ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Вечные мгновения

Вечные мгновения

29 апреля 2014 - Николай Загумёнов
       Какая же прелесть - весеннее утро в деревне. Как можно дальше от назойливой до тошноты городской суматохи, с ее безобразным грохотом и бестолковщиной. Да! Ничего нет, что могло бы так благодатно еще с детства затаиться в душе.

       Я до сих пор явно вижу, как едва забрезжит рассвет, птицы начинают распевки, словно хор перед концертом. Затем, все дружно смолкают, (дирижер поднял свою палочку) нарастает томительное ожидание, и стоит только на востоке верхушкам сосен вспыхнуть жарким огнем от первых лучей солнца, как птичий хор всей своей мощью возвещает рождение дня. Окна изб охватит огонь, тени резко очертятся и вытянутся, а уставший туман, что дремал в низинах, медленно начинает таять. Над землей поднимается пар, небо озаряется, постепенно заливаясь лазурью, ни одного облачка, все вокруг наполняется радостными мгновениями. Вот-вот зазвучит кода вечности.

       Изредка по ночам еще огрызнутся заморозки, но уже настойчиво пробиваются первые подснежники и невольно вспоминается музыка Чайковского - "Времена года".

       Неделя, другая и на проснувшиеся поля опустятся стаи грачей, и тогда, еще немного, чуть-чуть, и легкая зыбь молодой травы на полянах будет усыпана сверкающими бриллиантами утренней росы. Какое наслаждение пройтись босиком по этому богатству, ощутив силу земли. Дух захватывает от чувства единения с природой, ощущением себя, пусть маленькой пылинкой, но частью общего хаоса мироздания.

       Лес уже очнулся ото сна, тропинки сплошь изрытые землеройками лежат в мелких холмиках, березы покрываются мелкой сыпью липких листочков, а верба давно отцвела и только дуб еще молчит, стоит задумчив, чего-то выжидает. Приободрились, посвежели ели, накинув на себя яркий изумрудный наряд, воздух становится все гуще, плотнее от запахов, дни наполняются все больше теплом, в полдень даже становится жарко и по небу лениво бродят беспечные, лохматые облака.

       В эту пору, вечера какие-то особенно пленительны - резкие запахи не дают уснуть, будоражат воображение. Боже мой, а как волнуют первые весенние грозы, раскаты небесных колесниц! Вдруг, с того ни с сего, ослепительная вспышка молнии, словно огненный хлыст, выхватит из аспидной черноты ночи испуганные избы, тревожный вид сада, плетень, образа на стене и станет жутко до восторга, до изумления этой безудержной стихией, преклонение перед тем, что сильнее тебя, и это удивительно потрясает. 
   
       И тогда, в каком-то тревожном ожидании глядишь на огонь в печи, словно в нем вся надежда на спасение, и не от того ли, откуда-то прорываются звуки "Болеро" Равеля? Ведь он когда-то глядя на огонь плавильных печей, вдохновился на создание этой музыки. 

       В окна сиротливо стучит дождь, но гром все реже и тише, и только всполохи нет-нет, да озарят на миг причудливо-торчащие ветви деревьев испуганного сада. Светать начинает с каждым днем все раньше, быстро, дружно. Солнце ласкает яркую зелень берез под окном, тихо, ни ветерка. И как не заварить в такое утро чай на молоденьких листьях смородины, да не ублажить себя ароматным, прошлогодним малиновым, а лучше земляничным вареньем. Стоит потрясающий дух, а из комнаты на веранду доносятся тихие звуки, прислушиваюсь... Звучит музыка из "Пер Гюнт", Грига. Хороша музыка, и чай!

       Все-таки музыка, вещь невозможная. Это какой-то свой, особый мир, в нем нет места для несправедливости, нужды, злобы, нет ни тебя, ни его, ни их - все для всех -единого блага, всеобщей гармонии, она отвлекает от мелочности жизни, расслабляет, уводит от грязных мыслей, делает добрее...

       Не успеешь оглянуться, как кругом уже буйствует в полную силу зелень, вокруг цветы, пчелы, бабочки, козявки в траве - течет жизнь, вечное движение. Ночью выйдешь на крыльцо, луна огромная, яркая, безумствует, какая-то тайна стоит в ночи, невольно приходят слова под музыку Бетховена "Лунная соната":

Прольется в полночь серебром 
луна безмолвная по крыше,
умолкнут звуки за окном 
и поплывет покой все выше
.
Накроет все глухою мглой, 
задремлют тени за оградой, 
и все что было нам отрадой, 
мы вспоминаем в час ночной.

