Букет для учительницы

    Бабку Зину в посёлке не любили за прижимистость и острый язык. Спуску в споре никому не давала. Даже если не права, последнее слово оставалось за ней.  А когда-то... была она писанной красавицей с весёлым нравом. От парней отбоя не было. Да своенравная девица слишком долго перебирала - всё принца ждала, красивого и богатого. Парни устав от её насмешек, отстали от гордячки. Один Степан оставался при ней, смиренно всё перенося. Высмеяла однажды его Зинаида прилюдно, когда он посватался к ней. Парень с горя завербовался на север, там семью завёл. Дети выросли, своим домом зажили, а Степан после смерти жены вернулся в отчий дом, стоящий по соседству. Зинаида так замуж и не вышла. Хорошие парни женились давно, а идти за кого попало не захотела. Так и прокуковала свой век в одиночестве, растеряв всех подруг, это не пошло ей на пользу. Характер окончательно испортился. Глаза смотрели на мир недобро. Лицо, ещё хранившее следы былой красоты, от этого казалось неприятным. Люди её сторонились.
    Зинаида была баба работящая, всё в руках спорилось. Дом - полная чаша, а счастья не было... Все свои силы, всю не истраченную энергию и любовь отдавала земле. Её приусадебный участок был ухожен и всегда притягивал взгляды прохожих изобилием фруктов, под тяжестью которых ветви клонились до земли, и красотой цветов, удивительно благоухающих всё лето. Всё шло на продажу. Свою цену хозяйка держала жёстко, а если просили уступить или молча отходили, узнав цену, громко и ехидно бросала в след:
- На огороде возьмёте бесплатно!
Товар у неё был отменный, потому и торговля шла бойко. Цветы всегда пользовались спросом. А уж перед первым сентябрём, хоть Зинаида заламывала баснословную цену, букеты расходились на ура. Отбоя не было от покупателей всегда, даже заказывали желаемые цветы на определённый день. Знали, у бабы Зины всё есть. По весне на рынке самые крупные тюльпаны  и нарциссы были только у неё. На смену им приходили белоснежные ромашки, лилии разных расцветок, пряно пахнущая гвоздика, прелестные розы. Осенью пользовались спросом горделивые гладиолусы, изысканные хризантемы и астры, чарующие взгляд разнообразием форм и расцветок. Бабка Зина преображалась на глазах, торгуя цветами. Казалось, что от красоты цветов, их дивного аромата и в её сердце входила радость. Но цену женщина держала твёрдо.
    Бродя по своему участку, она разговаривала с цветами, нежно касаясь бутонов рукой. Иногда наклонялась к цветам, вдыхая чарующий аромат. Лицо её озаряла счастливая улыбка. Степан, скрываемый  зарослями винограда, наблюдал за ней. Казалось, время повернулось вспять и Зинаида становится прежней. Но на людях она насмешливо свысока глядела на него, хотя частенько обращалась за помощью подсобить в хозяйстве. С любой проблемой, где нужны были мужские руки, шла к нему. Всё-таки без мужика в доме тяжело! Не отказывал сосед в помощи ни ей, ни другим. Его любили за добрый нрав и мастеровитость.
     
