... Я вышел из "Хонды", был сильный мороз...

5 декабря 2014 - Борис Аксюзов
article257452.jpg

    Удар!

    Всего один короткий джеб в голову...

    И я лежу на полу, который пахнет потом и кровью...

    Судья становится на коленки и участливо заглядывает в мои глаза...

    «One, two, three... » - начинает считать он.

    «Чуть помедленнее, дядя, чуть помедленнее», - прошу я его взглядом, и он, кажется , понимает меня.

    Но потом выстреливает одним коротким словом «out!» и встает с колен, оставляя меня валяться на вонючем полу...

    … Я иду по проходу, срывая с рук перчатки, бросая их в вопящую толпу, и мне нехорошо... Мои секунданты кричат мне что-то вослед, кто-то даже бежит за мной, размахивая полотенцем..

    Но я уже знаю, что если он приблизится ко мне на расстояние удара, то тоже будет лежать на полу и судорожно глотать воздух, как глотал его я...

    В раздевалке я беру сумку со своими вещами и иду к выходу … Прямо в коротком халатике, из-под которого торчат мои кривые ноги...

    На улице морозно, но мне на это наплевать... Как и на то, что прохожие смотрят на меня, словно я сбежал из сумасшедшего дома...

    Вижу краешком глаза, что ко мне уже направляется блюститель порядка с «демократизатором» в руке... На мое счастье в это время прямо напротив меня останавливается желтая «Хонда» с шашечками, и я со злостью дергаю неподатливую ручку... Она остается у меня в руке...

    Таксист реагирует на это спокойно .

    «С тебя дополнительно двести три рубля», - ровным голосом говорит он, когда я сажусь рядом с ним.

   Даже в машине слышно, как продолжает реветь восторженная публика... Она очень любит Славика Минасяна... И почему-то не любит меня...

    «Куда едем?» - спрашивает водитель.

    «А, действительно, куда?» - думаю я.

    «До гостиницы, где вы живете, будет двести пятьдесят» - информирует он меня меня, рассматривая мои голые ноги.

    «Ишь ты, - зло соображаю я, - он даже знает, где мы живем. Нет, туда я не поеду. Это будет уже не гостиница, а место триумфа победителя».

    Шофер терпеливо ждет.

    «А за городом есть какая-нибудь гостиничка с сауной?» - спрашиваю я.

    «Навалом, - отвечает таксист. - но туда будет пятьсот... Плюс двести за ручку...»

    «Поехали», - говорю я.

    Буксуя в снегу, машина отъезжает от тротуара и начинает делать пируэты на скользкой дороге.

  Шофер принимается ругать мэра и всю его братию нехорошими словами, но меня его проблемы не волнуют... Мешает шум в голове и скверность на душе...

  О бое думать не хочу, потому что Славка убил меня первым же ударом...

  Закрываю глаза и откидываюсь на спинку сиденья, но это не помогает...

  «Напиться бы», - думаю вдруг, и сам вздрагиваю от этой мысли: в последний раз я пил три года тому назад... Бокал шампанского в честь моего чемпионского звания...

  Но желание напиться не проходит и я спрашиваю таксиста:

  - У тебе спиртного нету? Я заплачу.

  - Не держим, - отвечает он. - Через десять минут приедем в «Избушку», там шикарный ресторан с огромным выбором напитков. Оттянешься по полной программе...

  Выезжаем за город, на темную дорогу с сугробами, и теперь шофер материт уже администрацию области.

  Когда впереди за обочиной показываются яркие огни и мигающая зеленая вывеска «Изба ямщика», он останавливает машину и спрашивает:

  - У тебя есть во что переодеться? В таком виде они в гостиницу не пускают.

  Я расстегиваю сумку и достаю оттуда свой парадный костюм:

  - Думаю, в этом пустят?

  - Лезь на заднее сиденье и переодевайся, - говорит таксист, - Снаружи уже минус девять...

  Он не догадывается, что чувство противоречия — основное в моем характере, и потому смотрит на меня как на сумасшедшего, когда я выхожу из машины и переодеваюсь, стоя босиком на свежем снегу...

  Переодевшись, я вновь сажусь рядом с ошеломленным моим поведением таксистом, и мы лихо подкатываем к резному крыльцу гостиницы.

  На нем я вижу здоровенного мужика в овчинном тулупе с заткнутым за пояс кнутом. Мне понятно, что это стилизованный под ямщика швейцар, и я кричу ему в окошко:

    - Свободные номера есть?

  «Ямщик» не спеша спускается по ступенькам к машине и пристально разглядывает меня. Вероятно, мой вид не вызывает у него никаких опасений и он, наконец, удосуживается ответить на мой вопрос:

  - Для хороших людей номера у нас завсегда есть …

  Он терпеливо ждет, пока я копаюсь в сумке, доставая деньги для таксиста.

  Бумажник завалился на самое дно, под мои боксерские перчатки, которые я называю «фартовыми", потому что выиграл в них свой первый бой за звание чемпиона мира среди юниоров. Теперь они стали мне малы, но я не расстаюсь с ними и вожу их с собой на все чемпионаты...

