ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Точка на месте Многоточия

 

Точка на месте Многоточия

10 марта 2012 - Дмитрий Дмитриев

По мотивам одной песни…

Точка на месте многоточия

 

1. Знакомство на Красный свет

 

Благосклонность судьбы зависит от человека так же,

Как судьба человека зависит от его благосклонности.

Дмитриев. Д

 

– Я бы поспорил, кто из нас придумает лучшую фразу для выражения своих чувств, – спокойно произнёс мужчина, прировнявшись с девушкой по правую руку и устремив свой взгляд в сторону движения. Молодой человек этот, лет двадцати семи, был высоким; губы его были обычными, какие бывают у большинства мужчин средних лет, а глаза – глубоко зелёного цвета, положительно дополняющие его уникальные черты лица. В правой своей руке он нёс кейс, вероятно набитый  какими-нибудь деловыми бумагами, а в левой сжимал кое-что, что пока не будет описано, воизбежание побега интереса, – господина весьма своенравного и капризного. Элегантно одетый мужчина, который подошёл сейчас познакомиться с той, которая ему очень понравилась, источал уверенность, свойственную поистине успешному человеку.

 – А я бы поспорила, зачем мне это нужно, – бросила в ответ девушка, которая не пожелала даже остановить взгляда на его силуэте. Она была, действительно, очаровательна, и в свои двадцать три года выглядела на ранние восемнадцать; всё её существо было, словно запретный плод, желание вкусить который возрастало с каждой секундой созерцания её красоты; нечто противоречивое сейчас появилось в душе мужчины, потому что красота эта была слишком магической. Девушка была одета со вкусом, который, пожалуй, просто обязан выделять из серой массы хмурых людей: оранжевый цвет куртки прекрасно сливался с туфлями, на которых были, казалось бы, все цвета радуги; а шарфик её был небесного цвета, и в паре с широким голубым поясом придавал всему её образу не только радость, но и глубину мысли. Волосы её были настолько пленительны, что на одно мгновение, – мгновение, когда она чуть повернулась и заставила их развеяться, мужчина осознал всё волшебство чёрного цвета, которое, несомненно, тут же развеяло и его уверенность.

Не зная, правда, как продолжить, он всё-таки решил продолжать…

– Дмитрий говорит Вам о том, что он чувствует удивление от такого ответа

– А Екатерина сказала, что не желает выражать своих чувств.

Ответ этот и изумил, и привёл недавно познакомленного с вами молодого мужчину в замешательство. Он удивился грамотной речи девушки, но опять смутился нежеланию разговаривать с ним, хотя она и представилась. В голову его стали стучаться причины, которые бы объяснили поведение девушки, но, не смотря на её безразличие, он вновь продолжал: «Вот и познакомились, а о чувствах ещё успеете рассказать. К Вашим услугам мои сумасшедшие идеи по завоеванию мира». Девушка, как ни странно, ничего не отвечала. Чуть обогнав её, Дима увидел сверкнувшую улыбку, и, не понимая, почему Екатерина молчит, он с ноткой чего-то весёлого начал в шутку обвинять её: «А Вы редкостная эгоистка! Как можно улыбаться одной, не поделившись с остальными?». Его слова звучали радостно и как-то по-дружелюбному, они как-раз-таки и привели уста девушки к жизни…

– Я не эгоистка! Я просто глупая, видишь: улыбаюсь просто так! – с улыбкой и определённым задором произнесла Катя.

– Нет, вряд ли глупая, ведь это мои фразы, – чуть самоуверенно, указывая на светофор и медленно останавливаясь, произнёс Дмитрий, – итак, Екатерина, у нас с вами, – посмотрев на разноцветного стража, – ровно 37 секунд, чтобы понять, интересны ли мы друг другу. Предлагаю сделать так: задайте мне любой вопрос, ответ на который будет критерием при выборе мужчины, а я, в свою очередь, сделаю то же самое, – закончив, он нежно подул на её волосы, чтобы убрать локон с лица.

– Ну, хорошо, слушай, – чуть вздрогнув от неожиданного ветра и сощурив свои хитрые глаза, она продолжала, не смотря на то, что недавно ей было совершенно неинтересна его компания, – что бы ты сказал или сделал, если, будь я твоей девушкой, на меня посмотрел бы или подошёл познакомиться какой-нибудь мужчина?

Диме здорово повезло, ведь он был одним из тех немногих, кто считал, что «ревность – отсутствие уверенности», а не признак любви. Не прошло и доли секунды, как мужчина ответил на этот проверочный вопрос словами: «Я бы сказал, что у него есть вкус» и был уверен в том, что прошёл проверку. Но Катя не показала виду и только, чуть подзадорив его, подогнала с придумыванием вопроса. Кто знает, может быть, его убеждения применялись правильно не везде и не всегда являлись нужными для конкретных ситуаций, но уверенность в том, что убеждения эти были правильными, была стопроцентная.

– Пожалуй, я спрошу тебя немного по-другому, – но Дима ещё не знал вопроса и, немного задумавшись, понял, что спросить нужно что-нибудь такое, что говорило бы о её характере, –  ответь мне…

Вдруг зазвонил телефон, и девушка в спешке потянулась за ним в сумку. Дмитрий стоял неподвижно, улыбаясь столь дивному созданию, которое робким движением руки занесло трубку к уху. Было видно, что ей звонит мужчина, но и независимость её от него можно было увидеть невооружённым взглядом: он, по-видимому, в чём-то упрекал её, а она, внимательно выслушав, сказала лишь: «Я потом перезвоню, у меня сейчас дела» и тут же положила трубку. Светофор уже горел зеленым, и Дима медленно пошёл, непринуждённо продолжая беседу… (Кстати, полагаю, что читатель заметил, с какой лёгкостью и незаметностью он перешёл на «ты» с этой девушкой; когда как она сразу обращалась на «ты», Дмитрий выжидал случая, когда доверие будет выше, чем к незнакомому человеку; это элементарные правила этикета, следуя которым комфорт в общении повышается с той силой и быстротой, с которыми вы уважаете своего собеседника).

– Знаешь, а мне даже не нужно вопроса, чтобы понять, что ты мне интересна. Давай ты оставишь мне свой номер, и мы проведём с тобой какой-нибудь незабываемый часик в одной из кафешек города?

– А ты не спешишь? – она слегка задумалась, – ладно, записывай.

– Кстати, я прошёл проверку вопросом? – записав её в контакты, улыбнувшись, спросил он.

– Ну, не знаю, – лёгкая игривость чувствовалась в её тоне, – я потом скажу тебе, когда буду готова ответить.

При слове «потом» Дмитрий улыбнулся так, что просто поразил девушку гибкостью своей мимики. Он понимал, что слово «потом» указывает на дальнейшую встречу или разговор по телефону, но понимание это было неясно так же, как неясен смысл рисунков на морозном окне.

 

 2. Лёгкие, дышащие свободой

 

Тот, кто умеет дышать свободой,

Рано или поздно начинает дышать жизнью.

Дмитриев. Д

 

Ах, как же было бы прекрасно прямо сейчас рассказать читателю о том, о чём думал каждый из них, после этой встречи. Но, увы, сейчас повествование пойдёт совершенно о другом.

Тот, кто звонил Кате, был её мужчиной; а разговаривала она с ним так, потому что нисколько не любит его: девушка познакомилась с этим мужланом и встречается только для того, чтобы хоть как-то сводить концы с концами.

Нужно немного ввести вас в состояние понимания, поэтому я расскажу сейчас о последних событиях в жизни Екатерины.

В Санкт-Петербург она приехала из провинциального городка, имела огромный потенциал, но сразу не поступила ни в один из ВУЗов и решила пойти на работу (к сожалению, это часто наблюдается в современном обществе). Работа официанткой приносила ей стабильно двадцать-двадцать пять тысяч рублей в месяц, что, несомненно, радовало бы, если бы не факт того, что работать нужно два через два, не жалея при этом своего здоровья. Бывало так, что, когда она шла домой, после двенадцатичасового рабочего дня, ноги её подгибались, спина гудела, а руки, казалось, могут вот-вот навсегда перестать слушаться; в такие моменты Катя думала лишь о том, как придёт в свою однокомнатную квартиру, которую она снимала за семь тысяч рублей в месяц, и, не раздеваясь, уткнётся в подушку и тут же уснёт. Так продолжалось около полугода, пока она, наконец, не встретила того, который недавно, в присутствии Дмитрия, говорил с ней повелительным тоном. Девушка на самом деле очень зависела от этого грубого, ревнивого и нетерпеливого мужчины; он был богат, постоянно дарил ей подарки и думал, что это должно завоевать абсолютно любую женщину, как, впрочем, свойственно думать всем подобного рода людям. Катя, естественно, не только не влюблялась в него, но и чувствовала какое-то отвращение, которое скрывала весьма профессионально. Девушка вела себя недоступно, и это как-раз-таки больше всего привлекало в ней.

Он надарил ей кучу разных нарядов, украшений и пр., пр., постоянно водил её в рестораны, но, не смотря на это, место жительства она менять не захотела (хотя работу всё же бросила), ссылаясь на то, что её всё устраивает.

Жизнь её наладилась, благодаря этому человеку; она стала нормально кушать и дышать полной грудью. Оранжевая куртка, так прекрасно дополняющая её лёгкий (но не доступный) характер, радовала глаз даже самого хмурого человека; а пояс и шарфик заставляли взглянуть на небо, как бы говоря о том, что они – его часть. Она была ветрена, позитивна, радужна, весьма импульсивна и невероятно очаровательна – это, безусловно, помогало ей по жизни больше всего, и это, также, безусловно, отражало и её наряд.

А совсем недавно её очарование, куртка, пояс и шарфик вновь приманили к себе ещё одного мужчину; он был, действительно, красив, хоть и симпатии у неё к нему не было.

Сейчас Дмитрием и Екатериной владел период послевкусия, – тот период, когда знакомство завершилось, и остались лишь воспоминания, – но владел совершенно по-разному. Катя с прежним немного гордым видом шла, как ни в чём не бывало, сначала чуть удивившись изящной одежде мужчины, но затем мгновенно переключившись на прежние проблемы; а Димой сейчас владело две мысли: первая была послевкусием, а вторая – являлась тем, о чём я некогда умолчал…

Сжимая в левой руке бинт, пропитанный антисептиком, он направлялся сейчас к своему собственному врачу (дело в том, что совсем недавно, доставая письмо из своего почтового ящика, он чем-то укололся). Но в рубашке его, достаточно творческого фиолетового цвета, раздался телефонный звонок, и мужчина, остановившись, достал свой телефон.

– Дим, привет. Приезжай срочно в офис: к тебе модельеры из Испании приехали, – звонил его верный друг Михаил, который был с Дмитрием с самого начала и, можно быть уверенными, будет до конца выбранного ими пути. Голос Миши был спокойным и непринуждённым, как, впрочем, и всегда; он отличался особенным спокойствием даже в те моменты, когда ситуация диктовала волнение.

– О, боже мой, я совсем забыл про них, сейчас выезжаю, – Дима закончил разговор, выбросил бинт и ускоренным шагом направился к своей машине.

Модельеры эти должны были приехать со дня на день для того, чтобы предоставить ему уникальные материалы для новой коллекции его корпорации; эта сделка в последствие должна была сделать Диму и Мишу по-настоящему финансовонезависимыми людьми, а их бренд – популярным во всём мире. Именно поэтому он, забыв обо всём, что недавно его волновало, стремительно выехал навстречу своему счастью.

Деньги для него были лишь инструментом для достижения счастья, но никак не главной целью в жизни.

