ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Воздух свободы

Воздух свободы

15 января 2012 - Владимир Гурьев
article15089.jpg
Павлик и Сева не любили Барсика. А за что его было любить? Барсик чувствовал себя хозяином и нагло шлялся по всей квартире, включая комнату молодых людей. Комнату, за которую ребята ежемесячно платили Петровне целых пять тысяч рублей, а поэтому вправе были рассчитывать на неприкосновенность жилища. Случались, конечно, задержки в оплате, но как только приходил перевод из дома, деньги немедленно вручались хозяйке, которая на радостях угощала Павлика и Севу домашней пищей. К сожалению, этот праздник жизни происходил не чаще одного раза в месяц. Барсик же получал высококалорийное питание три раза в день и, в связи с этим, приобрел небольшие излишки в весе. Вот и сейчас он с аппетитом завтракал размороженным хеком, искоса поглядывая на присутствующих на кухне квартирантов.
 
— За ними глаз да глаз нужен. Позавчера вытащили из холодильника хвост минтая и, пока не было хозяйки, зажарили на чужой сковородке. Вылизали так, что мыть не надо.
 
— Мальчики, я уезжаю. Ведите себя хорошо. Барсика не забывайте кормить, деньги я под телефон положила. Буду через неделю.
 
Дарья Петровна подхватила сумку на колесиках и отбыла на дачу.
 
Как только захлопнулась дверь, ребята, толкаясь, помчали к телефону. Под старинным черным аппаратом лежало пятьсот рублей, сотенными бумажками.
 
— Ну что, в магазин или в кафешку? – спросил завладевший деньгами Павлик.
 
— Если в магазин, хватит на два дня, — прикинул Сева. – Если в кафе, то на бизнес-ланч.
 
— Пошли в “общепит”, хоть первого поедим. Вечером девчонки подтянутся, что-нибудь приготовят.
 
— Согласен.
 
Ребята быстро переоделись и выскочили на улицу.
 
Ничего не подозревающий Барсик терзал бедного хека и молотил негнущимся хвостом по засаленному линолеуму. В этот момент он напоминал старосту Севиной группы, который после успешной сдачи сессии исполнял похожее упражнение с батоном вареной колбасы. В одной руке у него была бутылка водки, второй он помогал барабанщику Led Zeppelin держать ритм.
 
Кот закончил трапезу и приступил к обходу владений.
 
Шкура у Барсика находилась в безупречном состоянии. Она была неоднократно и тщательно вылизана и напоминала боярскую шубу. Шуба эта блестела и немного волочилась по полу, благодаря, как минимум, лишнему килограмму. Да и вообще, Барсик напоминал изнеженного барина, сластолюбца и сибарита. Жизнь у него была счастливой, он уверенно смотрел в будущее. О том, что существует другая жизнь, там, за двойными стеклами, он даже не подозревал.
 
Вернувшиеся через полчаса студенты обнаружили кота, спящего на кровати Павлика.
 
Сытый, а поэтому добрый юноша, взял Барсика за шкирку и доставил на кухонное окно. Операция была проделана без излишней жестокости, можно сказать аккуратно.
 
— Ну что, надо к экзамену готовиться, — Павлик брезгливо взял в руки учебник “сопромата”. – У тебя какой завтра?
 
— Теоретическая механика, — зевнул Сева. – Поели, теперь спать хочется. Хоть и не обедай.
 
— Можешь вечером не есть. То, что девчонки приготовят, я один смету. А можешь и не пить. Мне больше достанется.
 
— Не дождешься. Прием пищи – это святое. Да и немного алкоголя не помешает правильному пищеварению. Я лучше после сессии экзамен пересдам.
 
— Твоя правда. Надо оттянуться по полной. Бабка не каждый день уезжает.
 
Еще с полчаса они лениво общались, а затем синхронно и довольно громко засопели.
 
Барсику снилась бабушка. Она качала его на руках и что-то нежно мурлыкала.
Севе ничего не снилось, он редко видел сны.
Павлик целовался с Элей. Или с Ветой? Да нет, он нежно обнимал обеих и это было единственно правильным решением.
 
Часы пробили 18.00.
Первым проснулся Барсик. Он зверски зевнул и потянулся. Заточил когти о подоконник, а потом неуклюже спрыгнул на пол.
 
— Пора бы и поужинать. Где же бабушка?
В результате долгих поисков кормилица не была обнаружена, и кот отправился к заветному тайнику. Там, глубоко под диваном, находилась “Мамка”, старая меховая шапка Дарьи Петровны. “Мамка” предназначалась для Барсиковых любовных утех, и о месте ее хранения не должен был знать никто. Пыльный, плохо пахнущий предмет пытались выкинуть все, кто проживал в квартире, но хитрый котяра был изобретателен.
 