  «Не помогли, родимые...», - говорю я про себя и вешаю перчатки себе на шею, чтобы вытащить бумажник...

  - А у нас в холле сейчас как раз бокс по телевизору показывают, - говорит «ямщик».

  Я расплачиваюсь с таксистом, торопливо бросаю перчатки, бумажник и другие мелкие вещи обратно в сумку . «Ямщик» порывается взять ее у меня, но я не отдаю: сегодня я не хочу быть ни от кого зависимым...

  Я выхожу из машины, и легкий снежок начинает нежно щекотать мое лицо, будто стараясь успокоить меня: «Ничего, старик, не так уж все и плохо...».

  Машина за моей спиной, взвизгнув шинами, срывается с места и, недовольная чем-то, ворчливо выбирается на основную дорогу.

  Белая тишина окутывают меня, и я нехотя поднимаюсь на крыльцо. Там «ямщик» для проформы обметает веником сначала мои блестящие штиблеты, затем свои валенки и широко распахивает передо мной тяжелую узорчатую дверь.

  Первое, что я вижу, войдя в холл, это моя озабоченная физиономия на огромном экране телевизора, висящего на стене. Вокруг меня суетятся секунданты, мой тренер Тони Коннорс что-то торопливо говорит мне по-английски...

  «До нокаута остается минут пятнадцать, - думаю я.- Надо за это время забраться в номер, заказать туда ужин с бутылкой водки и — на боковую ...».

  Слава Богу, что улыбающаяся красавица в кокошнике за стойкой смотрит не в телевизор, а на меня, источая флюиды гостеприимства и русской доброты.

  - Мне на одну ночь люкс или полу-люкс, - говорю я наскоком, забыв даже поздороваться.

  - На первом или втором этаже? -не снимая с лица улыбки и ничуть не обидевшись, спрашивает она.

  - Лучше на втором, - отвечаю я, краем глаза глядя на экран. Там начинается представление участников боя: прилизанный дядя в смокинге, подражая знаменитому ринг-аннонсеру Майклу Бафферу, тщательно выкрикивает наши имена и достижения.

  - Есть люкс с балконом на втором этаже за пять пятьсот. Берете? - говорит девица, ласково заглядывая мне в глаза.

  - Беру, - решительно отвечаю я и лезу в сумку за бумажником.

  Я помню, что расплатившись с таксистом, кинул бумажник последним, но его нет ни сверху, ни снизу...

  И тогда я, распалясь от безрезультатного поиска, переворачиваю сумку, вываливая ее содержимое прямо на пол... На нем я вижу свои «фартовые» черные перчатки, норвежский свитер с оленями и кучу всякого мелкого хламья... Все, кроме бумажника... С деньгами и документами...

И я понимаю, что промахнулся... Второй раз за вечер... Первый раз — мимо скулы Славы Минасяна на первой минуте боя, второй раз - мимо сумки, кидая в нее бумажник....

  Далее все происходило, как во сне...

  Мысли с единственным вопросом: «Что делать?» завертелись в голове со страшной быстротой, подогреваемые вопрошающим взглядом красной девицы, уже без улыбки на лице.

  Мобильный телефон я оставил в номере гостиницы, отправляясь на бой... Но можно воспользоваться здешним телефоном и позвонить в гостиницу тренеру!

  - Девушка, у вас есть телефонный справочник?

  Красавица небрежно кинула на стойку пухлую, замызганную книгу:

  - Он старый, поэтому могут быть изменения...И если вы собираетесь звонить в город, то надо оплатить соединение по «восьмерке»... Мы находимся в разных областях...

  Я порылся в карманах, но никаких признаков валюты не обнаружил...

  Тут же пришла другая спасительная мысль:

  - Девушка, а можно остановиться у вас в кредит? Мне завтра привезут деньги и я расплачусь...

  Лицо приветливой хозяйки посуровело и стало совсем некрасивым, а голос напомнил мне мою нелюбимую воспитательницу детского сада, отчитывавшую меня когда-то очень давно за драку с Петькой Рыжовым:

 - Мы в кредит не обслуживаем... У нас трехзвездный отель с лучшим загородным рестораном, и после десяти часов свободных мест уже не будет...

  - Тогда вызовите мне такси, пожалуйста...Надеюсь, у вас это бесплатная услуга?

  Покривившись, девушка начала медленно набирать номер...

  Ее ответ добил меня окончательно:

  - Они говорят, что не могут прислать машину из-за резко ухудшившейся погоды и плохого состояния дороги...

  В этот момент за моей спиной взревело, я оглянулся и увидел на экране телевизора себя... Беспомощно лежащим на полу ринга...

  Я отвел взгляд в сторону... Рядом со мной стоял «ямщик», а сбоку его - здоровый мужик в форме не то дореволюционного городового, не то донского казака с шашкой на боку. Их намерения были мне понятны, и хотя я мог уложить эту парочку двумя ударами, я взял сумку и вышел на крыльцо...

