного народа. А вот Сталин, расстрелявший и сгноивший в лагерях сотни тысяч людей для «западэнцев» однозначно палач.

 Вика: Так если у разных людей неодинаковые ценности, почему нельзя как-то мирно сосуществовать? Ну, пусть там на Галичине или Львовщине любят этого своего Бандеру, а мы здесь у себя будем чтить наших героев ветеранов. Война чёрте когда закончилась, неужели потомки бывших противников тоже должны между собой враждовать?

Толик: Лично я плевал, кто у кого был предком. Пусть себе живут, как хотят. Но ко мне не лезьте. Я тоже имею право жить, как хочу.

Миша: Да кто же тебе не даёт?

Толик
(тычет пальцем в экран планшета): Да вот эти и не дают! Приехали тут, понимаешь ли, обращать меня в свою веру. А я не хочу! Меня моя старая отцовская вера устраивает.

Миша: Но ты же живёшь на Украине?

Толик: И что?

Миша: Значит должен подчиняться её законам.

Толик: Во-первых, я живу уже не на Украине, а со вчерашнего дня в Донецкой Народной Республике. С какого это перепуга я должен менять родной русский язык на украинский? И Бандеру, с которым сражались мои предки, я никогда не буду считать своим героем.

Коля: Да что вы завелись, пацаны? На кой чёрт вам эта политика? Мы как-то раньше прекрасно обходились без неё проклятой. Жили себе, не страдали, влюблялись, дружили, и было у нас всё хорошо. Прекращайте эти свои заморочки, и пойдёмте лучше выпьем – девчонки уже совсем заскучали. Как правильно сказал Федька, мы здесь гуляем, или почему?


(Все опять собираются возле фуршетного столика, и Коля поднимает свою рюмку).

Коля: Друзья, ну её к чёрту эту политику! Давайте лучше выпьем за наше светлое будущее, пусть у нас в жизни всё сложится удачно и хорошо! За нас!

(Одноклассники выпивают, закусывают. Их лица приобретают умиротворённый вид).

Таня: Везёт же Зойке, в столице будет учиться.

Зоя: Да, Киев – красивый город. Днепр, Крещатик, широкие проспекты, утопающие в зелени вековых деревьев право и левобережья.

Федя: А мне вот интересно, какие нам выдадут аттестаты – украинские, или уже дэнээровские?

Зоя: А какая разница?

Федя: Разница есть. Если ДНР, как и Крым побьет горшки с Украиной, то «незалежная» может и не признать выданные нам документы об окончании школы. Как тогда, Зойка, поступать в свой театральный будешь?

Зоя
(с испуганным выражением лица): Ой, ребята, а, правда, как?

Коля
(нахмурившись): Да, задачка. Харьков, это ведь тоже Украина. Похоже, никуда нам от этой чёртовой политики не деться.

Толик: Ещё не факт, что вся эта чехарда закончилась. Объявить себя самостоятельным государством можно, но необходимо ещё получить международное признание. А ДНР, насколько я знаю, даже Россия пока не признала.

Зоя: И что же делать?

Миша: А что мы можем сделать? Есть поговорка: паны дерутся – у холопов чубы трещат. Мы в данном случае как раз и есть те самые холопы.
(Берёт со стола планшет, водит по нему пальцем и смотрит на экран). Вот на площади сейчас это мочилово и происходит. Лупцуют друг дружку безбожно, прямо Бородино. Интересно, как они отличают своих от чужаков, там же куча мала?

Толик: Наши себе на грудь георгиевские ленточки прицепили, чтобы с «бандеровцами» не перепутать. А так одежда у всех приблизительно одинаковая, не армии же сражаются.

Федя: Вот ты, Толян, уже и делишь всех на наших и не наших. А раньше мы все были братья-украинцы.

Толик: Так раньше меня не трогали. А сейчас, кто их сюда звал? И, вообще, я русский.

Федя: А я украинец. Так что, пойдём на улицу разбираться?

Толик: Дурак ты, Федька. Дело не в национальности. Моя Вика тоже украинка. И что? Нам из-за этого разбежаться? Глупости! Единственное, чего я хочу, чтобы мне разрешили жить, как прежде, и не насаждали чуждую культуру и ценности.

Таня: Ребята, вы что? Не хватало нам ещё переругаться здесь между собой. Я тоже себе голову никогда раньше политикой не забивала. А сейчас, раз уж так вышло, надо нам очень постараться каким-то образом приспособиться.

Толик: Приспособиться? К чему? К гордому званию холопа, как верно заметил Мишка?

Миша
(иронично): Не хочешь быть холопом, тогда стань паном. Но для этого придётся идти на площадь лупцевать приезжих «западэнцев».

Толик
(резко дёрнув плечами): А вот и пойду!

