ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → СПИ, РОДНОЕ СЕРДЦЕ...

 

СПИ, РОДНОЕ СЕРДЦЕ...

15 мая 2012 - Петр Шабашов
article48364.jpg
  
 
    С некоторых пор Анна Сергеевна стала замечать, что с её мужем творится что-то неладное.
 
      Началось всё с того, что однажды он пришел домой чернее тучи.    Обувь в прихожей не снял, зашел на кухню и сразу открыл холодильник. Достал оттуда бутылку водки, налил полный стакан и выпил…
 
       У Анны Сергеевны и челюсть отвисла… За все тридцать лет непрекращающегося семейного счастья еще не бывало случая, чтобы муж не снял грязной обуви или позволил бы себе без (!) спросу взять из холодильника водку и выпить полный стакан на глазах изумленной жены! Но Анна Сергеевна была женщиной благоразумной и не стала устраивать немедленного скандала с битьем посуды и прочими женскими штучками. Она знала, что нужно подождать. Сколько? Ну, минут пять. От силы – шесть…
 
     - Меня с работы уволили, - сказал муж ровно через пять минут и тридцать секунд, наливая себе второй стакан. – Чтоб им в гробу тесно стало! Чтоб у них х...й на лбу вырос! – и выпил второй стакан без (!) закуски.
 
       Анна Сергеевна согласно кивнула головой, молча поставила на стол салаты-разносолы-соусы, подождала, пока муж допьет бутылку, а потом отвела его в спальню, раздела, положила на кровать и укрыла одеялом.
 
     - Спи, мое сердце, - сказала она ласково и поцеловала в лоб. – Всё перемелется – мука будет…
 
       На другой день она ушла на работу, но будить мужа не стала: пусть отдохнет. Когда пришла вечером домой, муж сидел перед телевизором – какой-то бледный, похудевший… Она справилась о его здоровье. Он помолчал, подумал, не отрывая взгляда от экрана, потом ответил:
 
     -  Курс ММВБ рухнул. Сразу на три пункта!
 
     - Я знаю, - сказала Анна Сергеевна, решившая ни в чем не перечить мужу. – У меня на работе, в прачечной, только об этом и говорят… Ты ужинать будешь?
 
       Он кивнул, прошел на кухню и сел за стол. Она налила ему большую тарелку наваристого борща, сдобрила все это сметанкой, щедро посыпала зеленью и дала ложку. Муж вяло помешал в тарелке, съел несколько ложек без (!) хлеба, потом отложил ложку в сторону, поднялся и ушел в комнату, даже не сказав «спасибо».
 
       Анна Сергеевна чуть не задохнулась от возмущения: каков негодяй! ведь она так старалась! – но вовремя одумалась и не стала закатывать сцен. Что ни говори, а у мужа сейчас трудный период, ему надо прийти в себя и успокоиться. А потом искать работу.
 
       На другой день, вечером, муж огорошил ее очередной сенсацией:
 
     - В Москве митинг, пять тыщ пришло! ОМОН разгонял! Есть пострадавшие. А одному менты, козлы вонючие, резиновой дубинкой полчерепа снесли!..
 
      - Бедняжка! – неизвестно кого пожалела сердобольная женщина и потрогала мужу лоб. Температуры, вроде, не было, но от переживаний за судьбу Отечества выглядеть он стал совсем неважно: зарос какой-то козлиной бородой пучками, нос заострился, как у покойника, под глазами – темные круги.
 
     - Ты б чего другого посмотрел, - посоветовала она мужу и только сейчас обратила внимание, что тот смотрит телевизор без (!) очков, чего раньше за ним не замечала. – Вон, про животных есть канал, мультики…
 
     - Сама ты – мультик ходячий! - неожиданно разозлился он. - Ты что, не понимаешь, что в стране происходит? Кругом бардак, коррупция, воровство…
 
     - Вот и ты… пошел бы да своровал хоть чего-нибудь, для дома! - не выдержала она. А то – ни украсть, ни покараулить… Только жрёшь да ср..шь! Да сидишь целыми днями, как пень, перед своим ящиком! Пойдем, я тебе снотворного взяла… на ночь.
 
