ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → "Соседи". Кандинский и Прокопенко

"Соседи". Кандинский и Прокопенко

25 мая 2013 - Сергей Дубовик

Встретил как-то Прокопенко бомжа Бруевича в подъезде и пожаловался на душевные муки неизвестного происхождения. Бомж Бруевич хоть нигде и не жил и слыл грязнулей, был человеком в высшей степени нравственно чистоплотным и интеллигентным. Послушав жалобы Прокопенко и узрев в них самую сложную и непримиримую борьбу бессознательного с собственным «Я», бомж Бруевич посоветовал сходить Прокопенко к психиатру и поступать так впоследствии регулярно, поскольку душевное здоровье требует такой же терапии как и вросший ноготь, которым теперь страдал бомж Бруевич.
- Только прошу вас, Прокопенко, сохраняйте самообладание, ибо это первый шаг на пути к выздоровлению, - с таким напутствием бомж Бруевич удалился в сторону пивного ларька.
Прокопенко много лет проработал на заводе и подобный поход был ему классово чужд. Однако на душе так ныло, что хотелось порвать на себе любую рубаху и поход к психиатру теперь оставался лишь вопросом времени.
Потеряв всякую надежду на душевное выздоровление при самолечении, Прокопенко взял на заводе отгул и направился в районную психиатрическую клинику, которая находилась на улице Возрождения, на самой окраине города.
- Как же они тут душу то лечат?! - воскликнул Прокопенко, увидев старое оштукатуренное в жёлтый цвет двухэтажное здание больницы. В больнице оказалось много перекосившихся окон в каждое из которых на Прокопенко смотрели бледные лица в серых махровых халатах.
Прокопенко сделал над собой усилие и открыл дверь в клинику. За дверью сидел на табурете охранник с дубинкой. Лицо охранника не вызвало у Прокопенко каких-либо положительных эмоций.
- Куда прёшь?- спросил охранник.
- Я к психиатру, - сдерживая себя, ответил Прокопенко. – Мне куда пройти?
- Второй этаж направо, третья дверь, - рыкнул охранник и снова уставился на дверь.
- А я молодец,  - думал Прокопенко, поднимаясь по ступеням в поисках врача, - сдержался и в такую рожу не сунул кулаком. Кажется, уже выздоравливаю. Да и за что его было бить, он ведь клятву Гиппократу не давал и хамит не ведая. Самообладание сильная вещь, прав был, подлец, Бруевич. Не справься я с собой, так в будний день уши бы ему оборвал, а в получку так и страшно подумать…
Прокопенко нашёл искомую дверь. Только он протянул к ней руку, как перед ним туда проскочил молодой мужчина лет тридцати в очках и с газетой. Прокопенко последовал за ним и хотел было потребовать объяснений, но молодой мужчина уверенно сел на место врача и направил свой жёсткий пронизывающий взгляд на Прокопенко, мозолистые руки которого вдруг стали непривычно влажными.
- Кандинский. Чур, не путать с художником! - врач коротко представился и усмехнулся. – На что жалуетесь?
- Прокопенко Анатолий. Муки у меня, спать не могу, аппетит ни к чёрту, чахну, одним словом.
- Да, знакомая ситуация. - Кандинский поправил очки. Прокопенко пригляделся и увидел, что на очках доктора вместо дужек была резинка от трусов, натянутая вокруг головы. – Знаете Толя, в своё время, со мной случилась аналогичная ситуация. Я вот гляжу на периметр вашей головы, особенно на форму лобных долей и чувствую некоторое физическое сходство с вами. Толя, вы так не думаете?
- Не знаю, - ответил ошарашенный Прокопенко.
- Возможно, даёт о себе знать нереализованная сексуальная энергия или отвергнутая любовь.
- Да нет вроде, я женат и дети у меня. Похоже, не любовь.
- Вы зря так пассивно оцениваете, такое многоступенчатое и разноцветное чувство как любовь. У вас налицо сублимационные симптомы невроза. Мне, кажется, вам в таком состоянии синего от круглого не отличить. Это плохо, возможно придётся прибегнуть к непопулярному нынче средству – лоботомии. – Кандинский приподнялся в кресле и пронзительно посмотрел на Прокопенко. – Толя, угости-ка сигареткой врача, а то я всякий раз нервничаю перед операцией.
Кандинский закурил и некоторое время искал пепельницу, не найдя ничего подходящего он взял стакан где стояли шариковые ручки и карандаш, высыпал из него всё содержимое на стол и увидев ластик, попытался откусить от него кусок.
- Я вообще по убеждению проктолог, в смысле сторонник анального детерминизма в борьбе с неврозами. Иными словами, я вижу, как вас мучает латентный гомосексуализм, это понятно?
- Не очень, - Прокопенко чувствовал, как теряет самообладание, которым напутствовал его бомж Бруевич.
- Вот у вас мужчины на работе есть? – Кандинский, наконец, выплюнул ластик. – Вы к ним что испытываете?
- Уважение, - Прокопенко вспомнил начальника цеха и свою бригаду.
- Известная симптоматика, с этого всё начинается. Например, у вас Толя в каком углу голова чаще болит?
- В правом, а что?
- Это ваша Толя натура страдает, вы её сами в правом полушарии угнетаете и раскрыться не даёте. Раздевайтесь, Толенька будем смотреть…
В это мгновение в кабинет ворвался взволнованный охранник, недавно встретивший Прокопенко у дверей больницы.
- Ах ты, еп… твою м… , доктор нашёлся! – Прямо на глазах ошарашенного Прокопенко охранник хватил дубинкой Кандинского по голове.
Дальше было много мата и шума. Кандинский оказался давним пациентом больницы, который всякий раз, сбежав с обеда, разыгрывал доктора. Прокопенко еле вырвался из этого ада и помчался домой.
По дороге он встретил Андрей Дмитрича
- Что это вы Прокопенко такой нервный? - спросил Андрей Дмитрич.
- Да я б... к психиатру ходил, - отрезал Прокопенко. - Ты, Андрей Дмитрич, бомжа Бруевича видел?
- Да он вроде в подъезде сидит, читает, - ответил Андрей Дмитрич. - Ну как, психиатр помог?
- Не помог, сам психом оказался, - Прокопенко сжал кулаки.
- А Бруевич тебе зачем?
- Да поговорить нам нужно и про душу мою и про его вросший ноготь. Ну, бывай Андрей Дмитрич.
С тех пор, говорят, Прокопенко регулярно в рамках терапии поколачивал бомжа Бруевича и никакими расстройствами, даже желудочными, не страдал.

