Уход

9 августа 2013 - © М ®

Граф оказался Графиней. Ну вот как получилось так, что этот ковыляющий на путающихся лапках комочек с наивными глазёнками, умилительно выглядевший совсем как пытающийся быть серьёзным мальчик, при детальной проверке обернулся девочкой? Слово «сука» так и ни разу не прозвучало за время всей её жизни, да как-то не шло оно к большой красивой собаке с ласковым характером. Пять лет жизни – много или мало? Была ли её жизнь собачьей? Она появилась, когда мальчику уже шёл четырнадцатый, незаметно из лопоухого малыша выросла в эффектную даму, это было так круто – знакомиться с девчонками, ведя в поводу красавицу Графу – так сократили её имя, не желая переназывать. Тема для разговоров находилась всегда, знакомства завязывались легко, Графа бегала и резвилась, юность не отягощалась никакими проблемами, птицы щебетали как ненормальные, кошки осторожно выглядывали из подвалов, бабушки на скамеечках занимались извечными вопросами современности, а в магазинах стали появляться собачьи консервы и резиновые кости.

На ближайшие водоёмы он всегда брал её, они плавали рядом, Графа отряхивалась на берегу и весь пляж сердито гнал их подальше, и только маленькие дети просили: «Мааам, пусть собачка побегает, она хорошая...».

Пацан и собака не чаяли души друг в друге. И когда он уехал учиться в далёкий город, Графа скучала и искала его, а потом, грустно лежала целыми сутками, отказываясь от пищи, а когда прозвучал первый телефонный звонок, сразу встрепенулась и бегала вокруг отмахивающейся мамы, почти хватая трубку зубами. На первые каникулы он приехал – немного незнакомый, возмужавший, изменившийся, смущённо обнимавший родителей и сестрёнок, но когда присел на колени и позвал её – она ринулась, чуть не сшибив мебель к нему – единственному и неповторимому человеку, её хозяину и другу.

– Ну, малыш, ты что... Ну, не надо... Я здесь!

Когда они вышли во двор, даже солнце засветило ярче и все дворовые псы устыдились своих хозяев, потому что приехал Он – самый лучший, самый добрый, самый красивый! !! Графа не могла сдержаться и по-щенячьи вертелась вокруг, иногда радостно повизгивая и поминутно путаясь в поводке.

Потом опять был почти год ожидания и новая встреча. Но в этот раз он стал брать её на дачу, где собирались компании с вином и подружками, Графе не нравились запахи, доносящиеся из дома и то, что ей приходилось коротать ночи в будке. Девчонки восхищались, притворно ахали, фальшиво интересовались породой и возрастом, неискренне просили дать погладить, но Графа старалась избегать чужих рук и громко облаивала визжащих от испуга девиц.

Чужой запах, исходящий от хозяина, настораживал её, но вскоре возвращался прежний, тогда она успокаивалась и по-прежнему радовалась каждому его появлению, каждому проявлению его заботы о ней – будь то кормёжка, прогулка или просто задумчивое почёсывание за ухом.

Есть недалеко от дачи железнодорожная насыпь магистральной трансконтинентальной линии, по которой то и дело грохотали поезда. Запах креозота и тепловозные гудки тревожили воображение, звали в далёкие сияющие города, иногда парень и собака долго стояли у путей, наблюдая за составами, скрывающимися за закатным горизонтом. Чуть поодаль под небольшим деревцем стоял столбик, внешне ничем не напоминающий могильный, но, тем не менее, он был таковым. Дедушка в беседе с другими стариками, когда маленький внук притворялся спящим, рассказывал о том, как после войны инвалиды, просящие милостыню в поездах, были по какому-то людоедскому закону отосланы из городов с глаз долой в дальние поселения, а те, кто ещё побирался, сбрасывались с поездов специальными вооружёнными командами. Путевые обходчики и ремонтные бригады подбирали обезображенные трупы и тайком хоронили их на тех же местах, где обнаруживали. Так ли было это или не так – уточнить уже было не у кого, но парень в своих поездках часто видел у путей в степях и лесах такие забытые могилки без надписей. И если действительно такова была страшная правда, то, прошу вас – увидев такое безымянное захоронение помяните того несчастного, покалеченного на войне за Родину, которого потом безжалостная Родина бросила подыхать в безлюдном месте, наградив тем самым сполна за его настоящую бескорыстную любовь к ней...

Однажды Графа почувствовала что-то необычное. На этот раз не было шумной компании, Он приехал с одной девушкой, красиво улыбающейся и какой-то очень светлой. Всем хороша была девушка, но отчего-то собака почувствовала какую-то скрытую угрозу, особую ауру, исходившую от неё. Ещё в отцовской машине, когда та садилась на переднее сиденье, Графа ощутила сильное волнение и до самой дачи не могла успокоиться.