       Последнее слова Анны Сергеевны тут же их и помирили. Муж уже не хлестал водку стаканами, как раньше, а аккуратно высюсюкивал прозрачную жидкость из культурной рюмочки, оттопыривая при этом мизинец. И даже изрядно съел приготовленных женой котлет – правда, опять без хлеба.
 
       То ли от внезапно вспыхнувшей ссоры, то ли от переживаний за судьбу страны, но на этот раз он так запьянел, что Анне Сергеевне пришлось чуть ли не волоком тащить его до спальни. Там она уложила своего благоверного в мягкую постельку, укрыла теплым одеяльцем, погладила по лысеющей голове, пустила маленькую слезинку и сказала:
 
     - Спи, мое солнце… Всё будет хорошо, вот увидишь.
 
       Но лучше почему-то не становилось. Муж по-прежнему безвылазно сидел дома, у телевизора, и, несмотря на все ее разносолы-соусы, стремительно худел и лысел. Тогда Анна Сергеевна, отбросив прочь всё своё благоразумие, взяла в банке кредит, купила мужу огромный плазменный телевизор и всякой вкуснятины: балычка, осетринки, черной икры и прочего. И, конечно, бутылку водки – самой дорогой, какую только нашла.
 
       Сопровождаемая двумя синюшными мужичками с телевизором, она летела домой как на крыльях: то-то будет праздник! Давно уж ничего не отмечали, не радовались просто так,  по- человечески!
 
       Новому телевизору муж обрадовался, ловко приделал его к стене, настроил и решил посмотреть, но тут его начал грызть червячок сомнения. Он спросил у жены, откуда она взяла деньги, и когда та, смеясь и лучась счастьем, сказала, что ей наконец-то выдали долгожданную премию, сразу успокоился.
 
       Ужин получился божественно-царским: зелень, красная рыба, фрукты, икра, шампанское, да еще и эти… свечи, - ну, как тут не радоваться жизни? Анна Сергеевна и выпила-то – полфужерчика шампанского, а спьянела – как от целой бутылки. Один раз, чокаясь с мужем, даже промахнулась: от всех этих волнений и переживаний муж ее так ссохся и ужался в стручок, что над столом торчала только его яйцевидная голова с торчащими в стороны ушами.
 
     - А теперь сюрприз! – пропела она.
     - Какой еще сюрприз? – сразу насторожился супруг. – Может, хватит на сегодня сюрпризов?
     - Нет, не хватит! Ах, какая я пьяная сегодня!.. Ты пробовал когда-нибудь трюфел`я?
     - Кого-о?
     - Трюфеля! Это такие грибы… Прямо из Франции!
     - Отку-уда?
 
     - Из Франции, дорогой мой, из сам`ой Франции! Ах, как я мечтаю там побывать! Монмарт, Нотр-Дам, Эйфелева башня, Пляс Пегаль!.. – Анна Сергеевна в экстазе даже закатила к потолку глаза, а когда опустила их вниз – увидела у самого носа крепенький такой, выразительный кукиш:
     - А вот это ты видала?!..
 
       От неожиданности на Анну Сергеевну вдруг напала икота, и она даже не смогла ничего ответить.
 
     - Труфеля, говоришь? – продолжал муж, повертывая кукиш в разные стороны. – Нотр-Дам, Пляс-Пегаль, говоришь? А ты знаешь, что в это самое время жалкие французишки бомбят Ливию, убивают мирных граждан! Чтоб им потом в гробу сто раз перевернуться, чтоб у них х..й на затылке вырос! И ты предлагаешь мне жрать ихние вонючие трюфеля?! Не дождешься!!
 
        С Анны Сергеевны хмель как ветром сдуло. И икота пропала. И присущее ей благоразумие – тоже. Она размахнулась и влепила… Нет, не влепила, промахнулась, потому что голова мужа едва доходила ей до груди…
 
       Несколько дней они не разговаривали. Ей было обидно – до слёз. Прожить тридцать лет вместе, чтобы из-за каких-то трюфелей… Но муж повинился первым.
 
