Крещенские каникулы

18 сентября 2019 - Владимир Перваков

 
       В субботнее январское утро, когда почти все ещё спали, Владимир Петрович вышел на лоджию девятого этажа, сдвинул створку и выглянул, как любопытный птенец из скворечника. Неторопливо, продлевая удовольствие, втянул холодную свежесть улицы, и с таким же удовольствием медленно выдохнул. После продолжительной оттепели, похолодало. Лужи во дворе покрылись льдом, и блестели фонарями, как дырки в асфальте. Он усмехнулся: «Крещенский мороз! Минус пять градусов! То ли было раньше – морозы под сорок, а то и под пятьдесят!» Усмехнулся ещё раз, поймав себя на мысли, что думает, как старик. Да почти старик, чего лукавить, скоро на пенсию, деда Вова …
        Смотреть вниз было совсем не страшно, не то что в детстве, когда он боялся поглядеть с балкона третьего этажа у друга Коли. Эх, а Кольки то уже и нет …
       Где-то далеко внизу заурчал мотор, и стеклянный хруст льда под колёсами отвлёк от нерадостных мыслей. Дворик, зажатый со всех сторон девятиэтажками, многократно отразил и усилил звук, и, будто ствол ракетной шахты, направил его прямо к звёздам! Что поймёт вселенная в этой какофонии? А ведь из космоса к нам тоже приходит непонятный треск. Может и там есть такие дворики?
        Владимир Петрович посмотрел вверх, но звёзд не увидел. Только пустая темнота городского неба. В детстве, когда жил на нефтебазе, он любил смотреть на звёзды. Они были близкими и яркими. Он выучил почти все видимые созвездия. Иногда залезал на любимую разлапистую сосну, чтобы быть ещё ближе к ним. Представлял, что он летит в ракете к другим мирам …
Мысли о Кольке, звёздах и лютых морозах перенесли его в 1970 год.
         *-*-*-*
 
     Морозная дымка повисла в обездвиженном воздухе. Фонари не пускали колючих звёздочек-лучей, а светили из дымки матовыми шарами. Прожекторы нефтебазы словно втягивали лучи в себя из световых пятен на снегу. Вовке приходилось обходить нефтебазу, чтобы выйти к железнодорожному переезду, за которым через километр начинались городские кварталы, а там до школы оставалось ещё чуть больше километра. Три с половиной километра пути можно было преодолеть минут за сорок. Но вокруг столько интересного для третьеклассника, что дорога занимает не меньше часа. Сегодня, однако, отвлекаться не хотелось, ноги сами передвигались всё быстрее. В ночь на понедельник 19 января ударил крещенский мороз минус сорок один градус. Шапка у мальчишки надвинута на брови, шарф завязан до самого носа. Они закуржавели от дыхания, и Вовка смахивает иней толстыми шерстяными варежками, связанными бабушкой, и обшитыми мамой поверх зелёной тканью. Снег тоже покрылся инеем, и весело поёт под валенками: «Цви-цвик, цви-цвик…»
 
       Путь через железную дорогу закрыт шлагбаумами. Красные фонари мигают, будто водят глазами влево вправо, говоря: «Нет-нет! Нет-нет!» Радостный звонок поддакивает им: «Дринь-нет! Дринь-нет». Белый дым от ожидающих проезда машин стелется на дорогу, и нехотя стекает в кювет. Дежурная по переезду держит в одной руке жёлтый не размотанный флажок, а второй преграждает Вовке путь. Приближающийся поезд, подаёт такой громкий гудок, что Вовка вздрагивает. Заиндевевшая электричка, завывая двигателями, обдаёт холодом, пролетая по ближнему пути. Вагоны блестят искорками, как игрушки на новогодней ёлке. Через молочные окна совсем не видно пассажиров. Колёса вагонов противно скрежещут-визжат на стрелке, а потом стучат всё тише и тише. «Хорошо, что не товарняк!» - Думает Вовка, и перебегает переезд, едва звонок утих, а шлагбаум ещё не успел подняться.
 
