черновик

9 марта 2013 - Lart

"Любезный брат!
Должно быть нам не судьба с тобою свидеться на этом свете. Я даже написать тебе не могу толком, поскольку из нашей Совдепии в ваш Париж нет никокой надежды переслать хотя б весточку. А посему я обречен беседовать с тобою мысленно, не ведая жив ли ты… Я, как изволишь видеть, покуда жив и даже неплохо устроился, особенно в сравнении с тою судьбой, что ждала тех, кто не смог или не пожелал покинуть державу в 20-м. Доколе нынешняя охранка будет пребывать в неведении относительно того, что младший командир Вязиков в прошлом корнет Вяземский, - мне неведомо. Но покуда я жив и свободен настолько, насколько все мы свободны в этой стране. Устроился я, можно сказать, отлично. После Гражданской были тяжкие времена, я мысленно писал тебе о том, и способов к существованию было немного. Я вернулся в армию – в Красную Армию, поскольку мечтал не только выжить, но и сослужить службу Отечеству, хоть бы и при нынешней власти. Мне не верилось, что красноперые так долго засидятся у кормила. Но годы шли, а режим не менялся, лишь укрепляясь, и я даже решил про себя, что это судьба такая. Пали Рим и Византия, пала княжеская Русь святого Владимира, должен был обноиться и наш мир, хотя б мы этого и не желали с тобой. Но все это философия и самооправдане, однако ж человек слаб и склонен надеяться на лучше. Прослужил я много, вопросов не задавал, вперед не лез, внимания не привлекал, а потому остался сознательным, хоть и беспартийным солдатом, а потом и младшим командиром, по старому - офицером. Мне везло, и охранка да комиссары меня вниманием не жаловали, а потому и жив покамест. 
В кампанию 1940 года, несмотря на возраст, я был направлен в действующую армию. Манкировать этим назначением я не стал, хотя бы и мог, поскольку паек, деньги и иное довольствие получал регулярно, а отслужить делом, кроме как во время непродолжительных походов на Восток, не довелось. Знаешь ли, совесть потребовала, да и любопытство: как-то Советы выдюжат войну супротив бывшей Российской территории, каковая развивалась без их влияния. И скажу тебе брат прямо: не приведи господь нам столкнуться с серьезным противником. Минувшая Отечественная война с германцам и ее бездарный проигрыш – целиком на совести Николая и его Генштаба. Ты врядли позабыл тот удивительный бардак, каковой царил тогда в армии. Скажу же тебе, что при Советах беспорядок просто эпический. Вездесущее партийное мировоззрение заменяет начальствующему составу не только здравый смысл, но и чувство реальности. Возбуждать людей словесным мусором, конечно можно, но заменить им патронов, хлеба или выучки – нет. Ежли б довелось тебе взглянуть на то, как велась эта кампания, ты удивился бы несообразности солдатской храбрости, числу войск, коих было привлечено едва ли не поболее, чем на ином фронте Германской, и организации кампании.
Приведу тебе пример. Советы далеко шагнули на пути науки и совершенствования оружия. Не знаю, как там обстоятдела на Западе, но ежли б царский режим использовал хоть толику того рвения и внимания, какое уделяет Советская власть промышленности и мощи армейской, то войны б германцами не было б вовсе, ибо далеко опередили б мы ее настолько, что не решился б Вильгельм напасть при таком неравенстве сил. Но мало выпустить современную технику, ею надо пользоваться уметь..
Однажды к нам на позицию прислали гигантскую танку(1) – куда поболее тех, что ты видывал у англичан. Пять башен, три орудия, 7 пулеметов(2). Целая батарея. Аккурат после артподготовки двинулась та танка на позиции финнов. А пехоте атаку никто не приказал. И разведку не провел местности, что перед позициями нашими и неприятельскими лежала. Оно у товарищей комиссаров завсегда так: кто командует, приказ отдать позабыл или не счел нужным сказать, что в атаку идти надлежит всем, а сами командиры боятся инициативу проявить: а ну, как заместо благодарности, обвинят в предательстве. Вот и прется тая танка одна, как перст, на неприятеля. А пехота позади лежит, переговаривается, ждет приказа. Допреж оттепель была, погоды стояли почти весенние, снег стал рыхлым, что твое болото. Лошадь - и та провалится, а тут танка – тонн на 30 с гаком будет. Увязла. Дергается, дергается – ни в какую. Не иначе там под снегом какая яма была, али траншея выкопана да и оставлена. Экипаж танки башни вертит, по финнам стреляет, а толку нет. Тут финны смекнули, что танка ехать не способна боле, и давай по ней из орудий палить. Цель –то поди загляденье, стреляй себе, как в тире, и в ус не дуй Подбили они танку . Загорелась, экипаж прыгать начал. И беда. Танка горит, вот –вот снаряды рваться начнут, а отползти не могут - финны плотный огонь ведут. Так тех молодцев и постреляли всех.