(Вика подбегает к Толику и останавливает его, уперев свои руки в грудь парня).

Вика: Вы что здесь все с ума посходили? Водка в голову ударила? Никто никуда не пойдёт. Тоже мне революционеры. Тут у Зои и Коли реальная проблема намечается, а они кулаками размахались. Как ребятам в украинские вузы поступать?

Таня: Вика, ты не колотись, мальчики сейчас успокоятся. А как нашим абитуриентам помочь никто не знает. Мы, вообще, не знаем, что будет завтра при нынешней катавасии. Я думаю, через какое-то время всё вернётся в старое русло.

Федя: Ничего уже назад не вернётся. Вы все сами видели, что на площади творится. А забыли, как недавно толпа захватывала областную администрацию, и потом создавала новое правительство?

Толик: Говоришь областную администрацию захватывала толпа? А может быть народ? Я больше склоняюсь ко второму варианту.

Федя: Ёрничаешь? Терминами жонглируешь? Да по мне – любой из вариантов. Как их не называй, но кашу заварили они, а теперь всем нам – расхлёбывать.

Миша: А ну, брэк! Не то точно передерётесь. Люди всегда чем-то недовольны. Но большинство, как правило, предпочитает обсуждать это на кухне, вот, как мы здесь. Реально что-то изменить, готов далеко не каждый. Мне тоже не нравится, что сейчас происходит в нашем городе, а что будет дальше, даже боюсь загадывать. Наша семёрка изначально отличалась от всего класса. А знаете почему? Мы не хотели быть инертной массой, которую можно вести за собой на верёвочке, словно глупых бычков. Вспомните китайскую притчу про мудрую обезьяну, наблюдающую с вершины горы за схваткой тигров. Так что изменилось теперь? Посмотрим, как будут развиваться события, а после решим, чем можем помочь Зойке и Коле. Да и наши родители, которые поумнее нас будут, не откажут нам в совете.


(Наступает тишина. Все обдумывают слова, сказанные Мишей. Раздаётся звонок мобильника. Толик достаёт из кармана брюк телефон и подносит его к уху. Нахмурившись, он долго слушает, что ему говорят, лишь иногда произнося слова: «что», «как», «а ты», и в конце – «сейчас приеду»).

Вика: Толя, что случилось? На тебе лица нет.

Толик: Вадька звонил.

Вика: Это, за которого ты на площади вступился?

Толик: Да.

Вика: И что? Не тяни. Чего он тебе такого рассказал, что ты весь побледнел.

Толик: Вадька сейчас в милиции.

Вика: Где?

Толик: В милиции. Его замели вместе с другими участниками драки.

Вика: Слава богу, что я тебя вовремя вытащила оттуда.

Толик: Шурыгина подозревают в убийстве.

Вика
(в ужасе): Он кого-то убил?

Толик: Да никого он не убивал. Там зарезали насмерть молодого активиста «Свободы» какого-то Дмитрия Чернявского. Ну, менты и повязали всех, кто находился поблизости, а среди них был и Вадим.

Федя: А чего от тебя хотел Шурыгин? Почему он позвонил тебе, а не своим родителям? Что ему от тебя нужно?

Толик: Вадька живёт с бабушкой, у него никого больше не осталось. Старушка – сердечница, и он не рискнул её волновать. А поскольку у парня не оказалось при себе документов, милиции требуется человек, который бы мог подтвердить его личность. Вот он и попросил приехать меня в отделение.

Коля: И ты поедешь?

Толик: Конечно. Не бросать же друга в беде?

Коля: А не боишься, что и тебя тоже загребут?

Толик: Меня-то за что?

Федя: У тебя костяшки на кулаке сбиты, значит, ты тоже принимал участие в драке. И задержали, наверняка, бойцов с обеих сторон. А кто-нибудь из «бандеровцев» вполне мог видеть твою рожу возле Шурыгина. Эти шакалы, сто процентов, тебе всё припомнят.

Толик: Не надо меня пугать. Выкручусь как-нибудь. Но друга надо выручать.

Вика: Я поеду с тобой. Ты выпил лишнего и можешь там чего-то отчебучить.

Толик: Чего это я могу там отчебучить? Я трезв и нормально себя чувствую.

Вика
(подходит к парню и берёт его под руку): Это не обсуждается – едем вместе.

Коля: Я с вами. Подстрахую Вику, а то ты, Толян, и вправду можешь чего-нибудь по-пьяни отчебучить – знаю я тебя.


(Толик, Вика и Коля уходят за кулисы. Оставшиеся провожают их обеспокоенными взглядами).

Миша: И чем они помогут Шурыгину? Только сами ещё вляпаются.

Таня: Точно! С двумя подвыпившими парнями Вике одной не справиться. Зойка, ты идёшь?

Зоя: А куда я денусь?


