ГлавнаяПрозаМалые формыМиниатюры → "Соседи" Телескоп

"Соседи" Телескоп

13 ноября 2014 - Сергей Дубовик
Всякий, без исключения, сентябрь Андрей Дмитрич находился в тягостной меланхолии, которой особенно предавался в последних числах. В такие тяжёлые осенние дни он частенько гулял в городском парке, размышляя о смысле бытия и своём предназначении или назначении, что, впрочем, казалось ему теперь совершенно одинаково безразличным. Долгие и, как ему думалось, целительные прогулки подчас заканчивались такой тоскливой хандрой, что справиться с ней не оставалось никаких душевных сил.
Вот и сегодня он вышел уже не в настроении,  но прогулка вдруг случилась на редкость умиротворяющей. День выдался необыкновенный: тёплое солнце и свежий воздух стали причиной самого возвышенного настроения в Андрей Дмитриче.
— Какая дама с собачкой… милая какая, — шептал Андрей Дмитрич, разглядывая редких горожан, гулявших в парке. – Да, и дама хороша…
Он непривычно улыбался и, внемля шуршанию опавшей листвы, ступал по парку то и дело, поднимая взор к небу и рассматривая причудливые облака в девственно голубом небе. Андрей Дмитрич пытался даже напевать, чем раньше даже и баловаться не решался. Он бы, пожалуй, и за мольберт встал, не будь столь неуклюж с красками…
Андрей Дмитрич чувствовал, как вся сущность его прониклась той невероятно лирической осенью, которой он прежде не замечал, всецело принадлежа мрачным измышлениям.
Чудный день прошёл быстро и вечером, вволю нагулявшись, Андрей Дмитрич уселся смотреть телевизор в самом одухотворённом расположении…
К его сожалению, передачи оказались скучными, а фильмы вульгарными и вовсе не художественными. Утомившись, Андрей Дмитрич безутешно переключал каналы, пока не наткнулся на научный фильм о рождении вселенной.
Андрей Дмитрич налил чаю и тотчас увлёкся невероятным повествованием о большом взрыве. Оказалось, что всё чрез него начало быть и без него ничего не начало быть, что начало быть, хотя Андрей Дмитрич об этом глубоко никогда не задумывался, но у кого-то определённо читал.
Спустя несколько минут космос настолько поглотил Андрей Дмитрича, что тот почувствовал свою поразительную молекулярную принадлежность к бесконечному, холодному, но пленительному вакууму. По мере расширения вселенной на экране телевизора, дух одинокого мечтательного зрителя захватили самые удивительные расстояния, массы и числа, вообразить которые Андрей Дмитрич не мог, хотя и слыл самым невероятным фантазёром во дворе. Чёрные дыры, темная материя, таинственные звёзды и тьма темен световых лет взбудоражили разум его до последней точки.
Любовь, жизнь, смерть, свобода… всё то, что наполняло его тонкий мир, стало ничем иным, как набором бесполезных букв и звуков, произносить которые было, по меньшей мере, стыдно и глупо в окружении бесконечного космоса.
— Да, что там любовь!  — воскликнул в сердцах Андрей Дмитрич и подошёл к ночному окну, резко одёрнув штору. – Тут и сам человек ничто! Тварь дрожащая! Эх, вот закурить бы и …
Андрей Дмитрич ещё долгое время смотрел на звёздное небо, пока силы его не иссякли и он не направился спать, решив изучить космос в ближайшие дни.
Проснувшись полным решимости посвятить себя изучению космоса, Андрей Дмитрич осознал, что для его вселенских упражнений у него нет самого элементарного инвентаря. Недолго поразмыслив, он быстро оделся и направился к Прокопенко.
— Здравствуйте, Прокопенко! – бодро сказал Андрей Дмитрич, разбудив соседа в субботу поутру.
— Ты чего, в такую рань-то, Андрей Дмитрич? Обалдел, что ли от своей философии!? – грубо сказал Прокопенко, не эстетично почёсывая известное место в семейных трусах.
— Я не философ, но сейчас не в этом дело, — Андрей Дмитрич, пересилив себя, нарочито дружелюбно  улыбнулся, — у вас не найдётся взаймы двадцать семь тысяч рублей.
— А тебе зачем? У меня аванс меньше!
— Я вам, Прокопенко отдам. Честное благородное слово, отдам. Вы только меня не спрашивайте зачем. Ради Бога, только не спрашивайте, вопрос слишком для меня деликатный.
— Ну, раз деликатный, тогда, Андрей Дмитрич, ступай ты к Ньютоновичу со своей кредитной историей, — издевательски сказал Прокопенко, — а я спать пойду.