«Деньги – всего лишь фантики, не имеющие ровно никакой ценности, кроме той, которая отложилась и плотно закрепилась в сознании людей, – размышлял порой Дмитрий, но понимал также и то, что к этому нужно приспосабливаться, потому что по-другому просто никак. Деньги для него были нитью, которая связывала его со свободой, радужным будущим и мечтами – эти вещи для него были превыше всего, но достичь их можно было только с помощью этих пресловутых бумажек.

 

3. Разговоры со Счастьем

 

Для того, чтобы один раз достигнуть великого,

Нужно много раз достигнуть малого.

Дмитриев. Д

 

Прошло несколько дней, в течение которых из Испании уже наладили поставку уникальных тканей для новой коллекции компании.

Поистине умным было то, что он нанял на работу несколько стилистов и дизайнеров, которые придумывали всё сами, а ему лишь оставалось выбирать лучшее. Благо, что со вкусом у него всё было в порядке, и выбор, как правило, был всегда правильным.

– Ты понимаешь, что ровно день назад мы сделали? – с горящими глазами, но как обычно спокойно, спрашивал Дмитрия Михаил.

– Да, понимаю, дружище, – Дима при этом улыбнулся так, как только может улыбаться счастливый человек, – и также понимаю то, что если всё получится, то скоро я уйду на заслуженный отдых, а заведовать всем останешься ты.

– Что? – глаза Михаила немного расширились, и, казалось, что спокойствие покинуло его, – куда ты собрался?

– Да никуда, поезжу по странам, поищу избранницу, – вот с одной недавно познакомился – думаю сегодня встретиться, – куплю себе домик где-нибудь на берегу Средиземного моря и буду свободным, как и мечтал всю свою жизнь.

– Интересно ты придумал. – Друг его чуть задумался, а затем со стремительно вырисовывающейся улыбкой продолжил, – А Миша значит работай, да?

Оба посмеялись и поговорили о том, что им предстоит ещё сделать, и оба не без оснований были уверены в том, что всё получится. Слишком много говорило об этом, слишком долго они к этому шли. Около семи лет их бизнес стремительно развивался; они открыли огромную сеть своих бутиков по всей России (а начиналось то всё с одного ларька) и мечтали теперь лишь о всемирном признании; но не ради славы, а для того, чтобы уйти на отдых, как совсем недавно решил сделать Дмитрий. Михаил не возражал, потому что и идея, и связи, и капитал, – всё принадлежало Диме, а он лишь помогал ему в трудные минуты кризисов; всегда был рядом, когда суровая действительность кидала мечтателя о землю. Вместе они прошли всё: горе и радость, бедность и счастье; не проходили лишь гордость и тщеславие, как самые гнусные, на их взгляд, качества в жизни. А теперь, когда они в двух шагах от своей главной цели, жизнь их кажется поистине счастливой, и Дмитрий сейчас уже не думает о проблемах…

– Здравствуй, Катя, – с ударением на имени звонко произнёс он, как будто счастье, недавно овладевшее им, сделало из этой фразы волшебную новость, – это Дмитрий, который не ревнует.

– А, да, привет, – она рассмеялась, – что ж, Дмитрий, почему вы мне звоните?

Знаете, что было самым странным? Знаете, что больше всего поразило Диму ещё тогда, во время знакомства? Нет? – То, что Екатерина не знает, кто он такой. Его компания «Д&М», да и он сам, постоянно блистали в глянце, и ему было просто удивительно осознавать то, что эта девушка его не знает. Он искренне этому радовался, и хотел поэтому пригласить её в какое-нибудь самое обычное кафе, а затем уйти, ссылаясь на то, что он опаздывает на автобус. Она ему очень понравилась, и он хотел добиться её без денег; наверное, это сложно понять, если ты не богат, потому что, когда ты богат, чувствуешь, что можешь заполучить всё. Это чувство, бывало, посещало сердце молодого мечтателя, но он тут же отгонял его, понимая, что это дьявол пытается направить его по ложному следу.

Сколько же злых и вредных мыслей рождается в головах людей неосознанно…

Даже самый светлый человек может подумать о скверном; важно то – насколько этот человек поверит своим мыслям и поверит ли вообще.

Дмитрий не верил ни в то, что все богатые – злые и жадные, ни в то, что он, в связи с тем, что богат, может заполучить абсолютно всё.

– Мне бы хотелось пригласить тебя в одно чудесное место, – он немного подождал, чтобы услышать заветный вопрос, а когда услышал его, отвечал, – не важно в какое; чудесность его заключается в том, что там буду я.

Девушка засмеялась. Ещё минут пять-десять они непринуждённо беседовали, а после Катя согласилась на встречу вечером, в 19:00.

Она, как, собственно, и он, почувствовала что-то родное в человеке, с которым разговаривала по телефону эти десять минут. Голос, речь, тембр, – всё это в нём привлекало её; девушка начинала понимать это только сейчас. До встречи оставалось примерно четыре часа, но волнение уже настигло её и без того тревожное сердечко. Дмитрий же, напротив, был в себе уверен, потому что в жизни у него всё сложилось. Невозможно сейчас было испортить его настроения; и невозможно было сделать лицо его хмурым и сердитым, ведь оно светилось, и свет его, казалось, действительно, согревает.

 

 4. Любовь со второго взгляда

 

Из идеалов люди создают

Слабые искры, способные сжечь неожиданные,

Но судьбоносные стрелы Купидона.

Дмитриев. Д

 

Вечер случился красивый. По всему небу были рассыпаны звёзды, а в душе Дмитрия сейчас также рассыпалось нечто блестящее, приносящее восхищение: он увидел Екатерину, которая шла к нему на встречу в своей оранжевой куртке. Бывает ли такое, что грация девушки крадёт все слова из лексикона? Бывает ли такое, что только одному взгляду можно порадоваться так, как будто бы смотрит на тебя самое сокровенное? Бывает ли? Бывает. Дима сейчас ощутил это на себе и лишь застыл, как камень.

– Привет, – девушка посмотрела ему прямо в глаза без какого-либо стеснения, а он стоял неподвижно, как будто увидел, – вы знаете, – самое сокровенное.

– Добрый вечер, Катя, – спустя несколько секунд, он невероятно приободрился от осознания того, что выглядит глупо, – я очень долго ждал тебя.

– Да я вижу, – она улыбнулась и поправила при этом свои локоны, – уже к земле прирос.

Оба они засмеялись, а после Дмитрий проводил её в достаточно незаурядное, обычное кафе, в котором он некогда кушал, когда не имел достаточно денег для питания в ресторанах.

Они долго беседовали; девушка заказала себе второе и десерт, а Дмитрий вовсе воздержался, чтобы уделить ей больше внимания.

– Слушай, Катя, а у тебя нет чувства, что мы знаем друг друга целую вечность? – спустя полчаса, заполнив паузу, голосом совершенно спокойным спросил он её.

– Дим, я всё хотела сказать тебе это, да не думала, что это взаимно, – она немного застеснялась, было видно, что она не привыкла говорить такие вещи, – мне кажется, что это любовь со второго взгляда, – при этих словах девушка тут же ударила себя рукой по губам, неожиданно вскочила и устремилась на выход. Дима не успел ничего сделать и только спустя пять секунд понял, что чувствует то же самое и что догнать её нужно непременно. Выбежав из кафе, он увидел её оранжевую куртку примерно за полкилометра от кафе, и тут же побежал, иногда уворачиваясь от встречных прохожих. Вскоре он догнал её, обессилевшую от бега, и остановил, схватив за обе руки…

– Катя! Я тоже люблю тебя! – после этих слов, не отдышавшись, он поцеловал её, а она не стала сопротивляться, потому что то, что она говорила в кафе, было необдуманно, а это как-раз-таки и определяет искренность слов.

Страсть поцелуя была настолько сильной, что остановиться они не могли, а чувство это, как кровь, от губ разнесло возбуждение по всему организму и медленно отключило их разум. Порывы их были резкими, ясными, но отнюдь не приличными, хотя это нисколько не останавливало молодых людей, желавших друг друга здесь и сейчас.

Вскоре здравый смысл, всё-таки, вернулся к рассудку Дмитрия, и он, с трудом отдалившись от предмета своей страсти, предложил поехать к ней домой, а она, не смотря на то, что это было ниже её идеалов, тут же согласилась.

Незабываемая ночь.

В эту ночь они даже не пытались добраться до самого запретного, а лишь ласкали и целовали друг друга, искренне наслаждаясь каждой секундой, проведённой вместе.

Эта ночь была идеальной для обоих; она была той, о которой оба они мечтали всю свою жизнь, находясь в поисках своей судьбы. Они дурачились, как малые дети, но ласки их были отнюдь не детскими; касались они друг друга по всем правилам предвкушения. Бывало такое, что Катя, ожидая прикосновения, начинала трястись от наслаждения, а, не дождавшись его, томно выдыхала и вновь целовала, целовала, целовала. Всё было поистине волшебно, но приближение утра приближало и их расставание.

Незабываемая ночь – ночь, когда запретное остаётся запретным, а счастье, не смотря на всё это, приобретает идеальный характер.

Когда Дмитрий уезжал, оставляя после себя эмоции, о которых Катя даже не мечтала, (разве что, может быть, неосознанно) на глазах девушки появились слёзы, но увидеть их не удалось никому. Мечтатель пообещал позвонить ей для того, чтобы встретиться ещё раз.

 

5. Как в сказке

 

Души наши как хрусталь отражаются в глазах,

Но преломление света всё равно остаётся значительным.

Дмитриев. Д

 

Дмитрий сейчас лишь ждал момента, когда состоится показ его новой коллекции – а в остальном занятость его была нулевой, и поэтому, чувствуя свободу, он наслаждался воспоминаниями: о его первой достигнутой целе, о его бесчисленных падениях и взлётах, о его первой любви и первом чувстве привязанности; о словах, когда-то им сказанных, и о действиях, которые он не совершил, – всё это образовывало в нём сферу, в которой заключена память целой жизни; а понимание того, что жизнь прожита не зря, всиляло в него нечто счастливое; он улыбался, как ребёнок.

Спустя два дня беззаботных размышлений, он решился открыться девушке в оранжевой куртке; сказать, кем он на самом деле является.

– Привет, моя милая Катя, – нежно вымолвил он, – сегодня я заберу тебя туда, где нами вновь овладеет страсть.

– Хорошо, Дима, я жду тебя с нетерпением, – она произнесла это особенно красиво, что позволило молодому мужчине осознать всю свою значимость.

Разговор их был, несомненно, не таким коротким, но самое главное в нём, – нежность и желание встречи, – я передал так, как посчитал нужным.

Очень скоро машина Дмитрия подъехала к дому Екатерины, и они, через несколько минут, держась за руки, вышли из подъезда.

– Откуда эта машина?

– Это моя собственная; я полюбил тебя за то, что ты не знаешь, кто я, – открывая дверь, произнёс Дима, – пожалуйста, садись.

В замешательстве Катя уселась, а её возлюбленный закрыл дверь и оббежал вокруг, чтобы сесть на место водителя.

– Ну и что, кто ты?

– Я? – с улыбкой произнёс он, открыв свой бардачок и вручив ей журнал, – смотри, 18 странница.

Екатерина вдумчиво посмотрела на него, а затем медленно начала листать журнал, и, когда нашла нужную странницу, глаза её невольно расширились. Она посмотрела на Диму, потом опять в журнал.

– Ты Дмитрий Аллер? – удивление её возрастало с каждой гласной буквой, – владелец бренда «Д&М»?

– Да, моя любимая, – Дима спокойно произнёс это, потянув руку к ключам, – с тобой мы будем счастливы; осталось подождать всего лишь две недели, и, после показа моей новой коллекции, мы уедем  куда-нибудь далеко-далеко, где нет ни суеты, ни машин, ни денег; там всё будет, как в сказке, – он завёл машину, а Катя не знала даже, что ей чувствовать.