Эля и Вета преданно смотрели на Павлика, и что-то нежно говорили, наверное, выражали восхищение мужской силой и доселе невиданной техникой тантрического секса. Вдруг Эля громко зарычала, протянув когтистую лапу к лицу героя-любовника. Юноша вздрогнул и проснулся. Совсем рядом, на полу, кто-то яростно урчал. Паша свесился с кровати и заглянул под стол.
Затем растолкал Севу и глубокомысленно произнес:
 
— Смотри и учись. Барсик всегда в форме. Не то, что некоторые. В последний раз кто уснул, не исполнив свой долг?
 
— Да ладно, учитель. Сам то в общаге, помнишь, вырубился?
 
Ребята весело заржали. Громкий смех ничуть не смутил зверя, и он увлеченно продолжал.
 
Барсик был великолепен. Начав игры на кухне, он в азарте переместился в маленькую комнату и здесь свирепо продолжал доказывать “Мамке” свою любовь. Пожалуй, его можно было упрекнуть лишь в излишней жесткости. Но это же ролевая игра. “Мамке” нравилось.
 
— Все это хорошо, но скоро девчонки придут. Надо подготовиться.
 
— Ты и так неотразим, — хохотнул Павлик. – Лучше сил набирайся.
 
— Надо носки постирать.
 
— Вот это зря. Все равно высохнуть не успеют.
 
— А я применю передовые методы, — Сева уже поднимался с постели. – Возьму у бабки фен, и все будет тип-топ.
 
Сева шуганул распоясавшегося котяру и пошел в ванную.
 
Павлик пошарил под кроватью, нашел носки, с точностью до микрон повторяющие шершавый рельеф собственных конечностей, и вытащил из прикроватной тумбочки дезодорант.
 
— Используем инновационные технологии.
 
Затем он обильно оросил носки снаружи, подумал и пустил струю внутрь.
В комнате хорошо запахло. Приятные флюиды достигли головного мозга, и Паша с воодушевлением приступил к подготовке комнаты. Он расправил смятые постели, выбросил окурки и разложил на столе толстые институтские учебники. Немного поразмыслив, вырвал из тетради лист и изобразил на нем какую-то загогулину, а сверху надписал – эпюра напряжений.
 
— Девчонкам нравятся большие ученые.
 
“Эпюра” было помещена в центр стола, и недвусмысленно намекала на титаническую работу, огромную усталость и назревшую необходимость в отдыхе.
 
Спустя полчаса в дверь позвонили. Сева впустил в прихожую двух миловидных барышень. Девушки выглядели постарше хозяев.
Впрочем, так и было, на самом деле. Высокую, обладательницу большого бюста звали Эльвирой. Стройная и подвижная была наречена родителями Виолеттой. А если просто – Эля и Вета.
 
— Ну, что, охламоны? Опять весь день проспали? – Вета была недалека от истины.
 
— Какой сон? Покой нам только снится. Мы не спим уже 36 часов.
 
— Да ладно?
 
— Я сегодня весь делал расчеты по “сопромату”, а перед самым вашим приходом закончил эпюру напряжений, — Паша гордо продемонстрировал загогулину.
 
— Малыш, ты не перенапрягся?
 
— А я сегодня теормех весь день учил, — включился в разговор Сева. – Честно говоря, даже в магазин сходить времени не было. Есть хочется страшно.
 
— Есть вам круглые сутки хочется.
 
— Девчонки, а вы чего-нибудь принесли?
 
— Мы то принесли, а вы обещали шампанское купить.
 
— Понимаете, бабку на дачу сегодня отправляли, пришлось ей билет на автобус купить. Пенсия у нее маленькая, — беззастенчиво врал Павлик.
— Короче, все деньги просадили. Но, зато, мы сегодня одни.
 
С этим было трудно спорить, и барышни подобрели.
 
— Какой смысл вас кормить. Толку от вас никакого, — смягчаясь, сказала Эля.
 
— Толк будет, обещаем. “Фантастик найт” и “спейс эротик” фирма гарантирует.
 
— Ладно. Вета, дай им триста рублей на шампанское.
 
— Девчонки, этого крайне мало. Надо хотя бы “пятихатку”. Купим нормальный продукт, вкусный и высококачественный. Французский или итальянский.
 
