ПРАВИЛА И ИСКЛЮЧЕНИЯ

26 января 2015 - Рената Юрьева
article267435.jpg
Ирина Борисовна повесила привычно пальто на плечики, скользнула по зеркалу мельком. А что разглядывать: внешность не давала пока повода беспокоиться. Уютно, почти не изменив  с детских лет прическу, лежали на плечах черные волосы; разрез карих глаз выдавали наличие восточных корней, а нос с легкой горбинкой навевал мысль о том, что предки были довольно лояльны и, как бы сказали сегодня, толерантны в вопросах дружбы народов.
            Прошло уже три месяца, как этот небольшой, но уютный кабинет стал ее вторым домом, на дверях которых значилось: «Директор школы». Да-да, она все-таки решилась на это! Несмотря на то, что от первого предложения возглавить школу три года назад решительно отказалась, уверенная в том, что руководителем должен быть только мужчина! Женщине же всегда могут помешать эмоции, ранимость и впечатлительность.
И вот она все-таки здесь… Механически перебирая отложенные со вчерашнего вечера бумаги, Ирина Борисовна вспоминала, как советовалась на семейном совете, как муж, в ответ на ее предположения о своем частом отсутствии дома, негромко  сказал: «Ну что ж, попробуй.» Дочь с загоревшимися мамиными глазами цвета шоколада, только начавшая непростой путь по школьной лестнице, чмокнула в щеку и воскликнула: «Мама! Ты же у нас самая лучшая!», чем окончательно растопила лед сомнений в душе адресата… Трехлетний сын в силу своих лет не дал вразумительного ответа, но, забравшись на колени, удвоил награду дочери. Решение было принято. Знала ли тогда она, начиная путь руководителя, как много непредсказуемых, порой весьма неприятных моментов придется пережить, каждый из которых вписывал в скрижали ее судьбы новые открытия и правила?!.
Воспоминания прервал стук в дверь.
            Два старшеклассника буквально втащили в кабинет упирающегося второклассника Илью.
- Ирина Борисовна! Представляете, он опять не слушается дежурных, дерётся, даже матерится! – возмущался Андрей.
- Мы в его возрасте даже подходить боялись к десятому классу, уважали их! – искренне удивлялся Коля.
- И вообще не выходили из своего коридора! – добавил Андрей.
- Ниче я не матерился, - шмыгнув носов, выкрикнул Илья, испуганно косясь на директора в ожидании взбучки.
- Илюша! А ты знаешь, почему мальчики так рассердились? Они уже успели понять главное: нельзя в своем дому пакостить, понимаешь? Ведь школы – наш второй дом. Тебе нравится здесь?
- Нравится, - прокартавил мальчуган.
- И мне нравится! И я, и Андрей с Колей  хотим, чтобы у нас было так же хорошо. Вот дома ведь вы не позволяете себе таких разговоров, нехороших слов… - Ирина Борисовна не успела закончить фразу, как Илья вскинул на нее свои большие серые глаза:
- А чё?! Мамка с папкой тоже так разговаривают!..
Кажется, в одночасье молодой директор стал больше понимать знаменитую «немую сцену» классика.
- А тебе это нравится? – переведя дыхание, спросила она.
Илья пожал плечами, как бы удивляясь  вопросу.
- А тебе нравится, что тебя притащили в кабинет директора старшеклассники и жалуются на тебя?
- Нет, - честно протянул мальчик.
- Мне тоже не нравится, - вздохнула Ирина Борисовна, и вдруг улыбнувшись, заговорщицки воскликнула:
- А давай мы с тобой поиграем, Илюш, - улыбнулась Ирина Борисовна.
Илья недоверчиво покосился на ребят, еле сдерживающих смех, на Ирину Борисовну, и спросил:
- А как?
- А давай ты сегодня попробуешь сыграть роль мальчика, которые не задирается, не дерется, не ругается, а наоборот, хочет сделать что-нибудь хорошее, просто поздоровается, улыбнется, поможет чем-нибудь. Попробуй один разочек, а потом придешь ко мне и расскажешь, что будет после этого. Попробуем?
- Ага, - кивнул головой Илья. Только что сердитые глазки засияли любопытством и интересом. Он повернулся, чтобы уйти, но, открывая дверь, обернулся, обращаясь к юношам:
- А вы будете еще стоять на своем месте сегодня?
