Зимний отпуск

7 ноября 2013 - Александр Шипицын

 

 

            Раз в два года морская авиация устраивала межфлотские маневры. Если маневрировали между собой Северный, Балтийский и Черноморские флоты это происходило как-то незаметно. Так, суета какая-то мелкая. Поперек, в узком месте, Советский Союз даже Ан-2 мог пересечь, а вот когда в кругооборот включался Тихоокеанский флот, на фоне величия события такого масштаба происходило всякое. Или орденом кого наградят, или накажут втихомолку. 

            Маневрировал как-то Черноморский флот с Тихоокеанским. Прилетел к нам полк из солнечного Крыма в нашу морозно-ветреную  Монгохту. У нас как раз минус тридцать с ветерком, метров 20 в секунду. Оно и для нас неуютно, а уж для гостей с юга представляю. Но они стойко и мужественно свои задачи выполнили, дружескую встречу по этому поводу провели, отдохнули быстренько, как это у нас водилось, и готовятся к перелету домой.

             Командиры и  штурманы на указания ушли, остальные члены экипажа, как воробьи, под самолетами греются. То есть прыгают как воробьи и по спинам друг друга колотят. В этой атмосфере, для их жизни непригодной, правый летчик командира полка допрыгался. До ветра ему приспичило. И хотя ветра вокруг сколь угодно было, он в тайгу ускакал. Как раз к приезду командира с указаний все дела свои сделал. Двигатели запустили и пулей к себе в Крым, отогреваться.

            Экипаж командира полка на курс отхода ложится, и тут правый летчик к ужасу своему отмечает, что пистолет свой, вместе с кобурой, он там, где дела свои делал, на пне оставил. Эту неприятную новость он тут же командиру сообщает. А хуже потери пистолета только потеря партбилета была. Лучше голову было потерять, чем пистолет. Голова только третье место в нашем рейтинге занимала и то, если военной тайной набита была..

            Командир на правака зыркнул и, нарушая режим радиомолчания, с КДП связывается. Так, мол, и так. Оставил мой правый засранец пистолет свой на пеньке в лесу. А вот он сам вам и расскажет где. Правый летчик, глубоко осознавая все свое ничтожество и низость своего поступка, рассказал, где он дальневосточную природу испакостил. Минут через пять руководитель полетов успокаивает их:

– Все, нашли ваш пистолет! Никуда не денется. Вам как, наложным платежом или другой какой бандеролью отправить? И на какой адрес?

            А командир крымского полка уже успокоился и все обдумал.

            – Не надо, – говорит, – никуда высылать, он сам за ним приедет.

            Он уже и наказанье ему придумал.  Вместо летнего отпуска командир его, в виде наказания, зимой в отпуск отправил, и документы проездные к нам на Тихоокеанский флот выправить приказал. А больше ничем не наказывал. И даже впредь пистолетом этим никогда не попрекал.

            Так тут вопрос возникает. А мы, там служащие, какое наказание несли, что по десять, а то и по 20 лет там, на Дальнем Востоке, служили? Если за ПОТЕРЮ ПИСТОЛЕТА, не знаю, какими еще печатными средствами весь пафос вопроса отобразить, если за потерю пистолета, как наказание, приравненное к лишению свободы, молодому парню присудили отпуск в дороге на Дальний Восток провести. И он, весь в слезах, это наказание достойно перенес.

            Видно все мы, кто на Дальнем Востоке служили, каиновой печатью отмечены. Ведь не зря через пять лет службы на ТОФе в служебной характеристике писали: «Достоин перевода в европейскую часть СССР». Правда, потом отменили, когда поняли, что так только зэкам пишут: достоин, дескать, расконвоирования. Не зря мой товарищ, что в такой же тайге, только на севере Европы служил, говорил, что на Дальнем Востоке люди с песьими головами живут, и вообще за Уралом земли нет.        