      Давно стала замечать Зинаида, что кто-то хозяйничает в её цветнике. Ночами глаз не смыкала, сидела в засаде. Всё надеялась пакостника застать врасплох. Несколько раз спугнула вора, да он, убегая, столько цветов потоптал, что сердце кровью обливалось, взирая на разор. Размышляя, кто бы это мог быть, пришла к выводу, что кроме Васьки некому! Только такой бесшабашный мог осмелиться вторгнуться в её владения. Не иначе новой учительнице носит цветы, уж какой месяц её обхаживает. Решила проверить догадку. По соседски заглянула к Ефросиньи, у которой та жильё снимала. В комнату жилички ненароком заглянула, а там... всё букетами заставлено. У Зинаиды аж в глазах потемнело. План мести созрел быстро.
       Столкнувшись в переполненном людьми магазине с Василием, он громогласно заявила:
- Что же ты, Васёк,  учительшу за мой счёт одариваешь? Разорить старуху хочешь? Бесстыжая нынче молодёжь пошла. Как ей детей можно доверять, если ворованное принимает?!
Парень залился краской и выскочил на улицу. Наступила тягостная тишина. Она открыла рот для продолжения своего монолога, но тихий голос Степана остановил её. 
- Не тронь молодят! Любовь у них... Себя вспомни в их годы. Ты, Зинаида, разве не знаешь, что зарплату нынче месяцами не выдают? А парню хочется порадовать любимую. Я за него заплачу сколько скажешь, а их не тронь!
Поджала женщина губы и молча вышла. Недалеко от дома её поджидал Василий.
- Хана тебе, бабка Зина! Весь твой цветник к чёртовой матери вытопчу, если слух до Марьяны дойдёт об этом. Деньги верну, как зарплату выдадут. Чтоб ты ими подавилась!
Так нехорошо при этом посмотрел на старую женщину, что сердце защемило - быть беде. Слух до учительницы всё-таки дошёл.  Они поссорились не на шутку. В след незадачливому жениху летели букеты. Васька ходил хмурый и всё норовил затеять драку. Теперь Зинаида жила в страхе, помня его угрозы. Кинулась к Степану за помощью.
- Стёпа, защити меня, бедную! Покарауль во дворе, пока Васька не угомонится. Грозился и меня порешить, и цветник извести.
- Сходила б ты к учительше, покаялась... Глядишь, и сладилось у них всё снова.
- Завтра непременно так и сделаю, а сегодня скоротай со мной ночку. Страх, как я боюсь! Ведь завтра первое сентября, точно Васька заявится.
Вечером пришёл Степан с ружьём. Зинаида всплеснула руками.
- Не хочу я смертоубийства!
- Успокойся! Солью заряжено. Это на случай, если по-хорошему не разойдёмся. Васька - вон какой бугай, а у меня силы уже не те...
 
    Стемнело. На тёмном небе показались звёзды. Посёлок засыпал. Один за другим гасли окна домов. Холодный свет  луна освещал участок Зинаиды. Она со Степаном притаилась в баньке. Холодало. Женщина прижалась к соседу. Исходящее от него тепло, успокаивало и расслабляло. Незаметно для себя она впала в состояние лёгкой дрёмы. Но ухо уловило тихий скрип калитки и она встрепенулась.  Тень скользнула к крыльцу, а затем к цветнику и наклонилась над клумбой астр.
- Стой! Стрелять буду! Выходи на свет!
Тёмный силуэт застыл неподвижно.
- Выходи, Васёк, на свет! Поговорим по-мужски!
Из темноты раздался взволнованный детский голос:
- Не стреляй, дед Степан! Это я, Ваня.
- Подь сюды!
Зинаида щёлкнула выключателем. Перед ними стоял, зажмурив глаза от яркого света, подросток, зажав в руке сорванную астру. Оба они прекрасно знали этого парнишку из многодетной неблагополучной семьи. Родители не просыхали от пьянства, хватали всё, что плохо лежит. На детей им было плевать. Иван был первенцем и в этом году шёл в седьмой класс. Все заботы о младшеньких давно взвалил на себя.  Торговал газетами, собирал грибы, ягоды и продавал. Хоть и стыдился, но не отказывался от помощи соседей, когда давали продукты или звали детей на обед.  Дети ходили в том, что давали сердобольные люди. Никогда Ваня не был замечен в воровстве или шалостях.
- Ты что же, решил моими цветочками приторговать?
Мальчишка в конец растерялся.
- Я того... этого... для новой учительницы...
- Васька что ли подбил? Или сам приударить решил? Не рановато ли?!
Неожиданно подросток заплакал, да так горько. Сквозь всхлипывания он что-то бормотал, но разобрать слов было невозможно. Степан скомандовал:
- Пошли в дом, там и поговорим.
Возле крыльца мальчик нагнулся и стал шарить по ступенькам.
- Что потерял?
- Деньги... Два рубля шестьдесят копеек...
Наконец он нашёл, что искал, и с видом идущего на эшафот поднялся на веранду.
- Подсуетись, Зинаида! Поставь чайку, разговор долгим будет.

