Прощание славянки

article447460.jpg
 
                Артобстрел окраин Дебальцево, начавшийся рано утром, спустя пару часов неожиданно прекратился.  Наступившая тишина повисла над руинами и пепелищами разрушенных и сгоревших домов осадного городка, безлюдными улицами. В последние дни более привычными стали грохот и разрывы снарядов, жуткий свист мин, огневые удары с применением артиллерии, установок РСЗО, гранатометов и стрелкового оружия. Люди, не успевшие или не пожелавшие эвакуироваться, обезумевшие от непрекращающегося кошмара,   затаились по подвалам и погребам.
                 Парализованный старик Бочкарёв лежал на своей кровати, придавленный досками и чердачной трухой обрушившегося перекрытия. К счастью, снаряд, угодивший в крышу, не сработал и находился теперь, по-видимому, где-то в доме. Хотя, какое уж тут счастье… Может быть, справедливее  было бы покончить с такой жизнью одним махом. А то ведь засиделся уже на этом свете. И что делать сейчас, когда невозможно пошевелиться, тяжело дышать, пот и пыль залепили глаза, когда ощущаешь себя беспомощным даже перед каким-то насекомым, то ли мухой, то ли муравьём, ползущим по щеке? Правнучка Галинка, даже если и решится добежать сюда с соседней улицы  после обстрела, вряд ли сможет чем-то помочь. Внуки Димка и Олег со своими пацанами где-то на передовой среди ополченцев. Оттуда их сейчас не отпустят: слишком жарко на фронте, «вэсэушники» вместе с «добробатами» плотно обложили город. Значит, пришёл и его час. Мог ли представить себе, что ТАКИМ будет конец? Видно, поделом, за грехи приходится расплачиваться. Жизнь прожил долгую, всякое в ней бывало. Заповедей старался не нарушать, но как отделить себя от истории страны, в которой живёшь? Как научиться жить не по правилам и понятиям, по которым живёт большинство людей, а по законам и совести?
                  Стараясь отвлечься от тягостного осознания обреченности и мучительного конца, старик погрузился в воспоминания. В конце февраля многочисленное семейство Бочкарёвых отмечало его юбилей: девяносто пять лет. Возраст солидный и почтенный.  Собрались почти все, оба сына с женами, которым уже и самим за семьдесят, внуки, правнуки. Вот в этом старом его доме и сидели. За одним столом не поместились, пришлось поставить ещё два. Не приехала только внучка из Одессы Олеся и Бориска – правнук. Не явился из Киева и правнук Юрка. Его отец – любимый внучок Серёжа, вздыхая, сообщил, что Юрка третий месяц дома почти не бывает, днюет и ночует на  Майдане Незалежности. А чем это всё кончится – неизвестно. По телевизору как раз показывали невероятные события, происходящие на том самом майдане. Нападения на «Беркут», горящих, как факелы, людей, прицельную стрельбу снайперов, раненых и убитых. Тогда защемило сердце от тревожного предчувствия. Вот и не обмануло оно. Пришла-таки война на Украину. И проутюжила тяжёлым катком его семью. В ту самую ночь, 22 февраля, аккурат в день рождения старшего Бочкарёва, на Евромайдане убили его правнука Юрку. А спустя пару месяцев в Одессе в доме Профсоюзов заживо сожгли правнука Бориску. Тогда же у него отнялась левая рука, и нога стала плохо слушаться. 9 мая кое-как доковылял до мемориала освободителям города от немецких захватчиков. Каждый год приходил сюда, ни разу не пропустил. И с каждым годом их, участников той войны, становилось всё меньше. В этом году праздник Победы был испорчен. На них, немощных стариков напала толпа злобных молодчиков в «балаклавах». Под звуки марша «Прощание славянки», разносившиеся над площадью из громкоговорителя,  они остервенело срывали георгиевские ленточки, ордена и медали. Кто-то ударил сзади по голове, и он не устоял, осел на землю. Вовремя подоспела правнучка Галинка, помогла подняться, отвела домой.  В тот же день всю левую половину тела парализовало. Самостоятельно передвигаться он уже не мог, целыми днями лежал на кровати, смотрел телевизор. Утешительного было мало, от происходящей на его родине мерзости и от своей собственной беспомощности  хотелось выть. Дима, самый старший внук, предложил перебраться к нему. Отказался, не хотел становиться для его семьи обузой. Ухаживала за ним бойкая кареглазая Галинка. Кормила, брила бороду, подстригала, ну и всё остальное. Сообщала последние новости. После провозглашения Донецкой и Луганской областями независимости, Киев развернул полномасштабные боевые действия. Против регулярных войск и добровольческих батальонов воюют наши ополченцы. Они дерутся отчаянно, но приходится отступать: слишком неравные силы. А вскоре, к июлю, это стало понятно и так. Обстрелы Дебальцево усилились, фронт придвинулся к окраинам.  Однажды Галинка, прибежав к нему, затараторила:
              - Тю, дидусь,а шо ты такой пожмаканый? Давай зараз  брыться будем, а после – обедать. Я борщ принесла и толчёнку.
              Управившись, она присела рядом на табуретку и развернула тетрадный листочек.
              - Гля, диду, яке стихотворение я в Интернете найшла. «Помните всегда» называется. Вот послухай.
               
