Зарянка



А солнце ходило и ходило по кругу, в раздражении меряя бездонное небо шагами: утро, день, вечер, ночь, утро... Не задумываясь, на ходу, с развевающимися протуберанцами, время от времени оно бросало взгляд вниз. На Землю. "Не замерзли? А вы там, как? Очень жарко?" Хмыкало и шло дальше. Еще бы! За миллиарды лет ежедневная дистанция из милой прогулки превратилась в нудный ритуал. Солнце хотело в отпуск.
А внизу, замерев в гнезде из жухлых листьев и сухой травы, выглядывала маленькая Зарянка. Она не знала, что солнце устало. Просто, каждый раз, когда оно появлялось из-за крон деревьев, окружающих маленький пруд, птичка становилась на свои тоненькие ножки и начинала петь, радуясь новому дню. Ее песни будили обитателей пруда. Одна за одной, к ней присоединялись другие: кто-то свистел; кто-то чирикал, перескакивая с ветки на ветку; кто-то выводил рулады, а Зарянка, окончив свою короткую песню трелью, вновь забиралась в свое гнездо, и там засыпала до вечера, чтобы тогда проститься с солнцем до следующего утра и заняться насущными делами. Потому, что ночью ей было не страшно выбираться из своего гнезда. Ведь летать она не могла. Однажды, попав в лапы к хищнику, она едва спаслась, забившись под ветки куста. Крыло, ободранное и изломанное, с перьями, слипшимися от спекшейся крови и грязи, не сгибалось, и птица вынуждена была опираться на него, когда искала себе пропитание. А потом, вновь и вновь возвращалась в свое гнездо, спрятанное от всех у корней под ветками куста, однажды спасшего ей жизнь.
Куст рос на берегу чудесного озера. Зарянке нравилось смотреть, как в его зеркальных водах плескались рыбы. Как на воду садились красивые птицы. Как в его водах отражалось солнце и луна. Еще она любила, когда прилетали певчие птицы и начинали петь, и их голоса капали хрусталиками слез в зеркало озера и вода принимала их, и растворяя в себе, питала озеро. Единственное, что было плохо - недалеко от ее гнезда жили жабы. Их громкое кваканье заглушало пение птиц. Они будто старались перекричать голоса, томно и нежно выводящие чистые ноты. Правда одна из них ей нравилась - лягушка-путешественница. Вечерами или в предутренней мгле она рассказывала о своих путешествиях, и Зарянка слушала ее и замирала от восторга и тоски. Ведь ей уже не взлететь…
Но однажды, в привычный и дружный хор птиц влился новый голос. Перелетный птах, залюбовавшись зеркальной гладью озера, сел на ветку куста, под которым жила Зарянка. И когда солнце, ворча на жизнь, очередной раз залило пурпуром водную поверхность, птах запел. Зарянка тревожно застыла в ворохе прелых листьев, ведь это было ее время. Время сказать солнцу, что оно прекрасно, и она тоже робко подала голос, вторя нежданному певцу. Он дождался, когда ее песня, отзвенев последними трелями, умолкнет, и слетел вниз. Он удивился, ведь самки зарянок редко поют. Он это знал точно. И почему она прячется в корнях куста, ему тоже не нужно было объяснять. Он молча стал вычищать из ее свалявшихся перьев грязь и кровь. А когда закончил, взлетел на верхнюю ветку, и позвал ее с собой. Зарянка пошевелила крылом и оно ее послушалось. С трудом, отвыкнув от полетов, она взлетела к нему, и он, накрыв ее крылом, спрятал ее от ее страха. Той ночью они улетели.
А озеро все также блистало зеркальной невозмутимостью. Все также певчие птицы пели на его берегах. Только, еще долго лягушка-путешественница рассказывала жабам в затоне, что птах прилетал именно за ней, но калека-Зарянка своим треньканьем помешала ей улететь с ним в теплые страны… 

© Copyright: Марина Друзь (Мира Кузнецова), 2013

Регистрационный номер №0155773

от 31 августа 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0155773 выдан для произведения:

А солнце ходило и ходило по кругу, в раздражении меряя бездонное небо шагами: утро, день, вечер, ночь, утро... Не задумываясь, на ходу, с развевающимися протуберанцами, время от времени оно бросало взгляд вниз. На Землю. "Не замерзли? А вы там, как? Очень жарко?" Хмыкало и шло дальше. Еще бы! За миллиарды лет ежедневная дистанция из милой прогулки превратилась в нудный ритуал. Солнце хотело в отпуск.
А внизу, замерев в гнезде из жухлых листьев и сухой травы, выглядывала маленькая Зарянка. Она не знала, что солнце устало. Просто, каждый раз, когда оно появлялось из-за крон деревьев, окружающих маленький пруд, птичка становилась на свои тоненькие ножки и начинала петь, радуясь новому дню. Ее песни будили обитателей пруда. Одна за одной, к ней присоединялись другие: кто-то свистел; кто-то чирикал, перескакивая с ветки на ветку; кто-то выводил рулады, а Зарянка, окончив свою короткую песню трелью, вновь забиралась в свое гнездо, и там засыпала до вечера, чтобы тогда проститься с солнцем до следующего утра и заняться насущными делами. Потому, что ночью ей было не страшно выбираться из своего гнезда. Ведь летать она не могла. Однажды, попав в лапы к хищнику, она едва спаслась, забившись под ветки куста. Крыло, ободранное и изломанное, с перьями, слипшимися от спекшейся крови и грязи, не сгибалось, и птица вынуждена была опираться на него, когда искала себе пропитание. А потом, вновь и вновь возвращалась в свое гнездо, спрятанное от всех у корней под ветками куста, однажды спасшего ей жизнь.
Куст рос на берегу чудесного озера. Зарянке нравилось смотреть, как в его зеркальных водах плескались рыбы. Как на воду садились красивые птицы. Как в его водах отражалось солнце и луна. Еще она любила, когда прилетали певчие птицы и начинали петь, и их голоса капали хрусталиками слез в зеркало озера и вода принимала их, и растворяя в себе, питала озеро. Единственное, что было плохо - недалеко от ее гнезда жили жабы. Их громкое кваканье заглушало пение птиц. Они будто старались перекричать голоса, томно и нежно выводящие чистые ноты. Правда одна из них ей нравилась - лягушка-путешественница. Вечерами или в предутренней мгле она рассказывала о своих путешествиях, и Зарянка слушала ее и замирала от восторга и тоски. Ведь ей уже не взлететь…
Но однажды, в привычный и дружный хор птиц влился новый голос. Перелетный птах, залюбовавшись зеркальной гладью озера, сел на ветку куста, под которым жила Зарянка. И когда солнце, ворча на жизнь, очередной раз залило пурпуром водную поверхность, птах запел. Зарянка тревожно застыла в ворохе прелых листьев, ведь это было ее время. Время сказать солнцу, что оно прекрасно, и она тоже робко подала голос, вторя нежданному певцу. Он дождался, когда ее песня, отзвенев последними трелями, умолкнет, и слетел вниз. Он удивился, ведь самки зарянок редко поют. Он это знал точно. И почему она прячется в корнях куста, ему тоже не нужно было объяснять. Он молча стал вычищать из ее свалявшихся перьев грязь и кровь. А когда закончил, взлетел на верхнюю ветку, и позвал ее с собой. Зарянка пошевелила крылом и оно ее послушалось. С трудом, отвыкнув от полетов, она взлетела к нему, и он, накрыв ее крылом, спрятал ее от ее страха. Той ночью они улетели.
А озеро все также блистало зеркальной невозмутимостью. Все также певчие птицы пели на его берегах. Только, еще долго лягушка-путешественница рассказывала жабам в затоне, что птах прилетал именно за ней, но калека-Зарянка своим треньканьем помешала ей улететь с ним в теплые страны… 

Рейтинг: +1 380 просмотров
Комментарии (2)
Александр Киселев # 1 сентября 2013 в 21:43 0
Мира, просто здорово! Даже коментить трудно.. не первое прочтенное Ваше произведение, и неизменно результат на ять. Даже при желании не придраться ни к стилю, ни к слогу, а сюжеты неизменно хороши. Есть смысл, есть мораль.
Снимаю шляпу.
Марина Друзь (Мира Кузнецова) # 1 сентября 2013 в 21:49 0
Я даже не знаю, что сказать , Саша. Я просто пишу только тогда, когда пишется...и не пишу, когда думается)))) Сейчас думается "Плач крыльев"...Писать начала почти год назад, написала половину и думаю... долго думаю...Хочешь покажу написанное?