ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Умные звери

Умные звери

20 июня 2019 - Влад Колд
Холодный ветер усиливался, судно «Шарлотта» раскачивало всё сильнее и сильнее.
Дверь, выходящяя из рулевой рубки на правое крыло ходового мостика приоткрылась и в проёме показалось обветренное, покрасневшее от холода лицо боцмана Савельича.
- Разрешите?  - Спросил он капитана, - хотим зайти в рубку, погреться чуток: замёрзли, понимаете ли, на палубе, как собаки!

- Заходите, погрейтесь, - кивнул ему капитан. Ну, как, всё нормально? Завели дополнительные крепления палубного груза, всё закреплено по-штормовому?
- Точно так, Фомич, - сказал боцман, заходя в рубку с двумя матросами: молодым Антанасом и вторым – мужичком средних лет Алексеем Кучеренко.

- Побудем тут у вас, погреемся, а заодно проверим ещё, как наши найтовы, надёжно ли груз держат: из рубки, ведь, всю палубу видно, вот и определим, будет ли чего там бултыхаться. Ну, а потом уж, с чистой совестью старпому доложу о всех предпринятых мерах. Болтанка-то усиливается, да и прогноз вы говорили недобрый.

- Да, посидите погрейтесь, вон, на диванчике, -  и капитан кивнул морякам в сторону дивана, расположенного на левом борту рубки, -  можете покурить, если хотите, а я если увижу, вдруг, на палубе непорядок, сообщу вам,  - добавил он. 
Моряки уселись на диван, но закурил сигарету один лишь, Кучеренко. Боцман воздержался, а Антанас не курил.

- Савельич, а ты видел, как дельфин сегодня вынырнул? – Спросил Антанас, боцмана, - я думал, что не водятся они в этих холодных местах: второй месяц на судне, а, вот, первый раз увидел!

- Значит, водятся! – Глубокомысленно изрёк боцман, - ты ещё много чего не видывал, Антон, потому, как салага ещё, ОС – матрос второго класса; вот, походишь в моря с моё и не  такое ещё увидишь. Вот, раз, случай был здесь же, в район Гебрид...

- Слушай, Савельич, не надо, а? - Прервал его Кучеренко, - от твоих баек уже уши вянут:  прямо - капитан Врунгель!

- Ишь ты, гляди Антон, - леща закидывает, - в капитаны произвёл! Думаешь послабление какое сделаю?

И не рассчитывай, хохол хитрый! Вон, Антон – еврей, а насколько скромнее тебя будет: не затыкает рот начальнику!

- Я не еврей! – Вскинулся Антанас.
- А кто же ты? – Сделал нарочито круглые глаза боцман, - фамилия-то у тебя матерщинная, а такие только у них и бывают!
 
Капитан в этот момент от них отвернулся, чтобы не заметили его улыбку и стал смотреть на экран радара. Дело в том, что фамилия Антанаса была – Мандейка.

- Я  -  литовец! – Крикнул Антанас с обидой.  Лицо его покраснело, - это для русских моя фамилия смешная, а у нас - ничего смешного в моей фамилии нет.

- Ладно-ладно, не ссорьтесь, - стал примирять их Кучеренко, вон, у нас в порту начальник судоремонтных мастерских, тот вообще Какашка по фамилии и ничего, не комплексует!

-  Ну, добро, добро, не кипятись, - пошёл на мировую Савельич, - литовец, так литовец. Литовцы – тоже хорошие люди бывают, и повернувшись к Кучеренко сказал тому: 

- А ты, Лёха в капитаны меня не производи! У них на костерах (небольшие грузовые суда типа река-море) вон, какая жизнь теперь: два судоводителя на такое судно – Кэп и старпом! Вот и крутись, как хочешь, шесть через шесть, да ещё и вахту несут по одному без всяких, там, вперёдсмотрящих-рулевых!

- Ага, да за такую зарплату, что у них, я бы по 25 часов в сутки пахал бы, - проворчал Алексей.

- Ты свою зарплату, сперва, отработай, «пахарь», - сказал Савельич, - а то вечно за вами огрехи приходится подбирать!.
Затем, боцман привстал с дивана, выглянул в иллюминатор и, осмотрев палубный груз и оставшись довольным работой найтовов, обратился к капитану:

- Всё окей, Фомич, вроде! Ну что, пойдём мы, однако?
- Да посидите ещё, - сказал капитан, - куда вы пойдёте? На палубе всё равно нечего делать в такую погоду: штормит, ледяной ветер с дождём. Антанас, возьми-ка кипятильник в том рундучке, как самый молодой, организуй чайку всей честной компании!