© Copyright: Сергей Дубовик, 2013

Регистрационный номер №0138290

от 25 мая 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0138290 выдан для произведения:

Встретил как-то Прокопенко бомжа Бруевича в подъезде и пожаловался на душевные муки неизвестного происхождения. Бомж Бруевич хоть нигде и не жил и слыл грязнулей, был человеком в высшей степени нравственно чистоплотным и интеллигентным. Послушав жалобы Прокопенко и узрев в них самую сложную борьбу бессознательного с собственным «Я», бомж Бруевич посоветовал сходить Прокопенко к психиатру и делать это в последствии регулярно, так как душевное здоровье требует такой же терапии как и вросший ноготь, которым теперь страдал бомж Бруевич.
- Только прошу вас, Прокопенко, сохраняйте самообладание, ибо это первый шаг на пути к выздоровлению, - с таким напутствием бомж Бруевич удалился в сторону пивного ларька.
Прокопенко много лет проработал на заводе и подобный поход был ему классово чужд. Однако на душе так ныло, что хотелось порвать на себе любую рубаху и поход к психиатру теперь оставался лишь вопросом времени.
Потеряв всякую надежду на душевное выздоровление при самолечении, Прокопенко взял на заводе отгул и направился в районную психиатрическую клинику, которая находилась на улице Возрождения, на самой окраине города.
- Как же они тут душу то лечат?! - воскликнул Прокопенко, увидев старое оштукатуренное в жёлтый цвет двухэтажное здание больницы. В больнице оказалось много перекосившихся окон в каждое из которых на Прокопенко смотрели бледные лица в серых махровых халатах.
    Прокопенко сделал над собой усилие и открыл дверь в клинику. За дверью сидел на табурете охранник с дубинкой. Лицо охранника не вызвало у Прокопенко каких-либо положительных эмоций.
- Куда прёшь?- спросил охранник.
- Я к психиатру, - сдерживая себя, ответил Прокопенко. – Мне куда пройти?
- Второй этаж направо, третья дверь, - рыкнул охранник и снова уставился на дверь.
- А я молодец,  - думал Прокопенко, поднимаясь по ступеням в поисках врача, - сдержался и в такую рожу не сунул кулаком. Кажется, уже выздоравливаю. Да и за что его было бить, он ведь клятву Гиппократу не давал и хамит не ведая. Самообладание сильная вещь, прав был, подлец, Бруевич. Не справься я с собой, так бы в будний день уши бы ему оборвал, а в получку так и страшно подумать…
Прокопенко нашёл искомую дверь. Только он протянул к ней руку, как перед ним туда проскочил молодой мужчина лет тридцати в очках и с газетой. Прокопенко последовал за ним и хотел было потребовать объяснений, но молодой мужчина уверенно сел на место врача и направил свой жёсткий пронизывающий взгляд на Прокопенко, мозолистые руки которого вдруг стали влажными и беспомощными.
- Кандинский. Чур, не путать с художником! - врач коротко представился и усмехнулся. – На что жалуетесь?
- Прокопенко Анатолий. Муки у меня, спать не могу, аппетит ни к чёрту, чахну, одним словом.