     - Ну хочешь, я устроюсь на работу? Мне и самому надоело сидеть перед телевизором… Буду хорошо зарабатывать и каждый день покупать тебе эти чертовы труфеля!..
 
       Анна Сергеевна улыбнулась и внимательно посмотрела на мужа: дрючок дрючком… Кто его – такого – возьмет на работу? Разве что в какую-нибудь воровскую шайку – форточником? Или сторожевой собакой. Так там надо в будке жить, а зимой – холодно, кормят одними помоями… жалко мужика! Хоть и плохонький, да свой, не заёмный. Пусть уж лучше смотрит телевизор. Скоро, говорят, начнется война с Ираном… Потом, в следующем году, настанет конец света. Есть на что посмотреть...
 
 
                                                                ***
 
       … А тут, как-то на днях, заскочила на огонек соседка Люба: чайку попить, посплетничать за своё, за женское.
 
     - Твой-то где? – спросила она с порога: не любила, когда мужские уши подслушивают бабские  разговоры.
 
     - Да где обычно, в коробк`е, - ответила Анна Сергеевна со вздохом, приглашая гостью проходить.
 
     - В каком коробк`е? В кор`обке, наверное? А-а, знаю-знаю, он же у тебя на стройке работает, и они там дома кор`обками называют! Ну и хорошо, что его нет,  хоть поболтаем без посторонних.
 
       Анна Сергеевна поставила чайник на плиту, достала из кармана халата спичечный коробок и вдруг, словно испугавшись чего-то, снова опустила его в карман.
 
     -  Ты-то как? – спросила соседку. – Замуж не собираешься?
 
     - Да где там! – махнула рукой Люба. – Где сейчас нормального мужика найдешь? Что поприличнее – давно бабы расхватали. Остались одни задохлики – соплей перешибить можно! Нет, правда, измельчали мужичонки, какие-то невзрачные стали, скучные, - ни работать не умеют по-настоящему, ни любить… Так – чтобы искры из глаз! Или в телевизор пялятся с утра до вечера, или водку свою жрут… Да, я тут познакомилась с одним… Рост – два метра, в плечах – косая сажень… красавец мужчина!
 
     - А чего сама с ним не встречаешься? – спросила с улыбкой Анна Сергеевна.
     - Да староват он для меня – под шестьдесят уже… А тебе – так в самый раз!
 
       Вдруг на кухне что-то заскрипело, зашуршало…
     - Ай! – взвизгнула Люба и в один миг вскочила на стул, на котором сидела. – Мыши!!
     - Ну, какие мыши, Люба? Откуда? – с укоризной посмотрела на нее Анна Сергеевна. –  Это же шестнадцатый этаж!
 
     - А тогда что шуршало?
     - Да показалось тебе… Занавеска, наверно, ветром подуло…
       Люба успокоилась и снова села на место.
 
     - Нет, правда, что ты – уродина, что ли, какая? А твой где пропадает? Я его уже месяца три как не видела! Поди, любовницу себе завел на стороне, а ты, как дура, ждешь его… Пойми же: это шанс! Другого такого может и не быть!..
 
       Анна Сергеевна едва дождалась момента, когда разговорчивая соседка уйдет, убралась на кухне и отправилась в спальню. Там она вытащила из кармана халата спичечный коробок и положила рядом с кроватью, на тумбочку. Зевнула. Еще эти выборы чертовы… Не пойдешь на выборы – муж обидится. Скажет, что этим я потакаю врагам России и вообще – мировому империализму. А пойдешь – так как его, родного, покажешь членам избирательной комиссии? Он же в обложку паспорта помещается…
 
       Она снова зевнула, сходила еще раз на кухню, потом открыла спичечный коробок. Изнутри доносился храп.Пинцетом положила внутрь колбасную крошку, капнула из пипетки водочки – той самой, дорог`ой, что осталась, с последнего их семейного торжества, зевнула… Нет, на выборы она не пойдет. Пусть муж закатывает очередной скандал – ей все равно.
 
       Потом закрыла коробок, погладила глянцевую этикетку с видами Кремля и, зевая, почти во сне, пробормотала:
 
      - Спи, родное сердце… Всё будет хорошо.