Оставив девушек на кухне, ребята заперли дверь снаружи и быстрым шагом направились к магазину.
 
— Паш, ты видел, что у них в пакете?
 
— Значит так. Курица копченная, салаты какие-то, палка колбасы
и еще что-то.
 
— Ну, ты чертяка глазастый. Время зря не терял.
 
— А то!
 
Войдя в магазин, соратники решительным шагом направились в винный отдел.
Сева остановился у прилавка с шампанскими винами и задумался. Ассортимент баловал разнообразием.
 
— Что тормознул? Пошли дальше.
 
— Куда дальше? Выбирай бутылку.
 
— Ты что, совсем больной? Надо водки взять. Шампанское не канает.
 
— Не солидно, штабс-капитан. С нами дамы.
 
— Много ты понимаешь. Они только спасибо скажут.
 
Сева представил мощный Элин кулак и засомневался.
 
— Твоя Вета может и скажет, а моя девочка, несомненно, расстроится.
— Хорошо. Не вашим, не нашим. Берем портвейн.
 
— Это другое дело, — согласился Сева.
 
Тут же были закуплены четыре бутылки молдавского портвейна, а сдача поделена. Честно. До копейки.
 
Когда ребята вернулись домой, стол уже был накрыт. Колбаса порезана, курица разломана, а салаты, аппетитными горками, возвышались над краями пластиковых контейнеров. Для шампанского были приготовлены высокие бокалы, позаимствованные у Дарьи Петровны.
 
— Вы молодцы, девушки, — глотая слюни, восторженно выдал Павлик. – Волшебницы, мастера сервировки. Давайте рассаживаться.
 
— Подождете. Сначала кота вашего покормим, а то он готов старую шапку сожрать.
 
— Шапку он никогда не съест. Он ее любит, — засмеялись соратники.
 
Барсик получил кусок колбасы и тут же, подозрительно оглядываясь, утащил его под диван.
 
— Вроде бы все готово, — Вета внимательно осмотрела “поляну“. – Открывайте шампанское.
 
Павлик медленно запустил руку в пакет и, пряча глаза, поставил на столешницу большую бутылку с дешевой этикеткой.
 
Воцарилась гнетущая тишина.
 
— Опять что-то нахимичили. Где шампанское? Что это за гадость?
 
— Не было хорошего, — солидно произнес Паша. – Скажи им, братка.
 
— Точно-точно, девчонки. Стояла какая-то шипучка дешевая. Но мы же не будем опускаться до….
 
— А в глаз? – Эля, похоже, не шутила.
 
— Что мы могли купить на ваши пятьсот рублей? – выходил из щекотливой ситуации Павлик. – Это очень хорошее вино, продавец посоветовал. Не дешевое, кстати. Мы еще своих сто рублей добавили.
 
— Пройдохи. Горбатых могила исправит, — Вета с грустью смотрела на бутылку.
 
— Ну, до этого еще далеко. Тьфу-тьфу, — Павлик сплюнул через левое плечо.
 
— Вы попробуйте сначала, — подключился Сева. – Понравится, я гарантирую.
— Да и вообще, у нас завтра экзамены. Вам на работу рано вставать. Давайте начнем. Что время терять?
 
— Все. Я наливаю, — Павлик потянулся за бутылкой. – Сева гитару починил, будет сегодня много петь. Музыки новой навалом. Послушаем и потанцуем.
 
Паша наполнил бокалы. Девочкам на три пальца, а себе и братке до краев.
Далее мероприятие проходило по обычному, многократно проверенному жизнью, сценарию. Мальчики шутили, рассказывали веселые истории из студенческой жизни, много врали и хвастались.
 
Барышни верили, громко хохотали, и портвейн уже не казался таким противным. Но когда на столе появилась третья бутылка, девушки почувствовали, что “фантастик найт” и “спейс эротик” откладываются и, возможно, надолго. Молодым не свойственно долго грустить. Они продолжали смеяться, подкалывать зарвавшихся мальчишек и коллективно посещать туалетную комнату.
 
— Сева, а где обещанные песни. О любви, — напомнила Вета.
 
Павлик с поклоном подал инструмент музыканту и тот, не мешкая, приступил к делу.
В репертуаре у Севы значилось огромное количество студенческих, эстрадных и блатных песен, исполняемых, как правило, по заявке. Голос у него был весьма не плох, пел он с удовольствием, в отличие от изучения точных наук. Своим предназначением исполнитель считал брутальный и стремительный хеви-металл. С необычайной легкостью он выстраивал тяжелые металлические конструкции, заставляя неподготовленного слушателя вздрагивать в кульминационные моменты. Поэтому, исполнив несколько песен из текущего российского топ-листа, Сева страстно приступил к англоязычной музыке.
 
