Ги Шу

8 октября 2014 - Анна Магасумова
article244333.jpg
Этот монолог я записала со слов моего друга.
  
   За балконом было темно.  Не так, как хотелось мне,  обычно казалось, а холодно темно. Немного чёрного, немного фиолетового. Слегка искристого. Но очень темно.
  Я привычно перебирал руками бахрому кровати. Тихий вздох, который казался просто бестелесным, но в тоже время таким ощутимым, сорвался с моих губ.
  Резко взвыла сирена. С трудом  открыв глаза, я увидел всё, что меня окружает. Это было привычно. Боль, свет, белые халаты, странные тени, которые прятались по углам. И только одна маленькая девочка, с которой мы  познакомились три месяца назад, с напряжёнными зелёными глазками поддерживала меня в эту минуту.
  Снова вспышка. Боль уже была привычной. А я опять видел её лицо. Что меня больше всего удивляло, она опять была очень правильной, как физически, так и эмоционально. Но при этом абсолютно чужой.
  Я уже убедился, что правду в этом мире найти почти невозможно. Поверить в искренность чувств, почти невероятно. И когда я увидел  её, я вдруг понял, что всё, во что я верил и не верил ранее, это не правда.
  
День 13
  Очень хотелось дышать. И почему комнаты в больнице делают такими  белыми? Почему трещинок на потолке ровно 346?  Почему периодически они становятся глубокими, что кажется, в них падаешь?
– Ты дурак?
Этот возглас меня поразил. Это был голос, который я никак не хотел и не мог услышать. 
  В углу на подоконнике, куда почему-то падал луч света, сидела она.  Почему я всегда помнил её ободранные коленки?
   Следующее, что я мог вспомнить – это глаза и голос. Тихий, но всегда почему-то очень нужный.
– Ты здесь?  – спросила она.
Я прислушался к себе, удивился тому, что чувствовало всё тело. Даже пальцы  в этот момент отозвались мелким покалыванием.
– Да,  –  сказал я.
И почему-то добавил:
– Здесь.
  Стало тихо. Тихо  как-то оглушающее, как-то глухо, как-то не так.  И вдруг резкий удар болью, звуком по ушам, и где-то на грани боли, боли осознанной, я услышал:
– Ты меня слышишь?
  И темнота.
День 18
  Потолок. Трещины стали странными. Или Я? Мне почему-то казалось, что они похожи на крону деревьев, сквозь которые я никогда не увижу солнце.
   Привычный шум затих. Никто не кричал в коридоре. Няньки не ругались на пациентов. Ничьи мамы не просили помощи. Было тихо.  Жутко. Но в тоже время доверительно. Я ждал и она пришла. Странно. Как обычно.
– Ты здесь? – спросила она.
  А я не знал, что ты ответишь. Мне говорили, что жить необычно. Но именно сегодня я понял, что понимать жизнь ещё необычнее.
  Она смеялась. А  я почему-то смотрел на её коленки, изодранные, исцарапанные, с небольшими подтёками крови.
  И вдруг захотелось жить.  И вы не поверите, насколько безумно, с животной страстью, с разрывом, чего знаю, чего хочу.  Я действительно захотел. И вдруг потух. Не поверите, как огонёк свечи. И последнее, что я увидел – этот огонёк, уходя, показался мне знакомым. Я даже не знаю чем. То ли коленкой, которая ударила меня под дых. И я вдруг понял, что я умею дышать, то ли жалостью ко всем, кто обо мне забыл.

© Copyright: Анна Магасумова, 2014

Регистрационный номер №0244333

от 8 октября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0244333 выдан для произведения: Этот монолог я записала со слов моего друга.
  
   За балконом было темно.  Не так, как хотелось мне,  обычно казалось, а холодно темно. Немного чёрного, немного фиолетового. Слегка искристого. Но очень темно.
  Я привычно перебирал руками бахрому кровати. Тихий вздох, который казался просто бестелесным, но в тоже время таким ощутимым, сорвался с моих губ.
  Резко взвыла сирена. С трудом  открыв глаза, я увидел всё, что меня окружает. Это было привычно. Боль, свет, белые халаты, странные тени, которые прятались по углам. И только одна маленькая девочка, с которой мы  познакомились три месяца назад, с напряжёнными зелёными глазками поддерживала меня в эту минуту.
  Снова вспышка. Боль уже была привычной. А я опять видел её лицо. Что меня больше всего удивляло, она опять была очень правильной, как физически, так и эмоционально. Но при этом абсолютно чужой.
  Я уже убедился, что правду в этом мире найти почти невозможно. Поверить в искренность чувств, почти невероятно. И когда я увидел  её, я вдруг понял, что всё, во что я верил и не верил ранее, это не правда.
  День 13
  Очень хотелось дышать. И почему комнаты в больнице делают такими  белыми? Почему трещинок на потолке ровно 346?  Почему периодически они становятся глубокими, что кажется, в них падаешь?
– Ты дурак?
Этот возглас меня поразил. Это был голос, который я никак не хотел и не мог услышать. 
  В углу на подоконнике, куда почему-то падал луч света, сидела она.  Почему я всегда помнил её ободранные коленки?
   Следующее, что я мог вспомнить – это глаза и голос. Тихий, но всегда почему-то очень нужный.
– Ты здесь?  – спросила она.
Я прислушался к себе, удивился тому, что чувствовало всё тело. Даже пальцы  в этот момент отозвались мелким покалыванием.
– Да,  –  сказал я.
И почему-то добавил:
– Здесь.
  Стало тихо. Тихо  как-то оглушающее, как-то глухо, как-то не так.  И вдруг резкий удар болью, звуком по ушам, и где-то на грани боли, боли осознанной, я услышал:
– Ты меня слышишь?
  И темнота.
День 18
  Потолок. Трещины стали странными. Или Я? Мне почему-то казалось, что они похожи на крону деревьев, сквозь которые я никогда не увижу солнце.
   Привычный шум затих. Никто не кричал в коридоре. Няньки не ругались на пациентов. Ничьи мамы не просили помощи. Было тихо.  Жутко. Но в тоже время доверительно. Я ждал и она пришла. Странно. Как обычно.
– Ты здесь? – спросила она.
  А я не знал, что ты ответишь. Мне говорили, что жить необычно. Но именно сегодня я понял, что понимать жизнь ещё необычнее.
  Она смеялась. А  я почему-то смотрел на её коленки, изодранные, исцарапанные, с небольшими подтёками крови.
  И вдруг захотелось жить.  И вы не поверите, насколько безумно, с животной страстью, с разрывом, чего знаю, чего хочу.  Я действительно захотел. И вдруг потух. Не поверите, как огонёк свечи. И последнее, что я увидел – этот огонёк, уходя, показался мне знакомым. Я даже не знаю чем. То ли коленкой, которая ударила меня под дых. И я вдруг понял, что я умею дышать, то ли жалостью ко всем, кто обо мне забыл.

Рейтинг: +3 207 просмотров
Комментарии (3)
Анна Магасумова # 8 октября 2014 в 23:53 +1
Пронзительно, до боли...
Валентина Егоровна Серёдкина # 1 декабря 2014 в 17:36 0
АННА. ВОЛНУЮЩИЕ СТРОКИ...ИНТЕРЕСНЫЙ ЭПИЗОД... РАДОСТИ ВАМ! 38
Анна Магасумова # 1 декабря 2014 в 20:21 0
Спасибо, Валентина! "Нета" - это ответ на "Ги Шу".