(Девушки выходят за кулисы вслед за друзьями).

Федя: Ну, а ты, что скажешь, философ?

Миша: А что говорить? Тут подумать надо.

Федя: Ну, думай, думай, мудрая китайская обезьяна, а я пошёл помогать тиграм.


(Федя быстро выбегает за кулисы. Миша подходит к окну и долго смотрит в него. Потом он начинает бродить по комнате, опустив голову, и заложив руки за спину. Парень приближается к столу, берёт свою рюмку, подносит её к губам и на мгновение застывает. Не прикоснувшись к водке, ставит рюмку обратно на стол и достаёт из кармана мобильник).

Миша (говорит в телефон): Толян, в каком отделении держат Шурыгина? ... А где это? ... Понял. Скоро буду.

(Парень выходит за кулисы, даже не выключив музыкальный центр, и в комнате продолжает звучать песня в исполнении Бритни Спирс).
 
                                                                   Занавес                        
  

 

© Copyright: Сергей Шевцов, 2019

Регистрационный номер №0459702

от 23 октября 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0459702 выдан для произведения:
                                 Одноактная пьеса
Действующие лица:
Миша
– полнеющий юноша с аккуратной стрижкой
Таня – девушка со строгим взглядом
Зоя – красивая блондинка с голубыми глазами
Коля – подтянутый парень с почти военной выправкой
Федя – юноша в футболке с изображением зайца из американского мультика
Толик – высокий спортивный парень с широкими плечами
Вика – девушка с чёрной косой, типичная украинская красавица

Место действия: 13 мая 2014 года, Донецк, Украина. На квартире Миши собрались его одноклассники из одиннадцатого «А», чтобы весело провести время. Юный хозяин апартаментов возится с музыкальным центром, выбирая из стопки дисков популярный шлягер. Таня и Зоя поочерёдно выходят из-за кулис, внося блюда с закусочными нарезками, и расставляют их на фуршетном столике. Коля штопором извлекает пробку из бутылки вина. Федя курит, держа в руке хрустальную пепельницу, и выдувая дым в открытую форточку. Настроение у всех приподнятое. Доморощенный «диджей», наконец, определяется с выбором, и по комнате разливается завораживающий голос Бритни Спирс. Федя начинает на пепельнице отбивать пальцами ритм песни. Девушки уходят за кулисы за новыми блюдами. Раздаётся звонок в дверь.
Миша: А вот и Толян с Викой пришли. Наконец-то! И как всегда последние. Опять, небось, зажимались где-нибудь в подворотне. Пойду впущу эту «сладкую парочку».
(Миша уходит за кулисы встречать гостей, и вскоре возвращается с запоздавшим приятелем, который ставит на стол бутылку водки).
Коля (обращается к прибывшему однокласснику): А где свою подружку потерял?
Толик: Да на кухню она пошла помогать девчонкам.
Федя
(внимательно посмотрев на Толика, подходит к нему, и указывает на его правую руку, где заметны сбитые костяшки на кулаке): И с кем сегодня махался наш Ромео, защищая свою Джульетту?
Толик
(смотрит на свою кисть): Ах, это? Мужики, а я серьёзно сейчас чуть конкретно не встрял. Если-бы Вика не утащила меня с площади, мог попасть в крутой замес.
Миша: Что за замес? Вы на какой площади ошивались?
Толик: На конечной троллейбуса на Гурова я встретил Вику, и мы пошли в магазин прикупить чего-нибудь к вечеринке. Для этого нужно было пересечь площадь Ленина, а там настоящее столпотворение. Народу прорва – тыщ десять, не меньше. И милиции нагнали немеренно. Повсюду флаги жовто-блакитные, однако, были и российские триколоры. После майдана люди, как с ума сошли – всё делят чего-то, требования разные выдвигают.
Федя: И тебе, конечно, стало интересно, кто сейчас на площади банкует: «белые», «красные» или «зелёные»? Вечно тебе больше всех надо. Мы тут ждём его с водкой, а наш «активист» решил удариться в политику.
Толик: Никуда я ударяться не собирался, но интересно, действительно, стало. Сегодня собрались аж два митинга. Автобусами нагнали «западэнцев», которые объединились с местными представителями «Единой Украины», «Свободы» и другими «нациками». Они растянули гигантский флаг «незалежной» длиной чуть ли не в пол площади. А наши сторонники федерализации надумали им испортить праздник. Правда, когда мы с Викой подошли, говорильня уже закончилась, так что пламенных речей нам послушать не довелось. Ну, раз такое дело, мы хотели по-быстрому слинять через подземку возле министерства угля. Но тут случилось стихийное махалово. Не знаю, кто первым начал, однако замес пошёл серьёзный. Сошлись стенка на стенку, как мы когда-то с гладковскими, только масштаб покруче.      
Федя: Ну, а ты там с какого бока? Я, так понимаю, ты тоже поучаствовал в том мордобое? Или кого-то из гладковских увидел?
Толик: Да нет, драться я не собирался. Но вдруг увидел Вадьку Шурыгина из одиннадцатого «бэ», он сразу от трёх «бандеровцев» отбивался. А Вадька пацан правильный, мы вместе в одну секцию бокса ходили. Ну не мог я ему не помочь. Правда, махался я не долго – помог вырубить одного из нападавших, да и ещё двум подоспевшим им на помощь врезал. Но потом сразу сделал ноги, решил, что там и без меня разберутся.
Миша: Просто терминатор какой-то. Хорошо, что у Вики ума хватило вытащить тебя из той потасовки.
Толик: Эт, точно!