Останавливаемые взглядом Ирины Борисовны, юноши на полном серьезе кивнули головой. Довольный ребенок выскочил за дверь. Оставшиеся в кабинете хитро переглянулись, и дежурные отправились на свое облюбованное старшеклассниками всех времен существования школы место – батареям в переходе в столовую.
            А Ирина Борисовна опустилась на стул и сжала руками виски. Да, она не любила ругать, предпочитая проверенное правило  «измени ситуацию, поставь себя на место другого»…но сейчас ее мучила одна мысль, увы, не новая: КАК помочь ребенку научиться фильтровать хорошее и плохое, если разница между ними стерлась, еще не успев определиться, в самом раннем возрасте «благодаря» самым родным людям?!.  Как же они не понимают, что невольно дают не лучшую установку на всю жизнь, лишая возможности усвоить настоящие ценности жизни?!..
- Можно? – в кабинет зашла незнакомая женщина и, представившись, начала сбивчиво говорить:
- У меня сын учился здесь… Окончил девять классов. Дальше не пошел учиться… а потом ушел в армию. А сейчас вот хочет пойти работать в милицию…
- Очень хорошо, - улыбнулась Ирина Борисовна, стараясь не показать своего непонимания цели визита женщины.
- Но туда не берут с девятилетним образованием, - продолжала посетительница, делая выразительные паузы, видимо, с надеждой, что догадаются, о чем речь.
- Вот и хорошо, - обрадовалась Ирина Борисовна, поняв, наконец, что надо женщине, - У нас работает вечерняя школа, где Ваш сын сможет получить среднее образование за три года.
- Нет, ему надо бы сейчас… - протянула мама несостоявшегося одиннадцатиклассника. – Может, можно сделать ему документы сейчас?
- Я не могу Вам сейчас ответить, - растерялась молодая директриса, не убоясь признаться в своей некомпетентности (а впрочем, и на своих уроках она не скрывала перед своими учениками того, что учитель не может знать всего, но всегда знает, как это можно узнать) – Мне надо спросить у моего руководства…
И тогда посетительница, поняв, что молодой директор безнадежно не догадлив, нетерпеливо прервала ее:
- Да не надо спрашивать! Да Вы мне просто сделайте этот документ и всё! А я Вам заплачу, сколько надо!
- Что?!.
Пока Ирина Борисовна пыталась осознать это щедрое предложение,  последовало логическое киношное продолжение в виде горьких слез безутешной матери, тревожащейся о своем родном дитятке… Сердобольное сердце молодого руководителя, привыкшее чутко откликаться на беду, застучало быстрее. Но этот стук перебивал тревожный набат молоточков в голове. Классическая  схватка разума и сердца забавлялась, предоставляя Ирине Борисовне стать рефери…
Ирина Борисовна не помнила, как она выпроводила свою «гостью», в голове бились две мысли: это я такая непутевая, что могут предлагать подобное, или … привычное дело в системе жизненных реалий?!..
Жизнь потихоньку вносила свои коррективы в созданную молодой женщиной и уже привычную для нее картину бытия.
Ирина Борисовна не успела догоревать эту мысль, как в кабинет  без стука ворвался Илюша. За ним, еле поспевая, зашли уже знакомые герои постарше сегодняшней воспитательной сцены.
- Ирина Борисовна! Ирина Борисовна! – Они мне руку пожали! Как взрослому! – Илья, захлебываясь собственными эмоциями, подбежала к директору, которая даже не стала укорять за неэтикетный вход в кабинет.
- Я и не сомневалась, что у тебя всё получится! – улыбнулась она, взъерошив мягкие волосы мальчика. – Знаешь, пожать руку могут, только уважая человека. Значит, ты заслужил это! Правда, ребята? – обратилась она к старшеклассникам.
Они кивнули, не сдерживая довольных улыбок.
- А я подошел к ним пешком, - торопился поделиться юный открыватель простых истин, - И сказал «здравствуйте!» Хотите, я буду помогать вам дежурить по школе? Я могу отлупить Леху из третьего, если он забалуется!
- Нет, лупить не надо, Илья, а вот помочь нашим девочкам организовать игры на первом этаже для малышей можешь, - подхватил рассказ малыша Андрей.
- И он реально помог! – подтвердил Коля. – Илюха – крутой парень!