              Небо над окопами от огня лиловое,
              На опушке леса залегла пехота,
              Полоса нейтральная - поле васильковое
              Отделяет наших от немецких ДОТов.

               Поле  васильковое  минами  напичкано,
               Как преодолеть его и в живых остаться?
              Жизни здесь сгорают тоненькими спичками,
              А комбату первому в полный рост подняться.

              Поле васильковое взрывами разорвано,
              Пал в атаке яростной на исходе мая
              Батальон пехотный, наспех сформированный,
              С криками «За Родину!!!», землю обнимая.

              Шрамы заросли уже,  затянулись раны
              У планеты нашей на боках покатых,
              Забываться стали, видно, слишком рано
              Дни войны прошедшей, имена и даты.

              На полях раздольных, кровушкой политых,
             «Грады» вновь  утюжат васильки и льнянки,
              В хуторах сожженных и домах разбитых
              Правнуки погибших слушают «Славянку».

              Поле васильковое к горизонту тянется,
              Голубыми волнами с небом хочет слиться.
              И клянутся правнуки:  кто в живых останется,
              Будем за свободу до победы  биться…
 
             -  Добре написано. А хто же автор, наш дончанин?
             - За автора ничого не знаю. Якась украинськая фамилия. 
            Неделю назад это было. Тогда ещё снаряды сюда не долетали. А сейчас обстрелы каждый день, и вот результат. Было невыносимо жарко. Время, видать, обеденное, сильно хотелось пить, сознание мутилось. Старик проваливался в свою молодость, когда тело было лёгким и послушным. Где, несмотря на ту, ДРУГУЮ ВОЙНУ, всё воспринималось как-то иначе. Страна большая и единая, люди крепче и добрее. В сердце каждого глубоко вошли призывно-торжественные слова из песни: «Вставай страна огромная, вставай на смертный бой…» И встали все, как один. Выстояли и победили. Тогда было понятно, где и кто враг, где и кто свой. Тогда, не смотря ни на что, почему-то верилось в победу. Сейчас вообще ничего не понятно. Всё перевернулось. Свои, украинцы и русские, для многих в этой стране вдруг стали чужими, а твердолобые, упёртые и надменные американцы  – своими. Оголтелые орущие толпы рушат памятники, срывают ордена и медали, бьют ветеранов, убивают тех, кто думает и говорит иначе. Героями стали Петлюра, Бандера, Шухевич.
              На той войне он выжил. Сколько было убито рядом, сколько покалечено…Кто-то сдавался в плен, были и такие, кто перешёл на сторону врага. А он, молодой, сильный шагал вместе с другими по дорогам и тропам войны, с запада на восток, пятясь и огрызаясь до самой Волги. А затем обратно, с востока на запад. Сначала – до границы, а после – и до самого Берлина. Трижды был ранен, дважды, в течение одной недели, побывал в плену.  Не раз ходил в составе разведгруппы за линию фронта. Каждый день встречал, как последний, потому что смерть, ухмыляясь, постоянно торчала за плечами. В памяти уже многое стёрлось, но какие-то эпизоды, будто насечки на камне, не способно удалить даже время.
               Бой у станции Рось в июле 1941 года. Их роту, окопавшуюся вдоль железной дороги, немцы утюжили несколько часов миномётами и с воздуха. Дело довершили танки, прорвавшие оборону. Уцелевших бойцов, человек двадцать, немцы отвели в здание вокзала, где находились ещё около полусотни пленных. Ни есть, ни пить не давали. Просидели больше суток, а к вечеру следующего дня их освободили наши. Батальон из механизированного корпуса совершил контратаку,  очистил станцию от немцев и отправился дальше, а ими занялись особисты. Лейтенант-гэбист допрашивал с пристрастием и сильно раздражался от того, что Бочкарёв громко переспрашивал, поскольку почти ничего не слышал в результате контузии. Неизвестно, чем бы это всё закончилось, но танки немцев вновь овладели станцией, и он снова оказался в плену. Вместе с особистом. Лейтенанта и ещё несколько человек немцы сразу же расстреляли, а остальных затолкали в вонючий