Маг Юрка.

14 декабря 2014 - Татьяна Стафеева
article259125.jpg
 

После выхода на пенсию папа переехал жить в село Доброе, райцентр нашей области. Свежий воздух, огородик, экологически чистые фрукты и овощи. Рай земной, требующий, однако, немалого труда!

По выходным я приезжала проведать отца, поработать, отдохнуть, в речке искупаться.

По соседству, в доме недавно умершей старушки, поселились новые соседи:  мать с сыном тетя Люба и Юрка - как они сами себя называли, "вынужденные переселенцы" с Украины. Тогда, в конце 90-х, многие жители бывших союзных республик стремились в Россию в поисках лучшей доли. Тетя Люба Годенко трудилась администратором самого крутого ресторана шахтерского города Макеевка и одновременно обшивала тамошнюю верхушку. Такая вот разносторонняя натура. По ее словам, местная знать к ней на полусогнутых хаживала. "Блату" вагон и "авторитету" выше крыши.  Многие считали, что новая соседка, мягко говоря, привирает. Но я привыкла верить людям, да и шить она умела. У меня осталась пара оригинальных платьев от модельера Годенко.

 

 

Сын ее носил по наследству фамилию первого мужа - Золотарев, хотя самого папаню никогда в глаза не бачил: родитель сбежал еще до появления на свет наследника. Ранее Юрка имел свой бизнес: вполне приличную автомастерскую. Ас своего дела, "болячки" любой машины он определял по звуку. Парню не повезло: на него наехал рэкет, вынудив продать свое имущество и бежать вместе с  матерью в российскую глубинку.

Тетя Люба всё твердила, как прекрасно начинать жизнь с нуля! И клятвенно заверяла, что вскорости они заработают много денег и поднимутся до небес!

 

 

Деревенские, узрев в новых соседях национальную сметку да хитринку, сближаться с ними не спешили. Папа общался с обоими в силу своей – как сейчас говорят – толерантности.

Тетя Люба была большая сумасбродка, одержимая пучком идей, как разбогатеть и вернуть прежнее величие. Юрка выглядел адекватно, но мне он также показался странноватым. Редкостная практичность сочеталась в нем с философской созерцательностью. Порой Золотарев впадал в задумчивость, глядел рассеянным взором и не реагировал на внешние раздражители, на вопросы отвечал невпопад. Словно витал в каких-то высших сферах.

"Отмерев", мог будничным тоном спросить отца:

-Филиппович, сколько здесь стоит полы перестелить?

Невольно возникало сомнение, а в таких ли высоких сферах он парил?

 

 

Меня по жизни тянуло к неординарным личностям, поскольку сама всегда считалась малость не от мира сего. Со временем между нами мог бы случиться умопомрачительный роман, но неожиданно Юрка попал под следствие и, дабы не сесть в тюрьму, рванул в бега на "ридну Вкраину". Говорили, он вместе с наемными работниками тырил стройматериалы по всему селу, негодники даже с новых срубов бревна снимали. Тетя Люба горой стояла за сына и утверждала, что Юрка лишь скупал краденое, а на него все нераскрытые кражи повесили.

Хотелось бы верить в ее версию. Но факты – вещь упрямая, порой даже слишком! Мужик из дома напротив засек, как однажды ночью Золотарев привез откуда-то бревна. Дорогой соседушка не только широко раструбил об этом на всю улицу, но и стукнул в милицию. Бревна те по неким отличительным признакам опознал обворованный односельчанин.

Темное дело, одним словом. Юрка упорхнул на историческую родину, как мотылек, несомый ветром.

 

 

Вернулся спустя шесть лет, после президентской амнистии, под которую подпадало его "пустяковое" дело. Тетя Люба к тому времени постарела и поседела, однако порох в пороховницах не растеряла. Периодически она ездила на Украину повидаться с сыном, рассказывала о нем противоречивые байки и передавала нам приветы. Я успела выйти замуж за надежного парня, и теперь мы вместе ездили к папе в деревню. Молоденькие саженцы в Юркином саду стали стройными деревцами и вовсю плодоносили. Словом, немало воды утекло.

 

 

Изменился и сам Юрка. Стал еще страннее, увлекся оккультными науками, магией, эзотерикой. На вопрос, где он ховался все эти годы, отвечал уклончиво. "Где придется" или "то там, то сям." От тети Любы я слышала, что Золотарев посетил много монастырей и даже едва не постригся в монахи. Ездил по самым разным магам, у которых учился всяким премудростям.