  Администратор «Избы ямщика» явно блефовала: площадка перед их «трехзвездным» отелем была совершенно пустынной, да и по основной дороге никакого движения не наблюдалось.

  Впрочем, это можно было объяснить тем, что начиналась настоящая метель. Теперь снег уже не щекотал мои щеки, а впивался в них короткими, но частыми укусами, застилая мне глаза сплошной пеленой...

  Судя по продолжительности моей поездки сюда, до города было километров пятнадцать-двадцать, и идти туда пешком по такой метели было безумием. Выходить на дорогу и голосовать с пустым карманом мне тоже не захотелось...

  Мои раздумья прервал женский голос за спиной:

  - Так вас и не поселили?

  Я обернулся... Передо мной стояла невысокая женщина в тулупчике, закутанная в платок так, что я не мог определить ни ее возраста, ни черты лица...

  - Нет, не поселили, - ответил я. - Теперь хоть в сугробе ночуй...

  - Пойдемте со мной, я вас поселю, - улыбнулась она. - Правда, без удобств, но все же лучше, чем в сугробе.

  - Но у меня нет денег... Совсем..

  - Я это поняла, - снова улыбнулась женщина. - Когда все из сумки на пол вывалили... Пойдемте...

  Она неожиданно взяла меня за руку и повела в обход гостиницы по узкой тропке, которую уже подзаметала метель.

  - Я здесь кастеляншей работаю, - говорила она по ходу. - А живу в соседней деревне, Березовке... Всего два километра отсюда. Хотя, какое — живу? Мотаюсь туда-сюда, сынишку некогда приласкать... Хорошо, что мама еще здорова, присматривает за ним... Да он и сам у меня самостоятельный, хотя шесть годочков ему всего...

  Мы подошли к длинному строению с множеством дверей, и моя спутница открыла одну из них, над которой горела тусклая лампочка.

  В длинном, полутемном помещении я увидел стеллажи с бельем, а в конце его - стол с настольной лампой на нем.

  - Это мое хозяйство, - сказала женщина. - Это кабинет... (она указала на стол). А это спальня...

  Она открыла дверь в маленькую комнатку и зажгла в ней свет. Там стояла одна лишь узкая кровать да тумбочка при ней.

  - Жить можно, - почти что весело сказала она. - Мне даже туалет недавно поставили. … За дверью — направо...

  Мне понравилось, что о таких деликатных вещах она говорит так просто, но в то же время тактично.

  - А как же вы? - спросил я. - Где вы будете спать?

  - Обо мне не беспокойтесь, - сказала она, улыбаясь. - я могу в любом люксе переночевать... А сейчас я принесу вам ужин... Водочку будете?

  - Буду, - ответил я, тоже решив быть простым и откровенным.

  - Вот и хорошо... Вы сегодня натерпелись всякого, надо маленько подзабыться. А теперь давайте познакомимся. Меня зовут Оля..

  - А меня Дмитрий... Дима..

  - И давайте на «ты» перейдем, - сказала она, протягивая мне руку. - Не люблю я, когда мне «выкают», да и ты парень, вижу простой, несмотря, что чемпион мира...

  Я не успел удивиться, откуда она могла это узнать, потому что она неожиданно развязала на груди свой огромный платок, откинула его за плечи, и я увидел перед собой огромные голубые глаза на молодом, пусть и не очень красивом лице. Они улыбнулись мне, заметив мое удивление, и девушка поспешила успокоить меня:

  - Я тебя сразу узнала, когда ты в гостиницу вошел... Я там в уголке сидела, смотрела, как в телевизоре боксеры к бою готовятся... А тут ты входишь... Один к одному с тем, что первым на экране появился... А потом, когда у тебя из сумки перчатки выпали, я уже не сомневалась, что это ты... Ну, ладно, я пошла за ужином...

  Она снова накинула платок и вышла из комнаты.

    Я присел на койку и вздохнул: все происходящее казалось мне новогодней сказкой с чудесным избавлением от навалившихся на меня неприятностей.

  В комнате было тепло, откуда-то снаружи доносилась приглушенная мелодичная музыка, в окошко стучалась разыгравшаяся метель...

  За дверью послышались шаги, но они были торопливыми, почти бегущими: непохоже, что Оля так спешила принести мне ужин.

  Дверь распахнулась, и на меня снова нахлынули Олины огромные голубые глаза, на этот раз чем-то встревоженные...

  - Там таксист приехал! - едва отдышавшись, прокричала она. - Ищет боксера, которого к нам подвозил... Ты ему ничего не должен?

  Я рассмеялся:

  -Нет, скорее, он — мне...

  Мрачный, видимо, измученный тяжелой дорогой, таксист молча протянул мне в окошко мой бумажник, я, так же молча, щедро заплатил ему за его честность и мытарства и поднял руку благодарным прощальным жестом.

  Машина скрылась в пурге, и я невольно удивился сам себе: «А почему я не уехал с ним?»

  Оля стояла рядом со мной и оторопело смотрела на бумажник в моей руке.

