ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Вставай, Вера!

Вставай, Вера!

22 марта 2012 - Александр Джад

Так случилось, что Ивану Кузьмичу ампутировали обе ноги. И было тогда ему за пятьдесят. Возраст, конечно, не особо древний, но уже вовсе и не совсем молодой, чтобы начинать все сначала. Трудно в этом возрасте изменить что-либо, привыкнуть к чему-то новому... но ведь жить-то надо!

Жена его, Вера Степановна, стойко приняла удар судьбы и делала все возможное, чтобы муж ее не замечал своей ущербности и одинокости. Словом, жили они дружно, особо ни в чем не нуждаясь и не жалуясь.

Дети их выросли и разлетелись кто куда. Завели семьи и жили своей жизнью, присылая на праздники поздравительные открытки и, сетуя на нехватку времени, «... а то бы непременно праздник провели вместе». Но Иван Кузьмич и Вера Степановна не обижались на них. Что с ними сделаешь?.. Молодежь. Да и привыкли уже вдвоем.

Весь смысл жизни Веры Степановны сводился к заботам о муже. Основной задачей Ивана Кузьмича было с благодарностью принимать заботу о себе и по возможности помогать жене по хозяйству.

 

Как-то Вера Степановна мыла лестничную клетку. Сверху спускалась соседка.

— Здравствуй, Вера! Смотрю на тебя, прямо жалко мне труды твои. И чего ты с ним мучаешься, с инвалидом?

Вера Степановна подняла голову. Грязная тряпка застыла в руках, пальцы сами собой начали сжиматься в кулак. Серые струйки воды потекли по ступенькам, крупные капли зашлепали вниз, собираясь в грязные маленькие лужицы.

— Ты что, Люба? Ты что говоришь-то?

— Да ладно! Чё там, свои люди. Я ведь все понимаю. Ты ведь не стара еще... — Она осеклась на полуслове.

— Ты чего, Вера? — и заспешила по ступенькам вниз.

Вера Степановна смотрела, как ее толстый зад, опускаясь, раскачивается из стороны в сторону. Она не затаила  на нее обиду. Лишь медленно опустилась на мокрую ступеньку, даже не почувствовав мокроты и холода, поднесла руку с тряпкой к груди и крепко прижала к себе. Вялые струйки грязной воды покатились по платью, в глазах стояли крупные слезы.

Нет, она не плакала! Она испугалась. Она страшно испугалась. Случись что с ней, как же Он будет без нее? Как же...

 

Ног у человека нет, а руки-то есть. Купила Вера Степановна Ивану Кузьмичу кресло-каталку. Теперь можно было ему и по дому передвигаться, да и на улицу выезжать воздухом подышать.

Поначалу двое мужиков брали кресло с хозяином с двух сторон и выносили на улицу, а потом сделали такие деревянные настилы, которые клались на лестницу, и по ним можно было катить каталку и вверх и вниз. Вот только оказалось, что закатить каталку с человеком, пусть даже без ног, вверх, нужно было сил, как у трех мужиков...

 

Был теплый августовский день. Иван Кузьмич в кресле-каталке дышал воздухом около подъезда. Рядом на лавочке, перетирая косточки соседям, сидела Люба.

— Слышь, Вань! Зотовы, из второго подъезда, импортный гарнитур купили. И откуда у людей деньги берутся?

— А ты разве не знаешь откуда, Люба? Да их ведь зарабатывают. Ты то вот, как на пенсию в пятьдесят вышла, так ни дня не работала. А Зотовы твои...

— Да не мои они, — перебила Люба. — Ой, что это? Дождь, что ли. А я белье развесила. — Она вскочила и побежала снимать белье с веревок.

— Ах, Люба, Люба! — Иван Кузьмич только головой покачал.

Первая крупная капля упала ему на лицо.

— А и правда дождь начинается. Где там моя Вера Степановна?

А дождь набирал силу.

Трудно представить безногого человека одного, во время дождя, на улице. Его беспомощность и беззащитность могли бы тронуть любого. Но так случилось, что на улице, кроме Любы, увлеченной своим бельем, никого не было.

А дождь все усиливался. Иван Кузьмич двумя руками крепко обхватил поручни, растерявшись и не зная что делать. Дождь холодными струйками стекал за воротник.