– Почему я? – спустя несколько минут, задумавшись, спросила она, – ведь я совершенно обычная девушка…

– Ты прекрасно знаешь почему, – усмехнувшись, ответил он, – я полюбил тебя со Второго взгляда, как и ты меня, потому что мы были самими собой только во второй раз: без излишнего пафоса и выдуманностей. – Дима подождал некоторое время, – Любовь не терпит обмана, потому что сердце, отвечающее за неё, не умеет лгать.

– Да, ты прав…

В данный момент девушка решительно не понимала, как такое возможно. Сон это или реальность? Катя ущипнула себя за руку, а Дмитрий, заметив это, рассмеялся настолько сильно, что и она, спустя некоторое время, его подхватила. И действительно, со стороны это выглядело очень смешно, особенно, в данной ситуации.

Он вёз её за город; там, на холме, уже ждал их стол, профессионально сервированный, и прекрасный вид на город, идеально сочетающийся с романтическими их представлениями об идеальном свидании.

Когда они подъехали к подготовленному месту, Катя сначала не поверила своим глазам, как совсем недавно, когда она увидела в журнале фотографию Дмитрия, но потом лишь улыбнулась: в душе её сейчас летали миллионы разноцветных лепестков; они кружили, постепенно превращаясь в ураган, которой, казалось, щекотал девушку и надевал на её лицо улыбку.

– Как в сказке, – Катя подумала, что произнесла это про себя, но оказалось, что нет.

– Да, у нас всё будет, как в сказке, – Дмитрий открыл дверь молодой красавице и подал ей руку, – прошу вас.

– Благодарю, – чуть посмеиваясь, подхватила девушка.

Молодой человек проводил Екатерину к столу, усадил её, а сам на секунду остановился и посмотрел на пестрящий огнями город. Там, где они совсем недавно были, существовало то, что никогда не нравилось Дмитрию; там существовало какое-то неспокойствие; молодой мужчина, наверно, поэтому часто думал о том, когда он, наконец, уедет куда-нибудь в деревню или на остров.

Усевшись, наконец, он разлил вино по бокалам, и они стали беседовать, как беседуют, может быть, лишь самые счастливые люди на Земле. Говорили они о том, какие впечатления были у них о друг друге при знакомстве; о том, как и в какой момент, поняли, что любят, и о том, какие у них идеалы Мужчин и Женщин.

Весь этот разговор затянулся на полтора часа, но влюблённые не замечают времени, проведённого вместе, ибо летит оно с такой стремительной скоростью, с которой на небе мелькают падающие звёзды. Глаза их горели, а тела имели желание притягиваться, как имеют они неоспоримое желание притягиваться и к Земле.

– А знаешь, я уверен, что не смогу без тебя жить, – они недавно развернули стулья в сторону города и сидели сейчас, устремив свои взгляды на невероятные красоты человеческих творений. Казалось, что если забыть всю суету и желчь людей, то можно было восхищаться этими творениями целую вечность. – Понимаю, что во всё это сложно поверить, потому что мы встретились совсем недавно, но я искренен в своих словах,  – он помолчал секунд 5 , – я не смогу жить без тебя.

В следующую секунду девушка уже поцеловала его, так как просто не смогла найти слов, чтобы выразить те чувства, которые сейчас уже возносили её на седьмое небо.

Вскоре стулья их, поддавшись желанию тел, упали, что позволило им насладиться друг другом по-настоящему и в полной мере.

Невесомость.

Вот, что чувствовали сейчас эти два любящих друг друга существа. Каждый из них ощущал вольный полёт, который, как в безудержном падении без страховки, то завораживал, то останавливал их сердца; секунда за секундой адреналин страсти, разносящийся теперь в каждый даже самый потаённый уголок их тел, приносил им наслаждения, затмевающее, пожалуй, все былые.

Очень скоро наступило утро. Так скоро, что удивление молодых людей от солнца, восходившего над горизонтом, было слишком импульсивным. Медленно собравшись, они отправились из романтической сказки – в обитель неспокойствия, которая с каждым днем, проведённым в ней, вселяла в Диму всё больше и больше тревоги; как можно скорее он желал уехать оттуда.

 

 6. Новое чувство

 

Ощутил любовь – запомни секунду до этого чувства;

Возможно, именно она потом спасёт тебя от глупости.

Дмитриев. Д

 

Миновала неделя, за которую Дима и Катя встречались и проводили вместе незабываемое время пять раз. За эти встречи они уже настолько к друг другу привязались, что сердца их, когда приходил час расставания, бились так учащённо, что бит этот можно было услышать за 3-5 метров; за всё это время они ни разу не ссорились, и даже ни одного плохого слова не было сказано.

Тот мужлан, который раньше содержал Катю, после очередного своего звонка, удостоился разговора с двумя охранниками «Д&М», после которого сразу забыл одиннадцать цифр её номера, и может быть, ещё нескольких номеров, если конечно не всех. Михаил суетился и справлялся о делах у дизайнеров и модельеров; всё было отлично, так как до показа оставалась целая неделя, а коллекция уже была готова; Дмитрий же с улыбкой на лице все эти дни ходил и наслаждался жизнью, как это свойственно любому успешному человеку.

Верный друг; показ, который в скором времени подарит ему свободу, о которой он так мечтал и которую он разделит со своей возлюбленной; успех и всеобщее признание, – всё это очень скоро должно было принести в его глаза истинное ощущение Жизни.

Катя же просто не могла чувствовать ничего, кроме радости и счастья. Эти чувства с ней уже с тех пор, как Дмитрий догнал её в тот страстный вечер и прильнул к её губам.

Она не знала, что думать и что чувствовать; каждый день щипала себя с какой-то робостью и боязнью того, что проснётся, а когда ничего не происходило, улыбалась и в душей её, как раньше, кружил ураган лепестков эмоций. Ах, сколько же этих лепестков было сейчас внутри её оболочки; глаза Кати, возможно, из-за этого и искрились, переливаясь, порой, так, как будто она недавно плакала.

 

Казалось, что всё идеально, но бывает ли реальность такой идеальной?

В один из таких замечательных дней на недавно прошедшей неделе, когда со своей Катей Дмитрий находился в театре, у него вдруг резко повысилась температура; спустя какое-то время к разгорячённому телу прибавилась ещё и головная боль.

– С тобой всё впорядке? – шёпотом спросила  Екатерина, заподозрившая какую-то перемену в его состоянии.

– Нет, любовь моя, всё хорошо, просто слегка жарковато, – Он не придал этому особого значения: как ему показалось, боль была не слишком сильной, а температура – не слишком высокой, – а ты всё, я смотрю, заметишь, – с актёрской улыбкой добавил он, спустя некоторое время.

К вечеру всё, действительно, прошло, но ночь, в которую он, как ни странно, был один, принесла ему лёгкий жар, который ещё является в моменты обычной простуды.

«Видимо, заболел, – раздражённо думал он про себя, – только этого не хватало! Заболеть летом… умудрился же!»

Наутро Дима вырвало, но всё было вроде бы как обычно; правда, вялость, которую он ощущал, даже слегка напугала его: он не хотел никуда идти, и даже написать Кате смс с добрым утром сейчас было для него огромным трудом; хотя он на самом деле вовсе забыл об этом, как забыл и о том, что должен позвонить Мише и сказать, чтобы тот написал испанцам.

В те два дня, в которые молодой мужчина не был со своей любимой, он вновь размышлял о том, что его ждёт в будущем. Только не было уже в этих размышлениях ничего светлого и позитивного, было лишь кое-что апатическое и непонятное ни для меня, ни для читателя.

Размышления эти, правда, прерывались звонками Екатерины, на которые он с радостью отвечал; и одной поездкой, в которой он встретился с образом той, о которой думал меньше всего. Этот образ был настолько отчётлив, что сердце Димы в секунды создания этого образа, казалось, может выпрыгнуть и навсегда покинуть тело.

У этого успешного мужчины уже был верный друг, успех, деньги, была любимая; но встреча эта, видимо, была предначертана свыше.

Дмитрий не хотел разбивать сердце Екатерины, но чувства его, после этой встречи, стали уже совсем другими…

 

7. Сквозь Неверие 

 

Только тогда, когда вера следует за неверием,

Можно быть уверенным в том, что она непоколебима.

Дмитриев. Д

 

– Прости, но так больше не может продолжаться, у меня есть другая; я уезжаю вместе с ней – не звони, не пиши и не ищи меня больше; прости меня и прощай навсегда.

Что может сделать с собой девушка, которая отчаянно влюблена в душу, в глаза, в речи, во внешность – словом, во всё, что есть в человеке, когда возлюбленный её, совсем недавно любивший так же отчаянно, как и она, пишет о расставании, да ещё и по такой горестной для неё причине?

Плакать.

Что же ещё? Рыдать в исступлении, взывая к господу со всяческими вопросами; мыслить о том, что жизнь без Него уже не имеет смысла и продолжать верить в то, что это всего лишь чья-то глупая шутка и что всё, возможно, изменится.

Так делала и Екатерина. Прочитав это смс, она тут же тщетно попыталась позвонить Диме и, услышав уже знакомую всем фразу, тяжко поникла; глаза её породили слёзы, которые были настолько горькими, что, казалось, щёки от них становились обожжёнными; душа же была готова тут же воспарить и оставить её тело неподвижным.

После криков боли, на устах девушки застыла лишь одна единственная фраза: «За что мне это?».

Катя, уверенная в том, что Дмитрий слишком сильно её любит, не могла поверить в правдивость этого послания, но, не смотря на это, бранила всех, и даже себя за то, что плачет как-раз-таки потому, что поверила.

– Это невозможно, этого не может быть, – с этими словами, постоянно всхлипывая и вытирая глаза руками, Екатерина отправилась в главный офис «Д&М», чтобы узнать, что на самом деле случилось…

 

Всю дорогу она молилась; всю дорогу думала лишь о том, что встретит его на своем прежнем месте, но ожидания её не подтвердились: она встретила лишь Михаила.

– Здравствуйте, чем я могу вам помочь? – Миша знал, кто перед ним; знал, что это возлюбленная его лучшего друга; знал, что сейчас должен будет передать ей кое-что очень важное, но также знал и то, что говорить о его друге не стоит, потому что он, действительно, уехал, даже не дождавшись показа.

– Как мне найти Дмитрия Аллера? – вытирая слёзы, спросила девушка.

– К сожалению, он уехал за границу и вряд ли теперь когда-нибудь приедет, он передал  всю компанию мне; если что, я к вашим услугам, – Михаил говорил чистую правду, но правда эта могла погубить девушку, которая стояла перед ним. Верный друг Димы говорил это с невозмутимым спокойствием, но сердце его сейчас было слишком накалено, так как он понимал, какую боль сейчас причиняет ей.

Глаза Кати вновь покраснели; она не поверила и в эти слова, да и может ли истинно влюблённая девушка верить кому-либо, если её пытаются разлучить с половинкой? Вряд ли. Она подумала, что это именно этот человек писал ей смс и что именно он виноват во всём, что происходило сейчас в её сердце.

– Вы лжёте! – она бросилась на Мишу и стала бить его кулаками в грудь, – лжёте! Лжёте! Лжёте! – он нисколько не гневался; удары были слабыми и поэтому, спустя некоторое время, он лишь обнял её…

– Катя, прости его за то, что он сделал, – нежным шёпотом начал Михаил, – он не достоин тебя, не достоин и единой твоей слезы; прости его и живи, как жила раньше. Он просил передать тебе, – в этот момент молодой человек отошёл и взял из-под своего стола кейс, – там 250.000$; возьми их, этим он просит простить его, – В глазах Миши было сострадание: он понимал, что эти деньги не помогут заглушить душевную боль.

 «Может быть, всё это, действительно, правда? – в растерянности подумала Катя, – может быть, он, действительно, полюбил другую и этими деньгами пытается оправдать своё имя?».

