ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Сторожевой пес

Сторожевой пес

6 декабря 2011 - Анастасия Есина

Среди закоулков и лабиринтов московских улиц есть одна такая, мимо которой просто невозможно пройти равнодушно. Не оглядеть хотя бы беглым взглядом, с выражением трепета, восхищения, печали или просто интереса стену, исписанную множеством автографов, хранящую в себе частички душ многих людей. У этой стены всегда собираются компании шумных вечно пьяных людей: от совсем юных до приличных возрастов, с гитарами, распевающих песни и распивающих спиртные напитки. Они по-особенному дружелюбны, приветливы, постоянно без денег и готовы просить у всех остановившихся людей мелочь или сигареты. У каждого из них своя печальная история, приведшая их сюда, и каждый из них по-особому несчастен.

Глядя на стену глазами, отражающими различные чувства, в переулке стоял незнакомый местному люду человек. На самом деле, он часто бывал в московских переулках, но обычно был слишком незаметен, и окружающие редко запоминали его. Хотя внешность подобная в глаза бросалась: длинные черные прямые волосы, падающие на плечи, обрамляли бледное узкое лицо, на котором выделялись по-звериному яркие глаза и острый нос с небольшой горбинкой, аккуратная полоска черной щетины обтекала округлый подбородок; одет он был в военную рубашку защитного цвета с погонами, но без отличительных знаков, рукава которой были закатаны, а на скрещенных на груди руках из-под них видны были татуировки, среди которых различались кельтские руны, двуглавый орел и символ, напоминающий свастику; темные брюки были заправлены в военные ботинки; обычно к этому костюму он добавлял черный кожаный плащ и фуражку, но сегодня, то ли из-за жаркой погоды, то ли по каким-то другим причинам решил обойтись без них.

К молодому человеку, чуть пошатываясь, подошел мужчина лет двадцати семи, от которого исходил запах дешевого пива и тяжелых сигарет.

- Брат, закурить не найдется? - спросил он хрипловатым голосом.

Незнакомец достал из кармана пачку сигарет и в открытом виде протянул подошедшему. Мужчина без стеснения вытащил одну сигарету и заложил себе за ухо, а вторую прикурил. Он стоял гордо, чуть выпятив грудь, с интересом разглядывая незнакомца.

- А ты здесь раньше бывал? - спросил он наконец.

- Был, но давно, - неохотно ответил незнакомец. - Тогда не только надписей на этой стене не было, но и человека, которому они посвящены.  

Мужчина хмыкнул - то ли подозрительно, то ли недоверчиво, то ли просто поперхнулся. Незнакомец внезапно резко повернулся к нему и спросил:

- Скажи, видел ты в последнее время Виктора Штопора?

- Витька Штопора? - у мужчины в глазах появилось жесткое презрительное выражение. - Я этого козла предупредил, чтоб он на глаза мне не попадался - я его зарежу. Он меня круто подставил перед ментами. -  Мужчина сплюнул. - Тоже уроды, два часа меня в отделе избивали при закрытой двери - трусы, - он горько усмехнулся и протянул незнакомцу руку. - Евгений.

Незнакомец ответил на рукопожатие.

- Зови меня Верт.

Евгений не удивился - здесь к кличкам и прозвищам привыкли. Он хотел продолжить разговор, но к ним подошел еще один знакомец, тоже весьма нетрезвый, со стаканом чего-то прозрачного, по запаху подозрительно напоминающего спирт, и начал нести пьяный бред. Верт слегка козырнул на прощание и, сказав тихо: «До встречи», удалился.

- Еще увидимся, брат, - крикнул ему вслед Евгений.

А Верт поднял воротник рубашки, широкой уверенной походкой направляясь в безлюдный переулок…

 

Теплый ветерок разносил нежный запах цветущих лип и жасмина, а пышные облака на небе напоминали большие корабли с расправленными парусами. В такие узкие переулки не доносился городской шум, редко лишь детский смех, звенящий с замкнутых площадок, нарушал тишину. 

Саша любила эти улочки. На них можно было забыть, что находишься в суетном мегаполисе и представлять вместо него что-то иное. Например, какой-нибудь заброшенный старинный город, или непроходимые джунгли. Ей было одиннадцать лет, но яркое воображение до сих пор переносило ее в разные красочные миры. Она любила играть во что-нибудь сама с собой, представляя фантастические события, развивая их в мыслях, быть героиней собственных историй.