Нет потрясений, нет беды, 
порою призраки по саду, 
и только грустный свет луны 
ласкает старую ограду.

        В лесу стоит тишина, редко напомнит о себе дятел, нет-нет да треснет старый сук, на поляне прошуршит под ногами полевка, но кукушке и грибам еще не время. Вспомнилось когда-то написанное:

Почти влюблен в лесную тишину: 
с ее тропинками, оврагом, перелеском, 
с рябиной, елью, паутинным блеском - 
мне хочется роднее быть всему.

Когда брожу в грибной глуши, 
мне все вокруг внушает утешенье
и пенье птиц несет успокоенье, 
лишь подо мной шуршат листы.

Меня все дальше манит тишина, 
туда, где лес пронзен лучами. 
и только изредка, взмахнув крылами, 
вдруг испугает сонная сова…

Когда уставший, сяду у опушки, 
то на душе по-прежнему светло. 
я грустный слышу зов кукушки, 
но, о печальном - думаю легко.

       Стоят длинные, знойные дни, ночи короткие, душные, дождь как радость, и все какие-то дневные заботы - суета в саду, огороде... Но за то, как приятно зимой, достать из погреба солененьких огурчиков, помидор, грибочков, да налить лафетничек своего, чистенького как слеза, самогончика из яблок и груш, а можно и наливочки из слив или смородины... Да, что вы.., о чем речь! А потом, под настроение, да спеть под гитару что-нибудь любимое... Гори, гори моя звезда... Или, нет, нет... это уж с лишком... Трудно остановиться, так прекрасна жизнь. Живи - не хочу!!! 

       Наконец-то дожди, корзинами несут грибы. И ты берешь только былые, подберезовики и подосиновики, они плотненькие, самое то для грибницы. Чуть позднее пойдут опята - только успевай жарить , да солить. И вот уже по вечерам, когда сядешь на лавку у плетня послушать как шумят березы, вдруг неожиданно заметишь слетевший к ногам желтый лист.

       А через неделю, другую, глянешь в окно, а там, словно испугавшись твоего взгляда, сорвется желтая стая с берез и начнет ее метать недобрый, холодный ветер с дождем. И тогда, на душе прошуршит легкая грусть, будто где-то в углу мышь под обоями, до того станет нестерпимо, что ставлю старую пластинку с Федором Шаляпиным, и слушаю "Элегия"- Массне. Долго не могу оторваться от кресла, какое-то исступление, наворачиваются слезы, не остановить... На утро иду в лес, пора. Настает время увядания. Когда-то написал:

Неужели опять, проводили сентябрь, 
вдруг, такое все стало далеким, 
а в саду уже желтые листья октябрь, 
словно дворник метет одинокий.

Что так смотришь растерянно в сад, 
он стоит бездыханный, незрячий, 
непонятную грусть из кустов ловит взгляд, 
безнадежный, тоскливый, собачий.

Вот и все! Что поделаешь? Пусть, 
ветер, дождь и на улице слякоть, 
но зачем же опять эта острая грусть, 
и желанье тихонько заплакать...

       Начинает веять холодом, по утрам в лужах тонкий ледок, зябко, сыро. Небо серое, кругом уныло, тоскливо. Все чаще сидишь дома, разведешь огонь, приятно смотреть на него и вспоминать... Да, порой задумаешься и задремлешь у огня, и как-то сами собой появились строки:

Люблю задумчивость осенних вечеров, 
когда в плену прохладного дыханья, 
час одинокий льет воспоминанья,
с едва заметных в дымке берегов.

Как тих и кроток к вечеру покой,
и взор осенний в пору увяданья, 
еще пленит надеждою свиданья, 
о ком-то нежно шепчется со мной.

Как мимолетный, дивный сон 
пробудит сумрак робкое волненье, 
давным-давно забытые виденья, 
в больной душе, пробудит он.

Не оттого ль, тогда еще живей,
томит надежда глухо и тревожно. 
ужель, мечты, любовь еще возможна, 
желанье жить становится сильней.

       Вот так однажды, очнешься сидя у огня, а за окном белым-бело. И верите, нет, так захочется жить и жить, чтобы вновь увидеть упоительное весеннее утро в деревне.

© Copyright: Николай Загумёнов, 2014

Регистрационный номер №0211922

от 29 апреля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0211922 выдан для произведения:        Какая же прелесть - весеннее утро в деревне. Как можно дальше от назойливой до тошноты городской суматохи, с ее безобразным грохотом и бестолковщиной. Да! Ничего нет, что могло бы так благодатно еще с детства затаиться в душе.

