ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → "Соседи" Телескоп

 

"Соседи" Телескоп

13 ноября 2014 - Сергей Дубовик
Всякий, без исключения, сентябрь Андрей Дмитрич находился в тягостной меланхолии, которой особенно предавался в последних числах. В такие тяжёлые осенние дни он частенько гулял в городском парке, размышляя о смысле бытия и своём предназначении или назначении, что, впрочем, казалось ему теперь совершенно одинаково безразличным. Долгие и, как ему думалось, целительные прогулки подчас заканчивались такой тоскливой хандрой, что справиться с ней не оставалось никаких душевных сил.
Вот и сегодня он вышел уже не в настроении,  но прогулка вдруг случилась на редкость умиротворяющей. День выдался необыкновенный: тёплое солнце и свежий воздух стали причиной самого возвышенного настроения в Андрей Дмитриче.
— Какая дама с собачкой… милая какая, — шептал Андрей Дмитрич, разглядывая редких горожан, гулявших в парке. – Да, и дама хороша…
Он непривычно улыбался и, внемля шуршанию опавшей листвы, ступал по парку то и дело, поднимая взор к небу и рассматривая причудливые облака в девственно голубом небе. Андрей Дмитрич пытался даже напевать, чем раньше даже и баловаться не решался. Он бы, пожалуй, и за мольберт встал, не будь столь неуклюж с красками…
Андрей Дмитрич чувствовал, как вся сущность его прониклась той невероятно лирической осенью, которой он прежде не замечал, всецело принадлежа мрачным измышлениям.
Чудный день прошёл быстро и вечером, вволю нагулявшись, Андрей Дмитрич уселся смотреть телевизор в самом одухотворённом расположении…
К его сожалению, передачи оказались скучными, а фильмы вульгарными и вовсе не художественными. Утомившись, Андрей Дмитрич безутешно переключал каналы, пока не наткнулся на научный фильм о рождении вселенной.
Андрей Дмитрич налил чаю и тотчас увлёкся невероятным повествованием о большом взрыве. Оказалось, что всё чрез него начало быть и без него ничего не начало быть, что начало быть, хотя Андрей Дмитрич об этом глубоко никогда не задумывался, но у кого-то определённо читал.
Спустя несколько минут космос настолько поглотил Андрей Дмитрича, что тот почувствовал свою поразительную молекулярную принадлежность к бесконечному, холодному, но пленительному вакууму. По мере расширения вселенной на экране телевизора, дух одинокого мечтательного зрителя захватили самые удивительные расстояния, массы и числа, вообразить которые Андрей Дмитрич не мог, хотя и слыл самым невероятным фантазёром во дворе. Чёрные дыры, темная материя, таинственные звёзды и тьма темен световых лет взбудоражили разум его до последней точки.
Любовь, жизнь, смерть, свобода… всё то, что наполняло его тонкий мир, стало ничем иным, как набором бесполезных букв и звуков, произносить которые было, по меньшей мере, стыдно и глупо в окружении бесконечного космоса.
— Да, что там любовь!  — воскликнул в сердцах Андрей Дмитрич и подошёл к ночному окну, резко одёрнув штору. – Тут и сам человек ничто! Тварь дрожащая! Эх, вот закурить бы и …
Андрей Дмитрич ещё долгое время смотрел на звёздное небо, пока силы его не иссякли и он не направился спать, решив изучить космос в ближайшие дни.
Проснувшись полным решимости посвятить себя изучению космоса, Андрей Дмитрич осознал, что для его вселенских упражнений у него нет самого элементарного инвентаря. Недолго поразмыслив, он быстро оделся и направился к Прокопенко.
— Здравствуйте, Прокопенко! – бодро сказал Андрей Дмитрич, разбудив соседа в субботу поутру.
— Ты чего, в такую рань-то, Андрей Дмитрич? Обалдел, что ли от своей философии!? – грубо сказал Прокопенко, не эстетично почёсывая известное место в семейных трусах.
— Я не философ, но сейчас не в этом дело, — Андрей Дмитрич, пересилив себя, нарочито дружелюбно  улыбнулся, — у вас не найдётся взаймы двадцать семь тысяч рублей.
— А тебе зачем? У меня аванс меньше!
— Я вам, Прокопенко отдам. Честное благородное слово, отдам. Вы только меня не спрашивайте зачем. Ради Бога, только не спрашивайте, вопрос слишком для меня деликатный.
— Ну, раз деликатный, тогда, Андрей Дмитрич, ступай ты к Ньютоновичу со своей кредитной историей, — издевательски сказал Прокопенко, — а я спать пойду.
