САШЕНЬКА

27 апреля 2012 - Александр Юргель
article45349.jpg
     Как-то раз в ноябрьское утро, необычно тёплое для осени, Александра Бортникова проспала. Сборы на работу оказались стремительными. Ни о каком макияже и даже завтраке речи уже не шло.

Зоя Николаевна, её мама, ни при каких обстоятельствах не будила дочь на работу. Она видела в младшей дочери возмужалого человека, должного отвечать за поступки.
 
С мамой сложились натянутые отношения особенно после развода Александры. В браке она прожила пять лет. Когда дочь вернулась в родительский дом, Зоя Николаевна не укоряла, но демонстративно, безынтанационно, как-то в угол пустила: “Ну живи...” Но в материнских глазах Александра видела упрёк, а потом и услышала: “Я тебе говорила! Не слухала меня!..”
 
Взаимоотношения в семье накалялись.
Через несколько месяцев планировалась свадьба старшей сестры. Зоя Николаевна готовилась к ней так, будто сама выходила замуж. Помолодевшая на несколько лет она только и говорила о будущих внуках, как будет их нянчить, не забывая с упрёком посматривать на Александру.
 
К будущему зятю она относилась как к родному сыну. Сулила “купание сыра в масле”, намекала на одно ему известное, добавляя: “Девка она хорошая, ты только женись!” Зять медовым голосом называл будущую тёщу – Заюшкой Николаевной. Разговор их становился неестественным и даже прерывался при появлении Александры...
Старшая сестра отдалилась и в присутствии Александры любила поговорить о детях: “Не представляю, как в старости можно жить без детей!..” – после чего бесстыже и значительно посматривала на бездетную сестру.
 
 
Всё это разом ушло на задний план, когда Александра не успев отдышаться в офисе, не нашла в сумке отчёта. Она посвятила полночи на доведения документа до совершенства. Теперь отчёт сиротливо лежит дома на столе и ничего не подозревает о тучи, повисшей над Александрой. Впереди неминуемая расплата, возможно, – увольнение. Но сначала нужно будет стоять подобно девчонке перед шефом, повинно наклонив голову, и соглашаться с разными лекционными глупостями.
 
“Сейчас, по-видимому, – вздохнула Александра, – сестра пролистывает забытый отчёт и посмеивается, вот мол, дура, забыла... Но почему думаю плохо о сестре? Она-то в чём виновата?!”
До замужества Александры между сёстрами сложились дружеские отношения. Её отец, а для сестры – отчим, пил и устраивал скандалы, и девочки страдали вместе, защищали друг дружку. Разного насмотрелись и наслушались. Потом Александра ушла замуж. Отец остался с совершенно чужими женщинами, пилившими его уже по привычке, науськали милицию. Не долго думая, за скандалы, спровоцированные женой и падчерицей, власть отправила его в деревню Бояры, куда свозились подобные личности. Там он и помер от спирта... Никто не любил его, кроме Александры...
 
“Надо под каким-нибудь предлогом отлучиться и на такси съездить домой”, – спокойно рассудила Александра.
А тут случилось чудо: позвонил шеф, перенёс заседание на завтра, сказал, что его не будет, и пожелал всем приятного дня. “А не такой он уж и вероломный”, – облегчённо выдохнула Александра.
 
Офис зажил обыденной жизнью: Марина страдала над пасьянсом; Даша страдала над синяками под глазами, но стрекотала о романтической ночи; Сидоркина недовольно бубнила о почему-то пополневшей груди. Александра ощущала удивительное чувство эйфории, которую подруги принимали за нечто другое и многозначительно переглядывались. Весёлых перемигиваний безмакияжная Александра не замечала.
 
Разговор перешёл на мужчин и мужей, гуляющих направо и налево, забывающих о нуждах любимых женщин и жён.
Замужняя Марина пошутила:
– Пусть ходит в него, я хотела сказать: в гараж, только бы заразу в дом не притащил!
Все засмеялись.
 