Крутой парень невольно выпятил грудь и довольно засопел. Потом, подойдя к ребятам, взял за руку Колю и важно сказал:
- Ну, идемте, а то они там без нас могут не знай что натворить!..
Ах, школа, школа! Ирина Борисовна не смогла удержаться от счастливого смеха, как только закрылась дверь за Илюшей, обретшего новых друзей и новое понимание добрых дел и отношений. Ах, школа, школа! Где еще есть такая работа, на которой за день испытаешь все эмоции и чувства, причем диаметрально противоположные ?! Вот уж где никогда не состаришься и не соскучишься! Может быть, именно поэтому Ирина Борисовна еще ни разу не пожалела о своем выборе, сделанном двенадцать лет тому назад, вдохновленная примером мамы и старшей сестры.
За эти три месяца Ирина Борисовна с удивлением обнаружила, как часто вспоминает мамины слова, сказанные ею в разное время счастливых детских лет. Тогда Ирочка не знала, что те слова, которые чаще оставались без ответа, настолько окажутся мудрыми и осядут в нужных тайниках памяти, чтобы когда-то, в свой час, вновь объявиться, стряхнув с себя пыль забвения и обретая осмысленное значение.
Вот и сейчас Ирина Борисовна вспоминала, что сказала мама о ее назначении и страхах  перед необходимостью правильно вести  неведомую и строгую документацию: «С этим ты справишься… Намного сложнее придется работать с людьми, - и помолчав, добавила: Особенно в женском коллективе»…
Как бы в подтверждении вспомнившимся вдруг словам одновременно с нервным стуком ворвался следующий посетитель.
- Это что такое?! – бурно начала свое приветствие, похоже, еще одна мама. – Вы почему не смотрите за порядком?!.
«Спокойно! – скомандовала сама себе директор, - Контрастный душ полезен для здоровья, попыталась пошутить про себя она. - Это всего лишь работа!»
- Здравствуйте, проходите, - вслух сказала она, указывая на стул.
Вошедшая…нет, ворвавшаяся мама не отреагировала на вежливый жест и продолжила свой манифест протеста:
- Ребенок не хочет ходить в столовую! До каких пор это будет продолжаться?! То чай холодный, то порция маленькая, а то повара хамят!!!
            Обычно Ирина Борисовна не терпела, когда хают ее работников. Даже если имели место нарушения трудовой дисциплины или проступки, она предпочитала разобраться сама, поговорить, выяснить на месте. Но не позволяла вмешиваться другим и всегда защищала своих. Потому как давно усвоила, что легче всего обвинять других, не побывав на их месте… Невозможно быть объективным к тому, к чему не имеешь отношения, не побывав в их ситуации... Синдром телезрителя, лежащего на диване и диву дающего от «тупости» игрока, не умевшего ответить на элементарный вопрос хитрого ведущего многочисленных игровых телепередач.
Но в этот раз она поверила своей возмущенной посетительнице. Не от того, что та была особенно искренняя. А потому что наступила на «любимую» мозоль начинающего руководителя. Эти повара давно уже вызывали беспокойство своим, мягко говоря, своеобразным отношением к своим обязанностям.
- Спасибо, что сказали об этом, - с трудом взяв себя в руки, проговорила Ирина Борисовна, - Мы обязательно разберемся и отчитаемся на родительском собрании.
Проводив успокоенную родительницу, Ирина Борисовна вызвала к себе повара Надежду Викторовну и помощника повара Елену Алексеевну. Обе дородные (ну и как тут не верить стереотипам, если обе женщины абсолютно точно соответствовали привычным образам работников пищеблока!) женщины стояли перед тоненькой невысокой директрисой и, уверенные в себе, ожидали очередной интеллигентной «беседы» о том, как надо работать… Не раз уже слышали за последние месяцы их и, скорее всего,  посмеивались над наивностью начинающего руководителя… Все это Ирина Борисовна явственно прочла на их лицах и вдруг, неожиданно для самой себя, услышала, что ее голос крепчает и поднимается в децибелах.
- До каких пор я еще буду пытаться научить вас работать?!. Это ваша работа, где проводите большую часть времени! Работаете не первый год! Неужели можно настолько не любить свою работу, чтобы так к ней относиться?!
Голос летел на высотах, отражавшихся в расширенных глазах удивленно застывших виновников «торжества».
