ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → Друг мой Васька-куплетист

Друг мой Васька-куплетист

15 июня 2013 - Алексей Курганов

            Я тут на днях одного давнего знакомого встретил, Ваську Мокина. Встретил случайно, около привокзальной пивной. Только я, значит, из неё, родимой, вышел, смотрю: у порога отирается какой-то весьма импозантно одетый господинчик. Головёнку свою кверху задрал, вывеску разглядывает и этак сыто-довольно щурится. Потом взгляд опустил, смотрю: он. Васька, едрёна кошка! Собственной персоной! И он меня тоже тут же узнал. Улыбнулся, рассмеялся счастливо, ручонки распахнул.

            - Васька,  грёбаный пупугай! Ты?

            - Ага, я. А это ты? Сколько лет, сколько зим! ЗдорОво!

            И этак снисходительно похлопал меня по плечам.

            - Зайдём? – предлагаю. – Отметим радость встречи? Зойка торгует, старая колбаса!

            - Зойка? – обрадовался он. – Так она ещё живая?

            - А какого ей сделается-то при такой работе? Чай, не у станка горбатится! Ну, пошли?

            - Да знаешь.., - вдруг замялся он (а по глазам вижу: хочется!). – Я вообще-то больше по таким заведениям не ходок… Я всё больше по ресторациям.., - и всё-таки не удержался, рукой махнул. – А, хрен с ними со всеми! Зайдём! Вспомним молодость!

 

            - Ну, как ты? – спросил я, когда мы уселись за нашим некогда любимым столиком в углу, напротив урны. – Вижу – барин! А ведь сначала бандитствующим пролетарием был! Палёной водярой торговал!

            - Да, было дело.., - нехотя согласился он. – Начинал с водочки, на ней и приподнялся. Потом открыл собственный бизнес, знакомые бандиты помогли - развернулся, но скоро понял, что нет, это не моё…

            - А чего же твоё? – опешил я.

            - Искусство! – поднял он вверх указательный палец, украшенный очень нехилым перстнем. – Я же сейчас  - известный эстрадный певец, любимец публики и зрелых женщин! Ты что, меня по телевизору не видел? У меня ещё там зубы чёрной краской закрашены, как будто выбитые, и космический скафандр на голове!

            - А скафандр-то зачем?

            - Сценический образ такой! Имидж, едрёна вошь! Понимать надо!

            - А ты чего же, этому певчеству учился где? – изумился  в очередной раз. - В консерваториях каких? Ла-Скале, например?

            - Х..яле, а не Ла-скале! – захохотал он демонически. – Мене это без надобности. Я – природный талант! Мне, когда я ещё водкой торговал, один деловой партнёр сказал: а чего ты, Василий, забесплатно песни за столом орёшь? Надо петь со сцены и за деньги! Сейчас всё за деньги! А другой, Тасик (он сейчас вообще суперзвезда!) его поддержал. Сказал: на х… нам с тобой, Васятка, ихние консерватории? Мы ихнюю московскую певческую рыгаловку и так, без всяких консервов, уделаем! Порвём как Тузик грелку!

            - И чего? Порвали?

            - А то!

            (Во дела! Васька – певец! И не простой, на помойке найденный, а  космический! К тому же – известный! Да, кстати, видел я этот скафандр! Вспомнил!)

            - А чего ты на сцене так визжишь, как будто тебе тамошней сценической дверью только что яйца прищемили?

            - Это тоже имидж! – не смутился он и отхлебнул своего некогда очень любимого разбавленного пивка. - Чтобы узнавали! Потому что куплеты исполнять все могут, а вот так визжать – мало кто!

            - Значит водярой больше не торгуешь? Совершенно и окончательно?

            - Совершенно. Это уже пройденный в моём творчестве этап. Сейчас у меня другая благородная цель: «заслуженного» себе исхлопотать. Или даже «народного»!

            - И чего же? – удивился я. – Дадут?

            - А почему нет? – пожал он плечами. – Другим-то дают! Я, между прочим, Родину люблю! И этих.., - и он впервые в нашем сегодняшнем разговоре употребил вслух очень грубое матерное слово, - … научу её любить, как родную и незабвенную!