       Возле гастронома, какая-то тётка хватает Вовку, подводит к свету от витрин, и трёт ему щёки, причитая: «Щёчки-то отморозил!» Шерстяная рукавица больно царапает кожу. Он кричит: «А-а-а-а!», вырывается и бежит к школе, виднеющейся за сквером. Лицо прикрывает варежками, и пытается согреть дыханием.
Вовка забежал в школу за полчаса до первого урока. В раздевалке почти никого нет. В класс пришёл первым. Учительница проверяла тетради, сидя за своим столом.
- Здравствуйте, Мария Павловна!
- Здравствуй, Вова! Замёрз?
- Да, немножко. Но уже согреваюсь!
- Встань к батарее, погрейся.
 
      Вовка грел руки о чугунные бока батареи, потом согревал ими раскрасневшееся лицо. Щека, которую тёрла тётка, побаливала. Присев у батареи, грел спину, и глядел на любимую учительницу. Похоже, и он  был у неё в любимчиках, потому что она иногда прощала ему мелкие шалости, а, может, из-за хорошей успеваемости. Мария Павловна была немного старше мамы, и казалась мудрой. Чуть полноватая, с мягкими чертами лица и ласковым взглядом. Хотя могла быть строгой. А как по-другому справишься с оравой из сорока с лишним учеников.
      Вовка встал и повернулся к обледеневшему окну. Кудрявые морозные узоры на стёклах напоминали сказочные деревья. Он вспомнил, как в солнечный сентябрьский денёк Мария Павловна водила их в свой сад, который ему тоже показался почти сказочным. Весь участок за деревянным заборчиком был засажен плодовыми деревьями и кустарниками. Только за аккуратным домиком пяток грядок. Сливы и вишни отошли, кустарники тоже могли похвастаться только пожухлыми листьями. Но ветки дюжины яблонь наклонились под тяжестью красивых, созревших до свечения плодов. А в ковре из разноцветных листьев и травы повсюду виднелись красные, жёлтые, полосатые яблоки. Такого сказочного изобилия Вовка никогда не видел. Сорокаголовая стая школьников сначала изумилась, а потом, с радостными возгласами, детским азартом и смехом рассыпалась по саду. Все набрали яблок полные карманы и ранцы. И почти столько же съели прямо там!
 
        Ах, как ему захотелось сейчас съесть хоть одно яблочко. Вова процарапал на ледяных деревьях силуэты яблок, а затем серединки стал отогревать пальцами. Подошедшие одноклассники присоединились к рисованию на стёклах. Когда коридор наполнился призывным звонком и проник в класс, все расселись. Оказалось, что половина мест свободна. Новый материал не проходили, повторяли пройденный. Вовка писал поршневой авторучкой, которую ему подарила тётя Таня на Новый год. Вова очень гордился этой авторучкой с открытым металлическим пером. У многих одноклассников были неудобные авторучки с пипеточной заправкой чернилами. Сегодня ручку пришлось раскрутить и отогревать в ладонях, так как чернила в ней замёрзли, и она писала с пропусками.
 
         На последнем уроке Мария Павловна написала в дневниках родителям, чтобы они не отправляли в школу детей при температуре ниже тридцати пяти градусов мороза. Синоптики обещали ещё большее похолодание в течение недели.
        После учёбы Вовка зашёл к другу Коле, жившему в пятиэтажке. Стали играть в кладовке на раскладушке. Когда выключили свет, стало жутко. В темном помещении что-то шуршало, шевелилось, перемещалось! Для пущего ужаса, рассказывали страшилки про синий ноготь, черный гроб, приведения и цифру «12». Иногда пугали друг друга криком, или неожиданно хватали руками в самый страшный момент рассказа ...
 