Барсик, спокойно переваривающий колбасу у Павлика под кроватью, испуганно вскочил, ощетинился, и молнией переместился на платяной шкаф, где просидел до глубокой ночи. Время от времени он злобно шипел, прижимал уши и жмурился.
 
Сейшен продолжался до трех часов по полуночи. И, в связи с предстоящими экзаменами, был прекращен по обоюдному согласию присутствующих сторон. Барсик тоже был не против.
 
После недолгой возни и скрипа пружин, внизу угомонились. Кот неуклюже, отчаянно цепляясь когтями за полированную стенку, стал слезать со шкафа. На заключительной фазе операции он все-таки сорвался, с грохотом упав на линолеум.
 
— Не мешало бы и перекусить.
 
Барсик прыгнул на табуретку, а потом взгромоздился на стол. Побродив меж тарелок и попробовав доселе невиданные деликатесы, кот надолго задержался у курочки.
Кура была обильно посыпана специями и, через несколько минут, Барсик почувствовал жажду. Кот пошевелил усами, но признаков молока или, на худой конец, воды, не обнаружил. На старой клеенке, рядом с опрокинутым бокалом, была разлита какая-то липкая и резко пахнущая жидкость. Барсик лизнул лужицу и замер, подняв лапку. Прислушался к собственным ощущениям, а затем надолго припал к сладкой воде.
И пришел кайф! Кот увидел открытую форточку, вдохнул воздух свободы, только его и видели.
 
Утром девчонки ушли на работу. Подельники полежали еще с часок, взяли зачетки и отправились в институт. Пробыли они там не долго, получили “неуды” и через час доедали и допивали то, что оставил им Барсик. После обсуждения экзаменов, студенты пришли к выводу, что преподаватели были к ним не справедливы. Они знали предметы как минимум на “трояк”, а если подумать, то и на “хорошо”.
 
Павлик пошел к телефону и долго щелкал стертыми кнопками.
 
Вечером в дверь позвонили.
Сева провел в комнату Светку и Наташеньку. А через пару часов из квартиры полилась громкая и чарующая музыка.
 
Так продолжалось все неделю. Соседи первое время робко стучали в стену, потом смирились и приутихли. Теперь на концерты они не ходят.
 
В день приезда бабушки была проведена влажная уборка. Ребята еще раз осмотрели помещение и пришли к выводу, что следов от праздничных мероприятий не осталось.
 
Взгляд Севы упал на черный телефонный аппарат, и тень сомнения закралась в душу.
 
— Паш, мне кажется, мы что-то забыли.
 
— Что еще? Все идеально.
 
— А где наш котяра?
 
— Верно. Барсика не хватает. Ты когда его в последний раз видел?
 
— Эля с Ветой его нашей колбасой кормили. Это было неделю назад. Точно.
 
— Петровна нас убьет.
 
Послышался звук отпираемой двери. Через секунду квартиранты уже помогали бабушке снять рюкзак, принимали из рук большую и неподъемную клетчатую сумку. Дарья Петровна выглядела отдохнувшей. Даже неяркий загар появился на ее круглощеком лице.
 
— Как вы тут без меня?
 
— Скучали, Дарья Петровна, — голодный взгляд Павлика, сканировал сумку.
 
— Барсика не забывали кормить? Что покупали?
 
— Кот получал трехразовое питание. Хек, красная рыба, морской окунь.
 
— Молодцы ребятки. А где он сам то?
 
— Только что здесь где-то пробегал, — Сева грустно посмотрел на Павлика и тихо добавил. – Все. Это конец.
 
— Барсик, Барсюнчик, котя мой ласковый, — пошла на поиски бабушка.
 
Кот не отзывался. Было тихо, лишь сквозняк еле слышно теребил занавеску на открытом окне.
 
Петровна в недоумении остановилась и подозрительно посмотрела на прячущих глаза квартирантов.
 
Внезапно из прихожей послышались странные звуки. Все дружно бросились к месту событий.
 
Большая клетчатая авоська подозрительно шевелилась. А потом медленно повалилась на бок. Из сумки с грохотом посыпались яблоки, и вышел тощий, страшно знакомый кот с колючками репейника на хвосте. В зубах у благородного животного находился наполовину съеденный “белый налив”.