— Не хватает только еще простудиться, — подумал он, — Вере и так достается.

Рубашка намокла и, прилипнув к телу, не только не грела, а, казалось, наоборот, пыталась отдать последнее тепло. Тело начало мелко дрожать от холода или безысходности...

И тут на крыльце показалась Вера Степановна.

— Батюшки, что делать-то? Ведь никого дома-то нет. Все на работе, — запричитала она.

Мимо пронеслась Люба с охапкой белья.

— Люба, помоги! — взмолилась Вера Степановна.

— Счас, только белье занесу, — не останавливаясь, бросила на ходу Люба.

А дождь все лил и лил.

Вера Степановна подскочила к каталке и покатила Ивана Кузьмича к настилам. Закатила на них, проехала около метра, но уклон был слишком большим.

Иван Кузьмич, как мог, помогал жене, упираясь руками в колеса. Но куда там! Каталка была готова вот-вот покатиться назад. Вера Степановна упиралась что было сил. Руки дрожали от напряжения. Сердце бешено стучало.

— Верочка, не спеши, подумаешь, дождь! Что я растаю, что ли?

Но Вера Степановна то ли не слышала, только вдруг каталка продвинулась на несколько сантиметров вперед. Потом еще и еще. В висках у Веры Степановны стучало, голова начала кружиться. Коленки дрожали, но она упрямо катила каталку вверх.

И вот уже долгожданный навес.

В этот момент выскочила Люба.

— Ну, зачем ты, Вера, так? — потом, видимо сообразила. — А как же ты смогла-то?..

А Вера Степановна, держась за сердце, начала медленно оседать на пол.

— Не надо, Вера... Не смей! — закричал Иван Кузьмич. —  Слышь, Вера, не смей!

Он кричал и плакал. Плакал и кричал. Вера Степановна лежала на полу, и казалось, просто прилегла отдохнуть, так спокойна и обычна была ее поза.

— Не смей, Вера! — сквозь слезы прорывался голос Ивана Кузьмича.

И только Люба стояла, широко открыв глаза. Никогда еще чужая беда не была так близка от нее.

И что-то в ней шевельнулось. Она села на колени, дотронулась до плеча Веры Степановны и тихо сказала:

— Вставай, Вера! — и совсем некстати добавила: — Вставай, Вера, кончай притворяться... 

© Copyright: Александр Джад, 2012

Регистрационный номер №0036984

от 22 марта 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0036984 выдан для произведения:

 Так случилось, что Ивану Кузьмичу ампутировали обе ноги. И было тогда ему за пятьдесят. Возраст, конечно, не особо древний, но уже вовсе и не совсем молодой, чтобы начинать все сначала. Трудно в этом возрасте изменить что-либо, привыкнуть к чему-то новому... но ведь жить-то надо!

Жена его, Вера Степановна, стойко приняла удар судьбы и делала все возможное, чтобы муж ее не замечал своей ущербности и одинокости. Словом, жили они дружно, особо ни в чем не нуждаясь и не жалуясь.
Дети их выросли и разлетелись кто куда. Завели семьи и жили своей жизнью, присылая на праздники поздравительные открытки и, сетуя на нехватку времени, «... а то бы непременно праздник провели вместе». Но Иван Кузьмич и Вера Степановна не обижались на них. Что с ними сделаешь?.. Молодежь. Да и привыкли уже вдвоем.
Весь смысл жизни Веры Степановны сводился к заботам о муже. Основной задачей Ивана Кузьмича было с благодарностью принимать заботу о себе и по возможности помогать жене по хозяйству.

Как-то Вера Степановна мыла лестничную клетку. Сверху спускалась соседка.
— Здравствуй, Вера! Смотрю на тебя, прямо жалко мне труды твои. И чего ты с ним мучаешься, с инвалидом?
Вера Степановна подняла голову. Грязная тряпка застыла в руках, пальцы сами собой начали сжиматься в кулак. Серые струйки воды потекли по ступенькам, крупные капли зашлепали вниз, собираясь в грязные маленькие лужицы.
— Ты что, Люба? Ты что говоришь-то?
— Да ладно! Чё там, свои люди. Я ведь все понимаю. Ты ведь не стара еще... — Она осеклась на полуслове.
— Ты чего, Вера? — и заспешила по ступенькам вниз.
Вера Степановна смотрела, как ее толстый зад, опускаясь, раскачивается из стороны в сторону. Она не затаила на нее обиду. Лишь медленно опустилась на мокрую ступеньку, даже не почувствовав мокроты и холода, поднесла руку с тряпкой к груди и крепко прижала к себе. Вялые струйки грязной воды покатились по платью, в глазах стояли крупные слезы.
Нет, она не плакала! Она испугалась. Она страшно испугалась. Случись что с ней, как же Он будет без нее? Как же...

