ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Зимний сон. Часть 38.

 

Зимний сон. Часть 38.

3 января 2013 - Светлана Синева

 Я проснулась оттого, что моя дочка залезла ко мне под одеяло.
-Мамочка, я тебя сильно, сильно люблю!
Я улыбнулась, не открывая глаз, обняла малышку.
-Я тоже тебя очень, очень люблю, ты мое сокровище.
Вот уже нам пять лет. Все это время мне бесконечно помогал Василий Кириллович со своей супругой. Этот замечательный старичок стал мне кумом, мы крестили Каринку. Он устроил меня на работу к себе в отделение санитаркой. На прежней работе меня сократили, Каринка часто болела. И садик, тоже выбил Василий Кириллович, что бы я без него делала, даже не представляю. А уж в Каринке они души не чают. Мне иногда кажется, что они ее родители. Деньги Ивана закончились в первый же год, хотя, я их тянула, как могла. Но на Карину столько денег уходит, я даже не представляла. Но я безумно счастлива, что она у меня есть, живое напоминание о Ванечке, такие же черные глаза и волосы – черный шелк. Ванечка, так и не позвонил ни разу. Безумие, я все еще его ждала, мне казалось, что когда-нибудь он войдет в мою дверь. Иногда это доходило до абсурда. Я с утра была уверена, что именно сегодня Иван заявится, и я прощу ему все. Я прибирала, готовила, стирала, словно, для него, но чуда не происходило, и я все начинала заново. Господи, я все еще люблю его. В отделении было столько мужчин, доктора, интерны, больные, в конце концов. Но никто, никто не мог меня даже заинтересовать. Василий Кириллович, смешной, даже попробовал себя в роли свата. Молодой доктор был ничего, но он был не Иван. Ни одна струнка не дрогнула в моем сердце, когда «жених» заловил меня в процедурке, чтоб поцеловать. Я только просила его, чтоб он больше так не делал, не портил наши дружеские отношения. И даже Василий Кириллович, наконец, смирился, стал называть меня снежной королевой. Знал бы он, бедолага, кого мне напоминал в эти минуты. А Карина занимала все мое время и всю пустоту, это невероятно, сколько в ней энергии. В отделении Карина просто почти жила. И особое удовольствие ей доставляло рисовать на забинтованных головах больных и гипсах цветными мелками. Началось это с акварели, я первый раз увидела, думала, убью ее, больной только развел руками. А Василий Кириллович долго смеялся. Но больным в палатах нравилось Каринкино творчество, мы сошлись на цветных мелках, они не впитываются в бинты и не несут инфекцию под них. Сами же больные научили Каринку читать. Лежала одна учительница после автоаварии, с травмой головы и ноги. Так, они с Кариной рисовали буквы. И в садик мы пошли в два с половиной года, умея читать. И теперь, когда Карина в саду, отделение, будто, вымирает без ее проказ. А когда Каринка болела ветрянкой, половина больных, естественно, на договорной основе, «болели» с ней. Мы сначала мазали зеленкой кого-нибудь, а потом позволяли прижечь болячки себе. Хорошо, что Василий Кириллович был главврачом, а то меня бы уже уволили за Каринкины проделки. Однажды приехала с проверкой медкомиссия из Москвы, работы было много, мне было не до дочери. В воскресенье была моя смена, я генералила все к приезду комиссии, а Каринка была предоставлена сама себе. Василий Кириллович тоже дежурил в эту ночь, но в другом отделении. Эта плутовка стащила из процедурки йод, зеленку и краску кастеляне. Подбор, вероятно, шел по цветовой гамме. Эта бестия расписала одного лежачего больного под индейца. Тоже, естественно на добровольной основе. Когда Василий Кириллович завел профессоров в палату, это было что-то. Сначала повисла пауза, а потом раздался дружный смех, до сих пор мы вспоминаем этот казус. Причем это исчадие ада где-то набрала перьев, мы потом инспектировали все подушки в отделении, но не нашли источника. Эти перышки Каринка навтыкала в повязку на голове больного, получился истинный индеец, представьте, как это выглядело. И умела же она уговорить больных на такие экзекуции. Еще смешнее стало, когда к этому больному пришла жена, Такой скандал получился. Нам с Василием Кирилловичем пришлось долго извиняться перед посетительницей и одарить очень дорогим, коллекционным коньяком из запасов кума. А сам больной пригрозил жене разводом, скандал замяли. Больной же две недели был «большим змеем», такое с лица сразу не смоешь. Конечно, за это Каринка была наказана, за кражу из процедурки, за творчество, на которое не имела права. Договор шел только о цветных мелках. Господи, можно бесконечно вспоминать все ее проказы.

