ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Житейская история.

 

Житейская история.

5 декабря 2013 - Людмила Ойкина
article173257.jpg
 
В селе Саня считался самым красивым парнем, да и не только в селе, пожалуй, во всей округе. Высокий, стройный, с волной непокорных кудрей, он, словно завораживал  всех деревенских девушек. Любая за ним пошла бы и в огонь, и в воду.

К тому же еще, он был отличный гармонист. По вечерам девчата и парни пели под его гармонь, то частушки, то страдания, то русские народные песни, а то и плясали.   
Заиграет Саня цыганочку с выходом, да так задорно, что все пускались в пляс, а под конец и сам он, передав гармонь напарнику, выходил плясать, приказав играть «русскую, плясовую».
- Эх, весела я, весела,
Меня любят три села.
Из четвертого села,
Я залетку завела, - выкрикивала звонким голоском плясунья Пашенька, приехавшая погостить в их село на несколько дней к тете.
- Не плачь, роза, на морозе,
Обогрею я тебя.
Не нужны твои мне слезы,
А нужна любовь твоя, - отвечал ей, увиваясь около нее Саня.
 
С вечерки, повесив гармонь на плечо, он  повадился провожать Пашеньку  до ее дома. Вздыхали девчата, да ничего не поделаешь. Шептались между собой, что, мол, не пара она ему: на три года старше, но парень, как присох к ней.

Уехала Пашенька домой в соседнюю деревню, и не стало на гуляньях и Сани. После работы он спешил к ней на свидания, возвращаясь, домой под утро. Два года изо дня в день ходил он к ней по вечерам.   

- Вот, что, Александр, пора жениться тебе, заводить собственное гнездо, - сказал ему отец. Невесту мы тебе подсмотрели.
- Кто она, - спросил Саня, в глубине души, надеясь, что это Пашенька, ведь и отец, и мать знали про его любовь.
- Маришка соседская. 
- Не люба она мне.
- Эко, не люба, любовь - дело наживное, стерпится-слюбится. Бабка твоя к нам перейдет жить, а вам свою хату отдаст.
- Иди-ка, сынок, затапливай баню. Сегодня и сватать пойдем. А Пашенька - перестарок, любовь ваша забудется, - сказала мать.

Поникнув головой, Саня вышел на улицу, да напрямик  через огороды, помчался к Паше.
- Прощай, Пашенька, женить меня надумали, не берут тебя мамаша с папашей за меня.
- Кого берут? – заливаясь слезами, спросила она.
- Маришку. Не люблю я ее, а как против воли родителей пойдешь?
- Прощай, Саня, помни нашу любовь, заплакала Пашенька, припадая к его губам.

Вечером засватали Маришку, а через неделю, как раз на Троицу, сыграли свадьбу. На два года Маришка была младше Сани, с детства тайно любила его, да и снохой оказалась ласковой, и женой заботливой. В доме чисто, уютно, в печи всегда вкусный обед. Вроде, действительно, и стерпелось, и слюбилось. Родился первенец Алексей, за ним следом двойняшки: Нина с Валей.

Прасковья уехала в Донбасс. Там она окончила учительские курсы и стала работать    учительницей младших классов. Летом приезжала в отпуск к родителям, но с Саней никогда не виделась. В селе говорили, что он стал примерным семьянином, да к тому же они с Маришкой ждали четвертого ребенка.

Пашенька тоже вышла замуж, и ее семейная жизнь, казалось, начинала налаживаться.  Прожив с мужем три месяца, она неожиданно для себя получила телеграмму: « Маришка умерла на  родах, приезжай, назову тебя женой. Саня». У Прасковьи, от такой вести, подкосились ноги. Пролежав без силы до самого вечера, она решила ехать, сказав мужу одно единственное слово: « Прости».
На другой день, написав заявление об увольнении с работы, собрала нехитрые пожитки и поехала к своим родителям.
 
- Замуж за Саню тебя не пустим, - сказали ей мать с отцом. Идти замуж на четверых ребятишек - это большая глупость. Как не рвись, все равно будешь им мачехой!

