СОНЬКА

18 апреля 2012 - Галина Золотаина

 

Клавка бежала с гулянки по знакомой щербатой улке, между рядами коммунальных двухэтажных домишек, и, вытягивая шею, пыталась углядеть огонь в своем окошке. Улица спускалась прямо к речке, и там, за речкой, в трубах клейзавода уже чуть розовело, просыпалось солнце.
Света в окне не было. На дощатой двери висел замок. Клавка загнула дерюжку, разброшенную на крыльце, схватила ключ и суетливо стала тыкать им в скважину.
Включенный свет успокоил, расслабил её: Сонька спала в своей деревянной тележке. Черненькая головка низко склонилась к животу, к сложенным вечным калачиком ногам; одна ручонка безвольно свесилась через край тележки, а другая сжимала похожую на сосиску марлевую «дулю» с намятым хлебным мякишем.

Клавку разбудили занудливые прикосновения к лицу пахнущих мочой ладошек.
- А-ка, ы-ысь! Ака, ы-ысь!- хрипучий голосок возвращал её к действительности. «Клавка, есть хочу!» - просила Сонька.
-Доча, давай капельку ещё… - полусонная Клавка попыталась прижать к себе девочку и начала качаться на панцирной сетке.
- А-ка, ы-ысь! – требовало живое существо, девять лет терзающее двадцатипятилетнюю Клавку. Оно появилось, как гром среди ясного неба, и, как гром, оказалось для нее наказанием божьим. Она с калекой-ребенком перебивалась на маленькую пенсию и всё не теряла надежды найти спутника жизни, хотя ради этого и приходилось бросать Соньку на старуху- соседку, а то и вовсе запирать одну.

В полдень Клавка выволокла тележку с Сонькой во двор, поставила её возле ограды на траву. На крыльцо вышла Ивановна и, не глядя на Клавку, стала копошиться у завалинки.
- Ивановна, ты что же вчера Соньку-то бросила?
Старуха, будто не слыша вопроса, проворчала:
-Всех кобелей-от не переберёшь…
- Не твое дело!
- А не моё – так и нечо пенять! Ох, отольются тебе Сонькины слёзки, прости Господи!..
За оградой с улицы показались чумазые ребячьи рожицы. Сонька увидела их и заплясала на тощих ягодичках, зарадовалась.
- А Сонька – дурра! – донеслось из-за ограды. – Сонька – дурра!
Клавка отогнала ребятню, закрыла калитку на вертушку и с ведрами и коромыслом пошла по воду на дальнюю улицу.
Равномерно поводя вправо и влево полными ведрами, она повернула на свою улку и столкнулась с Соколовой молодухой. «Клавка! Сильва-то Соньку покусала! – еле переводя от бега дух, выпалила та. Клавка сбросила коромысло, одно ведро упало на ногу, Клавка присела, потом побежала, прискакивая и хромая. Молодуха бежала следом и отрывисто рассказывала: «Мальчишки надразнили Сильву…калитку открыли… она тяпнула Соньку…вроде, не сильно…я за тобой побежала…»
Во дворе возле Соньки сидела Ивановна:
-Матушка моя, безвинная головушка, ангел небесный, -приговаривала старуха, гладя Соньку по волосам. –Ишь она, рыка, вот мы её палкой – не кусай Соне рученьку!
Клавка подбежала, схватила Соньку на руки. Сонькины скрюченные ножки обвисли, и со стороны казалось, что Клавка прижимает к себе большого лягушонка с человеческой головой.

В середине лета вернулся из тюрьмы старший сын Соколовых, Олег. Отмечали встречу шумно, на всю улицу. Вечером к Клавке прибежала Соколиха- младшая. «Клав, айда к нам, свекруха за тобой послала с Олежкой познакомить». Клавка в это время мазала Соньке пролежни, та лежала у неё на коленях вниз лицом и смиренно поскуливала.
-Соньку бы мне усыпить…
-Да ты Ивановне стукни!
Клавка стукнула два раза кулаком в смежную стену. Через минуту в двери вошла старуха:
-Торкалась ли, что ли? Али поблазнилось мне?
Ивановна, посиди с Сонькой! Я ненадолго к соседям, посидеть, - заискивающе попросила Клавка. Бабка покачала головой, махнула безнадежно рукой в сторону Клавки и села на табуретку возле Сонькиной тележки. Девочка стала трогать пуговицы на её кофте. Ивановна взяла Сонькину ладошку, и прихлопывая по ней своею, стала приговаривать: «Скок-скок, топоток, маленький воробушок