            - Так ты, значит, патриот? – догадался я. – И может, даже пламенный!

            - Да уж, не пи.др какой! – хмыкнул Васька. – Представь себе - патриот. Самый настоящий! Так что чем я этих… - и он снова произнёс то же самое грубо-матерное название, -…хужее?

            - Да, ты не хуже, - вынужден был признать я. – Ты же водярой торговал в самые трудные годы построения нашего молодого демократического общества. Значит, внёс свой скромный вклад в борьбу и знаешь жизнь. И поэтому, конечно. заслуживаешь… Слушай, а это не ты какую-то бабу недавно на выставке в Москве задавил? – вдруг осенило меня. – А потом ментам грозился, что устроишь им козью морду?

            При словах о бабе Васька откровенно заскучал, зато услышав про ментов и морду, буквально расцвел и даже этак горделиво расправил плечи.

            - Не, не я! – с трудом признался он. – А чего? Впечатлило? Откуда узнал?

            - Так тот давила тоже куплетист и тоже визжит!

            - Ну, так есть у нас в деревне люди-певуны.., - попытался напустить он туману, но я сразу понял: за этой прибауткой что-то скрывает…

            - Ладно, замнём для ясности, - согласился я деликатно. – А сюда, домой в смысле, чего прикатил?

            - А я проездом на гастроли, - оживился он. – Надо бабла нарубить и домишко себе в майамях приобресть. Вилочку небольшую. Чтоб как у людей.

            - Ну, ты прямо.., - задохнулся я от восхищения, - … прямо какая-то Адриана, блин,  Чилинтана! А ведь кто бы мог подумать? Водярой палёной торговал!

            - Ты это… - опять смутился он, - … ты не особенно свисти-то… Сам понимаешь: кругом враги… Ну, чего? Ещё по сто пятьдесят и в школу не итить? Я угощаю!   

© Copyright: Алексей Курганов, 2013

Регистрационный номер №0142021

от 15 июня 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0142021 выдан для произведения:

            Я тут на днях одного давнего знакомого встретил, Ваську Мокина. Встретил случайно, около привокзальной пивной. Только я, значит, из неё, родимой, вышел, смотрю: у порога отирается какой-то весьма импозантно одетый господинчик. Головёнку свою кверху задрал, вывеску разглядывает и этак сыто-довольно щурится. Потом взгляд опустил, смотрю: он. Васька, едрёна кошка! Собственной персоной! И он меня тоже тут же узнал. Улыбнулся, рассмеялся счастливо, ручонки распахнул.

            - Васька,  грёбаный пупугай! Ты?

            - Ага, я. А это ты? Сколько лет, сколько зим! ЗдорОво!

            И этак снисходительно похлопал меня по плечам.

            - Зайдём? – предлагаю. – Отметим радость встречи? Зойка торгует, старая колбаса!

            - Зойка? – обрадовался он. – Так она ещё живая?

            - А какого ей сделается-то при такой работе? Чай, не у станка горбатится! Ну, пошли?

            - Да знаешь.., - вдруг замялся он (а по глазам вижу: хочется!). – Я вообще-то больше по таким заведениям не ходок… Я всё больше по ресторациям.., - и всё-таки не удержался, рукой махнул. – А, хрен с ними со всеми! Зайдём! Вспомним молодость!

 

            - Ну, как ты? – спросил я, когда мы уселись за нашим некогда любимым столиком в углу, напротив урны. – Вижу – барин! А ведь сначала бандитствующим пролетарием был! Палёной водярой торговал!

            - Да, было дело.., - нехотя согласился он. – Начинал с водочки, на ней и приподнялся. Потом открыл собственный бизнес, знакомые бандиты помогли - развернулся, но скоро понял, что нет, это не моё…

            - А чего же твоё? – опешил я.

            - Искусство! – поднял он вверх указательный палец, украшенный очень нехилым перстнем. – Я же сейчас  - известный эстрадный певец, любимец публики и зрелых женщин! Ты что, меня по телевизору не видел? У меня ещё там зубы чёрной краской закрашены, как будто выбитые, и космический скафандр на голове!