— Ладно… — Андрей Дмитрич понял, что придётся признаваться в своём сокровенном желании, — мне на телескоп нужно.
— Че-во? – протяжно спросил Прокопенко и тотчас громко засмеялся.
— На телескоп.
— Нахрена тебе телескоп? За бабами в соседнем доме поглядывать будешь? — Прокопенко смеялся не унимаясь.
— Какие бабы в моём возрасте и потом я интеллигентный человек! – возмутился Андрей Дмитрич.
— Насчёт возраста это ты прав. Я вот, знаешь, на себе уже с сорока никакого женского внимания не чувствую, а ты так вообще… — с досадой ухмыльнулся Прокопенко. – Только ты, Андрей Дмитрич, зря шумишь. Бабы, они такие загадки природы, что не хуже космоса будут.
— Я же говорил, что вам незачем знать! Зачем вы Прокопенко меня расспрашиваете.
— Кто там? – из глубины квартиры раздался голос жены Прокопенко.
— Да, это Андрей Дмитрич! — Прокопенко отвернулся от растерянного Андрея Дмитрича и прокричал в глубь сонной квартиры.
— А чево он в такую рань? – не унималась любопытная жена.
— Он телескоп собрался купить!  Петух его поутру клюнул.
— А зачем ему!? – удивлённо спросила Люба. – Осень уже, тучи, света белого не видно. Чего он там в него разглядит-то? Разве, что на девок по окнам глазеть.
— Вот, и я ему говорю, что толку в этом телескопе только для таких занятий, а он мне не верит… — Прокопенко вновь засмеялся и повернулся к Андрей Дмитричу, который уже нервно спускался на другой этаж с самым уязвлённым естеством и в глубочайшем раздражении.
— Чёрт, какая глупость! Какая была идиотская идея пойти к этому… Прокопенко, — Андрей Дмитрич торопливо спускался, ругая себя. – Какой же приземлённый человек, ни черта не смыслит в высоких вопросах! Надо же было так… Тьфу! И как меня угораздило!
    Андрей Дмитрич, наконец, подошёл к квартире Литовченко, который бал начальником главка и по заверениям старухи Звонковой копил на дачу.
— Андрей Дмитрич, здравствуйте! – Дверь отворилась и на пороге квартиры показался Литовченко облачённый в халат, невероятные роговые очки, шляпу фасона «пируэт» и тапки. – Что-то случилось?
— Нет, ничего не случилось. У меня просьба есть.
— Докладывайте, — важно и басовито сказал Литовченко.
— Знаете ли, уважаемый, вы не могли бы мне одолжить ничтожную сумму на кратчайший, я бы даже сказал, мизерный срок?
— Витиевато спрашиваете, Андрей Дмитрич, не по существу. — Литовченко впился глазами в соседа. – Нет конкретики.
— Да, тут конкретики всего-то на двадцать семь тысяч рублей, — Андрей Дмитрич терял уверенность и надежду с каждым словом.
— На что такой бюджет?
— На прибор.
— На прибор!? – Литовченко поднял брови в удивлении. – Что же это за прибор такой?
— Телескоп.
— Ах, те-ле-скоп, — протяжно повторил Литовченко и поправил шляпу. – Вы, Андрей Дмитрич писатель, современник, работник культуры,  так сказать, а геополитической обстановки не чувствуете? – Литовченко посмотрел по сторонам и наклонился к Андрей Дмитричу, говоря почти шёпотом. – Вы газет не читаете или у вас дома телевизора нет?
— Телевизор у меня есть…
— Вы про деньги внимательно слушаете? – продолжил Литовченко, не дослушав Андрей Дмитрича. – Каждый день про них говорят.
— Не очень.
— А если «не очень», то я вам так скажу, что даже по итогам прошлого квартала я бы вам, может и тридцать две тысячи дал бы, но, сейчас, увы… не могу и не просите.
— Но как же…
— Не могу, дорогой мой Андрей Дмитрич, тебя процентами оскорблять, — Литовченко выпрямился и сурово посмотрел на соседа. – Не по-соседски это, не по-товарищески, понимаешь?
— Так ведь можно и без процентов.
— Нельзя. Баланс потом не сведём.
— Но почему? — Андрей Дмитрич нервно сглотнул.
— Да потому, что вы мне вернуть не сможете и потом разругаемся с вами. Интеллигентные люди себя так не ведут. В наше время интеллигентные люди вместе должны держаться, а не сеять раздор.