После возвращения в Доброе, он не спешил искать работу, а принялся практиковать на дому. Делал массажи, отчитывал одержимых, снимал порчу и сглаз.

Будучи до мозга костей материалисткой, я подшучивала над ним:

-Ты как столетняя бабка, крестишься да молишься. Темнота дремучая!

-Сильнее молитвы нет ничего! – убежденно говорил Юрка. – Таблетки и уколы лечат следствие, а не причину, которая порой кроется очень глубоко. "Раскопать" ее могут только народные целители! Человек – есть совокупность духа и тела. Вначале болячка возникает в его ауре, потом переходит на физический организм. Болезни появляются  в результате порчи, сглаза, проклятия. Захворать можно, даже если тебе просто позавидовали и тем самым перекинули дурную энергию…

Сегодня я нахожу подобные рассуждения вполне логичными, а тогда они мне казались, по меньшей мере, смешными.

-Если не верить во всю эту чушь, то ничего и не прицепится! – заявляла я.

-Не будешь снимать с себя "всю эту чушь", станешь сильно болеть…

-Типун тебе на язык! – возмутилась я.

-Дай Бог, чтобы ты ко мне никогда не пришла и не сказала: "Юрка, помоги!"

 

 

Накаркал, маг патлатый!

Скоро у меня заболел глаз – прицепился какой-то хитрый внутренний ячмень. Верхнее веко распухло и покраснело, гноилось и ныло. Случилось это в аккурат на новогодние праздники, когда мы приехали к отцу на несколько дней покататься на лыжах.

Как говорится, "куды бечь", поликлиники-то не работают!

-Это порча! Её надо немедленно снимать! – авторитетно заявил Юрка, явившийся к нам с пирогом тети Любы, чайку попить.

-Еще чего! Чтобы я такой ерундой занималась! Пройдет! Сделаю содовый компресс и мазь наложу…

-Ну-ну, попробуй, - хладнокровно проговорил маг. – Если что – приходи!

-Правда, Лен, пусть Юрка тебя отчитает, хуже не будет! – поддержал его муж.

-И ты туда же! – уничтожающе посмотрев на обоих, я удалилась делать компресс.

К вечеру веко стало сильно дергать, глаз вовсе перестал открываться, ни сода, ни тетрациклиновая мазь не помогали.

-Так, хватит ерундой страдать, иди к Юрке! - распорядился муж. – Топай, не тяни до ночи! Давай, сам тебя отведу! Если не хочешь предавать свои убеждения, считай, что тебя вынудили!

-Вот еще! – разозлилась я. – Как телку, на веревочке водить! Сама дойду.

 

 

Юрка  встретил меня словами:

-Так и знал, что ты придешь, – и добавил будничным тоном: - Как раз черная курочка снеслась.

Порчу надлежало выкатывать свежеснесенным яйцом. Окрас птицы был мне до лампочки - хоть серо-буро-козявчатый, лишь бы помогло!

Обряд не заключал в себе ничего выдающегося. Я стояла посреди комнаты, увешанной иконами, а Юрка катал по моему лицу, шее и груди еще теплое яйцо и читал молитвы. Некоторые из них я знала, хоть на тот момент считала себя атеисткой: "Живый в помощи", "Да воскреснет Бог" и, разумеется, "Отче наш".

Мои ощущения были странными. То ли слово Божие так повлияло на махровую материалистку, то ли энергетика самого мага, но неожиданно я погрузилась в некий транс. Мир вокруг перестал существовать, потускнел и размылся. Остался только Юрка, его лицо, глаза, голос. Этот человек заполнил собой все обозримое пространство, хотелось смотреть на него и чувствовать его прикосновения до бесконечности. К моему смутному состоянию добавились новые ощущения: внизу живота вдруг сделалось жарко и приятно потяжелело. Ощущения нарастали и вскоре сделались невыносимыми…

Не понимая, что делаю, я притянула мага к себе, обхватила за шею, с силой прижалась к его крепкому телу. Хотелось впиться в сурово сомкнувшиеся губы с мучительной яростностью, раскрыть, распахнуть их, словно ларец с чудесами. Как ни странно, моя спонтанная выходка казалась на тот момент совершенно естественной – я просто не могла поступить иначе.

