ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Учительница первая моя

Учительница первая моя

5 февраля 2013 - Нина Лащ

     Учителей принято вспоминать с чувством благодарности, особенно первых. Так, по крайней мере, нас учили  в школе.  Есть даже песня такая старинная - «Школьный вальс» - ее еще родители мои пели: «Учительница первая моя…» Больше не помню ни строчки. А сколько современных песен с такой фразой? Немало, и ведь это не просто так.

    Я, повзрослев и вылетев из родного гнезда, надолго и с удовольствием забыла о своей первой школьной наставнице. Впрочем, я не совсем повзрослела на тот момент, да и учительница была не совсем первая. Дело в том, что  в свои семнадцать я  хоть и поступила в институт, но, как сейчас понимаю,  в житейском плане долго оставалась дурой (ох, боюсь, что это не совсем верно – говорить об этом факте в прошедшем времени).  Даже мой первый студенческий друг сказал: «Аленка, ты не от мира сего. Тебя что, в кадушке выращивали? Явно из нее не выпускали, только поливали, чтоб росла».  А учительница не совсем первая, потому что у самой первой я  проучилась месяца полтора, и даже не помню, как ее звали.

   

  В первый класс я пошла, когда мы жили в крупном областном центре. При этом была счастлива и страшно гордилась, что стала школьницей. Первый храм науки меня не разочаровал. Все было интересно, красиво, учительница – сама доброта и забота.  Но случилось так, что нашей семье пришлось переехать в небольшой украинский городок, по роду деятельности отца. В те времена не очень спрашивали специалистов, хотят ли они работать в том или ином месте, партия сказала - надо.

     И вот – первое утро в другой школе, первый урок. Перед звонком, помню, меня и маму, приведшую меня туда, неприятно поразил раздраженный тон Марии Ильиничны, моей учительницы первой ступени обучения – с первого по третий класс включительно.

    - У меня тридцать девять детей в классе, еще и вы! Мой первый  «А» – самый лучший! Она хоть как у вас, соображает? Ладно, идите, звонок уже…

    А затем мне пришлось поражаться и удивляться уже без мамы. Первым буквально  шоком было то, что в самом начале урока Мария Ильинична (я уже успела ее рассмотреть – полная пожилая женщина с иссиня-черными волосами, аккуратно уложенными в красивую прическу, губы  накрашены ярко-красной помадой, в красивом строгом костюме)  подскочила ко мне, схватила мой учебник и хлопнула им что есть силы о парту.

    - Кто тебя учил так?! Ты видишь, как у других?! Немедленно приведи все в порядок!

    Она еще что-то кричала, но я была настолько ошеломлена, что не смогла  понять сразу, чего от меня хотят. Оказывается, учебник принято было в этом классе класть на край парты по-другому, не так, как меня научили раньше.                  

    Потом мальчик читал вслух текст – домашнее задание, и вместо слова «сон» прочитал «нос».  И опять – очень громкий крик  Марии Ильиничны. И так почти в течение всего урока.  Помню, удивило меня и то, что дети все это воспринимали как должное, никто не удивлялся. Вероятно, привыкли. Кстати, улыбающуюся Марию Ильиничну я не помню совершенно. И еще одно удивление  испытала я  на этом первом уроке в новой школе. По тексту букваря педагогиня громко обращалась к классу:

    - Х*уси, х*уси!     (Х* - взрывное  характерное южное «Г»)

    Класс громко скандировал в ответ:

    - Х*а - х*а - х*а!

     Это тоже был шок для меня. Я знала в свои семь лет, что это недопустимое произношение в русском языке.

 

    Кажется, только к концу первой четверти я сумела справиться со своим временным отупением вследствие резкой перемены методики обучения, и спустя некоторое время Мария Ильинична  поняла, что я никак не испорчу показатели успеваемости класса.             

    Вскоре, несмотря на то, что особой милости я так и не почувствовала, стала хорошисткой, а потом и отличницей. Однако обучение на протяжении всех трех лет наш педагог вела сурово, крики и брань мы слышали постоянно, нередкими были и всякого рода унижения, например, она заставляла получивших двойки ходить по рядам и показывать развернутые тетради с этими оценками. Исключением в этом были человек семь любимчиков, чьи родители находили время и силы помогать Марии Ильиничне в ее всевозможных реформах и начинаниях, для чего еженедельно собирали с родителей деньги. Так, окна нашего класса были украшены шикарными какими-то тройными шторами, на парты тоже были сшиты чехлы (чтоб не пачкались), возле доски висели полотенца и полотенчики для вытирания рук, цветочных горшков – не счесть… К праздникам на родительские же деньги шились нам всевозможные костюмы: для танцев, для шествий в праздничных колоннах, для  «монтажей» - патриотических концертных выступлений.  