            - А скафандр-то зачем?

            - Сценический образ такой! Имидж, едрёна вошь! Понимать надо!

            - А ты чего же, этому певчеству учился где? – изумился  в очередной раз. - В консерваториях каких? Ла-Скале, например?

            - Х..яле, а не Ла-скале! – захохотал он демонически. – Мене это без надобности. Я – природный талант! Мне, когда я ещё водкой торговал, один деловой партнёр сказал: а чего ты, Василий, забесплатно песни за столом орёшь? Надо петь со сцены и за деньги! Сейчас всё за деньги! А другой, Тасик (он сейчас вообще суперзвезда!) его поддержал. Сказал: на х… нам с тобой, Васятка, ихние консерватории? Мы ихнюю московскую певческую рыгаловку и так, без всяких консервов, уделаем! Порвём как Тузик грелку!

            - И чего? Порвали?

            - А то!

            (Во дела! Васька – певец! И не простой, на помойке найденный, а  космический! К тому же – известный! Да, кстати, видел я этот скафандр! Вспомнил!)

            - А чего ты на сцене так визжишь, как будто тебе тамошней сценической дверью только что яйца прищемили?

            - Это тоже имидж! – не смутился он и отхлебнул своего некогда очень любимого разбавленного пивка. - Чтобы узнавали! Потому что куплеты исполнять все могут, а вот так визжать – мало кто!

            - Значит водярой больше не торгуешь? Совершенно и окончательно?

            - Совершенно. Это уже пройденный в моём творчестве этап. Сейчас у меня другая благородная цель: «заслуженного» себе исхлопотать. Или даже «народного»!

            - И чего же? – удивился я. – Дадут?

            - А почему нет? – пожал он плечами. – Другим-то дают! Я, между прочим, Родину люблю! И этих.., - и он впервые в нашем сегодняшнем разговоре употребил вслух очень грубое матерное слово, - … научу её любить, как родную и незабвенную!

            - Так ты, значит, патриот? – догадался я. – И может, даже пламенный!

            - Да уж, не пи.др какой! – хмыкнул Васька. – Представь себе - патриот. Самый настоящий! Так что чем я этих… - и он снова произнёс то же самое грубо-матерное название, -…хужее?

            - Да, ты не хуже, - вынужден был признать я. – Ты же водярой торговал в самые трудные годы построения нашего молодого демократического общества. Значит, внёс свой скромный вклад в борьбу и знаешь жизнь. И поэтому, конечно. заслуживаешь… Слушай, а это не ты какую-то бабу недавно на выставке в Москве задавил? – вдруг осенило меня. – А потом ментам грозился, что устроишь им козью морду?

            При словах о бабе Васька откровенно заскучал, зато услышав про ментов и морду, буквально расцвел и даже этак горделиво расправил плечи.

            - Не, не я! – с трудом признался он. – А чего? Впечатлило? Откуда узнал?

            - Так тот давила тоже куплетист и тоже визжит!

            - Ну, так есть у нас в деревне люди-певуны.., - попытался напустить он туману, но я сразу понял: за этой прибауткой что-то скрывает…

            - Ладно, замнём для ясности, - согласился я деликатно. – А сюда, домой в смысле, чего прикатил?

            - А я проездом на гастроли, - оживился он. – Надо бабла нарубить и домишко себе в майамях приобресть. Вилочку небольшую. Чтоб как у людей.

            - Ну, ты прямо.., - задохнулся я от восхищения, - … прямо какая-то Адриана, блин,  Чилинтана! А ведь кто бы мог подумать? Водярой палёной торговал!

            - Ты это… - опять смутился он, - … ты не особенно свисти-то… Сам понимаешь: кругом враги… Ну, чего? Ещё по сто пятьдесят и в школу не итить? Я угощаю!   

Рейтинг: 0 168 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
117
116
113
107
100
96
92
91
90
88
84
82
79
78
78
73
72
72
70
69
66
64
64
63
61
58
58
57
56
54