- Хорошо, не можете или не хотите сделать уютнее столовую, как я вам говорила, то хотя бы обязанности свои выполняйте добросовестно!  Это не вы для школы и детей, а они для вас существуют! И помнить об этом надо постоянно! И делать всё, чтобы детям, в первую очередь было хорошо!
Первой опомнилась Елена Алексеевна. Приняв любимую позу «руки в боки», она попыталась возмутиться:
- А почему Вы на нас кричите?
- «Это у меня голос такой»! – не выдержала Ирина Борисовна, как-то по-детски передразнив задавшую вопрос, потому как это была её любимая отговорка на замечания о недопустимом тоне, допускаемом работницей  по отношению к ученикам.
- В общем, так, - голос помощника повара все-таки стряхнул с нее пыл, возвращая к деловому спокойному тону:  У вас есть выбор: или вы меняете свое отношение к работе, или можете искать себе другую работу. Все, можете идти.
            Домой Ирина Борисовна шла в сильно подавленном состоянии. Не привыкшая сама к подобному обращению, она была в шоке: позволила себе повысить голос на своих работников!  А они, между прочим, старше ее по возрасту! (то, что помощник повара , оказывается, младше ее на год, она узнала уже позже). Что скажет мама! Детская привычка советоваться с мамой давала о себе знать., Нет, она не справилась с возложенной на нее ответственностью…  
Всё это, всхлипывая и перебивая себе, Ирина Борисовна рассказывала дома мужу, уткнувшись к его теплое плечо.
- Ты понимаешь, что я не имею право работать с людьми! Как я завтра им в глаза буду смотреть?!.  Я же кричала на них!
- Ну, они же тоже так разговаривают, - пытался успокоить Олег, гладя ее по вздрагивающим плечам.
- Нет, как ты не понимаешь! Мне нельзя! Любой начальник уже сам по себе вызывает некоторое напряжение и тревогу, а если он еще и кричит… Нет, мне надо уходить, пока не поздно! Я не справилась…
С таким же настроением и твердым решением уволиться Ирина Борисовна шла на следующее утро на работу.
Подходя к своему кабинету, она увидела Надежду Викторовну и Елену Алексеевну. С трудом поборола в себе желание развернуться и сбежать или закрыть лицо ладошками, как это делают маленькие дети, абсолютно уверенные, что вот так их никто не увидит и не найдет… Но детство закончилось как-то быстро и уже довольно давно, оставив ностальгический свет и тепло.
Работницы стояли с видом провинившихся школьников, теребя края халатов.
- Ирина Борисовна, можно к Вам?
Ирина Борисовна молча кивнула, открывая кабинет.
- Ирина Борисовна, - непривычно жалобным голосом начала Елена Алексеевна, - простите нас. Мы больше так не будем…
То ли эта детская присказка, то ли их абсолютно изменившийся вид с исчезнувшей бравадой и ухмылкой, -  трудно сказать, что больше повергло хозяйку кабинета в недоумение и замешательство, но повергло точно.  Она столько времени пыталась цивилизованно, без ругани и склок делать замечания, направить их работу в нужное и благоприятное русло, и у нее ничего не получалось! А тут!... Да, грустно поняла она, люди слушают и слышат лишь тот язык, на котором привыкли общаться сами…
Ирина Борисовна стояла у окна и смотрела на падающий снег. Он кружил так, что, казалось, падает не вниз на землю, а улетает назад, к истокам… Так и жизнь…Исключения из ее правил, которых, оказывается,  намного больше и непредсказуемее, чем в любой грамматике, также кружат без направления, внося сумятицу в умы, души. Причем, исключения не выдаются сразу готовенькими для заучивания, что могло бы вовремя их учесть. Только методом собственных проб и ошибок делаешь для себя открытия, занося с радостью или огорчением в свои скрижали…
 

© Copyright: Рената Юрьева, 2015

Регистрационный номер №0267435

от 26 января 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0267435 выдан для произведения: Ирина Борисовна повесила привычно пальто на плечики, скользнула по зеркалу мельком. А что разглядывать: внешность не давала пока повода беспокоиться. Уютно, почти не изменив  с детских лет прическу, лежали на плечах черные волосы; разрез карих глаз выдавали наличие восточных корней, а нос с легкой горбинкой навевал мысль о том, что предки были довольно лояльны и, как бы сказали сегодня, толерантны в вопросах дружбы народов.
