ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Повелитель воды

 

Повелитель воды

22 октября 2014 - Вадим Ионов

Разбудите человека среди ночи, и спросите у него: «Каково твоё сокровенное желание, уважаемый?» И если он тут же не пошлёт вас спросонья к чёртовой матери, то возможно вы услышите от него некое мямляние о свободе, о любви, золотых погонах или о вечной молодости.

 

Но если спросить того же гражданина, в той же опочивальне и в тот же неурочный час о его сокровенном нежелании – ответ будет скорее всего однозначным и конкретным, при условии конечно, что он не опередит вас и не пошлёт всё к той же мамаше лукавого.

 

В связи с этим вопрос о том, что сильней – сокровенное желание или сокровенное нежелание, отпадает сам собой.

 

Поэтому логичнее выстраивать свою жизнь, определив те цели и высоты, от которых сводит скулу. Записать их на бумажку, а то и вызубрить наизусть, чтобы твёрдо усвоить «куда ходить не надо», чтобы в минуты хандры не дёргаться и не метаться по уже отмеченным «минным полям».

 

Начинать этот список лучше всего со школьной скамьи, а то и с детсадовского горшка, принципиально изменив навязший в зубах вопрос: «Мальчик, а кем ты хочешь стать?», на его противоположность: «А кем бы ты не хотел быть?»

 

И глядишь, к зрелому отрочеству у ответчика останется три-четыре варианта, что выкристаллизовались с помощью безупречного метода исключения и оттолкновением от противного. Противное при этом не хорохорится и остаётся киснуть на желтеющем реестре нежелаемого.

 

***

Мы сидели с Пахомычем у запруды, так он называл шлюз, на котором полжизни служил «главным по водичке». Сидели за территорией стратегического объекта обнесённого колючей проволокой, за гостевым столиком, что был поставлен на берегу под кустом жимолости, для таких посетителей какими и были мы с Андрюхой.

 

Андрюха меня сюда и привёл для знакомства с колоритным дедом и созерцания бурления вод и разномастных кораблей и корабликов, что поднимались или опускались в громадном корыте перед своим дальнейшем путешествием.

 

Пахомыч же был каким-то дальним Андрюхиным родственником, то ли троюродным дядькой, то ли пятиюродным дедом. Кем именно Андрюха не знал, но знал наверняка каким-то  –юродным был точно.

 

Пришёл к нам повелитель воды с вахты, где управлял насосами, семафорами и гигантскими стальными дверями, что открывались, встречая и провожая речных скитальцев.

 

Познакомившись и, поговорив на вечные темы – о погоде, об агрессии империалистов и о том, что колбаса сейчас не та, но её много, я спросил своего нового знакомого,

- Семён Пахомыч, а как так случилось, что Вы тут на шлюзе стали работать.

- Да как  случилось? Очень просто случилось – с детства меня сюда тянуло, еще, когда здесь чуть ли не все механизмы из деревяшек сделаны были.  

И повернувшись к Андрюхе, проворчал, - Ну, что ты там мнёшься, как баржа перед мелью…. Доставай…. Сегодня можно…. За знакомство.

 

Пока Андрюха доставал и сервировал, мы продолжали беседовать.

- Ну, да….  Вот я и говорю, с мальства…. И знаешь, что удивительно – никогда я не хотел ни полководцем каким-нибудь быть, ни космонавтом. Как-то так случилось, что ещё в детстве понял – не моё. Понял и забыл. Тем более что это за жизнь, хоть у тех же космонавтов? Сиди там, на верхотуре в железной банке, да дни считай, когда дочку свою малую в мягкое поцелуешь. А как прилетел, поцеловал – давай опять из себя жилы тяни, чтоб в ту же банку на полгода залезть.

 

Андрюха закончил с сервировкой, и мы отметили знакомство.

- И что так никуда и не срывались за всю жизнь, - поинтересовался я, хрустя малосольненьким.

- Было дело…. Ещё по молодости. Дружки сговорили долю лучшую искать. Промотался тогда четыре года от Севастополя до Мурманска. А как искалка кончилась, то опять сюда домой вернулся…. Жизнь-то она везде одинаковая. И все в ней делятся на счастливых и так себе. Что в Париже, что в Твери. В Париже разве, что шуму больше, да гомосеки всякие, что обезьяны по улицам….