— Так мы не будем раздор сеять. Зачем же нам…
— Вот и замечательно,  — самодовольно улыбнулся Литовченко, — а излишества эти бросьте, мой вам совет. Не те сегодня времена, — деловито подытожил Литовченко. – Помяните моё слово, скоро мы в телескопы курс доллара будем разглядывать. Ступайте и не мучайте себя.
    Литовченко крепко обнял обескураженного Андрея Дмитрича, похлопал по спине и мгновенно удалился, закрыв дверь и не позволив соседу сказать более ни слова.
    Андрей Дмитрич некоторое время постоял на этаже и расстроившись пошёл вниз. Добравшись наконец до самого выхода, где встретил бомжа Бруевича.
— Андрей Дмитрич, вы что-такой хмурый? – спросил бомж Бруевич, поправляя очки.
— Да, вот хотел денег занять на большое дело, а не вышло. Ни Прокопенко, ни Литовченко… в общем, что говорить, — Андрей Дмитрич сел на ступеньку.
— А на что вам деньги?
— На телескоп.
— Знаете, у меня конечно денег нет, но мне вот тут Протопопов отличный армейский бинокль подарил, — бомж Бруевич скрылся под лестницей и через несколько волнительных для Андрей Дмитрича минут, вынес из своего жилища отличный армейский бинокль. – Он вроде от чистого сердца, а мне тут под лестницей, сами понимаете, смотреть совершенно некуда. Берите…
    Андрей Дмитрич взял в руки бинокль и сердце его застучало как у ребёнка, получившего долгожданную игрушку.
— Какая вещь, а… Поглядите, Бруевич! Замечательная вещь и где только его Протопопов раздобыл? Удивительно даже.
— Он его у мальчишек в школе отнял, — Бруевич загадочно захихикал, — говорит, поймал их когда они в соседнем дворе вечером по квартирам за девицами подсматривали…
— И вы туда же! А ещё культурным человеком себя считаете! – Андрей Дмитрич сунул обратно Бруевичу бинокль. – Не ожидал от вас, честное слово не ожидал...
    На следующий день Андрей Дмитрич находился в тягостной меланхолии, которой особенно предавался в последних числах сентября. Выйдя в городской парк, он долго гулял, размышляя о смысле бытия и своём предназначении или назначении, что, впрочем, казалось ему теперь совершенно одинаково безразличным…


© Copyright: Сергей Дубовик, 2014

Регистрационный номер №0252557

от 13 ноября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0252557 выдан для произведения: Продолжение цикла миниатюр "Соседи"

Всякий, без исключения, сентябрь Андрей Дмитрич находился в тягостной меланхолии, которой особенно предавался в последних числах. В такие тяжёлые осенние дни он частенько гулял в городском парке, размышляя о смысле бытия и своём предназначении или назначении, что, впрочем, казалось ему теперь совершенно одинаково безразличным. Долгие и, как ему думалось, целительные прогулки подчас заканчивались такой тоскливой хандрой, что справиться с ней не оставалось никаких душевных сил.
Вот и сегодня он вышел уже не в настроении,  но прогулка вдруг случилась на редкость умиротворяющей. День выдался необыкновенный: тёплое солнце и свежий воздух стали причиной самого возвышенного настроения в Андрей Дмитриче.
- Какая дама с собачкой… милая какая, - шептал Андрей Дмитрич, разглядывая редких горожан, гулявших в парке. – Да, и дама хороша…
Он непривычно улыбался и, внемля шуршанью опавшей листвы, ступал по парку то и дело, поднимая взор к небу и рассматривая причудливые облака в девственно голубом небе. Андрей Дмитрич пытался даже напевать, чем раньше даже и баловаться не решался. Он бы, пожалуй, и за мольберт встал, не будь столь неуклюж с красками…
Андрей Дмитрич чувствовал, как вся сущность его прониклась той невероятно лирической осенью, которой он прежде не замечал, всецело принадлежа мрачным измышлениям.
Чудный день прошёл быстро и вечером, вволю нагулявшись, Андрей Дмитрич уселся смотреть телевизор в самом одухотворённом расположении…
К его сожалению, передачи оказались скучными, а фильмы вульгарными и вовсе не художественными. Утомившись, Андрей Дмитрич безутешно переключал каналы, пока не наткнулся на научный фильм о рождении вселенной.
Андрей Дмитрич налил чаю и тотчас увлёкся невероятным повествованием о большом взрыве. Оказалось, что всё чрез него начало быть и без него ничего не начало быть, что начало быть, хотя Андрей Дмитрич об этом глубоко никогда не задумывался, но у кого-то определённо читал.
