ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Вставай, Вера!

 

Вставай, Вера!

22 марта 2012 - Александр Джад

Так случилось, что Ивану Кузьмичу ампутировали обе ноги. И было тогда ему за пятьдесят. Возраст, конечно, не особо древний, но уже вовсе и не совсем молодой, чтобы начинать все сначала. Трудно в этом возрасте изменить что-либо, привыкнуть к чему-то новому... но ведь жить-то надо!

Жена его, Вера Степановна, стойко приняла удар судьбы и делала все возможное, чтобы муж ее не замечал своей ущербности и одинокости. Словом, жили они дружно, особо ни в чем не нуждаясь и не жалуясь.

Дети их выросли и разлетелись кто куда. Завели семьи и жили своей жизнью, присылая на праздники поздравительные открытки и, сетуя на нехватку времени, «... а то бы непременно праздник провели вместе». Но Иван Кузьмич и Вера Степановна не обижались на них. Что с ними сделаешь?.. Молодежь. Да и привыкли уже вдвоем.

Весь смысл жизни Веры Степановны сводился к заботам о муже. Основной задачей Ивана Кузьмича было с благодарностью принимать заботу о себе и по возможности помогать жене по хозяйству.

 

Как-то Вера Степановна мыла лестничную клетку. Сверху спускалась соседка.

— Здравствуй, Вера! Смотрю на тебя, прямо жалко мне труды твои. И чего ты с ним мучаешься, с инвалидом?

Вера Степановна подняла голову. Грязная тряпка застыла в руках, пальцы сами собой начали сжиматься в кулак. Серые струйки воды потекли по ступенькам, крупные капли зашлепали вниз, собираясь в грязные маленькие лужицы.

— Ты что, Люба? Ты что говоришь-то?

— Да ладно! Чё там, свои люди. Я ведь все понимаю. Ты ведь не стара еще... — Она осеклась на полуслове.

— Ты чего, Вера? — и заспешила по ступенькам вниз.

Вера Степановна смотрела, как ее толстый зад, опускаясь, раскачивается из стороны в сторону. Она не затаила  на нее обиду. Лишь медленно опустилась на мокрую ступеньку, даже не почувствовав мокроты и холода, поднесла руку с тряпкой к груди и крепко прижала к себе. Вялые струйки грязной воды покатились по платью, в глазах стояли крупные слезы.

Нет, она не плакала! Она испугалась. Она страшно испугалась. Случись что с ней, как же Он будет без нее? Как же...

 

Ног у человека нет, а руки-то есть. Купила Вера Степановна Ивану Кузьмичу кресло-каталку. Теперь можно было ему и по дому передвигаться, да и на улицу выезжать воздухом подышать.

Поначалу двое мужиков брали кресло с хозяином с двух сторон и выносили на улицу, а потом сделали такие деревянные настилы, которые клались на лестницу, и по ним можно было катить каталку и вверх и вниз. Вот только оказалось, что закатить каталку с человеком, пусть даже без ног, вверх, нужно было сил, как у трех мужиков...

 

Был теплый августовский день. Иван Кузьмич в кресле-каталке дышал воздухом около подъезда. Рядом на лавочке, перетирая косточки соседям, сидела Люба.

— Слышь, Вань! Зотовы, из второго подъезда, импортный гарнитур купили. И откуда у людей деньги берутся?

— А ты разве не знаешь откуда, Люба? Да их ведь зарабатывают. Ты то вот, как на пенсию в пятьдесят вышла, так ни дня не работала. А Зотовы твои...

— Да не мои они, — перебила Люба. — Ой, что это? Дождь, что ли. А я белье развесила. — Она вскочила и побежала снимать белье с веревок.

— Ах, Люба, Люба! — Иван Кузьмич только головой покачал.

Первая крупная капля упала ему на лицо.

— А и правда дождь начинается. Где там моя Вера Степановна?

А дождь набирал силу.

Трудно представить безногого человека одного, во время дождя, на улице. Его беспомощность и беззащитность могли бы тронуть любого. Но так случилось, что на улице, кроме Любы, увлеченной своим бельем, никого не было.

А дождь все усиливался. Иван Кузьмич двумя руками крепко обхватил поручни, растерявшись и не зная что делать. Дождь холодными струйками стекал за воротник.