Женщина суетилась у печи, прислушиваясь к разговору.
- Успокойся и начни всё сначала. Как и зачем ты здесь в ночи оказался? Что это за деньги на крыльце?
Мальчишка долго не мог успокоиться. Казалось, всё, что копилось в нём долгими годами, прорвалось наружу. Родительские побои, постоянное недоедание, нужда, насмешки одноклассников - всё он сносил стойко, но сейчас ощущая свою беспомощность, силы покинули его. Женщина уже и чай разлила по чашкам, варенье и блины выставила на стол. А Ваня всё всхлипывал и не мог успокоиться. Лишь отхлебнув горячего чая, он начал свой рассказ.
- Тайка, сестра моя, в этом году идёт в первый класс. Форму ей, почти новенькую, баба Люба принесла, баба Вера - туфельки. Я на заработанные деньги бант белый купил. А на цветы вот денег не скопил, не успел. Сестра обревелась вся, что без цветов пойдёт. Вот я решил... того... в долг взять те, что попроще... Два рубля шестьдесят копеек на крылечко положил. Остальные бы принёс, как заработаю. Вы бы, баба Зина, в долг мне не дали. А я не вор, честное слово, не вор...
Он снова залился горючими слезами. Степан и Зинаида переглянулись.
- Да, ситуация... Что, Зинаида, делать будем?
- Так дело яснее ясного. Что ж я хуже Верки и Любки! Не чёрт же я с рогами в конце концов! Сейчас кой-чего соберу, чтоб на утро детворе было чем перекусить. А утречком, идя в школу ты с Таей ко мне зайди. Будет ей букет! Сейчас в потёмках что увидишь.
Мальчик протянул руку в которой крепко сжимал деньги. Степан строго глянул на соседку.
- Не надо мне твоих денег. По хозяйству поможешь?
Он благодарно кивнул с готовностью головой.  В глазах мальчишки блеснула радость и тут же погасла. Он помрачнел.
- Баба Зина, вы только про эту ночь никому не говорите...
- Так и быть унесу эту тайну в могилу. Утром жду.

Утром Ваня с сестрой стоял у калитки. Появилась Зинаида... с двумя букетами роз. Дети ахнули. Мальчик знал, это были самые дорогие цветы. У Таи от восторга перехватило дыхание.
- Для тебя, Таисья, розовый букет. По дороге загляните к Василию, отдадите ему бордовые розы. Думаю, понравятся цветы Марьяне. Глядишь, и приживётся молодая учительница у нас. Васька всё-таки парень настырный.
Перекрестя детей, долго смотрела им в след. Степан молча наблюдал эту сцену и улыбался.
 

© Copyright: Людмила Комашко-Батурина, 2019

Регистрационный номер №0457994

от 25 сентября 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0457994 выдан для произведения:     Бабку Зину в посёлке не любили за прижимистость и острый язык. Спуску в споре никому не давала. Даже если не права, последнее слово оставалось за ней.  А когда-то... была она писанной красавицей с весёлым нравом. От парней отбоя не было. Да своенравная девица слишком долго перебирала - всё принца ждала, красивого и богатого. Парни устав от её насмешек, отстали от гордячки. Один Степан оставался при ней, смиренно всё перенося. Высмеяла однажды его Зинаида прилюдно, когда он посватался к ней. Парень с горя завербовался на север, там семью завёл. Дети выросли, своим домом зажили, а Степан после смерти жены вернулся в отчий дом, стоящий по соседству. Зинаида так замуж и не вышла. Хорошие парни женились давно, а идти за кого попало не захотела. Так и прокуковала свой век в одиночестве, растеряв всех подруг, это не пошло ей на пользу. Характер окончательно испортился. Глаза смотрели на мир недобро. Лицо, ещё хранившее следы былой красоты, от этого казалось неприятным. Люди её сторонились.
    Зинаида была баба работящая, всё в руках спорилось. Дом - полная чаша, а счастья не было... Все свои силы, всю не истраченную энергию и любовь отдавала земле. Её приусадебный участок был ухожен и всегда притягивал взгляды прохожих изобилием фруктов, под тяжестью которых ветви клонились до земли, и красотой цветов, удивительно благоухающих всё лето. Всё шло на продажу. Свою цену хозяйка держала жёстко, а если просили уступить или молча отходили, узнав цену, громко и ехидно бросала в след:
- На огороде возьмёте бесплатно!
Товар у неё был отменный, потому и торговля шла бойко. Цветы всегда пользовались спросом. А уж перед первым сентябрём, хоть Зинаида заламывала баснословную цену, букеты расходились на ура. Отбоя не было от покупателей всегда, даже заказывали желаемые цветы на определённый день. Знали, у бабы Зины всё есть. По весне на рынке самые крупные тюльпаны  и нарциссы были только у неё. На смену им приходили белоснежные ромашки, лилии разных расцветок, пряно пахнущая гвоздика, прелестные розы. Осенью пользовались спросом горделивые гладиолусы, изысканные хризантемы и астры, чарующие взгляд разнообразием форм и расцветок. Бабка Зина преображалась на глазах, торгуя цветами. Казалось, что от красоты цветов, их дивного аромата и в её сердце входила радость. Но цену женщина держала твёрдо.
    Бродя по своему участку, она разговаривала с цветами, нежно касаясь бутонов рукой. Иногда наклонялась к цветам, вдыхая чарующий аромат. Лицо её озаряла счастливая улыбка. Степан, скрываемый  зарослями винограда, наблюдал за ней. Казалось, время повернулось вспять и Зинаида становится прежней. Но на людях она насмешливо свысока глядела на него, хотя частенько обращалась за помощью подсобить в хозяйстве. С любой проблемой, где нужны были мужские руки, шла к нему. Всё-таки без мужика в доме тяжело! Не отказывал сосед в помощи ни ей, ни другим. Его любили за добрый нрав и мастеровитость.
     