(В комнату входят девушки, внося последние тарелки с закусками).
Таня: Мальчики, а мы уже всё нарезали.
Федя
(потирая руки): Отлично! Ну что, братва, гуляем или почему?
(Все подтягиваются к столу. Коля разливает девушкам вино в фужеры, а Федя парням водку в маленькие стопки. Хозяин квартиры приглушает пультом музыку и поднимает свою рюмку для тоста).
Миша: Други мои, соратники! Сегодня мы собрались в последний раз. Не в смысле, что никогда больше собираться не будем, а в смысле нашей сплочённой школьной компанией. И, опять же, не в смысле того, что наша компашка развалится, просто из статуса сопливых школяров мы после выпускных перескочим в категорию вольных птиц.
Федя
(с иронией): Будем потом собираться стаей.
(Коля хохотнул, а девушки заулыбались).
Таня (укоризненно смотрит на Федю): Помолчи, юморист, дай человеку договорить.
Федя: Молчу, молчу.
Миша: Нет, Федька, понятие «стая» сюда как-то не совсем подходит. Стая, это когда все летят в одну сторону, а мы разлетимся, кто куда. Коля, к примеру, собирается в Харьков рвануть в военное училище, а наша красавица Зойка бредит по киевскому театральному. Я другое хотел сказать. Мы познакомились ещё первоклашками. Так получилось, что из сорока одноклассников только нас родители оставляли после уроков на «продлёнку», и мы поневоле начали вместе кучковаться. Одиннадцать лет назад мы стали единой командой. Помните, как Надежда Петровна, наша первая «классная» даже прозвала нас «Могучей кучкой», которую мы переименовали в «Великолепную семёрку»?
Вика
(мечтательно): Мы тогда с Толиком сели за одну парту, и с тех пор уже никогда не расстаёмся.
Коля: И все стали дразнить вас женихом и невестой.
Толик: А вы встали на нашу защиту, и класс, словно в шекспировском триллере разделился на Монтекки и Капулетти.
Таня
(немного раздражённо): Да не перебивайте, вы, пусть Мишка спокойно договорит.
Миша: Танюшка, а ведь ребята всё правильно подметили. Именно об этом я и хотел сказать. Крепость нашего братства проверена временем и закалена в боях. Так вот, я предлагаю выпить за нашу дружбу, которая держится на мушкетёрском девизе: «один за всех, и все за одного!»

(Одноклассники по заведённой традиции чокаются фужерами и рюмками, громко повторяя девиз: «один за всех, и все за одного!» Выпив, ребята закусывают, поддевая нарезки вилками).
Коля: Да, мы с Зоей уедем из Донецка поступать в вузы, но ведь существуют мобильная связь и интернет. Было бы желание, а расстояние нам не помеха. Так что, даст бог, не потеряемся.
Зоя: Конечно, не потеряемся. И на каникулы будем сюда приезжать.
Федя: А вот за это нужно и повторить.
(Тянется к бутылке с водкой, толкая локтем Колю, чтобы тот подлил девушкам вино). Как говорится, между первой и второй… Предлагаю выпить за то, что, как сказал Коля, никакие расстояния не смогут разделить нашу «Великолепную семёрку»!
(Все выпивают, потом закусывают и начинают негромко переговариваясь между собой под аккомпанемент играющего диска. Таня замечает сбитые пальцы на руке Толика).
Таня: Толик, а где это ты уже успел подраться?
Толик: Если честно, случайно малёхо подзалетел за компанию. Но Вика меня быстро оттуда выдернула. На площади Ленина наши сцепились с «бандеровцами». Началась потасовка, что твоё Мамаево побоище. Я не шучу. Такую прорву людей можно увидеть, разве что на стадионе или во время первомайской демонстрации. Тыщи! Несчастные менты пытались их утихомирить, да куда там – столкнулись два стада диких буйволов, причём, разъярённые до беспредела.
Таня: И это средь бела дня?
Толик: Да я сам в шоке!
Миша: Братцы! А ведь на площади работает видеокамера «онлайн». Через интернет мы можем посмотреть, что там сейчас происходит.