— Не хватает только еще простудиться, — подумал он, — Вере и так достается.

Рубашка намокла и, прилипнув к телу, не только не грела, а, казалось, наоборот, пыталась отдать последнее тепло. Тело начало мелко дрожать от холода или безысходности...

И тут на крыльце показалась Вера Степановна.

— Батюшки, что делать-то? Ведь никого дома-то нет. Все на работе, — запричитала она.

Мимо пронеслась Люба с охапкой белья.

— Люба, помоги! — взмолилась Вера Степановна.

— Счас, только белье занесу, — не останавливаясь, бросила на ходу Люба.

А дождь все лил и лил.

Вера Степановна подскочила к каталке и покатила Ивана Кузьмича к настилам. Закатила на них, проехала около метра, но уклон был слишком большим.

Иван Кузьмич, как мог, помогал жене, упираясь руками в колеса. Но куда там! Каталка была готова вот-вот покатиться назад. Вера Степановна упиралась что было сил. Руки дрожали от напряжения. Сердце бешено стучало.

— Верочка, не спеши, подумаешь, дождь! Что я растаю, что ли?

Но Вера Степановна то ли не слышала, только вдруг каталка продвинулась на несколько сантиметров вперед. Потом еще и еще. В висках у Веры Степановны стучало, голова начала кружиться. Коленки дрожали, но она упрямо катила каталку вверх.

И вот уже долгожданный навес.

В этот момент выскочила Люба.

— Ну, зачем ты, Вера, так? — потом, видимо сообразила. — А как же ты смогла-то?..

А Вера Степановна, держась за сердце, начала медленно оседать на пол.

— Не надо, Вера... Не смей! — закричал Иван Кузьмич. —  Слышь, Вера, не смей!

Он кричал и плакал. Плакал и кричал. Вера Степановна лежала на полу, и казалось, просто прилегла отдохнуть, так спокойна и обычна была ее поза.

— Не смей, Вера! — сквозь слезы прорывался голос Ивана Кузьмича.

И только Люба стояла, широко открыв глаза. Никогда еще чужая беда не была так близка от нее.

И что-то в ней шевельнулось. Она села на колени, дотронулась до плеча Веры Степановны и тихо сказала:

— Вставай, Вера! — и совсем некстати добавила: — Вставай, Вера, кончай притворяться... 

© Copyright: Александр Джад, 2012

Регистрационный номер №0036984

от 22 марта 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0036984 выдан для произведения:

 Так случилось, что Ивану Кузьмичу ампутировали обе ноги. И было тогда ему за пятьдесят. Возраст, конечно, не особо древний, но уже вовсе и не совсем молодой, чтобы начинать все сначала. Трудно в этом возрасте изменить что-либо, привыкнуть к чему-то новому... но ведь жить-то надо!

Жена его, Вера Степановна, стойко приняла удар судьбы и делала все возможное, чтобы муж ее не замечал своей ущербности и одинокости. Словом, жили они дружно, особо ни в чем не нуждаясь и не жалуясь.
Дети их выросли и разлетелись кто куда. Завели семьи и жили своей жизнью, присылая на праздники поздравительные открытки и, сетуя на нехватку времени, «... а то бы непременно праздник провели вместе». Но Иван Кузьмич и Вера Степановна не обижались на них. Что с ними сделаешь?.. Молодежь. Да и привыкли уже вдвоем.
Весь смысл жизни Веры Степановны сводился к заботам о муже. Основной задачей Ивана Кузьмича было с благодарностью принимать заботу о себе и по возможности помогать жене по хозяйству.

Как-то Вера Степановна мыла лестничную клетку. Сверху спускалась соседка.
— Здравствуй, Вера! Смотрю на тебя, прямо жалко мне труды твои. И чего ты с ним мучаешься, с инвалидом?
Вера Степановна подняла голову. Грязная тряпка застыла в руках, пальцы сами собой начали сжиматься в кулак. Серые струйки воды потекли по ступенькам, крупные капли зашлепали вниз, собираясь в грязные маленькие лужицы.
— Ты что, Люба? Ты что говоришь-то?
— Да ладно! Чё там, свои люди. Я ведь все понимаю. Ты ведь не стара еще... — Она осеклась на полуслове.
— Ты чего, Вера? — и заспешила по ступенькам вниз.
Вера Степановна смотрела, как ее толстый зад, опускаясь, раскачивается из стороны в сторону. Она не затаила на нее обиду. Лишь медленно опустилась на мокрую ступеньку, даже не почувствовав мокроты и холода, поднесла руку с тряпкой к груди и крепко прижала к себе. Вялые струйки грязной воды покатились по платью, в глазах стояли крупные слезы.
Нет, она не плакала! Она испугалась. Она страшно испугалась. Случись что с ней, как же Он будет без нее? Как же...