  - Ты в ресторан со мной пойдешь? - спросил я. - Поужинать-то мы с тобой так и не успели ...

  - Пойду, - просто ответила она, - только переоденусь. Мне одна англичанка подарила шикарное вечернее платье... Почти новое, еще не ношенное... Она его у нас надела, а оно ей мало...

  - Я поселюсь сейчас и буду ждать тебя в холле.. Если не узнаю тебя в шикарном платье, ты меня окликнешь: мол, Дима, это я...

  Я впервые услышал ее смех, он был чист и мелодичен, как колокольчик, несмотря на завывание пурги...

  Красна девица в кокошнике снова вовсю улыбалась мне, оформляя мне номер, «ямщик», наконец, отвоевал мою сумку и донес ее до двери моего люкса.

Я присел на диван и включил телевизор. Там шел очередной бой за звание чемпиона мира. Юркий филиппинец избивал неуклюжего негра с рассеченной бровью...

  «Так тебе и надо, - беззлобно подумал я. - Не будешь думать, что «жизнь хороша и жить хорошо»...

  Мы вошли в холл почти одновременно: я спускался по лестнице, а Ольга открыла входную дверь...

  На ней было роскошное вечернее платье до пят, темно-синего цвета, удивительно сочетавшегося с яркой голубизной ее глаз...

  Я взял ее под руку, и под ошарашенными взглядами гостиничной братии мы проследовали в ресторан...

  В уютном зале, стилизованном под старинную трапезную, было почти что пусто, только в одном углу сидела небольшая компания водителей - дальнобойщиков с непомерным количеством бутылок водки на столе. Видимо, они знали, что завтра им на дорогу не выехать.

  - Я хотел сегодня здорово напиться, - сказал я Ольге, когда мы сели за стол. - Но сейчас я уже передумал... Давай просто отметим нашу встречу... А чем отмечают встречи с хорошим человеком?

 - Шампанским, - не задумываясь, ответила она.

  От ее быстрого и уверенного ответа я почему-то заговорил по-английски:

  - Miss, are you often at a reception at the British Queen?

  Я удивился еще больше, когда она ответила мне:

  - Во-первых, я не мисс, а миссис, а во вторых, дальше я ничего не поняла...

  Я рассмеялся:

  - Мне просто было странно услышать, что девушка из деревни Березовка, знает, чем надо отмечать торжественные встречи, поэтому я спросил тебя, часто ли ты бываешь на приемах у британской королевы...

  Она тоже звонко засмеялась:

    - Понятно! Вернулся чемпион из заграниц и думает, что в Березовке на дни рождения пьют только самогон и брагу. А похмеляются квасом... И девки все темные, как дурочка - Нюрочка с переулочка... А у нас даже вот что есть!

    Она положила на стол блестящий мобильный телефон и сама улыбнулась своему хвастовству...

  - Да совсем не так! - на удивление себе краснея, воскликнул я. - Просто я...

      - Шучу я, - успокоила меня Ольга. - Я же сразу поняла, что парень ты простой, нашенский... Кажется, я тебе уже говорила об этом...

      Потом мы пили шампанское, танцевали, и я наслаждался наступившим миром в наших отношениях и необычайным покоем в душе, начисто забыв о том, что произошло со мной совсем недавно...

      Олин телефон зазвонил на столе, когда мы стояли с ней у окна, любуясь разыгравшейся метелью...

      Она быстро пересекла зал, поднесла его к уху и я увидел, как удивленно подпрыгнули ее брови и дрогнула рука...

      Когда я подошел к ней, ее глаза задумчиво остановились на моем лице , и мне показалось, что сейчас произойдет что-то страшное...

      Но она неожиданно улыбнулась и взяла меня за руку:

      - Пойдем, я тебе что-то покажу...

  Мы вышли с нею под метель и почти бегом пустились по сугробам к дому, где она жила...

  Когда она открыла дверь своей комнаты, я увидел на кровати спящего малыша с роскошной копной совершенно белых волос...

  «Одуванчик!» - промелькнуло у меня...

 - Это мой Матвей, - шепнула Ольга, - Наш сосед на санях его привез... Пристал к бабушке, плачет: «К мамке хочу!»   Словно почуял, что я сегодня встречу тебя и … влюблюсь...

Я вздрогнул... Всего несколько минут тому назад я хотел сказать эти слова ей …

... Мы поженились, когда на ласковых улицах Березовки сошел последний сугроб.



© Copyright: Борис Аксюзов, 2014

Регистрационный номер №0257452

от 5 декабря 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0257452 выдан для произведения:

Удар!...

Всего один короткий джеб в голову...

И я лежу на полу, который пахнет потом и кровью...

Судья становится на коленки и участливо заглядывает в мои глаза...

«One, two, three... » - начинает считать он.

«Чуть помедленнее, дядя, чуть помедленнее», - прошу я его взглядом, и он, кажется , понимает меня.

Но потом выстреливает одним коротким словом «out!» и встает с колен, оставляя меня валяться на вонючем полу...