вагон, в котором, по-видимому, совсем недавно перевозили скот, и состав той же ночью отправился на запад. Однако далеко не увезли. Спустя пару часов удалось выломать доски пола и бежать. Поскитавшись по лесам несколько дней, попали к партизанам в отряд Шуляка. Опытный и умелый был командир. Дисциплина в отряде железная. Воевали толково и успешно, хотя случались и потери. Полтора месяца партизанил на Житомирщине в группе подрывников. На его счету значилось четыре пущенных под откос немецких эшелона с техникой и живой силой. В сентябре после рейда по области, вместе с небольшим отрядом красноармейцев удалось перейти линию фронта в районе Киева и попасть к своим. Но положение столицы было критическое, немцы уже почти окружили город. Особист  батальона, в расположение которого они вышли, оказался не очень въедливый. Уже спустя два дня их включили в спецгруппу, которая занималась минированием городских объектов. В середине сентября немцы замкнули кольцо, а чуть позже, когда они заняли город, произошла серия взрывов, в том числе,  на Крещатике, в «Детском мире» и гостинице «Спартак». Там размещались штаб дивизии и военная комендатура. Хорошо сработали. Немчуры погибло тогда немеряно, хотя конечно пострадали и мирные жители. Что поделаешь, лес рубят – щепки летят.
                Снаружи послышались крики, вой пожарной сирены. Машины, надсадно ревя, промчались по улице мимо его хаты. Видать, где-то горит. Сейчас пожарным много работы. После каждого обстрела кто-то лишается крова, а кто-то и жизни. Стало ещё горше, ещё тоскливее. Память снова унесла его в далёкое, будто подёрнутое дымкой, прошлое.
                 Начало декабря 1942 года. Окруженная немецкая армия Паулюса в районе посёлка Котельниково предприняла попытку деблокирования. В этом бою он получил тяжелое ранение: пуля пробила лёгкое. Практически на себе вытащила Любаша, хрупкая девочка санитарка. Она и в госпиталь к нему несколько раз потом наведывалась, ухаживала. И за ним и за другими ранеными. Петь очень любила. Голосок чистый и звонкий. Когда запевала «Прощание славянки», многие солдаты в палате, не стесняясь, плакали.  Сам Господь, видать, послал её. Сразу после окончания войны разыскал своего ангела-спасителя, и больше они не разлучались. Вот тогда-то был по-настоящему счастлив. Война закончилась. Началась мирная жизнь, которой не мог надышаться. Рядом любимая жена,  подарившая двух сыновей. И вера в светлое для всех будущее. Семь лет назад не стало верной женушки. Ну, ничего, Любаша, скоро встретимся, недолго уже осталось.
               Галинка сразу после окончания обстрела побежала к прадеду. В конце улицы горели три дома, пожарные безуспешно пытались их тушить, а вокруг безмолвно стояли люди с горестно-отрешенными лицами.  В крыше стариковской хаты зияла большая дыра. Открыв дверь своим ключом, она прошла через сени в кухню. Потолка не было, в дырке голубело небо, а на месте печи торчал снаряд. Весь пол был завален досками, черепками шифера, разбитой посудой и кучами какого-то мусора.
                - Диду, ты тут?
                - Та тут, я тут, куда я денусь…- отозвался старик из угла комнаты, загромождённого обломками обрушившегося потолка.
                Девчушка сноровисто принялась разбирать завал. В образовавшейся щели Бочкарёв увидел правнучку, пытающуюся сдвинуть тяжелую балку. Сердце защемило от жалости. Вот оно, то самое «светлое» будущее, ради которого он жил, воевал и победил, отстраивал из руин страну, рожал, растил, воспитывал детей и внуков…В этот миг его слух уловил зловещий свист, происхождение которого он мог распознатьть среди тысячи других. «Господи, только не это, господи…",-  ему показалось, что он закричал, громогласно взывая к Богу. На самом деле это была беззвучная и последняя его просьба, вслед за которой весь мир вместе с голубым небом, жарким солнцем и зелёным ласковым летом превратился в ослепительно яркий шар, лопнувший чёрными, нестерпимо жгучими брызгами.
                И кто это выдумал, что снаряд в одну воронку дважды не попадает…
 