Он хладнокровно отстранился, продолжая катать яйцо, закончил обряд веским "аминь". Для меня это слово прозвучало, как выстрел. Увидав перед лицом Юркину ладонь, я "вернулась" в реальность. Инстинктивно потрясла головой, огляделась. Та же деревенская комната, строгие лики святых, слабое потрескивание церковных свечей. Юрка стоял напротив и смотрел мне в глаза. В его напряженном взоре читалось глубокое понимание. Он словно знал, что я поведу себя именно так, и никак иначе.

 

 

Маг поднес яйцо к моему лицу:

-Смотри, вот твоя порча!

Светло-бежевая скорлупа стала темной, словно закопченная сажей.

-Обалдеть! – воскликнула я, донельзя удивленная.

-Позже я его сожгу. Трещать будет, искриться, как электрическое! Порча, она огня не любит!

-Юр, а ты случайно ничем его не покрасил? – спросила я.

-Фома неверующий! Чтоб ты сто лет жила! Отходил я от тебя хоть на шаг?

-Не надо сто лет, – мои щеки полыхнули жаром. – Юр, извини, сама не знаю, что на меня нашло!

-Ничего страшного, но больше так не делай. Еще немного, и я не смог бы вывести тебя из этого состояния.

-И что тогда? – по моей спине побежали острые холодные мурашки.

-Да ничего. Ты могла бы остаться в темных мирах… Каких, не знаю, но уж точно там нет ничего хорошего!

-А сейчас со мной все в порядке? – с сомнением спросила я.

-А ты как чувствуешь?

-Вроде да.

-Значит, так и считай!

 

 

Понятно, мне тут же захотелось стукнуть Золотарева по магической башке.

-Вот спасибо! Глаз-то прошел, зато чуть с ума не спятила – равноценно, ничего не скажешь.

-Выбор твой, - Юрка отсутствующе дернул плечом, повернулся ко мне спиной, направился к двери и вдруг заявил, не оглядываясь. – От мужа я тебя уведу, так и знай.

Он вышел, хлопнула дверь.

Пару минут мне понадобилось, чтобы закрыть рот и немного прийти в себя. Глаз чуть успокоился. Перевязав его теплым платком из опасения простудить в двадцатиградусный мороз, я направилась домой. На терраске мне встретилась тетя Люба с поленом в руках – их дом в то время отапливался печкой.

-Ну что, Леночка, правда, Юрка молодец?

-Да, большой молодец! Спасибо! – ответствовала я.

Ночь проспала спокойно, а наутро, сняв повязку, ахнула: отек спал, красноту, будто рукой сняло, вокруг век образовалась засохшая корка. К вечеру глаз окончательно прошел, назавтра мы с мужем запланировали стать на лыжи.

 

 

С тех пор я уже не сомневалась в способностях Юрки. Не раз видела людей, которых к нему приносили, а обратно они выходили на своих двоих. Слышала крики одержимых, напоминавшие то собачий лай, то лошадиное ржание, то волчий вой. Если сущность, овладевшая человеком, была слишком сильна, Юрка звал на помощь бабушку по имени тетя Катя, и маги проводили отчитку вдвоем. Когда один уставал, второй продолжал обряд.

Тетя Люба жаловалась, что ее сын форменный бессребреник, а сельчане слишком жадные, норовят отделаться жалкими копейками. Не иначе свое здоровье совсем задёшево ценят. Постыдились бы,  он столько сил на них тратит, и все ни за здорово живешь!

-В Москву, Лена, ему ехать надо. Там специалистов ценят! Деньги нам очень нужны! Хочу на закате лет иметь в доме туалет и ванную! – то и дело талдычила тетя Люба.

Магия вступила в конфликт с теплым клозетом и проиграла. Мать то и дело проедала Юрке плешь.

 

 

Наконец, он отправился в столицу, так и не успев увести меня от мужа. Отношения между нами оставались в основном дружескими, но иногда, поймав на себе его остановившийся взгляд, я покрывалась мурашками и медленно сходила с ума. Несомненно, оставшись с ним наедине, я бы не устояла. Это было сильнее меня: наваждение, навязчивая идея, магия, одним словом. Поэтому старалась не создавать ситуаций для супружеской измены. Признаться, не из высокой нравственности – просто боялась попасть под влияние, от которого не смогу потом избавиться. Оказаться во власти этого странного человека – сомнительное удовольствие.  Какие неземные ощущения я потеряла, не знаю, зато осталась сама собой, а не духовной рабыней мага Юрки.