Спустя несколько минут космос настолько поглотил Андрей Дмитрича, что тот почувствовал свою поразительную молекулярную принадлежность к бесконечному, холодному, но пленительному вакууму. По мере расширения вселенной на экране телевизора, дух одинокого мечтательного зрителя захватили самые удивительные расстояния, массы и числа, вообразить которые Андрей Дмитрич не мог, хотя и слыл самым невероятным фантазёром во дворе. Чёрные дыры, темная материя, таинственные звёзды и тьма темен световых лет взбудоражили разум его до последней точки.
Любовь, жизнь, смерть, свобода… всё то, что наполняло его тонкий мир, стало ничем иным, как набором бесполезных букв и звуков, произносить которые было, по меньшей мере, стыдно и глупо в окружении бесконечного космоса.
-     Да, что там любовь!  - воскликнул в сердцах Андрей Дмитрич и подошёл к ночному окну, резко одёрнув штору. – Тут и сам человек ничто! Тварь дрожащая! Эх, вот закурить бы и …
    Андрей Дмитрич ещё долгое время смотрел на звёздное небо, пока силы его не иссякли и он не направился спать, решив изучить космос в ближайшие дни.
    Проснувшись полным решимости посвятить себя изучению космоса, Андрей Дмитрич осознал, что для его вселенских упражнений у него нет самого элементарного инвентаря. Недолго поразмыслив, он быстро оделся и направился к Прокопенко.
- Здравствуйте, Прокопенко! – бодро сказал Андрей Дмитрич, разбудив соседа в субботу поутру.
- Ты чего, в такую рань-то, Андрей Дмитрич? Обалдел, что ли от своей философии!? – грубо сказал Прокопенко, не эстетично почёсывая известное место в семейных трусах.
- Я не философ, но сейчас не в этом дело, - Андрей Дмитрич, пересилив себя, нарочито дружелюбно  улыбнулся, - у вас не найдётся взаймы двадцать семь тысяч рублей.
- А тебе зачем? У меня аванс меньше!
- Я вам, Прокопенко отдам. Честное благородное слово, отдам. Вы только меня не спрашивайте зачем. Ради Бога, только не спрашивайте, вопрос слишком для меня деликатный.
- Ну, раз деликатный, тогда, Андрей Дмитрич, ступай ты к Ньютоновичу со своей кредитной историей, - издевательски сказал Прокопенко, - а я спать пойду.
- Ладно… - Андрей Дмитрич понял, что придётся признаваться в своём сокровенном желании, - мне на телескоп нужно.
- Че-во? – протяжно спросил Прокопенко и тотчас громко засмеялся.
- На телескоп.
- На хрена тебе телескоп? За бабами в соседнем доме поглядывать будешь? - Прокопенко смеялся не унимаясь.
- Какие бабы в моём возрасте и потом я интеллигентный человек! – возмутился Андрей Дмитрич.
- Насчёт возраста это ты прав. Я вот, знаешь, на себе уже с сорока никакого женского внимания не чувствую, та ты так вообще… - с досадой ухмыльнулся Прокопенко. – Только ты, Андрей Дмитрич, зря шумишь. Бабы, они такие загадки природы, что не хуже космоса будут.
- Я же говорил, что вам незачем знать! Зачем вы Прокопенко меня расспрашиваете.
- Кто там? – из глубины квартиры раздался голос жены Прокопенко.
- Да, это Андрей Дмитрич! - Прокопенко отвернулся от растерянного Андрея Дмитрича и прокричал в глубь сонной квартиры.
- А чево он в такую рань? – не унималась любопытная жена.
- Он телескоп собрался купить!  Петух его поутру клюнул.
- А зачем ему!? – удивлённо спросила Нина. – Осень уже, тучи, света белого не видно. Чего он там в него разглядит-то? Разве, что на девок по окнам глазеть.
- Вот, и я ему говорю, что толку в этом телескопе только для таких занятий, а он мне не верит… - Прокопенко вновь засмеялся и повернулся к Андрей Дмитричу, который уже нервно спускался на другой этаж с самым уязвлённым естеством и в глубочайшем раздражении.
- Чёрт, какая глупость! Какая была идиотская идея пойти к этому… Прокопенко, - Андрей Дмитрич торопливо спускался, ругая себя. – Какой же приземлённый человек, ни черта не смыслит в высоких вопросах! Надо же было так… Тьфу! И как меня угораздило!
    Андрей Дмитрич, наконец, подошёл к квартире Литовченко, который бал начальником главка и по заверениям старухи Звонковой копил на дачу.