Вот и сейчас она шла легкой походкой, рассекая по пути потоки тополиного пуха, слишком рано появившегося в этом году, и представляла себе историю. Будто бы среди горожан живут люди, способные превращаться в разных птиц и зверей по своему желанию. Саша всегда любила животных, часто смотрела про них телепередачи, как другие дети смотрят мультики, фантастические фильмы и ужастики, любила книги про природу и окружающий мир. Она и себя тоже вообразила способной превращаться в птицу - красивого горного орла с золотистыми глазами и мощными крыльями. Город вокруг нее представлял собой каменные джунгли, увитые дикими лианами и экзотическими растениями. Мысленно она уже воспроизводила эту историю, сделав себя главной героиней.

Вся прелесть заключалась в том, что для окружающих этот мир не изменился. Он был все таким же простым и рациональным, живущим по определенным законам, серым и рутинным. Для некоторых это была галерея цветных тряпок, светотехники и бездарной музыки, для других - огромной производящей машиной, некоторым же казался бессмысленной и жестокой поглощающей системой. Лишь Саша сейчас видела в нем оттенки необычного, смешанного с реальностью, прекрасный коктейль фантазии и разума, жизнь, приукрашенную элементами сказки, словно вдоль мощеной рыжим кирпичом дороги выросли розы и акации.

Так, разворачивая в голове уже почти целую повесть, она зашла в продуктовый магазин, достала из кармана сложенный вдвое листок со списком покупок, написанным ровным взрослым почерком, и обратилась к прилавкам.

Домой она уже возвращалась, неся в руках увесистый пакет с продуктами, но все в том же хорошем настроении. Она уже отвлеклась от своих полузверей и думала о чем-то другом. Прекрасный возраст, когда мысли еще легки и ненавязчивы. Они пока не оседают тяжелым свинцом в наших умах, не заставляют беспокоиться или напряженно размышлять. Когда ребенок еще не знает, что скоро ему предстоит войти в трудную стадию подростка и постепенно узнавать всю непримиримость и суровость окружающего мира. Если, конечно, его детство резко не оборвать.

Чуть подпрыгивая, будто не замечая бьющегося о ноги пакета, Саша свернула в безлюдный темный переулок и замерла на месте. Перед ней стоял мужчина с очень недоброй улыбкой на лице. Что-то в его внешности отпугивало, вызывало страх и отвращение; он преградил дорогу и шагнул навстречу девочке. В руке блеснул нож. Пакет с шумом упал на землю. Саша попыталась убежать, но мужчина извернулся, схватил ее за руку и сжал с такой силой, что вырваться не было никакой возможности.

- Пойдем-ка со мной, я тебе кое-что покажу, - скрипучим голосом произнес он, и потащил ее вглубь двора, между разросшимся косым кустом и гаражом.

От боли и испуга на глаза девочки навернулись слезы. Она и представить не могла себе, какая участь ее ждет, и все же внутри что-то подсказывало, скорее даже кричало о грозящей опасности. Она неслышно звала на помощь, и все же мироздание наверняка слышала ее мольбу, пропитанную отчаянием. Мужчина же был непреклонен. Слезы и попытки освободиться только разожгли его решимость, он крепче сжимал руку девочки, а плотоядность в глазах сменилась хищным ликованием в предвкушении победы.

Помощь пришла с неожиданной стороны. Внезапно на крышу этого старого гаража, которому уже было суждено стать ее могилой, сверху свалилось что-то тяжелое. Мужчина машинально поднял голову и остановился, не ослабляя хватки, Саша тоже посмотрела вверх. И к ее страху примешалось еще и удивление: на гараже стоял высокий человек в темно-зеленой, похожей на военную, рубашке, в высоких шнурованных ботинках (а ведь было довольно жарко), с длинными черными волосами, обрамлявшими бледное лицо, и с темными горящими глазами, смотревшими прямо на ее похитителя. Где-то в глубине Сашиной души затеплилась надежда, хотя такого человека она вряд ли смогла бы счесть своим спасителем.

- Кажется, собираетесь повеселиться? - раздался задиристый голос позади них.

Мужчина рывком обернулся, так сильно крутанув девочку за собой, что она вскрикнула от боли. За ними стоял еще один человек, сильно похожий на первого с крыши: молодой парень с зачесанными назад черными блестящими волосами, в майке защитного цвета и в военных штанах, тоже заправленных в сапоги, как у первого. Он скрестил руки на груди и поставил одну ногу на железный бордюр, отделявший тротуар от цветочной клумбы. И хоть голос его был весел и непринужден, в светлых глазах не отражалось такого же веселья, они выражали скорее угрозу.

- Шли бы вы своей дорогой, - огрызнулся мужчина. - Я тут с дочкой прогуливаюсь.

- Нет! - протестующее крикнула Саша. - Он…, - но запнулась, получив болезненный толчок в ребро.

- Она плохо себя вела, - оправдательно сказал тот. - А вы в чужие дела не суйтесь.