© Copyright: Василий Мищенко, 2019

Регистрационный номер №0447460

от 15 мая 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0447460 выдан для произведения:  
                Артобстрел окраин Дебальцево, начавшийся рано утром, спустя пару часов неожиданно прекратился.  Наступившая тишина повисла над руинами и пепелищами разрушенных и сгоревших домов осадного городка, безлюдными улицами. В последние дни более привычными стали грохот и разрывы снарядов, жуткий свист мин, огневые удары с применением артиллерии, установок РСЗО, гранатометов и стрелкового оружия. Люди, не успевшие или не пожелавшие эвакуироваться, обезумевшие от непрекращающегося кошмара,   затаились по подвалам и погребам.
                 Парализованный старик Бочкарёв лежал на своей кровати, придавленный досками и чердачной трухой обрушившегося перекрытия. К счастью, снаряд, угодивший в крышу, не сработал и находился теперь, по-видимому, где-то в доме. Хотя, какое уж тут счастье… Может быть, справедливее  было бы покончить с такой жизнью одним махом. А то ведь засиделся уже на этом свете. И что делать сейчас, когда невозможно пошевелиться, тяжело дышать, пот и пыль залепили глаза, когда ощущаешь себя беспомощным даже перед каким-то насекомым, то ли мухой, то ли муравьём, ползущим по щеке? Правнучка Галинка, даже если и решится добежать сюда с соседней улицы  после обстрела, вряд ли сможет чем-то помочь. Внуки Димка и Олег со своими пацанами где-то на передовой среди ополченцев. Оттуда их сейчас не отпустят: слишком жарко на фронте, «вэсэушники» вместе с «добробатами» плотно обложили город. Значит, пришёл и его час. Мог ли представить себе, что ТАКИМ будет конец? Видно, поделом, за грехи приходится расплачиваться. Жизнь прожил долгую, всякое в ней бывало. Заповедей старался не нарушать, но как отделить себя от истории страны, в которой живёшь? Как научиться жить не по правилам и понятиям, по которым живёт большинство людей, а по законам и совести?
                  Стараясь отвлечься от тягостного осознания обреченности и мучительного конца, старик погрузился в воспоминания. В конце февраля многочисленное семейство Бочкарёвых отмечало его юбилей: девяносто пять лет. Возраст солидный и почтенный.  Собрались почти все, оба сына с женами, которым уже и самим за семьдесят, внуки, правнуки. Вот в этом старом его доме и сидели. За одним столом не поместились, пришлось поставить ещё два. Не приехала только внучка из Одессы Олеся и Бориска – правнук. Не явился из Киева и правнук Юрка. Его отец – любимый внучок Серёжа, вздыхая, сообщил, что Юрка третий месяц дома почти не бывает, днюет и ночует на  Майдане Незалежности. А чем это всё кончится – неизвестно. По телевизору как раз показывали невероятные события, происходящие на том самом майдане. Нападения на «Беркут», горящих, как факелы, людей, прицельную стрельбу снайперов, раненых и убитых. Тогда защемило сердце от тревожного предчувствия. Вот и не обмануло оно. Пришла-таки война на Украину. И проутюжила тяжёлым катком его семью. В ту самую ночь, 22 февраля, аккурат в день рождения старшего Бочкарёва, на Евромайдане убили его правнука Юрку. А спустя пару месяцев в Одессе в доме Профсоюзов заживо сожгли правнука Бориску. Тогда же у него отнялась левая рука, и нога стала плохо слушаться.
9 мая кое-как доковылял до мемориала освободителям города от немецких захватчиков. Каждый год приходил сюда, ни разу не пропустил. И с каждым годом их, участников той войны, становилось всё меньше. В этом году праздник Победы был испорчен. На них, немощных стариков напала толпа злобных молодчиков в «балаклавах». Под звуки марша «Прощание славянки», разносившиеся над площадью из громкоговорителя,  они остервенело срывали георгиевские ленточки, ордена и медали. Кто-то ударил сзади по голове, и он не устоял, осел на землю. Вовремя подоспела правнучка Галинка, помогла подняться, отвела домой.  В тот же день всю левую половину тела парализовало. Самостоятельно передвигаться он уже не мог, целыми днями лежал на кровати, смотрел телевизор. Утешительного было мало, от происходящей на его родине мерзости и от своей собственной беспомощности  хотелось выть. Дима, самый старший внук, предложил перебраться к нему. Отказался, не хотел становиться для его семьи обузой. Ухаживала за ним бойкая кареглазая Галинка. Кормила, брила бороду, подстригала, ну и всё остальное. Сообщала последние новости. После провозглашения Донецкой и Луганской областями независимости, Киев развернул полномасштабные боевые действия. Против регулярных войск и добровольческих батальонов воюют наши ополченцы. Они дерутся отчаянно, но приходится отступать: слишком неравные силы. А вскоре, к июлю, это стало понятно и так. Обстрелы Дебальцево усилились, фронт придвинулся к окраинам.  Однажды Галинка, прибежав к нему, затараторила:
              - Тю, дидусь,а шо ты такой пожмаканый? Давай зараз  брыться будем, а после – обедать. Я борщ принесла и толчёнку.
              Управившись, она присела рядом на табуретку и развернула тетрадный листочек.
              - Гля, диду, якое я стихотворение в Интернете найшла. «Помните всегда» называется. Вот послухай.
               