     Особенно запомнилась мне Мария Ильинична своим благоговейным отношением к Коммунистической партии и Владимиру Ильичу Ленину. Уже тогда, с первого по третий класс, мы, малыши-октябрята, чувствовали на себе мощное идеологическое воспитание. От нашего уже второго «А» Мария Ильинична написала письмо какому-то актеру, который сыграл в каком-то фильме Ленина, а когда пришел ответ… Я это вижу как сейчас: Мария Ильинична достает трясущимися руками письмо из конверта и говорит:  «Видите, на какой бумаге написано? Совершенно необыкновенная бумага!..» Далее текст, что-то идеологическое, что мы должны хорошо учиться. Потом Мария Ильинична говорит: «Представьте, что Ленин входит в наш класс…  Как бы он был рад!..» Помню хорошо, что не испытала почему-то никакого благоговейного трепета…

   

    Будучи уже в старших классах, мы с подругой Наташей вспоминали нашу первую учительницу и со смехом, и с обидой. Вроде уже девушки, взрослые почти, но обида на какие-то мелкие унижения прочно держалась в памяти. Мы вспоминали, что тогда, в начальных классах, нам даже в голову не приходило возмутиться или пожаловаться родителям на какие-то действия первого нашего педагога. Заповедь «Учитель всегда прав» действовала четко.

    И вот я уже пишу диплом, я уже замужем. И по-прежнему не очень взрослая, так как почему-то рассказываю мужу, посчитав это своим святым долгом, все, что происходило в моей жизни до встречи с ним. В том числе и о своей первой учительнице. Муж, уже молодой специалист, выслушав мой очередной, может, двадцатый по счету рассказ о «злодеяниях» Марии Ильиничны, отрывисто произносит: «Адрес! Быстро говори адрес! Я поеду и зарублю ее топором, как Раскольников старушку! Я уже не могу это слышать!» А потом, уже серьезно, рассказывает мне о своей первой наставнице. Оказывается, она была еще круче, ужас-то какой! Она заставляла мальчиков стричься почти налысо, иногда била их указкой, иногда – головой о парту… При этом мой супруг вспоминал о своем первом педагоге с теплой улыбкой, с благодарностью. Тогда я не могла этого понять. Если честно, до сих пор не могу понять, что это – «да правильно делала».

    А сейчас, когда прошло столько лет, я понимаю, что закончила на «отлично» третий класс и получила неплохую базу для дальнейшей учебы не благодаря своим выдающимся способностям, но вследствие стараний Марии Ильиничны, благодаря ее труду педагога. И может, правы те психологи (психиатры тоже), которые утверждают, что многие учителя, проработавшие двадцать-тридцать и более лет в школе, имеют начальную стадию такого заболевания, как шизофрения, как бы страшно это ни звучало? Теперь, когда сама имею почти восьмилетний преподавательский стаж, я понимаю, какой это нелегкий и ответственный труд. А учитель начальных классов – вообще профессия особая.

   

    Изменилось время, изменились люди, а спорных вопросов в образовании не стало меньше. И пусть не во всем была права наша Мария Ильинична и ей подобные, но еще раз хочется сказать ей и всем учителям спасибо за их нелегкий и порой неблагодарный труд.            

 

    

 

 

 

 

© Copyright: Нина Лащ, 2013

Регистрационный номер №0114965

от 5 февраля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0114965 выдан для произведения:

     Учителей принято вспоминать с чувством благодарности, особенно первых. Так, по крайней мере, нас учили  в школе.  Есть даже песня такая старинная - «Школьный вальс» - ее еще родители мои пели: «Учительница первая моя…» Больше не помню ни строчки. А сколько современных песен с такой фразой? Немало, и ведь это не просто так.