- А вот это – добрая идея! – Обрадовался Савельич, потирая руки, - ну, молодой, шевелись давай!

- Кстати, я когда в иллюминатор выглядывал ещё одного дельфина видел. Может, тот же самый? И чего они в такую дурную погоду тут делают? Наверное, рыбные косяки тут бродят...;  дельфины – звери такие, самые умные, говорят... .

- Ничего они не умные! – Возразил Кучеренко, - умные не стали бы рыбу с кишками жрать!
- Ну, ты, Лёха, даёшь! – Удивился боцман, - а кто-же умные по твоему?

- Собаки! – Сказал Антанас, раздав чашки морякам и балансируя с кипятильником на «гуляющей» палубе рубки.

- Есть и поумнее, - пробурчал Алексей.
- И кто же? – спросил боцман!
- Змеи!

- Змеи? – переспросил Савельич, - слушай Лёха, ну что ты за человек, а? На какую тему ни заведи с тобой разговор, так всё ты на баб переключаешь! Ну, прямо, как канадский лесоруб!

- Нет, я серьёзно, о настоящих змеях, а конкретно – об одном змЕе, об удаве!
- Ну давай, излагай, - сказал боцман, - но не завирайся сильно.

- Несколько лет назад, - начал Кучеренко, - приятель дал прочитать мне  очерк в одной из дальневосточных газет – не помню названия – как раз, об этом змее.

Короче, там же, в Уссурийском крае где-то, жил одинокий охотник на краю села.
Охотился он в тайге, охотой своей и жил. И вот, однажды, пошёл он на охоту, бродил-бродил по тайге и провалился в яму! Кто-то, значит, вырыл эту яму, чтоб какой-нибудь зверь в неё попался, а попался наш охотник! Одним словом, упал он в яму, а в яме той – удав! До него, выходит, свалился туда и вылезти не может!

Испугался охотник, лежит – не дышит! А удав, на удивление, его не трогает, а печально на охотника смотрит.  Прошло какое-то время и охотник успокоился, понял он, что удав его не съест.

Ну, тогда, поднял охотник удава и вытолкнул его из ямы.
А удав не уполз: свесил он свой хвост в яму, по нему охотник вылез на поверхность и пошёл домой.
Оглянулся охотник, а удав за ним ползёт! «Ну, пусть ползёт» - думает охотник: «Добрый удав».

Короче, дошёл охотник до своей избушки и удав к нему приполз и лёг на крыльце!
На следующую ночь, уже, охотник удава в хату пустил: холодно, ведь, снаружи... .
Так и стали жить они вдвоём – охотник с удавом. Охотник удава кормил, а удав его дом охранял; охотник, уходя на охоту, дверь не запирал: все в деревне знали, что у него удав живёт и боялись этого удава.

И вот, однажды, дошла молва про этого удава до Уссурийска или Хабаровска – уже не помню – до зверинца там находившегося. И приехали оттуда, значит, представители на удава посмотреть.

Убедились они в том, какой умный удав и стали просить охотника, чтобы тот продал его в зверинец.

А охотник – ни в какую! Ни с чем представители и уехали.
А, через некоторое время они вернулись и предложили охотнику за удава такую крупную сумму, что тот не смог отказаться и продал им удава!

Посадили они его в клетку и увезли.
Стал охотник жить один.
Прошло три месяца. Возвращается как-то охотник с охоты, а на крыльце его ждёт удав! Сбежал, значит, из зверинца-то.

Исхудавший весь такой... . Обрадовался охотник, запустил его в хату.
А ночью удав охотника задушил.

Вот такой умный змей был – не простил предательства, - закончил своё повествование Алексей.

- Да сказка это! – Сказал боцман, - а ты и уши развесил, Лёха, - «реальный случай», понимаешь ли! – Передразнил он Кучеренко.

- Это был очерк, а очерк – не сказка! – Обиженно возразил ему Алексей.
- Ну, если не сказка, то, значит, какой-то оригинальный удав был. А ещё коты очень умные бывают, я сам свидетелем был! – Заявил боцман.

Ну, давай, Савельевич, трави! – Попросил Антанас.
Что значит трави? – Покосился на него боцман, устанавливая пустую чашку в специальное гнездо, - вот то – действительно реальный случай был в моей молодости.

И боцман приступил к рассказу.
- Жил тогда у меня по-соседству хороший один человек, Наум Яковлевич, такой же, как и Антон е..., пардон, литовец , - поправился он, увидев, что Антанас изготовился яростно протестовать.