- Да, знакомая ситуация. - Кандинский поправил очки. Прокопенко пригляделся и увидел, что на очках доктора вместо дужек была резинка от трусов, натянутая вокруг головы. – Знаете Толя, в своё время, со мной случилась аналогичная ситуация. Я вот гляжу на периметр вашей головы, особенно на форму лобных долей и чувствую некоторое физическое сходство с вами. Толя, вы так не думаете?
- Не знаю, - ответил ошарашенный Прокопенко.
- Возможно, даёт о себе знать нереализованная сексуальная энергия или отвергнутая любовь.
- Да нет вроде, я женат и дети у меня. Похоже, не любовь.
- Вы зря так пассивно оцениваете, такое сложное разноцветное чувство как любовь. У вас налицо сублимационные симптомы невроза. Мне, кажется, вам в таком состоянии синего от круглого не отличить. Это плохо, возможно придётся прибегнуть к непопулярному нынче средству – лоботомии. – Кандинский приподнялся в кресле и пронзительно посмотрел на Прокопенко. – Толя, угости-ка сигареткой врача, а то я всякий раз нервничаю перед операцией.
Кандинский закурил и некоторое время искал пепельницу, не найдя ничего подходящего он взял стакан где стояли шариковые ручки и карандаш, высыпал из него всё содержимое на стол и увидев попытался откусить от него кусок.
- Я вообще по убеждению проктолог, в смысле сторонник анального детерминизма в борьбе с неврозами. Иными словами, я вижу, как вас мучает латентный гомосексуализм, это понятно?
- Не очень, - Прокопенко чувствовал, как теряет самообладание, которым напутствовал его бомж Бруевич.
- Вот у вас мужчины на работе есть? – Кандинский, наконец, выплюнул ластик. – Вы к ним что испытываете?
- Уважение, - Прокопенко вспомнил начальника цеха и свою бригаду.
- Известная симптоматика, с этого всё начинается. Например у вас Толя в каком углу голова чаще болит?
- В правом, а что?
- Это ваша Толя натура страдает, вы её сами в правом полушарии угнетаете и раскрыться не даёте. Раздевайтесь, Толенька будем с вами работать…
    В это мгновение в кабинет ворвался взволнованный охранник, недавно встретивший Прокопенко у дверей больницы.
- Ах ты, еп… твою м… , доктор нашёлся! – Прямо на глазах ошарашенного Прокопенко охранник хватил дубинкой Кандинского по голове.
Дальше было много мата и шума. Кандинский оказался давним пациентом больницы, который всякий раз разыгрывал доктора. Прокопенко еле вырвался из этого ада и помчался домой.
По дороге он встретил Андрей Дмитрича
- Что это ты Прокопенко такой нервный? - спросил Андрей Дмитрич.
- Да я б... к психиатру ходил, - отрезал Прокопенко. - Ты, Андрей Дмитрич, бомжа Бруевича видел?
- Да он вроде в подъезде сидит, читает, - ответил Андрей Дмитрич. - ну как, психиатр помог?
- Не помог, сам психом оказался, - Прокопенко сжал кулаки.
- А Бруевич тебе зачем?
- Да поговорить нам нужно и про душу мою и про его вросший ноготь. Ну, бывай Андрей Дмитрич.

С тех пор, говорят, Прокопенко регулярно в рамках терапии побивал Бруевича и никакими расстройствами, даже желудочными, не страдал.

Рейтинг: 0 231 просмотр
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
117
116
112
111
107
98
95
92
91
88
87
85
81
80
79
76
73
71
70
69
66
64
64
63
61
60
57
57
56
54