            Прошло уже три месяца, как этот небольшой, но уютный кабинет стал ее вторым домом, на дверях которых значилось: «Директор школы». Да-да, она все-таки решилась на это! Несмотря на то, что от первого предложения возглавить школу три года назад решительно отказалась, уверенная в том, что руководителем должен быть только мужчина! Женщине же всегда могут помешать эмоции, ранимость и впечатлительность.
И вот она все-таки здесь… Механически перебирая отложенные со вчерашнего вечера бумаги, Ирина Борисовна вспоминала, как советовалась на семейном совете, как муж, в ответ на ее предположения о своем частом отсутствии дома, негромко  сказал: «Ну что ж, попробуй.» Дочь с загоревшимися мамиными глазами цвета шоколада, только начавшая непростой путь по школьной лестнице, чмокнула в щеку и воскликнула: «Мама! Ты же к нас самая лучшая!», чем окончательно растопила лед сомнений в душе адресата… Трехлетний сын в силу своих лет не дал вразумительного ответа, но, забравшись на колени, удвоил награду дочери. Решение было принято. Знала ли тогда она, начиная путь руководителя, как много непредсказуемых, порой весьма неприятных моментов придется пережить, каждый из которых вписывал в скрижали ее судьбы новые открытия и правила?!.
Воспоминания прервал стук в дверь.
            Два старшеклассника буквально втащили в кабинет упирающегося второклассника Илью.
- Ирина Борисовна! Представляете, он опять не слушается дежурных, дерётся, даже матерится! – возмущался Андрей.
- Мы в его возрасте даже подходить боялись к десятому классу, уважали их! – искренне удивлялся Коля.
- И вообще не выходили из своего коридора! – добавил Андрей.
- Ниче я не матерился, - шмыгнув носов, выкрикнул Илья, испуганно косясь на директора в ожидании взбучки.
- Илюша! А ты знаешь, почему мальчики так рассердились? Они уже успели понять главное: нельзя в своем дому пакостить, понимаешь? Ведь школы – наш второй дом. Тебе нравится здесь?
- Нравится, - прокартавил мальчуган.
- И мне нравится! И я, и Андрей с Колей  хотим, чтобы у нас было так же хорошо. Вот дома ведь вы не позволяете себе таких разговоров, нехороших слов… - Ирина Борисовна не успела закончить фразу, как Илья вскинул на нее свои большие серые глаза:
- А чё?! Мамка с папкой тоже так разговаривают!..
Кажется, в одночасье молодой директор стал больше понимать знаменитую «немую сцену» классика.
- А тебе это нравится? – переведя дыхание, спросила она.
Илья пожал плечами, как бы удивляясь  вопросу.
- А тебе нравится, что тебя притащили в кабинет директора старшеклассники и жалуются на тебя?
- Нет, - честно протянул мальчик.
- Мне тоже не нравится, - вздохнула Ирина Борисовна, и вдруг улыбнувшись, заговорщицки воскликнула:
- А давай мы с тобой поиграем, Илюш, - улыбнулась Ирина Борисовна.
Илья недоверчиво покосился на ребят, еле сдерживающих смех, на Ирину Борисовну, и спросил:
- А как?
- А давай ты сегодня попробуешь сыграть роль мальчика, которые не задирается, не дерется, не ругается, а наоборот, хочет сделать что-нибудь хорошее, просто поздоровается, улыбнется, поможет чем-нибудь. Попробуй один разочек, а потом придешь ко мне и расскажешь, что будет после этого. Попробуем?
- Ага, - кивнул головой Илья. Только что сердитые глазки засияли любопытством и интересом. Он повернулся, чтобы уйти, но, открывая дверь, обернулся, обращаясь к юношам:
- А вы будете еще стоять на своем месте сегодня?
Останавливаемые взглядом Ирины Борисовны, юноши на полном серьезе кивнули головой. Довольный ребенок выскочил за дверь. Оставшиеся в кабинете хитро переглянулись, и дежурные отправились на свое облюбованное старшеклассниками всех времен существования школы место – батареям в переходе в столовую.
            А Ирина Борисовна опустилась на стул и сжала руками виски. Да, она не любила ругать, предпочитая проверенное правило  «измени ситуацию, поставь себя на место другого»…но сейчас ее мучила одна мысль, увы, не новая: КАК помочь ребенку научиться фильтровать хорошее и плохое, если разница между ними стерлась, еще не успев определиться, в самом раннем возрасте «благодаря» самым родным людям?!.  Как же они не понимают, что невольно дают не лучшую установку на всю жизнь, лишая возможности усвоить настоящие ценности жизни?!..