      Давно стала замечать Зинаида, что кто-то хозяйничает в её цветнике. Ночами глаз не смыкала, сидела в засаде. Всё надеялась пакостника застать врасплох. Несколько раз спугнула вора, да он, убегая, столько цветов потоптал, что сердце кровью обливалось, взирая на разор. Размышляя, кто бы это мог быть, пришла к выводу, что кроме Васьки некому! Только такой бесшабашный мог осмелиться вторгнуться в её владения. Не иначе новой учительнице носит цветы, уж какой месяц её обхаживает. Решила проверить догадку. По соседски заглянула к Ефросиньи, у которой та жильё снимала. В комнату жилички ненароком заглянула, а там... всё букетами заставлено. У Зинаиды аж в глазах потемнело. План мести созрел быстро.
       Столкнувшись в переполненном людьми магазине с Василием, он громогласно заявила:
- Что же ты, Васёк,  учительшу за мой счёт одариваешь? Разорить старуху хочешь? Бесстыжая нынче молодёжь пошла. Как ей детей можно доверять, если ворованное принимает?!
Парень залился краской и выскочил на улицу. Наступила тягостная тишина. Она открыла рот для продолжения своего монолога, но тихий голос Степана остановил её. 
- Не тронь молодят! Любовь у них... Себя вспомни в их годы. Ты, Зинаида, разве не знаешь, что зарплату нынче месяцами не выдают? А парню хочется порадовать любимую. Я за него заплачу сколько скажешь, а их не тронь!
Поджала женщина губы и молча вышла. Недалеко от дома её поджидал Василий.
- Хана тебе, бабка Зина! Весь твой цветник к чёртовой матери вытопчу, если слух до Марьяны дойдёт об этом. Деньги верну, как зарплату выдадут. Чтоб ты ими подавилась!
Так нехорошо при этом посмотрел на старую женщину, что сердце защемило - быть беде. Слух до учительницы всё-таки дошёл.  Они поссорились не на шутку. В след незадачливому жениху летели букеты. Васька ходил хмурый и всё норовил затеять драку. Теперь Зинаида жила в страхе, помня его угрозы. Кинулась к Степану за помощью.
- Стёпа, защити меня, бедную! Покарауль во дворе, пока Васька не угомонится. Грозился и меня порешить, и цветник извести.
- Сходила б ты к учительше, покаялась... Глядишь, и сладилось у них всё снова.
- Завтра непременно так и сделаю, а сегодня скоротай со мной ночку. Страх, как я боюсь! Ведь завтра первое сентября, точно Васька заявится.
Вечером пришёл Степан с ружьём. Зинаида всплеснула руками.
- Не хочу я смертоубийства!
- Успокойся! Солью заряжено. Это на случай, если по-хорошему не разойдёмся. Васька - вон какой бугай, а у меня силы уже не те...
 
    Стемнело. На тёмном небе показались звёзды. Посёлок засыпал. Один за другим гасли окна домов. Холодный свет  луна освещал участок Зинаиды. Она со Степаном притаилась в баньке. Холодало. Женщина прижалась к соседу. Исходящее от него тепло, успокаивало и расслабляло. Незаметно для себя она впала в состояние лёгкой дрёмы. Но ухо уловило тихий скрип калитки и она встрепенулась.  Тень скользнула к крыльцу, а затем к цветнику и наклонилась над клумбой астр.
- Стой! Стрелять буду! Выходи на свет!
Тёмный силуэт застыл неподвижно.
- Выходи, Васёк, на свет! Поговорим по-мужски!
Из темноты раздался взволнованный детский голос:
- Не стреляй, дед Степан! Это я, Ваня.
- Подь сюды!
Зинаида щёлкнула выключателем. Перед ними стоял, зажмурив глаза от яркого света, подросток, зажав в руке сорванную астру. Оба они прекрасно знали этого парнишку из многодетной неблагополучной семьи. Родители не просыхали от пьянства, хватали всё, что плохо лежит. На детей им было плевать. Иван был первенцем и в этом году шёл в седьмой класс. Все заботы о младшеньких давно взвалил на себя.  Торговал газетами, собирал грибы, ягоды и продавал. Хоть и стыдился, но не отказывался от помощи соседей, когда давали продукты или звали детей на обед.  Дети ходили в том, что давали сердобольные люди. Никогда Ваня не был замечен в воровстве или шалостях.
- Ты что же, решил моими цветочками приторговать?
Мальчишка в конец растерялся.
- Я того... этого... для новой учительницы...
- Васька что ли подбил? Или сам приударить решил? Не рановато ли?!
Неожиданно подросток заплакал, да так горько. Сквозь всхлипывания он что-то бормотал, но разобрать слов было невозможно. Степан скомандовал:
- Пошли в дом, там и поговорим.
Возле крыльца мальчик нагнулся и стал шарить по ступенькам.
- Что потерял?
- Деньги... Два рубля шестьдесят копеек...
Наконец он нашёл, что искал, и с видом идущего на эшафот поднялся на веранду.
- Подсуетись, Зинаида! Поставь чайку, разговор долгим будет.