Олег стал ходить к Клавке. В промежутках между зажиманиями он вдруг вспоминал, что в комнате есть ещё кто-то, садился на табуретку и, чтобы привлечь внимание Соньки, занятой копошением в тележке, подзывающее свистел. Сонька вскидывала взгляд, тогда Олег поднимал руку и, водя ею из стороны в сторону, начинал прищелкивать пальцами. Девочка недоумевающее водила глаза за рукой и ждала какого-то продолжения.
Олежка, она же не собака…- виновато шептала Клавка.
-Слушай, ты чё не сдашь её в инвалидный дом? Она же все равно ничего не соображает.
-Так жалко ведь…
В один из выходных Олег стал звать Клавку на посёлок к дядьке, знакомиться.
-Соньку куда? Ивановна-то уехала к дочери.
Киса, слушай: давай дадим ей снотворное, она сутки проспит.
Они впихнули девочке две таблетки димедрола, дождались, когда та уснула. И уехали.
В гостях Клавка чувствовала себя счастливой. Олегова родня кормила, поила, желала счастья и семейного благополучия. Вино и радость притупили чувство беспокойства за Соньку. Только на следующее утро они вернулись домой. В комнате стоял тяжелый резкий запах. Сонька вывалилась из тележки, наглые мухи жужжали втележке и на ней. На полу возле ребенка валялся разбитый цветочный горшок с объеденной геранью. Клавка завопила: ей показалось, что Сонька мертвая. Но Сонька разлепила глаза и, увидев мать, радостно зашевелилась: «Ака! Ака!»

Осенью Соньку увезли в дом инвалидов. А в середине января к Ивановне зашла уже брюхатая Клавка и, положив на стол горку печенюшек и карамели, проговорила:
Поминай Сонечку…мою…- губы Клавкины опустились, задрожали, взгляд забегал по низкому потолку.
Ай!- захлебнулась Ивановна. –Померла?!
Старое бабкино лицо собралось к носу. «Слава тебе, Господи!» - она повернулась к иконе, перекрестилась, покивала головой, потом утерла концом платка маленькие глазки и проговорила:
-Отмаялась ты, Клавдея.

Где-то в небесах два ангела тешили Соньку своей серебряной песней, а она, освобожденная от калечного тела, счастливая, смотрела вниз, на землю, и всех на ней прощала…

 

© Copyright: Галина Золотаина, 2012

Регистрационный номер №0043200

от 18 апреля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0043200 выдан для произведения:

 

Клавка бежала с гулянки по знакомой щербатой улке, между рядами коммунальных двухэтажных домишек, и, вытягивая шею, пыталась углядеть огонь в своем окошке. Улица спускалась прямо к речке, и там, за речкой, в трубах клейзавода уже чуть розовело, просыпалось солнце.
Света в окне не было. На дощатой двери висел замок. Клавка загнула дерюжку, разброшенную на крыльце, схватила ключ и суетливо стала тыкать им в скважину.
Включенный свет успокоил, расслабил её: Сонька спала в своей деревянной тележке. Черненькая головка низко склонилась к животу, к сложенным вечным калачиком ногам; одна ручонка безвольно свесилась через край тележки, а другая сжимала похожую на сосиску марлевую «дулю» с намятым хлебным мякишем.

Клавку разбудили занудливые прикосновения к лицу пахнущих мочой ладошек.
- А-ка, ы-ысь! Ака, ы-ысь!- хрипучий голосок возвращал её к действительности. «Клавка, есть хочу!» - просила Сонька.
-Доча, давай капельку ещё… - полусонная Клавка попыталась прижать к себе девочку и начала качаться на панцирной сетке.
- А-ка, ы-ысь! – требовало живое существо, девять лет терзающее двадцатипятилетнюю Клавку. Оно появилось, как гром среди ясного неба, и, как гром, оказалось для нее наказанием божьим. Она с калекой-ребенком перебивалась на маленькую пенсию и всё не теряла надежды найти спутника жизни, хотя ради этого и приходилось бросать Соньку на старуху- соседку, а то и вовсе запирать одну.