- Да ты тоже… не суйся, - будто из ниоткуда появился еще один человек в одежде, напоминавшей военную форму. У него был длинный острый нос, светлые слегка вьющиеся волосы и пронзительные голубые глаза, холодные, как лед.

Мужчина снова резко повернулся, как-то по-звериному зарычал, вертя Сашу из стороны в сторону. От переизбытка чувств она тяжело и громко вздохнула, отчего ее мучитель злобно на нее покосился. Он искал путь к отступлению, но бежать было некуда. Неизвестных было уже пятеро, и они окружили его и девочку. Второй появившийся парень медленно потянулся к поясу и стал отстегивать длинную цепь с тяжелыми остроугольными звеньями.

- Это ведь не первый раз? - спросил его второй из пришедших.

- Есть преступления, наказание за которые может быть очень жестоким, - сказал еще кто-то, но Саша уже не видела говорившего, перед глазами у нее встала плотная пелена слез. - Законы придумывают люди. Общественные суды - их удел. Мы же охраняем порядок на улицах.

- Ага, несем стражу.

- Мы защищаем тех, кто нуждается в помощи и не подозревает об этом.

- Кого не могут оградить от преступлений общество и закон.

- Мы отдаем свой долг.

Возможно все из-за того, что Саша перенервничала, но она могла бы заложить свой рассудок и здравый смысл за то, что видела, как в момент, когда она посмотрела на крышу гаража, человек, стоявший на ней, превратился в огромную черную собаку. Размером она была с крупного волка или небольшого медведя, похожа на немецкую овчарку; лохматая длинная шерсть, мощные лапы и светящиеся глаза вызывали ужас, а не просто страх. Пес спрыгнул прямо на мужчину, державшего девочку. Саша отскочила в сторону и упала на асфальт. Она разбила коленки и поцарапала ладонь, но уже не чувствовала боли сквозь призму страха. К ней склонился парень с зачесанными черными волосами, ласково тронул за локоть и решительно сказал:

- Беги домой.

И хоть голова ее кружилась, а перед глазами все еще стоял туман, Саше не надо было повторять второй раз. Она вскочила на ноги и рысью метнулась прочь из дворика, в обход к своему подъезду. Убегая, она слышала вопли чуть не совершившего над ней зверства мужчины, а сердце ее стучало как бешеный мотор. Его самого сейчас раздирали на части пять жутких неизвестных существ, спасших ей жизнь.

Еще долго ей снились кошмары о том, как большая черная собака слизывает кровь с асфальта…

 

Он снова стоял и смотрел на стену. Да, есть такие люди, которых не забывают. И хорошо, что многие из них оставили после себя добрые воспоминания. Верт часто видел страх в людских глазах, иногда - жестокость, гнев, любопытство. Но очень редко - уважение, и потому ценил каждое его проявление.

- Здорово, брат, - к нему подошел Евгений.

- Приветствую, - Верт пожал ему руку и протянул пачку сигарет.

- Спасибо, - с благодарностью ответил тот, принимая ее. - Опять Штопора ищешь? Я его не видел.

- Полагаю, больше и не увидишь, - без всякого выражения на лице ответил Верт.

Евгений никак не отреагировал на это заявление. Люди в его кругу общения появлялись внезапно и исчезали бесследно, и все к этому привыкли. Они постояли немного в молчании, Женя курил.

- Знаешь, - вдруг каким-то совершенно другим, более спокойным и вдумчивым голосом, заговорил он. - Я ведь не такой плохой человек, как может вначале показаться. Я всегда слово свое держу. Когда из тюрьмы вышел, я обещал о семье позаботиться. О дочери больной, о жене. И вот я здесь, вдали от них, пытаюсь заработать девочке на лечение, а Ленке моей на пропитание. Да, жизнь может и не так сложилась, как в мечтах представлялось, только вот я ни о чем не жалею. Предательства не прощаю - но и за свои грехи отвечу. И дружбу настоящую ценю.

- Я учту это, - серьезно ответил Верт. - Мне было приятно знакомство с тобой, - еще раз пожал ему руку и вновь скрылся среди дворов и трущоб московских улиц.

 

Расположившись в проеме окна недостроенного заброшенного дома, находящегося в глубинах московских чащоб, Берхард подкидывал и ловил небольшой резиновый мячик, свесив одну ногу вниз, а вторую непринужденно согнув в колене. Это серое мрачное четырехэтажное здание с множеством подвальных помещений находилось на пустыре. Повсюду в пыли валялись брошенные стройматериалы, арматура, провода, мотки проволоки и просто мусор. Окружено оно было желтым покосившимся сетчатым забором. Раньше здесь обитали мародеры, сатанисты и мелкие преступники, но с приходом банды Верта они быстро ретировались. А кто не успел удрать, того пришлось убрать. С этой задачей ребята быстро справились, потому как место это им всем понравилось. А теперь никто из сомнительных личностей свой нос сюда не совал.