У Сидоркиной случилась оказия – день ангела. Сели пить чай с пирожными. Зашёл разговор о вторых именах, даваемых детям при крещении в честь святых. Александру покоробило: родные называли её странным именем-кличкой, которое возненавидела с момента осознания себя. С отвращением Александра отбросила всплывшее имя, страшась подумать о нём.
– Шурик! – разнеслось по офису.
 
Все повернулись на голос.
Александра оцепенела: в дверях офиса стояла её мать.
– Шурик, ты забыла отчёт!
“Этого не может быть! – похолодела Александра. – Когда я училась, мать никогда не носила в школу забытые тетради, дневник. Даже если знала...”
 
Девочки недоумевающе переглядывались.
– Вы к кому? – строго спросила Марина.
– К Шурику! – с уверенным нажимом улыбнулась Зоя Николаевна.
– Здесь нет Шурика! – Марина обвела подруг смешливым взглядом. – Вы что-то напутали!
– Ничего я не напутала, деточка. Вот Шурик!
 
Девушки переглянулись, не обращая внимания на сконфуженную Александру, и в один голос спросили:
– Где же?
– Вот! – Зоя Александровна сделала несколько шагов и взыскательно указала пальцем на Александру. – Шурик, скажи им и возьми отчёт. Зять сказал: отнесите, то чего доброго с работы уволят, чем будем платить за квартиру. Нахлебники нам не надо. А дочка скоро замуж пойдёт, деток нарожает. Не то, что эта бестолковая.
 
Всё для Александры стало чужим и отвратительным: и отчёт, и девочки, и она сама.
– И в кого она уродилась такая бездетная? – продолжала Зоя Николаевна. – В дурня того, вся в папочку! Мало он её попогонял. А то возьмёт начальник и уволит такое счастье. А кому она без грошай нужна? Куда пойдёт жить? Приходится на старости лет нянчиться, как с малой...
 
 
Как оказалась на улице – Александра не помнила. Осознала себя возле парка с мерзким ощущением отверженности.
Домой вернуться ещё можно: она унижена там с детства – как-то привычно. Но как вернуться на работу Александра не представляла. Теперь и там её будут называть страшным именем – Шурик. Сквозь слёзы Александра тысячу раз спрашивала: “Почему ты никогда не назвала меня Сашенькой, моим именем!!! Я стала не той! Почему ты никогда не брала меня на руки, не ласкала, не говорила со мной?.. Я стала для тебя Шуриком, ничтожеством! Я мешала! Ты ненавидишь меня за то, что я родилась, за то...” Александра захлебнулась слезами. Они текли сладко-горькой рекой из детства от незаслуженного наказания.
 
Молодая красивая женщина сидела на скамейке в парке и напоминала дождливую осень. А вокруг гулял солнечный тёплый ноябрьский день.
Поблизости закричал малыш:
– Папа, смотри, тётя ревёт как девчонка!
 
Александра продолжала плакать, не обращая внимания.
Отец пожал плечами и взял ребёнка на руки.
Малыш произнёс:
– Пап, а правда – мужчины не плачут?!!
– Да, Сашенька!


Юмор на: Ольшанка городОК

© Copyright: Александр Юргель, 2012

Регистрационный номер №0045349

от 27 апреля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0045349 выдан для произведения:

     Как-то раз в ноябрьское утро, необычно тёплое для осени, Александра Бортникова проспала. Сборы на работу оказались стремительными. Ни о каком макияже и даже завтраке речи уже не шло.

Зоя Николаевна, её мама, ни при каких обстоятельствах не будила дочь на работу. Она видела в младшей дочери возмужалого человека, должного отвечать за поступки.

 

С мамой сложились натянутые отношения особенно после развода Александры. В браке она прожила пять лет. Когда дочь вернулась в родительский дом, Зоя Николаевна не укоряла, но демонстративно, безынтанационно, как-то в угол пустила: “Ну живи...” Но в материнских глазах Александра видела упрёк, а потом и услышала: “Я тебе говорила! Не слухала меня!..”

 

Взаимоотношения в семье накалялись.