В полдень Клавка выволокла тележку с Сонькой во двор, поставила её возле ограды на траву. На крыльцо вышла Ивановна и, не глядя на Клавку, стала копошиться у завалинки.
- Ивановна, ты что же вчера Соньку-то бросила?
Старуха, будто не слыша вопроса, проворчала:
-Всех кобелей-от не переберёшь…
- Не твое дело!
- А не моё – так и нечо пенять! Ох, отольются тебе Сонькины слёзки, прости Господи!..
За оградой с улицы показались чумазые ребячьи рожицы. Сонька увидела их и заплясала на тощих ягодичках, зарадовалась.
- А Сонька – дурра! – донеслось из-за ограды. – Сонька – дурра!
Клавка отогнала ребятню, закрыла калитку на вертушку и с ведрами и коромыслом пошла по воду на дальнюю улицу.
Равномерно поводя вправо и влево полными ведрами, она повернула на свою улку и столкнулась с Соколовой молодухой. «Клавка! Сильва-то Соньку покусала! – еле переводя от бега дух, выпалила та. Клавка сбросила коромысло, одно ведро упало на ногу, Клавка присела, потом побежала, прискакивая и хромая. Молодуха бежала следом и отрывисто рассказывала: «Мальчишки надразнили Сильву…калитку открыли… она тяпнула Соньку…вроде, не сильно…я за тобой побежала…»
Во дворе возле Соньки сидела Ивановна:
-Матушка моя, безвинная головушка, ангел небесный, -приговаривала старуха, гладя Соньку по волосам. –Ишь она, рыка, вот мы её палкой – не кусай Соне рученьку!
Клавка подбежала, схватила Соньку на руки. Сонькины скрюченные ножки обвисли, и со стороны казалось, что Клавка прижимает к себе большого лягушонка с человеческой головой.

В середине лета вернулся из тюрьмы старший сын Соколовых, Олег. Отмечали встречу шумно, на всю улицу. Вечером к Клавке прибежала Соколиха- младшая. «Клав, айда к нам, свекруха за тобой послала с Олежкой познакомить». Клавка в это время мазала Соньке пролежни, та лежала у неё на коленях вниз лицом и смиренно поскуливала.
-Соньку бы мне усыпить…
-Да ты Ивановне стукни!
Клавка стукнула два раза кулаком в смежную стену. Через минуту в двери вошла старуха:
-Торкалась ли, что ли? Али поблазнилось мне?
Ивановна, посиди с Сонькой! Я ненадолго к соседям, посидеть, - заискивающе попросила Клавка. Бабка покачала головой, махнула безнадежно рукой в сторону Клавки и села на табуретку возле Сонькиной тележки. Девочка стала трогать пуговицы на её кофте. Ивановна взяла Сонькину ладошку, и прихлопывая по ней своею, стала приговаривать: «Скок-скок, топоток, маленький воробушок

Олег стал ходить к Клавке. В промежутках между зажиманиями он вдруг вспоминал, что в комнате есть ещё кто-то, садился на табуретку и, чтобы привлечь внимание Соньки, занятой копошением в тележке, подзывающее свистел. Сонька вскидывала взгляд, тогда Олег поднимал руку и, водя ею из стороны в сторону, начинал прищелкивать пальцами. Девочка недоумевающее водила глаза за рукой и ждала какого-то продолжения.
Олежка, она же не собака…- виновато шептала Клавка.
-Слушай, ты чё не сдашь её в инвалидный дом? Она же все равно ничего не соображает.
-Так жалко ведь…
В один из выходных Олег стал звать Клавку на посёлок к дядьке, знакомиться.
-Соньку куда? Ивановна-то уехала к дочери.
Киса, слушай: давай дадим ей снотворное, она сутки проспит.
Они впихнули девочке две таблетки димедрола, дождались, когда та уснула. И уехали.
В гостях Клавка чувствовала себя счастливой. Олегова родня кормила, поила, желала счастья и семейного благополучия. Вино и радость притупили чувство беспокойства за Соньку. Только на следующее утро они вернулись домой. В комнате стоял тяжелый резкий запах. Сонька вывалилась из тележки, наглые мухи жужжали втележке и на ней. На полу возле ребенка валялся разбитый цветочный горшок с объеденной геранью. Клавка завопила: ей показалось, что Сонька мертвая. Но Сонька разлепила глаза и, увидев мать, радостно зашевелилась: «Ака! Ака!»

Осенью Соньку увезли в дом инвалидов. А в середине января к Ивановне зашла уже брюхатая Клавка и, положив на стол горку печенюшек и карамели, проговорила:
Поминай Сонечку…мою…- губы Клавкины опустились, задрожали, взгляд забегал по низкому потолку.
Ай!- захлебнулась Ивановна. –Померла?!
Старое бабкино лицо собралось к носу. «Слава тебе, Господи!» - она повернулась к иконе, перекрестилась, покивала головой, потом утерла концом платка маленькие глазки и проговорила:
-Отмаялась ты, Клавдея.

Где-то в небесах два ангела тешили Соньку своей серебряной песней, а она, освобожденная от калечного тела, счастливая, смотрела вниз, на землю, и всех на ней прощала…

 

Рейтинг: 0 1670 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
158
В плену у моря... 28 августа 2017 (Анна Гирик)
137
129
116
109
109
Синее море 25 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
102
99
89
88
87
86
86
83
78
78
77
76
75
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
74
73
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
72
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
69
67
64
63