(Миша выходит за кулисы, а потом возвращается с планшетом в руке, начиная его настраивать. Все подходят к гаджету и внимательно смотрят на экран).
Федя: Ничего себе рубка! Тут, действительно, Мамаево побоище!
Вика: Хорошо, что я Толика вовремя успела увести с площади.
Миша: А ведь к этому всё и шло.
Зоя: В смысле?
Миша: В смысле, что вчера объявили итоги референдума на Донбассе, так что мы уже не Украина. Наша Донецкая область стала самостоятельной республикой. А разве могло это понравиться Киеву? Вот они и прислали сюда «нациков» для разговора по душам.
Таня: И что теперь будет?
Миша: А чёрт его знает! Если не заморачиваться на политику, жизнь в городе течёт в прежнем ритме. Все ходят на работу, в детсады и вузы. Театры, больницы и рестораны фурычат, как ни в чём ни бывало. Вон в нашей школе уже через несколько дней начнутся выпускные экзамены.
Толик
(тычет пальцем в экран планшета): Гляньте, гляньте! Автобус переворачивают!
Федя: Я же говорю, замес идёт конкретный!
Таня: Так они и поубивать друг друга могут.
Толик: Да запросто.
Вика
(осуждающе смотрит на своего парня): Ну откуда у вас, пацанов столько задиристости? Хлебом не корми, дай лишь подраться.
Толик: Драк без причин не бывает.
Вика: Ну, какие могут причины, чтобы забивать друг друга до смерти?
Толик: Какие, какие? Идеологические.
Вика: Объясни.
Толик: Вот смотри. Ты привыкла говорить на русском языке, а тебе втемяшивают: забудь про него, будешь теперь разговаривать исключительно по-украински. И не важно, что для подавляющего большинства населения русский язык – родной. На девятое мая мы вспоминаем дедов фронтовиков, проклиная бандеровцев и немецких фашистов. А сейчас, как ты знаешь, Шухевич и Бандера – это герои Украины. Неужели думаешь, твоему погибшему прадеду такое понравилось бы? И ещё: каждый регион хочет справедливого распределения заработанного, но всем руководит Киев, оставляя Донбассу меньше, чем он того заслуживает. Вот из-за этих противоречий и сцепились восток и запад «незалежной». Крым, вообще, два месяца тому побил горшки с майдановской властью, и откололся к России.
Миша: Как всё просто у тебя, Толян, выходит. Разложил жизнь по полочкам, поделив на белое и чёрное. А в мире дела обстоят не так однозначно. Бывают и оттенки.
Толик: Какие ещё оттенки?
Миша: Возьмём, к примеру, того же Бандеру и Сталина. Ты тут упомянул прадеда Вики, который с первым сражался, а с именем второго шёл на смерть. Для него, понятное дело, Бандера – лютый враг, а Иосиф Виссарионович – отец родной. Но, если ты помнишь из истории, западные области «незалежной» были насильственно присоединены к СССР перед Второй мировой войной. Там украинское население сначала страдало от ярма Польши, а после от раскулачившей его советской власти. Для тех ребят Бандера – национальный герой, вроде многострадального африканца Нельсона Манделы, который сражался за независимость коренного народа. А вот Сталин, расстрелявший и сгноивший в лагерях сотни тысяч людей для «западэнцев» однозначно палач.
 Вика: Так если у разных людей неодинаковые ценности, почему нельзя как-то мирно сосуществовать? Ну, пусть там на Галичине или Львовщине любят этого своего Бандеру, а мы здесь у себя будем чтить наших героев ветеранов. Война чёрте когда закончилась, неужели потомки бывших противников тоже должны между собой враждовать?
Толик: Лично я плевал, кто у кого был предком. Пусть себе живут, как хотят. Но ко мне не лезьте. Я тоже имею право жить, как хочу.
Миша: Да кто же тебе не даёт?
Толик
(тычет пальцем в экран планшета): Да вот эти и не дают! Приехали тут, понимаешь ли, обращать меня в свою веру. А я не хочу! Меня моя старая отцовская вера устраивает.
Миша: Но ты же живёшь на Украине?
Толик: И что?
Миша: Значит должен подчиняться её законам.
Толик: Во-первых, я живу уже не на Украине, а со вчерашнего дня в Донецкой Народной Республике. С какого это перепуга я должен менять родной русский язык на украинский? И Бандеру, с которым сражались мои предки, я никогда не буду считать своим героем.
Коля: Да что вы завелись, пацаны? На кой чёрт вам эта политика? Мы как-то раньше прекрасно обходились без неё проклятой. Жили себе, не страдали, влюблялись, дружили, и было у нас всё хорошо. Прекращайте эти свои заморочки, и пойдёмте лучше выпьем – девчонки уже совсем заскучали. Как правильно сказал Федька, мы здесь гуляем, или почему?