              Небо над окопами от огня лиловое,
              На опушке леса залегла пехота,
              Полоса нейтральная - поле васильковое
              Отделяет наших от немецких ДОТов.

               Поле  васильковое  минами  напичкано,
               Как преодолеть его и в живых остаться?
              Жизни здесь сгорают тоненькими спичками,
              А комбату первому в полный рост подняться.

              Поле васильковое взрывами разорвано,
              Пал в атаке яростной на исходе мая
              Батальон пехотный, наспех сформированный,
              С криками «За Родину!!!», землю обнимая.

              Шрамы заросли уже,  затянулись раны
              У планеты нашей на боках покатых,
              Забываться стали, видно, слишком рано
              Дни войны прошедшей, имена и даты.

              На полях раздольных, кровушкой политых,
             «Грады» вновь  утюжат васильки и льнянки,
              В хуторах сожженных и домах разбитых
              Правнуки погибших слушают «Славянку».

              Поле васильковое к горизонту тянется,
              Голубыми волнами с небом хочет слиться.
              И клянутся правнуки:  кто в живых останется,
              Будем за свободу до победы  биться…
 
             -  Добре написано. А хто же автор, наш дончанин?
             - За автора ничого не знаю. Якась украинськая фамилия.
 
 
.
 
            Неделю назад это было. Тогда ещё снаряды сюда не долетали. А сейчас обстрелы каждый день, и вот результат. Было невыносимо жарко. Время, видать, обеденное, сильно хотелось пить, сознание мутилось. Старик проваливался в свою молодость, когда тело было лёгким и послушным. Где, несмотря на ту, ДРУГУЮ ВОЙНУ, всё воспринималось как-то иначе. Страна большая и единая, люди крепче и добрее. В сердце каждого глубоко вошли призывно-торжественные слова из песни: «Вставай страна огромная, вставай на смертный бой…» И встали все, как один. Выстояли и победили. Тогда было понятно, где и кто враг, где и кто свой. Тогда, не смотря ни на что, почему-то верилось в победу. Сейчас вообще ничего не понятно. Всё перевернулось. Свои, украинцы и русские, для многих в этой стране вдруг стали чужими, а твердолобые, упёртые и надменные американцы  – своими. Оголтелые орущие толпы рушат памятники, срывают ордена и медали, бьют ветеранов, убивают тех, кто думает и говорит иначе. Героями стали Петлюра, Бандера, Шухевич.
              На той войне он выжил. А сколько было убито рядом, сколько покалечено…Кто-то сдавался в плен, были и такие, кто перешёл на сторону врага.
А он, молодой и сильный, шагал вместе с другими по дорогам и тропам войны, с запада на восток, пятясь и огрызаясь до самой Волги. А затем обратно, с востока на запад. Сначала – до границы, а после – и до самого Берлина. Трижды был ранен, дважды, в течение одной недели, побывал в плену.  Не раз ходил в составе разведгруппы за линию фронта. Каждый день встречал, как последний, потому что смерть, ухмыляясь, постоянно торчала за плечами. В памяти уже многое стёрлось, но какие-то эпизоды, будто насечки на камне, не способно удалить даже время.
               Бой у станции Рось в июле 1941 года. Их роту, окопавшуюся вдоль железной дороги, немцы утюжили несколько часов миномётами и с воздуха. Дело довершили танки, прорвавшие оборону. Уцелевших бойцов, человек двадцать, немцы отвели в здание вокзала, где находились ещё около полусотни пленных. Ни есть, ни пить не давали. Просидели больше суток, а к вечеру следующего дня их освободили наши. Батальон из механизированного корпуса совершил контратаку,  очистил станцию от немцев и отправился дальше, а ими занялись особисты. Лейтенант-гэбист допрашивал с пристрастием и сильно раздражался от того, что Бочкарёв громко переспрашивал, поскольку почти ничего не слышал в результате контузии. Неизвестно, чем бы это всё закончилось, но танки немцев вновь овладели станцией, и он снова оказался в плену. Вместе с особистом. Лейтенанта и ещё несколько человек немцы сразу же расстреляли, а