В тот вечер хозяин забыл првязать её, Графа рвалась в дом и тоскливо выла, поминутно колотясь в дверь.

Девушка высунулась из окна и ласково прошептала:

– Перестань, прошу, не мешай нам. Ты же хорошая, умная... Пожалуйста, не мешай!

Графа посмотрела в её глаза и шмыгнула через свой лаз в заборе.

Под утро парень проснулся, чтобы проведать собаку, но девушка позвала:

– Иди ко мне...

И вдруг тревожный гудок тепловоза прорезал окрестности. В это время по магистрали следовал скорый поезд «Ташкент — Новосибирск», но обычно поводов для гудков в этой тихой местности у него не было. Он резко начал одеваться. Гудок повторился. Резкий. Требовательный.

– Ты куда?

– Я сейчас... Погоди немного.

– Я с тобой!

– Нет, оставайся здесь. Я скоро. Я туда. Она там...

Все псы попадут в рай. ©

© Copyright: © М ®, 2013

Регистрационный номер №0152043

от 9 августа 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0152043 выдан для произведения:

Граф оказался Графиней. Ну вот как оказалось так, что этот ковыляющий на путающихся лапках комочек с наивными глазёнками, умилительно выглядевший совсем как пытающийся быть серьёзным мальчик, при детальной проверке обернулся девочкой? Слово «сука» так и ни разу не прозвучало за время всей её жизни, да как-то не шло оно к большой красивой собаке с ласковым характером. Пять лет жизни – много или мало? Была ли её жизнь собачьей? Она появилась, когда Мадияру уже шёл четырнадцатый, незаметно из лопоухого малыша выросла в эффектную даму, это было так круто – знакомиться с девчонками, ведя в поводу красавицу Графу – так сократили её имя, не желая переназывать. Тема для разговоров находилась всегда, знакомства завязывались легко, Графа бегала и резвилась, юность не отягощалась никакими проблемами, птицы щебетали как ненормальные, кошки осторожно выглядывали из подвалов, бабушки на скамеечках занимались извечными вопросами современности, а в магазинах стали появляться собачьи консервы и резиновые кости.

На ближайшие водоёмы он всегда брал её, они плавали рядом, Графа отряхивалась на берегу и весь пляж сердито гнал их подальше, и только маленькие дети просили: «Мааам, пусть собачка побегает, она хорошая...».

Пацан и собака не чаяли души друг в друге. И когда он уехал учиться в далёкий город, Графа скучала и искала его, а потом, грустно лежала целыми сутками, отказываясь от пищи, а когда прозвучал первый телефонный звонок, сразу встрепенулась и бегала вокруг отмахивающейся мамы, почти хватая трубку зубами. На первые каникулы он приехал – немного незнакомый, возмужавший, изменившийся, смущённо обнимавший родителей и сестрёнок, но когда присел на колени и позвал её – она ринулась, чуть не сшибив мебель к нему – единственному и неповторимому человеку, её хозяину и другу.

– Ну, малыш, ты что... Ну, не надо... Я здесь!

Когда они вышли во двор, даже солнце засветило ярче и все дворовые псы устыдились своих хозяев, потому что приехал Он – самый лучший, самый добрый, самый красивый! !! Графа не могла сдержаться и по-щенячьи вертелась вокруг, иногда радостно повизгивая и поминутно путаясь в поводке.

Потом опять был почти год ожидания и новая встреча. Но в этот раз он стал брать её на дачу, где собирались компании с вином и подружками, Графе не нравились запахи, доносящиеся из дома и то, что ей приходилось коротать ночи в будке. Девчонки восхищались, притворно ахали, фальшиво интересовались породой и возрастом, неискренне просили дать погладить, но Графа старалась избегать чужих рук и громко облаивала визжащих от испуга девиц.

Чужой запах, исходящий от Мадияра, настораживал её, но вскоре возвращался прежний, тогда она успокаивалась и по-прежнему радовалась каждому его появлению, каждому проявлению его заботы о ней – будь то кормёжка, прогулка или просто задумчивое почёсывание за ухом.