© Copyright: Владимир Гурьев, 2012

Регистрационный номер №0015089

от 15 января 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0015089 выдан для произведения:
Павлик и Сева не любили Барсика. А за что его было любить? Барсик чувствовал себя хозяином и нагло шлялся по всей квартире, включая комнату молодых людей. Комнату, за которую ребята ежемесячно платили Петровне целых пять тысяч рублей, а поэтому вправе были рассчитывать на неприкосновенность жилища. Случались, конечно, задержки в оплате, но как только приходил перевод из дома, деньги немедленно вручались хозяйке, которая на радостях угощала Павлика и Севу домашней пищей. К сожалению, этот праздник жизни происходил не чаще одного раза в месяц. Барсик же получал высококалорийное питание три раза в день и, в связи с этим, приобрел небольшие излишки в весе. Вот и сейчас он с аппетитом завтракал размороженным хеком, искоса поглядывая на присутствующих на кухне квартирантов.
 
— За ними глаз да глаз нужен. Позавчера вытащили из холодильника хвост минтая и, пока не было хозяйки, зажарили на чужой сковородке. Вылизали так, что мыть не надо.
 
— Мальчики, я уезжаю. Ведите себя хорошо. Барсика не забывайте кормить, деньги я под телефон положила. Буду через неделю.
 
Дарья Петровна подхватила сумку на колесиках и отбыла на дачу.
 
Как только захлопнулась дверь, ребята, толкаясь, помчали к телефону. Под старинным черным аппаратом лежало пятьсот рублей, сотенными бумажками.
 
— Ну что, в магазин или в кафешку? – спросил завладевший деньгами Павлик.
 
— Если в магазин, хватит на два дня, — прикинул Сева. – Если в кафе, то на бизнес-ланч.
 
— Пошли в “общепит”, хоть первого поедим. Вечером девчонки подтянутся, что-нибудь приготовят.
 
— Согласен.
 
Ребята быстро переоделись и выскочили на улицу.
 
Ничего не подозревающий Барсик терзал бедного хека и молотил негнущимся хвостом по засаленному линолеуму. В этот момент он напоминал старосту Севиной группы, который после успешной сдачи сессии исполнял похожее упражнение с батоном вареной колбасы. В одной руке у него была бутылка водки, второй он помогал барабанщику Led Zeppelin держать ритм.
 
Кот закончил трапезу и приступил к обходу владений.
 
Шкура у Барсика находилась в безупречном состоянии. Она была неоднократно и тщательно вылизана и напоминала боярскую шубу. Шуба эта блестела и немного волочилась по полу, благодаря, как минимум, лишнему килограмму. Да и вообще, Барсик напоминал изнеженного барина, сластолюбца и сибарита. Жизнь у него была счастливой, он уверенно смотрел в будущее. О том, что существует другая жизнь, там, за двойными стеклами, он даже не подозревал.
 
Вернувшиеся через полчаса студенты обнаружили кота, спящего на кровати Павлика.
 
Сытый, а поэтому добрый юноша, взял Барсика за шкирку и доставил на кухонное окно. Операция была проделана без излишней жестокости, можно сказать аккуратно.
 
— Ну что, надо к экзамену готовиться, — Павлик брезгливо взял в руки учебник “сопромата”. – У тебя какой завтра?
 
— Теоретическая механика, — зевнул Сева. – Поели, теперь спать хочется. Хоть и не обедай.
 
— Можешь вечером не есть. То, что девчонки приготовят, я один смету. А можешь и не пить. Мне больше достанется.
 
— Не дождешься. Прием пищи – это святое. Да и немного алкоголя не помешает правильному пищеварению. Я лучше после сессии экзамен пересдам.
 
— Твоя правда. Надо оттянуться по полной. Бабка не каждый день уезжает.
 
Еще с полчаса они лениво общались, а затем синхронно и довольно громко засопели.
 
Барсику снилась бабушка. Она качала его на руках и что-то нежно мурлыкала.
Севе ничего не снилось, он редко видел сны.
Павлик целовался с Элей. Или с Ветой? Да нет, он нежно обнимал обеих и это было единственно правильным решением.
 
Часы пробили 18.00.
Первым проснулся Барсик. Он зверски зевнул и потянулся. Заточил когти о подоконник, а потом неуклюже спрыгнул на пол.
 
— Пора бы и поужинать. Где же бабушка?
В результате долгих поисков кормилица не была обнаружена, и кот отправился к заветному тайнику. Там, глубоко под диваном, находилась “Мамка”, старая меховая шапка Дарьи Петровны. “Мамка” предназначалась для Барсиковых любовных утех, и о месте ее хранения не должен был знать никто. Пыльный, плохо пахнущий предмет пытались выкинуть все, кто проживал в квартире, но хитрый котяра был изобретателен.
 