В другой раз подвели пехоту, дали нам команду вести артподготовку.А снарядов завезли всего по сту штучек на орудие. Спрашиваю: как –так? А говорят, ты разве не слышал, что на прошлом собрании решили? А на прошлое собрание приезжал к нам кокой-то крендель из первопрестольной. Речь толкал. Мы, дескать, по –передовому воевать должны, ибо первая Красная армия, а не буржуи какие. Вы вот, артиллеристы, сколько снарядов без толку жгёте? А это деньги, надо чтоб каждый снаряд в цель. Стал – быть и снарядов надо меньше, а стрелять точнее. Крендель тот видать пушку первый раз в жизни видел, и в артиллерии смыслит, как я в коровах. Вкусна солонинка, как на столе лежит. Но раз такая политика – проголосовали. Вот, значит, выстрелили мы полкомплекта, минут на 15 хватило, а потом - ура! И в штыки. Пехота идет цепями, а по ней все, на что у нас снарядов не было, и лупит. Залегли. А день-то божий, белый. Все как на ладони. Финны на выбор бьют. Хоть лежи, хоть ползи – шрапнель да пулемет найдут. Говорю: разрешите огонь открыть, прикроем пехоту, пусть хотя б назад вернутся, кто цел покуда. Нет, говорят, не было приказа. Тут и крендель: несознательно. Трусы… Это он про тех, кто сей час последние секунды жизни отсчитывает, по его, кренделя, милости. И взыграло тут во мне. Столько лет держался, не лез со своим, а тут не смог. Взял я того кренделя за душу. Сволочь, говорю, предатель. Ты что ж гнида, людей на смерть посылаешь. Враг ты, хуже всех финнов вместе взятых. Дал ему в рыло, и скомандовал открыть огонь по неприятелю. Моя батарея гавкнула, а там и другие подтянулись. Великое дело - пример, и что не ты первый виноват. Выстрелили мы оставшееся. Кой-как задавили часть огневых точек. А пехоте-то команды назад никто не дал. Они и ломанули. Кто живой был. Взяли передовую траншею, сели в нее. Что дальше было, о том мне уж после рассказал сослуживец, поскольку меня самого взяли под арест как провокатора, подрывающего авторитет. Просидел я почти 2 недели, и светил мне лагерь, но за меня заступились бойцы, да к тому ж история та, а может какая другая, дошла до верхов, и приказ свой глупый они отменили. Отпустили меня, но с должности командира батареи сняли, перевели командиром орудия, строго наказав, чтобы впредь не лез и не покушался на авторитет партейных. Вот такие пироги. Наш дивизионный комиссар потом мне говорил, что дескать, он ходатайствовал за меня, как и вся ячейка, но все решил Мехлис, который-то кренделя московского на дух не переносил.
Пока же я валандался по кутузкам и допросам, финны выбили наших из траншеи, и все вернулось на круги своя. Как раз и погоды испортились. Метель была, подморозило крепко. А как пурга прекратилась, стали готовиться к новому штурму. Разведка сделала поиск, наметили направления ударов, подтянули силы, разметили огневые секторы. Наступление началось с атаки аэропланов… на наши, брат Миша, позиции. То ли ошиблись летуны, то ли командовал ими еще какой крендель, но нашу батарею они разбили вовсе. Меня ранило в бедро и правую руку. Полгода потом по госпиталям валандался…
И скажу тебе братец ты мой любезный, что главный враг русского солдата – безалаберность. Нет такой силы, какую не могли б мы преодолеть, если сами себе мешать не будем. Если б не безалаберность наша, русская, то давно б тех финнов мы повоевали. Сил собрали немерено, а распорядится ими – ума не хватает…» 

© Copyright: Lart, 2013

Регистрационный номер №0122452

от 9 марта 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0122452 выдан для произведения:

"Любезный брат!