- Очень уважаемый человек был, рукастый человек, как и я теперь! Любую вещь мог починить, что тебе утюг, что сапог, что телевизор! И брал недорого. А с пенсионеров вообще ни копейки не брал! 
Фамилию его я вам произносить не буду, потому, как его фамилия была ещё матерщиннее, чем у Антона и мне неудобно при Фомиче так выражаться... .

- Ему неудобно, видите ли! – Фыркнул Алексей, - а как нас, давеча на палубе костерил, когда найтовы заводили! Мальчик-колокольчик, тут объявился... 

- А у него кот был. Жирный, сибирский, такой, котяра, - продолжал Савельич, не обращая внимания на реплику Кучеренко.

Тем временем, на мостик поднялся старпом, подменить капитана и также, ставший невольным слушателем боцманского рассказа. Капитан, сдав вахту, не уходил: хотел дождаться конца истории.

- А я в то время подрабатывал в похоронном оркестре, на трубе играл, понимаете ли, - рассказывал боцман.
    
Ну вот, жили кот с Наумом душа в душу, а тут Наум Яковлевич – возьми и заболей!
А кот голодным остался, понимаете ли!

Короче, лежит Наум в отключке на спине, дышит тяжело, а кАдык ходит туда-сюда! А рядом – кот голодный третий день! 

Ну, кот тут не выдержал и вцепился ему в кАдык и загрыз Наума... .
А на похорона, понимаете ли, нашу музкоманду заказали.

И, вот, представьте себе, такая картина: лежит Наум Яковлевич в гробу, в грузовой машине, сразу за ним оркестр идёт, то есть мы,   я со своей трубой – впереди; идём – играем, а в кузове, рядом с гробом сидит этот самый котяра-убийца и плачет вот такими слезами! – И боцман, образовав кольцо указательным и большим пальцем, показал его слушателям.

Затем, взглянув на внимавших его рассказу моряков, сказал с обидой: 
- Не понимаю – чего тут смешного, хороший человек умер! Бездушные вы люди! 
И со скорбным лицом покинул рубку. 
          

 

© Copyright: Влад Колд, 2019

Регистрационный номер №0450081

от 20 июня 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0450081 выдан для произведения: Холодный ветер усиливался, судно «Шарлотта» раскачивало всё сильнее и сильнее.
Дверь, выходящяя из рулевой рубки на правое крыло ходового мостика приоткрылась и в проёме показалось обветренное, покрасневшее от холода лицо боцмана Савельича.
- Разрешите?  - Спросил он капитана, - хотим зайти в рубку, погреться чуток: замёрзли, понимаете ли, на палубе, как собаки!

- Заходите, погрейтесь, - кивнул ему капитан. Ну, как, всё нормально? Завели дополнительные крепления палубного груза, всё закреплено по-штормовому?
- Точно так, Фомич, - сказал боцман, заходя в рубку с двумя матросами: молодым Антанасом и вторым – мужичком средних лет Алексеем Кучеренко.

- Побудем тут у вас, погреемся, а заодно проверим ещё, как наши найтовы, надёжно ли груз держат: из рубки, ведь, всю палубу видно, вот и определим, будет ли чего там бултыхаться. Ну, а потом уж, с чистой совестью старпому доложу о всех предпринятых мерах. Болтанка-то усиливается, да и прогноз вы говорили недобрый.

- Да, посидите погрейтесь, вон, на диванчике, -  и капитан кивнул морякам в сторону дивана, расположенного на левом борту рубки, -  можете покурить, если хотите, а я если увижу, вдруг, на палубе непорядок, сообщу вам,  - добавил он. 
Моряки уселись на диван, но закурил сигарету один лишь, Кучеренко. Боцман воздержался, а Антанас не курил.

- Савельич, а ты видел, как дельфин сегодня вынырнул? – Спросил Антанас, боцмана, - я думал, что не водятся они в этих холодных местах: второй месяц на судне, а, вот первый раз увидел!

- Значит, водятся! – Глубокомысленно изрёк боцман, - ты ещё много чего не видывал, Антон, потому, как салага ещё, ОС – матрос второго класса; вот, походишь в моря с моё и не так не такое ещё увидишь. Вот, раз, случай был здесь же, в район Гебрид...

- Слушай, Савельич, не надо, а? - Прервал его Кучеренко, - от твоих баек уже уши вянут:  прямо - капитан Врунгель!

- Ишь ты, гляди Антон, - леща закидывает, - в капитаны произвёл! Думает послабление какое сделаю?

И не рассчитывай, хохол хитрый! Вон, Антон – еврей, а насколько скромнее тебя будет: не затыкает рот начальнику!