Девушка медленно подошла и ухватилась за ручку кейса, посмотрела на Михаила и, прочитав в его глазах искренность и жалость, уже окончательно убедилась в том, что всё это чистейшая правда.

Но убеждение это было убеждением разума, а, так как в теле её сейчас правило сердце, девушка направилась в квартиру, где жил Дмитрий.

Она знала, где находится его квартира: молодой мечтатель не раз говорил, где живёт, потому что в скором времени хотел забрать её к себе…

 

 8. Страшная простота

 

Разность человеческого мышления

Определяет и разность всего человечества.

Дмитриев. Д

 

Что же сейчас творилось в голове этой бедняжки? В руках у неё был кейс, набитый деньгами, в глазах горестные слёзы, а в душе – огромный разлом, из темноты которого теперь постоянно доносились крики, раздиравшие её сердце.

Екатерина не думала сейчас вовсе; но не потому, что ей правило сердце, а потому, что все мысли вдруг куда-то исчезли; на губах у неё застыла та самая фраза, которая совсем недавно была одной единственной в её лексиконе, а руки почему-то страшно дрожали – может быть, именно по этим двум причинам она и не могла сосредоточиться на одной какой-нибудь мысли. Даже тот факт, что в руках у неё 250.000$, сейчас не вызывал никаких эмоций.

Деньги не могут заглушить душевную боль, потому что душа – постоянна, а материальность – избыточна.

Когда заплаканная красавица подъехала к дому, в котором находится квартира Дмитрия, мысли, хотя это странное явление, опять вернулись к ней, но девушка была настолько растеряна сейчас, что даже забыла заплатить таксисту, который, правда, тут же напомнил ей об этом.

Стремительно поднявшись по лестнице на пятый этаж, Катя подбежала к двери своего возлюбленного в надежде на то, что он тут же отворит ей дверь, и стала стучать. Смешивающийся с рыданиями девушки, то усиливающийся, то затихающий стук  казался бесконечным; он был полон и отчаянного гнева, и слепой безысходности, и глупой брани.

– Открой же дверь! Я знаю, что ты там! Открой, тварь! Открой! – спустя полчаса, хрупкая красавица уже обессилила; голова её закружилась и, оперевшись спиной на железную дверь, девушка медленно начала сползать вниз, продолжая уже намного медленнее и слабее стучать по ней.

Все краски перед глазами её перемешались; Катя закричала от боли; да так сильно, что красные вены на её глазах выделились особенно выразительно. Она медленно стала терять сознание, продолжая кричать и неустанно бить ладошкой по бездушной охраннице, и очень скоро стала недвижна, но уста её всё также однообразно шевелились; и хоть разобрать сейчас, что девушка говорит, было уже невозможно – всё равно, догадливый читатель, я уверен, знает, что это за слово.

 

 

Её разбудил запах нашатыря, но где же она? В квартире ли, или в больнице!? Почему она неустанно повторяет про себя и, кажется, вслух только две фразы: «За что мне это?» и «Открой»? Почему она чувствует какую-то необоснованную радость от того, что в комнате так светло? Почему голова её так раскалывается и почему она не может вспомнить, что произошло с ней до того, как она встретила Дмитрия?

Всё просто, но простота эта страшная… Катя сошла с ума.

Она лежала в психиатрической лечебнице, а человек в белом халате бережно водил перед её носом вату, вымоченную в резком веществе. Девушка хотела, было, вскочить, но её остановили железные кандалы, закреплённые у неё на запястьях. Врач очень скоро покинул комнату, с успокоительным тоном заметив, что всё будет хорошо. Бедная Катя кричала и извивалась; бесконечно просила, чтобы ей открыли, и спрашивала, за что ей это. Девушке казалось, что все сейчас против неё; пытаются отобрать у неё Диму, пытаются обмануть.

Состояние её было не таким тяжким, по сравнению с другими больными. Врачи пророчили ей восстановление, но даже они не могли назвать примерный срок поправки. По показаниям, которые они сняли, пока девушка спала, можно было утверждать даже, что она впорядке, за исключением нескольких десятков отклонений в психоэмоциональном состоянии.

– Давай будем рассуждать логически, – начал у себя в кабинете врач, который недавно привёл Катю в чувства, – она произносит всего две фразы и сопротивляется своему заточению, не понимая, видимо, ни где она находится, ни что произошло с ней за последние три дня.

– Да и вообще! – с удивлением продолжил коллега, – где это видано, чтобы при начальных этапах шизофрении, непробудно спали около двух суток?

– Да, действительно, очень странно всё это, – немного задумавшись, первый закончил, взяв со стола нейролептик, – что ж, будем ждать апатии.

Не смотря на то, что заключение это было ужасным, врачи почему-то были уверены в том, что девушка пойдёт на поправку.

Главный вопрос заключался во времени…

 

 9. Однообразные тона

 Никогда не гневайтесь на мать,

Никогда не гневайтесь на Бога,

Ибо они единственные точно желают Вам добра.

Дмитриев. Д

 

Прошла неделя, как к Екатерине из её маленького городка приехало много родственников, которые в последствие очень сильно повлияли на её выздоровление. Когда девушка увидела эту толпу, ни радости, ни грусти не было в её глазах; уста, как и прежде, повторяли: «Открой» и «За что мне это?», а мысли всё так же отсутствовали. Появилось только апатия, которую, как один из симптомов шизофрении, врачи ожидали со дня на день.

Мама, оставшаяся после приёма жить с Катей, подбежала к ней и тут же заплакала.

– Господи, доченька, что же случилось, – женщина прильнула к её животу и, рыдая, неустанно сыпала вопросами, – что же произошло? Зачем они тебя связали? Господи, зачем же нам послано такое испытание?

Родственники (их было семь человек) стояли за матерью Кати; кто-то плакал, кто-то не верил в то, что это возможно, но у всех в глазах было искреннее сострадание, которое сейчас нельзя было перепутать ни с жалостью, ни с тоской. Все стояли неподвижно; все не могли поверить, как совсем недавно не поверила и Катя уезду своего любимого, что такое бывает; никто не мог произнести ни слова.

 

Вскоре все, кроме матери, уехали обратно на свою малую родину…

Спустя некоторое время (может быть, месяц, а может быть, несколько месяцев), врачи дождались улучшений, не смотря на то, что один из них, после очередного использования нейролептика, пророчил осложнения.

В речи Кати появилось ещё одно слово – слово «мама».

Молодая девушка напоминала сейчас полугодовалого ребёнка, который учится говорить, но который не может быть собой, потому что душевный разлом, откуда недавно доносились ужасные крики, дал огромную трещину, и поэтому – всё было слишком сложно, хоть Катя и стала более спокойной.

Мама, как в детстве, целыми днями читала ей книги, показывала различные картинки и пела добрые, волшебные песни, – всё это очень положительно влияло на её выздоровление. Мама слишком любила свою дочь, и эта любовь направляла её; снова и снова диктовала взять книжку и пойти читать, снова и снова заставляла петь сердцем.

 

Каково было удивление врачей, когда после полугода таких процедур, к девушке вернулось понимание мира, а спустя ещё два года она вновь стала рассуждать логично, забыв, наконец, те две фразы, которые она неустанно повторяла.

Стоит только удивиться самоотверженности матери, которая всё это время была рядом; всё это время помогала своей дочке выкарабкаться; вставала как на работу, снова и снова читала книжки, которые вместе с деньгами привозили ей родственники. Ни разу не было такого момента, когда она теряла свою веру; даже тогда, когда врачи махали рукой, не наблюдая особых изменений, мать повторяла вслух волшебную фразу: «Стоит только верить, и Бог нам поможет».

И Бог помог.

Спустя несколько месяцев, девушка со своей матерью вышли из больницы, обнявшись так сильно, как позволяло им на тот момент счастье. Обе они плакали, а встречали их радостные родственники.

Пусть Катя теперь очень смутно помнила, что было до встречи с Дмитрием, но зато душа её зажила. Она помнила, как любила его; помнила, как стремительно всё закончилось; помнила, как Михаил дал ей кейс, который куда-то пропал, и на поиски которого она не решилась; девушка помнила абсолютно всё, но, слава богу, не появлялось в её сердце прежних эмоций.

Она простила Диму, но за всё это она заплатила слишком большую цену: куда-то делись её восторженные мечты, радость обычным мгновениям и желание получить всё самое лучшее для себя и своих близких; появилось желание спокойствия и безопасности; исчезло былое чувство жизни.

 

Катя изменилась, но перемена эта не была слишком бедственной.

Спустя некоторое время, она встретила мужчину, который понравился ей, но которой не смог, правда, зажечь в ней былую искру. Она начала жизнь с нового листа, забыв о том, что когда-то связывало её с прошлым.

Через год этот мужчина предложил ей выйти замуж, и Екатерина не смогла отказать ему, а ещё через год у них родилась прекрасная дочь.

Жили они, как большинство обычных семей: двухкомнатная квартира на окраине города, какая-никакая идиллия и обыденность, обыденность, обыденность.

День за днём медленно тянулась жизнь молодой девушки, особо не радуя и не огорчая её; казалось, что всё на свете приобрело сейчас характер совершенно обычный: Катя не видела уже никакой красоты, не мечтала о свободе и вовсе уже не видела ничего положительного в своем существовании.

День за днём, час за часом, минута за минутой, секунда за секундой – так протекает жизнь людей, которые потеряли счастье жизни; так протекала и жизнь Екатерины.

В один из таких потерянных дней в дверь к девушке постучался молодой курьер. Когда она открыла, парень без лишних слов вручил ей конверт и удалился. На белом фоне письма чёрными прописными буквами было написано: «Екатерине от Дмитрия Аллера». 

 

10. Пять лет спустя

 

По-настоящему сильный человек мыслит так,

Как мыслит сила, только сила созидающая.

Дмитриев. Д

 

Распечатав неожиданное послание, Катя с иронией и забавой принялась читать строки, написанные некогда её прошлым, но вскоре улыбка её исчезла и она упала, сжав в руках письмо, в котором были следующие слова:

«Здравствуй, милая; если ты читаешь эти строки, значит прошло уже пять лет с момента нашего расставания. Ровно пять лет назад я не решился сказать правду, которую написал в этом письме в тот же день, когда отправил тебе ту лживую смс. Прости меня за боль, которую я причинил тебе – я знаю, что она была и что она уже в прошлом; прости за то, что обманул тебя, но я не ищу оправданий.

Знаешь, самое ужасное сидеть в квартире, слышать твои кричащие рыдания за дверью и понимать, что так будет лучше…

Поверь, сейчас, когда я пишу это письмо и плачу, мои желания остаются прежними: я хочу уехать с тобой куда-нибудь на Средиземное море и забыться; забыться, как забываются все искренне любящие.

Судьбе же моей не важно, что я желаю…

Врачи сказали, что у меня опухоль мозга, так что мне лишь несколько месяцев осталось вдыхать аромат жизни и думать о тебе.

Я никогда не любил другую! Разве я мог разлюбить тебя? Я не мог, не имел права забыть твою улыбку и поцелуи; всю нежность и страсть, с которой мы придавались наслаждениям; всю ту радость, которую я ощущал при виде твоих волшебных глаз... Знай, что я искренне люблю тебя, и даже на последнем вздохе обещаю не забывать о нашей любви.

Всё было, как в сказке, просто нам не повезло….

Прости меня за то, что не примерил на тебя белое платье, но я надеюсь, что это сделает кто-нибудь другой; кто-нибудь, кто так же, как и я, искренне желает тебе счастья.

Я вряд ли смог бы умирать на твоих глазах, потому что, после этого ты бы не смогла быть с другим: жила бы прошлым – и не смогла бы стать счастливой.

Прости за то, что обманул тебя, но так было нужно». 

