СИЛА СЛОВА

7 января 2015 - Ирина Горбань
Когда в храме просишь Господа за себя – это в высшей степени эгоизм. Пришел, купил свечу, зажег, поставил у иконы и стоишь, просишь достатка, здоровья, успеха, поездки за границу, новую шубку… мало ли чего хочется в такой момент. Бесы делают свою серую работу, а ты продолжаешь просить. Входишь в азарт, поглядываешь по сторонам, не просит ли кто того же, что и ты и не услышит ли Господь соседа раньше, чем тебя.
- Богохульствую, - вырвалось у Ирины. - Господи, прости. Это тоже мысли, и от них никуда не деться.
 
В Рождество Христово разные приходят мысли. Если отпустить их на волю – станет легче душе. Ведь груз такой тяжёлый, такой неподъемный, что спину гнёт. Гнёт…. «Гнёт» - это иго. Какое уж тут иго? Сгибает? Возможно…
 
Натянув на себя тёплые вещи, Ирина вышла на улицу. Работа и в праздник и в будний день – важнейшее дело в её жизни, и поэтому на работу – как на праздник. Выйдя из подъезда, Ирина поняла, что день будет серьёзным: ветер чуть не сбил с ног, в лицо мело с крыш, деревьев и еще откуда-то. Косметика с ресниц потекла. Можно представить, какой «красавицей» дойдёт она до своего кабинета. Только бы никто не смотрел ей в глаза. Только бы не оправдываться, что это всего-навсего противный ветер со снегом.  Ирина согнулась, тут же вспомнив о гнёте. Гнёт всё-таки к земле этот противный ветер.
 
**
 
- Здравствуйте, Ирина Ивановна, - улыбнулась Маша. – С Рождеством Христовым!
- Здравствуй, Машенька. Одна?
- Нас будет четверо. Ну, не допродали товар, - виновато посмотрела молодая женщина Ирине в глаза.
- И не надо оправдываться. Это работа. В наше время надо выживать всем.
- И не знаем, как будем выживать, - подошла Лена. – Вот, остатки мяса привезла, а что будет дальше, один Бог знает.
- Слышала. Всё слышала, Лена. Говорят, серьёзные проблемы у нас на границах.
- Были бы границы, а так – одно название. В одном селе две власти, а школа находится на стороне украинцев. Представляете, они детей, живущих на территории ДНР, в школу не пускают. Причём здесь дети?!
- Страшно не то, что детей не пускают в школу. Страшно то, что в одном селе две власти.
- Настоящая «Свадьба в Малиновке». Думали, комедию смотрели, а оказалось – классику жанра.
- Так что там с границей? – переспросила Ирина.
- Наших знакомых не выпустили из села с мясом. Вернее, из села выпустили, а на блокпосту застряли. Говорят, что не позволят кормить Донецк и Макеевку. Или пусть едут сдавать мясо обратно, где взяли, или выбрасывать в кювет. Они не понимают, что всё это стоит больших денег, нервов и здоровья.
- И где они теперь с мясом?
- Ищут другие блокпосты. Вдруг попадут на понятливых таможенников.
- Вот вам и понятливые, - подошёл Володя. – Не понятливые, а по-понятиям.
- А ты, смотрю, всё своё сало распродал, - съязвила Маша. – Посмотрю, как ты в следующий раз привезёшь свинину – по понятиям или без них.
- Что-то безрадостно сегодня день начался, не заметили? – сказала Лена.
- А чему радоваться? У нас каждый православный праздник обозначен новыми бестолковыми событиями. Солдаты - противники друг друга конфетами угощают, а мирные жители не могут выехать к родственнкам в праздничные дни. Что за война?
- Пусть бы встретились лоб в лоб в чистом поле и выяснили отношения.
- Да-да. А снаряды бы в нас летели?
 
Ирина ушла, не дослушав. Всё – пустые разговоры. От праздника к празднику ждём победы, а ею и не пахнет. Молитвы, что ли не доходят?
Снова молитвы – поймала себя на мысли Ирина. Сколько молитв она прочитала, прокричала, проплакала – не услышал.
 
Как-то, совершенно незнакомая женщина в интернете после прочтения какого-то рассказа, попросила Ирину написать православные имена детей и внучек, убедительно доказывая, что она закажет молебен о здравии всех членов её семьи и всех жителей Донбасса. Затем, поступило ещё предложение, потом ещё… уже и не помнит она имена людей, желающих ей теплоты душевной и силы выстоять в этом испытании. И как только всё забылось, яркий лучик скользнул по сердцу: кто-то прислал денег, кто-то продуктов, памперсы, некоторые пополняли счёт на мобильном телефоне её и её дочери. И если денег было много, как ей казалось, Ирина тут же отправляла переводы своим знакомым на мобильные, предполагая, что и им нужна хоть маленькая поддержка.
 