© Copyright: Александр Шипицын, 2013

Регистрационный номер №0168258

от 7 ноября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0168258 выдан для произведения:

 

 

            Раз в два года морская авиация устраивала межфлотские маневры. Если маневрировали между собой Северный, Балтийский и Черноморские флоты это происходило как-то незаметно. Так, суета какая-то мелкая. Поперек, в узком месте, Советский Союз даже Ан-2 мог пересечь, а вот когда в кругооборот включался Тихоокеанский флот, на фоне величия события такого масштаба происходило всякое. Или орденом кого наградят, или накажут втихомолку. 

            Маневрировал как-то Черноморский флот с Тихоокеанским. Прилетел к нам полк из солнечного Крыма в нашу морозно-ветреную  Монгохту. У нас как раз минус тридцать с ветерком, метров 20 в секунду. Оно и для нас неуютно, а уж для гостей с юга представляю. Но они стойко и мужественно свои задачи выполнили, дружескую встречу по этому поводу провели, отдохнули быстренько, как это у нас водилось, и готовятся к перелету домой.

             Командиры и  штурманы на указания ушли, остальные члены экипажа, как воробьи, под самолетами греются. То есть прыгают как воробьи и по спинам друг друга колотят. В этой атмосфере, для их жизни непригодной, правый летчик командира полка допрыгался. До ветра ему приспичило. И хотя ветра вокруг сколь угодно было, он в тайгу ускакал. Как раз к приезду командира с указаний все дела свои сделал. Двигатели запустили и пулей к себе в Крым, отогреваться.

            Экипаж командира полка на курс отхода ложится, и тут правый летчик к ужасу своему отмечает, что пистолет свой, вместе с кобурой, он там, где дела свои делал, на пне оставил. Эту неприятную новость он тут же командиру сообщает. А хуже потери пистолета только потеря партбилета была. Лучше голову было потерять, чем пистолет. Голова только третье место в нашем рейтинге занимала и то, если военной тайной набита была..

            Командир на правака зыркнул и, нарушая режим радиомолчания, с КДП связывается. Так, мол, и так. Оставил мой правый засранец пистолет свой на пеньке в лесу. А вот он сам вам и расскажет где. Правый летчик, глубоко осознавая все свое ничтожество и низость своего поступка, рассказал, где он дальневосточную природу испакостил. Минут через пять руководитель полетов успокаивает их:

– Все, нашли ваш пистолет! Никуда не денется. Вам как, наложным платежом или другой какой бандеролью отправить? И на какой адрес?

            А командир крымского полка уже успокоился и все обдумал.

            – Не надо, – говорит, – никуда высылать, он сам за ним приедет.

            Он уже и наказанье ему придумал.  Вместо летнего отпуска командир его, в виде наказания, зимой в отпуск отправил, и документы проездные к нам на Тихоокеанский флот выправить приказал. А больше ничем не наказывал. И даже впредь пистолетом этим никогда не попрекал.

            Так тут вопрос возникает. А мы, там служащие, какое наказание несли, что по десять, а то и по 20 лет там, на Дальнем Востоке, служили? Если за ПОТЕРЮ ПИСТОЛЕТА, не знаю, какими еще печатными средствами весь пафос вопроса отобразить, если за потерю пистолета, как наказание, приравненное к лишению свободы, молодому парню присудили отпуск в дороге на Дальний Восток провести. И он, весь в слезах, это наказание достойно перенес.

            Видно все мы, кто на Дальнем Востоке служили, каиновой печатью отмечены. Ведь не зря через пять лет службы на ТОФе в служебной характеристике писали: «Достоин перевода в европейскую часть СССР». Правда, потом отменили, когда поняли, что так только зэкам пишут: достоин, дескать, расконвоирования. Не зря мой товарищ, что в такой же тайге, только на севере Европы служил, говорил, что на Дальнем Востоке люди с песьими головами живут, и вообще за Уралом земли нет.        

Рейтинг: +1 176 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
99
98
97
96
92
90
89
83
82
80
79
79
73
73
72
71
69
66
66
66
64
64
61
58
54