© Copyright: Дмитрий Дмитриев, 2012

Регистрационный номер №0033827

от 10 марта 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0033827 выдан для произведения:

По мотивам одной песни…

Точка на месте многоточия

 

1. Знакомство на Красный свет

 

Благосклонность судьбы зависит от человека так же,

Как судьба человека зависит от его благосклонности.

Дмитриев. Д

 

– Я бы поспорил, кто из нас придумает лучшую фразу для выражения своих чувств, – спокойно произнёс мужчина, прировнявшись с девушкой по правую руку и устремив свой взгляд в сторону движения. Молодой человек этот, лет двадцати семи, был высоким; губы его были обычными, какие бывают у большинства мужчин средних лет, а глаза – глубоко зелёного цвета, положительно дополняющие его уникальные черты лица. В правой своей руке он нёс кейс, вероятно набитый  какими-нибудь деловыми бумагами, а в левой сжимал кое-что, что пока не будет описано, воизбежание побега интереса, – господина весьма своенравного и капризного. Элегантно одетый мужчина, который подошёл сейчас познакомиться с той, которая ему очень понравилась, источал уверенность, свойственную поистине успешному человеку.

 – А я бы поспорила, зачем мне это нужно, – бросила в ответ девушка, которая не пожелала даже остановить взгляда на его силуэте. Она была, действительно, очаровательна, и в свои двадцать три года выглядела на ранние восемнадцать; всё её существо было, словно запретный плод, желание вкусить который возрастало с каждой секундой созерцания её красоты; нечто противоречивое сейчас появилось в душе мужчины, потому что красота эта была слишком магической. Девушка была одета со вкусом, который, пожалуй, просто обязан выделять из серой массы хмурых людей: оранжевый цвет куртки прекрасно сливался с туфлями, на которых были, казалось бы, все цвета радуги; а шарфик её был небесного цвета, и в паре с широким голубым поясом придавал всему её образу не только радость, но и глубину мысли. Волосы её были настолько пленительны, что на одно мгновение, – мгновение, когда она чуть повернулась и заставила их развеяться, мужчина осознал всё волшебство чёрного цвета, которое, несомненно, тут же развеяло и его уверенность.

Не зная, правда, как продолжить, он всё-таки решил продолжать…

– Дмитрий говорит Вам о том, что он чувствует удивление от такого ответа

– А Екатерина сказала, что не желает выражать своих чувств.

Ответ этот и изумил, и привёл недавно познакомленного с вами молодого мужчину в замешательство. Он удивился грамотной речи девушки, но опять смутился нежеланию разговаривать с ним, хотя она и представилась. В голову его стали стучаться причины, которые бы объяснили поведение девушки, но, не смотря на её безразличие, он вновь продолжал: «Вот и познакомились, а о чувствах ещё успеете рассказать. К Вашим услугам мои сумасшедшие идеи по завоеванию мира». Девушка, как ни странно, ничего не отвечала. Чуть обогнав её, Дима увидел сверкнувшую улыбку, и, не понимая, почему Екатерина молчит, он с ноткой чего-то весёлого начал в шутку обвинять её: «А Вы редкостная эгоистка! Как можно улыбаться одной, не поделившись с остальными?». Его слова звучали радостно и как-то по-дружелюбному, они как-раз-таки и привели уста девушки к жизни…

– Я не эгоистка! Я просто глупая, видишь: улыбаюсь просто так! – с улыбкой и определённым задором произнесла Катя.

– Нет, вряд ли глупая, ведь это мои фразы, – чуть самоуверенно, указывая на светофор и медленно останавливаясь, произнёс Дмитрий, – итак, Екатерина, у нас с вами, – посмотрев на разноцветного стража, – ровно 37 секунд, чтобы понять, интересны ли мы друг другу. Предлагаю сделать так: задайте мне любой вопрос, ответ на который будет критерием при выборе мужчины, а я, в свою очередь, сделаю то же самое, – закончив, он нежно подул на её волосы, чтобы убрать локон с лица.

– Ну, хорошо, слушай, – чуть вздрогнув от неожиданного ветра и сощурив свои хитрые глаза, она продолжала, не смотря на то, что недавно ей было совершенно неинтересна его компания, – что бы ты сказал или сделал, если, будь я твоей девушкой, на меня посмотрел бы или подошёл познакомиться какой-нибудь мужчина?

Диме здорово повезло, ведь он был одним из тех немногих, кто считал, что «ревность – отсутствие уверенности», а не признак любви. Не прошло и доли секунды, как мужчина ответил на этот проверочный вопрос словами: «Я бы сказал, что у него есть вкус» и был уверен в том, что прошёл проверку. Но Катя не показала виду и только, чуть подзадорив его, подогнала с придумыванием вопроса. Кто знает, может быть, его убеждения применялись правильно не везде и не всегда являлись нужными для конкретных ситуаций, но уверенность в том, что убеждения эти были правильными, была стопроцентная.

– Пожалуй, я спрошу тебя немного по-другому, – но Дима ещё не знал вопроса и, немного задумавшись, понял, что спросить нужно что-нибудь такое, что говорило бы о её характере, –  ответь мне…

Вдруг зазвонил телефон, и девушка в спешке потянулась за ним в сумку. Дмитрий стоял неподвижно, улыбаясь столь дивному созданию, которое робким движением руки занесло трубку к уху. Было видно, что ей звонит мужчина, но и независимость её от него можно было увидеть невооружённым взглядом: он, по-видимому, в чём-то упрекал её, а она, внимательно выслушав, сказала лишь: «Я потом перезвоню, у меня сейчас дела» и тут же положила трубку. Светофор уже горел зеленым, и Дима медленно пошёл, непринуждённо продолжая беседу… (Кстати, полагаю, что читатель заметил, с какой лёгкостью и незаметностью он перешёл на «ты» с этой девушкой; когда как она сразу обращалась на «ты», Дмитрий выжидал случая, когда доверие будет выше, чем к незнакомому человеку; это элементарные правила этикета, следуя которым комфорт в общении повышается с той силой и быстротой, с которыми вы уважаете своего собеседника).

– Знаешь, а мне даже не нужно вопроса, чтобы понять, что ты мне интересна. Давай ты оставишь мне свой номер, и мы проведём с тобой какой-нибудь незабываемый часик в одной из кафешек города?

– А ты не спешишь? – она слегка задумалась, – ладно, записывай.

– Кстати, я прошёл проверку вопросом? – записав её в контакты, улыбнувшись, спросил он.

– Ну, не знаю, – лёгкая игривость чувствовалась в её тоне, – я потом скажу тебе, когда буду готова ответить.

При слове «потом» Дмитрий улыбнулся так, что просто поразил девушку гибкостью своей мимики. Он понимал, что слово «потом» указывает на дальнейшую встречу или разговор по телефону, но понимание это было неясно так же, как неясен смысл рисунков на морозном окне.

 

 2. Лёгкие, дышащие свободой

 

Тот, кто умеет дышать свободой,

Рано или поздно начинает дышать жизнью.

Дмитриев. Д

 

Ах, как же было бы прекрасно прямо сейчас рассказать читателю о том, о чём думал каждый из них, после этой встречи. Но, увы, сейчас повествование пойдёт совершенно о другом.

Тот, кто звонил Кате, был её мужчиной; а разговаривала она с ним так, потому что нисколько не любит его: девушка познакомилась с этим мужланом и встречается только для того, чтобы хоть как-то сводить концы с концами.

Нужно немного ввести вас в состояние понимания, поэтому я расскажу сейчас о последних событиях в жизни Екатерины.

В Санкт-Петербург она приехала из провинциального городка, имела огромный потенциал, но сразу не поступила ни в один из ВУЗов и решила пойти на работу (к сожалению, это часто наблюдается в современном обществе). Работа официанткой приносила ей стабильно двадцать-двадцать пять тысяч рублей в месяц, что, несомненно, радовало бы, если бы не факт того, что работать нужно два через два, не жалея при этом своего здоровья. Бывало так, что, когда она шла домой, после двенадцатичасового рабочего дня, ноги её подгибались, спина гудела, а руки, казалось, могут вот-вот навсегда перестать слушаться; в такие моменты Катя думала лишь о том, как придёт в свою однокомнатную квартиру, которую она снимала за семь тысяч рублей в месяц, и, не раздеваясь, уткнётся в подушку и тут же уснёт. Так продолжалось около полугода, пока она, наконец, не встретила того, который недавно, в присутствии Дмитрия, говорил с ней повелительным тоном. Девушка на самом деле очень зависела от этого грубого, ревнивого и нетерпеливого мужчины; он был богат, постоянно дарил ей подарки и думал, что это должно завоевать абсолютно любую женщину, как, впрочем, свойственно думать всем подобного рода людям. Катя, естественно, не только не влюблялась в него, но и чувствовала какое-то отвращение, которое скрывала весьма профессионально. Девушка вела себя недоступно, и это как-раз-таки больше всего привлекало в ней.

Он надарил ей кучу разных нарядов, украшений и пр., пр., постоянно водил её в рестораны, но, не смотря на это, место жительства она менять не захотела (хотя работу всё же бросила), ссылаясь на то, что её всё устраивает.

Жизнь её наладилась, благодаря этому человеку; она стала нормально кушать и дышать полной грудью. Оранжевая куртка, так прекрасно дополняющая её лёгкий (но не доступный) характер, радовала глаз даже самого хмурого человека; а пояс и шарфик заставляли взглянуть на небо, как бы говоря о том, что они – его часть. Она была ветрена, позитивна, радужна, весьма импульсивна и невероятно очаровательна – это, безусловно, помогало ей по жизни больше всего, и это, также, безусловно, отражало и её наряд.

А совсем недавно её очарование, куртка, пояс и шарфик вновь приманили к себе ещё одного мужчину; он был, действительно, красив, хоть и симпатии у неё к нему не было.

Сейчас Дмитрием и Екатериной владел период послевкусия, – тот период, когда знакомство завершилось, и остались лишь воспоминания, – но владел совершенно по-разному. Катя с прежним немного гордым видом шла, как ни в чём не бывало, сначала чуть удивившись изящной одежде мужчины, но затем мгновенно переключившись на прежние проблемы; а Димой сейчас владело две мысли: первая была послевкусием, а вторая – являлась тем, о чём я некогда умолчал…

Сжимая в левой руке бинт, пропитанный антисептиком, он направлялся сейчас к своему собственному врачу (дело в том, что совсем недавно, доставая письмо из своего почтового ящика, он чем-то укололся). Но в рубашке его, достаточно творческого фиолетового цвета, раздался телефонный звонок, и мужчина, остановившись, достал свой телефон.

– Дим, привет. Приезжай срочно в офис: к тебе модельеры из Испании приехали, – звонил его верный друг Михаил, который был с Дмитрием с самого начала и, можно быть уверенными, будет до конца выбранного ими пути. Голос Миши был спокойным и непринуждённым, как, впрочем, и всегда; он отличался особенным спокойствием даже в те моменты, когда ситуация диктовала волнение.

– О, боже мой, я совсем забыл про них, сейчас выезжаю, – Дима закончил разговор, выбросил бинт и ускоренным шагом направился к своей машине.

Модельеры эти должны были приехать со дня на день для того, чтобы предоставить ему уникальные материалы для новой коллекции его корпорации; эта сделка в последствие должна была сделать Диму и Мишу по-настоящему финансовонезависимыми людьми, а их бренд – популярным во всём мире. Именно поэтому он, забыв обо всём, что недавно его волновало, стремительно выехал навстречу своему счастью.

Деньги для него были лишь инструментом для достижения счастья, но никак не главной целью в жизни.

