Горе

21 марта 2013 - Ирина Артюхина

         

 

-Алло, Леша, я в роддом. Да, скорая приехала. Схватки это все-таки, а не просто живот побаливает, как мой гинеколог сказала…Наши малышки скоро появятся... Дочку оставила с мамой. В общем, жди новостей…

Она ехала в машине и между схватками думала, что скорей бы все закончилось. Знала, что беременной не останется, но устала уж больно – почти тридцать две недели. Дай Бог, чтобы все прошло быстро. И благополучно…

Нет, они с мужем молодцы – купили заранее все, что нужно для дочек. И врач ее говорила, что родит она раньше срока, да и она сама знала об этом. Вот неделю назад и взяли кредит под родовые. Нормально должна получить за близняшек. Расплатятся быстро. Зато она спокойна, что ничего в последний момент сломя голову не надо будет искать по магазинам.

Боль сжимала обручем живот, и мысли растворялись в этой боли. Ничего, надо потерпеть немного, а потом…

Ехали недолго, быстро приняли, заполнили документы, УЗИ…

Что они там говорят? Ничего не понимаю… Мне и так плохо, а тут еще консилиум собрался. Да, дайте же мне родить спокойно, наконец… Я не понимаю, о чем они? Сердцебиения нет? Дети мертвые? Что случилось? Нет, нет, нет. НЕЕЕЕЕЕТ…

Нет, такого просто не может быть. Не может! Бог не может так со мной поступить. За что? Чем я так его прогневила? Роды прошли нормально. Но вместо счастья обретения – невосполнимое горе потери. Сразу двух дочек… Этого просто не может быть – они умерли в ней. В НЕЙ. И она не почувствовала этого. Не поняла…

Господи, Господи, Господи, ну хоть одна… Пусть хоть одна откроет глазки сейчас и закричит. Господи, пусть… Как же они на папу похожи… Господи, пусть случится чудо… Ведь вторая… Она как живая… Первая, сказали, умерла вчера-позавчера. Поэтому она такая красная – кожи уже нет – начала разлагаться. А вторая доченька… Ну, задыши… Почему они не могут реанимировать ее? Зачем их положили рядом со мной, может, думают, что шанс еще есть?

Она ждала, как еще никогда в своей жизни. Ждала, хоть малейшего признака жизни. Хоть легкого вздоха. Слабого шевеления…

Что мне говорит медсестра? Что я ,дурочка, зря надеюсь? Мертвые не оживают… Не отнимайте у меня надежду…

Правда оказалась куда хуже. Хотя, что может быть еще хуже? На тридцать второй недели беременности, протекавшей без особых осложнений, вдруг, как гром среди ясного неба – такое. Наблюдавший ее врач-гинеколог в женской консультации сегодня ничего особенного не заметила. А одна ииз девочек уже была мертва. Выписала беременной таблетки и отправила домой. А дальше случилось то, что случилось…

Первой родилась маленькая. Вернее, не родилась, а вышла. Неестественно красно-фиолетового цвета. Ей стало страшно от неизбежности принятия всех последующих событий. Ужасно понимать, что ребеночек, твой ребеночек, которого ждешь с нетерпением после стольких месяцев неразлучности – мертв. И умер он, будучи еще в тебе. А их две…

Чуда не произошло. Прошло два часа и их разлучили –  ее отправили в специальную палату для мамочек без детей, а их… Она будет с нетерпением ждать экспертизы, чтобы понять, почему так произошло. Потом. Когда придет осознание и принятие этого факта в ее судьбе. А пока…

Жизнь порой бывает неожиданно болезненной. Беспощадной. Но это жизнь, и ее необходимо проживать дальше. Даже если совсем уже не хочется жить…

