Интрига.

15 октября 2014 - Сергей Чернец

Вступление к рассказу

Живет человек, как ему кажется, долго. Но время также относительно, как всё в мире относительно, по известной теории относительности Эйнштейна. «Есть только миг между прошлым и будущим…». Но в кратковременной жизни человеческой не всё измеряется умением рационально вести хозяйство или бизнес, иначе очень уж скучно было бы жить на свете. И влечения наши и симпатии, иной раз, не объяснишь умом.

Встретился мне человек находящийся в страхе неимоверном. Лицо его не было белым. Ни желтым, но…. Оно было мертвым от испуга. Так пугаются не за свою жизнь, так может пугаться человек только за жизнь другого человека, который ему дороже себя. Я достаточно пожил, повидал жизнь, и я не очень верю в то, что другие люди не такие как мы.

Тот испугавшийся был азиатской наружности, монголоидной расы.

У всех людей, всех рас и наречий душа болит сильней, чем тело. И это самая нестерпимая боль для человека. (А, в то же время, в каждой нации есть люди, для которых чужое горе - не горе, при этом у них на глаза навертываются слезы сентиментальности от грустной мелодии, от трогательного рассказа). Но тут человек страдал действительно, и все выражалось в его поведении: в походке, он шёл будто приседая при каждом шаге, в дрожании рук, и неуверенности движений. Он шел от буфета со стаканом кофе в руках медленно, пока, наконец, он не присел на стул в зале ожидания на автобусной станции, он будто бы не дышал – так резко выдохнув остатки воздуха, глубоко он вздохнул.

Шепка - так его звали, узнал я после того как познакомился.

© Copyright: Сергей Чернец, 2014

Регистрационный номер №0245730

от 15 октября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0245730 выдан для произведения:

Вступление к рассказу

Живет человек, как ему кажется, долго. Но время также относительно, как всё в мире относительно, по известной теории относительности Эйнштейна. «Есть только миг между прошлым и будущим…». Но в кратковременной жизни человеческой не всё измеряется умением рационально вести хозяйство или бизнес, иначе очень уж скучно было бы жить на свете. И влечения наши и симпатии, иной раз, не объяснишь умом.

Встретился мне человек находящийся в страхе неимоверном. Лицо его не было белым. Ни желтым, но…. Оно было мертвым от испуга. Так пугаются не за свою жизнь, так может пугаться человек только за жизнь другого человека, который ему дороже себя. Я достаточно пожил, повидал жизнь, и я не очень верю в то, что другие люди не такие как мы.

Тот испугавшийся был азиатской наружности, монголоидной расы.

У всех людей, всех рас и наречий душа болит сильней, чем тело. И это самая нестерпимая боль для человека. (А, в то же время, в каждой нации есть люди, для которых чужое горе - не горе, при этом у них на глаза навертываются слезы сентиментальности от грустной мелодии, от трогательного рассказа). Но тут человек страдал действительно, и все выражалось в его поведении: в походке, он будто приседая при каждом шаге, в дрожании рук, и неуверенности движений. Он шел от буфета со стаканом кофе в руках медленно, пока, наконец, он не присел на стул в зале ожидания на автобусной станции, он будто бы не дышал – так резко выдохнув остатки воздуха, глубоко он вздохнул.

Шепка - так его звали, узнал я после того как познакомился.

Рейтинг: +2 137 просмотров
Комментарии (1)
Прокофьева Александрина # 20 октября 2014 в 14:38 0
big_smiles_138