    Я, повзрослев и вылетев из родного гнезда, надолго и с удовольствием забыла о своей первой школьной наставнице. Впрочем, я не совсем повзрослела на тот момент, да и учительница была не совсем первая. Дело в том, что  в свои семнадцать я  хоть и поступила в институт, но, как сейчас понимаю,  в житейском плане долго оставалась дурой (ох, боюсь, что это не совсем верно – говорить об этом факте в прошедшем времени).  Даже мой первый студенческий друг сказал: «Аленка, ты не от мира сего. Тебя что, в кадушке выращивали? Явно из нее не выпускали, только поливали, чтоб росла».  А учительница не совсем первая, потому что у самой первой я  проучилась месяца полтора, и даже не помню, как ее звали.

    В первый класс я пошла, когда мы жили в крупном областном центре. При этом была счастлива и страшно гордилась, что стала школьницей. Первый храм науки меня не разочаровал. Все было интересно, красиво, учительница – сама доброта и забота.  Но случилось так, что нашей семье пришлось переехать в небольшой украинский городок, по роду деятельности отца. В те времена не очень спрашивали специалистов, хотят ли они работать в том или ином месте, партия сказала - надо.

     И вот – первое утро в другой школе, первый урок. Перед звонком, помню, меня и маму, приведшую меня туда, неприятно поразил раздраженный тон Марии Ильиничны, моей учительницы первой ступени обучения – с первого по третий класс включительно.

    - У меня тридцать девять детей в классе, еще и вы! Мой первый  «А» – самый лучший! Она хоть как у вас, соображает? Ладно, идите, звонок уже…

    А затем мне пришлось поражаться и удивляться уже без мамы. Первым буквально  шоком было то, что в самом начале урока Мария Ильинична (я уже успела ее рассмотреть – полная пожилая женщина с иссиня-черными волосами, аккуратно уложенными в красивую прическу, губы  накрашены ярко-красной помадой, в красивом строгом костюме)  подскочила ко мне, схватила мой учебник и хлопнула им что есть силы о парту.

    - Кто тебя учил так?! Ты видишь, как у других?! Немедленно приведи все в порядок!

    Она еще что-то кричала, но я была настолько ошеломлена, что не смогла  понять сразу, чего от меня хотят. Оказывается, учебник принято было в этом классе класть на край парты по-другому, не так, как меня научили раньше.                  

    Потом мальчик читал вслух текст – домашнее задание, и вместо слова «сон» прочитал «нос».  И опять – очень громкий крик  Марии Ильиничны. И так почти в течение всего урока.  Помню, удивило меня и то, что дети все это воспринимали как должное, никто не удивлялся. Вероятно, привыкли. Кстати, улыбающуюся Марию Ильиничну я не помню совершенно. И еще одно удивление  испытала я  на этом первом уроке в новой школе. По тексту букваря педагогиня громко обращалась к классу:

    - Х*уси, х*уси!     (Х* - взрывное  характерное южное «Г»)

    Класс громко скандировал в ответ:

    - Х*а - х*а - х*а!

     Это тоже был шок для меня. Я знала в свои семь лет, что это недопустимое произношение в русском языке.

 

    Кажется, только к концу первой четверти я сумела справиться со своим временным отупением вследствие резкой перемены методики обучения, и спустя некоторое время Мария Ильинична  поняла, что я никак не испорчу показатели успеваемости класса.             

    Вскоре, несмотря на то, что особой милости я так и не почувствовала, стала хорошисткой, а потом и отличницей. Однако обучение на протяжении всех трех лет наш педагог вела сурово, крики и брань мы слышали постоянно, нередкими были и всякого рода унижения, например, она заставляла получивших двойки ходить по рядам и показывать развернутые тетради с этими оценками. Исключением в этом были человек семь любимчиков, чьи родители находили время и силы помогать Марии Ильиничне в ее всевозможных реформах и начинаниях, для чего еженедельно собирали с родителей деньги. Так, окна нашего класса были украшены шикарными какими-то тройными шторами, на парты тоже были сшиты чехлы (чтоб не пачкались), возле доски висели полотенца и полотенчики для вытирания рук, цветочных горшков – не счесть… К праздникам на родительские же деньги шились нам всевозможные костюмы: для танцев, для шествий в праздничных колоннах, для  «монтажей» - патриотических концертных выступлений.  