Поздним вечером к ним в дом пришел Саня. От его бывалой красоты, ничего не осталось. Он похудел, осунулся, смотрел, как-то виновато, а  Пашенька, даже не скрывала своего счастья.
- Отдайте, Пашеньку, за меня. Виноват я перед ней, но, как любил, так и люблю, беречь буду, как зеницу ока, - сказал он, поклонившись ее родителям.
- Благословите, батюшка и матушка, - упала в ноги к родителям непокорная дочь.
- Хорошо, - согласился  отец, - но, если обидишь, будешь иметь дело со мной, - сказал он, сурово взглянув на Саню.
Мать достала иконы для благословения.

Через несколько минут Саня вел за руку в свой дом новую жену. Их встретили родители Сани и четверо маленьких ребятишек. Младшенький Николай лежал в зыбке.

Почти год жили Саня с Пашенькой в любви и согласии. Ждали пятого ребенка.

Двадцать первого июня тысяча девятьсот сорок первого года началась война, и Саня в первый же ее день ушел на фронт. К вечеру у Прасковьи с нервного расстройства  преждевременно родился сын. Она назвала его в честь мужа Шуриком.

Всю войну она молила Бога, чтобы муж остался жив. Дети полюбили ее и называли мамой, свекор и свекровь, тоже души не чаяли в ней. 

Саня вернулся с войны поздней осенью ночью сорок пятого года. Дети спали. Радости Прасковьи не было конца. Поцеловав спящих ребятишек, он подошел к кроватке Шурика, долго смотрел на него, наконец, вымолвил:
- Не мой.
Паша, так и ахнула:
- А, чей же?
- Твоего бывшего мужа.

С этого дня семейная лодка дала течь.
- Один год, только и пожили мы счастливо, - жаловалась Пашенька свекрови.
 
Мужчин с войны вернулось мало: и то, кто хромой, кто без руки, кто весь израненный. Александра избрали председателем колхоза. Теперь его уже все уважительно называли Александром Тимофеевичем.
Целыми днями его не было дома, порой и ночью.
- Колхозные дела, - оправдывался он перед семьей.

Вскоре по селу прошел слух: по ночам председатель ночует у молодой вдовы Мани.
Сколько слез выплакала Прасковья, сколько раз ходила до самой зари под окнами Мани, наблюдая, как украдкой муж крадется огородами домой!  Молчала, закусив губы. Куда денешься: пятеро ребятишек, да и любила его по-прежнему.

Свою связь с Маней Александр скрывал. На упреки жены отвечал одно и то же: » Неизвестно, от кого ты нагуляла Шурика».  Шурика он невзлюбил с первого дня, да и сын смотрел на него волчонком.

В сентябре сорок шестого года Маня родила девочку. Назвала ее Таней, а через год, не выдержав косых взглядов односельчан, уехала жить в другое село, купив там дом.

Время шло. Александр, вроде остепенился. По ночам был дома, потихонечку налаживая  отношения с семьей. Дети подрастали. Сыграли свадьбу Алексею, потом вышли замуж Нина с Валей.
 
Вот уж и Шурик стал по ночам пропадать на улице до самого утра. Красивый стройный, кудрявый: Санина точная копия в молодости, к тому же отличный гармонист.
Окончил сельскохозяйственный техникум, получил диплом агронома и направление на работу в соседний колхоз. Пришло время и ему жениться.