Завтра к ней придет ее врач-гинеколог, которая, в принципе, хороший доктор и человек, душевная женщина, заботливая мать. Она будет просить прощения, умолять не предпринимать попыток упечь ее за решетку, обвиняя и ее в невнимательности. Завтра она будет долго лежать на кровати, и пытаться понять произошедшее, разглядывая черную точку на потолке, как будто в ее существовании заключается разгадка. Завтра к ней подойдет заведующая отделением и поинтересуется судьбой мертвых детей – заберет ли она их, чтобы похоронить. Это потом будут с ложным сочувствием соболезновать ей тетки во дворе, смакуя эту новость не один день. Это потом ее будут осуждать даже близкие подруги, что она отказалась похоронить по-человечески своих дочек, а она не станет им объяснять, что еще раз увидеть их она просто не смогла бы. Это потом мертвые дочки не раз будут сниться ей, каждое утро острой болью оседая в сердце. Это потом они с мужем будут думать, как жить дальше с долгами и… что делать с так и не пригодившимися детскими вещами. Завтра… Потом…А сейчас…

Она рыдала так безудержно и безутешно, не желая мириться с сегодняшней потерей, что кажется, еще секунда, и она сама умрет от горя. Подошедшая медсестра сделала ей укол, и расслабилась невыносимость отчаяния. Немного. Совсем чуть-чуть, чтобы провалиться в спасительный сон без сновидений, который придавал ей силы пройти все испытания. Она не боролась с ним, она была благодарна сну за забвение. За спокойствие. За беспамятство. Совсем недолгое. А впереди целая жизнь…

                        21.03.13г.

 

От автора

 

Очень тяжело писать такое – это реальные люди, реальные события, реальное время. Горе – оно индивидуальное. И общее. И то, и другое – сильнейший стресс для психики человеческой. Неизбежны беды в жизни каждого. Но так хочется, чтобы их было как можно меньше. Но из всего этого и состоит наша жизнь. Жизнь Человеческая…

© Copyright: Ирина Артюхина, 2013

Регистрационный номер №0124956

от 21 марта 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0124956 выдан для произведения:

         

 

-Алло, Леша, я в роддом. Да, скорая приехала. Схватки это все-таки, а не просто живот побаливает, как мой гинеколог сказала…Наши малышки скоро появятся... Дочку оставила с мамой. В общем, жди новостей…

Она ехала в машине и между схватками думала, что скорей бы все закончилось. Знала, что беременной не останется, но устала уж больно – почти тридцать две недели. Дай Бог, чтобы все прошло быстро. И благополучно…

Нет, они с мужем молодцы – купили заранее все, что нужно для дочек. И врач ее говорила, что родит она раньше срока, да и она сама знала об этом. Вот неделю назад и взяли кредит под родовые. Нормально должна получить за близняшек. Расплатятся быстро. Зато она спокойна, что ничего в последний момент сломя голову не надо будет искать по магазинам.

Боль сжимала обручем живот, и мысли растворялись в этой боли. Ничего, надо потерпеть немного, а потом…

Ехали недолго, быстро приняли, заполнили документы, УЗИ…

Что они там говорят? Ничего не понимаю… Мне и так плохо, а тут еще консилиум собрался. Да, дайте же мне родить спокойно, наконец… Я не понимаю, о чем они? Сердцебиения нет? Дети мертвые? Что случилось? Нет, нет, нет. НЕЕЕЕЕЕТ…

Нет, такого просто не может быть. Не может! Бог не может так со мной поступить. За что? Чем я так его прогневила? Роды прошли нормально. Но вместо счастья обретения – невосполнимое горе потери. Сразу двух дочек… Этого просто не может быть – они умерли в ней. В НЕЙ. И она не почувствовала этого. Не поняла…

Господи, Господи, Господи, ну хоть одна… Пусть хоть одна откроет глазки сейчас и закричит. Господи, пусть… Как же они на папу похожи… Господи, пусть случится чудо… Ведь вторая… Она как живая… Первая, сказали, умерла вчера-позавчера. Поэтому она такая красная – кожи уже нет – начала разлагаться. А вторая доченька… Ну, задыши… Почему они не могут реанимировать ее? Зачем их положили рядом со мной, может, думают, что шанс еще есть?