     Совсем стемнело, когда Вовка заторопился домой. Мороз усилился. Вова натянул шарф до самых глаз, и закрыл варежкой левую щёку, которую пощипывало. Он запыхался, идя быстрым шагом, иногда переходя на бег трусцой. Дышать через обмёрзший шарф было трудно, и он отгибал его периодически, чтобы глотнуть свежего морозного воздуха.
       Вовка жил в двухквартирном «щитке» с метровыми завалинками вокруг дома. Три нефтебазовских одноэтажки одиноко стояли на окраине леса. Ровесников Вовы в них нет, и ему не с кем было дружить. Может ещё и поэтому он любил ходить в школу. Подходя к дому, он увидел, что навстречу шла мама, закутанная в пуховую бабушкину шаль.
- Вот он, голубчик! Ты где шляешься? – Она повернула его за плечо, и шлёпнула ниже спины.
- Я к Коле заходил! Погреться. - Оправдался сын, и побежал домой первым.
- Замёрз? – спросила мама, зайдя в кухню-прихожую.
- Не очень. Только щёка саднеет.
- Ну-ка, покажи! – Она повернула его к лампочке. – Обморозил.
Мама приложила тёплые ладони.
- Я вернулась с работы, а тебя нет! Пошла встречать. – Возмущалась она, намазывая ему лицо топлёным свиным салом.
- Что я маленький что ли? – обиделся Вовка.
- А то большой?! Сегодня второклассник замёрз утром! А тебя дома нет! – На глазах матери показались слёзы.
- А я в третьем классе. Меня весной в пионеры примут! – Гордо сказал сын, а потом тише спросил, – а как он замёрз? Совсем?
- Да, совсем! Шёл в школу, присел на обочине и закоченел! Шофёр остановился, толкнул его, а он, как ледышка! Повёз в больницу, а там сообщили, что уже поздно.
- Даже врачи не спасли? – спросил Вовка, и поёжился, представив мальчика в виде прозрачной льдинки.
- Не смогли. Запомни: нельзя сидеть, когда холодно! Надо двигаться, руками и ногами махать, прыгать! Нужно зайти погреться в магазин или в подъезд. А сидеть нельзя!
- А почему?
- А потому, что если не двигаешься, то организм остывает. Ты сядешь, и начнёшь замерзать. И ничего не чувствуешь. А потом засыпаешь, и тебе кажется, что стало тепло. Заснёшь и замёрзнешь! Понял?
- Понял. А этот мальчик уснул?
- Да, уснул и замёрз! Завтра в школу не пойдёшь! По радио объявили, что занятия отменяются.
- А я знаю! Мария Павловна всем написала. Вот смотри! – Он достал дневник из кожаного ранца, который покрылся росой, а его железные пряжки изморозью.
 
       Холода продлились ещё две недели. Температура опускалась до пятидесяти четырёх градусов ниже нуля! Гулять Вовку не пускали, поэтому он развлекал себя сам. Из шахматных фигур сделал солдатиков. Из пластилина вылепил им автоматы, каски и пушки. Пол в его комнате был полем боя. Немцы были из домино. А шашки - минами или снарядами ...
      Читать Вовке нравилось, и книгу из школьной библиотеки он прочитал за два дня. Любимую книжку «Лесные были», которую ему вручили за хорошую учёбу в прошлом году, перечитал много раз. Перелистал все старые журналы «Крокодил», которые недавно отец принёс с работы. Даже «Русскую речь» почитал, а любимый мамин «Тихий дон» не понравился. И детские книжки со стишками и сказками были уже не интересны. Ему нравилось читать про животных.
      Иногда играл с кошкой. Но Муська больше спит, и прячется от него, когда ей надоест играть. Всё равно одному было скучно, поэтому он ждал, когда с работы вернутся родители.
      Учительница задала им каждый день писать одно упражнение по русскому языку и решать  примеры по математике. Но он несколько дней откладывал эти дела, пока мама не пригрозила, что вечером проверит задания. Тогда он сразу выполнял по три-четыре упражнения и решал десяток примеров и задачек.
 