 

Тут Пахомыч плюнул и ткнул пальцем в пластиковый стаканчик. Андрюха тут же расплескал, мы выпили и он продолжил,

- А на кой хрен мне эти гомосеки? Тебе они нужны?

Я бодро завертел головой, показывая, что они мне не нужны. То есть вообще не нужны.

 

- Ну вот…. А тут я вот сижу себе с нормальными мужиками…. Вот тебе река, вот тебе стол и жимолость….

- Так Вы значит счастливый человек, - сказал я, глядя как солнце клонится за косогор на том берегу.

 

Пахомыч посерьёзнел и через минуту, утвердительно кивнув, ответил,

- Да. Счастливый. Потому как на свою землю ногу ставлю, и в своей реке рожу мою, - помолчал и добавил, - Потому как на своём месте и с собой в согласии….  А счастливым надо быть обязательно…. Вот представь себе – примешься ты помирать. Лежишь себе такой грустный, а вокруг тебя дети, внуки…. А ты кряхтишь и говоришь им: «Эх бедный я несчастный! А несчастный я из-за того, что всю жизнь хернёй занимался…. Чтобы вас, лбов здоровых, на ноги поставить!» Ну, и как ты думаешь, каково им будет? А тебе? Во-о-о.… То-то и оно.

 

 Мы выпили ещё по одной на ход ноги. И уже прощаясь, Пахомыч, пожимая мою руку, сказал,

- Ты не подумай, что я поучаю или ещё что….  Но счастливый - это не тот, кто на себя и то и это примеряет, а тот, кто всё ненужное от себя отбрасывает и остаётся с нужным….  А то вон один еврейчик - всю жизнь мечтал быть смотрителем маяка. Мечтал, мечтал и домечтался до всяких искривлений, да относительностей…. А на свой маяк так за всю свою жизнь, небось, и не поднялся….

 

© Copyright: Вадим Ионов, 2014

Регистрационный номер №0247361

от 22 октября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0247361 выдан для произведения:

Разбудите человека среди ночи, и спросите у него: «Каково твоё сокровенное желание, уважаемый?» И если он тут же не пошлёт вас спросонья к чёртовой матери, то возможно вы услышите от него некое мямляние о свободе, о любви, золотых погонах или о вечной молодости.

 

Но если спросить того же гражданина, в той же опочивальне и в тот же неурочный час о его сокровенном нежелании – ответ будет скорее всего однозначным и конкретным, при условии конечно, что он не опередит вас и не пошлёт всё к той же мамаше лукавого.

 

В связи с этим вопрос о том, что сильней – сокровенное желание или сокровенное нежелание, отпадает сам собой.

 

Поэтому логичнее выстраивать свою жизнь, определив те цели и высоты, от которых сводит скулу. Записать их на бумажку, а то и вызубрить наизусть, чтобы твёрдо усвоить «куда ходить не надо», чтобы в минуты хандры не дёргаться и не метаться по уже отмеченным «минным полям».

 

Начинать этот список лучше всего со школьной скамьи, а то и с детсадовского горшка, принципиально изменив навязший в зубах вопрос: «Мальчик, а кем ты хочешь стать?», на его противоположность: «А кем бы ты не хотел быть?»

 

И глядишь, к зрелому отрочеству у ответчика останется три-четыре варианта, что выкристаллизовались с помощью безупречного метода исключения и оттолкновением от противного. Противное при этом не хорохорится и остаётся киснуть на желтеющем реестре нежелаемого.

 

***

Мы сидели с Пахомычем у запруды, так он называл шлюз, на котором полжизни служил «главным по водичке». Сидели за территорией стратегического объекта обнесённого колючей проволокой, за гостевым столиком, что был поставлен на берегу под кустом жимолости, для таких посетителей какими и были мы с Андрюхой.

 

Андрюха меня сюда и привёл для знакомства с колоритным дедом и созерцания бурления вод и разномастных кораблей и корабликов, что поднимались или опускались в громадном корыте перед своим дальнейшем путешествием.