       Я до сих пор явно вижу, как едва забрезжит рассвет, птицы начинают распевки, словно хор перед концертом. Затем, все дружно смолкают, (дирижер поднял свою палочку) нарастает томительное ожидание, и стоит только на востоке верхушкам сосен вспыхнуть жарким огнем от первых лучей солнца, как птичий хор всей своей мощью возвещает рождение дня. Окна изб охватит огонь, тени резко очертятся и вытянутся, а уставший туман, что дремал в низинах, медленно начинает таять. Над землей поднимается пар, небо озаряется, постепенно заливаясь лазурью, ни одного облачка, все вокруг наполняется радостными мгновениями. Вот-вот зазвучит кода вечности.

       Изредка по ночам еще огрызнутся заморозки, но уже настойчиво пробиваются первые подснежники и невольно вспоминается музыка Чайковского - "Времена года".

       Неделя, другая и на проснувшиеся поля опустятся стаи грачей, и тогда, еще немного, чуть-чуть, и легкая зыбь молодой травы на полянах будет усыпана сверкающими бриллиантами утренней росы. Какое наслаждение пройтись босиком по этому богатству, ощутив силу земли. Дух захватывает от чувства единения с природой, ощущением себя, пусть маленькой пылинкой, но частью общего хаоса мироздания.

       Лес уже очнулся ото сна, тропинки сплошь изрытые землеройками лежат в мелких холмиках, березы покрываются мелкой сыпью липких листочков, а верба давно отцвела и только дуб еще молчит, стоит задумчив, чего-то выжидает. Приободрились, посвежели ели, накинув на себя яркий изумрудный наряд, воздух становится все гуще, плотнее от запахов, дни наполняются все больше теплом, в полдень даже становится жарко и по небу лениво бродят беспечные, лохматые облака.

       В эту пору, вечера какие-то особенно пленительны - резкие запахи не дают уснуть, будоражат воображение. Боже мой, а как волнуют первые весенние грозы, раскаты небесных колесниц! Вдруг, с того ни с сего, ослепительная вспышка молнии, словно огненный хлыст, выхватит из аспидной черноты ночи испуганные избы, тревожный вид сада, плетень, образа на стене и станет жутко до восторга, до изумления этой безудержной стихией, преклонение перед тем, что сильнее тебя, и это удивительно потрясает. 
   
       И тогда, в каком-то тревожном ожидании глядишь на огонь в печи, словно в нем вся надежда на спасение, и не от того ли, откуда-то прорываются звуки "Болеро" Равеля? Ведь он когда-то глядя на огонь плавильных печей, вдохновился на создание этой музыки. 

       В окна сиротливо стучит дождь, но гром все реже и тише, и только всполохи нет-нет, да озарят на миг причудливо-торчащие ветви деревьев испуганного сада. Светать начинает с каждым днем все раньше, быстро, дружно. Солнце ласкает яркую зелень берез под окном, тихо, ни ветерка. И как не заварить в такое утро чай на молоденьких листьях смородины, да не ублажить себя ароматным, прошлогодним малиновым, а лучше земляничным вареньем. Стоит потрясающий дух, а из комнаты на веранду доносятся тихие звуки, прислушиваюсь... Звучит музыка из "Пер Гюнт", Грига. Хороша музыка, и чай!

       Все-таки музыка, вещь невозможная. Это какой-то свой, особый мир, в нем нет места для несправедливости, нужды, злобы, нет ни тебя, ни его, ни их - все для всех -единого блага, всеобщей гармонии, она отвлекает от мелочности жизни, расслабляет, уводит от грязных мыслей, делает добрее...

       Не успеешь оглянуться, как кругом уже буйствует в полную силу зелень, вокруг цветы, пчелы, бабочки, козявки в траве - течет жизнь, вечное движение. Ночью выйдешь на крыльцо, луна огромная, яркая, безумствует, какая-то тайна стоит в ночи, невольно приходят слова под музыку Бетховена "Лунная соната":

Прольется в полночь серебром 
луна безмолвная по крыше,
умолкнут звуки за окном 
и поплывет покой все выше
.
Накроет все глухою мглой, 
задремлют тени за оградой, 
и все что было нам отрадой, 
мы вспоминаем в час ночной.

Нет потрясений, нет беды, 
порою призраки по саду, 
и только грустный свет луны 
ласкает старую ограду.