- Мама, засылайте сватов. Буду жениться, - сказал он матери, искоса глядя на Александра.
- Хорошо, сынок. К кому?
- К Танюшке Володиной.
- К кому? – мать побледнела и уцепилась за стол, чтобы не упасть.
У  Александра Тимофеевича вдруг мелко задрожали руки, на лице застыла мучительная гримаса ужаса.
- Прости, сынок, не будет сватовства к Татьяне,- заплетающимся языком сказал он Шурику.
- Это еще, почему?
- Стыдно мне признаться тебе, но она твоя сестра.
- Не может она быть моей сестрой. Я же не твой сын, - сказал Шурик, взглянув на мать.
Прасковья заплакала. Саня повалился ей в ноги:
- Прости, Пашенька, прости дурака, я, такую любовь разрушил, неблагодарный.
Потом стыдливо взглянул на Шурика:
Прости и ты, сынок. Сын ты мой, самый любимый.
Шурик поднял отца на ноги и, глядя ему прямо в глаза, сказал, чуть не плача: 
- Я давно простил тебя, папа! Я же видел, как по ночам ты долго смотрел на меня, мучаясь вопросом: твой ли я сын?
- Мой, сынок, мой!  Вот и руки у тебя - наши Коноплевские, огромные,  мужицкие, и кудри черные мои, и даже улыбка, а, главное, слух у тебя мой музыкальный.
- А, что же Маня-то не сказала вам, что вы с Таней брат с сестрой? – подала голос, пришедшая в себя Прасковья.
- Сказала, мама, сказала. Да, только отец у  Танюши - дядя Гриша Сысуев, а не мой отец.
- Я догадывался,- сказал, будто выдохнул Саня и сразу повеселел:
- Ну-ка, сын, иди, запрягай лошадь. Поедем сватать Танюшку.
И, взяв гармонь в руки, как когда-то  в молодости, озорно подмигнул Пашеньке и, позабыв о председательской солидности, заорал во всю глотку:
« Запрягай-ка, сынок, лошадь,
Серую, косматую,
И в соседней мы деревне,
Девушку посватаем».
 

© Copyright: Людмила Ойкина, 2013

Регистрационный номер №0173257

от 5 декабря 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0173257 выдан для произведения:  
В селе Саня считался самым красивым парнем, да и не только в селе, пожалуй, во всей округе. Высокий, стройный, с волной непокорных кудрей, он, словно завораживал  всех деревенских девушек. Любая за ним пошла бы и в огонь, и в воду.

К тому же еще, он был отличный гармонист. По вечерам девчата и парни пели под его гармонь, то частушки, то страдания, то русские народные песни, а то и плясали.   
Заиграет Саня цыганочку с выходом, да так задорно, что все пускались в пляс, а под конец и сам он, передав гармонь напарнику, выходил плясать, приказав играть «русскую, плясовую».
- Эх, весела я, весела,
Меня любят три села.
Из четвертого села,
Я залетку завела, - выкрикивала звонким голоском плясунья Пашенька, приехавшая погостить в их село на несколько дней к тете.
- Не плачь, роза, на морозе,
Обогрею я тебя.
Не нужны твои мне слезы,
А нужна любовь твоя, - отвечал ей, увиваясь около нее Саня.
 
С вечерки, повесив гармонь на плечо, он  повадился провожать Пашеньку  до ее дома. Вздыхали девчата, да ничего не поделаешь. Шептались между собой, что, мол, не пара она ему: на три года старше, но парень, как присох к ней.

Уехала Пашенька домой в соседнюю деревню, и не стало на гуляньях и Сани. После работы он спешил к ней на свидания, возвращаясь, домой под утро. Два года изо дня в день ходил он к ней по вечерам.   

- Вот, что, Александр, пора жениться тебе, заводить собственное гнездо, - сказал ему отец. Невесту мы тебе подсмотрели.
- Кто она, - спросил Саня, в глубине души, надеясь, что это Пашенька, ведь и отец, и мать знали про его любовь.
- Маришка соседская. 
- Не люба она мне.
- Эко, не люба, любовь - дело наживное, стерпится-слюбится. Бабка твоя к нам перейдет жить, а вам свою хату отдаст.
- Иди-ка, сынок, затапливай баню. Сегодня и сватать пойдем. А Пашенька - перестарок, любовь ваша забудется, - сказала мать.

Поникнув головой, Саня вышел на улицу, да напрямик  через огороды, помчался к Паше.
- Прощай, Пашенька, женить меня надумали, не берут тебя мамаша с папашей за меня.
- Кого берут? – заливаясь слезами, спросила она.
- Маришку. Не люблю я ее, а как против воли родителей пойдешь?
- Прощай, Саня, помни нашу любовь, заплакала Пашенька, припадая к его губам.

Вечером засватали Маришку, а через неделю, как раз на Троицу, сыграли свадьбу. На два года Маришка была младше Сани, с детства тайно любила его, да и снохой оказалась ласковой, и женой заботливой. В доме чисто, уютно, в печи всегда вкусный обед. Вроде, действительно, и стерпелось, и слюбилось. Родился первенец Алексей, за ним следом двойняшки: Нина с Валей.