© Copyright: Петр Шабашов, 2012

Регистрационный номер №0048364

от 15 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0048364 выдан для произведения:
      С некоторых пор Анна Сергеевна стала замечать, что с её мужем творится что-то неладное.
 
      Началось всё с того, что однажды он пришел домой чернее тучи.    Обувь в прихожей не снял, зашел на кухню и сразу открыл холодильник. Достал оттуда бутылку водки, налил полный стакан и выпил…
 
       У Анны Сергеевны и челюсть отвисла… За все тридцать лет непрекращающегося семейного счастья еще не бывало случая, чтобы муж не снял грязной обуви или позволил бы себе без (!) спросу взять из холодильника водку и выпить полный стакан на глазах изумленной жены! Но Анна Сергеевна была женщиной благоразумной и не стала устраивать немедленного скандала с битьем посуды и прочими женскими штучками. Она знала, что нужно подождать. Сколько? Ну, минут пять. От силы – шесть…
 
     - Меня с работы уволили, - сказал муж ровно через пять минут и тридцать секунд, наливая себе второй стакан. – Чтоб им в гробу тесно стало! Чтоб у них х...й на лбу вырос! – и выпил второй стакан без (!) закуски.
 
       Анна Сергеевна согласно кивнула головой, молча поставила на стол салаты-разносолы-соусы, подождала, пока муж допьет бутылку, а потом отвела его в спальню, раздела, положила на кровать и укрыла одеялом.
 
     - Спи, мое сердце, - сказала она ласково и поцеловала в лоб. – Всё перемелется – мука будет…
 
       На другой день она ушла на работу, но будить мужа не стала: пусть отдохнет. Когда пришла вечером домой, муж сидел перед телевизором – какой-то бледный, похудевший… Она справилась о его здоровье. Он помолчал, подумал, не отрывая взгляда от экрана, потом ответил:
 
     -  Курс ММВБ рухнул. Сразу на три пункта!
 
     - Я знаю, - сказала Анна Сергеевна, решившая ни в чем не перечить мужу. – У меня на работе, в прачечной, только об этом и говорят… Ты ужинать будешь?
 
       Он кивнул, прошел на кухню и сел за стол. Она налила ему большую тарелку наваристого борща, сдобрила все это сметанкой, щедро посыпала зеленью и дала ложку. Муж вяло помешал в тарелке, съел несколько ложек без (!) хлеба, потом отложил ложку в сторону, поднялся и ушел в комнату, даже не сказав «спасибо».
 
       Анна Сергеевна чуть не задохнулась от возмущения: каков негодяй! ведь она так старалась! – но вовремя одумалась и не стала закатывать сцен. Что ни говори, а у мужа сейчас трудный период, ему надо прийти в себя и успокоиться. А потом искать работу.
 
       На другой день, вечером, муж огорошил ее очередной сенсацией:
 
     - В Москве митинг, пять тыщ пришло! ОМОН разгонял! Есть пострадавшие. А одному менты, козлы вонючие, резиновой дубинкой полчерепа снесли!..
 
      - Бедняжка! – неизвестно кого пожалела сердобольная женщина и потрогала мужу лоб. Температуры, вроде, не было, но от переживаний за судьбу Отечества выглядеть он стал совсем неважно: зарос какой-то козлиной бородой пучками, нос заострился, как у покойника, под глазами – темные круги.
 
     - Ты б чего другого посмотрел, - посоветовала она мужу и только сейчас обратила внимание, что тот смотрит телевизор без (!) очков, чего раньше за ним не замечала. – Вон, про животных есть канал, мультики…
 
     - Сама ты – мультик ходячий! - неожиданно разозлился он. - Ты что, не понимаешь, что в стране происходит? Кругом бардак, коррупция, воровство…
 
     - Вот и ты… пошел бы да своровал хоть чего-нибудь, для дома! - не выдержала она. А то – ни украсть, ни покараулить… Только жрёшь да ср..шь! Да сидишь целыми днями, как пень, перед своим ящиком! Пойдем, я тебе снотворного взяла… на ночь.
 