«Деньги – всего лишь фантики, не имеющие ровно никакой ценности, кроме той, которая отложилась и плотно закрепилась в сознании людей, – размышлял порой Дмитрий, но понимал также и то, что к этому нужно приспосабливаться, потому что по-другому просто никак. Деньги для него были нитью, которая связывала его со свободой, радужным будущим и мечтами – эти вещи для него были превыше всего, но достичь их можно было только с помощью этих пресловутых бумажек.

 

3. Разговоры со Счастьем

 

Для того, чтобы один раз достигнуть великого,

Нужно много раз достигнуть малого.

Дмитриев. Д

 

Прошло несколько дней, в течение которых из Испании уже наладили поставку уникальных тканей для новой коллекции компании.

Поистине умным было то, что он нанял на работу несколько стилистов и дизайнеров, которые придумывали всё сами, а ему лишь оставалось выбирать лучшее. Благо, что со вкусом у него всё было в порядке, и выбор, как правило, был всегда правильным.

– Ты понимаешь, что ровно день назад мы сделали? – с горящими глазами, но как обычно спокойно, спрашивал Дмитрия Михаил.

– Да, понимаю, дружище, – Дима при этом улыбнулся так, как только может улыбаться счастливый человек, – и также понимаю то, что если всё получится, то скоро я уйду на заслуженный отдых, а заведовать всем останешься ты.

– Что? – глаза Михаила немного расширились, и, казалось, что спокойствие покинуло его, – куда ты собрался?

– Да никуда, поезжу по странам, поищу избранницу, – вот с одной недавно познакомился – думаю сегодня встретиться, – куплю себе домик где-нибудь на берегу Средиземного моря и буду свободным, как и мечтал всю свою жизнь.

– Интересно ты придумал. – Друг его чуть задумался, а затем со стремительно вырисовывающейся улыбкой продолжил, – А Миша значит работай, да?

Оба посмеялись и поговорили о том, что им предстоит ещё сделать, и оба не без оснований были уверены в том, что всё получится. Слишком много говорило об этом, слишком долго они к этому шли. Около семи лет их бизнес стремительно развивался; они открыли огромную сеть своих бутиков по всей России (а начиналось то всё с одного ларька) и мечтали теперь лишь о всемирном признании; но не ради славы, а для того, чтобы уйти на отдых, как совсем недавно решил сделать Дмитрий. Михаил не возражал, потому что и идея, и связи, и капитал, – всё принадлежало Диме, а он лишь помогал ему в трудные минуты кризисов; всегда был рядом, когда суровая действительность кидала мечтателя о землю. Вместе они прошли всё: горе и радость, бедность и счастье; не проходили лишь гордость и тщеславие, как самые гнусные, на их взгляд, качества в жизни. А теперь, когда они в двух шагах от своей главной цели, жизнь их кажется поистине счастливой, и Дмитрий сейчас уже не думает о проблемах…

– Здравствуй, Катя, – с ударением на имени звонко произнёс он, как будто счастье, недавно овладевшее им, сделало из этой фразы волшебную новость, – это Дмитрий, который не ревнует.

– А, да, привет, – она рассмеялась, – что ж, Дмитрий, почему вы мне звоните?

Знаете, что было самым странным? Знаете, что больше всего поразило Диму ещё тогда, во время знакомства? Нет? – То, что Екатерина не знает, кто он такой. Его компания «Д&М», да и он сам, постоянно блистали в глянце, и ему было просто удивительно осознавать то, что эта девушка его не знает. Он искренне этому радовался, и хотел поэтому пригласить её в какое-нибудь самое обычное кафе, а затем уйти, ссылаясь на то, что он опаздывает на автобус. Она ему очень понравилась, и он хотел добиться её без денег; наверное, это сложно понять, если ты не богат, потому что, когда ты богат, чувствуешь, что можешь заполучить всё. Это чувство, бывало, посещало сердце молодого мечтателя, но он тут же отгонял его, понимая, что это дьявол пытается направить его по ложному следу.

Сколько же злых и вредных мыслей рождается в головах людей неосознанно…

Даже самый светлый человек может подумать о скверном; важно то – насколько этот человек поверит своим мыслям и поверит ли вообще.

Дмитрий не верил ни в то, что все богатые – злые и жадные, ни в то, что он, в связи с тем, что богат, может заполучить абсолютно всё.

– Мне бы хотелось пригласить тебя в одно чудесное место, – он немного подождал, чтобы услышать заветный вопрос, а когда услышал его, отвечал, – не важно в какое; чудесность его заключается в том, что там буду я.

Девушка засмеялась. Ещё минут пять-десять они непринуждённо беседовали, а после Катя согласилась на встречу вечером, в 19:00.

Она, как, собственно, и он, почувствовала что-то родное в человеке, с которым разговаривала по телефону эти десять минут. Голос, речь, тембр, – всё это в нём привлекало её; девушка начинала понимать это только сейчас. До встречи оставалось примерно четыре часа, но волнение уже настигло её и без того тревожное сердечко. Дмитрий же, напротив, был в себе уверен, потому что в жизни у него всё сложилось. Невозможно сейчас было испортить его настроения; и невозможно было сделать лицо его хмурым и сердитым, ведь оно светилось, и свет его, казалось, действительно, согревает.

 

 4. Любовь со второго взгляда

 

Из идеалов люди создают

Слабые искры, способные сжечь неожиданные,

Но судьбоносные стрелы Купидона.

Дмитриев. Д

 

Вечер случился красивый. По всему небу были рассыпаны звёзды, а в душе Дмитрия сейчас также рассыпалось нечто блестящее, приносящее восхищение: он увидел Екатерину, которая шла к нему на встречу в своей оранжевой куртке. Бывает ли такое, что грация девушки крадёт все слова из лексикона? Бывает ли такое, что только одному взгляду можно порадоваться так, как будто бы смотрит на тебя самое сокровенное? Бывает ли? Бывает. Дима сейчас ощутил это на себе и лишь застыл, как камень.

– Привет, – девушка посмотрела ему прямо в глаза без какого-либо стеснения, а он стоял неподвижно, как будто увидел, – вы знаете, – самое сокровенное.

– Добрый вечер, Катя, – спустя несколько секунд, он невероятно приободрился от осознания того, что выглядит глупо, – я очень долго ждал тебя.

– Да я вижу, – она улыбнулась и поправила при этом свои локоны, – уже к земле прирос.

Оба они засмеялись, а после Дмитрий проводил её в достаточно незаурядное, обычное кафе, в котором он некогда кушал, когда не имел достаточно денег для питания в ресторанах.

Они долго беседовали; девушка заказала себе второе и десерт, а Дмитрий вовсе воздержался, чтобы уделить ей больше внимания.

– Слушай, Катя, а у тебя нет чувства, что мы знаем друг друга целую вечность? – спустя полчаса, заполнив паузу, голосом совершенно спокойным спросил он её.

– Дим, я всё хотела сказать тебе это, да не думала, что это взаимно, – она немного застеснялась, было видно, что она не привыкла говорить такие вещи, – мне кажется, что это любовь со второго взгляда, – при этих словах девушка тут же ударила себя рукой по губам, неожиданно вскочила и устремилась на выход. Дима не успел ничего сделать и только спустя пять секунд понял, что чувствует то же самое и что догнать её нужно непременно. Выбежав из кафе, он увидел её оранжевую куртку примерно за полкилометра от кафе, и тут же побежал, иногда уворачиваясь от встречных прохожих. Вскоре он догнал её, обессилевшую от бега, и остановил, схватив за обе руки…

– Катя! Я тоже люблю тебя! – после этих слов, не отдышавшись, он поцеловал её, а она не стала сопротивляться, потому что то, что она говорила в кафе, было необдуманно, а это как-раз-таки и определяет искренность слов.

Страсть поцелуя была настолько сильной, что остановиться они не могли, а чувство это, как кровь, от губ разнесло возбуждение по всему организму и медленно отключило их разум. Порывы их были резкими, ясными, но отнюдь не приличными, хотя это нисколько не останавливало молодых людей, желавших друг друга здесь и сейчас.

Вскоре здравый смысл, всё-таки, вернулся к рассудку Дмитрия, и он, с трудом отдалившись от предмета своей страсти, предложил поехать к ней домой, а она, не смотря на то, что это было ниже её идеалов, тут же согласилась.

Незабываемая ночь.

В эту ночь они даже не пытались добраться до самого запретного, а лишь ласкали и целовали друг друга, искренне наслаждаясь каждой секундой, проведённой вместе.

Эта ночь была идеальной для обоих; она была той, о которой оба они мечтали всю свою жизнь, находясь в поисках своей судьбы. Они дурачились, как малые дети, но ласки их были отнюдь не детскими; касались они друг друга по всем правилам предвкушения. Бывало такое, что Катя, ожидая прикосновения, начинала трястись от наслаждения, а, не дождавшись его, томно выдыхала и вновь целовала, целовала, целовала. Всё было поистине волшебно, но приближение утра приближало и их расставание.

Незабываемая ночь – ночь, когда запретное остаётся запретным, а счастье, не смотря на всё это, приобретает идеальный характер.

Когда Дмитрий уезжал, оставляя после себя эмоции, о которых Катя даже не мечтала, (разве что, может быть, неосознанно) на глазах девушки появились слёзы, но увидеть их не удалось никому. Мечтатель пообещал позвонить ей для того, чтобы встретиться ещё раз.

 

5. Как в сказке

 

Души наши как хрусталь отражаются в глазах,

Но преломление света всё равно остаётся значительным.

Дмитриев. Д

 

Дмитрий сейчас лишь ждал момента, когда состоится показ его новой коллекции – а в остальном занятость его была нулевой, и поэтому, чувствуя свободу, он наслаждался воспоминаниями: о его первой достигнутой целе, о его бесчисленных падениях и взлётах, о его первой любви и первом чувстве привязанности; о словах, когда-то им сказанных, и о действиях, которые он не совершил, – всё это образовывало в нём сферу, в которой заключена память целой жизни; а понимание того, что жизнь прожита не зря, всиляло в него нечто счастливое; он улыбался, как ребёнок.

Спустя два дня беззаботных размышлений, он решился открыться девушке в оранжевой куртке; сказать, кем он на самом деле является.

– Привет, моя милая Катя, – нежно вымолвил он, – сегодня я заберу тебя туда, где нами вновь овладеет страсть.

– Хорошо, Дима, я жду тебя с нетерпением, – она произнесла это особенно красиво, что позволило молодому мужчине осознать всю свою значимость.

Разговор их был, несомненно, не таким коротким, но самое главное в нём, – нежность и желание встречи, – я передал так, как посчитал нужным.

Очень скоро машина Дмитрия подъехала к дому Екатерины, и они, через несколько минут, держась за руки, вышли из подъезда.

– Откуда эта машина?

– Это моя собственная; я полюбил тебя за то, что ты не знаешь, кто я, – открывая дверь, произнёс Дима, – пожалуйста, садись.

В замешательстве Катя уселась, а её возлюбленный закрыл дверь и оббежал вокруг, чтобы сесть на место водителя.

– Ну и что, кто ты?

– Я? – с улыбкой произнёс он, открыв свой бардачок и вручив ей журнал, – смотри, 18 странница.

Екатерина вдумчиво посмотрела на него, а затем медленно начала листать журнал, и, когда нашла нужную странницу, глаза её невольно расширились. Она посмотрела на Диму, потом опять в журнал.

– Ты Дмитрий Аллер? – удивление её возрастало с каждой гласной буквой, – владелец бренда «Д&М»?

– Да, моя любимая, – Дима спокойно произнёс это, потянув руку к ключам, – с тобой мы будем счастливы; осталось подождать всего лишь две недели, и, после показа моей новой коллекции, мы уедем  куда-нибудь далеко-далеко, где нет ни суеты, ни машин, ни денег; там всё будет, как в сказке, – он завёл машину, а Катя не знала даже, что ей чувствовать.