Я иду по проходу, срывая с рук перчатки, бросая их в вопящую толпу, и мне нехорошо... Мои секунданты кричат мне что-то вослед, кто-то даже бежит за мной, размахивая полотенцем..

Но я уже знаю, что если он приблизится ко мне на расстояние удара, то тоже будет лежать на полу и судорожно глотать воздух, как глотал его я...

В раздевалке я беру сумку со своими вещами и иду к выходу … Прямо в коротком халатике, из-под которого торчат мои кривые ноги...

На улице морозно, но мне на это наплевать... Как и на то, что прохожие смотрят на меня, словно я сбежал из сумасшедшего дома...

Вижу краешком глаза, что ко мне уже направляется блюститель порядка с «демократизатором» в руке... На мое счастье в это время прямо напротив меня останавливается желтая «Хонда» с шашечками, и я со злостью дергаю неподатливую ручку... Она остается у меня в руке...

Таксист реагирует на это спокойно .

«С тебя дополнительно двести три рубля», - ровным голосом говорит он, когда я сажусь рядом с ним.

Даже в машине слышно, как продолжает реветь восторженная публика... Она очень любит Славика Минасяна... И почему-то не любит меня...

«Куда едем?» - спрашивает водитель.

«А действительно, куда?» - думаю я.

«До гостиницы, где вы живете, будет двести пятьдесят» - информирует он меня меня, рассматривая мои голые ноги.

«Ишь ты, - зло соображаю я, - он даже знает, где мы живем. Нет, туда я не поеду. Это будет уже не гостиница, а место триумфа победителя».

Шофер терпеливо ждет.

«А за городом есть какая-нибудь гостиничка с сауной?» - спрашиваю я.

«Навалом, - отвечает таксист. - но туда будет пятьсот... Плюс двести за ручку...»

«Поехали», - говорю я.

Буксуя в снегу, машина отъезжает от тротуара и начинает делать пируэты на скользкой дороге.

Шофер принимается ругать мэра и всю его братию нехорошими словами, но меня его проблемы не волнуют... Мешает шум в голове и скверность на душе...

О бое думать не хочу, потому что Славка убил меня первым же ударом...

Закрываю глаза и откидываюсь на спинку сиденья, но это не помогает...

«Напиться бы», - думаю вдруг, и сам вздрагиваю от этой мысли: в последний раз я пил три года тому назад... Бокал шампанского в честь моего чемпионского звания...

Но желание напиться не проходит и я спрашиваю таксиста:

- У тебе спиртного нету? Я заплачу.

- Не держим, - отвечает он. - Через десять минут приедем в «Избушку», там шикарный ресторан с огромным выбором напитков. Оттянешься по полной программе...

Выезжаем за город, на темную дорогу с сугробами, и теперь шофер материт уже администрацию области.

Когда впереди за обочиной показываются яркие огни и мигающая зеленая вывеска «Изба ямщика», он останавливает машину и спрашивает:

- У тебя есть во что переодеться? В таком виде они в гостиницу не пускают.

Я расстегиваю сумку и достаю оттуда свой парадный костюм:

- Думаю, в этом пустят?

- Лезь на заднее сиденье и переодевайся, - говорит таксист, - Снаружи уже минус девять...

Он не догадывается, что чувство противоречия — основное в моем характере, и потому смотрит на меня как на сумасшедшего, когда я выхожу из машины и переодеваюсь, стоя босиком на свежем снегу...

Переодевшись, я вновь сажусь рядом с ошеломленным моим поведением таксистом, и мы лихо подкатываем к резному крыльцу гостиницы.

На нем я вижу здоровенного мужика в овчинном тулупе с заткнутым за пояс кнутом. Мне понятно, что это стилизованный под ямщика швейцар, и я кричу ему в окошко:

    - Свободные номера есть?

«Ямщик» не спеша спускается по ступенькам к машине и пристально разглядывает меня. Вероятно, мой вид не вызывает у него никаких опасений и он, наконец, удосуживается ответить на мой вопрос:

- Для хороших людей номера у нас завсегда есть …

Он терпеливо ждет, пока я копаюсь в сумке, доставая деньги для таксиста.

Бумажник завалился на самое дно, под мои боксерские перчатки, которые я называю «фартовыми", потому что выиграл в них свой первый бой за звание чемпиона мира среди юниоров. Теперь они стали мне малы, но я не расстаюсь с ними и вожу их с собой на все чемпионаты...

«Не помогли, родимые...», - говорю я про себя и вешаю перчатки себе на шею, чтобы вытащить бумажник...

- А у нас в холле сейчас как раз бокс по телевизору показывают, - говорит «ямщик».

Я расплачиваюсь с таксистом, торопливо бросаю перчатки, бумажник и другие мелкие вещи обратно в сумку . «Ямщик» порывается взять ее у меня, но я не отдаю: сегодня я не хочу быть ни от кого зависимым...

Я выхожу из машины, и легкий снежок начинает нежно щекотать мое лицо, будто стараясь успокоить меня: «Ничего, старик, не так уж все и плохо...».