Должно быть нам не судьба с тобою свидеться на этом свете. Я даже написать тебе не могу толком, поскольку из нашей Совдепии в ваш Париж нет никокой надежды переслать хотя б весточку. А посему я обречен беседовать с тобою мысленно, не ведая жив ли ты… Я, как изволишь видеть, покуда жив и даже неплохо устроился, особенно в сравнении с тою судьбой, что ждала тех, кто не смог или не пожелал покинуть державу в 20-м. Доколе нынешняя охранка будет пребывать в неведении относительно того, что младший командир Вязиков в прошлом корнет Вяземский, - мне неведомо. Но покуда я жив и свободен настолько, насколько все мы свободны в этой стране. Устроился я, можно сказать, отлично. После Гражданской были тяжкие времена, я мысленно писал тебе о том, и способов к существованию было немного. Я вернулся в армию – в Красную Армию, поскольку мечтал не только выжить, но и сослужить службу Отечеству, хоть бы и при нынешней власти. Мне не верилось, что красноперые так долго засидятся у кормила. Но годы шли, а режим не менялся, лишь укрепляясь, и я даже решил про себя, что это судьба такая. Пали Рим и Византия, пала княжеская Русь святого Владимира, должен был обноиться и наш мир, хотя б мы этого и не желали с тобой. Но все это философия и самооправдане, однако ж человек слаб и склонен надеяться на лучше. Прослужил я много, вопросов не задавал, вперед не лез, внимания не привлекал, а потому остался сознательным, хоть и беспартийным солдатом, а потом и младшим командиром, по старому - офицером. Мне везло, и охранка да комиссары меня вниманием не жаловали, а потому и жив покамест. 
В кампанию 1940 года, несмотря на возраст, я был направлен в действующую армию. Манкировать этим назначением я не стал, хотя бы и мог, поскольку паек, деньги и иное довольствие получал регулярно, а отслужить делом, кроме как во время непродолжительных походов на Восток, не довелось. Знаешь ли, совесть потребовала, да и любопытство: как-то Советы выдюжат войну супротив бывшей Российской территории, каковая развивалась без их влияния. И скажу тебе брат прямо: не приведи господь нам столкнуться с серьезным противником. Минувшая Отечественная война с германцам и ее бездарный проигрыш – целиком на совести Николая и его Генштаба. Ты врядли позабыл тот удивительный бардак, каковой царил тогда в армии. Скажу же тебе, что при Советах беспорядок просто эпический. Вездесущее партийное мировоззрение заменяет начальствующему составу не только здравый смысл, но и чувство реальности. Возбуждать людей словесным мусором, конечно можно, но заменить им патронов, хлеба или выучки – нет. Ежли б довелось тебе взглянуть на то, как велась эта кампания, ты удивился бы несообразности солдатской храбрости, числу войск, коих было привлечено едва ли не поболее, чем на ином фронте Германской, и организации кампании.
Приведу тебе пример. Советы далеко шагнули на пути науки и совершенствования оружия. Не знаю, как там обстоятдела на Западе, но ежли б царский режим использовал хоть толику того рвения и внимания, какое уделяет Советская власть промышленности и мощи армейской, то войны б германцами не было б вовсе, ибо далеко опередили б мы ее настолько, что не решился б Вильгельм напасть при таком неравенстве сил. Но мало выпустить современную технику, ею надо пользоваться уметь..
Однажды к нам на позицию прислали гигантскую танку(1) – куда поболее тех, что ты видывал у англичан. Пять башен, три орудия, 7 пулеметов(2). Целая батарея. Аккурат после артподготовки двинулась та танка на позиции финнов. А пехоте атаку никто не приказал. И разведку не провел местности, что перед позициями нашими и неприятельскими лежала. Оно у товарищей комиссаров завсегда так: кто командует, приказ отдать позабыл или не счел нужным сказать, что в атаку идти надлежит всем, а сами командиры боятся инициативу проявить: а ну, как заместо благодарности, обвинят в предательстве. Вот и прется тая танка одна, как перст, на неприятеля. А пехота позади лежит, переговаривается, ждет приказа. Допреж оттепель была, погоды стояли почти весенние, снег стал рыхлым, что твое болото. Лошадь - и та провалится, а тут танка – тонн на 30 с гаком будет. Увязла. Дергается, дергается – ни в какую. Не иначе там под снегом какая яма была, али траншея выкопана да и оставлена. Экипаж танки башни вертит, по финнам стреляет, а толку нет. Тут финны смекнули, что танка ехать не способна боле, и давай по ней из орудий палить. Цель –то поди загляденье, стреляй себе, как в тире, и в ус не дуй Подбили они танку . Загорелась, экипаж прыгать начал. И беда. Танка горит, вот –вот снаряды рваться начнут, а отползти не могут - финны плотный огонь ведут. Так тех молодцев и постреляли всех.