Эля и Вета преданно смотрели на Павлика, и что-то нежно говорили, наверное, выражали восхищение мужской силой и доселе невиданной техникой тантрического секса. Вдруг Эля громко зарычала, протянув когтистую лапу к лицу героя-любовника. Юноша вздрогнул и проснулся. Совсем рядом, на полу, кто-то яростно урчал. Паша свесился с кровати и заглянул под стол.
Затем растолкал Севу и глубокомысленно произнес:
 
— Смотри и учись. Барсик всегда в форме. Не то, что некоторые. В последний раз кто уснул, не исполнив свой долг?
 
— Да ладно, учитель. Сам то в общаге, помнишь, вырубился?
 
Ребята весело заржали. Громкий смех ничуть не смутил зверя, и он увлеченно продолжал.
 
Барсик был великолепен. Начав игры на кухне, он в азарте переместился в маленькую комнату и здесь свирепо продолжал доказывать “Мамке” свою любовь. Пожалуй, его можно было упрекнуть лишь в излишней жесткости. Но это же ролевая игра. “Мамке” нравилось.
 
— Все это хорошо, но скоро девчонки придут. Надо подготовиться.
 
— Ты и так неотразим, — хохотнул Павлик. – Лучше сил набирайся.
 
— Надо носки постирать.
 
— Вот это зря. Все равно высохнуть не успеют.
 
— А я применю передовые методы, — Сева уже поднимался с постели. – Возьму у бабки фен, и все будет тип-топ.
 
Сева шуганул распоясавшегося котяру и пошел в ванную.
 
Павлик пошарил под кроватью, нашел носки, с точностью до микрон повторяющие шершавый рельеф собственных конечностей, и вытащил из прикроватной тумбочки дезодорант.
 
— Используем инновационные технологии.
 
Затем он обильно оросил носки снаружи, подумал и пустил струю внутрь.
В комнате хорошо запахло. Приятные флюиды достигли головного мозга, и Паша с воодушевлением приступил к подготовке комнаты. Он расправил смятые постели, выбросил окурки и разложил на столе толстые институтские учебники. Немного поразмыслив, вырвал из тетради лист и изобразил на нем какую-то загогулину, а сверху надписал – эпюра напряжений.
 
— Девчонкам нравятся большие ученые.
 
“Эпюра” было помещена в центр стола, и недвусмысленно намекала на титаническую работу, огромную усталость и назревшую необходимость в отдыхе.
 
Спустя полчаса в дверь позвонили. Сева впустил в прихожую двух миловидных барышень. Девушки выглядели постарше хозяев.
Впрочем, так и было, на самом деле. Высокую, обладательницу большого бюста звали Эльвирой. Стройная и подвижная была наречена родителями Виолеттой. А если просто – Эля и Вета.
 
— Ну, что, охламоны? Опять весь день проспали? – Вета была недалека от истины.
 
— Какой сон? Покой нам только снится. Мы не спим уже 36 часов.
 
— Да ладно?
 
— Я сегодня весь делал расчеты по “сопромату”, а перед самым вашим приходом закончил эпюру напряжений, — Паша гордо продемонстрировал загогулину.
 
— Малыш, ты не перенапрягся?
 
— А я сегодня теормех весь день учил, — включился в разговор Сева. – Честно говоря, даже в магазин сходить времени не было. Есть хочется страшно.
 
— Есть вам круглые сутки хочется.
 
— Девчонки, а вы чего-нибудь принесли?
 
— Мы то принесли, а вы обещали шампанское купить.
 
— Понимаете, бабку на дачу сегодня отправляли, пришлось ей билет на автобус купить. Пенсия у нее маленькая, — беззастенчиво врал Павлик.
— Короче, все деньги просадили. Но, зато, мы сегодня одни.
 
С этим было трудно спорить, и барышни подобрели.
 
— Какой смысл вас кормить. Толку от вас никакого, — смягчаясь, сказала Эля.
 
— Толк будет, обещаем. “Фантастик найт” и “спейс эротик” фирма гарантирует.
 
— Ладно. Вета, дай им триста рублей на шампанское.
 
— Девчонки, этого крайне мало. Надо хотя бы “пятихатку”. Купим нормальный продукт, вкусный и высококачественный. Французский или итальянский.
 
Оставив девушек на кухне, ребята заперли дверь снаружи и быстрым шагом направились к магазину.
 
— Паш, ты видел, что у них в пакете?
 