Есть недалеко от дачи железнодорожная насыпь магистральной трансконтинентальной линии, по которой то и дело грохотали поезда. Запах креозота и тепловозные гудки тревожили воображение, звали в далёкие сияющие города, иногда парень и собака долго стояли у путей, наблюдая за составами, скрывающимися за закатным горизонтом. Чуть поодаль под небольшим деревцем стоял столбик, внешне ничем не напоминающий могильный, но, тем не менее, он был таковым. Дедушка в беседе с другими стариками, когда маленький внук притворялся спящим, рассказывал о том, как после войны инвалиды, просящие милостыню в поездах, были по какому-то людоедскому закону отосланы из городов с глаз долой в дальние поселения, а те, кто ещё побирался, сбрасывались с поездов специальными вооружёнными командами. Путевые обходчики и ремонтные бригады подбирали обезображенные трупы и тайком хоронили их на тех же местах, где обнаруживали. Так ли было это или не так – уточнить уже было не у кого, но Мадияр в своих поездках часто видел у путей в степях и лесах такие забытые могилки без надписей. И если действительно такова была страшная правда, то, прошу вас – увидев такое безымянное захоронение помяните того несчастного, покалеченного на войне за Родину, которого потом безжалостная Родина бросила подыхать в безлюдном месте, наградив тем самым сполна за его настоящую бескорыстную любовь к ней...

Однажды Графа почувствовала что-то необычное. На этот раз не было шумной компании, Мадияр приехал с одной девушкой, красиво улыбающейся и какой-то очень светлой. Всем хороша была девушка, но отчего-то собака почувствовала какую-то скрытую угрозу, особую ауру, исходившую от неё. Ещё в отцовской машине, когда та садилась на переднее сиденье, Графа ощутила сильное волнение и до самой дачи не могла успокоиться.

В тот вечер хозяин забыл првязать её, Графа рвалась в дом и тоскливо выла, поминутно колотясь в дверь.

Девушка высунулась из окна и ласково прошептала:

– Перестань, прошу, не мешай нам. Ты же хорошая, умная... Пожалуйста, не мешай!

Графа посмотрела в её глаза и шмыгнула через свой лаз в заборе.

Под утро Мадияр проснулся, чтобы проведать собаку, но девушка позвала:

– Иди ко мне...

И вдруг тревожный гудок тепловоза прорезал окрестности. В это время по магистрали следовал скорый поезд «Ташкент — Новосибирск», но обычно поводов для гудков в этой тихой местности у него не было. Мадияр резко начал одеваться. Гудок повторился. Резкий. Требовательный.

– Ты куда?

– Я сейчас... Погоди немного.

– Я с тобой!

– Нет, оставайся здесь. Я скоро. Я туда. Она там...

Все псы попадут в рай. ©

Рейтинг: +1 209 просмотров
Комментарии (6)
Елена Бородина # 9 августа 2013 в 22:39 +1
У меня в детстве была собака. Южнорусская овчарка по кличке Константин. Свирепый и злой пес. Но домашние могли делать с ним что угодно - снисходительно прощал чудачества двуногих. Оладьи обожал - мог, наверное, душу за них продать!) И понимал все. Я по утрам частенько ленилась рано вставать, так он мне прямо в кровать поводок приносил и в нос лизал до тех пор, пока не встану. Добрые такие воспоминания остались.
Ваша история грустная. Видимо, почувствовала себя лишней, да?
© М ® # 9 августа 2013 в 22:41 +1
Как знать... Конечно, финал попахивает мелодраматизьмом и толстовщиной, но что было, то было. Ещё раз спасибо за Ваше глубокое проникновение в самую суть!
Елена Бородина # 9 августа 2013 в 22:46 +1
Не, хорошо получилось. Правда.
Даже ехидничать не хочется.
У Вас получается про животных писать. Тонко чувствуете психологию, как ни странно, людей) Как бы это помелодраматичнее сказать? О, вот - душу тревожит)))
© М ® # 9 августа 2013 в 22:53 +1
Верблюды, в отличие от Ваших, остались неописанными! Скоро постараюсь исправить этот ашыпка!
И - Вы меня перехвалите, чесслово! Не ожидал-с, не ожидал-с. Как слово наше отзовётся...
Елена Бородина # 9 августа 2013 в 23:01 +1
А чего не ожидали-то?
Я что, ругаю вас постоянно, что ли???
Если взять во внимание факты, отбросив какую бы то ни было субъективность, имеем следующее.
1. Есть автор - многоуважаемый Мадали.
2. Он обладает многими чертами и особенностями строения речевого и мыслительного аппарата, позволяющими грамотно и интересно излагать свои мысли.
3. Он, также, обладает логикой и умеет правильно выстраивать вышеупомянутые мысли в определенном порядке, именуемым жанром. С привлечением разного рода эмоций и переживаний, создающих неповторимый стиль.
4. И чего бы его ругать?
© М ® # 9 августа 2013 в 23:09 +1
На всё один ответ - СПАСИБО! Постараюсь оправдать возложенные на меня надежды!