А мимо неё всё шли и шли эшелоны с гуманитарной помощью. Ирина воспринимала это событие, как провидение Господне, всякий раз бодбегая к дороге со слезами на глазах. Провожая машины белого цвета, она, как девчонка, махала им рукой. Просто так. Никто её не видел, а она продолжала махать руками и крестить вдогонку машины.
 
Гуманитарной помощи она так никогда и не получила. Ни она, ни её дочь с крошкой на руках. Всегда был один ответ: не положено. Она давно потеряла надежду, перестала подавать свои документы на любое оформление помощи. Не умерла же за столько месяцев. Не умрёт и сейчас. Всё – пустая трата времени. Лучше об этом не думать.
 
**
 
- Тётя Нина, сколько лет вашему мужу?
- Шестьдесят четыре.
- Одного года не хватает для помощи.
- Какая помощь, Марина? Мы пытались. Нет нам помощи. Не состарились на один годик. Ой, Ирина Ивановна, а сколько вам лет?
- Нина, разве женщин об этом спрашивают в присутствии молодых девушек? Мы для них древние. А я считаю, что еще девочка – мне до пенсии еще три месяца, - улыбнулась Ирина. А о чём разговор?
- О гуманитарной помощи, - отозвалась Марина.
- Всё должно быть по справедливости, - продолжила Ирина.
- По справедливости? – ухмыльнулась Марина. – Шутите?
- Привыкла. Знаю.
- Вы хоть раз получили гуманитарку?
- Нет, ни разу. Не положено.
- Вам? Не поверю, - вытаращила свои красивые глазки Марина, – Ведь правда, что вы инвалид? Сейчас.
- Что ты делаешь? – только и успела выкрикнуть Ирина.
- Звоню на горячую линию. Ваша Оля мать одиночка?
- Да.
- Гуманитарку получила?
- Нет. Ей не положено.
- Всё вам положено. Вы просто не умеете её получать.
 
Ирина безнадёжно улыбнулась и хотела уйти от этого пустого разговора.
- Подождите! – приказала вдруг девушка. Положено!
- Шутишь?
- Несите мне оригиналы документов. Я всё равно сегодня еду за гуманитарной помощью. Покажу там ваши документы.
 
Ирина ничего уже не ждала от жизни. Так не бывает, чтобы посторонний человек с посторонними документами…
 
**
 
- Ирина Ивановна, выходите к машине, заберите свои документы, - услышала она через полтора часа голос Марины.
- Ну вот. О чём я говори.. – не договорила Ирина, увидев два огромных пакета с продуктами у машины.
- Это вам и Оле.
- Девочка моя, тебя Бог послал мне в ту минуту.
- Не выдумывайте, - улыбнулась Марина. – Вот вам талончики на следующую помощь. Всё вам давно положено. Вы действительно не умеете просить. Хоть бы требовать научились.
 
 
**
 
Кто молил о помощи? То, что это была не Ирина, она знала точно. Неужели молитвы совершенно чужих людей доходят быстрее? Скорее всего. Ведь они бескорыстны. Они идут от чистого сердца.
 
- Значит, гуманитарная помощь всё же существует, - прошептала сама себе Ирина. – Значит, колонны машин, проезжающих мимо неё, везли и ей продукты. Значит, она не пустое место в этой жизни.
 
Ирина остановила себя на том, что думать надо не о гуманитарной помощи, а о людях, способных на подвиги. Эти люди не догадываются о том, что своей малой крохой творят чудеса. И Ирина не одна такая в этой страшной людской мясорубке: кто-то помог ей, кто-то соседям, кто-то горожанам. Ирине удалось, благодаря такой поддержке, мелкими шажочками выйти из той рутины, в которую по своей воле она ни за что бы не попала.
 
**
 
Кутья получилась вкуснейшая. И почему она раньше к этому блюду была равнодушна? Ну не ест она изюм. Но ведь можно его отковырнуть в сторонку и наслаждаться сладким блюдом с орехами. Ведь Ирина с такой любовью её готовила. Грецкие орехи она предварительно обжарила в духовке, сняла шелуху, оставив красивые ароматные ядрышки. Рецепт, вроде, незатейливый, но самый главный фактор – пшеница. Именно из пшеницы Ирина готовит кутью. По всем правилам жанра, которым она училась много лет. А может она получилась такой оттого, что душа пела? Может, оттого, что Господь увидел её? Остаётся только поблагодарить всех.
 