        В лесу стоит тишина, редко напомнит о себе дятел, нет-нет да треснет старый сук, на поляне прошуршит под ногами полевка, но кукушке и грибам еще не время. Вспомнилось когда-то написанное:

Почти влюблен в лесную тишину: 
с ее тропинками, оврагом, перелеском, 
с рябиной, елью, паутинным блеском - 
мне хочется роднее быть всему.

Когда брожу в грибной глуши, 
мне все вокруг внушает утешенье
и пенье птиц несет успокоенье, 
лишь подо мной шуршат листы.

Меня все дальше манит тишина, 
туда, где лес пронзен лучами. 
и только изредка, взмахнув крылами, 
вдруг испугает сонная сова…

Когда уставший, сяду у опушки, 
то на душе по-прежнему светло. 
я грустный слышу зов кукушки, 
но, о печальном - думаю легко.

       Стоят длинные, знойные дни, ночи короткие, душные, дождь как радость, и все какие-то дневные заботы - суета в саду, огороде... Но за то, как приятно зимой, достать из погреба солененьких огурчиков, помидор, грибочков, да налить лафетничек своего, чистенького как слеза, самогончика из яблок и груш, а можно и наливочки из слив или смородины... Да, что вы.., о чем речь! А потом, под настроение, да спеть под гитару что-нибудь любимое... Гори, гори моя звезда... Или, нет, нет... это уж с лишком... Трудно остановиться, так прекрасна жизнь. Живи - не хочу!!! 

       Наконец-то дожди, корзинами несут грибы. И ты берешь только былые, подберезовики и подосиновики, они плотненькие, самое то для грибницы. Чуть позднее пойдут опята - только успевай жарить , да солить. И вот уже по вечерам, когда сядешь на лавку у плетня послушать как шумят березы, вдруг неожиданно заметишь слетевший к ногам желтый лист.

       А через неделю, другую, глянешь в окно, а там, словно испугавшись твоего взгляда, сорвется желтая стая с берез и начнет ее метать недобрый, холодный ветер с дождем. И тогда, на душе прошуршит легкая грусть, будто где-то в углу мышь под обоями, до того станет нестерпимо, что ставлю старую пластинку с Федором Шаляпиным, и слушаю "Элегия"- Массне. Долго не могу оторваться от кресла, какое-то исступление, наворачиваются слезы, не остановить... На утро иду в лес, пора. Настает время увядания. Когда-то написал:

Неужели опять, проводили сентябрь, в
друг, такое все стало далеким, 
а в саду уже желтые листья октябрь, 
словно дворник метет одинокий.

Что так смотришь растерянно в сад, 
он стоит бездыханный, незрячий, 
непонятную грусть из кустов ловит взгляд, 
безнадежный, тоскливый, собачий.

Вот и все! Что поделаешь? Пусть, 
ветер, дождь и на улице слякоть, 
но зачем же опять эта острая грусть, 
и желанье тихонько заплакать...

       Начинает веять холодом, по утрам в лужах тонкий ледок, зябко, сыро. Небо серое, кругом уныло, тоскливо. Все чаще сидишь дома, разведешь огонь, приятно смотреть на него и вспоминать... Да, порой задумаешься и задремлешь у огня, и как-то сами собой появились строки:

Люблю задумчивость осенних вечеров, к
огда в плену прохладного дыханья, 
час одинокий льет воспоминанья,
с едва заметных в дымке берегов.

Как тих и кроток к вечеру покой,
и взор осенний в пору увяданья, 
еще пленит надеждою свиданья, 
о ком-то нежно шепчется со мной.

Как мимолетный, дивный сон 
пробудит сумрак робкое волненье, 
давным-давно забытые виденья, 
в больной душе, пробудит он.

Не оттого ль, тогда еще живей,
томит надежда глухо и тревожно. 
ужель, мечты, любовь еще возможна, 
желанье жить становится сильней.

       Вот так однажды, очнешься сидя у огня, а за окном белым-бело. И верите, нет, так захочется жить и жить, чтобы вновь увидеть упоительное весеннее утро в деревне.

Рейтинг: +1 194 просмотра
Комментарии (2)
Верещака Мария # 22 июня 2015 в 15:50 0
Николай, с удовольствием и интересом прочитала Ваш рассказ. Очень понравился: образно, зримо, лирично, а самое главное -правдиво. Спасибо! Удачи и творческого вдохновения Вам! c0137
Николай Загумёнов # 22 июня 2015 в 19:48 0
Мария, большое спасибо за внимание. Успехов Вам во всем. Ник.
 
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
126
122
92
85
72
71
64
64
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
60
59
58
56
54
54
53
53
52
51
51
48
47
46
44
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
41
36
35