       Однажды днём, пока родители на работе, он отважился погулять. Оделся потеплее, укутался шарфом. Помороженная щека уже не болела, и не прилипала к подушке ночью. Там выросла розовая кожа – круглое пятнышко размером с копейку. Вовка вышел с санками и большой лопатой для снега. Обычно лопату он клал на санки черенком вперёд, как будто это пушка танка, и бегал по двору, толкая санки перед собой. На лопату клал снежки, и «стрелял» по мишеням, сопровождая полёт звуками выстрелов: «И-у-у, бдух!» Но в этот раз поиграть не получилось. Металлические полозья не скользили по снегу! Передвигать санки по дорожке со звуком «хр-хр», словно по бетону, было очень тяжело. Снежки не лепились, а сугробы с обочин были такие твёрдые, что от них не откалывались куски снега даже лопатой. Никого не было на улице. Делать нечего, пришлось возвращаться. Тем более, что свежая кожа на щеке начала мёрзнуть на сорокапятиградусном морозе.
 
        Только в понедельник, 2 февраля, потеплело до минус тридцати градусов. Дополнительные тринадцатидневные крещенские каникулы закончились.
Вовка с радостью побежал в школу ...

  *-*-*-*
 
        Владимир Петрович вспомнил, как в декабре, внучку Лену, второклассницу, дочь не пустила в школу при морозе всего в минус двадцать градусов.
«Такая холодина! Поморозится!» – Говорила она по телефону.
А идти то ей всего полквартала. Хилое растёт поколение.
Мы бы тогда всю зиму не учились при таких нежностях.
Пожалуй, напишу рассказ о крещенских каникулах, и внучке отправлю по интернету.
Пусть хоть почитает, а то так редко видимся…
 

© Copyright: Владимир Перваков, 2019

Регистрационный номер №0457570

от 18 сентября 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0457570 выдан для произведения:
 
       В субботнее январское утро, когда почти все ещё спали, Владимир Петрович вышел на лоджию девятого этажа, сдвинул створку и выглянул, как любопытный птенец из скворечника. Неторопливо, продлевая удовольствие, втянул холодную свежесть улицы, и с таким же удовольствием медленно выдохнул. После продолжительной оттепели, похолодало. Лужи во дворе покрылись льдом, и блестели фонарями, как дырки в асфальте. Он усмехнулся: «Крещенский мороз! Минус пять градусов! То ли было раньше – морозы под сорок, а то и под пятьдесят!» Усмехнулся ещё раз, поймав себя на мысли, что думает, как старик. Да почти старик, чего лукавить, скоро на пенсию, деда Вова …
        Смотреть вниз было совсем не страшно, не то что в детстве, когда он боялся поглядеть с балкона третьего этажа у друга Коли. Эх, а Кольки то уже и нет …
       Где-то далеко внизу заурчал мотор, и стеклянный хруст льда под колёсами отвлёк от неродостных мыслей. Дворик, зажатый со всех сторон девятиэтажками, многократно отразил и усилил звук, и, будто ствол ракетной шахты, направил его прямо к звёздам! Что поймёт вселенная в этой какофонии? А ведь из космоса к нам тоже приходит непонятный треск. Может и там есть такие дворики?
        Владимир Петрович посмотрел вверх, но звёзд не увидел. Только пустая темнота городского неба. В детстве, когда жил на нефтебазе, он любил смотреть на звёзды. Они были близкими и яркими. Он выучил почти все видимые созвездия. Иногда залезал на любимую разлапистую сосну, чтобы быть ещё ближе к ним. Представлял, что он летит в ракете к другим мирам …
Мысли о Кольке, звёздах и лютых морозах перенесли его в 1970 год.
         *-*-*-*
 