Машина за моей спиной, взвизгнув шинами, срывается с места и, недовольная чем-то, ворчливо выбирается на основную дорогу.

Белая тишина окутывают меня, и я нехотя поднимаюсь на крыльцо. Там «ямщик» для проформы обметает веником сначала мои блестящие штиблеты, затем свои валенки и широко распахивает передо мной тяжелую узорчатую дверь.

Первое, что я вижу, войдя в холл, это моя озабоченная физиономия на огромном экране телевизора, висящего на стене. Вокруг меня суетятся секунданты, мой тренер Тони Коннорс что-то торопливо говорит мне по-английски...

«До нокаута остается минут пятнадцать, - думаю я.- Надо за это время забраться в номер, заказать туда ужин с бутылкой водки и — на боковую ...».

Слава Богу, что улыбающаяся красавица в кокошнике за стойкой смотрит не в телевизор, а на меня, источая флюиды гостеприимства и русской доброты.

- Мне на одну ночь люкс или полу-люкс, - говорю я наскоком, забыв даже поздороваться.

- На первом или втором этаже? -не снимая с лица улыбки и ничуть не обидевшись, спрашивает она.

- Лучше на втором, - отвечаю я, краем глаза глядя на экран. Там начинается представление участников боя: прилизанный дядя в смокинге, подражая знаменитому ринг-аннонсеру Майклу Бафферу, тщательно выкрикивает наши имена и достижения.

- Есть люкс с балконом на втором этаже за пять пятьсот. Берете? - говорит девица, ласково заглядывая мне в глаза.

- Беру, - решительно отвечаю я и лезу в сумку за бумажником.

Я помню, что расплатившись с таксистом, кинул бумажник последним, но его нет ни сверху, ни снизу...

И тогда я, распалясь от безрезультатного поиска, переворачиваю сумку, вываливая ее содержимое прямо на пол... На нем я вижу свои «фартовые» черные перчатки, норвежский свитер с оленями и кучу всякого мелкого хламья... Все, кроме бумажника... С деньгами и документами...

И тогда я понимаю, что промахнулся... Второй раз за вечер... Первый раз — мимо скулы Славы Минасяна на первой минуте боя, второй раз - мимо сумки, кидая в нее бумажник....

Далее все происходило, как во сне...

Мысли с единственным вопросом: «Что делать?» завертелись в голове со страшной быстротой,

подогреваемые вопрошающим взглядом красной девицы, уже без улыбки на лице.

Мобильный телефон я оставил в номере гостиницы, отправляясь на бой... Но можно воспользоваться здешним телефоном и позвонить в гостиницу тренеру!

- Девушка, у вас есть телефонный справочник?

Красавица небрежно кинула на стойку пухлую, замызганную книгу:

- Он старый, поэтому могут быть изменения...И если вы собираетесь звонить в город, то надо оплатить соединение по «восьмерке»... Мы находимся в разных областях...

Я порылся в карманах, но никаких признаков валюты не обнаружил...

Тут же пришла другая спасительная мысль:

- Девушка, а можно остановиться у вас в кредит? Мне завтра привезут деньги и я расплачусь...

Лицо приветливой хозяйки посуровело и стало совсем некрасивым, а голос напомнил мне мою нелюбимую воспитательницу детского сада, отчитывавшую меня когда-то очень давно за драку с Петькой Рыжовым:

- Мы в кредит не обслуживаем... У нас трехзвездный отель с лучшим загородным рестораном, и после десяти часов свободных мест уже не будет...

- Тогда вызовите мне такси, пожалуйста...Надеюсь, у вас это бесплатная услуга?

Покривившись, девушка начала медленно набирать номер...

Ее ответ добил меня окончательно:

- Они говорят, что не могут прислать машину из-за резко ухудшившейся погоды и плохого состояния дороги...

В этот момент за моей спиной взревело, я оглянулся и увидел на экране телевизора себя... Беспомощно лежащим на полу ринга...

Я отвел взгляд в сторону... Рядом со мной стоял «ямщик», а сбоку его - здоровый мужик в форме не то дореволюцонного городового, не то донского казака с шашкой на боку. Их намерения были мне понятны, и хотя я мог уложить эту парочку двумя ударами, я взял сумку и вышел на крыльцо...

Администрор «Избы ямщика» явно блефовала: площадка перед их «трехзвездным» отелем была совершенно пустынной, да и по основной дороге никакого движения не наблюдалось.

Впрочем, это можно было объяснить тем, что начиналась настоящая метель. Теперь снег уже не щекотал мои щеки, а впивался в них короткими, но частыми укусами, застилая мне глаза сплошной пеленой...

Судя по продолжительности моей поездки сюда, до города было километров пятнадцать-двадцать, и идти туда пешком по такой метели было безумием. Выходить на дорогу и голосовать с пустым карманом мне тоже не захотелось...

Мои раздумья прервал женский голос за спиной:

- Так вас и не поселили?