     Особенно запомнилась мне Мария Ильинична своим благоговейным отношением к Коммунистической партии и Владимиру Ильичу Ленину. Уже тогда, с первого по третий класс, мы, малыши-октябрята, чувствовали на себе мощное идеологическое воспитание. От нашего уже второго «А» Мария Ильинична написала письмо какому-то актеру, который сыграл в каком-то фильме Ленина, а когда пришел ответ… Я это вижу как сейчас: Мария Ильинична достает трясущимися руками письмо из конверта и говорит:  «Видите, на какой бумаге написано? Совершенно необыкновенная бумага!..» Далее текст, что-то идеологическое, что мы должны хорошо учиться. Потом Мария Ильинична говорит: «Представьте, что Ленин входит в наш класс…  Как бы он был рад!..» Помню хорошо, что не испытала почему-то никакого благоговейного трепета…

    Будучи уже в старших классах, мы с подругой Наташей вспоминали нашу первую учительницу и со смехом, и с обидой. Вроде уже девушки, взрослые почти, но обида на какие-то мелкие унижения прочно держалась в памяти. Мы вспоминали, что тогда, в начальных классах, нам даже в голову не приходило возмутиться или пожаловаться родителям на какие-то действия первого нашего педагога. Заповедь «Учитель всегда прав» действовала четко.

    И вот я уже пишу диплом, я уже замужем. И по-прежнему не очень взрослая, так как почему-то рассказываю мужу, посчитав это своим святым долгом, все, что происходило в моей жизни до встречи с ним. В том числе и о своей первой учительнице. Муж, уже молодой специалист, выслушав мой очередной, может, двадцатый по счету рассказ о «злодеяниях» Марии Ильиничны, отрывисто произносит: «Адрес! Быстро говори адрес! Я поеду и зарублю ее топором, как Раскольников старушку! Я уже не могу это слышать!» А потом, уже серьезно, рассказывает мне о своей первой наставнице. Оказывается, она была еще круче, ужас-то какой! Она заставляла мальчиков стричься почти налысо, иногда била их указкой, иногда – головой о парту… При этом мой супруг вспоминал о своем первом педагоге с теплой улыбкой, с благодарностью. Тогда я не могла этого понять. Если честно, до сих пор не могу понять, что это – «да правильно делала».

    А сейчас, когда прошло столько лет, я понимаю, что закончила на «отлично» третий класс и получила неплохую базу для дальнейшей учебы не благодаря своим выдающимся способностям, но вследствие стараний Марии Ильиничны, благодаря ее труду педагога. И может, правы те психологи (психиатры тоже), которые утверждают, что многие учителя, проработавшие двадцать-тридцать и более лет в школе, имеют начальную стадию такого заболевания, как шизофрения, как бы страшно это ни звучало? Теперь, когда сама имею почти восьмилетний преподавательский стаж, я понимаю, какой это нелегкий и ответственный труд. А учитель начальных классов – вообще профессия особая.

    Изменилось время, изменились люди, а спорных вопросов в образовании не стало меньше. И пусть не во всем была права наша Мария Ильинична и ей подобные, но еще раз хочется сказать ей и всем учителям спасибо за их нелегкий и порой неблагодарный труд.            

 

    

 

 

 

 

Рейтинг: +13 7125 просмотров
Комментарии (16)
Тая Кузмина # 5 февраля 2013 в 19:44 +4
КАК ХОРОШО ВЫ НАПИСАЛИ!! Я помню первую учительницу, ее звали Мария Семеновна.
Она оставила только хорошие воспоминания о себе.
В старших классах мы ее поздравляли с праздниками.

ВСЕГО ВАМ САМОГО ДОБРОГО И УДАЧИ!