- Можно? – в кабинет зашла незнакомая женщина и, представившись, начала сбивчиво говорить:
- У меня сын учился здесь… Окончил девять классов. Дальше не пошел учиться… а потом ушел в армию. А сейчас вот хочет пойти работать в милицию…
- Очень хорошо, - улыбнулась Ирина Борисовна, стараясь не показать своего непонимания цели визита женщины.
- Но туда не берут с девятилетним образованием, - продолжала посетительница, делая выразительные паузы, видимо, с надеждой, что догадаются, о чем речь.
- Вот и хорошо, - обрадовалась Ирина Борисовна, поняв, наконец, что надо женщине, - У нас работает вечерняя школа, где Ваш сын сможет получить среднее образование за три года.
- Нет, ему надо бы сейчас… - протянула мама несостоявшегося одиннадцатиклассника. – Может, можно сделать ему документы сейчас?
- Я не могу Вам сейчас ответить, - растерялась молодая директриса, не убоясь признаться в своей некомпетентности (а впрочем, и на своих уроках она не скрывала перед своими учениками того, что учитель не может знать всего, но всегда знает, как это можно узнать) – Мне надо спросить у моего руководства…
И тогда посетительница, поняв, что молодой директор безнадежно не догадлив, нетерпеливо прервала ее:
- Да не надо спрашивать! Да Вы мне просто сделайте этот документ и всё! А я Вам заплачу, сколько надо!
- Что?!.
Пока Ирина Борисовна пыталась осознать это щедрое предложение,  последовало логическое киношное продолжение в виде горьких слез безутешной матери, тревожащейся о своем родном дитятке… Сердобольное сердце молодого руководителя, привыкшее чутко откликаться на беду, застучало быстрее. Но этот стук перебивал тревожный набат молоточков в голове. Классическая  схватка разума и сердца забавлялась, предоставляя Ирине Борисовне стать рефери…
Ирина Борисовна не помнила, как она выпроводила свою «гостью», в голове бились две мысли: это я такая непутевая, что могут предлагать подобное, или … привычное дело в системе жизненных реалий?!..
Жизнь потихоньку вносила свои коррективы в созданную молодой женщиной и уже привычную для нее картину бытия.
Ирина Борисовна не успела догоревать эту мысль, как в кабинет  без стука ворвался Илюша. За ним, еле поспевая, зашли уже знакомые герои постарше сегодняшней воспитательной сцены.
- Ирина Борисовна! Ирина Борисовна! – Они мне руку пожали! Как взрослому! – Илья, захлебываясь собственными эмоциями, подбежала к директору, которая даже не стала укорять за неэтикетный вход в кабинет.
- Я и не сомневалась, что у тебя всё получится! – улыбнулась она, взъерошив мягкие волосы мальчика. – Знаешь, пожать руку могут, только уважая человека. Значит, ты заслужил это! Правда, ребята? – обратилась она к старшеклассникам.
Они кивнули, не сдерживая довольных улыбок.
- А я подошел к ним пешком, - торопился поделиться юный открыватель простых истин, - И сказал «здравствуйте!» Хотите, я буду помогать вам дежурить по школе? Я могу отлупить Леху из третьего, если он забалуется!
- Нет, лупить не надо, Илья, а вот помочь нашим девочкам организовать игры на первом этаже для малышей можешь, - подхватил рассказ малыша Андрей.
- И он реально помог! – подтвердил Коля. – Илюха – крутой парень!
Крутой парень невольно выпятил грудь и довольно засопел. Потом, подойдя к ребятам, взял за руку Колю и важно сказал:
- Ну, идемте, а то они там без нас могут не знай что натворить!..
Ах, школа, школа! Ирина Борисовна не смогла удержаться от счастливого смеха, как только закрылась дверь за Илюшей, обретшего новых друзей и новое понимание добрых дел и отношений. Ах, школа, школа! Где еще есть такая работа, на которой за день испытаешь все эмоции и чувства, причем диаметрально противоположные ?! Вот уж где никогда не состаришься и не соскучишься! Может быть, именно поэтому Ирина Борисовна еще ни разу не пожалела о своем выборе, сделанном двенадцать лет тому назад, вдохновленная примером мамы и старшей сестры.