     Морозная дымка повисла в обездвиженном воздухе. Фонари не пускали колючих звёздочек-лучей, а светили из дымки матовыми шарами. Прожекторы нефтебазы словно втягивали лучи в себя из световых пятен на снегу. Вовке приходилось обходить нефтебазу, чтобы выйти к железнодорожному переезду, за которым через километр начинались городские кварталы, а там до школы оставалось ещё чуть больше километра. Три с половиной километра пути можно было преодолеть минут за сорок. Но вокруг столько интересного для третьеклассника, что дорога занимает не меньше часа. Сегодня, однако, отвлекаться не хотелось, ноги сами передвигались всё быстрее. В ночь на понедельник 19 января ударил крещенский мороз минус сорок один градус. Шапка у мальчишки надвинута на брови, шарф завязан до самого носа. Они закуржавели от дыхания, и Вовка смахивает иней толстыми шерстяными варежками, связанными бабушкой, и обшитыми мамой поверх зелёной тканью. Снег тоже покрылся инеем, и весело поёт под валенками: «Цви-цвик, цви-цвик…»
 
       Путь через железную дорогу закрыт шлагбаумами. Красные фонари мигают, будто водят глазами влево вправо, говоря: «Нет-нет! Нет-нет!» Радостный звонок поддакивает им: «Дринь-нет! Дринь-нет». Белый дым от ожидающих проезда машин стелется на дорогу, и нехотя стекает в кювет. Дежурная по переезду держит в одной руке жёлтый не размотанный флажок, а второй преграждает Вовке путь. Приближающийся поезд, подаёт такой громкий гудок, что Вовка вздрагивает. Заиндевевшая электричка, завывая двигателями, обдаёт холодом, пролетая по ближнему пути. Вагоны блестят искорками, как игрушки на новогодней ёлке. Через молочные окна совсем не видно пассажиров. Колёса вагонов противно скрежещут-визжат на стрелке, а потом стучат всё тише и тише. «Хорошо, что не товарняк!» - Думает Вовка, и перебегает переезд, едва звонок утих, а шлагбаум ещё не успел подняться.
 
       Возле гастронома, какая-то тётка хватает Вовку, подводит к свету от витрин, и трёт ему щёки, причитая: «Щёчки-то отморозил!» Шерстяная рукавица больно царапает кожу. Он кричит: «А-а-а-а!», вырывается и бежит к школе, виднеющейся через голые ветки сквера. Лицо прикрывает варежками, и пытается согреть дыханием.
Вовка забежал в школу за полчаса до первого урока. В раздевалке почти никого нет. В класс пришёл первым. Учительница проверяла тетради, сидя за своим столом.
- Здравствуйте, Мария Павловна!
- Здравствуй, Вова! Замёрз?
- Да, немножко. Но уже согреваюсь!
- Встань к батарее, погрейся.
 
      Вовка грел руки о чугунные бока батареи, потом согревал ими раскрасневшееся лицо. Щека, которую тёрла тётка, побаливала. Присев у батареи, грел спину, и глядел на любимую учительницу. Похоже, и он  был у неё в любимчиках, потому что она иногда прощала ему мелкие шалости, а, может, из-за хорошей успеваемости. Мария Павловна была немного старше мамы, и казалась мудрой. Чуть полноватая, с мягкими чертами лица и ласковым взглядом. Хотя могла быть строгой. А как по-другому справишься с оравой из сорока с лишним учеников.
      Вовка встал и повернулся к обледеневшему окну. Кудрявые морозные узоры на стёклах напоминали сказочные деревья. Он вспомнил, как в солнечный сентябрьский денёк Мария Павловна водила их в свой сад, который ему тоже показался почти сказочным. Весь участок за деревянным заборчиком был засажен плодовыми деревьями и кустарниками. Только за аккуратным домиком пяток грядок. Сливы и вишни отошли, кустарники тоже могли похвастаться только пожухлыми листьями. Но ветки дюжины яблонь наклонились под тяжестью красивых, созревших до свечения плодов. А в ковре из разноцветных листьев и травы повсюду виднелись красные, жёлтые, полосатые яблоки. Такого сказочного изобилия Вовка никогда не видел. Сорокаголовая стая школьников сначала изумилась, а потом, с радостными возгласами, детским азартом и смехом рассыпалась по саду. Все набрали яблок полные карманы и ранцы. И почти столько же съели прямо там!
 
