ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Реквизитор

Реквизитор

Реквизитор

 

Всем служителям Театра,
 невидимым для зрителей.

 

Проснулась сегодня тётя Валя в недоумении - впервые за много-много лет приснился ей сынок, Петечка. А, главное, как приснился?!

И пожить-то как следует не успел. Пришёл из армии, женился, внучека, Андрюшеньку, родил, работу нашёл хорошую, в милиции. Всё шло замечательно, да вот только с нижними соседями не заладилось житьё. Виктор, сосед, шибко любил жену свою, Галочку, по пьяной лавки гонять, иногда даже за топор хватался, а то и за ружьё охотничье.

На беду свою не выдержал как-то Петечка криков да воплей, что снизу доносились, поднялся, Андрюшеньку поцеловал.

- Спи, сыночек, я скоро!

И пошёл в который раз успокаивать Виктора.

Пойти-то пошёл, да больше не пришёл. Весь заряд из двух стволов всадил в него Виктор. Но Галочку успел Петечка собой закрыть...

Вот и приснилось, что моет она его маленького в корыте, а он весь будто в крови… Нехороший какой-то сон, дурацкий, даже кольнуло у Валентины что-то легонько под сердцем, но не стала обращать она внимания, мало ли где и что колет, прогнала сон и пошла в любимый театр. Сколько лет отработала! Считай, пятьдесят без малого. Пришла Валюшкой, потом величали Валентиной Николавной, а теперь уж для всех тётя Валя. Ни разу не опоздала, ни разу ничего не забыла, не перепутала. Больничный, и то считанные два-три раза брала, уж когда совсем невмоготу было. Из-за глупого сна опаздывать? А кто реквизит к репетиции готовить будет?

Провела репетицию, пообедала вчерашними рыбными котлетами, из дому принесёнными, и даже успела в перерыве немного подремать на диванчике в своей реквизиторской комнатушке. К вечернему спектаклю всё разложила, как нужно, всё проверила десять раз, всё удобно расположила, к завтрашнему утреннему выездному спектаклю стала готовить реквизит, пока минутка была свободная. Взяла длиннющий список, начала укладывать реквизит по коробкам, и чуть не проворонила самый главный момент.

Спектакль уже подходил к концу, оставалось расставить за кулисами бутафорские свечи и зажечь для финальной сцены. Красивые свечи в пятисвечниках, по две пары пятисвечников за каждой кулисой. В финале спектакля свет гас, и все актёры с этими пятисвечниками медленно кружились в последнем танце. Дух перехватывало у зрителей от эдакой красоты.

Засуетилась тётя Валя, отложила список, очки куда-то сунула и пошла за кулисы на сцену. Тихонько-тихонько прошла за каждой кулисой и все пятисвечники приготовила и зажгла. Потом направилась в реквизиторскую, чтобы к списку вернуться.

Уже на выходе со сцены показалось ей на короткий миг, что кто-то шепотом зовёт её.  А как иначе? Конечно шепотом, в театре иначе нельзя... Только шёпот этот показался очень знакомым. Внучек, Андрюшенька, будто позвал.

Оглянулась тётя Валя, а Андрюшеньки и нет. Да и как же он может быть, если два года назад проводила она сама его на погост. Андрюшенька, как и папа его, тоже после армии в милицию пошёл. Но не пуля, не нож бандитский сгубили его. Сосунок на мамином джипе с управлением не справился, то ли пьян был, то ли под наркотой - никто не знает, маменька его откупила, говорят. А Андрюшенька и ещё трое пешеходов ни в чём не повинных на дороге остались...

Стряхнула тётя Валя с глаз виденье, снова список взяла, а очков-то найти и не может. Искала-искала, искала-искала... Нет. Как будто провалились. Взглянула на листок.

И вдруг показалось тёте Вале без очков, что не список реквизита у неё в руке, а треугольник фронтовой, что прислал отец. Единственный его треугольник. Химическим карандашом писал в нём отец, что у него сегодня выпуск из школы лейтенантов, а завтра они идут в бой за родину нашу и будут бить проклятых фашистов до самого логова, до самой победы. Больше треугольников, сколько не ждали, не было, вместо них пришла официальная бумага, в которой было коротко и страшно сказано, что отец и весь его взвод пали смертью храбрых на самых подступах к столице нашей... А был тогда отец в три раза с лишним моложе тёти Вали...

Кольнуло опять как-то нехорошо в груди, и ноги будто ослабели... Подошла к диванчику, присела, руку прижала к груди, глядь, а очки-то в руке. «Вот дура! - подумала, - Так с очками в руке и хожу, и ищу их!»