Волкер взял кусок железа, положил его сверху на приплюснутую бочку, и поставив ноги в разные стороны, катался на импровизированных качелях, разнося шум бьющегося о землю железа по всему пустырю. Иногда он вел себя просто как гиперактивный ребенок. Где-то в глубинах этих построек обитали и Джерд с Гантером, но их было не видно. Лотар растянулся на солнышке посреди заасфальтированного участка и получал удовольствие от солнечных ванн. В такие тихие деньки они любили просто побездельничать и понежиться на своей земле.

Однако покой и уединение их были нарушены. На заброшенной территории появился человек, которого здесь не должно было быть. Совершенно не скрываясь, по пустырю, направляясь прямо к заброшенному дому, шел мужчина в черном костюме и идеально белой рубашке, очень привлекательный и тем более неуместный здесь. Все разом напряглись, даже Гантер с Джердом выглянули из своих укрытий, но когда он подошел ближе, они немного расслабились. И все же надо быть настороже.

- Хорошего всем дня, - поздоровался он веселым голосом.

- Здравствуй, Андрей, - откуда-то сверху спрыгнул Верт, любящий появляться неожиданно, и направился к нему. - У тебя какое-то дело?

- Приветствую, Дер Вертэр Хунд, - улыбнулся тот. - Нет, просто зашел поздороваться. Все-таки живем в одном городе, хотелось бы почаще общаться.

Вероятно, он ожидал волну хохота от ребят, но все молчали. Дисциплина.

- Что-то у меня такого желания не возникает. Да, знаю, ты любишь ловить потерянных среди московских улиц и надоедать им своими бессмысленными разговорами о бытие. Только вот к нам зачем приходишь? Мы без дела не сидим.

- Вижу, - оглядев их и вновь улыбнувшись, ответил Андрей. - Ну, если называть делом неблагодарную работу по «очищению» улиц, - последние слова он выговорил с особенным нажимом. - Я уже столько раз пытался вам объяснить всю необдуманность ваших поступков.

- Оставь свои речи для людей, - прервал его Верт. - Их ты можешь лишать смысла жизни, а у нас есть цель.

- Конечно, и вы, безусловно, считаете ее благородной. Ведь убийство людей, которых вы сочли преступниками, - такое доброе дело!

- А я и не говорю, что мы творим добро, - в интонации Верта появились жесткие нотки. Собеседник его явно раздражал. - Что за претензии?

- Добро вообще от зла не отличается. Я без претензий.

Верт скрестил руки на груди. Все остальные наблюдали за ними, но не подслушивали.  Берхард перестал подкидывать мячик и просто сжимал его в руке. Один жест - даже не слово, и он бы вместе с остальными кинулся на Андрея, что бы их не ждало. Но командир не шевелился. Оставалось только наблюдать и не расслабляться.

- Ты знаешь мою точку зрения. Мы должники этого города. В 41-м мы напали на него, оставляя за собой кровавый след, и проиграли битву. А потом мы вшестером восстали как сторожевые псы и, чтобы возместить причиненный ему ущерб, стали защищать его от грязи - преступности и беззакония на улицах. Это ты знаешь. А теперь уходи.

- Да вы как стая бродячих бешеных псов, не знающих, куда им податься! Неужели не понимаешь, что вы нарушаете естественный порядок вещей?

Глаза Верта загорелись красным пламенем. Берхард отбросил свой мячик и приготовился к прыжку, Волкер перестал качаться и застыл в напряжении. Рука потянулась к цепи на поясе, но не отстегнула ее.

- Не заставляй меня повторяться, - процедил Верт. - Я не говорю дважды. Ты нарываешься.

В глазах Андрея появилась усмешка. Никакого страха. Он - единственный, кого банда Верта не могла напугать. Наверное, это всегда поражало командира, ведь он мог отличить наигранную храбрость. В Андрее ее не было.

- Ты и сам знаешь, что из этого ничего путного не выйдет.

- Уходи, - Верт был настойчив.

- Будем считать, что разговор неожиданно прервался.

Он оставил обитателей заброшенного здания. А они еще долго находились в готовности нападения, хотя и не знали, на кого им нападать. Пока Верт не дал команду отбоя.