        Ах, как ему захотелось сейчас съесть хоть одно яблочко. Вова процарапал на ледяных деревьях силуэты яблок, а затем серединки стал отогревать пальцами. Подошедшие одноклассники присоединились к рисованию на стёклах. Когда коридор наполнился призывным звонком и проник в класс, все расселись. Оказалось, что половина мест свободна. Новый материал не проходили, повторяли пройденный. Вовка писал поршневой авторучкой, которую ему подарила тётя Таня на Новый год. Вова очень гордился этой авторучкой с открытым металлическим пером. У многих одноклассников были неудобные авторучки с пипеточной заправкой чернилами. Сегодня ручку пришлось раскрутить и отогревать в ладонях, так как чернила в ней замёрзли, и она писала с пропусками.
 
         На последнем уроке Мария Павловна написала в дневниках родителям, чтобы они не отправляли в школу детей при температуре ниже тридцати пяти градусов мороза. Синоптики обещали ещё большее похолодание в течение недели. После учёбы Вовка зашёл к другу Коле, жившему в пятиэтажке. Стали играть в кладовке на раскладушке. Когда выключили свет, стало жутко. В темном помещении что-то шуршало, шевелилось, перемещалось! Для пущего ужаса, рассказывали страшилки про синий ноготь, черный гроб, приведения и цифру «12». Иногда пугали друг друга криком, или неожиданно хватали руками в самый страшный момент рассказа ...
 
     Совсем стемнело, когда Вовка заторопился домой. Мороз усилился. Вова натянул шарф до самых глаз, и закрыл варежкой левую щёку, которую пощипывало. Он запыхался, идя быстрым шагом, иногда переходя на бег трусцой. Дышать через обмёрзший шарф было трудно, и он отгибал его периодически, чтобы глотнуть свежего морозного воздуха.
       Вовка жил в двухквартирном «щитке» с метровыми завалинками вокруг дома. Три нефтебазовских одноэтажки одиноко стояли на окраине леса. Ровесников Вовы в них нет, и ему не с кем было дружить. Может ещё и поэтому он любил ходить в школу. Подходя к дому, он увидел, что навстречу шла мама, закутанная в пуховую бабушкину шаль.
- Вот он, голубчик! Ты где шляешься? – Она повернула его за плечо, и шлёпнула ниже спины.
- Я к Коле заходил! Погреться. - Оправдался сын, и побежал домой первым.
- Замёрз? – спросила мама, зайдя в кухню-прихожую.
- Не очень. Только щёка саднеет.
- Ну-ка, покажи! – Она повернула его к лампочке. – Обморозил.
Мама приложила тёплые ладони.
- Я вернулась с работы, а тебя нет! Пошла встречать. – Возмущалась она, намазывая ему лицо топлёным свиным салом.
- Что я маленький что ли? – обиделся Вовка.
- А то большой?! Сегодня второклассник замёрз утром! А тебя дома нет! – На глазах матери показались слёзы.
- А я в третьем классе. Меня весной в пионеры примут! – Гордо сказал сын, а потом тише спросил, – а как он замёрз? Совсем?
- Да, совсем! Шёл в школу, присел на обочине и закоченел! Шофёр остановился, толкнул его, а он, как ледышка! Повёз в больницу, а там сообщили, что уже поздно.
- Даже врачи не спасли? – спросил Вовка, и поёжился, представив мальчика в виде прозрачной льдинки.
- Не смогли. Запомни: нельзя сидеть, когда холодно! Надо двигаться, руками и ногами махать, прыгать! Нужно зайти погреться в магазин или в подъезд. А сидеть нельзя!
- А почему?
- А потому, что если не двигаешься, то организм остывает. Ты сядешь, и начнёшь замерзать. И ничего не чувствуешь. А потом засыпаешь, и тебе кажется, что стало тепло. Заснёшь и замёрзнешь! Понял?
- Понял. А этот мальчик уснул?
- Да, уснул и замёрз! Завтра в школу не пойдёшь! По радио объявили, что занятия отменяются.
- А я знаю! Мария Павловна всем написала. Вот смотри! – Он достал дневник из кожаного ранца, который покрылся росой, а его железные пряжки изморозью.
 