 

Пахомыч же был каким-то дальним Андрюхиным родственником, то ли троюродным дядькой, то ли пятиюродным дедом. Кем именно Андрюха не знал, но знал наверняка каким-то  –юродным был точно.

 

Пришёл к нам повелитель воды с вахты, где управлял насосами, семафорами и гигантскими стальными дверями, что открывались, встречая и провожая речных скитальцев.

 

Познакомившись и, поговорив на вечные темы – о погоде, об агрессии империалистов и о том, что колбаса сейчас не та, но её много, я спросил своего нового знакомого,

- Семён Пахомыч, а как так случилось, что Вы тут на шлюзе стали работать.

- Да как  случилось? Очень просто случилось – с детства меня сюда тянуло, еще, когда здесь чуть ли не все механизмы из деревяшек сделаны были.  

И повернувшись к Андрюхе, проворчал, - Ну, что ты там мнёшься, как баржа перед мелью…. Доставай…. Сегодня можно…. За знакомство.

 

Пока Андрюха доставал и сервировал, мы продолжали беседовать.

- Ну, да….  Вот я и говорю, с мальства…. И знаешь, что удивительно – никогда я не хотел ни полководцем каким-нибудь быть, ни космонавтом. Как-то так случилось, что ещё в детстве понял – не моё. Понял и забыл. Тем более что это за жизнь, хоть у тех же космонавтов? Сиди там, на верхотуре в железной банке, да дни считай, когда дочку свою малую в мягкое поцелуешь. А как прилетел, поцеловал – давай опять из себя жилы тяни, чтоб в ту же банку на полгода залезть.

 

Андрюха закончил с сервировкой, и мы отметили знакомство.

- И что так никуда и не срывались за всю жизнь, - поинтересовался я, хрустя малосольненьким.

- Было дело…. Ещё по молодости. Дружки сговорили долю лучшую искать. Промотался тогда четыре года от Севастополя до Мурманска. А как искалка кончилась, то опять сюда домой вернулся…. Жизнь-то она везде одинаковая. И все в ней делятся на счастливых и так себе. Что в Париже, что в Твери. В Париже разве, что шуму больше, да гомосеки всякие, что обезьяны по улицам….

 

Тут Пахомыч плюнул и ткнул пальцем в пластиковый стаканчик. Андрюха тут же расплескал, мы выпили и он продолжил,

- А на кой хрен мне эти гомосеки? Тебе они нужны?

Я бодро завертел головой, показывая, что они мне не нужны. То есть вообще не нужны.

 

- Ну вот…. А тут я вот сижу себе с нормальными мужиками…. Вот тебе река, вот тебе стол и жимолость….

- Так Вы значит счастливый человек, - сказал я, глядя как солнце клонится за косогор на том берегу.

 

Пахомыч посерьёзнел и через минуту, утвердительно кивнув, ответил,

- Да. Счастливый. Потому как на свою землю ногу ставлю, и в своей реке рожу мою, - помолчал и добавил, - Потому как на своём месте и с собой в согласии….  А счастливым надо быть обязательно…. Вот представь себе – примешься ты помирать. Лежишь себе такой грустный, а вокруг тебя дети, внуки…. А ты кряхтишь и говоришь им: «Эх бедный я несчастный! А несчастный я из-за того, что всю жизнь хернёй занимался…. Чтобы вас, лбов здоровых, на ноги поставить!» Ну, и как ты думаешь, каково им будет? А тебе? Во-о-о.… То-то и оно.

 

 Мы выпили ещё по одной на ход ноги. И уже прощаясь, Пахомыч, пожимая мою руку, сказал,

- Ты не подумай, что я поучаю или ещё что….  Но счастливый - это не тот, кто на себя и то и это примеряет, а тот, кто всё ненужное от себя отбрасывает и остаётся с нужным….  А то вон один еврейчик - всю жизнь мечтал быть смотрителем маяка. Мечтал, мечтал и домечтался до всяких искривлений, да относительностей…. А на свой маяк так за всю свою жизнь, небось, и не поднялся….

 

Рейтинг: +1 225 просмотров
Комментарии (2)
Влад Устимов # 22 октября 2014 в 22:52 0
Класс!
Вадим Ионов # 22 октября 2014 в 22:59 0
Приветствую, Влад! Спасибо за отзыв!