Дилемма

16 августа 2014 - Вадим Ионов

- Не-е-е! – говорит Друг-Лёха, – Мне это не нравится. Ты так, упаси Господи, докатишься до очерков, а то и до критики! И я у тебя вышел - каким-то дураком что ли?!

 

Я смотрю на него и думаю: «Во оно как! Как быстро у человека возрастает уровень литературного вкуса, когда дело касается его самого! И вот ведь даже он – Друг-Лёха не приемлет себя «бумажного», нарисованного моей рукой, пытаясь насильничать исправлениями и подсказками! А с другой стороны – если не он, то кто?!»

 

И тут приключается дилемма! Мысли мои мечутся между – а иди-ка ты.., и … а может он прав?!

 

Лёха мне, в конце концов, надоедает, и я гоню его взашей со своей кухни. Он ржёт и, прихватив курточку, выметается на улицу.

Я знаю, что через полчаса он вернётся с бутылкой коньяку и апельсинами.

Это наша козырная извинялка. Традиция ещё с юношеских времён.

 

Время шло…. Я посмотрел на часы, Лёхи не было уже почти сорок минут.

«Тормозит, – подумал я, - Старый плавучий чемодан! А всё туда же – в герои!»

 

Звонок. Я открываю дверь – на пороге Лёха.

Рот до ушей, башка седая.

- Как ты тут живёшь?! Нормального коньяку же не купить! – Это он говорит всегда, когда вынужден совершать пешие прогулки по ближайшим магазинам.

- Заходи уж, заходи, старая развалина!

Лёха ухмыляется одними глазами, но я-то знаю, что вся его наглая сущность трясётся от смеха над моей важностью. Однако виду я не подаю. Хватит с него и триумфа возвращения.

 

Первую рюмку мы пьём за тех…, вторая она вообще – ни уму, ни сердцу, третья же имеет своё сокровенное название – «мечтательная»!

После «мечтательной» требуется плюнуть на все передряги, и вновь ощутить себя этаким лихим и удалым, и даже совершенно не возбраняется покидать в заскучавший рюкзак кой-какие вещички.

 

После третьей, я обычно варю кофе, и мы курим.

Лёха хватает мою самую любимую трубку, и не на какие уступки не идёт. Эта старая каракатица, умеет быть твёрдым, а то и жёстким, когда захочет.

Я в очередной раз кляну себя за свою нерасторопность, и бухчу,

- Курить бы сначала научился!

Трубка у Лёхи то гаснет, то тухнет. Он слишком торопится, и тут уж моя очередь ёрничать!

 

Мы вообще позволяем себе много всяких вольностей, за исключением трёх строжайших запретов: не закусывать коньяк шоколадкой, не переходить друг другу дорожку в обольщении понравившейся женщины, и не употреблять хоть и ёмкие, но «нехорошие слова» (Лёха это на дух не переносит).

 

За кофе и табаком, мы начинаем выстраивать план побега в горы.

Я настаиваю на мае, а то и на июне. Лёха же настырно предлагает апрель,

- Ну, ты подумай! Ни туристов, ни анархистов! Благодать – никто не мечется, и не рвётся ничего покорять!

В конце концов, мы сходимся на марте, потому как он ближе.

Расправившись, и с кофе, и с коньяком, Лёха собирается домой, так как за окном февраль, ну а март далеко не за горами. 

 

Я смотрю на него и думаю,

- Бог мой, как же мы с тобой постарели…. Или же ещё не совсем?! Дилемма, господа мои! Дилемма….

 

Я стою у окна, провожая Лёху. Лёха выходит из подъезда, и на моих глазах поскальзывается на ледяном асфальте. Пружинисто падает на руку. Встаёт и, отряхиваясь, смеётся, глядя на меня.

- Э-э-э! – ворчу я, - Чёртова безногая курица….  А всё туда же – в герои…

 

 

 

© Copyright: Вадим Ионов, 2014

Регистрационный номер №0233297

от 16 августа 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0233297 выдан для произведения:

- Не-е-е! – говорит Друг-Лёха, – Мне это не нравится. Ты так, упаси Господи, докатишься до очерков, а то и до критики! И я у тебя вышел - каким-то дураком что ли?!