За эти три месяца Ирина Борисовна с удивлением обнаружила, как часто вспоминает мамины слова, сказанные ею в разное время счастливых детских лет. Тогда Ирочка не знала, что те слова, которые чаще оставались без ответа, настолько окажутся мудрыми и осядут в нужных тайниках памяти, чтобы когда-то, в свой час, вновь объявиться, стряхнув с себя пыль забвения и обретая осмысленное значение.
Вот и сейчас Ирина Борисовна вспоминала, что сказала мама о ее назначении и страхах  перед необходимостью правильно вести  неведомую и строгую документацию: «С этим ты справишься… Намного сложнее придется работать с людьми, - и помолчав, добавила: Особенно в женском коллективе»…
Как бы в подтверждении вспомнившимся вдруг словам одновременно с нервным стуком ворвался следующий посетитель.
- Это что такое?! – бурно начала свое приветствие, похоже, еще одна мама. – Вы почему не смотрите за порядком?!.
«Спокойно! – скомандовала сама себе директор, - Контрастный душ полезен для здоровья, попыталась пошутить про себя она. - Это всего лишь работа!»
- Здравствуйте, проходите, - вслух сказала она, указывая на стул.
Вошедшая…нет, ворвавшаяся мама не отреагировала на вежливый жест и продолжила свой манифест протеста:
- Ребенок не хочет ходить в столовую! До каких пор это будет продолжаться?! То чай холодный, то порция маленькая, а то повара хамят!!!
            Обычно Ирина Борисовна не терпела, когда хают ее работников. Даже если имели место нарушения трудовой дисциплины или проступки, она предпочитала разобраться сама, поговорить, выяснить на месте. Но не позволяла вмешиваться другим и всегда защищала своих. Потому как давно усвоила, что легче всего обвинять других, не побывав на их месте… Невозможно быть объективным к тому, к чему не имеешь отношения, не побывав в их ситуации... Синдром телезрителя, лежащего на диване и диву дающего от «тупости» игрока, не умевшего ответить на элементарный вопрос хитрого ведущего многочисленных игровых телепередач.
Но в этот раз она поверила своей возмущенной посетительнице. Не от того, что та была особенно искренняя. А потому что наступила на «любимую» мозоль начинающего руководителя. Эти повара давно уже вызывали беспокойство своим, мягко говоря, своеобразным отношением к своим обязанностям.
- Спасибо, что сказали об этом, - с трудом взяв себя в руки, проговорила Ирина Борисовна, - Мы обязательно разберемся и отчитаемся на родительском собрании.
Проводив успокоенную родительницу, Ирина Борисовна вызвала к себе повара Надежду Викторовну и помощника повара Елену Алексеевну. Обе дородные (ну и как тут не верить стереотипам, если обе женщины абсолютно точно соответствовали привычным образам работников пищеблока!) женщины стояли перед тоненькой невысокой директрисой и, уверенные в себе, ожидали очередной интеллигентной «беседы» о том, как надо работать… Не раз уже слышали за последние месяцы их и, скорее всего,  посмеивались над наивностью начинающего руководителя… Все это Ирина Борисовна явственно прочла на их лицах и вдруг, неожиданно для самой себя, услышала, что ее голос крепчает и поднимается в децибелах.
- До каких пор я еще буду пытаться научить вас работать?!. Это ваша работа, где проводите большую часть времени! Работаете не первый год! Неужели можно настолько не любить свою работу, чтобы так к ней относиться?!
Голос летел на высотах, отражавшихся в расширенных глазах удивленно застывших виновников «торжества».
- Хорошо, не можете или не хотите сделать уютнее столовую, как я вам говорила, то хотя бы обязанности свои выполняйте добросовестно!  Это не вы для школы и детей, а они для вас существуют! И помнить об этом надо постоянно! И делать всё, чтобы детям, в первую очередь было хорошо!
Первой опомнилась Елена Алексеевна. Приняв любимую позу «руки в боки», она попыталась возмутиться:
- А почему Вы на нас кричите?
- «Это у меня голос такой»! – не выдержала Ирина Борисовна, как-то по-детски передразнив задавшую вопрос, потому как это была её любимая отговорка на замечания о недопустимом тоне, допускаемом работницей  по отношению к ученикам.