(Все опять собираются возле фуршетного столика, и Коля поднимает свою рюмку).
Коля: Друзья, ну её к чёрту эту политику! Давайте лучше выпьем за наше светлое будущее, пусть у нас в жизни всё сложится удачно и хорошо! За нас!
(Одноклассники выпивают, закусывают. Их лица приобретают умиротворённый вид).
Таня: Везёт же Зойке, в столице будет учиться.
Зоя: Да, Киев – красивый город. Днепр, Крещатик, широкие проспекты, утопающие в зелени вековых деревьев право и левобережья.
Федя: А мне вот интересно, какие нам выдадут аттестаты – украинские, или уже дэнээровские?
Зоя: А какая разница?
Федя: Разница есть. Если ДНР, как и Крым побьет горшки с Украиной, то «незалежная» может и не признать выданные нам документы об окончании школы. Как тогда, Зойка, поступать в свой театральный будешь?
Зоя
(с испуганным выражением лица): Ой, ребята, а, правда, как?
Коля
(нахмурившись): Да, задачка. Харьков, это ведь тоже Украина. Похоже, никуда нам от этой проклятой политики не деться.
Толик: Ещё не факт, что вся эта чехарда закончилась. Объявить себя самостоятельным государством можно, но необходимо ещё получить международное признание. А ДНР, насколько я знаю, даже Россия пока не признала.
Зоя: И что же делать?
Миша: А что мы можем сделать? Есть поговорка: паны дерутся – у холопов чубы трещат. Мы в данном случае как раз и есть те самые холопы.
(Берёт со стола планшет, водит по нему пальцем и смотрит на экран). Вот на площади сейчас это мочилово и происходит. Лупцуют друг дружку безбожно, прямо Бородино. Интересно, как они отличают своих от чужаков, там же куча мала?
Толик: Наши себе на грудь георгиевские ленточки прицепили, чтобы с «бандеровцами» не перепутать. А так одежда у всех приблизительно одинаковая, не армии же сражаются.
Федя: Вот ты, Толян, уже и делишь всех на наших и не наших. А раньше мы все были братья-украинцы.
Толик: Так раньше меня не трогали. А сейчас, кто их сюда звал? И, вообще, я русский.
Федя: А я украинец. Так что, пойдём на улицу разбираться?
Толик: Дурак ты, Федька. Дело не в национальности. Моя Вика тоже украинка. И что? Нам из-за этого разбежаться? Глупости! Единственное, чего я хочу, чтобы мне разрешили жить, как прежде, и не насаждали чуждую культуру и ценности.
Таня: Ребята, вы что? Не хватало нам ещё переругаться здесь между собой. Я тоже себе голову никогда раньше политикой не забивала. А сейчас, раз уж так вышло, надо нам очень постараться каким-то образом приспособиться.
Толик: Приспособиться? К чему? К гордому званию холопа, как верно заметил Мишка?
Миша
(иронично): Не хочешь быть холопом, тогда стань паном. Но для этого придётся идти на площадь лупцевать приезжих «западэнцев».
Толик
(резко дёрнув плечами): А вот и пойду!
(Вика подбегает к Толику и останавливает его, уперев свои руки в грудь парня).
Вика: Вы что здесь все с ума посходили? Водка в голову ударила? Никто никуда не пойдёт. Тоже мне революционеры. Тут у Зои и Коли реальная проблема намечается, а они кулаками размахались. Как ребятам в украинские вузы поступать?
Таня: Вика, ты не колотись, мальчики сейчас успокоятся. А как нашим абитуриентам помочь никто не знает. Мы, вообще, не знаем, что будет завтра при нынешней катавасии. Я думаю, через какое-то время всё вернётся в старое русло.
Федя: Ничего уже назад не вернётся. Вы все сами видели, что на площади творится. А забыли, как недавно толпа захватывала областную администрацию, и потом создавала новое правительство?
Толик: Говоришь областную администрацию захватывала толпа? А может быть народ? Я больше склоняюсь ко второму варианту.
Федя: Ёрничаешь? Терминами жонглируешь? Да по мне – любой из вариантов. Как их не называй, но кашу заварили они, а теперь всем нам – расхлёбывать.
Миша: А ну, брэк! Не то точно передерётесь. Люди всегда чем-то недовольны. Но большинство, как правило, предпочитает обсуждать это на кухне, вот, как мы здесь. Реально что-то изменить, готов далеко не каждый. Мне тоже не нравится, что сейчас происходит в нашем городе, а что будет дальше, даже боюсь загадывать. Наша семёрка изначально отличалась от всего класса. А знаете почему? Мы не хотели быть инертной массой, которую можно вести за собой на верёвочке, словно глупых бычков. Вспомните китайскую притчу про мудрую обезьяну, наблюдающую с вершины горы за схваткой тигров. Так что изменилось теперь? Посмотрим, как будут развиваться события, а после решим, чем можем помочь Зойке и Коле. Да и наши родители, которые поумнее нас будут, не откажут нам в совете.