 

Я смотрю на него и думаю: «Во оно как! Как быстро у человека возрастает уровень литературного вкуса, когда дело касается его самого! И вот ведь даже он – Друг-Лёха не приемлет себя «бумажного», нарисованного моей рукой, пытаясь насильничать исправлениями и подсказками! А с другой стороны – если не он, то кто?!»

 

И тут приключается дилемма! Мысли мои мечутся между – а иди-ка ты.., и … а может он прав?!

 

Лёха мне, в конце концов, надоедает, и я гоню его взашей со своей кухни. Он ржёт и, прихватив курточку, выметается на улицу.

Я знаю, что через полчаса он вернётся с бутылкой коньяку и апельсинами.

Это наша козырная извинялка. Традиция ещё с юношеских времён.

 

Время шло…. Я посмотрел на часы, Лёхи не было уже почти сорок минут.

«Тормозит, – подумал я, - Старый плавучий чемодан! А всё туда же – в герои!»

 

Звонок. Я открываю дверь – на пороге Лёха.

Рот до ушей, башка седая.

- Как ты тут живёшь?! Нормального коньяку же не купить! – Это он говорит всегда, когда вынужден совершать пешие прогулки по ближайшим магазинам.

- Заходи уж, заходи, старая развалина!

Лёха ухмыляется одними глазами, но я-то знаю, что вся его наглая сущность трясётся от смеха над моей важностью. Однако виду я не подаю. Хватит с него и триумфа возвращения.

 

Первую рюмку мы пьём за тех…, вторая она вообще – ни уму, ни сердцу, третья же имеет своё сокровенное название – «мечтательная»!

После «мечтательной» требуется плюнуть на все передряги, и вновь ощутить себя этаким лихим и удалым, и даже совершенно не возбраняется покидать в заскучавший рюкзак кой-какие вещички.

 

После третьей, я обычно варю кофе, и мы курим.

Лёха хватает мою самую любимую трубку, и не на какие уступки не идёт. Эта старая каракатица, умеет быть твёрдым, а то и жёстким, когда захочет.

Я в очередной раз кляну себя за свою нерасторопность, и бухчу,

- Курить бы сначала научился!

Трубка у Лёхи то гаснет, то тухнет. Он слишком торопится, и тут уж моя очередь ёрничать!

 

Мы вообще позволяем себе много всяких вольностей, за исключением трёх строжайших запретов: не закусывать коньяк шоколадкой, не переходить друг другу дорожку в обольщении понравившейся женщины, и не употреблять хоть и ёмкие, но «нехорошие слова» (Лёха это на дух не переносит).

 

За кофе и табаком, мы начинаем выстраивать план побега в горы.

Я настаиваю на мае, а то и на июне. Лёха же настырно предлагает апрель,

- Ну, ты подумай! Ни туристов, ни анархистов! Благодать – никто не мечется, и не рвётся ничего покорять!

В конце концов, мы сходимся на марте, потому как он ближе.

Расправившись, и с кофе, и с коньяком, Лёха собирается домой, так как за окном февраль, ну а март далеко не за горами. 

 

Я смотрю на него и думаю,

- Бог мой, как же мы с тобой постарели…. Или же ещё не совсем?! Дилемма, господа мои! Дилемма….

 

Я стою у окна, провожая Лёху. Лёха выходит из подъезда, и на моих глазах поскальзывается на ледяном асфальте. Пружинисто падает на руку. Встаёт и, отряхиваясь, смеётся, глядя на меня.

- Э-э-э! – ворчу я, - Чёртова безногая курица….  А всё туда же – в герои…

 

 

 

Рейтинг: +1 193 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

 

Популярная проза за месяц
158
125
120
106
98
95
93
93
Повар Света 22 октября 2017 (Тая Кузмина)
93
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
92
91
88
86
84
84
81
79
79
77
76
74
73
71
70
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
63
62
60
56