Она ждала, как еще никогда в своей жизни. Ждала, хоть малейшего признака жизни. Хоть легкого вздоха. Слабого шевеления…

Что мне говорит медсестра? Что я ,дурочка, зря надеюсь? Мертвые не оживают… Не отнимайте у меня надежду…

Правда оказалась куда хуже. Хотя, что может быть еще хуже? На тридцать второй недели беременности, протекавшей без особых осложнений, вдруг, как гром среди ясного неба – такое. Наблюдавший ее врач-гинеколог в женской консультации сегодня ничего особенного не заметила. А одна ииз девочек уже была мертва. Выписала беременной таблетки и отправила домой. А дальше случилось то, что случилось…

Первой родилась маленькая. Вернее, не родилась, а вышла. Неестественно красно-фиолетового цвета. Ей стало страшно от неизбежности принятия всех последующих событий. Ужасно понимать, что ребеночек, твой ребеночек, которого ждешь с нетерпением после стольких месяцев неразлучности – мертв. И умер он, будучи еще в тебе. А их две…

Чуда не произошло. Прошло два часа и их разлучили –  ее отправили в специальную палату для мамочек без детей, а их… Она будет с нетерпением ждать экспертизы, чтобы понять, почему так произошло. Потом. Когда придет осознание и принятие этого факта в ее судьбе. А пока…

Жизнь порой бывает неожиданно болезненной. Беспощадной. Но это жизнь, и ее необходимо проживать дальше. Даже если совсем уже не хочется жить…

Завтра к ней придет ее врач-гинеколог, которая, в принципе, хороший доктор и человек, душевная женщина, заботливая мать. Она будет просить прощения, умолять не предпринимать попыток упечь ее за решетку, обвиняя и ее в невнимательности. Завтра она будет долго лежать на кровати, и пытаться понять произошедшее, разглядывая черную точку на потолке, как будто в ее существовании заключается разгадка. Завтра к ней подойдет заведующая отделением и поинтересуется судьбой мертвых детей – заберет ли она их, чтобы похоронить. Это потом будут с ложным сочувствием соболезновать ей тетки во дворе, смакуя эту новость не один день. Это потом ее будут осуждать даже близкие подруги, что она отказалась похоронить по-человечески своих дочек, а она не станет им объяснять, что еще раз увидеть их она просто не смогла бы. Это потом мертвые дочки не раз будут сниться ей, каждое утро острой болью оседая в сердце. Это потом они с мужем будут думать, как жить дальше с долгами и… что делать с так и не пригодившимися детскими вещами. Завтра… Потом…А сейчас…

Она рыдала так безудержно и безутешно, не желая мириться с сегодняшней потерей, что кажется, еще секунда, и она сама умрет от горя. Подошедшая медсестра сделала ей укол, и расслабилась невыносимость отчаяния. Немного. Совсем чуть-чуть, чтобы провалиться в спасительный сон без сновидений, который придавал ей силы пройти все испытания. Она не боролась с ним, она была благодарна сну за забвение. За спокойствие. За беспамятство. Совсем недолгое. А впереди целая жизнь…

                        21.03.13г.

 

От автора

 

Очень тяжело писать такое – это реальные люди, реальные события, реальное время. Горе – оно индивидуальное. И общее. И то, и другое – сильнейший стресс для психики человеческой. Неизбежны беды в жизни каждого. Но так хочется, чтобы их было как можно меньше. Но из всего этого и состоит наша жизнь. Жизнь Человеческая…

Рейтинг: 0 262 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

 

Популярная проза за месяц
130
122
94
85
76
74
68
​Я И ТЫ 7 декабря 2017 (Эльвира Ищенко)
68
68
64
64
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
58
58
55
54
53
53
53
52
51
51
49
47
46
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
40
36