 

 

В Москве мой друг устроился водителем автобуса в элитную школу. Удобство заключалось в том, что он проживал при учебном заведении, не тратя денег на съем квартиры. Порой Юрка приезжал в Доброе проведать мать. На вопрос, как у него обстоят дела с магической деятельностью, отвечал:

-Однажды начав, уже не бросишь. Когда есть время, лечу своих коллег. Завучу нашему недавно снял приступ остеохондроза, так он меня порекомендовал своим знакомым. Будем работать! – оптимистично вещал Золотарев.

Он поведал, что хочет пройти особый обряд, называемый "чин присоединения", который проводит сам патриарх Всея Руси Алексий Второй.

Уж не знаю, смог ли он реализовать этот план.

Год спустя тетя Люба сообщила:

-Леночка, Юра уехал в Карачаево-Черкесию, к армейскому другу!

-Зачем? – удивилась я.

-Там пансионат строится, они вместе на стройку нанялись. Жить Юра будет у Кольки же, у него большой домище, всех комнат за полдня не обойдешь! Что делать, деньги очень нужны! Да и маги в тех краях сильные, есть чему поучиться!

Разговор про деньги я слыхивала не раз. Юрку носит по свету, будто оторвавшийся от ветки листок, а разбогатеть, как мечталось тете Любе, всё не получается. В его жизни нет ничего стабильного, как и он сам - воздушная система. Нестойкая, невесомая…

 

 

Вскоре умер мой любимый папочка, мы продали дом и перестали ездить в Доброе. Тетя Люба жила одна, пока инсульт ее не подкосил. Об этом я узнала от соседки отца, случайно встреченной на рынке, где женщина торговала свининой. Юрка приехал похоронить мать и вывесил объявление о продаже дома. Это были последние слухи о нем. Где он сейчас и жив ли, неизвестно.

 Из нашего общения я вынесла убеждение: сверхъестественное существует. Рожистое воспаление действительно боится красной тряпки, а пресловутый ячмень – кукиша. У каждой болезни, кроме явной, как правило, есть тайная причина, кроющаяся в нас самих, в нашем поведении, эмоциях и поступках. Врачуя тело, мы не лечим душу, не делаем выводов из происходящего, не просим прощения у Бога и людей. А надо бы!

 

 

И еще одно: девочки, выходите замуж за надежных парней, а залетных магов предоставьте их собственным судьбам!  Конечно, если не хотите остаться соломенными вдовами!

 

 

Не могу сказать определенно, что испытывала к Юрке, но наше недолгое общение научило меня любить окружающий мир! Со всем его содержимым. Раньше во мне такого ощущения не было, оно возникло одновременно с нашим единственным объятием и осталось навсегда. Словно подарок судьбы. Сказано выспренне – но иначе никак. Этот человек стал для меня знаковой фигурой. 

Сбывшаяся мечта забывается, нереализованная - никогда.

 

 

Спасибо, маг Юрка! Не хочется думать, что ты так и не прибился к своему берегу, так и остался неприкаянным и одиноким.

Надеюсь, где-то, неважно, в селе или столице, ты продолжаешь помогать людям, очищая их души и тела от скверны!  Будь счастлив!

   

© Copyright: Татьяна Стафеева, 2014

Регистрационный номер №0259125

от 14 декабря 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0259125 выдан для произведения:
 

После выхода на пенсию папа переехал жить в село Доброе, райцентр нашей области. Свежий воздух, огородик, экологически чистые фрукты и овощи. Рай земной, требующий, однако немалого труда!

По выходным я приезжала проведать отца, поработать, отдохнуть, в речке искупаться.

По соседству, в доме недавно умершей старушки, поселились новые соседи: вынужденные переселенцы с Украины, мать с сыном тетя Люба и Юрка. Ранее они жили в Донецкой области, в шахтерском городке Макеевка, ныне почти до основания разрушенном войной.

Тетя Люба Годенко трудилась администратором самого крутого ресторана в городе и одновременно обшивала тамошнюю верхушку. Такая вот разносторонняя натура. По ее словам, местная знать к ней на полусогнутых хаживала. Блату вагон и авторитету выше крыши.  Многие считали, что новая соседка, мягко говоря, привирает. Но я привыкла верить людям, да и шить она умела. У меня осталась пара оригинальных платьев от модельера Годенко.

 

 

Сын ее носил по наследству фамилию первого мужа - Золотарев, хотя самого папаню никогда в глаза не бачил: родитель сбежал еще до рождения наследника. Ранее Юрка имел свой бизнес: вполне приличную автомастерскую. Ас своего дела, "болячки" любой машины он определял по звуку. Парню не повезло: на него наехал рэкет, вынудив продать свое имущество и бежать вместе с  матерью в российскую глубинку.

