ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → Клички в армии

 

Клички в армии

14 ноября 2013 - Александр Шипицын
article169359.jpg

 

 

            В армии вообще и в авиации в частности клички имеют почти все: люди, подразделения, части, боевые машины и неодушевленные предметы. Интересны истории их возникновения.

            Вот, к примеру, одного командующего авиацией флота за глаза звали «Фотограф». К высокому искусству фотографирования он не имел ни малейшего отношения, зато, делая разнос служебной деятельности офицера, он обязательно заканчивал его словом «снимаю». Это не относилось к появлению фотопортрета распекаемого, а означало снятие его с занимаемой должности.

            Или вот еще одного техника, здоровяка и спортсмена, именно за глаза звали «Окулист», так как ни одна пьянка, в которой он принимал участие, не заканчивалась без того, чтобы он не подбил кому-то глаз. За глаза, имеется в виду объект воздействия, а не разговоры за спиной.

            Одного штурмана с простой фамилией Головня величали благородной фамилией Балконский. Как-то в выходной день, приняв изрядную дозу, он курил на балконе второго этажа, откуда удачно сверзился и лежал без малейших признаков сознательности, пока его в сопровождении перепуганного командира полка, подполковника, не доставили в лазарет. Там, придя в сознание, он увидел своего родного командира и, ориентируясь на две звезды на погоне, понимающе заявил:

− А этого лейтенанта я где-то видел.

 Затем, воспользовавшись минутным отсутствием внимания к его особе − сбежал. И нашли его сидящим с рюмкой и сигаретой на том же балконе, с которого он полчаса назад так благополучно выпал.

            Каждому летчику, который порвал на посадке больше двух колес, до конца службы в этом полку присваивалась почетная кличка Покрышкин. Любому, неудачно приземлившемуся парашютисту присваивалось звание, отражающее место приземления. Если он приземлился на дачный участок – Дачник, огород – Огородник, в лесу – Лесовод, в гуще стада – Пастух или Скотовод.

У меня был второй штурман, которого звали Казачок или Всадник без головы. До службы в морской авиации он был жокеем в Ростове-на-Дону, отсюда Казачок, а Всадник без головы хорошо характеризует его поведение и карьерный рост.

            Одному матросу дали кличку "Тролейбус". В казарме погас свет, а так как проводка была проложена по потолку подвала туда, для обнаружения обрыва направили этого парня. Он недолго думая, а в подвале было темно, взялся обеими руками за провода на потолке и двинулся вперед в поисках обрыва. Нашел. Когда его вытащили из подвала и узнали каким способом он обрыв искал так и окрестили в честь его второго рождения "Тролейбусом".

            Клички имели полки, дивизии и в редких случаях эскадрильи. Так, один полк звали Румынским только потому, что во время футбольного матча между полками дивизии кто-то, подбадривая своих, выкрикнул фразу из кинофильма: «Вперед, дохлые румыны!» И прижилось. Второй полк назвали почему-то Зябровским, хотя эскадрилья, переведенная из Зябровки, входила в состав Румынского полка. Третий, отдельный полк этого гарнизона звали Хунхузским или Китайским по двум причинам. Во-первых, зародился он вблизи китайской границы. А во вторых из-за многочисленности личного состава. Экипаж одного самолета мог включать от 9 до 14 человек. А техников его обслуживала целая куча.

            А дивизии обычно носили наименование по имени ближайшего населенного пункта. Наша  вначале располагалась в Сов Гаванском районе, а потом в результате территориального размежевания оказалась в Ванинском районе. Это дало возможность командующему авиацией флота проявить свое остроумие и пошутить в адрес нашего комдива:

− Ты раньше был совговнянином, а теперь ты просто вонянин.

Обидный намек на сходство нашего соединения с экскрементами, по его боевым качествам, с точки зрения командующего.

            Кстати, не только неодушевленные предметы становятся прототипами для образования кличек людей, но и люди могут стать источником названия предметов. Так, например, наш славный командир дивизии терпеть не мог зеленый и желтый цвет. Особенно он ненавидел одуванчики. Именно поэтому каждый божий день чья-то заботливая рука подкладывала в его почтовый ящик букетик одуванчиков, что еще больше вызывало его неприязнь к этому безвинному цветочку…. Дошло до того, что кто-то положил на ступеньки штаба дивизии, как раз к его приходу, листок бумаги и один одуванчик. На листке было написано:

Ты не тронь меня Шушпанчик,

Ведь я последний одуванчик.

 Фамилия генерала была Шушпанов, и одуванчики в этой дивизии звались не иначе как «шушпанчики». Мало того, это наименование переросло в эпос под названием «Шушпаниады» и желающие могут легко отыскать этот эпос в безбрежных просторах Интернета.

Нигде не встречал я  такой тяги к раздаче кличек, как в авиации и апофеозом этого явления можно считать название памятника перед Домом офицеров в Монино. Там изваяли крепкого малого с искусственным спутником в руке в стремительном рывке вперед. Рывок оказался  настолько стремительным, что символические одежды сползли назад, и это дало основание назвать памятник – «Все спущу, но запущу!»

 

© Copyright: Александр Шипицын, 2013

Регистрационный номер №0169359

от 14 ноября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0169359 выдан для произведения:

 

 

            В армии вообще и в авиации в частности клички имеют почти все: люди, подразделения, части, боевые машины и неодушевленные предметы. Интересны истории их возникновения.