       Последнее слова Анны Сергеевны тут же их и помирили. Муж уже не хлестал водку стаканами, как раньше, а аккуратно высюсюкивал прозрачную жидкость из культурной рюмочки, оттопыривая при этом мизинец. И даже изрядно съел приготовленных женой котлет – правда, опять без хлеба.
 
       То ли от внезапно вспыхнувшей ссоры, то ли от переживаний за судьбу страны, но на этот раз он так запьянел, что Анне Сергеевне пришлось чуть ли не волоком тащить его до спальни. Там она уложила своего благоверного в мягкую постельку, укрыла теплым одеяльцем, погладила по лысеющей голове, пустила маленькую слезинку и сказала:
 
     - Спи, мое солнце… Всё будет хорошо, вот увидишь.
 
       Но лучше почему-то не становилось. Муж по-прежнему безвылазно сидел дома, у телевизора, и, несмотря на все ее разносолы-соусы, стремительно худел и лысел. Тогда Анна Сергеевна, отбросив прочь всё своё благоразумие, взяла в банке кредит, купила мужу огромный плазменный телевизор и всякой вкуснятины: балычка, осетринки, черной икры и прочего. И, конечно, бутылку водки – самой дорогой, какую только нашла.
 
       Сопровождаемая двумя синюшными мужичками с телевизором, она летела домой как на крыльях: то-то будет праздник! Давно уж ничего не отмечали, не радовались просто так,  по- человечески!
 
       Новому телевизору муж обрадовался, ловко приделал его к стене, настроил и решил посмотреть, но тут его начал грызть червячок сомнения. Он спросил у жены, откуда она взяла деньги, и когда та, смеясь и лучась счастьем, сказала, что ей наконец-то выдали долгожданную премию, сразу успокоился.
 
       Ужин получился божественно-царским: зелень, красная рыба, фрукты, икра, шампанское, да еще и эти… свечи, - ну, как тут не радоваться жизни? Анна Сергеевна и выпила-то – полфужерчика шампанского, а спьянела – как от целой бутылки. Один раз, чокаясь с мужем, даже промахнулась: от всех этих волнений и переживаний муж ее так ссохся и ужался в стручок, что над столом торчала только его яйцевидная голова с торчащими в стороны ушами.
 
     - А теперь сюрприз! – пропела она.
     - Какой еще сюрприз? – сразу насторожился супруг. – Может, хватит на сегодня сюрпризов?
     - Нет, не хватит! Ах, какая я пьяная сегодня!.. Ты пробовал когда-нибудь трюфел`я?
     - Кого-о?
     - Трюфеля! Это такие грибы… Прямо из Франции!
     - Отку-уда?
 
     - Из Франции, дорогой мой, из сам`ой Франции! Ах, как я мечтаю там побывать! Монмарт, Нотр-Дам, Эйфелева башня, Пляс Пегаль!.. – Анна Сергеевна в экстазе даже закатила к потолку глаза, а когда опустила их вниз – увидела у самого носа крепенький такой, выразительный кукиш:
     - А вот это ты видала?!..
 
       От неожиданности на Анну Сергеевну вдруг напала икота, и она даже не смогла ничего ответить.
 
     - Труфеля, говоришь? – продолжал муж, повертывая кукиш в разные стороны. – Нотр-Дам, Пляс-Пегаль, говоришь? А ты знаешь, что в это самое время жалкие французишки бомбят Ливию, убивают мирных граждан! Чтоб им потом в гробу сто раз перевернуться, чтоб у них х..й на затылке вырос! И ты предлагаешь мне жрать ихние вонючие трюфеля?! Не дождешься!!
 
        С Анны Сергеевны хмель как ветром сдуло. И икота пропала. И присущее ей благоразумие – тоже. Она размахнулась и влепила… Нет, не влепила, промахнулась, потому что голова мужа едва доходила ей до груди…
 
       Несколько дней они не разговаривали. Ей было обидно – до слёз. Прожить тридцать лет вместе, чтобы из-за каких-то трюфелей… Но муж повинился первым.
 
     - Ну хочешь, я устроюсь на работу? Мне и самому надоело сидеть перед телевизором… Буду хорошо зарабатывать и каждый день покупать тебе эти чертовы труфеля!..
 