И она благодарит. Коряво, неумело, стыдливо.. Благодарит всех, кто принял участие в её выживании. Теперь легче. Теперь действительно легче, потому что научились пользоваться малым: вещи остались, мебель сохранилась, квартиры – целы и невредимы. Правда, лекарства… в аптеках их нет. Научатся люди и без них жить, если выживут. Только бы не бомбили.
 
Но сводки с фронтов не радуют. И долго ещё не будут радовать.
Жить в неопределённости сложно: не знаешь, откуда ждать беду. Вроде, не бомбят под окнами, вроде, нет пожаров. Надолго ли? Так хочется верить, что навсегда. Люди в стрессовом состоянии не помнят, чему раньше радовались больше: шубке ли, велосипеду, роликам, пицце…
 
- Ирина, у меня слышна бомбёжка, - тревожный голос Галины разорвал ночную тишину. – Я боюсь. Я раньше так не боялась, как сейчас. Всё продолжается. Гвардейка трясётся, словно в судорогах.
- Галочка, успокойся. Нас не тронут. О нас молятся.
- Вы в своём уме? Ой, простите.
- В своём. А давай я за тебя помолюсь. Ты просто слушай взрывы, а я буду молиться. Верь. Ты просто верь. Ведь сегодня самая важная ночь – Христос родился.
 
Ирина перестала стучать по клавишам клавиатуры. Все события – вперемешку. Что это? Что с её мозгами? Она перестала контролировать ход событий или произошло нагромождение информации? Крыша не должна ехать без причины. А причинно-следственные события просто так не могут влиять на разум. Разум… причина… война… все события смешались. Помните: люди, кони…?
 
Пора остановиться. Христос родился. Он разберётся. Иначе  -невозможно. Иначе – новый Содом. Донбасс – не Содом. У Донбасса – своё предназначение. Дождёмся ли? Наверное, дождёмся. Христос родился. С Рождеством Христовым! С Рождеством!
 
 

© Copyright: Ирина Горбань, 2015

Регистрационный номер №0263720

от 7 января 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0263720 выдан для произведения: Когда в храме просишь Господа за себя – это в высшей степени эгоизм. Пришел, купил свечу, зажег, поставил у иконы и стоишь, просишь достатка, здоровья, успеха, поездки за границу, новую шубку… мало ли чего хочется в такой момент. Бесы делают свою серую работу, а ты продолжаешь просить. Входишь в азарт, поглядываешь по сторонам, не просит ли кто того же, что и ты и не услышит ли Господь соседа раньше, чем тебя.
- Богохульствую, - вырвалось у Ирины. - Господи, прости. Это тоже мысли, и от них никуда не деться.
 
В Рождество Христово разные приходят мысли. Если отпустить их на волю – станет легче душе. Ведь груз такой тяжёлый, такой неподъемный, что спину гнёт. Гнёт…. «Гнёт» - это иго. Какое уж тут иго? Сгибает? Возможно…
 
Натянув на себя тёплые вещи, Ирина вышла на улицу. Работа и в праздник и в будний день – важнейшее дело в её жизни, и поэтому на работу – как на праздник. Выйдя из подъезда, Ирина поняла, что день будет серьёзным: ветер чуть не сбил с ног, в лицо мело с крыш, деревьев и еще откуда-то. Косметика с ресниц потекла. Можно представить, какой «красавицей» дойдёт она до своего кабинета. Только бы никто не смотрел ей в глаза. Только бы не оправдываться, что это всего-навсего противный ветер со снегом.  Ирина согнулась, тут же вспомнив о гнёте. Гнёт всё-таки к земле этот противный ветер.
 