Я обернулся... Передо мной стояла невысокая женщина в тулупчике, закутанная в платок так, что я не мог определить ни ее возраста, ни черты лица...

- Нет, не поселили, - ответил я. - Теперь хоть в сугробе ночуй...

- Пойдемте со мной, я вас поселю, - улыбнулась она. - Правда, без удобств, но все же лучше, чем в сугробе.

- Но у меня нет денег... Совсем..

- Я это поняла, - снова улыбнулась женщина. - Когда все из сумки на пол вывалили... Пойдемте...

Она неожиданно взяла меня за руку и повела в обход гостиницы по узкой тропке, которую уже подзаметала метель.

- Я здесь кастеляншей работаю, - говорила она по ходу. - А живу в соседней деревне, Березовке... Всего два километра отсюдаХотя, какое — живу? Мотаюсь туда-сюда, сынишку некогда приласкать... Хорошо, что мама еще здорова, присматривает за ним... Да он и сам у меня самостоятельный, хотя шесть годочков ему всего...

Мы подошли к длинному строению с множеством дверей, и моя спутница открыла одну из них, над которой горела тусклая лампочка.

В длинном, полутемном помещении я увидел стеллажи с бельем, а в конце его - стол с настольной лампой на нем.

- Это мое хозяйство, - сказала женщина. - Это кабинет... (она указала на стол). А это спальня...

Она открыла дверь в маленькую комнатку и зажгла в ней свет. Там стояла одна лишь узкая кровать да тумбочка при ней.

- Жить можно, - почти что весело сказала она. - Мне даже туалет недавно поставили. … За дверью — направо...

Мне понравилось, что о таких деликатных вещах она говорит так просто, но в то же время тактично.

- А как же вы? - спросил я. - Где вы будете спать?

- Обо мне не беспокойтесь, - сказала она, улыбаясь. - я могу в любом люксе переночевать... А сейчас я принесу вам ужин... Водочку будете?

- Буду, - ответил я, тоже решив быть простым и откровенным.

- Вот и хорошо... Вы сегодня натерпелись всякого, надо маленько подзабыться. А теперь давайте познакомимся. Меня зовут Оля..

- А меня Дмитрий... Дима..

- И давайте на «ты» перейдем, - сказала она, протягивая мне руку. - Не люблю я, когда мне «выкают», да и ты парень, вижу простой, несмотря, что чемпион мира...

Я не успел удивиться, откуда она могла это узнать, потому что она неожиданно развязала на груди свой огромный платок, откинула его за плечи, и я увидел перед собой огромные голубые глаза на молодом, пусть и не очень красивом лице. Они улыбнулись мне, заметив мое удивление, и девушка поспешила успокоить меня:

- Я тебя сразу узнала, когда ты в гостиницу вошел... Я там в уголке сидела, смотрела, как в телевизоре боксеры к бою готовятся... А тут ты входишь... Один к одному с тем, что первым на экране появился... А потом, когда у тебя из сумки перчатки выпали, я уже не сомневалась, что это ты... Ну, ладно, я пошла за ужином...

Она снова накинула платок и вышла из комнаты.

Я присел на койку и вздохнул: все происходящее казалось мне новогодней сказкой с чудесным избавлением от навалившихся на меня неприятностей.

В комнате было тепло, откуда-то снаружи доносилась приглушенная мелодичная музыка, в окошко стучалась разыгравшаяся метель...

За дверью послышались шаги, но они были торопливыми, почти бегущими: непохоже, что Оля так спешила принести мне ужин.

Дверь распахнулась, и на меня снова нахлынули Олины огромные голубые глаза, на этот раз чем-то встревоженные...

- Там таксист приехал! - едва отдышавшись, прокричала она. - Ищет боксера, которого к нам подвозил... Ты ему ничего не должен?

Я рассмеялся:

-Нет, скорее, он — мне...

Мрачный, видимо, измученный тяжелой дорогой, таксист молча протянул мне в окошко мой бумажник, я, так же молча, щедро заплатил ему за его честность и мытарства и поднял руку благодарным прощальным жестом.

Машина скрылась в пурге, и я невольно удивился сам себе: «А почему я не уехал с ним?»

Оля стояла рядом со мной и оторопело смотрела на бумажник в моей руке.

- Ты в ресторан со мной пойдешь? - спросил я. - Поужинать-то мы с тобой так и не успели ...

- Пойду, - просто ответила она, - только переоденусь. Мне одна англичанка подарила шикарное вечернее платье... Почти новое, еще не ношенное... Она его у нас надела, а оно ей мало...

- Я поселюсь сейчас и буду ждать тебя в холле.. Если не узнаю тебя в шикарном платье, ты меня окликнешь: мол, Дима, это я...

Я впервые услышал ее смех, он был чист и мелодичен, как колокольчик, несмотря на завывание пурги...

Красна девица в кокошнике снова вовсю улыбалась мне, оформляя мне номер, «ямщик», наконец, отвоевал мою сумку и донес ее до двери моего люкса.