© Copyright: Светлана Синева, 2013

Регистрационный номер №0106800

от 3 января 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0106800 выдан для произведения:

 Я проснулась оттого, что моя дочка залезла ко мне под одеяло.
-Мамочка, я тебя сильно, сильно люблю!
Я улыбнулась, не открывая глаз, обняла малышку.
-Я тоже тебя очень, очень люблю, ты мое сокровище.
Вот уже нам пять лет. Все это время мне бесконечно помогал Василий Кириллович со своей супругой. Этот замечательный старичок стал мне кумом, мы крестили Каринку. Он устроил меня на работу к себе в отделение санитаркой. На прежней работе меня сократили, Каринка часто болела. И садик, тоже выбил Василий Кириллович, что бы я без него делала, даже не представляю. А уж в Каринке они души не чают. Мне иногда кажется, что они ее родители. Деньги Ивана закончились в первый же год, хотя, я их тянула, как могла. Но на Карину столько денег уходит, я даже не представляла. Но я безумно счастлива, что она у меня есть, живое напоминание о Ванечке, такие же черные глаза и волосы – черный шелк. Ванечка, так и не позвонил ни разу. Безумие, я все еще его ждала, мне казалось, что когда-нибудь он войдет в мою дверь. Иногда это доходило до абсурда. Я с утра была уверена, что именно сегодня Иван заявится, и я прощу ему все. Я прибирала, готовила, стирала, словно, для него, но чуда не происходило, и я все начинала заново. Господи, я все еще люблю его. В отделении было столько мужчин, доктора, интерны, больные, в конце концов. Но никто, никто не мог меня даже заинтересовать. Василий Кириллович, смешной, даже попробовал себя в роли свата. Молодой доктор был ничего, но он был не Иван. Ни одна струнка не дрогнула в моем сердце, когда «жених» заловил меня в процедурке, чтоб поцеловать. Я только просила его, чтоб он больше так не делал, не портил наши дружеские отношения. И даже Василий Кириллович, наконец, смирился, стал называть меня снежной королевой. Знал бы он, бедолага, кого мне напоминал в эти минуты. А Карина занимала все мое время и всю пустоту, это невероятно, сколько в ней энергии. В отделении Карина просто почти жила. И особое удовольствие ей доставляло рисовать на забинтованных головах больных и гипсах цветными мелками. Началось это с акварели, я первый раз увидела, думала, убью ее, больной только развел руками. А Василий Кириллович долго смеялся. Но больным в палатах нравилось Каринкино творчество, мы сошлись на цветных мелках, они не впитываются в бинты и не несут инфекцию под них. Сами же больные научили Каринку читать. Лежала одна учительница после автоаварии, с травмой головы и ноги. Так, они с Кариной рисовали буквы. И в садик мы пошли в два с половиной года, умея читать. И теперь, когда Карина в саду, отделение, будто, вымирает без ее проказ. А когда Каринка болела ветрянкой, половина больных, естественно, на договорной основе, «болели» с ней. Мы сначала мазали зеленкой кого-нибудь, а потом позволяли прижечь болячки себе. Хорошо, что Василий Кириллович был главврачом, а то меня бы уже уволили за Каринкины проделки. Однажды приехала с проверкой медкомиссия из Москвы, работы было много, мне было не до дочери. В воскресенье была моя смена, я генералила все к приезду комиссии, а Каринка была предоставлена сама себе. Василий Кириллович тоже дежурил в эту ночь, но в другом отделении. Эта плутовка стащила из процедурки йод, зеленку и краску кастеляне. Подбор, вероятно, шел по цветовой гамме. Эта бестия расписала одного лежачего больного под индейца. Тоже, естественно на добровольной основе. Когда Василий Кириллович завел профессоров в палату, это было что-то. Сначала повисла пауза, а потом раздался дружный смех, до сих пор мы вспоминаем этот казус. Причем это исчадие ада где-то набрала перьев, мы потом инспектировали все подушки в отделении, но не нашли источника. Эти перышки Каринка навтыкала в повязку на голове больного, получился истинный индеец, представьте, как это выглядело. И умела же она уговорить больных на такие экзекуции. Еще смешнее стало, когда к этому больному пришла жена, Такой скандал получился. Нам с Василием Кирилловичем пришлось долго извиняться перед посетительницей и одарить очень дорогим, коллекционным коньяком из запасов кума. А сам больной пригрозил жене разводом, скандал замяли. Больной же две недели был «большим змеем», такое с лица сразу не смоешь. Конечно, за это Каринка была наказана, за кражу из процедурки, за творчество, на которое не имела права. Договор шел только о цветных мелках. Господи, можно бесконечно вспоминать все ее проказы.

Рейтинг: +1 204 просмотра
Комментарии (1)
Анна Магасумова # 4 января 2013 в 15:03 0
Ну и проказница Карина!