– Почему я? – спустя несколько минут, задумавшись, спросила она, – ведь я совершенно обычная девушка…

– Ты прекрасно знаешь почему, – усмехнувшись, ответил он, – я полюбил тебя со Второго взгляда, как и ты меня, потому что мы были самими собой только во второй раз: без излишнего пафоса и выдуманностей. – Дима подождал некоторое время, – Любовь не терпит обмана, потому что сердце, отвечающее за неё, не умеет лгать.

– Да, ты прав…

В данный момент девушка решительно не понимала, как такое возможно. Сон это или реальность? Катя ущипнула себя за руку, а Дмитрий, заметив это, рассмеялся настолько сильно, что и она, спустя некоторое время, его подхватила. И действительно, со стороны это выглядело очень смешно, особенно, в данной ситуации.

Он вёз её за город; там, на холме, уже ждал их стол, профессионально сервированный, и прекрасный вид на город, идеально сочетающийся с романтическими их представлениями об идеальном свидании.

Когда они подъехали к подготовленному месту, Катя сначала не поверила своим глазам, как совсем недавно, когда она увидела в журнале фотографию Дмитрия, но потом лишь улыбнулась: в душе её сейчас летали миллионы разноцветных лепестков; они кружили, постепенно превращаясь в ураган, которой, казалось, щекотал девушку и надевал на её лицо улыбку.

– Как в сказке, – Катя подумала, что произнесла это про себя, но оказалось, что нет.

– Да, у нас всё будет, как в сказке, – Дмитрий открыл дверь молодой красавице и подал ей руку, – прошу вас.

– Благодарю, – чуть посмеиваясь, подхватила девушка.

Молодой человек проводил Екатерину к столу, усадил её, а сам на секунду остановился и посмотрел на пестрящий огнями город. Там, где они совсем недавно были, существовало то, что никогда не нравилось Дмитрию; там существовало какое-то неспокойствие; молодой мужчина, наверно, поэтому часто думал о том, когда он, наконец, уедет куда-нибудь в деревню или на остров.

Усевшись, наконец, он разлил вино по бокалам, и они стали беседовать, как беседуют, может быть, лишь самые счастливые люди на Земле. Говорили они о том, какие впечатления были у них о друг друге при знакомстве; о том, как и в какой момент, поняли, что любят, и о том, какие у них идеалы Мужчин и Женщин.

Весь этот разговор затянулся на полтора часа, но влюблённые не замечают времени, проведённого вместе, ибо летит оно с такой стремительной скоростью, с которой на небе мелькают падающие звёзды. Глаза их горели, а тела имели желание притягиваться, как имеют они неоспоримое желание притягиваться и к Земле.

– А знаешь, я уверен, что не смогу без тебя жить, – они недавно развернули стулья в сторону города и сидели сейчас, устремив свои взгляды на невероятные красоты человеческих творений. Казалось, что если забыть всю суету и желчь людей, то можно было восхищаться этими творениями целую вечность. – Понимаю, что во всё это сложно поверить, потому что мы встретились совсем недавно, но я искренен в своих словах,  – он помолчал секунд 5 , – я не смогу жить без тебя.

В следующую секунду девушка уже поцеловала его, так как просто не смогла найти слов, чтобы выразить те чувства, которые сейчас уже возносили её на седьмое небо.

Вскоре стулья их, поддавшись желанию тел, упали, что позволило им насладиться друг другом по-настоящему и в полной мере.

Невесомость.

Вот, что чувствовали сейчас эти два любящих друг друга существа. Каждый из них ощущал вольный полёт, который, как в безудержном падении без страховки, то завораживал, то останавливал их сердца; секунда за секундой адреналин страсти, разносящийся теперь в каждый даже самый потаённый уголок их тел, приносил им наслаждения, затмевающее, пожалуй, все былые.

Очень скоро наступило утро. Так скоро, что удивление молодых людей от солнца, восходившего над горизонтом, было слишком импульсивным. Медленно собравшись, они отправились из романтической сказки – в обитель неспокойствия, которая с каждым днем, проведённым в ней, вселяла в Диму всё больше и больше тревоги; как можно скорее он желал уехать оттуда.

 

 6. Новое чувство

 

Ощутил любовь – запомни секунду до этого чувства;

Возможно, именно она потом спасёт тебя от глупости.

Дмитриев. Д

 

Миновала неделя, за которую Дима и Катя встречались и проводили вместе незабываемое время пять раз. За эти встречи они уже настолько к друг другу привязались, что сердца их, когда приходил час расставания, бились так учащённо, что бит этот можно было услышать за 3-5 метров; за всё это время они ни разу не ссорились, и даже ни одного плохого слова не было сказано.

Тот мужлан, который раньше содержал Катю, после очередного своего звонка, удостоился разговора с двумя охранниками «Д&М», после которого сразу забыл одиннадцать цифр её номера, и может быть, ещё нескольких номеров, если конечно не всех. Михаил суетился и справлялся о делах у дизайнеров и модельеров; всё было отлично, так как до показа оставалась целая неделя, а коллекция уже была готова; Дмитрий же с улыбкой на лице все эти дни ходил и наслаждался жизнью, как это свойственно любому успешному человеку.

Верный друг; показ, который в скором времени подарит ему свободу, о которой он так мечтал и которую он разделит со своей возлюбленной; успех и всеобщее признание, – всё это очень скоро должно было принести в его глаза истинное ощущение Жизни.

Катя же просто не могла чувствовать ничего, кроме радости и счастья. Эти чувства с ней уже с тех пор, как Дмитрий догнал её в тот страстный вечер и прильнул к её губам.

Она не знала, что думать и что чувствовать; каждый день щипала себя с какой-то робостью и боязнью того, что проснётся, а когда ничего не происходило, улыбалась и в душей её, как раньше, кружил ураган лепестков эмоций. Ах, сколько же этих лепестков было сейчас внутри её оболочки; глаза Кати, возможно, из-за этого и искрились, переливаясь, порой, так, как будто она недавно плакала.

 

Казалось, что всё идеально, но бывает ли реальность такой идеальной?

В один из таких замечательных дней на недавно прошедшей неделе, когда со своей Катей Дмитрий находился в театре, у него вдруг резко повысилась температура; спустя какое-то время к разгорячённому телу прибавилась ещё и головная боль.

– С тобой всё впорядке? – шёпотом спросила  Екатерина, заподозрившая какую-то перемену в его состоянии.

– Нет, любовь моя, всё хорошо, просто слегка жарковато, – Он не придал этому особого значения: как ему показалось, боль была не слишком сильной, а температура – не слишком высокой, – а ты всё, я смотрю, заметишь, – с актёрской улыбкой добавил он, спустя некоторое время.

К вечеру всё, действительно, прошло, но ночь, в которую он, как ни странно, был один, принесла ему лёгкий жар, который ещё является в моменты обычной простуды.

«Видимо, заболел, – раздражённо думал он про себя, – только этого не хватало! Заболеть летом… умудрился же!»

Наутро Дима вырвало, но всё было вроде бы как обычно; правда, вялость, которую он ощущал, даже слегка напугала его: он не хотел никуда идти, и даже написать Кате смс с добрым утром сейчас было для него огромным трудом; хотя он на самом деле вовсе забыл об этом, как забыл и о том, что должен позвонить Мише и сказать, чтобы тот написал испанцам.

В те два дня, в которые молодой мужчина не был со своей любимой, он вновь размышлял о том, что его ждёт в будущем. Только не было уже в этих размышлениях ничего светлого и позитивного, было лишь кое-что апатическое и непонятное ни для меня, ни для читателя.

Размышления эти, правда, прерывались звонками Екатерины, на которые он с радостью отвечал; и одной поездкой, в которой он встретился с образом той, о которой думал меньше всего. Этот образ был настолько отчётлив, что сердце Димы в секунды создания этого образа, казалось, может выпрыгнуть и навсегда покинуть тело.

У этого успешного мужчины уже был верный друг, успех, деньги, была любимая; но встреча эта, видимо, была предначертана свыше.

Дмитрий не хотел разбивать сердце Екатерины, но чувства его, после этой встречи, стали уже совсем другими…

 

7. Сквозь Неверие 

 

Только тогда, когда вера следует за неверием,

Можно быть уверенным в том, что она непоколебима.

Дмитриев. Д

 

– Прости, но так больше не может продолжаться, у меня есть другая; я уезжаю вместе с ней – не звони, не пиши и не ищи меня больше; прости меня и прощай навсегда.

Что может сделать с собой девушка, которая отчаянно влюблена в душу, в глаза, в речи, во внешность – словом, во всё, что есть в человеке, когда возлюбленный её, совсем недавно любивший так же отчаянно, как и она, пишет о расставании, да ещё и по такой горестной для неё причине?

Плакать.

Что же ещё? Рыдать в исступлении, взывая к господу со всяческими вопросами; мыслить о том, что жизнь без Него уже не имеет смысла и продолжать верить в то, что это всего лишь чья-то глупая шутка и что всё, возможно, изменится.

Так делала и Екатерина. Прочитав это смс, она тут же тщетно попыталась позвонить Диме и, услышав уже знакомую всем фразу, тяжко поникла; глаза её породили слёзы, которые были настолько горькими, что, казалось, щёки от них становились обожжёнными; душа же была готова тут же воспарить и оставить её тело неподвижным.

После криков боли, на устах девушки застыла лишь одна единственная фраза: «За что мне это?».

Катя, уверенная в том, что Дмитрий слишком сильно её любит, не могла поверить в правдивость этого послания, но, не смотря на это, бранила всех, и даже себя за то, что плачет как-раз-таки потому, что поверила.

– Это невозможно, этого не может быть, – с этими словами, постоянно всхлипывая и вытирая глаза руками, Екатерина отправилась в главный офис «Д&М», чтобы узнать, что на самом деле случилось…

 

Всю дорогу она молилась; всю дорогу думала лишь о том, что встретит его на своем прежнем месте, но ожидания её не подтвердились: она встретила лишь Михаила.

– Здравствуйте, чем я могу вам помочь? – Миша знал, кто перед ним; знал, что это возлюбленная его лучшего друга; знал, что сейчас должен будет передать ей кое-что очень важное, но также знал и то, что говорить о его друге не стоит, потому что он, действительно, уехал, даже не дождавшись показа.

– Как мне найти Дмитрия Аллера? – вытирая слёзы, спросила девушка.

– К сожалению, он уехал за границу и вряд ли теперь когда-нибудь приедет, он передал  всю компанию мне; если что, я к вашим услугам, – Михаил говорил чистую правду, но правда эта могла погубить девушку, которая стояла перед ним. Верный друг Димы говорил это с невозмутимым спокойствием, но сердце его сейчас было слишком накалено, так как он понимал, какую боль сейчас причиняет ей.

Глаза Кати вновь покраснели; она не поверила и в эти слова, да и может ли истинно влюблённая девушка верить кому-либо, если её пытаются разлучить с половинкой? Вряд ли. Она подумала, что это именно этот человек писал ей смс и что именно он виноват во всём, что происходило сейчас в её сердце.

– Вы лжёте! – она бросилась на Мишу и стала бить его кулаками в грудь, – лжёте! Лжёте! Лжёте! – он нисколько не гневался; удары были слабыми и поэтому, спустя некоторое время, он лишь обнял её…

– Катя, прости его за то, что он сделал, – нежным шёпотом начал Михаил, – он не достоин тебя, не достоин и единой твоей слезы; прости его и живи, как жила раньше. Он просил передать тебе, – в этот момент молодой человек отошёл и взял из-под своего стола кейс, – там 250.000$; возьми их, этим он просит простить его, – В глазах Миши было сострадание: он понимал, что эти деньги не помогут заглушить душевную боль.

 «Может быть, всё это, действительно, правда? – в растерянности подумала Катя, – может быть, он, действительно, полюбил другую и этими деньгами пытается оправдать своё имя?».

