Зарянка



А солнце ходило и ходило по кругу, в раздражении меряя бездонное небо шагами: утро, день, вечер, ночь, утро... Не задумываясь, на ходу, с развевающимися протуберанцами, время от времени оно бросало взгляд вниз. На Землю. "Не замерзли? А вы там, как? Очень жарко?" Хмыкало и шло дальше. Еще бы! За миллиарды лет ежедневная дистанция из милой прогулки превратилась в нудный ритуал. Солнце хотело в отпуск.
А внизу, замерев в гнезде из жухлых листьев и сухой травы, выглядывала маленькая Зарянка. Она не знала, что солнце устало. Просто, каждый раз, когда оно появлялось из-за крон деревьев, окружающих маленький пруд, птичка становилась на свои тоненькие ножки и начинала петь, радуясь новому дню. Ее песни будили обитателей пруда. Одна за одной, к ней присоединялись другие: кто-то свистел; кто-то чирикал, перескакивая с ветки на ветку; кто-то выводил рулады, а Зарянка, окончив свою короткую песню трелью, вновь забиралась в свое гнездо, и там засыпала до вечера, чтобы тогда проститься с солнцем до следующего утра и заняться насущными делами. Потому, что ночью ей было не страшно выбираться из своего гнезда. Ведь летать она не могла. Однажды, попав в лапы к хищнику, она едва спаслась, забившись под ветки куста. Крыло, ободранное и изломанное, с перьями, слипшимися от спекшейся крови и грязи, не сгибалось, и птица вынуждена была опираться на него, когда искала себе пропитание. А потом, вновь и вновь возвращалась в свое гнездо, спрятанное от всех у корней под ветками куста, однажды спасшего ей жизнь.
Куст рос на берегу чудесного озера. Зарянке нравилось смотреть, как в его зеркальных водах плескались рыбы. Как на воду садились красивые птицы. Как в его водах отражалось солнце и луна. Еще она любила, когда прилетали певчие птицы и начинали петь, и их голоса капали хрусталиками слез в зеркало озера и вода принимала их, и растворяя в себе, питала озеро. Единственное, что было плохо - недалеко от ее гнезда жили жабы. Их громкое кваканье заглушало пение птиц. Они будто старались перекричать голоса, томно и нежно выводящие чистые ноты. Правда одна из них ей нравилась - лягушка-путешественница. Вечерами или в предутренней мгле она рассказывала о своих путешествиях, и Зарянка слушала ее и замирала от восторга и тоски. Ведь ей уже не взлететь…
Но однажды, в привычный и дружный хор птиц влился новый голос. Перелетный птах, залюбовавшись зеркальной гладью озера, сел на ветку куста, под которым жила Зарянка. И когда солнце, ворча на жизнь, очередной раз залило пурпуром водную поверхность, птах запел. Зарянка тревожно застыла в ворохе прелых листьев, ведь это было ее время. Время сказать солнцу, что оно прекрасно, и она тоже робко подала голос, вторя нежданному певцу. Он дождался, когда ее песня, отзвенев последними трелями, умолкнет, и слетел вниз. Он удивился, ведь самки зарянок редко поют. Он это знал точно. И почему она прячется в корнях куста, ему тоже не нужно было объяснять. Он молча стал вычищать из ее свалявшихся перьев грязь и кровь. А когда закончил, взлетел на верхнюю ветку, и позвал ее с собой. Зарянка пошевелила крылом и оно ее послушалось. С трудом, отвыкнув от полетов, она взлетела к нему, и он, накрыв ее крылом, спрятал ее от ее страха. Той ночью они улетели.
А озеро все также блистало зеркальной невозмутимостью. Все также певчие птицы пели на его берегах. Только, еще долго лягушка-путешественница рассказывала жабам в затоне, что птах прилетал именно за ней, но калека-Зарянка своим треньканьем помешала ей улететь с ним в теплые страны… 

© Copyright: Марина Друзь (Мира Кузнецова), 2013

Регистрационный номер №0155773

от 31 августа 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0155773 выдан для произведения:

А солнце ходило и ходило по кругу, в раздражении меряя бездонное небо шагами: утро, день, вечер, ночь, утро... Не задумываясь, на ходу, с развевающимися протуберанцами, время от времени оно бросало взгляд вниз. На Землю. "Не замерзли? А вы там, как? Очень жарко?" Хмыкало и шло дальше. Еще бы! За миллиарды лет ежедневная дистанция из милой прогулки превратилась в нудный ритуал. Солнце хотело в отпуск.
А внизу, замерев в гнезде из жухлых листьев и сухой травы, выглядывала маленькая Зарянка. Она не знала, что солнце устало. Просто, каждый раз, когда оно появлялось из-за крон деревьев, окружающих маленький пруд, птичка становилась на свои тоненькие ножки и начинала петь, радуясь новому дню. Ее песни будили обитателей пруда. Одна за одной, к ней присоединялись другие: кто-то свистел; кто-то чирикал, перескакивая с ветки на ветку; кто-то выводил рулады, а Зарянка, окончив свою короткую песню трелью, вновь забиралась в свое гнездо, и там засыпала до вечера, чтобы тогда проститься с солнцем до следующего утра и заняться насущными делами. Потому, что ночью ей было не страшно выбираться из своего гнезда. Ведь летать она не могла. Однажды, попав в лапы к хищнику, она едва спаслась, забившись под ветки куста. Крыло, ободранное и изломанное, с перьями, слипшимися от спекшейся крови и грязи, не сгибалось, и птица вынуждена была опираться на него, когда искала себе пропитание. А потом, вновь и вновь возвращалась в свое гнездо, спрятанное от всех у корней под ветками куста, однажды спасшего ей жизнь.
Куст рос на берегу чудесного озера. Зарянке нравилось смотреть, как в его зеркальных водах плескались рыбы. Как на воду садились красивые птицы. Как в его водах отражалось солнце и луна. Еще она любила, когда прилетали певчие птицы и начинали петь, и их голоса капали хрусталиками слез в зеркало озера и вода принимала их, и растворяя в себе, питала озеро. Единственное, что было плохо - недалеко от ее гнезда жили жабы. Их громкое кваканье заглушало пение птиц. Они будто старались перекричать голоса, томно и нежно выводящие чистые ноты. Правда одна из них ей нравилась - лягушка-путешественница. Вечерами или в предутренней мгле она рассказывала о своих путешествиях, и Зарянка слушала ее и замирала от восторга и тоски. Ведь ей уже не взлететь…
Но однажды, в привычный и дружный хор птиц влился новый голос. Перелетный птах, залюбовавшись зеркальной гладью озера, сел на ветку куста, под которым жила Зарянка. И когда солнце, ворча на жизнь, очередной раз залило пурпуром водную поверхность, птах запел. Зарянка тревожно застыла в ворохе прелых листьев, ведь это было ее время. Время сказать солнцу, что оно прекрасно, и она тоже робко подала голос, вторя нежданному певцу. Он дождался, когда ее песня, отзвенев последними трелями, умолкнет, и слетел вниз. Он удивился, ведь самки зарянок редко поют. Он это знал точно. И почему она прячется в корнях куста, ему тоже не нужно было объяснять. Он молча стал вычищать из ее свалявшихся перьев грязь и кровь. А когда закончил, взлетел на верхнюю ветку, и позвал ее с собой. Зарянка пошевелила крылом и оно ее послушалось. С трудом, отвыкнув от полетов, она взлетела к нему, и он, накрыв ее крылом, спрятал ее от ее страха. Той ночью они улетели.
А озеро все также блистало зеркальной невозмутимостью. Все также певчие птицы пели на его берегах. Только, еще долго лягушка-путешественница рассказывала жабам в затоне, что птах прилетал именно за ней, но калека-Зарянка своим треньканьем помешала ей улететь с ним в теплые страны… 

Рейтинг: +1 416 просмотров
Комментарии (2)
Александр Киселев # 1 сентября 2013 в 21:43 0
Мира, просто здорово! Даже коментить трудно.. не первое прочтенное Ваше произведение, и неизменно результат на ять. Даже при желании не придраться ни к стилю, ни к слогу, а сюжеты неизменно хороши. Есть смысл, есть мораль.
Снимаю шляпу.
Марина Друзь (Мира Кузнецова) # 1 сентября 2013 в 21:49 0
Я даже не знаю, что сказать , Саша. Я просто пишу только тогда, когда пишется...и не пишу, когда думается)))) Сейчас думается "Плач крыльев"...Писать начала почти год назад, написала половину и думаю... долго думаю...Хочешь покажу написанное?
Популярная проза за месяц
141
127
126
113
100
96
96
95
94
91
91
90
88
87
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
82
81
80
80
78
77
75
75
74
74
73
72
71
68
46