            Вот, к примеру, одного командующего авиацией флота за глаза звали «Фотограф». К высокому искусству фотографирования он не имел ни малейшего отношения, зато, делая разнос служебной деятельности офицера, он обязательно заканчивал его словом «снимаю». Это не относилось к появлению фотопортрета распекаемого, а означало снятие его с занимаемой должности.

            Или вот еще одного техника, здоровяка и спортсмена, именно за глаза звали «Окулист», так как ни одна пьянка, в которой он принимал участие, не заканчивалась без того, чтобы он не подбил кому-то глаз. За глаза, имеется в виду объект воздействия, а не разговоры за спиной.

            Одного штурмана с простой фамилией Головня величали благородной фамилией Балконский. Как-то в выходной день, приняв изрядную дозу, он курил на балконе второго этажа, откуда удачно сверзился и лежал без малейших признаков сознательности, пока его в сопровождении перепуганного командира полка, подполковника, не доставили в лазарет. Там, придя в сознание, он увидел своего родного командира и, ориентируясь на две звезды на погоне, понимающе заявил:

− А этого лейтенанта я где-то видел.

 Затем, воспользовавшись минутным отсутствием внимания к его особе − сбежал. И нашли его сидящим с рюмкой и сигаретой на том же балконе, с которого он полчаса назад так благополучно выпал.

            Каждому летчику, который порвал на посадке больше двух колес, до конца службы в этом полку присваивалась почетная кличка Покрышкин. Любому, неудачно приземлившемуся парашютисту присваивалось звание, отражающее место приземления. Если он приземлился на дачный участок – Дачник, огород – Огородник, в лесу – Лесовод, в гуще стада – Пастух или Скотовод.

У меня был второй штурман, которого звали Казачок или Всадник без головы. До службы в морской авиации он был жокеем в Ростове-на-Дону, отсюда Казачок, а Всадник без головы хорошо характеризует его поведение и карьерный рост.

            Одному матросу дали кличку "Тролейбус". В казарме погас свет, а так как проводка была проложена по потолку подвала туда, для обнаружения обрыва направили этого парня. Он недолго думая, а в подвале было темно, взялся обеими руками за провода на потолке и двинулся вперед в поисках обрыва. Нашел. Когда его вытащили из подвала и узнали каким способом он обрыв искал так и окрестили в честь его второго рождения "Тролейбусом".

            Клички имели полки, дивизии и в редких случаях эскадрильи. Так, один полк звали Румынским только потому, что во время футбольного матча между полками дивизии кто-то, подбадривая своих, выкрикнул фразу из кинофильма: «Вперед, дохлые румыны!» И прижилось. Второй полк назвали почему-то Зябровским, хотя эскадрилья, переведенная из Зябровки, входила в состав Румынского полка. Третий, отдельный полк этого гарнизона звали Хунхузским или Китайским по двум причинам. Во-первых, зародился он вблизи китайской границы. А во вторых из-за многочисленности личного состава. Экипаж одного самолета мог включать от 9 до 14 человек. А техников его обслуживала целая куча.

            А дивизии обычно носили наименование по имени ближайшего населенного пункта. Наша  вначале располагалась в Сов Гаванском районе, а потом в результате территориального размежевания оказалась в Ванинском районе. Это дало возможность командующему авиацией флота проявить свое остроумие и пошутить в адрес нашего комдива:

− Ты раньше был совговнянином, а теперь ты просто вонянин.

Обидный намек на сходство нашего соединения с экскрементами, по его боевым качествам, с точки зрения командующего.

            Кстати, не только неодушевленные предметы становятся прототипами для образования кличек людей, но и люди могут стать источником названия предметов. Так, например, наш славный командир дивизии терпеть не мог зеленый и желтый цвет. Особенно он ненавидел одуванчики. Именно поэтому каждый божий день чья-то заботливая рука подкладывала в его почтовый ящик букетик одуванчиков, что еще больше вызывало его неприязнь к этому безвинному цветочку…. Дошло до того, что кто-то положил на ступеньки штаба дивизии, как раз к его приходу, листок бумаги и один одуванчик. На листке было написано:

Ты не тронь меня Шушпанчик,

Ведь я последний одуванчик.

 Фамилия генерала была Шушпанов, и одуванчики в этой дивизии звались не иначе как «шушпанчики». Мало того, это наименование переросло в эпос под названием «Шушпаниады» и желающие могут легко отыскать этот эпос в безбрежных просторах Интернета.

Нигде не встречал я  такой тяги к раздаче кличек, как в авиации и апофеозом этого явления можно считать название памятника перед Домом офицеров в Монино. Там изваяли крепкого малого с искусственным спутником в руке в стремительном рывке вперед. Рывок оказался  настолько стремительным, что символические одежды сползли назад, и это дало основание назвать памятник – «Все спущу, но запущу!»

 

Рейтинг: +5 684 просмотра
Комментарии (5)
Александр Киселев # 14 ноября 2013 в 14:05 0
Балконский - это нечто! Саша, спасибо!
Александр Шипицын # 14 ноября 2013 в 14:26 0
Я думал тебя болльше Тролейбус порадует. Балконский в армии частенько встречается. Спасибо за коммент!
Александр Киселев # 14 ноября 2013 в 20:51 0
троллейбус хорош но таких и я часто встречал, а вот Балконский-конь) в жизни с такими не пересекался)
АЛЬБАТРОС # 15 ноября 2013 в 21:30 0
Согласен полностью! c0414
Александр Шипицын # 16 ноября 2013 в 06:33 0
Александр, спасибо! Я этот тест помню. Помоему в "Науке и жизнь" его публиковали. Обязательно проверю насколько у старого штурмана упало внимание и терпение. А вам сообщу результаты 39