Прасковья уехала в Донбасс. Там она окончила учительские курсы и стала работать    учительницей младших классов. Летом приезжала в отпуск к родителям, но с Саней никогда не виделась. В селе говорили, что он стал примерным семьянином, да к тому же они с Маришкой ждали четвертого ребенка.

Пашенька тоже вышла замуж, и ее семейная жизнь, казалось, начинала налаживаться.  Прожив с мужем три месяца, она неожиданно для себя получила телеграмму: « Маришка умерла на  родах, приезжай, назову тебя женой. Саня». У Прасковьи, от такой вести, подкосились ноги. Пролежав без силы до самого вечера, она решила ехать, сказав мужу одно единственное слово: « Прости».
На другой день, написав заявление об увольнении с работы, собрала нехитрые пожитки и поехала к своим родителям.
 
- Замуж за Саню тебя не пустим, - сказали ей мать с отцом. Идти замуж на четверых ребятишек - это большая глупость. Как не рвись, все равно будешь им мачехой!

Поздним вечером к ним в дом пришел Саня. От его бывалой красоты, ничего не осталось. Он похудел, осунулся, смотрел, как-то виновато, а  Пашенька, даже не скрывала своего счастья.
- Отдайте, Пашеньку, за меня. Виноват я перед ней, но, как любил, так и люблю, беречь буду, как зеницу ока, - сказал он, поклонившись ее родителям.
- Благословите, батюшка и матушка, - упала в ноги к родителям непокорная дочь.
- Хорошо, - согласился  отец, - но, если обидишь, будешь иметь дело со мной, - сказал он, сурово взглянув на Саню.
Мать достала иконы для благословения.

Через несколько минут Саня вел за руку в свой дом новую жену. Их встретили родители Сани и четверо маленьких ребятишек. Младшенький Николай лежал в зыбке.

Почти год жили Саня с Пашенькой в любви и согласии. Ждали пятого ребенка.

Двадцать первого июня тысяча девятьсот сорок первого года началась война, и Саня в первый же ее день ушел на фронт. К вечеру у Прасковьи с нервного расстройства  преждевременно родился сын. Она назвала его в честь мужа Шуриком.

Всю войну она молила Бога, чтобы муж остался жив. Дети полюбили ее и называли мамой, свекор и свекровь, тоже души не чаяли в ней. 

Саня вернулся с войны поздней осенью ночью сорок пятого года. Дети спали. Радости Прасковьи не было конца. Поцеловав спящих ребятишек, он подошел к кроватке Шурика, долго смотрел на него, наконец, вымолвил:
- Не мой.
Паша, так и ахнула:
- А, чей же?
- Твоего бывшего мужа.

С этого дня семейная лодка дала течь.
- Один год, только и пожили мы счастливо, - жаловалась Пашенька свекрови.
 
Мужчин с войны вернулось мало: и то, кто хромой, кто без руки, кто весь израненный. Александра избрали председателем колхоза. Теперь его уже все уважительно называли Александром Тимофеевичем.
Целыми днями его не было дома, порой и ночью.
- Колхозные дела, - оправдывался он перед семьей.

Вскоре по селу прошел слух: по ночам председатель ночует у молодой вдовы Мани.
Сколько слез выплакала Прасковья, сколько раз ходила до самой зари под окнами Мани, наблюдая, как украдкой муж крадется огородами домой!  Молчала, закусив губы. Куда денешься: пятеро ребятишек, да и любила его по-прежнему.

Свою связь с Маней Александр скрывал. На упреки жены отвечал одно и то же: » Неизвестно, от кого ты нагуляла Шурика».  Шурика он невзлюбил с первого дня, да и сын смотрел на него волчонком.

В сентябре сорок шестого года Маня родила девочку. Назвала ее Таней, а через год, не выдержав косых взглядов односельчан, уехала жить в другое село, купив там дом.

Время шло. Александр, вроде остепенился. По ночам был дома, потихонечку налаживая  отношения с семьей. Дети подрастали. Сыграли свадьбу Алексею, потом вышли замуж Нина с Валей.
 
