ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Зимний сон. Часть 21.

Зимний сон. Часть 21.

3 января 2013 - Светлана Синева

 Прошел еще месяц. Меня готовили к выписке. За этот месяц я почти не оставалась одна, пришлось пройти кучу процедур, УЗИ, томографию. В палате, куда меня перевели, лежали еще две женщины. Одна старушка разбилась на гололеде, и одна молодая. В нее сожитель запустил нож и попал в глаз. Глаз спасти не удалось, да еще шрам под ним безобразный остался. А я не лучше, сняли бинты с головы, стрижка, как после тифа. Черты лица заострились, Баба Яга, не иначе. Я уже почти смирилась с таким поворотом судьбы. Где-то внутри еще теплилась надежда, что Ваня захочет меня найти, но и она угасала с каждым днем. Днем я старалась не оставаться в одиночестве, изматывала себя бесполезными разговорами с соседками по палате и медсестрами, пока не валилась с ног и не засыпала. И так каждый день в течение месяца, соседки по палате у меня уже дважды сменились. Рассказать о своем я не могла, боялась, что снова впаду в истерику, а тогда выписка отложится. Найти Иван меня мог только дома. Без телефона как без рук. Беременность подтвердилась, десять – двенадцать недель, внутри меня зародилась жизнь. И у меня и мысли не возникало, чтобы убить плод, хоть и кратковременной, но волшебной любви. Мне нельзя было нервничать, моих обидчиков нашли, одним из них оказался родной брат Егора. Они сидели в СИЗО, следствие еще шло, ждали моего выздоровления, чтоб я могла дать показания в суде. Однажды приходила мать Егора, падала в ноги, ревела, просила забрать заявление. А я и не писала ничего, врачи сразу вызвали милицию, кто-то нашел меня в луже крови и вызвал Скорую помощь. Я сказала этой несчастной женщине, что прошу прощения за Егора и ни в чем не виню его брата. Я понимаю, она мать, и если даже эта женщина ненавидит меня всеми фибрами своей души, все равно пойдет на любые унижения ради последнего сына. Я стояла у окна, на дворе середина марта, днем все таяло, ночами еще примораживало. Все оживало, просыпалось в природе, и птицы щебетали по-другому, только меня это все не радовало. Как, будто, все это умерло для меня, в душе один траур. Младенец внутри, я знала, что он там есть, начал изменять мое тело. По утрам с ума сводила тошнота, я опасалась, что однажды выплюну свои внутренности. Но я еще не ощутила себя матерью, не поверила, до меня еще не дошло. И если рядом нет Ванечки, кто будет радоваться его рождению со мной? И буду ли радоваться я? В душе пустота, как в пустой бочке, и только ветер тоски залетает и высушивает все еще больше. Иногда, кажется, что душенька моя рассохнется и развалится, как старая мебель. Единственное, куда я позвонила, как смогла дойти до телефона в ординаторской, это на работу. Мне привезли деньги за один больничный лист. Сегодня меня выпишут, и я на такси поеду домой. Мое пальто, в котором я поступила, было все в грязи и с оторванным воротником. Я собрала пакет и ждала выписку.
-Ну, что, девушка, готова уже, - вошел врач?
Я повернулась от окна.
-Здравствуйте, Василий Кириллович, - я улыбнулась ему.
-Ну, ты это, присядь-ка на дорожку, я тебе хочу еще рекомендации кое-какие дать.
Я села на кровать. Василий Кириллович присел рядом на койку, чтоб сидеть напротив меня. Это был уже старенький врач нейрохирург, если бы не он, не знаю, смогла ли бы я найти в себе силы, чтоб жить дальше. Ему одному я все поведала о своей истории.
-Ты все знаешь, Софья Геннадьевна, не мне тебя учить жизни и терпению, а еще стойкости и мужеству, но хочу тебя попросить, выполнишь просьбу старика?
-Конечно, Василий Кириллович.
-Я вот о чем тебя хочу просить, даже не знаю, как сказать, ну, скажу как есть. Я смотрю, глазки твои тускнеют с каждым днем, а должно быть наоборот. Вот мы с супругой всю жизнь мечтали о детях, но не сложилось. А ты, девушка, береги то, что в тебе, это огромный дар от Бога. А просьба моя, крестным возьмешь?
-Конечно, Василий Кириллович, буду только счастлива, если вы согласитесь.
-Вот и хорошо, а на роды приходи ко мне, положим тебя в отделение, супруга моя гинеколог, ниже этажом трудится, ничего, поднимется. Ну, а теперь, что ж, с Богом, - и он протянул мне выписку и больничный лист.
Я не успела поблагодарить, глаза наполнились слезами, а доктор уже вышел из палаты. Я утерла слезы, оглядела последним взглядом палату, и пошла на выход. В коридоре медсестре оставила на столе пакет для медперсонала и для Василия Кирилловича отдельно. С приемного покоя вызвала такси.