— Значит так. Курица копченная, салаты какие-то, палка колбасы
и еще что-то.
 
— Ну, ты чертяка глазастый. Время зря не терял.
 
— А то!
 
Войдя в магазин, соратники решительным шагом направились в винный отдел.
Сева остановился у прилавка с шампанскими винами и задумался. Ассортимент баловал разнообразием.
 
— Что тормознул? Пошли дальше.
 
— Куда дальше? Выбирай бутылку.
 
— Ты что, совсем больной? Надо водки взять. Шампанское не канает.
 
— Не солидно, штабс-капитан. С нами дамы.
 
— Много ты понимаешь. Они только спасибо скажут.
 
Сева представил мощный Элин кулак и засомневался.
 
— Твоя Вета может и скажет, а моя девочка, несомненно, расстроится.
— Хорошо. Не вашим, не нашим. Берем портвейн.
 
— Это другое дело, — согласился Сева.
 
Тут же были закуплены четыре бутылки молдавского портвейна, а сдача поделена. Честно. До копейки.
 
Когда ребята вернулись домой, стол уже был накрыт. Колбаса порезана, курица разломана, а салаты, аппетитными горками, возвышались над краями пластиковых контейнеров. Для шампанского были приготовлены высокие бокалы, позаимствованные у Дарьи Петровны.
 
— Вы молодцы, девушки, — глотая слюни, восторженно выдал Павлик. – Волшебницы, мастера сервировки. Давайте рассаживаться.
 
— Подождете. Сначала кота вашего покормим, а то он готов старую шапку сожрать.
 
— Шапку он никогда не съест. Он ее любит, — засмеялись соратники.
 
Барсик получил кусок колбасы и тут же, подозрительно оглядываясь, утащил его под диван.
 
— Вроде бы все готово, — Вета внимательно осмотрела “поляну“. – Открывайте шампанское.
 
Павлик медленно запустил руку в пакет и, пряча глаза, поставил на столешницу большую бутылку с дешевой этикеткой.
 
Воцарилась гнетущая тишина.
 
— Опять что-то нахимичили. Где шампанское? Что это за гадость?
 
— Не было хорошего, — солидно произнес Паша. – Скажи им, братка.
 
— Точно-точно, девчонки. Стояла какая-то шипучка дешевая. Но мы же не будем опускаться до….
 
— А в глаз? – Эля, похоже, не шутила.
 
— Что мы могли купить на ваши пятьсот рублей? – выходил из щекотливой ситуации Павлик. – Это очень хорошее вино, продавец посоветовал. Не дешевое, кстати. Мы еще своих сто рублей добавили.
 
— Пройдохи. Горбатых могила исправит, — Вета с грустью смотрела на бутылку.
 
— Ну, до этого еще далеко. Тьфу-тьфу, — Павлик сплюнул через левое плечо.
 
— Вы попробуйте сначала, — подключился Сева. – Понравится, я гарантирую.
— Да и вообще, у нас завтра экзамены. Вам на работу рано вставать. Давайте начнем. Что время терять?
 
— Все. Я наливаю, — Павлик потянулся за бутылкой. – Сева гитару починил, будет сегодня много петь. Музыки новой навалом. Послушаем и потанцуем.
 
Паша наполнил бокалы. Девочкам на три пальца, а себе и братке до краев.
Далее мероприятие проходило по обычному, многократно проверенному жизнью, сценарию. Мальчики шутили, рассказывали веселые истории из студенческой жизни, много врали и хвастались.
 
Барышни верили, громко хохотали, и портвейн уже не казался таким противным. Но когда на столе появилась третья бутылка, девушки почувствовали, что “фантастик найт” и “спейс эротик” откладываются и, возможно, надолго. Молодым не свойственно долго грустить. Они продолжали смеяться, подкалывать зарвавшихся мальчишек и коллективно посещать туалетную комнату.
 
— Сева, а где обещанные песни. О любви, — напомнила Вета.
 
Павлик с поклоном подал инструмент музыканту и тот, не мешкая, приступил к делу.
В репертуаре у Севы значилось огромное количество студенческих, эстрадных и блатных песен, исполняемых, как правило, по заявке. Голос у него был весьма не плох, пел он с удовольствием, в отличие от изучения точных наук. Своим предназначением исполнитель считал брутальный и стремительный хеви-металл. С необычайной легкостью он выстраивал тяжелые металлические конструкции, заставляя неподготовленного слушателя вздрагивать в кульминационные моменты. Поэтому, исполнив несколько песен из текущего российского топ-листа, Сева страстно приступил к англоязычной музыке.
 