       Анна Сергеевна улыбнулась и внимательно посмотрела на мужа: дрючок дрючком… Кто его – такого – возьмет на работу? Разве что в какую-нибудь воровскую шайку – форточником? Или сторожевой собакой. Так там надо в будке жить, а зимой – холодно, кормят одними помоями… жалко мужика! Хоть и плохонький, да свой, не заёмный. Пусть уж лучше смотрит телевизор. Скоро, говорят, начнется война с Ираном… Потом, в следующем году, настанет конец света. Есть на что посмотреть...
 
 
                                                                ***
 
       … А тут, как-то на днях, заскочила на огонек соседка Люба: чайку попить, посплетничать за своё, за женское.
 
     - Твой-то где? – спросила она с порога: не любила, когда мужские уши подслушивают бабские  разговоры.
 
     - Да где обычно, в коробк`е, - ответила Анна Сергеевна со вздохом, приглашая гостью проходить.
 
     - В каком коробк`е? В кор`обке, наверное? А-а, знаю-знаю, он же у тебя на стройке работает, и они там дома кор`обками называют! Ну и хорошо, что его нет,  хоть поболтаем без посторонних.
 
       Анна Сергеевна поставила чайник на плиту, достала из кармана халата спичечный коробок и вдруг, словно испугавшись чего-то, снова опустила его в карман.
 
     -  Ты-то как? – спросила соседку. – Замуж не собираешься?
 
     - Да где там! – махнула рукой Люба. – Где сейчас нормального мужика найдешь? Что поприличнее – давно бабы расхватали. Остались одни задохлики – соплей перешибить можно! Нет, правда, измельчали мужичонки, какие-то невзрачные стали, скучные, - ни работать не умеют по-настоящему, ни любить… Так – чтобы искры из глаз! Или в телевизор пялятся с утра до вечера, или водку свою жрут… Да, я тут познакомилась с одним… Рост – два метра, в плечах – косая сажень… красавец мужчина!
 
     - А чего сама с ним не встречаешься? – спросила с улыбкой Анна Сергеевна.
     - Да староват он для меня – под шестьдесят уже… А тебе – так в самый раз!
 
       Вдруг на кухне что-то заскрипело, зашуршало…
     - Ай! – взвизгнула Люба и в один миг вскочила на стул, на котором сидела. – Мыши!!
     - Ну, какие мыши, Люба? Откуда? – с укоризной посмотрела на нее Анна Сергеевна. –  Это же шестнадцатый этаж!
 
     - А тогда что шуршало?
     - Да показалось тебе… Занавеска, наверно, ветром подуло…
       Люба успокоилась и снова села на место.
 
     - Нет, правда, что ты – уродина, что ли, какая? А твой где пропадает? Я его уже месяца три как не видела! Поди, любовницу себе завел на стороне, а ты, как дура, ждешь его… Пойми же: это шанс! Другого такого может и не быть!..
 
       Анна Сергеевна едва дождалась момента, когда разговорчивая соседка уйдет, убралась на кухне и отправилась в спальню. Там она вытащила из кармана халата спичечный коробок и положила рядом с кроватью, на тумбочку. Зевнула. Еще эти выборы чертовы… Не пойдешь на выборы – муж обидится. Скажет, что этим я потакаю врагам России и вообще – мировому империализму. А пойдешь – так как его, родного, покажешь членам избирательной комиссии? Он же в обложку паспорта помещается…
 
       Она снова зевнула, сходила еще раз на кухню, потом открыла спичечный коробок. Изнутри доносился храп.Пинцетом положила внутрь колбасную крошку, капнула из пипетки водочки – той самой, дорог`ой, что осталась, с последнего их семейного торжества, зевнула… Нет, на выборы она не пойдет. Пусть муж закатывает очередной скандал – ей все равно.
 