- В общем, так, - голос помощника повара все-таки стряхнул с нее пыл, возвращая к деловому спокойному тону:  У вас есть выбор: или вы меняете свое отношение к работе, или можете искать себе другую работу. Все, можете идти.
            Домой Ирина Борисовна шла в сильно подавленном состоянии. Не привыкшая сама к подобному обращению, она была в шоке: позволила себе повысить голос на своих работников!  А они, между прочим, старше ее по возрасту! (то, что помощник повара , оказывается, младше ее на год, она узнала уже позже). Что скажет мама! Детская привычка советоваться с мамой давала о себе знать., Нет, она не справилась с возложенной на нее ответственностью…  
Всё это, всхлипывая и перебивая себе, Ирина Борисовна рассказывала дома мужу, уткнувшись к его теплое плечо.
- Ты понимаешь, что я не имею право работать с людьми! Как я завтра им в глаза буду смотреть?!.  Я же кричала на них!
- Ну, они же тоже так разговаривают, - пытался успокоить Олег, гладя ее по вздрагивающим плечам.
- Нет, как ты не понимаешь! Мне нельзя! Любой начальник уже сам по себе вызывает некоторое напряжение и тревогу, а если он еще и кричит… Нет, мне надо уходить, пока не поздно! Я не справилась…
С таким же настроением и твердым решением уволиться Ирина Борисовна шла на следующее утро на работу.
Подходя к своему кабинету, она увидела Надежду Викторовну и Елену Алексеевну. С трудом поборола в себе желание развернуться и сбежать или закрыть лицо ладошками, как это делают маленькие дети, абсолютно уверенные, что вот так их никто не увидит и не найдет… Но детство закончилось как-то быстро и уже довольно давно, оставив ностальгический свет и тепло.
Работницы стояли с видом провинившихся школьников, теребя края халатов.
- Ирина Борисовна, можно к Вам?
Ирина Борисовна молча кивнула, открывая кабинет.
- Ирина Борисовна, - непривычно жалобным голосом начала Елена Алексеевна, - простите нас. Мы больше так не будем…
То ли эта детская присказка, то ли их абсолютно изменившийся вид с исчезнувшей бравадой и ухмылкой, -  трудно сказать, что больше повергло хозяйку кабинета в недоумение и замешательство, но повергло точно.  Она столько времени пыталась цивилизованно, без ругани и склок делать замечания, направить их работу в нужное и благоприятное русло, и у нее ничего не получалось! А тут!... Да, грустно поняла она, люди слушают и слышат лишь тот язык, на котором привыкли общаться сами…
Ирина Борисовна стояла у окна и смотрела на падающий снег. Он кружил так, что, казалось, падает не вниз на землю, а улетает назад, к истокам… Так и жизнь…Исключения из ее правил, которых, оказывается,  намного больше и непредсказуемее, чем в любой грамматике, также кружат без направления, внося сумятицу в умы, души. Причем, исключения не выдаются сразу готовенькими для заучивания, что могло бы вовремя их учесть. Только методом собственных проб и ошибок делаешь для себя открытия, занося с радостью или огорчением в свои скрижали…
 
Рейтинг: +7 308 просмотров
Комментарии (4)
Людмила Комашко-Батурина # 6 февраля 2015 в 00:46 +2
Будни директора школы... Сюжет и изложение рассказа хороши. Побольше бы нам таких директоров!
Рената Юрьева # 29 ноября 2015 в 15:22 0
спасибо, Людмила, за такую оценку! как жаль, что не увидела раньше Вашего отклика(
Иван Кочнев # 29 ноября 2015 в 10:15 +1
Почему-то вспомнилась сцена из фильма "Джентльмены удачи". когда герой Евгения Леонова, директор детского садика уговорил детишек кушать кашу космическими ложками laugh Классика однако! best А ведь я в Д/С тоже кашу не ел, вообще ничего не ел! Меня мама даже по врачам водила, но те ничего не нашли )
Рената Юрьева # 29 ноября 2015 в 15:21 0
))))))))
и дети мои не любят, и не любили( чего только не придумывала, увы... лишь повзрослев, поняла, что организм сам реагирует интуитивно, что надо, а что нет... ну, как можно делать нелюбимое дело только ради какого-то теоретического убеждения о полезности его( нет, тут желание играет большую роль...
рада, что заешл... понимаю, выглядит немного наивно...как сказал один из судей, похоже на пед.учебник)))) но это действительно было...