остальных затолкали в вонючий вагон, в котором, по-видимому, совсем недавно перевозили скот, и состав той же ночью отправился на запад. Однако далеко не увезли. Спустя пару часов удалось выломать доски пола и бежать. Поскитавшись по лесам несколько дней, попали к партизанам в отряд Шуляка. Опытный и умелый был командир. Дисциплина в отряде железная. Воевали толково и успешно, хотя случались и потери. Полтора месяца партизанил на Житомирщине в группе подрывников. На его счету значилось четыре пущенных под откос немецких эшелона с техникой и живой силой. В сентябре после рейда по области, вместе с небольшим отрядом красноармейцев удалось перейти линию фронта в районе Киева и попасть к своим. Но положение столицы было критическое, немцы уже почти окружили город. Особист  батальона, в расположение которого они вышли, оказался не очень въедливый. Уже спустя два дня их включили в спецгруппу, которая занималась минированием городских объектов. В середине сентября немцы замкнули кольцо, а чуть позже, когда они заняли город, произошла серия взрывов, в том числе,  на Крещатике, в «Детском мире» и гостинице «Спартак». Там размещались штаб дивизии и военная комендатура. Хорошо сработали. Немчуры погибло тогда немеряно, хотя конечно пострадали и мирные жители. Что поделаешь, лес рубят – щепки летят.
                Снаружи послышались крики, вой пожарной сирены. Машины, надсадно ревя, промчались по улице мимо его хаты. Видать, где-то горит. Сейчас пожарным много работы. После каждого обстрела кто-то лишается крова, а кто-то и жизни. Стало ещё горше, ещё тоскливее. Память снова унесла его в далёкое, будто подёрнутое дымкой, прошлое.
                 Начало декабря 1942 года. Окруженная немецкая армия Паулюса в районе посёлка Котельниково предприняла попытку деблокирования. В этом бою он получил тяжелое ранение: пуля пробила лёгкое. Практически на себе вытащила Любаша, хрупкая девочка санитарка. Она и в госпиталь к нему несколько раз потом наведывалась, ухаживала. И за ним и за другими ранеными. Петь очень любила. Голосок чистый и звонкий. Когда запевала «Прощание славянки», многие солдаты в палате, не стесняясь, плакали.  Сам Господь, видать, послал её. Сразу после окончания войны разыскал своего ангела-спасителя, и больше они не разлучались. Вот тогда-то был по-настоящему счастлив. Война закончилась. Началась мирная жизнь, которой не мог надышаться. Рядом любимая жена,  подарившая двух сыновей. И вера в светлое для всех будущее. Семь лет назад не стало верной женушки. Ну, ничего, Любаша, скоро встретимся, недолго уже осталось.
               Галинка сразу после окончания обстрела побежала к прадеду. В конце улицы горели три дома, пожарные безуспешно пытались их тушить, а вокруг безмолвно стояли люди с горестно-отрешенными лицами.  В крыше стариковской хаты зияла большая дыра. Открыв дверь своим ключом, она прошла через сени в кухню. Потолка не было, в дырке голубело небо, а на месте печи торчал снаряд. Весь пол был завален досками, черепками шифера, разбитой посудой и кучами какого-то мусора.
                - Диду, ты тут?
                - Та тут, я тут, куда я денусь…- отозвался старик из угла комнаты, загромождённого обломками обрушившегося потолка.
                Девчушка сноровисто принялась разбирать завал. В образовавшейся щели Бочкарёв увидел правнучку, пытающуюся сдвинуть тяжелую балку. Сердце защемило от жалости. Вот оно, то самое «светлое» будущее, ради которого он жил, воевал и победил, отстраивал из руин страну, рожал, растил, воспитывал детей и внуков…В этот миг его слух уловил зловещий свист, происхождение которого он мог определить среди тысячи других. «Господи, только не это, господи…,-  ему показалось, что он закричал, громогласно взывая к Богу. На самом деле это была беззвучная и последняя его просьба, вслед за которой весь мир вместе с голубым небом, жарким солнцем и зелёным летом превратился в ослепительно яркий шар, лопнувший чёрными брызгами.
                И кто это выдумал, что снаряд в одну воронку дважды не попадает…
 