(Наступает тишина. Все обдумывают слова, сказанные Мишей. Раздаётся звонок мобильника. Толик достаёт из кармана брюк телефон и подносит его к уху. Нахмурившись, он долго слушает, что ему говорят, лишь иногда произнося слова: «что», «как», «а ты», и в конце – «сейчас приеду»).
Вика: Толя, что случилось? На тебе лица нет.
Толик: Вадька звонил.
Вика: Это, за которого ты на площади вступился?
Толик: Да.
Вика: И что? Не тяни. Чего он тебе такого рассказал, что ты весь побледнел.
Толик: Вадька сейчас в милиции.
Вика: Где?
Толик: В милиции. Его замели вместе с другими участниками драки.
Вика: Слава богу, что я тебя вовремя вытащила оттуда.
Толик: Шурыгина подозревают в убийстве.
Вика
(в ужасе): Он кого-то убил?
Толик: Да никого он не убивал. Там зарезали насмерть молодого активиста «Свободы» какого-то Дмитрия Чернявского. Ну, менты и повязали всех, кто находился поблизости, а среди них был и Вадим.
Федя: А чего от тебя хотел Шурыгин? Почему он позвонил тебе, а не своим родителям? Что ему от тебя нужно?
Толик: Вадька живёт с бабушкой, у него никого больше не осталось. Старушка – сердечница, и он не рискнул её волновать. А поскольку у парня не оказалось при себе документов, милиции требуется человек, который бы мог подтвердить его личность. Вот он и попросил приехать меня в отделение.
Коля: И ты поедешь?
Толик: Конечно. Не бросать же друга в беде?
Коля: А не боишься, что и тебя тоже загребут?
Толик: Меня-то за что?
Федя: У тебя костяшки на кулаке сбиты, значит, ты тоже принимал участие в драке. И задержали, наверняка, бойцов с обеих сторон. А кто-нибудь их «бандеровцев» вполне мог видеть твою рожу возле Шурыгина. Эти шакалы, сто процентов, тебе всё припомнят.
Толик: Не надо меня пугать. Выкручусь как-нибудь. Но друга надо выручать.
Вика: Я поеду с тобой. Ты выпил лишнего и можешь там чего-то отчебучить.
Толик: Чего это я могу там отчебучить? Я трезв и нормально себя чувствую.
Вика
(подходит к парню и берёт его под руку): Это не обсуждается – едем вместе.
Коля: Я с вами. Подстрахую Вику, а то ты, Толян, и вправду можешь чего-нибудь по-пьяни отчебучить – знаю я тебя.

(Толик, Вика и Коля уходят за кулисы. Оставшиеся провожают их беспокойными взглядами).
Миша: И чем они помогут Шурыгину? Только сами ещё вляпаются.
Таня: Точно! С двумя подвыпившими парнями Вике одной не справиться. Зойка, ты идёшь?
Зоя: А куда я денусь?

(Девушки выходят за кулисы вслед за друзьями).
Федя: Ну, а ты, что скажешь, философ?
Миша: А что говорить? Тут подумать надо.
Федя: Ну, думай, думай, мудрая китайская обезьяна, а я пошёл помогать тиграм.

(Федя быстро выбегает за кулисы. Миша подходит к окну и долго смотрит в него. Потом он начинает бродить по комнате, опустив голову, и заложив руки за спину. Парень приближается к столу, берёт свою рюмку, подносит её к губам и на мгновение застывает. Не прикоснувшись к водке, ставит рюмку обратно на стол и достаёт из кармана мобильник).
Миша (говорит в телефон): Толян, в каком отделении держат Шурыгина? А где это? Понял. Скоро буду.
(Парень выходит за кулисы, даже не выключив музыкальный центр, а в комнате продолжает звучать песня в исполнении Бритни Спирс).
 