Ног у человека нет, а руки-то есть. Купила Вера Степановна Ивану Кузьмичу кресло-каталку. Теперь можно было ему и по дому передвигаться, да и на улицу выезжать воздухом подышать.
Поначалу двое мужиков брали кресло с хозяином с двух сторон и выносили на улицу, а потом сделали такие деревянные настилы, которые клались на лестницу, и по ним можно было катить каталку и вверх и вниз. Вот только оказалось, что закатить каталку с человеком, пусть даже без ног, вверх, нужно было сил, как у трех мужиков...

Был теплый августовский день. Иван Кузьмич в кресле-каталке дышал воздухом около подъезда. Рядом на лавочке, перетирая косточки соседям, сидела Люба.
— Слышь, Вань! Зотовы, из второго подъезда, импортный гарнитур купили. И откуда у людей деньги берутся?
— А ты разве не знаешь откуда, Люба? Да их ведь зарабатывают. Ты то вот, как на пенсию в пятьдесят вышла, так ни дня не работала. А Зотовы твои...
— Да не мои они, — перебила Люба. — Ой, что это? Дождь, что ли. А я белье развесила. — Она вскочила и побежала снимать белье с веревок.
— Ах, Люба, Люба! — Иван Кузьмич только головой покачал.
Первая крупная капля упала ему на лицо.
— А и правда дождь начинается. Где там моя Вера Степановна?
А дождь набирал силу.
Трудно представить безногого человека одного, во время дождя, на улице. Его беспомощность и беззащитность могли бы тронуть любого. Но так случилось, что на улице, кроме Любы, увлеченной своим бельем, никого не было.
А дождь все усиливался. Иван Кузьмич двумя руками крепко обхватил поручни, растерявшись и не зная что делать. Дождь холодными струйками стекал за воротник.
— Не хватает только еще простудиться, — подумал он, — Вере и так достается.
Рубашка намокла и, прилипнув к телу, не только не грела, а, казалось, наоборот, пыталась отдать последнее тепло. Тело начало мелко дрожать от холода или безысходности...
И тут на крыльце показалась Вера Степановна.
— Батюшки, что делать-то? Ведь никого дома-то нет. Все на работе, — запричитала она.
Мимо пронеслась Люба с охапкой белья.
— Люба, помоги! — взмолилась Вера Степановна.
— Счас, только белье занесу, — не останавливаясь, бросила на ходу Люба.
А дождь все лил и лил.
Вера Степановна подскочила к каталке и покатила Ивана Кузьмича к настилам. Закатила на них, проехала около метра, но уклон был слишком большим.
Иван Кузьмич, как мог, помогал жене, упираясь руками в колеса. Но куда там! Каталка была готова вот-вот покатиться назад. Вера Степановна упиралась что было сил. Руки дрожали от напряжения. Сердце бешено стучало.
— Верочка, не спеши, подумаешь, дождь! Что я растаю, что ли?
Но Вера Степановна то ли не слышала, только вдруг каталка продвинулась на несколько сантиметров вперед. Потом еще и еще. В висках у Веры Степановны стучало, голова начала кружиться. Коленки дрожали, но она упрямо катила каталку вверх.
И вот уже долгожданный навес.
В этот момент выскочила Люба.
— Ну, зачем ты, Вера, так? — потом, видимо сообразила. — А как же ты смогла-то?..
А Вера Степановна, держась за сердце, начала медленно оседать на пол.
— Не надо, Вера... Не смей! — закричал Иван Кузьмич. — Слышь, Вера, не смей!
Он кричал и плакал. Плакал и кричал. Вера Степановна лежала на полу, и казалось, просто прилегла отдохнуть, так спокойна и обычна была ее поза.
— Не смей, Вера! — сквозь слезы прорывался голос Ивана Кузьмича.
И только Люба стояла, широко открыв глаза. Никогда еще чужая беда не была так близка от нее.
И что-то в ней шевельнулось. Она села на колени, дотронулась до плеча Веры Степановны и тихо сказала:
— Вставай, Вера! — и совсем некстати добавила: — Вставай, Вера, кончай притворяться...