Ног у человека нет, а руки-то есть. Купила Вера Степановна Ивану Кузьмичу кресло-каталку. Теперь можно было ему и по дому передвигаться, да и на улицу выезжать воздухом подышать.
Поначалу двое мужиков брали кресло с хозяином с двух сторон и выносили на улицу, а потом сделали такие деревянные настилы, которые клались на лестницу, и по ним можно было катить каталку и вверх и вниз. Вот только оказалось, что закатить каталку с человеком, пусть даже без ног, вверх, нужно было сил, как у трех мужиков...

Был теплый августовский день. Иван Кузьмич в кресле-каталке дышал воздухом около подъезда. Рядом на лавочке, перетирая косточки соседям, сидела Люба.
— Слышь, Вань! Зотовы, из второго подъезда, импортный гарнитур купили. И откуда у людей деньги берутся?
— А ты разве не знаешь откуда, Люба? Да их ведь зарабатывают. Ты то вот, как на пенсию в пятьдесят вышла, так ни дня не работала. А Зотовы твои...
— Да не мои они, — перебила Люба. — Ой, что это? Дождь, что ли. А я белье развесила. — Она вскочила и побежала снимать белье с веревок.
— Ах, Люба, Люба! — Иван Кузьмич только головой покачал.
Первая крупная капля упала ему на лицо.
— А и правда дождь начинается. Где там моя Вера Степановна?
А дождь набирал силу.
Трудно представить безногого человека одного, во время дождя, на улице. Его беспомощность и беззащитность могли бы тронуть любого. Но так случилось, что на улице, кроме Любы, увлеченной своим бельем, никого не было.
А дождь все усиливался. Иван Кузьмич двумя руками крепко обхватил поручни, растерявшись и не зная что делать. Дождь холодными струйками стекал за воротник.
— Не хватает только еще простудиться, — подумал он, — Вере и так достается.
Рубашка намокла и, прилипнув к телу, не только не грела, а, казалось, наоборот, пыталась отдать последнее тепло. Тело начало мелко дрожать от холода или безысходности...
И тут на крыльце показалась Вера Степановна.
— Батюшки, что делать-то? Ведь никого дома-то нет. Все на работе, — запричитала она.
Мимо пронеслась Люба с охапкой белья.
— Люба, помоги! — взмолилась Вера Степановна.
— Счас, только белье занесу, — не останавливаясь, бросила на ходу Люба.
А дождь все лил и лил.
Вера Степановна подскочила к каталке и покатила Ивана Кузьмича к настилам. Закатила на них, проехала около метра, но уклон был слишком большим.
Иван Кузьмич, как мог, помогал жене, упираясь руками в колеса. Но куда там! Каталка была готова вот-вот покатиться назад. Вера Степановна упиралась что было сил. Руки дрожали от напряжения. Сердце бешено стучало.
— Верочка, не спеши, подумаешь, дождь! Что я растаю, что ли?
Но Вера Степановна то ли не слышала, только вдруг каталка продвинулась на несколько сантиметров вперед. Потом еще и еще. В висках у Веры Степановны стучало, голова начала кружиться. Коленки дрожали, но она упрямо катила каталку вверх.
И вот уже долгожданный навес.
В этот момент выскочила Люба.
— Ну, зачем ты, Вера, так? — потом, видимо сообразила. — А как же ты смогла-то?..
А Вера Степановна, держась за сердце, начала медленно оседать на пол.
— Не надо, Вера... Не смей! — закричал Иван Кузьмич. — Слышь, Вера, не смей!
Он кричал и плакал. Плакал и кричал. Вера Степановна лежала на полу, и казалось, просто прилегла отдохнуть, так спокойна и обычна была ее поза.
— Не смей, Вера! — сквозь слезы прорывался голос Ивана Кузьмича.
И только Люба стояла, широко открыв глаза. Никогда еще чужая беда не была так близка от нее.
И что-то в ней шевельнулось. Она села на колени, дотронулась до плеча Веры Степановны и тихо сказала:
— Вставай, Вера! — и совсем некстати добавила: — Вставай, Вера, кончай притворяться...