 

 

© Copyright: Анастасия Есина, 2011

Регистрационный номер №0000914

от 6 декабря 2011

[Скрыть] Регистрационный номер 0000914 выдан для произведения:

Среди закоулков и лабиринтов московских улиц есть одна такая, мимо которой просто невозможно пройти равнодушно. Не оглядеть хотя бы беглым взглядом, с выражением трепета, восхищения, печали или просто интереса стену, исписанную множеством автографов, хранящую в себе частички душ многих людей. У этой стены всегда собираются компании шумных вечно пьяных людей: от совсем юных до приличных возрастов, с гитарами, распевающих песни и распивающих спиртные напитки. Они по-особенному дружелюбны, приветливы, постоянно без денег и готовы просить у всех остановившихся людей мелочь или сигареты. У каждого из них своя печальная история, приведшая их сюда, и каждый из них по-особому несчастен.

Глядя на стену глазами, отражающими различные чувства, в переулке стоял незнакомый местному люду человек. На самом деле, он часто бывал в московских переулках, но обычно был слишком незаметен, и окружающие редко запоминали его. Хотя внешность подобная в глаза бросалась: длинные черные прямые волосы, падающие на плечи, обрамляли бледное узкое лицо, на котором выделялись по-звериному яркие глаза и острый нос с небольшой горбинкой, аккуратная полоска черной щетины обтекала округлый подбородок; одет он был в военную рубашку защитного цвета с погонами, но без отличительных знаков, рукава которой были закатаны, а на скрещенных на груди руках из-под них видны были татуировки, среди которых различались кельтские руны, двуглавый орел и символ, напоминающий свастику; темные брюки были заправлены в военные ботинки; обычно к этому костюму он добавлял черный кожаный плащ и фуражку, но сегодня, то ли из-за жаркой погоды, то ли по каким-то другим причинам решил обойтись без них.

К молодому человеку, чуть пошатываясь, подошел мужчина лет двадцати семи, от которого исходил запах дешевого пива и тяжелых сигарет.

- Брат, закурить не найдется? - спросил он хрипловатым голосом.

Незнакомец достал из кармана пачку сигарет и в открытом виде протянул подошедшему. Мужчина без стеснения вытащил одну сигарету и заложил себе за ухо, а вторую прикурил. Он стоял гордо, чуть выпятив грудь, с интересом разглядывая незнакомца.

- А ты здесь раньше бывал? - спросил он наконец.

- Был, но давно, - неохотно ответил незнакомец. - Тогда не только надписей на этой стене не было, но и человека, которому они посвящены.  

Мужчина хмыкнул - то ли подозрительно, то ли недоверчиво, то ли просто поперхнулся. Незнакомец внезапно резко повернулся к нему и спросил:

- Скажи, видел ты в последнее время Виктора Штопора?

- Витька Штопора? - у мужчины в глазах появилось жесткое презрительное выражение. - Я этого козла предупредил, чтоб он на глаза мне не попадался - я его зарежу. Он меня круто подставил перед ментами. -  Мужчина сплюнул. - Тоже уроды, два часа меня в отделе избивали при закрытой двери - трусы, - он горько усмехнулся и протянул незнакомцу руку. - Евгений.

Незнакомец ответил на рукопожатие.

- Зови меня Верт.

Евгений не удивился - здесь к кличкам и прозвищам привыкли. Он хотел продолжить разговор, но к ним подошел еще один знакомец, тоже весьма нетрезвый, со стаканом чего-то прозрачного, по запаху подозрительно напоминающего спирт, и начал нести пьяный бред. Верт слегка козырнул на прощание и, сказав тихо: «До встречи», удалился.

- Еще увидимся, брат, - крикнул ему вслед Евгений.

А Верт поднял воротник рубашки, широкой уверенной походкой направляясь в безлюдный переулок…

 

Теплый ветерок разносил нежный запах цветущих лип и жасмина, а пышные облака на небе напоминали большие корабли с расправленными парусами. В такие узкие переулки не доносился городской шум, редко лишь детский смех, звенящий с замкнутых площадок, нарушал тишину. 

Саша любила эти улочки. На них можно было забыть, что находишься в суетном мегаполисе и представлять вместо него что-то иное. Например, какой-нибудь заброшенный старинный город, или непроходимые джунгли. Ей было одиннадцать лет, но яркое воображение до сих пор переносило ее в разные красочные миры. Она любила играть во что-нибудь сама с собой, представляя фантастические события, развивая их в мыслях, быть героиней собственных историй.