Рейтинг: +8 916 просмотров
Комментарии (14)
Кира # 23 марта 2012 в 23:57 +1
Александр, я плачу, растрогала история. Нельзя читать такие рассказы перед сном. kata
Александр Джад # 24 марта 2012 в 11:23 +1
Привет, Карина!
Скажу больше - после сна тоже, как-то не очень... Может, вообще бросить читать? - шучу, конечно!
Вот, не все же рассказы у меня - никакие...
Удачи!
Алла Войнаровская # 24 марта 2012 в 13:19 +1
Алекс, Привет!
Прекрасный рассказ, до слез задевает!!
Очень проникновенно.
И кто это сказал про никакие?
Не нужно слушать вздорное мнение!
У тебя прекрасные рассказы! Браво!
Александр Джад # 24 марта 2012 в 13:29 +1
Здравствуйте, Алла!
Спасибо за поддержку. Но я нисколько не обольщаюсь в отношении себя. Есть у меня рассказы, ну если и ни никакие, то где-то очень близко к этому. Делаю это умышленно, для чего - уже пояснял. Так что смотрю на критические замечания осознано, с пониманием и, я бы сказал, творчески.
Ещё раз спасибо за участие.
Удачи!
Алла Войнаровская # 24 марта 2012 в 13:31 +1
Когда заслуженно, да, а когда от скуки, не согласна.
Александр Джад # 24 марта 2012 в 13:40 +1
Алла, да какая разница по какой причине сделано замечание? Любое заставляет задуматься, не вижу здесь ничего плохого - выбирать-то всё равно автору.
Удачи!
Калита Сергей # 26 марта 2012 в 17:36 +2
Привет, Александр!
Прочитал рассказ. И что могу сказать - хорошо написано. Просто. И без выпендрёжа. Тут и придраться не к чему. Хорошо слова подобраны. А кто говорит, что рассказ никакой не слушайте. Это они от зависти. Тем более, на каждого не угодишь. Кто-то любит чебуреки, а кто-то картошку с капустой. Конечно, мнение со стороны выслушивать иногда полезно, но сейчас развелось столько критиков, сколько при социализме и инквизиции не было.
Короче, здесь я пока что не нашёл , как вы говорили замечаний,- всё в норме.
Но не обольщайтесь - в другом опусе , может быть, что-нибудь и откопаю. Я въедливый. Но если вы просите - просмотрю каждое предложение. Вроде бы времени немножко есть.
С уважением С.К.
Ирина Елизарова # 5 апреля 2012 в 00:55 +1
Не смогла нормально прочитать текст. почему-то у меня строчки не полностью влазят на белый фон листа и обрываются, не закончившись.
Наталья Бугаре # 12 апреля 2012 в 17:15 +1
Алекс, это маленький шедевр..нет слов. live1
Александр Джад # 12 апреля 2012 в 20:30 +1
Привет, Ната!
Спасибо за понимание. Как иногда этого не хватает...
Удачи!
Татьяна Петухова # 12 марта 2016 в 11:09 0
Тронуло до слёз,ах, Александр-Александр, заныла душа....
Александр Джад # 12 марта 2016 в 14:05 0
Здравствуйте, Татьяна!
Значит, не зря перо стачивал... А душа оттает, жизнь продолжается.
Удачи!
Ольга Кельнер # 12 мая 2016 в 21:00 0
Человеческая черствость,глухая,близкая к жестокости.Отчего это ? откуда это в нас? В наших соседях,друзьях,компаньонах.
Мне очень понравился рассказ,написан живо и заставляет задуматься,не похожи ли мы сами иногда на диких дремучих зверей. super
Александр Джад # 14 мая 2016 в 06:52 0
Здравствуйте, Ольга!
Хотелось бы очень надеяться,что на тех самых зверей совершенно не похожи.
Удачи!

 

Популярная проза за месяц
99
81
77
75
70
68
67
62
58
58
56
54
54
54
52
51
49
49
48
48
48
47
47
45
44
44
43
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
40
38
35