Через несколько месяцев планировалась свадьба старшей сестры. Зоя Николаевна готовилась к ней так, будто сама выходила замуж. Помолодевшая на несколько лет она только и говорила о будущих внуках, как будет их нянчить, не забывая с упрёком посматривать на Александру.

 

К будущему зятю она относилась как к родному сыну. Сулила “купание сыра в масле”, намекала на одно ему известное, добавляя: “Девка она хорошая, ты только женись!” Зять медовым голосом называл будущую тёщу – Заюшкой Николаевной. Разговор их становился неестественным и даже прерывался при появлении Александры...

Старшая сестра отдалилась и в присутствии Александры любила поговорить о детях: “Не представляю, как в старости можно жить без детей!..” – после чего бесстыже и значительно посматривала на бездетную сестру.

 

 

Всё это разом ушло на задний план, когда Александра не успев отдышаться в офисе, не нашла в сумке отчёта. Она посвятила полночи на доведения документа до совершенства. Теперь отчёт сиротливо лежит дома на столе и ничего не подозревает о тучи, повисшей над Александрой. Впереди неминуемая расплата, возможно, – увольнение. Но сначала нужно будет стоять подобно девчонке перед шефом, повинно наклонив голову, и соглашаться с разными лекционными глупостями.

 

“Сейчас, по-видимому, – вздохнула Александра, – сестра пролистывает забытый отчёт и посмеивается, вот мол, дура, забыла... Но почему думаю плохо о сестре? Она-то в чём виновата?!”

До замужества Александры между сёстрами сложились дружеские отношения. Её отец, а для сестры – отчим, пил и устраивал скандалы, и девочки страдали вместе, защищали друг дружку. Разного насмотрелись и наслушались. Потом Александра ушла замуж. Отец остался с совершенно чужими женщинами, пилившими его уже по привычке, науськали милицию. Не долго думая, за скандалы, спровоцированные женой и падчерицей, власть отправила его в деревню Бояры, куда свозились подобные личности. Там он и помер от спирта... Никто не любил его, кроме Александры...

 

“Надо под каким-нибудь предлогом отлучиться и на такси съездить домой”, – спокойно рассудила Александра.

А тут случилось чудо: позвонил шеф, перенёс заседание на завтра, сказал, что его не будет, и пожелал всем приятного дня. “А не такой он уж и вероломный”, – облегчённо выдохнула Александра.

 

Офис зажил обыденной жизнью: Марина страдала над пасьянсом; Даша страдала над синяками под глазами, но стрекотала о романтической ночи; Сидоркина недовольно бубнила о почему-то пополневшей груди. Александра ощущала удивительное чувство эйфории, которую подруги принимали за нечто другое и многозначительно переглядывались. Весёлых перемигиваний безмакияжная Александра не замечала.

 

Разговор перешёл на мужчин и мужей, гуляющих направо и налево, забывающих о нуждах любимых женщин и жён.

Замужняя Марина пошутила:

– Пусть ходит в него, я хотела сказать: в гараж, только бы заразу в дом не притащил!

Все засмеялись.

 

У Сидоркиной случилась оказия – день ангела. Сели пить чай с пирожными. Зашёл разговор о вторых именах, даваемых детям при крещении в честь святых. Александру покоробило: родные называли её странным именем-кличкой, которое возненавидела с момента осознания себя. С отвращением Александра отбросила всплывшее имя, страшась подумать о нём.

– Шурик! – разнеслось по офису.

 

Все повернулись на голос.

Александра оцепенела: в дверях офиса стояла её мать.

– Шурик, ты забыла отчёт!

“Этого не может быть! – похолодела Александра. – Когда я училась, мать никогда не носила в школу забытые тетради, дневник. Даже если знала...”

 

Девочки недоумевающе переглядывались.

– Вы к кому? – строго спросила Марина.

– К Шурику! – с уверенным нажимом улыбнулась Зоя Николаевна.

– Здесь нет Шурика! – Марина обвела подруг смешливым взглядом. – Вы что-то напутали!

– Ничего я не напутала, деточка. Вот Шурик!

 

Девушки переглянулись, не обращая внимания на сконфуженную Александру, и в один голос спросили:

– Где же?