Тетя Люба всё твердила, как прекрасно начинать жизнь с нуля! И клятвенно заверяла, что вскорости они заработают много денег и поднимутся до небес!

 

 

Деревенские, узрев в новых соседях национальную сметку да хитринку, сближаться с ними не спешили. Папа общался с обоими в силу своей – как сейчас говорят – толерантности.

Тетя Люба была большая сумасбродка, одержимая пучком идей, как разбогатеть и вернуть прежнее величие. Юрка выглядел адекватно, но мне он также показался странноватым. Редкостная практичность сочеталась в нем с философской созерцательностью. Порой Золотарев впадал в задумчивость, глядел рассеянным взором и не реагировал на внешние раздражители, на вопросы отвечал невпопад. Словно витал в каких-то высших сферах.

"Отмерев", мог будничным тоном спросить отца:

-Филиппович, сколько здесь стоит полы перестелить?

Невольно возникало сомнение, а в таких ли высоких сферах он парил?

 

 

Меня по жизни тянуло к неординарным личностям, поскольку сама всегда считалась малость не от мира сего. Со временем между нами мог бы случиться умопомрачительный роман, но неожиданно Юрка попал под следствие и, дабы не сесть в тюрьму, рванул в бега на "ридну Вкраину". Говорили, он вместе с наемными работниками тырил стройматериалы по всему селу, негодники даже с новых срубов бревна снимали. Тетя Люба горой стояла за сына и утверждала, что Юрка лишь скупал краденое, а на него все нераскрытые кражи повесили.

Хотелось бы верить в ее версию. Но факты – вещь упрямая, порой даже слишком! Мужик из дома напротив засек, как однажды ночью Золотарев привез откуда-то бревна. Дорогой соседушка не только широко раструбил об этом на всю улицу, но и стукнул в милицию. Бревна те по неким отличительным признакам опознал обворованный односельчанин.

Темное дело, одним словом. Юрка упорхнул на историческую родину, как мотылек, несомый ветром.

 

 

Вернулся спустя шесть лет, после президентской амнистии, под которую подпадало его "пустяковое" дело. Тетя Люба к тому времени постарела и поседела, однако порох в пороховницах не растеряла. Периодически она ездила на Украину повидаться с сыном, рассказывала о нем противоречивые байки и передавала нам приветы. Я успела выйти замуж за надежного парня, и теперь мы вместе ездили к папе в деревню. Молоденькие саженцы в Юркином саду стали стройными деревцами и вовсю плодоносили. Словом, немало воды утекло.

 

 

Изменился и сам Юрка. Стал еще страннее, увлекся оккультными науками, магией, эзотерикой. На вопрос, где он ховался все эти годы, отвечал уклончиво. "Где придется" или "то там, то сям." От тети Любы я слышала, что Золотарев посетил много монастырей и даже едва не постригся в монахи. Ездил по самым разным магам, у которых учился всяким премудростям.

После возвращения в Доброе, он не спешил искать работу, а принялся практиковать на дому. Делал массажи, отчитывал одержимых, снимал порчу и сглаз.

Будучи до мозга костей материалисткой, я подшучивала над ним:

-Ты как столетняя бабка, крестишься да молишься. Темнота дремучая!

-Сильнее молитвы нет ничего! – убежденно говорил Юрка. – Таблетки и уколы лечат следствие, а не причину, которая порой кроется очень глубоко. "Раскопать" ее могут только народные целители! Человек – есть совокупность духа и тела. Вначале болячка возникает в его ауре, потом переходит на физический организм. Болезни появляются  в результате порчи, сглаза, проклятия. Захворать можно, даже если тебе просто позавидовали и тем самым перекинули дурную энергию…

Сегодня я нахожу подобные рассуждения вполне логичными, а тогда они мне казались, по меньшей мере, смешными.

-Если не верить во всю эту чушь, то ничего и не прицепится! – заявляла я.

-Не будешь снимать с себя "всю эту чушь", станешь сильно болеть…

-Типун тебе на язык! – возмутилась я.

-Дай Бог, чтобы ты ко мне никогда не пришла и не сказала: "Юрка, помоги!"

 

 

Накаркал, маг патлатый!