Девушка медленно подошла и ухватилась за ручку кейса, посмотрела на Михаила и, прочитав в его глазах искренность и жалость, уже окончательно убедилась в том, что всё это чистейшая правда.

Но убеждение это было убеждением разума, а, так как в теле её сейчас правило сердце, девушка направилась в квартиру, где жил Дмитрий.

Она знала, где находится его квартира: молодой мечтатель не раз говорил, где живёт, потому что в скором времени хотел забрать её к себе…

 

 8. Страшная простота

 

Разность человеческого мышления

Определяет и разность всего человечества.

Дмитриев. Д

 

Что же сейчас творилось в голове этой бедняжки? В руках у неё был кейс, набитый деньгами, в глазах горестные слёзы, а в душе – огромный разлом, из темноты которого теперь постоянно доносились крики, раздиравшие её сердце.

Екатерина не думала сейчас вовсе; но не потому, что ей правило сердце, а потому, что все мысли вдруг куда-то исчезли; на губах у неё застыла та самая фраза, которая совсем недавно была одной единственной в её лексиконе, а руки почему-то страшно дрожали – может быть, именно по этим двум причинам она и не могла сосредоточиться на одной какой-нибудь мысли. Даже тот факт, что в руках у неё 250.000$, сейчас не вызывал никаких эмоций.

Деньги не могут заглушить душевную боль, потому что душа – постоянна, а материальность – избыточна.

Когда заплаканная красавица подъехала к дому, в котором находится квартира Дмитрия, мысли, хотя это странное явление, опять вернулись к ней, но девушка была настолько растеряна сейчас, что даже забыла заплатить таксисту, который, правда, тут же напомнил ей об этом.

Стремительно поднявшись по лестнице на пятый этаж, Катя подбежала к двери своего возлюбленного в надежде на то, что он тут же отворит ей дверь, и стала стучать. Смешивающийся с рыданиями девушки, то усиливающийся, то затихающий стук  казался бесконечным; он был полон и отчаянного гнева, и слепой безысходности, и глупой брани.

– Открой же дверь! Я знаю, что ты там! Открой, тварь! Открой! – спустя полчаса, хрупкая красавица уже обессилила; голова её закружилась и, оперевшись спиной на железную дверь, девушка медленно начала сползать вниз, продолжая уже намного медленнее и слабее стучать по ней.

Все краски перед глазами её перемешались; Катя закричала от боли; да так сильно, что красные вены на её глазах выделились особенно выразительно. Она медленно стала терять сознание, продолжая кричать и неустанно бить ладошкой по бездушной охраннице, и очень скоро стала недвижна, но уста её всё также однообразно шевелились; и хоть разобрать сейчас, что девушка говорит, было уже невозможно – всё равно, догадливый читатель, я уверен, знает, что это за слово.

 

 

Её разбудил запах нашатыря, но где же она? В квартире ли, или в больнице!? Почему она неустанно повторяет про себя и, кажется, вслух только две фразы: «За что мне это?» и «Открой»? Почему она чувствует какую-то необоснованную радость от того, что в комнате так светло? Почему голова её так раскалывается и почему она не может вспомнить, что произошло с ней до того, как она встретила Дмитрия?

Всё просто, но простота эта страшная… Катя сошла с ума.

Она лежала в психиатрической лечебнице, а человек в белом халате бережно водил перед её носом вату, вымоченную в резком веществе. Девушка хотела, было, вскочить, но её остановили железные кандалы, закреплённые у неё на запястьях. Врач очень скоро покинул комнату, с успокоительным тоном заметив, что всё будет хорошо. Бедная Катя кричала и извивалась; бесконечно просила, чтобы ей открыли, и спрашивала, за что ей это. Девушке казалось, что все сейчас против неё; пытаются отобрать у неё Диму, пытаются обмануть.

Состояние её было не таким тяжким, по сравнению с другими больными. Врачи пророчили ей восстановление, но даже они не могли назвать примерный срок поправки. По показаниям, которые они сняли, пока девушка спала, можно было утверждать даже, что она впорядке, за исключением нескольких десятков отклонений в психоэмоциональном состоянии.

– Давай будем рассуждать логически, – начал у себя в кабинете врач, который недавно привёл Катю в чувства, – она произносит всего две фразы и сопротивляется своему заточению, не понимая, видимо, ни где она находится, ни что произошло с ней за последние три дня.

– Да и вообще! – с удивлением продолжил коллега, – где это видано, чтобы при начальных этапах шизофрении, непробудно спали около двух суток?

– Да, действительно, очень странно всё это, – немного задумавшись, первый закончил, взяв со стола нейролептик, – что ж, будем ждать апатии.

Не смотря на то, что заключение это было ужасным, врачи почему-то были уверены в том, что девушка пойдёт на поправку.

Главный вопрос заключался во времени…

 

 9. Однообразные тона

 Никогда не гневайтесь на мать,

Никогда не гневайтесь на Бога,

Ибо они единственные точно желают Вам добра.

Дмитриев. Д

 

Прошла неделя, как к Екатерине из её маленького городка приехало много родственников, которые в последствие очень сильно повлияли на её выздоровление. Когда девушка увидела эту толпу, ни радости, ни грусти не было в её глазах; уста, как и прежде, повторяли: «Открой» и «За что мне это?», а мысли всё так же отсутствовали. Появилось только апатия, которую, как один из симптомов шизофрении, врачи ожидали со дня на день.

Мама, оставшаяся после приёма жить с Катей, подбежала к ней и тут же заплакала.

– Господи, доченька, что же случилось, – женщина прильнула к её животу и, рыдая, неустанно сыпала вопросами, – что же произошло? Зачем они тебя связали? Господи, зачем же нам послано такое испытание?

Родственники (их было семь человек) стояли за матерью Кати; кто-то плакал, кто-то не верил в то, что это возможно, но у всех в глазах было искреннее сострадание, которое сейчас нельзя было перепутать ни с жалостью, ни с тоской. Все стояли неподвижно; все не могли поверить, как совсем недавно не поверила и Катя уезду своего любимого, что такое бывает; никто не мог произнести ни слова.

 

Вскоре все, кроме матери, уехали обратно на свою малую родину…

Спустя некоторое время (может быть, месяц, а может быть, несколько месяцев), врачи дождались улучшений, не смотря на то, что один из них, после очередного использования нейролептика, пророчил осложнения.

В речи Кати появилось ещё одно слово – слово «мама».

Молодая девушка напоминала сейчас полугодовалого ребёнка, который учится говорить, но который не может быть собой, потому что душевный разлом, откуда недавно доносились ужасные крики, дал огромную трещину, и поэтому – всё было слишком сложно, хоть Катя и стала более спокойной.

Мама, как в детстве, целыми днями читала ей книги, показывала различные картинки и пела добрые, волшебные песни, – всё это очень положительно влияло на её выздоровление. Мама слишком любила свою дочь, и эта любовь направляла её; снова и снова диктовала взять книжку и пойти читать, снова и снова заставляла петь сердцем.

 

Каково было удивление врачей, когда после полугода таких процедур, к девушке вернулось понимание мира, а спустя ещё два года она вновь стала рассуждать логично, забыв, наконец, те две фразы, которые она неустанно повторяла.

Стоит только удивиться самоотверженности матери, которая всё это время была рядом; всё это время помогала своей дочке выкарабкаться; вставала как на работу, снова и снова читала книжки, которые вместе с деньгами привозили ей родственники. Ни разу не было такого момента, когда она теряла свою веру; даже тогда, когда врачи махали рукой, не наблюдая особых изменений, мать повторяла вслух волшебную фразу: «Стоит только верить, и Бог нам поможет».

И Бог помог.

Спустя несколько месяцев, девушка со своей матерью вышли из больницы, обнявшись так сильно, как позволяло им на тот момент счастье. Обе они плакали, а встречали их радостные родственники.

Пусть Катя теперь очень смутно помнила, что было до встречи с Дмитрием, но зато душа её зажила. Она помнила, как любила его; помнила, как стремительно всё закончилось; помнила, как Михаил дал ей кейс, который куда-то пропал, и на поиски которого она не решилась; девушка помнила абсолютно всё, но, слава богу, не появлялось в её сердце прежних эмоций.

Она простила Диму, но за всё это она заплатила слишком большую цену: куда-то делись её восторженные мечты, радость обычным мгновениям и желание получить всё самое лучшее для себя и своих близких; появилось желание спокойствия и безопасности; исчезло былое чувство жизни.

 

Катя изменилась, но перемена эта не была слишком бедственной.

Спустя некоторое время, она встретила мужчину, который понравился ей, но которой не смог, правда, зажечь в ней былую искру. Она начала жизнь с нового листа, забыв о том, что когда-то связывало её с прошлым.

Через год этот мужчина предложил ей выйти замуж, и Екатерина не смогла отказать ему, а ещё через год у них родилась прекрасная дочь.

Жили они, как большинство обычных семей: двухкомнатная квартира на окраине города, какая-никакая идиллия и обыденность, обыденность, обыденность.

День за днём медленно тянулась жизнь молодой девушки, особо не радуя и не огорчая её; казалось, что всё на свете приобрело сейчас характер совершенно обычный: Катя не видела уже никакой красоты, не мечтала о свободе и вовсе уже не видела ничего положительного в своем существовании.

День за днём, час за часом, минута за минутой, секунда за секундой – так протекает жизнь людей, которые потеряли счастье жизни; так протекала и жизнь Екатерины.

В один из таких потерянных дней в дверь к девушке постучался молодой курьер. Когда она открыла, парень без лишних слов вручил ей конверт и удалился. На белом фоне письма чёрными прописными буквами было написано: «Екатерине от Дмитрия Аллера». 

 

10. Пять лет спустя

 

По-настоящему сильный человек мыслит так,

Как мыслит сила, только сила созидающая.

Дмитриев. Д

 

Распечатав неожиданное послание, Катя с иронией и забавой принялась читать строки, написанные некогда её прошлым, но вскоре улыбка её исчезла и она упала, сжав в руках письмо, в котором были следующие слова:

«Здравствуй, милая; если ты читаешь эти строки, значит прошло уже пять лет с момента нашего расставания. Ровно пять лет назад я не решился сказать правду, которую написал в этом письме в тот же день, когда отправил тебе ту лживую смс. Прости меня за боль, которую я причинил тебе – я знаю, что она была и что она уже в прошлом; прости за то, что обманул тебя, но я не ищу оправданий.

Знаешь, самое ужасное сидеть в квартире, слышать твои кричащие рыдания за дверью и понимать, что так будет лучше…

Поверь, сейчас, когда я пишу это письмо и плачу, мои желания остаются прежними: я хочу уехать с тобой куда-нибудь на Средиземное море и забыться; забыться, как забываются все искренне любящие.

Судьбе же моей не важно, что я желаю…

Врачи сказали, что у меня опухоль мозга, так что мне лишь несколько месяцев осталось вдыхать аромат жизни и думать о тебе.

Я никогда не любил другую! Разве я мог разлюбить тебя? Я не мог, не имел права забыть твою улыбку и поцелуи; всю нежность и страсть, с которой мы придавались наслаждениям; всю ту радость, которую я ощущал при виде твоих волшебных глаз... Знай, что я искренне люблю тебя, и даже на последнем вздохе обещаю не забывать о нашей любви.

Всё было, как в сказке, просто нам не повезло….

Прости меня за то, что не примерил на тебя белое платье, но я надеюсь, что это сделает кто-нибудь другой; кто-нибудь, кто так же, как и я, искренне желает тебе счастья.

Я вряд ли смог бы умирать на твоих глазах, потому что, после этого ты бы не смогла быть с другим: жила бы прошлым – и не смогла бы стать счастливой.

Прости за то, что обманул тебя, но так было нужно». 

Рейтинг: 0 689 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!