Рейтинг: +8 853 просмотра
Комментарии (14)
Кира # 23 марта 2012 в 23:57 +1
Александр, я плачу, растрогала история. Нельзя читать такие рассказы перед сном. kata
Александр Джад # 24 марта 2012 в 11:23 +1
Привет, Карина!
Скажу больше - после сна тоже, как-то не очень... Может, вообще бросить читать? - шучу, конечно!
Вот, не все же рассказы у меня - никакие...
Удачи!
Алла Войнаровская # 24 марта 2012 в 13:19 +1
Алекс, Привет!
Прекрасный рассказ, до слез задевает!!
Очень проникновенно.
И кто это сказал про никакие?
Не нужно слушать вздорное мнение!
У тебя прекрасные рассказы! Браво!
Александр Джад # 24 марта 2012 в 13:29 +1
Здравствуйте, Алла!
Спасибо за поддержку. Но я нисколько не обольщаюсь в отношении себя. Есть у меня рассказы, ну если и ни никакие, то где-то очень близко к этому. Делаю это умышленно, для чего - уже пояснял. Так что смотрю на критические замечания осознано, с пониманием и, я бы сказал, творчески.
Ещё раз спасибо за участие.
Удачи!
Алла Войнаровская # 24 марта 2012 в 13:31 +1
Когда заслуженно, да, а когда от скуки, не согласна.
Александр Джад # 24 марта 2012 в 13:40 +1
Алла, да какая разница по какой причине сделано замечание? Любое заставляет задуматься, не вижу здесь ничего плохого - выбирать-то всё равно автору.
Удачи!
Калита Сергей # 26 марта 2012 в 17:36 +2
Привет, Александр!
Прочитал рассказ. И что могу сказать - хорошо написано. Просто. И без выпендрёжа. Тут и придраться не к чему. Хорошо слова подобраны. А кто говорит, что рассказ никакой не слушайте. Это они от зависти. Тем более, на каждого не угодишь. Кто-то любит чебуреки, а кто-то картошку с капустой. Конечно, мнение со стороны выслушивать иногда полезно, но сейчас развелось столько критиков, сколько при социализме и инквизиции не было.
Короче, здесь я пока что не нашёл , как вы говорили замечаний,- всё в норме.
Но не обольщайтесь - в другом опусе , может быть, что-нибудь и откопаю. Я въедливый. Но если вы просите - просмотрю каждое предложение. Вроде бы времени немножко есть.
С уважением С.К.
Ирина Елизарова # 5 апреля 2012 в 00:55 +1
Не смогла нормально прочитать текст. почему-то у меня строчки не полностью влазят на белый фон листа и обрываются, не закончившись.
Наталья Бугаре # 12 апреля 2012 в 17:15 +1
Алекс, это маленький шедевр..нет слов. live1
Александр Джад # 12 апреля 2012 в 20:30 +1
Привет, Ната!
Спасибо за понимание. Как иногда этого не хватает...
Удачи!
Татьяна Петухова # 12 марта 2016 в 11:09 0
Тронуло до слёз,ах, Александр-Александр, заныла душа....
Александр Джад # 12 марта 2016 в 14:05 0
Здравствуйте, Татьяна!
Значит, не зря перо стачивал... А душа оттает, жизнь продолжается.
Удачи!
Ольга Кельнер # 12 мая 2016 в 21:00 0
Человеческая черствость,глухая,близкая к жестокости.Отчего это ? откуда это в нас? В наших соседях,друзьях,компаньонах.
Мне очень понравился рассказ,написан живо и заставляет задуматься,не похожи ли мы сами иногда на диких дремучих зверей. super
Александр Джад # 14 мая 2016 в 06:52 0
Здравствуйте, Ольга!
Хотелось бы очень надеяться,что на тех самых зверей совершенно не похожи.
Удачи!