Скоро у меня заболел глаз – прицепился какой-то хитрый внутренний ячмень. Верхнее веко распухло и покраснело, гноилось и ныло. Случилось это в аккурат на новогодние праздники, когда мы приехали к отцу на несколько дней покататься на лыжах.

Как говорится, "куды бечь", поликлиники-то не работают!

-Это порча! Её надо немедленно снимать! – авторитетно заявил Юрка, явившийся к нам с пирогом тети Любы, чайку попить.

-Еще чего! Чтобы я такой ерундой занималась! Пройдет! Сделаю содовый компресс и мазь наложу…

-Ну-ну, попробуй, - хладнокровно проговорил маг. – Если что – приходи!

-Правда, Лен, пусть Юрка тебя отчитает, хуже не будет! – поддержал его муж.

-И ты туда же! – уничтожающе посмотрев на обоих, я удалилась делать компресс.

К вечеру веко стало сильно дергать, глаз вовсе перестал открываться, ни сода, ни тетрациклиновая мазь не помогали.

-Так, хватит ерундой страдать, иди к Юрке! - распорядился муж. – Топай, не тяни до ночи! Давай, сам тебя отведу! Если не хочешь предавать свои убеждения, считай, что тебя вынудили!

-Вот еще! – разозлилась я. – Как телку, на веревочке водить! Сама дойду.

 

 

Юрка  встретил меня словами:

-Так и знал, что ты придешь, – и добавил будничным тоном: - Как раз черная курочка снеслась.

Порчу надлежало выкатывать свежеснесенным яйцом. Окрас птицы был мне до лампочки - хоть серо-буро-козявчатый, лишь бы помогло!

Обряд не заключал в себе ничего выдающегося. Я стояла посреди комнаты, увешанной иконами, а Юрка катал по моему лицу, шее и груди еще теплое яйцо и читал молитвы. Некоторые из них я знала, хоть на тот момент считала себя атеисткой: "Живый в помощи", "Да воскреснет Бог" и, разумеется, "Отче наш".

Мои ощущения были странными. То ли слово Божие так повлияло на махровую материалистку, то ли энергетика самого мага, но неожиданно я погрузилась в некий транс. Мир вокруг перестал существовать, потускнел и размылся. Остался только Юрка, его лицо, глаза, голос. Этот человек заполнил собой все обозримое пространство, хотелось смотреть на него и чувствовать его прикосновения до бесконечности. К моему смутному состоянию добавились новые ощущения: внизу живота вдруг сделалось жарко и приятно потяжелело. Ощущения нарастали и вскоре сделались невыносимыми…

Не понимая, что делаю, я притянула мага к себе, обхватила за шею, с силой прижалась к его крепкому телу. Хотелось впиться в сурово сомкнувшиеся губы с мучительной яростностью, раскрыть, распахнуть их, словно ларец с чудесами. Как ни странно, моя спонтанная выходка казалась на тот момент совершенно естественной – я просто не могла поступить иначе.

Он хладнокровно отстранился, продолжая катать яйцо, закончил обряд веским "аминь". Для меня это слово прозвучало, как выстрел. Увидав перед лицом Юркину ладонь, я "вернулась" в реальность. Инстинктивно потрясла головой, огляделась. Та же деревенская комната, строгие лики святых, слабое потрескивание церковных свечей. Юрка стоял напротив и смотрел мне в глаза. В его напряженном взоре читалось глубокое понимание. Он словно знал, что я поведу себя именно так, и никак иначе.

 

 

Маг поднес яйцо к моему лицу:

-Смотри, вот твоя порча!

Светло-бежевая скорлупа стала темной, словно закопченная сажей.

-Обалдеть! – воскликнула я, донельзя удивленная.

-Позже я его сожгу. Трещать будет, искриться, как электрическое! Порча, она огня не любит!

-Юр, а ты случайно ничем его не покрасил? – спросила я.

-Фома неверующий! Чтоб ты сто лет жила! Отходил я от тебя хоть на шаг?

-Не надо сто лет, – мои щеки полыхнули жаром. – Юр, извини, сама не знаю, что на меня нашло!

-Ничего страшного, но больше так не делай. Еще немного, и я не смог бы вывести тебя из этого состояния.

-И что тогда? – по моей спине побежали острые холодные мурашки.

-Да ничего. Ты могла бы остаться в темных мирах… Каких, не знаю, но уж точно там нет ничего хорошего!

-А сейчас со мной все в порядке? – с сомнением спросила я.

-А ты как чувствуешь?