 

Прибежал тут Толик, молодой актёр.

- Тёть Валя, дай, пожалуйста, тряпку, воду я на стол пролил, вытереть надо...

- Что-то, Толечка, мне нехорошо, ты, миленький, возьми сам. На верхней полке салфетки в пакете. Вот на стремянку становись...

Вспорхнул Толик на стремянку.

- Здесь, тёть Валь?

- Да, золотце, справа от тебя в коробке пакеты.

- Ага! Вижу, спасибо, тёть Валь!

Соскочил с лестницы Толик.

- Беги, золотой, а то опоздаешь на вы…

Обернулся Толик на бегу, а тёть Валь словно обмякла как-то странно, только руку всё к груди прижимает, и очки зажаты в ней.

И тут скакнула маленькая Валюшка, а не тётя Валя, на колени к отцу, а очки совсем ей не нужны стали, и она отбросила их, а отец прижал её к себе крепко-крепко. А рядом стояли и муж, и сыночка, и внучек, и улыбались, и ждали, чтоб обнять...

Поняла тут Валюшка, что сталось с ней, и стало ей от того радостно и хорошо...

С первыми аккордами прощальной мелодии выплыли артисты из-за кулис со свечами, зажжёнными тётей Валей, и восторг от красоты засверкал в многочисленных глазах зрителей. И плыли в медленном хороводе свечи в руках артистов, яркие, праздничные, искрящиеся.

А за кулисами, в маленькой комнатке стояли бессильные врачи скорой помощи и театральные люди со скорбными лицами.

На сцене кружились артисты, и лица их так же были скорбны, ибо знали уже, и несли в руках праздничные искрящиеся свечи, но поминальными были свечи те.

И аплодировали зрители артистам, и красоте, и свечам, и не знали, кому аплодируют, потому что не надо зрителям знать всего.

© Copyright: С.Кочнев (Бублий Сергей Васильевич), 2012

Регистрационный номер №0102819

от 18 декабря 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0102819 выдан для произведения:

Реквизитор

 

Всем служителям Театра,
 невидимым для зрителей.

 

Проснулась сегодня тётя Валя в недоумении - впервые за много-много лет приснился ей сынок, Петечка. А, главное, как приснился?!

И пожить-то как следует не успел. Пришёл из армии, женился, внучека, Андрюшеньку, родил, работу нашёл хорошую, в милиции. Всё шло замечательно, да вот только с нижними соседями не заладилось житьё. Виктор, сосед, шибко любил жену свою, Галочку, по пьяной лавки гонять, иногда даже за топор хватался, а то и за ружьё охотничье.

На беду свою не выдержал как-то Петечка криков да воплей, что снизу доносились, поднялся, Андрюшеньку поцеловал.

- Спи, сыночек, я скоро!

И пошёл в который раз успокаивать Виктора.

Пойти-то пошёл, да больше не пришёл. Весь заряд из двух стволов всадил в него Виктор. Но Галочку успел Петечка собой закрыть...

Вот и приснилось, что моет она его маленького в корыте, а он весь будто в крови… Нехороший какой-то сон, дурацкий, даже кольнуло у Валентины что-то легонько под сердцем, но не стала обращать она внимания, мало ли где и что колет, прогнала сон и пошла в любимый театр. Сколько лет отработала! Считай, пятьдесят без малого. Пришла Валюшкой, потом величали Валентиной Николавной, а теперь уж для всех тётя Валя. Ни разу не опоздала, ни разу ничего не забыла, не перепутала. Больничный, и то считанные два-три раза брала, уж когда совсем невмоготу было. Из-за глупого сна опаздывать? А кто реквизит к репетиции готовить будет?

Провела репетицию, пообедала вчерашними рыбными котлетами, из дому принесёнными, и даже успела в перерыве немного подремать на диванчике в своей реквизиторской комнатушке. К вечернему спектаклю всё разложила, как нужно, всё проверила десять раз, всё удобно расположила, к завтрашнему утреннему выездному спектаклю стала готовить реквизит, пока минутка была свободная. Взяла длиннющий список, начала укладывать реквизит по коробкам, и чуть не проворонила самый главный момент.

Спектакль уже подходил к концу, оставалось расставить за кулисами бутафорские свечи и зажечь для финальной сцены. Красивые свечи в пятисвечниках, по две пары пятисвечников за каждой кулисой. В финале спектакля свет гас, и все актёры с этими пятисвечниками медленно кружились в последнем танце. Дух перехватывало у зрителей от эдакой красоты.