Нина Лащ # 6 февраля 2013 в 22:14 +4
Спасибо, Таисия, за отзыв и ваши воспоминания. Значит, ваша Мария Семеновна была, что называется, учителем от Бога. buket4
Юрий Ишутин ( Нитуши) # 6 февраля 2013 в 05:12 +4
Строгость должна присутствовать всегда.Иначе нельзя.И обижаться на это не стоит.У нас тоже были строгие учителя,но я к ним ничего,кроме уважения и благодарности, не испытываю,хотя не был ,как сейчас говорят дети-"ботаном"),скорее-наоборот...)
Нина Лащ # 6 февраля 2013 в 22:31 +5
Благодарю за прочтение и отзыв, Юрий. Согласна насчет строгости! Но все-таки первая ступень обучения /1-3 классы/ требует от учителя определенных навыков и душевности, учитель начальных классов, цитирую из своего же рассказа, - профессия особая. /У меня здесь выставлен рассказ "История одного урока", там как раз насчет строгости к детям постарше, которая непременно должна быть ))))/.
Игорь Кичапов # 7 февраля 2013 в 03:06 +5
Как всегда..написано классно! Вот почему ты ленишься писать?..))
А учителя, ну не знаю, они наверное разные и это нормально.
Просто я помню в наше.."ранешнее" время было все как то индивидуально. И несмотря на большие по теперяшним меркам классы, учителя находили время для каждого ученика. Не требуя при этом дополнительной оплаты...
Респект Нина!
Нина Лащ # 7 февраля 2013 в 21:19 +5
Спасибо за отзыв, Игорь! Точно, учителя все и всегда разные, и это интересней, чем если бы преподавали роботы! )))) А насчет твоего очередного совета не лениться…/ Приятно, что уж там, когда Мастер такое говорит./ «Щас спою!», ей Богу. Ой, то есть напишу…
Валентина Попова # 7 февраля 2013 в 15:41 +4
Я, как всегда, склонна к философии. Первая учительница учит писать и читать, от этого люди взрослеют, познают много миров. у кого то есть любимая буква. У меня этой любимой буквой была буква Е. Я её тщательно прописывала на промокашке. Именно с первой буквой кончается детство земное и начинается человеческое взросление. Поэтому первая учительница всегда связана с открытием мозга. И если больше напряжения она даёт, тем развитей наша мозговая программа. У меня была очень хорошая первая учительница Евгения Степановна и я ей благодарна за душевность.
Нина Лащ # 7 февраля 2013 в 21:32 +5
Как всегда, Валентина, из ваших комментариев я узнаю что-то новое и интересное. И искренне рада за вас, что первая учительница оказалась душевным человеком. Благодарю за комментарий.
Андрей Канавщиков # 8 февраля 2013 в 12:41 +3
Текст сочетает беспощадность фактуры и внутреннюю теплоту. Никакой патоки, никаких дежурных комплиментов, ничего из разряда того, что «полагается говорить» учителям, даже про неизбежный сдвиг упомянуто, когда люди на протяжении десятилетий общаются с теми, кто знает гораздо меньше их («эффект Бога» — очень страшная штука).
И вместе с тем тепло всё сказано. Хорошим слогом и в очередной раз повторюсь — тепло. С трезвым юмором и мудростью.
Нина Лащ # 8 февраля 2013 в 21:31 +4
Андрей, ценю ваше мнение всегда. Умеете изложить самую суть емко, без лишних слов. Благодарю!
Валерий Соколов # 11 февраля 2013 в 10:26 +2
Нина Лащ # 11 февраля 2013 в 12:22 +3
Большое спасибо, Валерий! Очень люблю эту песню и этот фильм! Это и моя юность тоже.
Елена Бурханова # 7 апреля 2013 в 08:57 +2
Тоже помню свою первую учительницу - Надежда Семеновна! Мне кажется, первый учитель, как первая любовь, никогда не забываются! Никаких ужасов с нами не происходило.)))) Ну, иногда, она била мальчишек указкой по голове!))))
Неужели это правда, что ты написала про учителей с большим стажем? Наша учительница была молодой специалист, наш класс был у нее первый и последний. Выпустив нас в среднюю школу, она тут же уехала из нашего маленького городка! Может, поэтому, и не злобствовала. Или я просто забыла!)))
Нина, мне нравится твой слог! Читается легко и интересно! Спасибо!
Нина Лащ # 7 апреля 2013 в 09:30 +2
Спасибо, спасибо, Лена! Конечно, первый учитель - не забывается! А все, что я написала в этом рассказе - чистая правда! Интересны и твои воспоминания! buket1
Элла Жежелла # 12 ноября 2013 в 08:39 +1
А я помню, была у нас вначальных классах учительница пения (имя сокрыто для меня туманом памяти), которая говорила не "музыка", а "мЮзыка", и я каждый раз вздрагивала. Вроде, не раздражало, но... что-то со мной не то делалось, когда я это слышала. Мюзыка, А-а-а-а.
Нина Лащ # 13 ноября 2013 в 15:46 0
У-у-у-у! Не забывается такое никогда! yesyes Спасибо за камент, Элла!
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
173
Осенний поцелуй... 30 сентября 2017 (Анна Гирик)
140
138
127
118
115
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
112
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
105
101
101
98
96
95
94
93
90
90
89
89
84
84
83
81
78
77
75
66
61
52
50