— Ладно… — Андрей Дмитрич понял, что придётся признаваться в своём сокровенном желании, — мне на телескоп нужно.
— Че-во? – протяжно спросил Прокопенко и тотчас громко засмеялся.
— На телескоп.
— Нахрена тебе телескоп? За бабами в соседнем доме поглядывать будешь? — Прокопенко смеялся не унимаясь.
— Какие бабы в моём возрасте и потом я интеллигентный человек! – возмутился Андрей Дмитрич.
— Насчёт возраста это ты прав. Я вот, знаешь, на себе уже с сорока никакого женского внимания не чувствую, а ты так вообще… — с досадой ухмыльнулся Прокопенко. – Только ты, Андрей Дмитрич, зря шумишь. Бабы, они такие загадки природы, что не хуже космоса будут.
— Я же говорил, что вам незачем знать! Зачем вы Прокопенко меня расспрашиваете.
— Кто там? – из глубины квартиры раздался голос жены Прокопенко.
— Да, это Андрей Дмитрич! — Прокопенко отвернулся от растерянного Андрея Дмитрича и прокричал в глубь сонной квартиры.
— А чево он в такую рань? – не унималась любопытная жена.
— Он телескоп собрался купить!  Петух его поутру клюнул.
— А зачем ему!? – удивлённо спросила Люба. – Осень уже, тучи, света белого не видно. Чего он там в него разглядит-то? Разве, что на девок по окнам глазеть.
— Вот, и я ему говорю, что толку в этом телескопе только для таких занятий, а он мне не верит… — Прокопенко вновь засмеялся и повернулся к Андрей Дмитричу, который уже нервно спускался на другой этаж с самым уязвлённым естеством и в глубочайшем раздражении.
— Чёрт, какая глупость! Какая была идиотская идея пойти к этому… Прокопенко, — Андрей Дмитрич торопливо спускался, ругая себя. – Какой же приземлённый человек, ни черта не смыслит в высоких вопросах! Надо же было так… Тьфу! И как меня угораздило!
    Андрей Дмитрич, наконец, подошёл к квартире Литовченко, который бал начальником главка и по заверениям старухи Звонковой копил на дачу.
— Андрей Дмитрич, здравствуйте! – Дверь отворилась и на пороге квартиры показался Литовченко облачённый в халат, невероятные роговые очки, шляпу фасона «пируэт» и тапки. – Что-то случилось?
— Нет, ничего не случилось. У меня просьба есть.
— Докладывайте, — важно и басовито сказал Литовченко.
— Знаете ли, уважаемый, вы не могли бы мне одолжить ничтожную сумму на кратчайший, я бы даже сказал, мизерный срок?
— Витиевато спрашиваете, Андрей Дмитрич, не по существу. — Литовченко впился глазами в соседа. – Нет конкретики.
— Да, тут конкретики всего-то на двадцать семь тысяч рублей, — Андрей Дмитрич терял уверенность и надежду с каждым словом.
— На что такой бюджет?
— На прибор.
— На прибор!? – Литовченко поднял брови в удивлении. – Что же это за прибор такой?
— Телескоп.
— Ах, те-ле-скоп, — протяжно повторил Литовченко и поправил шляпу. – Вы, Андрей Дмитрич писатель, современник, работник культуры,  так сказать, а геополитической обстановки не чувствуете? – Литовченко посмотрел по сторонам и наклонился к Андрей Дмитричу, говоря почти шёпотом. – Вы газет не читаете или у вас дома телевизора нет?
— Телевизор у меня есть…
— Вы про деньги внимательно слушаете? – продолжил Литовченко, не дослушав Андрей Дмитрича. – Каждый день про них говорят.
— Не очень.
— А если «не очень», то я вам так скажу, что даже по итогам прошлого квартала я бы вам, может и тридцать две тысячи дал бы, но, сейчас, увы… не могу и не просите.
— Но как же…
— Не могу, дорогой мой Андрей Дмитрич, тебя процентами оскорблять, — Литовченко выпрямился и сурово посмотрел на соседа. – Не по-соседски это, не по-товарищески, понимаешь?
— Так ведь можно и без процентов.
— Нельзя. Баланс потом не сведём.
— Но почему? — Андрей Дмитрич нервно сглотнул.
— Да потому, что вы мне вернуть не сможете и потом разругаемся с вами. Интеллигентные люди себя так не ведут. В наше время интеллигентные люди вместе должны держаться, а не сеять раздор.