Засуетилась тётя Валя, отложила список, очки куда-то сунула и пошла за кулисы на сцену. Тихонько-тихонько прошла за каждой кулисой и все пятисвечники приготовила и зажгла. Потом направилась в реквизиторскую, чтобы к списку вернуться.

Уже на выходе со сцены показалось ей на короткий миг, что кто-то шепотом зовёт её.  А как иначе? Конечно шепотом, в театре иначе нельзя... Только шёпот этот показался очень знакомым. Внучек, Андрюшенька, будто позвал.

Оглянулась тётя Валя, а Андрюшеньки и нет. Да и как же он может быть, если два года назад проводила она сама его на погост. Андрюшенька, как и папа его, тоже после армии в милицию пошёл. Но не пуля, не нож бандитский сгубили его. Сосунок на мамином джипе с управлением не справился, то ли пьян был, то ли под наркотой - никто не знает, маменька его откупила, говорят. А Андрюшенька и ещё трое пешеходов ни в чём не повинных на дороге остались...

Стряхнула тётя Валя с глаз виденье, снова список взяла, а очков-то найти и не может. Искала-искала, искала-искала... Нет. Как будто провалились. Взглянула на листок.

И вдруг показалось тёте Вале без очков, что не список реквизита у неё в руке, а треугольник фронтовой, что прислал отец. Единственный его треугольник. Химическим карандашом писал в нём отец, что у него сегодня выпуск из школы лейтенантов, а завтра они идут в бой за родину нашу и будут бить проклятых фашистов до самого логова, до самой победы. Больше треугольников, сколько не ждали, не было, вместо них пришла официальная бумага, в которой было коротко и страшно сказано, что отец и весь его взвод пали смертью храбрых на самых подступах к столице нашей... А был тогда отец в три раза с лишним моложе тёти Вали...

Кольнуло опять как-то нехорошо в груди, и ноги будто ослабели... Подошла к диванчику, присела, руку прижала к груди, глядь, а очки-то в руке. «Вот дура! - подумала, - Так с очками в руке и хожу, и ищу их!»

 

Прибежал тут Толик, молодой актёр.

- Тёть Валя, дай, пожалуйста, тряпку, воду я на стол пролил, вытереть надо...

- Что-то, Толечка, мне нехорошо, ты, миленький, возьми сам. На верхней полке салфетки в пакете. Вот на стремянку становись...

Вспорхнул Толик на стремянку.

- Здесь, тёть Валь?

- Да, золотце, справа от тебя в коробке пакеты.

- Ага! Вижу, спасибо, тёть Валь!

Соскочил с лестницы Толик.

- Беги, золотой, а то опоздаешь на вы…

Обернулся Толик на бегу, а тёть Валь словно обмякла как-то странно, только руку всё к груди прижимает, и очки зажаты в ней.

И тут скакнула маленькая Валюшка, а не тётя Валя, на колени к отцу, а очки совсем ей не нужны стали, и она отбросила их, а отец прижал её к себе крепко-крепко. А рядом стояли и муж, и сыночка, и внучек, и улыбались, и ждали, чтоб обнять...

Поняла тут Валюшка, что сталось с ней, и стало ей от того радостно и хорошо...

С первыми аккордами прощальной мелодии выплыли артисты из-за кулис со свечами, зажжёнными тётей Валей, и восторг от красоты засверкал в многочисленных глазах зрителей. И плыли в медленном хороводе свечи в руках артистов, яркие, праздничные, искрящиеся.

А за кулисами, в маленькой комнатке стояли бессильные врачи скорой помощи и театральные люди со скорбными лицами.

На сцене кружились артисты, и лица их так же были скорбны, ибо знали уже, и несли в руках праздничные искрящиеся свечи, но поминальными были свечи те.

И аплодировали зрители артистам, и красоте, и свечам, и не знали, кому аплодируют, потому что не надо зрителям знать всего.

Рейтинг: +1 331 просмотр
Комментарии (2)
.. # 19 февраля 2013 в 00:51 0
Мне понравилось) elka
С.Кочнев (Бублий Сергей Васильевич) # 20 февраля 2013 в 21:55 0
Спасибо!!!!!!!!!!!

 

Популярная проза за месяц
158
В плену у моря... 28 августа 2017 (Анна Гирик)
137
129
109
107
Синее море 25 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
103
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
99
98
91
89
88
86
86
85
78
78
77
76
74
72
72
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
72
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
65
65
65
64
63