В другой раз подвели пехоту, дали нам команду вести артподготовку.А снарядов завезли всего по сту штучек на орудие. Спрашиваю: как –так? А говорят, ты разве не слышал, что на прошлом собрании решили? А на прошлое собрание приезжал к нам кокой-то крендель из первопрестольной. Речь толкал. Мы, дескать, по –передовому воевать должны, ибо первая Красная армия, а не буржуи какие. Вы вот, артиллеристы, сколько снарядов без толку жгёте? А это деньги, надо чтоб каждый снаряд в цель. Стал – быть и снарядов надо меньше, а стрелять точнее. Крендель тот видать пушку первый раз в жизни видел, и в артиллерии смыслит, как я в коровах. Вкусна солонинка, как на столе лежит. Но раз такая политика – проголосовали. Вот, значит, выстрелили мы полкомплекта, минут на 15 хватило, а потом - ура! И в штыки. Пехота идет цепями, а по ней все, на что у нас снарядов не было, и лупит. Залегли. А день-то божий, белый. Все как на ладони. Финны на выбор бьют. Хоть лежи, хоть ползи – шрапнель да пулемет найдут. Говорю: разрешите огонь открыть, прикроем пехоту, пусть хотя б назад вернутся, кто цел покуда. Нет, говорят, не было приказа. Тут и крендель: несознательно. Трусы… Это он про тех, кто сей час последние секунды жизни отсчитывает, по его, кренделя, милости. И взыграло тут во мне. Столько лет держался, не лез со своим, а тут не смог. Взял я того кренделя за душу. Сволочь, говорю, предатель. Ты что ж гнида, людей на смерть посылаешь. Враг ты, хуже всех финнов вместе взятых. Дал ему в рыло, и скомандовал открыть огонь по неприятелю. Моя батарея гавкнула, а там и другие подтянулись. Великое дело - пример, и что не ты первый виноват. Выстрелили мы оставшееся. Кой-как задавили часть огневых точек. А пехоте-то команды назад никто не дал. Они и ломанули. Кто живой был. Взяли передовую траншею, сели в нее. Что дальше было, о том мне уж после рассказал сослуживец, поскольку меня самого взяли под арест как провокатора, подрывающего авторитет. Просидел я почти 2 недели, и светил мне лагерь, но за меня заступились бойцы, да к тому ж история та, а может какая другая, дошла до верхов, и приказ свой глупый они отменили. Отпустили меня, но с должности командира батареи сняли, перевели командиром орудия, строго наказав, чтобы впредь не лез и не покушался на авторитет партейных. Вот такие пироги. Наш дивизионный комиссар потом мне говорил, что дескать, он ходатайствовал за меня, как и вся ячейка, но все решил Мехлис, который-то кренделя московского на дух не переносил.
Пока же я валандался по кутузкам и допросам, финны выбили наших из траншеи, и все вернулось на круги своя. Как раз и погоды испортились. Метель была, подморозило крепко. А как пурга прекратилась, стали готовиться к новому штурму. Разведка сделала поиск, наметили направления ударов, подтянули силы, разметили огневые секторы. Наступление началось с атаки аэропланов… на наши, брат Миша, позиции. То ли ошиблись летуны, то ли командовал ими еще какой крендель, но нашу батарею они разбили вовсе. Меня ранило в бедро и правую руку. Полгода потом по госпиталям валандался…
И скажу тебе братец ты мой любезный, что главный враг русского солдата – безалаберность. Нет такой силы, какую не могли б мы преодолеть, если сами себе мешать не будем. Если б не безалаберность наша, русская, то давно б тех финнов мы повоевали. Сил собрали немерено, а распорядится ими – ума не хватает…» 

Рейтинг: +1 217 просмотров
Комментарии (14)
Армаити Андораитис # 9 марта 2013 в 18:23 0
"обстоятдела" - очепятку исправь.
это ты к чему-то большому готовишь?