**
 
- Здравствуйте, Ирина Ивановна, - улыбнулась Маша. – С Рождеством Христовым!
- Здравствуй, Машенька. Одна?
- Нас будет четверо. Ну, не допродали товар, - виновато посмотрела молодая женщина Ирине в глаза.
- И не надо оправдываться. Это работа. В наше время надо выживать всем.
- И не знаем, как будем выживать, - подошла Лена. – Вот, остатки мяса привезла, а что будет дальше, один Бог знает.
- Слышала. Всё слышала, Лена. Говорят, серьёзные проблемы у нас на границах.
- Были бы границы, а так – одно название. В одном селе две власти, а школа находится на стороне украинцев. Представляете, они детей, живущих на территории ДНР, в школу не пускают. Причём здесь дети?!
- Страшно не то, что детей не пускают в школу. Страшно то, что в одном селе две власти.
- Настоящая «Свадьба в Малиновке». Думали, комедию смотрели, а оказалось – классику жанра.
- Так что там с границей? – переспросила Ирина.
- Наших знакомых не выпустили из села с мясом. Вернее, из села выпустили, а на блокпосту застряли. Говорят, что не позволят кормить Донецк и Макеевку. Или пусть едут сдавать мясо обратно, где взяли, или выбрасывать в кювет. Они не понимают, что всё это стоит больших денег, нервов и здоровья.
- И где они теперь с мясом?
- Ищут другие блокпосты. Вдруг попадут на понятливых таможенников.
- Вот вам и понятливые, - подошёл Володя. – Не понятливые, а по-понятиям.
- А ты, смотрю, всё своё сало распродал, - съязвила Маша. – Посмотрю, как ты в следующий раз привезёшь свинину – по понятиям или без них.
- Что-то безрадостно сегодня день начался, не заметили? – сказала Лена.
- А чему радоваться? У нас каждый православный праздник обозначен новыми бестолковыми событиями. Солдаты - протвники друг друга конфетами угощают, а мирные жители не могут выехать к родственнкам в праздничные дни. Что за война?
- Пусть бы встретились лоб в лоб в чистом поле и выяснили отношения.
- Да-да. А снаряды бы в нас летели?
 
Ирина ушла, не дослушав. Всё – пустые разговоры. От праздника к празднику ждём победы, а ею и не пахнет. Молитвы, что ли не доходят?
Снова молитвы – поймала себя на мысли Ирина. Сколько молитв она прочитала, прокричала, проплакала – не услышал.
 
Как-то, совершенно незнакомая женщина в интернете после прочтения какого-то рассказа, попросила Ирину написать православные имена детей и внучек, убедительно доказывая, что она закажет молебен о здравии всех членов её семьи и всех жителей Донбасса. Затем, поступило ещё предложение, потом ещё… уже и не помнит она имена людей, желающих ей теплоты душевной и силы выстоять в этом испытании. И как только всё забылось, яркий лучик скользнул по сердцу: кто-то прислал денег, кто-то продуктов, памперсы, некоторые пополняли счёт на мобильном телефоне её и её дочери. И если денег было много, как ей казалось, Ирина тут же отправляла переводы своим знакомым на мобильные, предполагая, что и им нужна хоть маленькая поддержка.
 
А мимо неё всё шли и шли эшелоны с гуманитарной помощью. Ирина воспринимала это событие, как провидение Господне, всякий раз бодбегая к дороге со слезами на глазах. Провожая машины белого цвета, она, как девчонка, махала им рукой. Просто так. Никто её не видел, а она продолжала махать руками и крестить вдогонку машины.
 
Гуманитарной помощи она так никогда и не получила. Ни она, ни её дочь с крошкой на руках. Всегда был один ответ: не положено. Она давно потеряла надежду, перестала подавать свои документы на любое оформление помощи. Не умерла же за столько месяцев. Не умрёт и сейчас. Всё – пустая трата времени. Лучше об этом не думать.
 
**
 
- Тётя Нина, сколько лет вашему мужу?
- Шестьдесят четыре.
- Одного года не хватает для помощи.
- Какая помощь, Марина? Мы пытались. Нет нам помощи. Не состарились на один годик. Ой, Ирина Ивановна, а сколько вам лет?
- Нина, разве женщин об этом спрашивают в присутствии молодых девушек? Мы для них древние. А я считаю, что еще девочка – мне до пенсии еще три месяца, - улыбнулась Ирина. А о чём разговор?
- О гуманитарной помощи, - отозвалась Марина.
- Всё должно быть по справедливости, - продолжила Ирина.
- По справедливости? – ухмыльнулась Марина. – Шутите?
- Привыкла. Знаю.
- Вы хоть раз получили гуманитарку?
- Нет, ни разу. Не положено.
- Вам? Не поверю, - вытаращила свои красивые глазки Марина, – Ведь правда, что вы инвалид? Сейчас.
- Что ты делаешь? – только и успела выкрикнуть Ирина.
- Звоню на горячую линию. Ваша Оля мать одиночка?
- Да.
- Гуманитарку получила?
- Нет. Ей не положено.
- Всё вам положено. Вы просто не умеете её получать.
 
Ирина безнадёжно улыбнулась и хотела уйти от этого пустого разговора.
- Подождите! – приказала вдруг девушка. Положено!
- Шутишь?
- Несите мне оригиналы документов. Я всё равно сегодня еду за гуманитарной помощью. Покажу там ваши документы.
 