-Вроде да.

-Значит, так и считай!

 

 

Понятно, мне тут же захотелось стукнуть Золотарева по магической башке.

-Вот спасибо! Глаз-то прошел, зато чуть с ума не спятила – равноценно, ничего не скажешь.

-Выбор твой, - Юрка отсутствующе дернул плечом, повернулся ко мне спиной, направился к двери и вдруг заявил, не оглядываясь. – От мужа я тебя уведу, так и знай.

Он вышел, хлопнула дверь.

Пару минут мне понадобилось, чтобы закрыть рот и немного прийти в себя. Глаз чуть успокоился. Перевязав его теплым платком из опасения простудить в двадцатиградусный мороз, я направилась домой. На терраске мне встретилась тетя Люба с поленом в руках – их дом в то время отапливался печкой.

-Ну что, Леночка, правда, Юрка молодец?

-Да, большой молодец! Спасибо! – ответствовала я.

Ночь проспала спокойно, а наутро, сняв повязку, ахнула: отек спал, красноту, будто рукой сняло, вокруг век образовалась засохшая корка. К вечеру глаз окончательно прошел, назавтра мы с мужем запланировали стать на лыжи.

 

 

С тех пор я уже не сомневалась в способностях Юрки. Не раз видела людей, которых к нему приносили, а обратно они выходили на своих двоих. Слышала крики одержимых, напоминавшие то собачий лай, то лошадиное ржание, то волчий вой. Если сущность, овладевшая человеком, была слишком сильна, Юрка звал на помощь бабушку по имени тетя Катя, и маги проводили отчитку вдвоем. Когда один уставал, второй продолжал обряд.

Тетя Люба жаловалась, что ее сын форменный бессребреник, а сельчане слишком жадные, норовят отделаться жалкими копейками. Не иначе свое здоровье совсем задёшево ценят. Постыдились бы,  он столько сил на них тратит, и все ни за здорово живешь!

-В Москву, Лена, ему ехать надо. Там специалистов ценят! Деньги нам очень нужны! Хочу на закате лет иметь в доме туалет и ванную! – то и дело талдычила тетя Люба.

Магия вступила в конфликт с теплым клозетом и проиграла. Мать то и дело проедала Юрке плешь.

 

 

Наконец, он отправился в столицу, так и не успев увести меня от мужа. Отношения между нами оставались в основном дружескими, но иногда, поймав на себе его остановившийся взгляд, я покрывалась мурашками и медленно сходила с ума. Несомненно, оставшись с ним наедине, я бы не устояла. Это было сильнее меня: наваждение, навязчивая идея, магия, одним словом. Поэтому старалась не создавать ситуаций для супружеской измены. Признаться, не из высокой нравственности – просто боялась попасть под влияние, от которого не смогу потом избавиться. Оказаться во власти этого странного человека – сомнительное удовольствие.  Какие неземные ощущения я потеряла, не знаю, зато осталась сама собой, а не духовной рабыней мага Юрки.

 

 

В Москве мой друг устроился водителем автобуса в элитную школу. Удобство заключалось в том, что он проживал при учебном заведении, не тратя денег на съем квартиры. Порой Юрка приезжал в Доброе проведать мать. На вопрос, как у него обстоят дела с магической деятельностью, отвечал:

-Однажды начав, уже не бросишь. Когда есть время, лечу своих коллег. Завучу нашему недавно снял приступ остеохондроза, так он меня порекомендовал своим знакомым. Будем работать! – оптимистично вещал Золотарев.

Он поведал, что хочет пройти особый обряд, называемый "чин присоединения", который проводит сам патриарх Всея Руси Алексий Второй.

Уж не знаю, смог ли он реализовать этот план.

Год спустя тетя Люба сообщила:

-Леночка, Юра уехал в Карачаево-Черкесию, к армейскому другу!

-Зачем? – удивилась я.

-Там пансионат строится, они вместе на стройку нанялись. Жить Юра будет у Кольки же, у него большой домище, всех комнат за полдня не обойдешь! Что делать, деньги очень нужны! Да и маги в тех краях сильные, есть чему поучиться!

Разговор про деньги я слыхивала не раз. Юрку носит по свету, будто оторвавшийся от ветки листок, а разбогатеть, как мечталось тете Любе, всё не получается. В его жизни нет ничего стабильного, как и он сам - воздушная система. Нестойкая, невесомая…

 

 

Вскоре умер мой любимый папочка, мы продали дом и перестали ездить в Доброе. Тетя Люба жила одна, пока инсульт ее не подкосил. Об этом я узнала от соседки отца, случайно встреченной на рынке, где женщина торговала свининой. Юрка приехал похоронить мать и вывесил объявление о продаже дома. Это были последние слухи о нем. Где он сейчас и жив ли, неизвестно.