Я присел на диван и включил телевизор. Там шел очередной бой за звание чемпиона мира. Юркий филиппинец избивал неуклюжего негра с рассеченной бровью...

«Так тебе и надо, - беззлобно подумал я. - Не будешь думать, что «жизнь хороша и жить хорошо»...

Мы вошли в холл почти одновременно: я спускался по лестнице, а Ольга открыла входную дверь...

На ней было роскошное вечернее платье до пят, темно-синего цвета, удивительно сочетавшегося с яркой голубизной ее глаз...

Я взял ее под руку, и под ошарашенными взглядами гостиничной братии мы проследовали в ресторан...

В уютном зале, стилизованном под старинную трапезную, было почти что пусто, только в одном углу сидела небольшая компания водителей - дальнобойщиков с непомерным количеством бутылок водки на столе. Видимо, они знали, что завтра им на дорогу не выехать.

- Я хотел сегодня здорово напиться, - сказал я Ольге, когда мы сели за стол. - Но сейчас я уже передумал... Давай просто отметим нашу встречу... А чем отмечают встречи с хорошим человеком?

- Шампанским, - не задумываясь, ответила она.

От ее быстрого и уверенного ответа я почему-то заговорил по-английски:

- Miss, are you often at a reception at the British Queen?

Я удивился еще больше, когда она ответила мне:

- Во-первых, я не мисс, а миссис, а во вторых, дальше я ничего не поняла...

Я рассмеялся:

- Мне просто было странно услышать, что девушка из деревни Березовка, знает, чем надо отмечать торжественные встречи, поэтому я спросил тебя, часто ли ты бываешь на приемах у британской королевы...

Она тоже звонко засмеялась:

    - Понятно! Вернулся чемпион из заграниц и думает, что в Березовке на дни рождения пьют только самогон и брагу. А похмеляются квасом... И девки все темные, как дурочка - Нюрочка с переулочка... А у нас даже вот что есть!

    Она положила на стол блестящий мобильный телефон и сама улыбнулась своему хвастовству...

- Да совсем не так! - на удивление себе краснея, воскликнул я. - Просто я...

      - Шучу я, - успокоила меня Ольга. - Я же сразу поняла, что парень ты простой, нашенский... Кажется, я тебе уже говорила об этом...

      Потом мы пили шампанское, танцевали и я наслаждался наступившим миром в наших отношениях и необычайным покоем в душе, начисто забыв о том, что произошло со мной совсем недавно...

      Олин телефон зазвонил на столе, когда мы стояли с ней у окна, любуясь разыгравшейся метелью...

      Она быстро пересекла зал, поднесла его к уху и я увидел, как удивленно подпрыгнули ее брови и дрогнула рука...

      Когда я подошел к ней, ее глаза задумчиво остановились на моем лице , и мне показалось, что сейчас произойдет что-то страшное...

      Но она неожиданно улыбнулась и взяла меня за руку:

      - Пойдем, я тебе что-то покажу...

Мы вышли с нею под метель и почти бегом пустились по сугробам к дому, где она жила...

Когда она открыла дверь своей комнаты, я увидел на кровати спящего малыша с роскошной копной совершенно белых волос...

«Одуванчик!» - промелькнуло у меня...

- Это мой Матвей, - шепнула Ольга, - Наш сосед на санях его привез... Пристал к бабушке, плачет: «К мамке хочу!»

Словно почуял, что я сегодня встречу тебя и … влюблюсь...

Я вздрогнул... Всего несколько минут тому назад я хотел сказать эти слова ей …



... Мы поженились, когда на ласковых улицах Березовки сошел последний сугроб.



Рейтинг: +8 266 просмотров
Комментарии (8)
Серов Владимир # 5 декабря 2014 в 21:24 +1
Замечательно! live1
Удачи автору!
Влад Устимов # 7 декабря 2014 в 14:37 +2
Отлично написано! Желаю удачи в конкурсе!
Алиса Евселевская # 10 декабря 2014 в 08:05 +2
super Удачи в конкурсе!
Людмила Комашко-Батурина # 14 декабря 2014 в 00:03 +2
Прочитала с удовольствием. Хорошо всё то, что хорошо кончается... Рассказ, дарящий надежду...
Ольга Постникова # 22 декабря 2014 в 11:44 +1
Замечательный рассказ о неожиданном чуде. Да, чудо всегда неожиданно, иначе - какое же тогда чудо?!Спасибо, Автор!
Ирина Перепелица # 25 декабря 2014 в 18:46 +1
И хоть сладкий хэппи-энд и смягчил силу подачи хорошего рассказа, не дав читателю волю фантазии.
Но новогодний рассказ всё же состоялся...
Удачи автору!
Сергей Шевцов # 8 января 2015 в 10:43 0
Отдельные строчки из Высоцкого лаконично вплелись в настроение миниатюры. Хорошая российская интерпретация "Красавицы и чудовища". c0414
Борис Аксюзов # 8 января 2015 в 22:30 0
К сожалению, не знаком с произведением, которое интерпретировал... Чтобы не быть в дураках, ищу в Интернете...