– Вот! – Зоя Александровна сделала несколько шагов и взыскательно указала пальцем на Александру. – Шурик, скажи им и возьми отчёт. Зять сказал: отнесите, то чего доброго с работы уволят, чем будем платить за квартиру. Нахлебники нам не надо. А дочка скоро замуж пойдёт, деток нарожает. Не то, что эта бестолковая.

 

Всё для Александры стало чужим и отвратительным: и отчёт, и девочки, и она сама.

– И в кого она уродилась такая бездетная? – продолжала Зоя Николаевна. – В дурня того, вся в папочку! Мало он её попогонял. А то возьмёт начальник и уволит такое счастье. А кому она без грошай нужна? Куда пойдёт жить? Приходится на старости лет нянчиться, как с малой...

 

 

Как оказалась на улице – Александра не помнила. Осознала себя возле парка с мерзким ощущением отверженности.

Домой вернуться ещё можно: она унижена там с детства – как-то привычно. Но как вернуться на работу Александра не представляла. Теперь и там её будут называть страшным именем – Шурик. Сквозь слёзы Александра тысячу раз спрашивала: “Почему ты никогда не назвала меня Сашенькой, моим именем!!! Я стала не той! Почему ты никогда не брала меня на руки, не ласкала, не говорила со мной?.. Я стала для тебя Шуриком, ничтожеством! Я мешала! Ты ненавидишь меня за то, что я родилась, за то...” Александра захлебнулась слезами. Они текли сладко-горькой рекой из детства от незаслуженного наказания.

 

Молодая красивая женщина сидела на скамейке в парке и напоминала дождливую осень. А вокруг гулял солнечный тёплый ноябрьский день.

Поблизости закричал малыш:

– Папа, смотри, тётя ревёт как девчонка!

 

Александра продолжала плакать, не обращая внимания.

Отец пожал плечами и взял ребёнка на руки.

Малыш произнёс:

– Пап, а правда – мужчины не плачут?!!

– Да, Сашенька!

Рейтинг: +5 821 просмотр
Комментарии (8)
Марина Дементьева # 27 апреля 2012 в 20:02 0
Тяжелая правда жизни. Проняли знакомые мотивчики "материнской любви".
Спасибо, написано хорошо, выдержанно live3
Александр Юргель # 27 апреля 2012 в 20:36 0
Марина, спасибо за комментарий.
Булат Туматаев # 27 апреля 2012 в 23:35 0
противно то как, Александр. да я не о произведении , а о героях...вот сука Заюшка как ее там...а еще мать..
в ваших произведениях есть жизнь, спасибо Александр, и простите за "выражансы"...эмоционален я...
Александр Юргель # 27 апреля 2012 в 23:38 0
Булат, для того и существуют произведения, чтобы выражать свои чувства.
Следующий раз, не стесняйтесь, Булат, выражать свои чувства и покруче.
Рина ЛИТЛЕДИ # 9 июня 2012 в 15:07 0
не могу найти слов, чтобы выразить свои чувства, но это так близко возле сердца и отзывается болью
Альфия Умарова # 12 июня 2012 в 09:05 0
Нашла созвучие со своим "Признанием" (http://parnasse.ru/prose/small/stories/priznanie.html).
Да, жажда любви - одна из самых сильных, наверное. Страшно, когда ее нет, этой любви, когда
мать и дочь - совершенно чужие люди, родные лишь формально, когда нет тепла, поддержки...
Спасибо за рассказ, Александр!
Валентин Воробьев # 28 ноября 2016 в 21:46 0
Хороший рассказ, понравился. Жаль, несправедливо как-то завершился...
Александр Юргель # 29 ноября 2016 в 21:56 0
Валентин, если по-справедливости,это был бы произвол автора.
Для завершения в ином ключе требуется форма больше - повесть, роман.
Спасибо за ваш комментарий.
 

 

Популярная проза за месяц
129
120
106
97
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
93
93
92
91
91
86
79
76
73
71
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
66
УЧИТЕЛЬ 24 октября 2017 (Николина ОзернАя)
63
63
62
60
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
59
59
57
53
45
40
38