                                                                   Занавес                        
  

 
 
Рейтинг: +12 233 просмотра
Комментарии (14)
Александр Джад # 23 октября 2019 в 17:21 +8
Не совсем понятно, точнее совсем непонятно почему выбрана форма пьесы.
Читается вяло, скучно и неинтересно.
Смысл и суть понятны. Со всем высказанным согласен, но ничего нового не услышал и не узнал.
Догадываюсь кому принадлежит авторство, поэтому считаю, что для такого мастера слова это скорее всего неудача. Жаль.
Но, тем не менее, с самыми тёплыми чувствами желаю удачи автору!
Владимир Перваков # 23 октября 2019 в 21:55 +8
Интересная подача начала окончательного раскола через выпускников школы, "великолепной семёрки".
Напрашивается аналогия с 22 июня 1941 г. с окончанием школы предвоенного поколения.
Автору удачи.
Тая Кузмина # 25 октября 2019 в 22:44 +8
Давно не читала пьес, тем более с политической подоплёкой. Вспомнила, как по TV показывали начало конфликта. Сложное и непростое время,такие же разговоры выпускников. Они дети (до 18 лет всё же дети) своего времени. Автору удачи в конкурсе. Пьеса понравилась.
Ирина Ковалёва # 26 октября 2019 в 10:13 +6
На мой взгляд, именно так и должна выглядеть драма. Драма и по сути, и по оформлению. Печально, что таким молодым людям пришлось принимать глобальные решения. Только время покажет верны ли были их мысли, взгляды и убеждения. Желаю автору победы в конкурсе.
Татьяна Петухова # 26 октября 2019 в 12:03 +6
Очень понравилось.Держит повествование в напряжении до конца.Желаю автору трижды успеха!!!
Михаил Забродин # 26 октября 2019 в 15:01 +6
Мало, видимо, миру войн и развязана была ещё одна, которая находится в стадии вяло текущего процесса, оттого ещё хуже. Что ждать молодым? Написано актуально и драматично.

c0411
Василий Мищенко # 26 октября 2019 в 20:50 +6
Литературные произведения (любого жанра), в которых находят реалистичное отражение разные исторические события В том числе и трагические), представляют особую ценность. "Оптимистическая трагедия" Вишневского, "Русские люди" Симонова, "Вечно живые" Розова и многие-многие другие запечатлели атмосферу и дух военного времени. Мы, к несчастью, являемся свидетелями трагедии славянского мира, в котором два народа виртуозно столкнули лбами. На мой взгляд, автору удалось в небольшой пьесе передать особый психологический портрет начала известных событий на Донбассе. c0137
Людмила Комашко-Батурина # 26 октября 2019 в 23:13 +3
Я, к сожалению, не разделяю взгляды предыдущих авторов. Для кого-то это далеко, поэтому вызывает живой интерес. Для меня - это совсем рядом. Живя в постоянных переживаниях, напряжении, негативе эта тема вызывает раздражение, хочется расслабиться и уйти от реальности. Для меня здесь нет ничего нового, констатация фактов, не более. Мне кажется, я догадываюсь, кто автор. При всём моём уважении к автору считаю, что он мастер слова, но эту работу неудачной. Понимаю, что эта тема ему не безразлична. Первые рассказы, появившиеся на Чемпионате о Донецке, были потрясающие. Сейчас они напоминают хронику. Для меня эта пьеса скучна, потому что всё в ней предсказуемо. Желаю автору новых интересных сюжетов, не зацикливаясь на политике.
Пётр Великанов # 27 октября 2019 в 00:32 +4
Без политики не обойтись, если всё окутано там политикой. Думаю, что предпосылки начала противостояния сторон назревали давно и вылились в то, что имеем. Правильно сказал рецензент, что события страны находят отражения в произведениях и это имеет ценность на будущее. Получается художественная хроника политических дел. И об этом расскажут очевидцы! Именно молодёжь уже начинает формировать будущее. Им строить дальнейшую жизнь, как свою, так и страны, где они живут.

c0411
Алексей Ананьев # 27 октября 2019 в 02:14 +3
Вообще и в частности политика - вещь тонкая, порой непредсказуемая.
Отделить правду от неправы сложно. Актуальная тема по сей день.
Тем, кто как говорится за бортом,т. е. далеко географически,
проще, а кто там проживает и всё видит, тем трудно и напряжно.
Факты изложены практически известные, но докопаться до истины и понять,
сможем не скоро. Автору респект. Видно, что он не новичок в этой теме.
Валерий (он же Ибрагимыч) # 13 ноября 2019 в 21:27 +1
Вот так и начинаются вехи! И приходится делать выбор, чтобы не покривить душой, не бегать ошалевшим бестолочем, не отсиживаться в "крайней хате", а вступать в борьбу, успевая отличить своих и врагов...чтобы потом не было стыдно.
Сергей Шевцов # 14 ноября 2019 в 06:48 +1
И Островский писал о "бесцельно прожитых годах". Но цель ещё нужно разглядеть, а это очень непросто, когда тебе всего восемнадцать.
Валерий (он же Ибрагимыч) # 14 ноября 2019 в 07:35 +1
На то есть родители и "климат" в семье, разговоры на кухне. Я думаю, что многое закладывается именно дома. Потом уже улица, школа и т.д. И книги читать надо правильные! )))
Сергей Шевцов # 14 ноября 2019 в 09:16 +1
Да, Валера, с тобой трудно не согласиться.