Вот уж и Шурик стал по ночам пропадать на улице до самого утра. Красивый стройный, кудрявый: Санина точная копия в молодости, к тому же отличный гармонист.
Окончил сельскохозяйственный техникум, получил диплом агронома и направление на работу в соседний колхоз. Пришло время и ему жениться.

- Мама, засылайте сватов. Буду жениться, - сказал он матери, искоса глядя на Александра.
- Хорошо, сынок. К кому?
- К Танюшке Володиной.
- К кому? – мать побледнела и уцепилась за стол, чтобы не упасть.
У  Александра Тимофеевича вдруг мелко задрожали руки, на лице застыла мучительная гримаса ужаса.
- Прости, сынок, не будет сватовства к Татьяне,- заплетающимся языком сказал он Шурику.
- Это еще, почему?
- Стыдно мне признаться тебе, но она твоя сестра.
- Не может она быть моей сестрой. Я же не твой сын, - сказал Шурик, взглянув на мать.
Прасковья заплакала. Саня повалился ей в ноги:
- Прости, Пашенька, прости дурака, я, такую любовь разрушил, неблагодарный.
Потом стыдливо взглянул на Шурика:
Прости и ты, сынок. Сын ты мой, самый любимый.
Шурик поднял отца на ноги и, глядя ему прямо в глаза, сказал, чуть не плача: 
- Я давно простил тебя, папа! Я же видел, как по ночам ты долго смотрел на меня, мучаясь вопросом: твой ли я сын?
- Мой, сынок, мой!  Вот и руки у тебя - наши Коноплевские, огромные,  мужицкие, и кудри черные мои, и даже улыбка, а, главное, слух у тебя мой музыкальный.
- А, что же Маня-то не сказала вам, что вы с Таней брат с сестрой? – подала голос, пришедшая в себя Прасковья.
- Сказала, мама, сказала. Да, только отец у  Танюши - дядя Гриша Сысуев, а не мой отец.
- Я догадывался,- сказал, будто выдохнул Саня и сразу повеселел:
- Ну-ка, сын, иди, запрягай лошадь. Поедем сватать Танюшку.
И, взяв гармонь в руки, как когда-то  в молодости, озорно подмигнул Пашеньке и, позабыв о председательской солидности, заорал во всю глотку:
« Запрягай-ка, сынок, лошадь,
Серую, косматую,
И в соседней мы деревне,
Девушку посватаем».
 

Рейтинг: +7 733 просмотра
Комментарии (12)
Ольга Кельчина # 5 декабря 2013 в 21:32 +1
Молодец Людмила! По этому рассказу,да кино снять! Читала и как будто все видела!БРАВО!!! smayliki-prazdniki-34
Людмила Ойкина # 6 декабря 2013 в 10:20 0
Это почти что наша семейная история.
Лариса Чайка # 6 декабря 2013 в 00:46 +1
Трогательное повествование!Понравилось.
Людмила Ойкина # 6 декабря 2013 в 10:21 0
Спасибо!
Лилия Вернер # 7 декабря 2013 в 13:27 +1
Каких только судеб не встречается и каких только страданий на женскую долю не выпадает...
Прав предыдущий автор: интересный материал для кинофильма flower
Людмила Ойкина # 7 декабря 2013 в 16:52 0
Житейская история.
НИКОЛАЙ ГОЛЬБРАЙХ # 7 декабря 2013 в 17:02 +1
ВЕЛИКОЛЕПНО!!! a9cec67cbc20d119e44b7ffa8759640c 8ed46eaeebfbdaa9807323e5c8b8e6d9
Людмила Ойкина # 7 декабря 2013 в 17:17 0
Рада, что понравилось. t7304
Вовка Р # 20 декабря 2013 в 18:59 +1
Хороший рассказ. Вот тебе и житейские дела! Да-а-а... t7304
Людмила Ойкина # 20 декабря 2013 в 20:01 0
Еще какие! igrushka
mozarella (Элина Маркова) # 10 апреля 2014 в 23:52 +1
Людмила, прочитала на одном дыхании. Очень интересное повествование, замечательная слог. И так хорошо, что позитивный финал.Спасибо! tanzy1
Людмила Ойкина # 11 апреля 2014 в 08:26 0
Так почти все и было! rolf