Барсик, спокойно переваривающий колбасу у Павлика под кроватью, испуганно вскочил, ощетинился, и молнией переместился на платяной шкаф, где просидел до глубокой ночи. Время от времени он злобно шипел, прижимал уши и жмурился.
 
Сейшен продолжался до трех часов по полуночи. И, в связи с предстоящими экзаменами, был прекращен по обоюдному согласию присутствующих сторон. Барсик тоже был не против.
 
После недолгой возни и скрипа пружин, внизу угомонились. Кот неуклюже, отчаянно цепляясь когтями за полированную стенку, стал слезать со шкафа. На заключительной фазе операции он все-таки сорвался, с грохотом упав на линолеум.
 
— Не мешало бы и перекусить.
 
Барсик прыгнул на табуретку, а потом взгромоздился на стол. Побродив меж тарелок и попробовав доселе невиданные деликатесы, кот надолго задержался у курочки.
Кура была обильно посыпана специями и, через несколько минут, Барсик почувствовал жажду. Кот пошевелил усами, но признаков молока или, на худой конец, воды, не обнаружил. На старой клеенке, рядом с опрокинутым бокалом, была разлита какая-то липкая и резко пахнущая жидкость. Барсик лизнул лужицу и замер, подняв лапку. Прислушался к собственным ощущениям, а затем надолго припал к сладкой воде.
И пришел кайф! Кот увидел открытую форточку, вдохнул воздух свободы, только его и видели.
 
Утром девчонки ушли на работу. Подельники полежали еще с часок, взяли зачетки и отправились в институт. Пробыли они там не долго, получили “неуды” и через час доедали и допивали то, что оставил им Барсик. После обсуждения экзаменов, студенты пришли к выводу, что преподаватели были к ним не справедливы. Они знали предметы как минимум на “трояк”, а если подумать, то и на “хорошо”.
 
Павлик пошел к телефону и долго щелкал стертыми кнопками.
 
Вечером в дверь позвонили.
Сева провел в комнату Светку и Наташеньку. А через пару часов из квартиры полилась громкая и чарующая музыка.
 
Так продолжалось все неделю. Соседи первое время робко стучали в стену, потом смирились и приутихли. Теперь на концерты они не ходят.
 
В день приезда бабушки была проведена влажная уборка. Ребята еще раз осмотрели помещение и пришли к выводу, что следов от праздничных мероприятий не осталось.
 
Взгляд Севы упал на черный телефонный аппарат, и тень сомнения закралась в душу.
 
— Паш, мне кажется, мы что-то забыли.
 
— Что еще? Все идеально.
 
— А где наш котяра?
 
— Верно. Барсика не хватает. Ты когда его в последний раз видел?
 
— Эля с Ветой его нашей колбасой кормили. Это было неделю назад. Точно.
 
— Петровна нас убьет.
 
Послышался звук отпираемой двери. Через секунду квартиранты уже помогали бабушке снять рюкзак, принимали из рук большую и неподъемную клетчатую сумку. Дарья Петровна выглядела отдохнувшей. Даже неяркий загар появился на ее круглощеком лице.
 
— Как вы тут без меня?
 
— Скучали, Дарья Петровна, — голодный взгляд Павлика, сканировал сумку.
 
— Барсика не забывали кормить? Что покупали?
 
— Кот получал трехразовое питание. Хек, красная рыба, морской окунь.
 
— Молодцы ребятки. А где он сам то?
 
— Только что здесь где-то пробегал, — Сева грустно посмотрел на Павлика и тихо добавил. – Все. Это конец.
 
— Барсик, Барсюнчик, котя мой ласковый, — пошла на поиски бабушка.
 
Кот не отзывался. Было тихо, лишь сквозняк еле слышно теребил занавеску на открытом окне.
 
Петровна в недоумении остановилась и подозрительно посмотрела на прячущих глаза квартирантов.
 
Внезапно из прихожей послышались странные звуки. Все дружно бросились к месту событий.
 
Большая клетчатая авоська подозрительно шевелилась. А потом медленно повалилась на бок. Из сумки с грохотом посыпались яблоки, и вышел тощий, страшно знакомый кот с колючками репейника на хвосте. В зубах у благородного животного находился наполовину съеденный “белый налив”.
Рейтинг: 0 249 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
158
В плену у моря... 28 августа 2017 (Анна Гирик)
137
129
116
109
109
Синее море 25 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
102
99
89
86
86
83
78
78
77
76
75
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
74
73
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
72
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
69
68
67
65
64
63