 
Рейтинг: +13 203 просмотра
Комментарии (7)
Людмила(Lakshmi) # 15 мая 2019 в 19:23 +7
Потрясающе! Спасибо за профессионально рассказанную историю.
9may spasibo-18
Татьяна Белая # 19 мая 2019 в 19:26 +4
А сколько их сейчас на Украине ветеранов, которые жизни не жалели в той войне?! А теперь им и награды надеть боязно. Когда закончится этот ужас. Хорошее сочетание сегодняшнего кошмара с последними воспоминаниями старого солдата. Мир сошел с ума точно. Удачи автору! spasibo-13
Паршин Александр # 20 мая 2019 в 15:35 +5
Как удачно автор сопоставил Великую Отечественную войну с современной войной на Украине. И окончание рассказа жестокое, но так хорошо раскрывающее суть рассказа. 95 лет прожил человек. Столько испытаний выпало на его долю на чужбине. И вдруг на на склоне лет у себя на родине такое...
Алексей Куренков # 21 мая 2019 в 19:38 +3
Хорошо написано! Увязана композиция произведения, последовательность исторических событий, наложенная на современные проблемы восточной Украины. Раскрыт образ простого человека - бойца, жизненные цели и финал, который заставляет задуматься о стоимости человеческой жизни и нашем отношении к текущему происходящему.

read-9 lenta9m2
Ирина Ковалёва # 22 мая 2019 в 07:45 +3
Так хорошо и правдиво написано о трагических событиях. Спасибо за искренность! Удачи в конкурсе! spasibo-6
Сергей Шевцов # 23 мая 2019 в 09:51 +2
Меня дончанина трудно чем-нибудь поразить, но этот рассказ меня зацепил, и очень крепко. Жму руку автору! Помню, как мы с женой собирали пакеты с одеждой и крупами, чтобы передать их волонтёрам, которые должны были всё это отдать беженцам из Дебальцево. Больше добавить ничего не могу, разве что стихотворение донецкой поэтессы Ирины Горбань:

До хрипоты, до спазма в глотке
"Молчу". В молчании сильна.
А в ухо сводки, сводки, сводки:
"Твоя страна разбомблена"...

Я о войне дурацкой громко
Молчу во все колокола,
Чтобы оставить для потомков
Страну, которую смогла

Не сохранить, но не оставить,
Не уберечь, но быть при ней.
Ну, кто попробует избавить
Меня от хрипоты моей?
Владимир Перваков # 23 мая 2019 в 21:27 +1
Правдиво и хорошо написано! Так хорошо, что до слёз трогает. Emotions-6
Вчера даже не смог написать отзыв.
Удачи автору, и спасибо!
38