Вот и сейчас она шла легкой походкой, рассекая по пути потоки тополиного пуха, слишком рано появившегося в этом году, и представляла себе историю. Будто бы среди горожан живут люди, способные превращаться в разных птиц и зверей по своему желанию. Саша всегда любила животных, часто смотрела про них телепередачи, как другие дети смотрят мультики, фантастические фильмы и ужастики, любила книги про природу и окружающий мир. Она и себя тоже вообразила способной превращаться в птицу - красивого горного орла с золотистыми глазами и мощными крыльями. Город вокруг нее представлял собой каменные джунгли, увитые дикими лианами и экзотическими растениями. Мысленно она уже воспроизводила эту историю, сделав себя главной героиней.

Вся прелесть заключалась в том, что для окружающих этот мир не изменился. Он был все таким же простым и рациональным, живущим по определенным законам, серым и рутинным. Для некоторых это была галерея цветных тряпок, светотехники и бездарной музыки, для других - огромной производящей машиной, некоторым же казался бессмысленной и жестокой поглощающей системой. Лишь Саша сейчас видела в нем оттенки необычного, смешанного с реальностью, прекрасный коктейль фантазии и разума, жизнь, приукрашенную элементами сказки, словно вдоль мощеной рыжим кирпичом дороги выросли розы и акации.

Так, разворачивая в голове уже почти целую повесть, она зашла в продуктовый магазин, достала из кармана сложенный вдвое листок со списком покупок, написанным ровным взрослым почерком, и обратилась к прилавкам.

Домой она уже возвращалась, неся в руках увесистый пакет с продуктами, но все в том же хорошем настроении. Она уже отвлеклась от своих полузверей и думала о чем-то другом. Прекрасный возраст, когда мысли еще легки и ненавязчивы. Они пока не оседают тяжелым свинцом в наших умах, не заставляют беспокоиться или напряженно размышлять. Когда ребенок еще не знает, что скоро ему предстоит войти в трудную стадию подростка и постепенно узнавать всю непримиримость и суровость окружающего мира. Если, конечно, его детство резко не оборвать.

Чуть подпрыгивая, будто не замечая бьющегося о ноги пакета, Саша свернула в безлюдный темный переулок и замерла на месте. Перед ней стоял мужчина с очень недоброй улыбкой на лице. Что-то в его внешности отпугивало, вызывало страх и отвращение; он преградил дорогу и шагнул навстречу девочке. В руке блеснул нож. Пакет с шумом упал на землю. Саша попыталась убежать, но мужчина извернулся, схватил ее за руку и сжал с такой силой, что вырваться не было никакой возможности.

- Пойдем-ка со мной, я тебе кое-что покажу, - скрипучим голосом произнес он, и потащил ее вглубь двора, между разросшимся косым кустом и гаражом.

От боли и испуга на глаза девочки навернулись слезы. Она и представить не могла себе, какая участь ее ждет, и все же внутри что-то подсказывало, скорее даже кричало о грозящей опасности. Она неслышно звала на помощь, и все же мироздание наверняка слышала ее мольбу, пропитанную отчаянием. Мужчина же был непреклонен. Слезы и попытки освободиться только разожгли его решимость, он крепче сжимал руку девочки, а плотоядность в глазах сменилась хищным ликованием в предвкушении победы.

Помощь пришла с неожиданной стороны. Внезапно на крышу этого старого гаража, которому уже было суждено стать ее могилой, сверху свалилось что-то тяжелое. Мужчина машинально поднял голову и остановился, не ослабляя хватки, Саша тоже посмотрела вверх. И к ее страху примешалось еще и удивление: на гараже стоял высокий человек в темно-зеленой, похожей на военную, рубашке, в высоких шнурованных ботинках (а ведь было довольно жарко), с длинными черными волосами, обрамлявшими бледное лицо, и с темными горящими глазами, смотревшими прямо на ее похитителя. Где-то в глубине Сашиной души затеплилась надежда, хотя такого человека она вряд ли смогла бы счесть своим спасителем.

- Кажется, собираетесь повеселиться? - раздался задиристый голос позади них.

Мужчина рывком обернулся, так сильно крутанув девочку за собой, что она вскрикнула от боли. За ними стоял еще один человек, сильно похожий на первого с крыши: молодой парень с зачесанными назад черными блестящими волосами, в майке защитного цвета и в военных штанах, тоже заправленных в сапоги, как у первого. Он скрестил руки на груди и поставил одну ногу на железный бордюр, отделявший тротуар от цветочной клумбы. И хоть голос его был весел и непринужден, в светлых глазах не отражалось такого же веселья, они выражали скорее угрозу.

- Шли бы вы своей дорогой, - огрызнулся мужчина. - Я тут с дочкой прогуливаюсь.

- Нет! - протестующее крикнула Саша. - Он…, - но запнулась, получив болезненный толчок в ребро.

- Она плохо себя вела, - оправдательно сказал тот. - А вы в чужие дела не суйтесь.