- Я не еврей! – Вскинулся Антанас.
- А кто же ты? – Сделал нарочито круглые глаза боцман, - фамилия-то у тебя матерщинная, а такие только у них и бывают!
 
Капитан в этот момент от них отвернулся, чтобы не заметили его улыбку и стал смотреть на экран радара. Дело в том, что фамилия Антанаса была – Мандейка.

- Я  -  литовец! – Крикнул Антанас с обидой.  Лицо его покраснело, - это для русских моя фамилия смешная, а у нас - ничего смешного в моей фамилии нет.

- Ладно-ладно, не ссорьтесь, - стал примирять их Кучеренко, вон, у нас в порту начальник судоремонтных мастерских, тот вообще Какашка по фамилии и ничего, не комплексует!

-  Ну, добро, добро, не кипятись, - пошёл на мировую Савельич, - литовец, так литовец. Литовцы – тоже хорошие люди бывают, и повернувшись к Кучеренко сказал тому: 

- А ты, Лёха в капитаны меня не производи! У них на костерах (небольшие грузовые суда типа река-море)
вон, какая жизнь теперь: два судоводителя на такое судно – Кэп и старпом! Вот и крутись, как хочешь, шесть через шесть, да ещё и вахту несут по одному без всяких, там, вперёдсмотрящих-рулевых!

- Ага, да за такую зарплату, что у них, я бы по 25 часов в сутки пахал бы, - проворчал Алексей.

- Ты свою зарплату, сперва, отработай, «пахарь», - сказал Савельич, - а то вечно за вами огрехи приходится подбирать!.
Затем, боцман привстал с дивана, выглянул в иллюминатор и, осмотрев палубный груз и оставшись довольным работой найтовов, обратился к капитану:

- Всё окей, Фомич, вроде! Ну что, пойдём мы, однако?
- Да посидите ещё, - сказал капитан, - куда вы пойдёте? На палубе всё равно нечего делать в такую погоду: штормит, ледяной ветер с дождём. Антанас, возьми-ка кипятильник в том рундучке, как самый молодой, организуй чайку всей честной компании!

- А вот это – добрая идея! – Обрадовался Савельич, потирая руки, - ну, молодой, шевелись давай!

- Кстати, я когда в иллюминатор выглядывал ещё одного дельфина видел. Может, тот же самый? И чего они в такую дурную погоду тут делают? Наверное, рыбные косяки тут бродят...;  дельфины – звери такие, самые умные, говорят... .

- Ничего они не умные! – Возразил Кучеренко, - умные не стали бы рыбу с кишками жрать!
- Ну, ты, Лёха, даёшь! – Удивился боцман, - а кто-же умные по твоему?

- Собаки! – Сказал Антанас, раздав чашки морякам и балансируя с кипятильником на «гуляющей» палубе рубки.

- Есть и поумнее, - пробурчал Алексей.
- И кто же? – спросил боцман!
- Змеи!

- Змеи? – переспросил Савельич, - слушай Лёха, ну что ты за человек, а? На какую тему ни заведи с тобой разговор, так всё ты на баб переключаешь! Ну, прямо, как канадский лесоруб!

- Нет, я серьёзно, о настоящих змеях, а конкретно – об одном змЕе, об удаве!
- Ну давай, излагай, - сказал боцман, - но не завирайся сильно.

- Несколько лет назад, - начал Кучеренко, - приятель дал прочитать мне  очерк в одной из дальневосточных газет – не помню названия – как раз, об этом змее.

Короче, там же, в Уссурийском крае где-то, жил одинокий охотник на краю села.
Охотился он в тайге, охотой своей и жил. И вот, однажды, пошёл он на охоту, бродил-бродил по тайге и провалился в яму! Кто-то, значит, вырыл эту яму, чтоб какой-нибудь зверь в неё попался, а попался наш охотник! Одним словом, упал он в яму, а в яме той – удав! До него, выходит, свалился туда и вылезти не может!

Испугался охотник, лежит – не дышит! А удав, на удивление, его не трогает, а печально на охотника смотрит.  Прошло какое-то время и охотник успокоился, понял он, что удав его не съест.

Ну, тогда, поднял охотник удава и вытолкнул его из ямы.
А удав не уполз: свесил он свой хвост в яму, по нему охотник вылез на поверхность и пошёл домой.
Оглянулся охотник, а удав за ним ползёт! «Ну, пусть ползёт» - думает охотник: «Добрый удав».