— Так мы не будем раздор сеять. Зачем же нам…
— Вот и замечательно,  — самодовольно улыбнулся Литовченко, — а излишества эти бросьте, мой вам совет. Не те сегодня времена, — деловито подытожил Литовченко. – Помяните моё слово, скоро мы в телескопы курс доллара будем разглядывать. Ступайте и не мучайте себя.
    Литовченко крепко обнял обескураженного Андрея Дмитрича, похлопал по спине и мгновенно удалился, закрыв дверь и не позволив соседу сказать более ни слова.
    Андрей Дмитрич некоторое время постоял на этаже и расстроившись пошёл вниз. Добравшись наконец до самого выхода, где встретил бомжа Бруевича.
— Андрей Дмитрич, вы что-такой хмурый? – спросил бомж Бруевич, поправляя очки.
— Да, вот хотел денег занять на большое дело, а не вышло. Ни Прокопенко, ни Литовченко… в общем, что говорить, — Андрей Дмитрич сел на ступеньку.
— А на что вам деньги?
— На телескоп.
— Знаете, у меня конечно денег нет, но мне вот тут Протопопов отличный армейский бинокль подарил, — бомж Бруевич скрылся под лестницей и через несколько волнительных для Андрей Дмитрича минут, вынес из своего жилища отличный армейский бинокль. – Он вроде от чистого сердца, а мне тут под лестницей, сами понимаете, смотреть совершенно некуда. Берите…
    Андрей Дмитрич взял в руки бинокль и сердце его застучало как у ребёнка, получившего долгожданную игрушку.
— Какая вещь, а… Поглядите, Бруевич! Замечательная вещь и где только его Протопопов раздобыл? Удивительно даже.
— Он его у мальчишек в школе отнял, — Бруевич загадочно захихикал, — говорит, поймал их когда они в соседнем дворе вечером по квартирам за девицами подсматривали…
— И вы туда же! А ещё культурным человеком себя считаете! – Андрей Дмитрич сунул обратно Бруевичу бинокль. – Не ожидал от вас, честное слово не ожидал...
    На следующий день Андрей Дмитрич находился в тягостной меланхолии, которой особенно предавался в последних числах сентября. Выйдя в городской парк, он долго гулял, размышляя о смысле бытия и своём предназначении или назначении, что, впрочем, казалось ему теперь совершенно одинаково безразличным…


© Copyright: Сергей Дубовик, 2014

Регистрационный номер №0252557

от 13 ноября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0252557 выдан для произведения: Продолжение цикла миниатюр "Соседи"

Всякий, без исключения, сентябрь Андрей Дмитрич находился в тягостной меланхолии, которой особенно предавался в последних числах. В такие тяжёлые осенние дни он частенько гулял в городском парке, размышляя о смысле бытия и своём предназначении или назначении, что, впрочем, казалось ему теперь совершенно одинаково безразличным. Долгие и, как ему думалось, целительные прогулки подчас заканчивались такой тоскливой хандрой, что справиться с ней не оставалось никаких душевных сил.
Вот и сегодня он вышел уже не в настроении,  но прогулка вдруг случилась на редкость умиротворяющей. День выдался необыкновенный: тёплое солнце и свежий воздух стали причиной самого возвышенного настроения в Андрей Дмитриче.
- Какая дама с собачкой… милая какая, - шептал Андрей Дмитрич, разглядывая редких горожан, гулявших в парке. – Да, и дама хороша…
Он непривычно улыбался и, внемля шуршанью опавшей листвы, ступал по парку то и дело, поднимая взор к небу и рассматривая причудливые облака в девственно голубом небе. Андрей Дмитрич пытался даже напевать, чем раньше даже и баловаться не решался. Он бы, пожалуй, и за мольберт встал, не будь столь неуклюж с красками…
Андрей Дмитрич чувствовал, как вся сущность его прониклась той невероятно лирической осенью, которой он прежде не замечал, всецело принадлежа мрачным измышлениям.
Чудный день прошёл быстро и вечером, вволю нагулявшись, Андрей Дмитрич уселся смотреть телевизор в самом одухотворённом расположении…
К его сожалению, передачи оказались скучными, а фильмы вульгарными и вовсе не художественными. Утомившись, Андрей Дмитрич безутешно переключал каналы, пока не наткнулся на научный фильм о рождении вселенной.
Андрей Дмитрич налил чаю и тотчас увлёкся невероятным повествованием о большом взрыве. Оказалось, что всё чрез него начало быть и без него ничего не начало быть, что начало быть, хотя Андрей Дмитрич об этом глубоко никогда не задумывался, но у кого-то определённо читал.