       Потом закрыла коробок, погладила глянцевую этикетку с видами Кремля и, зевая, почти во сне, пробормотала:
 
      - Спи, родное сердце… Всё будет хорошо.
Рейтинг: +8 412 просмотров
Комментарии (14)
0 # 15 мая 2012 в 21:11 +1
live1 Отличная вещичка, ну просто прелесть!!!! Ай, да Петя!!!
Петр Шабашов # 16 мая 2012 в 10:01 0


Спасибо, Танюш! Мухтар старался...
Дмитрий Криушов # 15 мая 2012 в 21:32 +2
Врёооошь! Не возьмёошь! Рановато нас, лысоватых-бородатых, списывать! Хотя суть схвачена, конечно же, верно: скукоживается человечишка от безысходности, руки опускает. Особенно, когда ему под полтинник, да с работы уволили: никому-то он, старпёр, уже не нужен. Хотел бы поработать, да где? На вкусных местах детки "этих" уже все заняли. остальное же - гастарбайтеры. Так что: полезай-ка, дружок, в коробок! sad
Петр Шабашов # 16 мая 2012 в 10:04 +1
Ну, совершенно справедливо! Измельчал мужичонка, поизносился... Женский пол в этом отношении покрепче...
Дмитрий Криушов # 16 мая 2012 в 19:18 +2
А песик-то на меня чем-то похож... Только не говорите, что это - сучка...
Петр Шабашов # 16 мая 2012 в 19:29 +1
Не, это я - в молодости: тощий (48 кг), замучанный, задохлик такой... В моем фотоальбоме есть фотографии, когда я работал в Африке, на реке Лимпопо. А еще - "Хождение за три моря махрового интернационалиста Васи" - это мои МуМуары. Пока - начало, но есть и продолжение...
Спасибо, Дима, за внимание и терпение прочтения.
С уважением,
Ёжик неколючий.
Лариса Тарасова # 16 мая 2012 в 05:38 +2
С улыбкой, Петр.
soln
Петр Шабашов # 16 мая 2012 в 10:06 +1
podarok Спасибо, Ларисочка! Добра и любви!
Ольга Постникова # 29 мая 2012 в 19:42 +1
Пётр! В самое сердце! Неужели... ждёт такое? bums "Ты что, не понимаешь, что в стране происходит? Кругом бардак, коррупция, воровство…" Моё солнце, как закатилось на пенсию, тоже стало болеть за судьбы мира. Иной раз кусок в горло не лезет, так жалко его, мир, становится.Обязательно дам ему, солнцу, прочесть, предостерегу. Спасибо!!! buket3
Петр Шабашов # 29 мая 2012 в 20:08 +2
Главное, чтобы не обмельчал окончательно. А то придется кормить из пипетки. Правда, без всяких-яких, мужики стали бесхребетными, жены рулят. Знаю по своей работе. Приходят ко мне муж и жена... Он - мышка. Она - "я всё знаю"! Даже если она в строительстве - ноль... Но по нашей жизни женщины стали основными добытчиками. Вот и результат...
Ольга Постникова # 29 мая 2012 в 22:39 +2
Не-а! Мое сердце не усохнет! КремЕнь!А в добытчики я и смолоду не рвалась.Гораздо приятнее добытым распоряжаться, чем самой добывать. kapusta
Петр Шабашов # 30 мая 2012 в 10:18 +1
scratch А мужики должны сознавать ответственность за семью и добывать пропитание. И не ломаться при неудачах.
Наталья Бугаре # 1 сентября 2013 в 19:29 +1
Ой, Петь, горький у тебя юмор... Потому, как правда.. До чего мужик женоподобным стал, до чего бабы мужиковатыми сделались... И,ведь,что характерно, любим вас, и заправилами в семье не от хорошей жизни становимся. Кто-то же должен помимо мировых проблем, думать о мелких,насущных..Вот и получается, что пока мужики переживают за мировую фондовую биржу и курс валюты, войну в Сирии, Ливии и прочих странах, их жены ведут свою войну один на один с сукой-жизнью. В общем уговорил, коробку от плазмы не выкидаю) Авось мой мужчина не усохнет до спичечного коробка) Судя по тому, как ест - от плазмы будет само в раз)))) rolf
Петр Шабашов # 2 сентября 2013 в 09:12 0
Дык это... с себя писал, Нат. Пока в коробок не помещусь, разве что от холодильника, но по нашей жизни утруска и усушка не за горами. Спасибо нашим нанодержцам!
625530bdc4096c98467b2e0537a7c9cd 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6