- Да ты тоже… не суйся, - будто из ниоткуда появился еще один человек в одежде, напоминавшей военную форму. У него был длинный острый нос, светлые слегка вьющиеся волосы и пронзительные голубые глаза, холодные, как лед.

Мужчина снова резко повернулся, как-то по-звериному зарычал, вертя Сашу из стороны в сторону. От переизбытка чувств она тяжело и громко вздохнула, отчего ее мучитель злобно на нее покосился. Он искал путь к отступлению, но бежать было некуда. Неизвестных было уже пятеро, и они окружили его и девочку. Второй появившийся парень медленно потянулся к поясу и стал отстегивать длинную цепь с тяжелыми остроугольными звеньями.

- Это ведь не первый раз? - спросил его второй из пришедших.

- Есть преступления, наказание за которые может быть очень жестоким, - сказал еще кто-то, но Саша уже не видела говорившего, перед глазами у нее встала плотная пелена слез. - Законы придумывают люди. Общественные суды - их удел. Мы же охраняем порядок на улицах.

- Ага, несем стражу.

- Мы защищаем тех, кто нуждается в помощи и не подозревает об этом.

- Кого не могут оградить от преступлений общество и закон.

- Мы отдаем свой долг.

Возможно все из-за того, что Саша перенервничала, но она могла бы заложить свой рассудок и здравый смысл за то, что видела, как в момент, когда она посмотрела на крышу гаража, человек, стоявший на ней, превратился в огромную черную собаку. Размером она была с крупного волка или небольшого медведя, похожа на немецкую овчарку; лохматая длинная шерсть, мощные лапы и светящиеся глаза вызывали ужас, а не просто страх. Пес спрыгнул прямо на мужчину, державшего девочку. Саша отскочила в сторону и упала на асфальт. Она разбила коленки и поцарапала ладонь, но уже не чувствовала боли сквозь призму страха. К ней склонился парень с зачесанными черными волосами, ласково тронул за локоть и решительно сказал:

- Беги домой.

И хоть голова ее кружилась, а перед глазами все еще стоял туман, Саше не надо было повторять второй раз. Она вскочила на ноги и рысью метнулась прочь из дворика, в обход к своему подъезду. Убегая, она слышала вопли чуть не совершившего над ней зверства мужчины, а сердце ее стучало как бешеный мотор. Его самого сейчас раздирали на части пять жутких неизвестных существ, спасших ей жизнь.

Еще долго ей снились кошмары о том, как большая черная собака слизывает кровь с асфальта…

 

Он снова стоял и смотрел на стену. Да, есть такие люди, которых не забывают. И хорошо, что многие из них оставили после себя добрые воспоминания. Верт часто видел страх в людских глазах, иногда - жестокость, гнев, любопытство. Но очень редко - уважение, и потому ценил каждое его проявление.

- Здорово, брат, - к нему подошел Евгений.

- Приветствую, - Верт пожал ему руку и протянул пачку сигарет.

- Спасибо, - с благодарностью ответил тот, принимая ее. - Опять Штопора ищешь? Я его не видел.

- Полагаю, больше и не увидишь, - без всякого выражения на лице ответил Верт.

Евгений никак не отреагировал на это заявление. Люди в его кругу общения появлялись внезапно и исчезали бесследно, и все к этому привыкли. Они постояли немного в молчании, Женя курил.

- Знаешь, - вдруг каким-то совершенно другим, более спокойным и вдумчивым голосом, заговорил он. - Я ведь не такой плохой человек, как может вначале показаться. Я всегда слово свое держу. Когда из тюрьмы вышел, я обещал о семье позаботиться. О дочери больной, о жене. И вот я здесь, вдали от них, пытаюсь заработать девочке на лечение, а Ленке моей на пропитание. Да, жизнь может и не так сложилась, как в мечтах представлялось, только вот я ни о чем не жалею. Предательства не прощаю - но и за свои грехи отвечу. И дружбу настоящую ценю.

- Я учту это, - серьезно ответил Верт. - Мне было приятно знакомство с тобой, - еще раз пожал ему руку и вновь скрылся среди дворов и трущоб московских улиц.

 

Расположившись в проеме окна недостроенного заброшенного дома, находящегося в глубинах московских чащоб, Берхард подкидывал и ловил небольшой резиновый мячик, свесив одну ногу вниз, а вторую непринужденно согнув в колене. Это серое мрачное четырехэтажное здание с множеством подвальных помещений находилось на пустыре. Повсюду в пыли валялись брошенные стройматериалы, арматура, провода, мотки проволоки и просто мусор. Окружено оно было желтым покосившимся сетчатым забором. Раньше здесь обитали мародеры, сатанисты и мелкие преступники, но с приходом банды Верта они быстро ретировались. А кто не успел удрать, того пришлось убрать. С этой задачей ребята быстро справились, потому как место это им всем понравилось. А теперь никто из сомнительных личностей свой нос сюда не совал.