       Холода продлились ещё две недели. Температура опускалась до пятидесяти четырёх градусов ниже нуля! Гулять Вовку не пускали, поэтому он развлекал себя сам. Из шахматных фигур сделал солдатиков. Из пластилина вылепил им автоматы, каски и пушки. Пол в его комнате был полем боя. Немцы были из домино. А шашки - минами или снарядами ...
      Читать Вовке нравилось, и книгу из школьной библиотеки он прочитал за два дня. Любимую книжку «Лесные были», которую ему вручили за хорошую учёбу в прошлом году, перечитал много раз. Перелистал все старые журналы «Крокодил», которые недавно отец принёс с работы. Даже «Русскую речь» почитал, а любимый мамин «Тихий дон» не понравился. И детские книжки со стишками и сказками были уже не интересны. Ему нравилось читать про животных.
      Иногда играл с кошкой. Но Муська больше спит, и прячется от него, когда ей надоест играть. Всё равно одному было скучно, поэтому он ждал, когда с работы вернутся родители.
      Учительница задала им каждый день писать одно упражнение по русскому языку и решать  примеры по математике. Но он несколько дней откладывал эти дела, пока мама не пригрозила, что вечером проверит задания. Тогда он сразу выполнял по три-четыре упражнения и решал десяток примеров и задачек.
 
       Однажды днём, пока родители на работе, он отважился погулять. Оделся потеплее, укутался шарфом. Помороженная щека уже не болела, и не прилипала к подушке ночью. Там выросла розовая кожа – круглое пятнышко размером с копейку. Вовка вышел с санками и большой лопатой для снега. Обычно лопату он клал на санки черенком вперёд, как будто это пушка танка, и бегал по двору, толкая санки перед собой. На лопату клал снежки, и «стрелял» по мишеням, сопровождая полёт звуками выстрелов: «И-у-у, бдух!» Но в этот раз поиграть не получилось. Металлические полозья не скользили по снегу! Передвигать санки по дорожке со звуком «хр-хр», словно по бетону, было очень тяжело. Снежки не лепились, а сугробы с обочин были такие твёрдые, что от них не откалывались куски снега даже лопатой. Никого не было на улице. Делать нечего, пришлось возвращаться. Тем более, что свежая кожа на щеке начала мёрзнуть на сорокапятиградусном морозе.
 
        Только в понедельник, 2 февраля, потеплело до минус тридцати градусов. Дополнительные тринадцатидневные крещенские каникулы закончились.
Вовка с радостью побежал в школу ...

  *-*-*-*
 
        Владимир Петрович вспомнил, как в декабре, внучку Лену, второклассницу, дочь не пустила в школу при морозе всего в минус двадцать градусов.
«Такая холодина! Поморозится!» – Говорила она по телефону.
А идти то ей всего полквартала.
Хилое растёт поколение. Мы бы тогда всю зиму не учились при таких нежностях.
Пожалуй, напишу рассказ о крещенских каникулах, и внучке отправлю по интернету.
Пусть хоть почитает, а то так редко видимся…
 