- Андрей Дмитрич, здравствуйте! – Дверь отворилась и на пороге квартиры показался Литовченко облачённый в халат, невероятные роговые очки, шляпу фасона «пируэт» и тапки. – Что-то случилось?
- Нет, ничего не случилось. У меня просьба есть.
- Докладывайте, - важно и басовито сказал Литовченко.
- Знаете ли, уважаемый, вы не могли бы мне одолжить ничтожную сумму на кратчайший, я бы даже сказал, мизерный срок?
- Витиевато спрашиваете, Андрей Дмитрич, не по существу. - Литовченко впился глазами в соседа. – Нет конкретики.
- Да, тут конкретики всего-то на двадцать семь тысяч рублей, - Андрей Дмитрич терял уверенность и надежду с каждым словом.
- На что такой бюджет?
- На прибор.
- На прибор!? – Литовченко поднял брови в удивлении. – Что же это за прибор такой?
- Телескоп.
- Ах, те-ле-скоп, - протяжно повторил Литовченко и поправил шляпу. – Вы, Андрей Дмитрич писатель, современник, работник культуры,  так сказать, а геополитической обстановки не чувствуете? – Литовченко посмотрел по сторонам и наклонился к Андрей Дмитричу, говоря почти шёпотом. – Вы газет не читаете или у вас дома телевизора нет?
- Телевизор у меня есть…
- Вы про деньги внимательно слушаете? – продолжил Литовченко, не дослушав Андрей Дмитрича. – Каждый день про них говорят.
- Не очень.
- А если «не очень», то я вам так скажу, что даже по итогам прошлого квартала я бы вам, может и тридцать две тысячи дал бы, но, сейчас, увы… не могу и не просите.
- Но как же…
- Не могу, дорогой мой Андрей Дмитрич, тебя процентами оскорблять, - Литовченко выпрямился и сурово посмотрел на соседа. – Не по-соседски это, не по-товарищески, понимаешь?
- Так ведь можно и без процентов.
- Нельзя. баланс потом не сведём.
- Но почему? - Андрей Дмитрич нервно сглотнул.
- Да потому, что вы мне вернуть не сможете и потом разругаемся с вами. Интеллигентные люди себя так не ведут. В наше время интеллигентные люди вместе должны держаться, а не раздор сеять раздор.
- Так мы не будем раздор сеять. Зачем же нам…
- Вот и замечательно,  - самодовольно улыбнулся Литовченко, - а излишества эти бросьте, мой вам совет. Не те сегодня времена, - деловито подытожил Литовченко. – Помяните моё слово, скоро мы в телескопы на курс доллара будем разглядывать. Ступайте и не мучайте себя.
    Литовченко крепко обнял обескураженного Андрея Дмитрича, похлопал по спине и мгновенно удалился, закрыв дверь и не позволив соседу сказать более ни слова.
    Андрей Дмитрич некоторое время постоял на этаже и расстроившись пошёл вниз. Добравшись наконец до самого выхода, где встретил бомжа Бруевича.
- Андрей Дмитрич, вы что-такой хмурый? – спросил бомж Бруевич, поправляя очки.
- Да вот хотел денег занять на большое дело, а не вышло. Ни Прокопенко, ни Литовченко... в общем, что говорить, - Андрей Дмитрич сел на ступеньку.
- А на что вам деньги?
- На телескоп.
- Знаете, у меня конечно денег нет, но мне вот тут Протопопов отличный армейский бинокль подарил, - бомж Бреувич скрылся под лестницей и через несколько волнительных для Андрей Дмитрича минут, вынес из своего жилища отличный армейский бинокль. – Он вроде от чистого сердца, а мне тут под лестницей, сами понимаете, смотреть совершенно некуда. Берите…
    Андрей Дмитрич взял в руки бинокль и сердце его застучало как у ребёнка, получившего долгожданную игрушку.
- Какая вещь, а… Поглядите, Бруевич! Замечательная вещь и где только его Протопопов раздобыл? Удивительно даже.
- Он его у мальчишек в школе отнял, - Бруевич загадочно захихикал, - говорит, поймал их когда они в соседнем дворе вечером по квартирам за девицами подсматривали…
- И вы туда же! А ещё культурным человеком себя считаете! – Адрей Дмитрич сунул обратно Бруевичу бинокль. – Не ожидал от в, честное слово не ожидал...
    На следующий день Андрей Дмитрич находился в тягостной меланхолии, которой особенно предавался в последних числах сентября. Выйдя в городской парк, он долго гулял, размышляя о смысле бытия и своём предназначении или назначении, что, впрочем, казалось ему теперь совершенно одинаково безразличным…
Рейтинг: 0 204 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!