Волкер взял кусок железа, положил его сверху на приплюснутую бочку, и поставив ноги в разные стороны, катался на импровизированных качелях, разнося шум бьющегося о землю железа по всему пустырю. Иногда он вел себя просто как гиперактивный ребенок. Где-то в глубинах этих построек обитали и Джерд с Гантером, но их было не видно. Лотар растянулся на солнышке посреди заасфальтированного участка и получал удовольствие от солнечных ванн. В такие тихие деньки они любили просто побездельничать и понежиться на своей земле.

Однако покой и уединение их были нарушены. На заброшенной территории появился человек, которого здесь не должно было быть. Совершенно не скрываясь, по пустырю, направляясь прямо к заброшенному дому, шел мужчина в черном костюме и идеально белой рубашке, очень привлекательный и тем более неуместный здесь. Все разом напряглись, даже Гантер с Джердом выглянули из своих укрытий, но когда он подошел ближе, они немного расслабились. И все же надо быть настороже.

- Хорошего всем дня, - поздоровался он веселым голосом.

- Здравствуй, Андрей, - откуда-то сверху спрыгнул Верт, любящий появляться неожиданно, и направился к нему. - У тебя какое-то дело?

- Приветствую, Дер Вертэр Хунд, - улыбнулся тот. - Нет, просто зашел поздороваться. Все-таки живем в одном городе, хотелось бы почаще общаться.

Вероятно, он ожидал волну хохота от ребят, но все молчали. Дисциплина.

- Что-то у меня такого желания не возникает. Да, знаю, ты любишь ловить потерянных среди московских улиц и надоедать им своими бессмысленными разговорами о бытие. Только вот к нам зачем приходишь? Мы без дела не сидим.

- Вижу, - оглядев их и вновь улыбнувшись, ответил Андрей. - Ну, если называть делом неблагодарную работу по «очищению» улиц, - последние слова он выговорил с особенным нажимом. - Я уже столько раз пытался вам объяснить всю необдуманность ваших поступков.

- Оставь свои речи для людей, - прервал его Верт. - Их ты можешь лишать смысла жизни, а у нас есть цель.

- Конечно, и вы, безусловно, считаете ее благородной. Ведь убийство людей, которых вы сочли преступниками, - такое доброе дело!

- А я и не говорю, что мы творим добро, - в интонации Верта появились жесткие нотки. Собеседник его явно раздражал. - Что за претензии?

- Добро вообще от зла не отличается. Я без претензий.

Верт скрестил руки на груди. Все остальные наблюдали за ними, но не подслушивали.  Берхард перестал подкидывать мячик и просто сжимал его в руке. Один жест - даже не слово, и он бы вместе с остальными кинулся на Андрея, что бы их не ждало. Но командир не шевелился. Оставалось только наблюдать и не расслабляться.

- Ты знаешь мою точку зрения. Мы должники этого города. В 41-м мы напали на него, оставляя за собой кровавый след, и проиграли битву. А потом мы вшестером восстали как сторожевые псы и, чтобы возместить причиненный ему ущерб, стали защищать его от грязи - преступности и беззакония на улицах. Это ты знаешь. А теперь уходи.

- Да вы как стая бродячих бешеных псов, не знающих, куда им податься! Неужели не понимаешь, что вы нарушаете естественный порядок вещей?

Глаза Верта загорелись красным пламенем. Берхард отбросил свой мячик и приготовился к прыжку, Волкер перестал качаться и застыл в напряжении. Рука потянулась к цепи на поясе, но не отстегнула ее.

- Не заставляй меня повторяться, - процедил Верт. - Я не говорю дважды. Ты нарываешься.

В глазах Андрея появилась усмешка. Никакого страха. Он - единственный, кого банда Верта не могла напугать. Наверное, это всегда поражало командира, ведь он мог отличить наигранную храбрость. В Андрее ее не было.

- Ты и сам знаешь, что из этого ничего путного не выйдет.

- Уходи, - Верт был настойчив.

- Будем считать, что разговор неожиданно прервался.

Он оставил обитателей заброшенного здания. А они еще долго находились в готовности нападения, хотя и не знали, на кого им нападать. Пока Верт не дал команду отбоя.

 

 

Рейтинг: 0 715 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
158
138
129
120
109
109
Синее море 25 августа 2017 (Тая Кузмина)
106
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
102
89
86
86
84
78
78
78
76
75
75
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
74
73
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
73
71
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
70
69
68
67
67