понравилось очень, особенно ощущение старой речи :)
Lart # 9 марта 2013 в 20:42 0
Это мое с Сергеем совместное творчество. Да из большого. Здесь для критики- обточки. Как на независимом портале. Есть такие, которые говорят, что вовсе фигня.
Армаити Андораитис # 9 марта 2013 в 20:57 0
не, действительно очень хорошо. я, конечно, не видел большого, но в этом кусочке хорошо сбалансирован эпистолярный жанр с документалистикой. говорится просто о сложном.
хочу почитать дальше :)
Lart # 9 марта 2013 в 21:06 0
А меня на ВВВ на куски порвали. Дескать фигня полная. Ты лучше по поводу стиля скажи, угадал? Али как? Вот есть такой намек на Купринского поричика с поправкой на 30 лет "подражания" рабоче-крестьянскому комбату?
Армаити Андораитис # 9 марта 2013 в 21:13 0
что есть ВВВ? 30 лет подражания? прошли где-то мимо. видно, что пишет человек образованный, умеющий писать и разбирающийся в технике. рабоче-крестьянский комбат не будет так говорить. но, собсно, пишет же он своему брату, а не докладную "московскому кренделю". гумилев тоже письма разным людям писал по-разному. жене там и брюсову литературно-выспренне, а брату как есть, дескать, если чешется задница от езды на муле, то она чешется.
а вот Куприн... да... я долго не мог избавиться от ощущения, что я уже встречал в литературе подобный типаж и стиль изложения. точно. Куприн.
Lart # 9 марта 2013 в 21:28 0
ВВВ - форум где я обретаюсь ныне. А мне сказали, что по образованию Вязиков, как... собственно вот отзыв:
"Не буду говорить про правописание - там конь не валялся.
По стилистике: монологи Лешки - деревенского парня и бывшего корнета Вяземского написаны так, будто уровень образования у них одинаков и вышли оба из одной деревни. Все-таки уровни образования разные. И оправдание употребления слова "танка" годится для тех же деревенских парней, а уж дворянин-то (если судить по фамилии) должен знать правильное произношение и хотя бы в мысленном монологе (в разговоре можно это понять - маскируется от разоблачения, хотя командир батареи - тоже человек образованный) употреблять его правильно. Осмелюсь предположить - написаны одним из соавторов от лица Лёшки, а потом просто заменено имя персонажа."

Имелся ввиду Лешка. См Лешка на Парнасе. Ща будет
Армаити Андораитис # 9 марта 2013 в 21:31 0
посоветуй сим додикам почитать бедную лизу карамзина, там все крестьяне разговаривают как завсегдатаи дворянских салонов, однако ни карамзин, ни лиза от этого не страдали. давай лешку, буду читать.
Lart # 9 марта 2013 в 21:40 0
То исть Шолохова им будет мало, с Шукшином? Вообще меня придирки к стилю весьма порадовали- чувствуется знаток. Но ладно, Лук хуже.
Армаити Андораитис # 9 марта 2013 в 21:53 0
"додики они неразумные", - говаривал Скали перед тем, как стрелять.
о шолохове я тоже подумал, кстати. у него там все слои общества говорят на одном хохляцком языке
Lart # 9 марта 2013 в 22:07 0
В том-то и фишка, что не совсем. Есть в Тихом Доне эпизод, где цитируется дневник офицера. Вот с этого дневника я и скатывал. Там полуинтеллигентная речь, но с местными идиомами. Впрочем, не суть.
Армаити Андораитис # 9 марта 2013 в 22:19 0
после того, как нас с тобой этот Тихий Дон почти три года преследовал, у меня на него стойкая аллергия и насильственная амнезия 0_2d109_877c3bf4_S
Lart # 9 марта 2013 в 22:07 0
Ты сменил аватарку. Это конец.
Армаити Андораитис # 9 марта 2013 в 22:17 0
не токмо аватарку, ще и статус.
просто рожа Ситха меня уже пугать начала, вот сменил на что-то тенгрэподобное (вот это я завернул!!)
я там, кстати, на своей странице вывесил два альбома с новыми рожами и подработанными старыми, можешь развлечься :)
Lart # 10 марта 2013 в 10:04 0
Гляну
Популярная проза за месяц
117
116
113
107
100
96
92
91
90
88
84
82
82
79
78
73
72
72
70
69
66
66
64
63
61
58
58
57
56
54