 
Рейтинг: +17 243 просмотра
Комментарии (20)
Елена Бурханова # 18 сентября 2019 в 23:42 +10
Хороший рассказ!
Понравился.
Но странно, что при -40 дети пошли в школу.
И в моем детстве при -25 в школу не отпускали, особенно маленьких.
Владимир Перваков # 4 октября 2019 в 12:41 +1
Спасибо за оценку, Елена! c0411
В зауралье резкоконтинентальный климат. Морозы раньше стояли по несколько месяцев ниже 20, под 30 градусов и ниже. Занятия отменялись при -35. Там воздух сухой, мороз и жара легче переносятся.
А при резком похолодании утром 19 января не все родители сориентировались - половина школьников пришла на учёбу.
А когда второклассник замёрз - разборок много было.
Александр Джад # 19 сентября 2019 в 13:12 +9
Зримо написано. Вроде бы и ничего особенного, но прочитал с удовольствием.
Удачи автору!
Владимир Перваков # 4 октября 2019 в 12:42 0
Спасибо, Александр! c0411
Карим Азизов # 20 сентября 2019 в 10:06 +11
Вот это настоящая литература. В рассказе нет захватывающих, необычных событий, но, всё равно читается с удовольствием. Победы автору в туре!
Владимир Перваков # 4 октября 2019 в 12:43 0
Спасибо, Карим, за высокую оценку и пожелания. c0411
Тая Кузмина # 20 сентября 2019 в 19:04 +10
Приятный рассказ, читала с удовольствием!! Есть определённая градусная сетка для учеников с указанием температур, когда можно идти в школу, а когда нет.

rose
Владимир Перваков # 4 октября 2019 в 12:45 0
Спасибо, Тая!
c0411 Рад, что понравился рассказ!
У нас в зауралье занятия отменялись при -35 и ниже.
Пётр Великанов # 21 сентября 2019 в 22:39 +8
Очень хороший рассказ, на Крещение бывают сильные морозы.
Тоже в мороз дома были.
c0411
Владимир Перваков # 4 октября 2019 в 12:49 0
Спасибо, Пётр, за комментарий и оценку! c0411
Таких продолжительных морозов ниже -35 градусов с отменой занятий помню только 1 раз.
Сергей Шевцов # 25 сентября 2019 в 11:15 +9
Вроде написано о холоде, а на душе потеплело. Как-будто сам окунулся в своё детство.
Владимир Перваков # 4 октября 2019 в 12:50 0
Рад, Сергей, что с теплом восприняли мой рассказ!
c0411
София Верёвкина - Данчук # 26 сентября 2019 в 21:06 +7
Получились такие, незапланированные, каникулы. От мороза каникулы.

smajlik-10
Владимир Перваков # 4 октября 2019 в 12:54 0
Спасибо, София, за комментарий. c0411
Таких продолжительных морозов ниже -35 градусов с отменой занятий помню только 1 раз (в 1970 г).
В 1980г короче был морозный период, хотя много садовых деревьев вымерзло тогда.
Людмила Комашко-Батурина # 1 октября 2019 в 11:00 +4
Читая, мысленно вернулась в своё детство. Мы часто не ходили в школу, если было за -30. Но улица была заполнена детворой. Не помню случая, чтоб у нас кто-то отморозил что-то. Читалось легко, светло на душе от воспоминаний. Удачи автору!
Владимир Перваков # 4 октября 2019 в 13:07 +1
Спасибо, Людмила, за пожелание воспоминания! c0411
Тоже гуляли при -20 и -25! В хоккей играли, на лыжах катались, а уши обмораживали, когда форсили и уши у шапки не опускали.
Очень неудобно спать, когда уши обморожены и прилипают к подушке. Ни на боку, ни на спине спать нельзя на подушке. Можно спать только на твёрдом чём-нибудь, на спине, примерно неделю!
Алена Викторова # 8 декабря 2019 в 07:09 +1
..живо так, Владимир)
Отдыхаешь при чтении - это редкость) Спасибо.
Владимир Перваков # 8 декабря 2019 в 22:52 0
Спасибо, Алёна за комментарий!
Очень рад, что Вам понравилось!
Татьяна Петухова # 12 февраля 2020 в 15:14 0
Прочла с большим удовольствием.Хорошо пишите,Владимир.
read-9
Владимир Перваков # 12 февраля 2020 в 16:50 0
Спасибо, Татьяна, за прочтение и похвалу!
Очень рад, что Вам понравилось!
smayliki-prazdniki-34