Спустя несколько минут космос настолько поглотил Андрей Дмитрича, что тот почувствовал свою поразительную молекулярную принадлежность к бесконечному, холодному, но пленительному вакууму. По мере расширения вселенной на экране телевизора, дух одинокого мечтательного зрителя захватили самые удивительные расстояния, массы и числа, вообразить которые Андрей Дмитрич не мог, хотя и слыл самым невероятным фантазёром во дворе. Чёрные дыры, темная материя, таинственные звёзды и тьма темен световых лет взбудоражили разум его до последней точки.
Любовь, жизнь, смерть, свобода… всё то, что наполняло его тонкий мир, стало ничем иным, как набором бесполезных букв и звуков, произносить которые было, по меньшей мере, стыдно и глупо в окружении бесконечного космоса.
-     Да, что там любовь!  - воскликнул в сердцах Андрей Дмитрич и подошёл к ночному окну, резко одёрнув штору. – Тут и сам человек ничто! Тварь дрожащая! Эх, вот закурить бы и …
    Андрей Дмитрич ещё долгое время смотрел на звёздное небо, пока силы его не иссякли и он не направился спать, решив изучить космос в ближайшие дни.
    Проснувшись полным решимости посвятить себя изучению космоса, Андрей Дмитрич осознал, что для его вселенских упражнений у него нет самого элементарного инвентаря. Недолго поразмыслив, он быстро оделся и направился к Прокопенко.
- Здравствуйте, Прокопенко! – бодро сказал Андрей Дмитрич, разбудив соседа в субботу поутру.
- Ты чего, в такую рань-то, Андрей Дмитрич? Обалдел, что ли от своей философии!? – грубо сказал Прокопенко, не эстетично почёсывая известное место в семейных трусах.
- Я не философ, но сейчас не в этом дело, - Андрей Дмитрич, пересилив себя, нарочито дружелюбно  улыбнулся, - у вас не найдётся взаймы двадцать семь тысяч рублей.
- А тебе зачем? У меня аванс меньше!
- Я вам, Прокопенко отдам. Честное благородное слово, отдам. Вы только меня не спрашивайте зачем. Ради Бога, только не спрашивайте, вопрос слишком для меня деликатный.
- Ну, раз деликатный, тогда, Андрей Дмитрич, ступай ты к Ньютоновичу со своей кредитной историей, - издевательски сказал Прокопенко, - а я спать пойду.
- Ладно… - Андрей Дмитрич понял, что придётся признаваться в своём сокровенном желании, - мне на телескоп нужно.
- Че-во? – протяжно спросил Прокопенко и тотчас громко засмеялся.
- На телескоп.
- На хрена тебе телескоп? За бабами в соседнем доме поглядывать будешь? - Прокопенко смеялся не унимаясь.
- Какие бабы в моём возрасте и потом я интеллигентный человек! – возмутился Андрей Дмитрич.
- Насчёт возраста это ты прав. Я вот, знаешь, на себе уже с сорока никакого женского внимания не чувствую, та ты так вообще… - с досадой ухмыльнулся Прокопенко. – Только ты, Андрей Дмитрич, зря шумишь. Бабы, они такие загадки природы, что не хуже космоса будут.
- Я же говорил, что вам незачем знать! Зачем вы Прокопенко меня расспрашиваете.
- Кто там? – из глубины квартиры раздался голос жены Прокопенко.
- Да, это Андрей Дмитрич! - Прокопенко отвернулся от растерянного Андрея Дмитрича и прокричал в глубь сонной квартиры.
- А чево он в такую рань? – не унималась любопытная жена.
- Он телескоп собрался купить!  Петух его поутру клюнул.
- А зачем ему!? – удивлённо спросила Нина. – Осень уже, тучи, света белого не видно. Чего он там в него разглядит-то? Разве, что на девок по окнам глазеть.
- Вот, и я ему говорю, что толку в этом телескопе только для таких занятий, а он мне не верит… - Прокопенко вновь засмеялся и повернулся к Андрей Дмитричу, который уже нервно спускался на другой этаж с самым уязвлённым естеством и в глубочайшем раздражении.
- Чёрт, какая глупость! Какая была идиотская идея пойти к этому… Прокопенко, - Андрей Дмитрич торопливо спускался, ругая себя. – Какой же приземлённый человек, ни черта не смыслит в высоких вопросах! Надо же было так… Тьфу! И как меня угораздило!
    Андрей Дмитрич, наконец, подошёл к квартире Литовченко, который бал начальником главка и по заверениям старухи Звонковой копил на дачу.
- Андрей Дмитрич, здравствуйте! – Дверь отворилась и на пороге квартиры показался Литовченко облачённый в халат, невероятные роговые очки, шляпу фасона «пируэт» и тапки. – Что-то случилось?