Женщина суетилась у печи, прислушиваясь к разговору.
- Успокойся и начни всё сначала. Как и зачем ты здесь в ночи оказался? Что это за деньги на крыльце?
Мальчишка долго не мог успокоиться. Казалось, всё, что копилось в нём долгими годами, прорвалось наружу. Родительские побои, постоянное недоедание, нужда, насмешки одноклассников - всё он сносил стойко, но сейчас ощущая свою беспомощность, силы покинули его. Женщина уже и чай разлила по чашкам, варенье и блины выставила на стол. А Ваня всё всхлипывал и не мог успокоиться. Лишь отхлебнув горячего чая, он начал свой рассказ.
- Тайка, сестра моя, в этом году идёт в первый класс. Форму ей, почти новенькую, баба Люба принесла, баба Вера - туфельки. Я на заработанные деньги бант белый купил. А на цветы вот денег не скопил, не успел. Сестра обревелась вся, что без цветов пойдёт. Вот я решил... того... в долг взять те, что попроще... Два рубля шестьдесят копеек на крылечко положил. Остальные бы принёс, как заработаю. Вы бы, баба Зина, в долг мне не дали. А я не вор, честное слово, не вор...
Он снова залился горючими слезами. Степан и Зинаида переглянулись.
- Да, ситуация... Что, Зинаида, делать будем?
- Так дело яснее ясного. Что ж я хуже Верки и Любки! Не чёрт же я с рогами в конце концов! Сейчас кой-чего соберу, чтоб на утро детворе было чем перекусить. А утречком, идя в школу ты с Таей ко мне зайди. Будет ей букет! Сейчас в потёмках что увидишь.
Мальчик протянул руку в которой крепко сжимал деньги. Степан строго глянул на соседку.
- Не надо мне твоих денег. По хозяйству поможешь?
Он благодарно кивнул с готовностью головой.  В глазах мальчишки блеснула радость и тут же погасла. Он помрачнел.
- Баба Зина, вы только про эту ночь никому не говорите...
- Так и быть унесу эту тайну в могилу. Утром жду.

Утром Ваня с сестрой стоял у калитки. Появилась Зинаида... с двумя букетами роз. Дети ахнули.
- Для тебя, Таисья, розовый букет. По дороге загляните к Василию, отдадите ему бордовые розы. Думаю, понравятся цветы Марьяне. Глядишь, и приживётся молодая учительница у нас. Васька всё-таки парень настырный.
Перекрестя детей, долго смотрела им в след. Степан молча наблюдал эту сцену и улыбался.
 
 
Рейтинг: +11 110 просмотров
Комментарии (4)
Елена Майстренко # 26 сентября 2019 в 20:09 +6
Какой рассказ - дух захватывает!!!
Благодарю Вас, Людмилочка!
От всего сердца!!!

cvety-rozy-3
Лидия Клочкова - Заруцкая # 29 сентября 2019 в 20:51 +3
Люда, так понравился Ваш рассказ, всю душу наизнанку вывернул! Здорово пишете!
Удач Вам и творческих побед!
С теплом, Лидия. super-5
Назения Вселенская # 30 сентября 2019 в 00:11 +3
Прочитала на одном дыхании. Очень интересное жизненное повествование о судьбах разных поколений. Главная героиня порадовала в конце.
Успехов в творчестве.
cvety-rozy-13
Татьяна Петухова # 11 октября 2019 в 15:00 +1
Дорогая Людмила,сколько же душевной,светлой доброты в Вашем рассказе.
kapusta super-5