Короче, дошёл охотник до своей избушки и удав к нему приполз и лёг на крыльце!
На следующую ночь, уже, охотник удава в хату пустил: холодно, ведь, снаружи... .
Так и стали жить они вдвоём – охотник с удавом. Охотник удава кормил, а удав его дом охранял; охотник, уходя на охоту, дверь не запирал: все в деревне знали, что у него удав живёт и боялись этого удава.

И вот, однажды, дошла молва про этого удава до Уссурийска или Хабаровска – уже не помню – до зверинца там находившегося. И приехали оттуда, значит, представители на удава посмотреть.

Убедились они в том, какой умный удав и стали просить охотника, чтобы тот продал его в зверинец.

А охотник – ни в какую! Ни с чем представители и уехали.
А, через некоторое время они вернулись и предложили охотнику за удава такую крупную сумму, что тот не смог отказаться и продал им удава!

Посадили они его в клетку и увезли.
Стал охотник жить один.
Прошло три месяца. Возвращается как-то охотник с охоты, а на крыльце его ждёт удав! Сбежал, значит, из зверинца-то.

Исхудавший весь такой... . Обрадовался охотник, запустил его в хату.
А ночью удав охотника задушил.

Вот такой умный змей был – не простил предательства, - закончил своё повествование Алексей.

- Да сказка это! – Сказал боцман, - а ты и уши развесил, Лёха, - «реальный случай», понимаешь ли! – Передразнил он Кучеренко.

- Это был очерк, а очерк – не сказка! – Обиженно возразил ему Алексей.
- Ну, если не сказка, то, значит, какой-то оригинальный удав был. А ещё коты очень умные бывают, я сам свидетелем был! – Заявил боцман.

Ну, давай, Савельевич, трави! – Попросил Антанас.
Что значит трави? – Покосился на него боцман, устанавливая пустую чашку в специальное гнездо, - вот то – действительно реальный случай был в моей молодости.

И боцман приступил к рассказу.
- Жил тогда у меня по-соседству хороший один человек, Наум Яковлевич, такой же, как и Антон е..., пардон, литовец , - поправился он, увидев, что Антанас изготовился яростно протестовать.

- Очень уважаемый человек был, рукастый человек, как и я теперь! Любую вещь мог починить, что тебе утюг, что сапог, что телевизор! И брал недорого. А с пенсионеров вообще ни копейки не брал! 
Фамилию его я вам произносить не буду, потому, как его фамилия была ещё матерщиннее, чем у Антона и мне неудобно при Фомиче так выражаться... .

- Ему неудобно, видите ли! – Фыркнул Алексей, - а как нас, давеча на палубе костерил, когда найтовы заводили! Мальчик-колокольчик, тут объявился... 

- А у него кот был. Жирный, сибирский, такой, котяра, - продолжал Савельич, не обращая внимания на реплику Кучеренко.

Тем временем, на мостик поднялся старпом, подменить капитана и также, ставший невольным слушателем боцманского рассказа. Капитан, сдав вахту, не уходил: хотел дождаться конца истории.

- А я в то время подрабатывал в похоронном оркестре, на трубе играл, понимаете ли, - рассказывал боцман.
    
Ну вот, жили кот с Наумом душа в душу, а тут Наум Яковлевич – возьми и заболей!
А кот голодным остался, понимаете ли!

Короче, лежит Наум в отключке на спине, дышит тяжело, а кАдык ходит туда-сюда! А рядом – кот голодный третий день! 

Ну, кот тут не выдержал и вцепился ему в кАдык и загрыз Наума... .
А на похорона, понимаете ли, нашу музкоманду заказали.

И, вот, представьте себе, такая картина: лежит Наум Яковлевич в гробу, в грузовой машине, сразу за ним оркестр идёт, то есть мы,   я со своей трубой – впереди; идём – играем, а в кузове, рядом с гробом сидит этот самый котяра-убийца и плачет вот такими слезами! – И боцман, образовав кольцо указательным и большим пальцем, показал его слушателям.

Затем, взглянув на внимавших его рассказу моряков, сказал с обидой: 
- Не понимаю – чего тут смешного, хороший человек умер! Бездушные вы люди! 
И со скорбным лицом покинул рубку. 
          

 
 
Рейтинг: +3 46 просмотров
Комментарии (2)
Татьяна Петухова # 20 июня 2019 в 12:29 +1
Спасибо,Влад,интересно пишите. spasibo-10
Влад Колд # 20 июня 2019 в 13:22 0
Спасибо и Вам, Татьяна, за добрый отклик!
emotions-5
Популярная проза за месяц
122
110
110
Пишем письма 19 июня 2019 (Задворки)
104
101
95
83
71
71
70
68
68
64
63
59
59
59
58
56
55
53
52
52
49
48
47
44
42
39
37