- Нет, ничего не случилось. У меня просьба есть.
- Докладывайте, - важно и басовито сказал Литовченко.
- Знаете ли, уважаемый, вы не могли бы мне одолжить ничтожную сумму на кратчайший, я бы даже сказал, мизерный срок?
- Витиевато спрашиваете, Андрей Дмитрич, не по существу. - Литовченко впился глазами в соседа. – Нет конкретики.
- Да, тут конкретики всего-то на двадцать семь тысяч рублей, - Андрей Дмитрич терял уверенность и надежду с каждым словом.
- На что такой бюджет?
- На прибор.
- На прибор!? – Литовченко поднял брови в удивлении. – Что же это за прибор такой?
- Телескоп.
- Ах, те-ле-скоп, - протяжно повторил Литовченко и поправил шляпу. – Вы, Андрей Дмитрич писатель, современник, работник культуры,  так сказать, а геополитической обстановки не чувствуете? – Литовченко посмотрел по сторонам и наклонился к Андрей Дмитричу, говоря почти шёпотом. – Вы газет не читаете или у вас дома телевизора нет?
- Телевизор у меня есть…
- Вы про деньги внимательно слушаете? – продолжил Литовченко, не дослушав Андрей Дмитрича. – Каждый день про них говорят.
- Не очень.
- А если «не очень», то я вам так скажу, что даже по итогам прошлого квартала я бы вам, может и тридцать две тысячи дал бы, но, сейчас, увы… не могу и не просите.
- Но как же…
- Не могу, дорогой мой Андрей Дмитрич, тебя процентами оскорблять, - Литовченко выпрямился и сурово посмотрел на соседа. – Не по-соседски это, не по-товарищески, понимаешь?
- Так ведь можно и без процентов.
- Нельзя. баланс потом не сведём.
- Но почему? - Андрей Дмитрич нервно сглотнул.
- Да потому, что вы мне вернуть не сможете и потом разругаемся с вами. Интеллигентные люди себя так не ведут. В наше время интеллигентные люди вместе должны держаться, а не раздор сеять раздор.
- Так мы не будем раздор сеять. Зачем же нам…
- Вот и замечательно,  - самодовольно улыбнулся Литовченко, - а излишества эти бросьте, мой вам совет. Не те сегодня времена, - деловито подытожил Литовченко. – Помяните моё слово, скоро мы в телескопы на курс доллара будем разглядывать. Ступайте и не мучайте себя.
    Литовченко крепко обнял обескураженного Андрея Дмитрича, похлопал по спине и мгновенно удалился, закрыв дверь и не позволив соседу сказать более ни слова.
    Андрей Дмитрич некоторое время постоял на этаже и расстроившись пошёл вниз. Добравшись наконец до самого выхода, где встретил бомжа Бруевича.
- Андрей Дмитрич, вы что-такой хмурый? – спросил бомж Бруевич, поправляя очки.
- Да вот хотел денег занять на большое дело, а не вышло. Ни Прокопенко, ни Литовченко... в общем, что говорить, - Андрей Дмитрич сел на ступеньку.
- А на что вам деньги?
- На телескоп.
- Знаете, у меня конечно денег нет, но мне вот тут Протопопов отличный армейский бинокль подарил, - бомж Бреувич скрылся под лестницей и через несколько волнительных для Андрей Дмитрича минут, вынес из своего жилища отличный армейский бинокль. – Он вроде от чистого сердца, а мне тут под лестницей, сами понимаете, смотреть совершенно некуда. Берите…
    Андрей Дмитрич взял в руки бинокль и сердце его застучало как у ребёнка, получившего долгожданную игрушку.
- Какая вещь, а… Поглядите, Бруевич! Замечательная вещь и где только его Протопопов раздобыл? Удивительно даже.
- Он его у мальчишек в школе отнял, - Бруевич загадочно захихикал, - говорит, поймал их когда они в соседнем дворе вечером по квартирам за девицами подсматривали…
- И вы туда же! А ещё культурным человеком себя считаете! – Адрей Дмитрич сунул обратно Бруевичу бинокль. – Не ожидал от в, честное слово не ожидал...
    На следующий день Андрей Дмитрич находился в тягостной меланхолии, которой особенно предавался в последних числах сентября. Выйдя в городской парк, он долго гулял, размышляя о смысле бытия и своём предназначении или назначении, что, впрочем, казалось ему теперь совершенно одинаково безразличным…
Рейтинг: 0 242 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

 

Популярная проза за месяц
126
122
92
85
71
69
64
64
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
60
59
58
57
56
54
54
53
53
52
51
48
47
46
44
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
41
36
35