© Copyright: Светлана Синева, 2013

Регистрационный номер №0106781

от 3 января 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0106781 выдан для произведения:

 Прошел еще месяц. Меня готовили к выписке. За этот месяц я почти не оставалась одна, пришлось пройти кучу процедур, УЗИ, томографию. В палате, куда меня перевели, лежали еще две женщины. Одна старушка разбилась на гололеде, и одна молодая. В нее сожитель запустил нож и попал в глаз. Глаз спасти не удалось, да еще шрам под ним безобразный остался. А я не лучше, сняли бинты с головы, стрижка, как после тифа. Черты лица заострились, Баба Яга, не иначе. Я уже почти смирилась с таким поворотом судьбы. Где-то внутри еще теплилась надежда, что Ваня захочет меня найти, но и она угасала с каждым днем. Днем я старалась не оставаться в одиночестве, изматывала себя бесполезными разговорами с соседками по палате и медсестрами, пока не валилась с ног и не засыпала. И так каждый день в течение месяца, соседки по палате у меня уже дважды сменились. Рассказать о своем я не могла, боялась, что снова впаду в истерику, а тогда выписка отложится. Найти Иван меня мог только дома. Без телефона как без рук. Беременность подтвердилась, десять – двенадцать недель, внутри меня зародилась жизнь. И у меня и мысли не возникало, чтобы убить плод, хоть и кратковременной, но волшебной любви. Мне нельзя было нервничать, моих обидчиков нашли, одним из них оказался родной брат Егора. Они сидели в СИЗО, следствие еще шло, ждали моего выздоровления, чтоб я могла дать показания в суде. Однажды приходила мать Егора, падала в ноги, ревела, просила забрать заявление. А я и не писала ничего, врачи сразу вызвали милицию, кто-то нашел меня в луже крови и вызвал Скорую помощь. Я сказала этой несчастной женщине, что прошу прощения за Егора и ни в чем не виню его брата. Я понимаю, она мать, и если даже эта женщина ненавидит меня всеми фибрами своей души, все равно пойдет на любые унижения ради последнего сына. Я стояла у окна, на дворе середина марта, днем все таяло, ночами еще примораживало. Все оживало, просыпалось в природе, и птицы щебетали по-другому, только меня это все не радовало. Как, будто, все это умерло для меня, в душе один траур. Младенец внутри, я знала, что он там есть, начал изменять мое тело. По утрам с ума сводила тошнота, я опасалась, что однажды выплюну свои внутренности. Но я еще не ощутила себя матерью, не поверила, до меня еще не дошло. И если рядом нет Ванечки, кто будет радоваться его рождению со мной? И буду ли радоваться я? В душе пустота, как в пустой бочке, и только ветер тоски залетает и высушивает все еще больше. Иногда, кажется, что душенька моя рассохнется и развалится, как старая мебель. Единственное, куда я позвонила, как смогла дойти до телефона в ординаторской, это на работу. Мне привезли деньги за один больничный лист. Сегодня меня выпишут, и я на такси поеду домой. Мое пальто, в котором я поступила, было все в грязи и с оторванным воротником. Я собрала пакет и ждала выписку.
-Ну, что, девушка, готова уже, - вошел врач?
Я повернулась от окна.
-Здравствуйте, Василий Кириллович, - я улыбнулась ему.
-Ну, ты это, присядь-ка на дорожку, я тебе хочу еще рекомендации кое-какие дать.
Я села на кровать. Василий Кириллович присел рядом на койку, чтоб сидеть напротив меня. Это был уже старенький врач нейрохирург, если бы не он, не знаю, смогла ли бы я найти в себе силы, чтоб жить дальше. Ему одному я все поведала о своей истории.
-Ты все знаешь, Софья Геннадьевна, не мне тебя учить жизни и терпению, а еще стойкости и мужеству, но хочу тебя попросить, выполнишь просьбу старика?
-Конечно, Василий Кириллович.
-Я вот о чем тебя хочу просить, даже не знаю, как сказать, ну, скажу как есть. Я смотрю, глазки твои тускнеют с каждым днем, а должно быть наоборот. Вот мы с супругой всю жизнь мечтали о детях, но не сложилось. А ты, девушка, береги то, что в тебе, это огромный дар от Бога. А просьба моя, крестным возьмешь?
-Конечно, Василий Кириллович, буду только счастлива, если вы согласитесь.
-Вот и хорошо, а на роды приходи ко мне, положим тебя в отделение, супруга моя гинеколог, ниже этажом трудится, ничего, поднимется. Ну, а теперь, что ж, с Богом, - и он протянул мне выписку и больничный лист.
Я не успела поблагодарить, глаза наполнились слезами, а доктор уже вышел из палаты. Я утерла слезы, оглядела последним взглядом палату, и пошла на выход. В коридоре медсестре оставила на столе пакет для медперсонала и для Василия Кирилловича отдельно. С приемного покоя вызвала такси.

Рейтинг: +1 213 просмотров
Комментарии (1)
Анна Магасумова # 4 января 2013 в 14:31 0
Хорошие люди всегда встречаются на пути. buket7
Популярная проза за месяц
152
129
126
104
101
100
99
99
94
91
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
83
81
81
81
80
80
79
78
78
78
77
77
75
75
74
68
65