Ирина ничего уже не ждала от жизни. Так не бывает, чтобы посторонний человек с посторонними документами…
 
**
 
- Ирина Ивановна, выходите к машине, заберите свои документы, - услышала она через полтора часа голос Марины.
- Ну вот. О чём я говори.. – не договорила Ирина, увидев два огромных пакета с продуктами у машины.
- Это вам и Оле.
- Девочка моя, тебя Бог послал мне в ту минуту.
- Не выдумывайте, - улыбнулась Марина. – Вот вам талончики на следующую помощь. Всё вам давно положено. Вы действительно не умеете просить. Хоть бы требовать научились.
 
 
**
 
Кто молил о помощи? То, что это была не Ирина, она знала точно. Неужели молитвы совершенно чужих людей доходят быстрее? Скорее всего. Ведь они бескорыстны. Они идут от чистого сердца.
 
- Значит, гуманитарная помощь всё же существует, - прошептала сама себе Ирина. – Значит, колонны машин, проезжающих мимо неё, везли и ей продукты. Значит, она не пустое место в этой жизни.
 
Ирина остановила себя на том, что думать надо не о гуманитарной помощи, а о людях, способных на подвиги. Эти люди не догадываются о том, что своей малой крохой творят чудеса. И Ирина не одна такая в этой страшной людской мясорубке: кто-то помог ей, кто-то соседям, кто-то горожанам. Ирине удалось, благодаря такой поддержке, мелкими шажочками выйти из той рутины, в которую по своей воле она ни за что бы не попала.
 
**
 
Кутья получилась вкуснейшая. И почему она раньше к этому блюду была равнодушна? Ну не ест она изюм. Но ведь можно его отковырнуть в сторонку и наслаждаться сладким блюдом с орехами. Ведь Ирина с такой любовью её готовила. Грецкие орехи она предварительно обжарила в духовке, сняла шелуху, оставив красивые ароматные ядрышки. Рецепт, вроде, незатейливый, но самый главный фактор – пшеница. Именно из пшеницы Ирина готовит кутью. По всем правилам жанра, которым она училась много лет. А может она получилась такой оттого, что душа пела? Может, оттого, что Господь увидел её? Остаётся только поблагодарить всех.
 
И она благодарит. Коряво, неумело, стыдливо.. Благодарит всех, кто принял участие в её выживании. Теперь легче. Теперь действительно легче, потому что научились пользоваться малым: вещи остались, мебель сохранилась, квартиры – целы и невредимы. Правда, лекарства… в аптеках их нет. Научатся люди и без них жить, если выживут. Только бы не бомбили.
 
Но сводки с фронтов не радуют. И долго ещё не будут радовать.
Жить в неопределённости сложно: не знаешь, откуда ждать беду. Вроде, не бомбят под окнами, вроде, нет пожаров. Надолго ли? Так хочется верить, что навсегда. Люди в стрессовом состоянии не помнят, чему раньше радовались больше: шубке ли, велосипеду, роликам, пицце…
 
- Ирина, у меня слышна бомбёжка, - тревожный голос Галины разорвал ночную тишину. – Я боюсь. Я раньше так не боялась, как сейчас. Всё продолжается. Гвардейка трясётся, словно в судорогах.
- Галочка, успокойся. Нас не тронут. О нас молятся.
- Вы в своём уме? Ой, простите.
- В своём. А давай я за тебя помолюсь. Ты просто слушай взрывы, а я буду молиться. Верь. Ты просто верь. Ведь сегодня самая важная ночь – Христос родился.
 
Ирина перестала стучать по клавишам клавиатуры. Все события – вперемешку. Что это? Что с её мозгами? Она перестала контролировать ход событий или произошло нагромождение информации? Крыша не должна ехать без причины. А причинно-следственные события просто так не могут влиять на разум. Разум… причина… война… все события смешались. Помните: люди, кони…?
 
Пора остановиться. Христос родился. Он разберётся. Иначе  -невозможно. Иначе – новый Содом. Донбасс – не Содом. У Донбасса – своё предназначение. Дождёмся ли? Наверное, дождёмся. Христос родился. С Рождеством Христовым! С Рождеством!
 
 
Рейтинг: +1 195 просмотров
Комментарии (2)
Серов Владимир # 7 января 2015 в 20:43 0


Мира и Добра! lubov5
Ирина Горбань # 7 января 2015 в 20:44 0
Спасибо, Владимир. С Рождеством Христовым!
Популярная проза за месяц
117
116
112
111
107
98
95
92
91
88
87
85
81
80
79
76
73
71
70
69
66
64
64
63
61
60
57
57
56
54