 Из нашего общения я вынесла убеждение: сверхъестественное существует. Рожистое воспаление действительно боится красной тряпки, а пресловутый ячмень – кукиша. У каждой болезни, кроме явной, как правило, есть тайная причина, кроющаяся в нас самих, в нашем поведении, эмоциях и поступках. Врачуя тело, мы не лечим душу, не делаем выводов из происходящего, не просим прощения у Бога и людей. А надо бы!

 

 

И еще одно: девочки, выходите замуж за надежных парней, а залетных магов предоставьте их собственным судьбам!  Конечно, если не хотите остаться соломенными вдовами!

 

 

Не могу сказать определенно, что испытывала к Юрке, но наше недолгое общение научило меня любить окружающий мир! Со всем его содержимым. Раньше во мне такого ощущения не было, оно возникло одновременно с нашим единственным объятием и осталось навсегда. Словно подарок судьбы. Сказано выспренне – но иначе никак. Этот человек стал для меня знаковой фигурой. 

Сбывшаяся мечта забывается, нереализованная - никогда.

 

 

Спасибо, маг Юрка! Не хочется думать, что ты так и не прибился к своему берегу, так и остался неприкаянным и одиноким.

Надеюсь, где-то, неважно, в селе или столице, ты продолжаешь помогать людям, очищая их души и тела от скверны!  Будь счастлив!

   

Рейтинг: +12 282 просмотра
Комментарии (13)
Света Цветкова # 15 декабря 2014 в 14:24 +1
"Сбывшаяся мечта забывается, нереализованная - никогда". - Правильное утверждение!! Так обычно и бывает: будет идея фикс вертеться в голове до сканчания жизни. Это то же самое, что платоническая любовь.
А от Бога ли магический дар у Юры или чисто физиологичексий неважно. Важно, что он помог героине и помогает другим.
И такие люди действительно остаются одинокими, может быть боятся расплескать на близких то, что имеют.
Очень интересный рассказ со своими мыслями и главное о хороших людях.
Спасибо автору и с огромным уважением! live3
Ольга Постникова # 22 декабря 2014 в 20:15 0
Хотя не верю в сверхъестественное, но... здесь, в рассказе магия какая-то - затягивает и создаёт ощущения присутствия и герои - выписаны так, что и не герои вовсе, а живые, близко-знакомые люди. Не сумевшие подняться "с нуля" - выше него. Хотя и стремились к этому. Ну, это бывает... очень часто бывает.
Автору - спасибо!
Ирина Перепелица # 25 декабря 2014 в 20:21 0
Написано интересно.
А кто такой Юрка, и откуда у него сей дар и прочая, мы здесь разбирать не будем, потому как вопрос спорный.
Удачи автору!
НИКОЛАЙ ГОЛЬБРАЙХ # 25 января 2015 в 15:32 0
ТАТЬЯНА, ЗАМЕЧАТЕЛЬНАЯ РАБОТА!!!
Татьяна Стафеева # 25 января 2015 в 15:33 +1
Спасибо большое, Николай!
alexandr # 25 января 2015 в 15:49 0
big_smiles_138
Татьяна Стафеева # 25 января 2015 в 16:30 0
rolf
Иван Кочнев # 19 февраля 2015 в 20:03 0
50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e
Татьяна Стафеева # 22 февраля 2015 в 12:26 0
choir
Влад Устимов # 7 марта 2015 в 21:50 0
Хорошая работа, нравится!
Поздравляю Вас, Татьяна, с наступающим праздником - женским Днем 8 Марта!
Желаю счастья и творческих успехов!
Татьяна Стафеева # 8 марта 2015 в 13:58 +1
Спасибо большое, Влад!
И за поздравление, и за прочтение!
С теплом, самого всего наилучшего Вам, доброго, чудесного!
040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Владимир Проскуров # 5 сентября 2015 в 08:39 0
Беден тот, ... Кто ничего не хочет ...
Татьяна Стафеева # 6 сентября 2015 в 19:22 0
Владимир, здравствуйте!
Рада Вам, а то давно не появлялись, беспокоилась!

С теплом и благодарностью.