ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Ошо. Ребенок -маленький Будда

Ошо. Ребенок -маленький Будда

25 апреля 2012 - Владимир Болсун
article44839.jpg

 

  

В первые годы жизни я был так одинок, что одиночество начало приносить мне наслаждение. И это было  действительно наслаждение. Для меня оно не стало проклятьем, позже выяснилось, что это, наоборот, подарок судьбы. И я начал наслаждаться им, я с радостью довольствовался собой, я ни от кого не зависел.

 Игры меня никогда не интересовали по той простой причине, что в детстве я никогда не играл — играть было просто не с кем. Как сейчас, вижу себя в том возрасте — я просто сидел. У нас возле дома было чудесное место, прямо на берегу озера. Большое озеро, вода — на долгие мили вдаль... очень красиво, все такое спокойное... Лишь изредка над головой пролетает стая белых журавлей или раздаются редкие крики птиц. В остальные минуты это было практически идеальное место для медитации. И даже если тишину нарушал крик влюбленной птицы... после этого тишина становилась только глубже.

 Гладь озера усыпали цветы лотоса, и я мог часами сидеть на берегу, такой самодостаточный, словно в мире нет ничего, кроме лотосов, белых журавлей и тишины...

 А бабушка с дедом быстро поняли, что я наслаждаюсь одиночеством. Они видели, что у меня нет никакого желания идти в деревню, с кем-то знакомиться, о чем-то говорить. Я даже с ними говорил очень скупо: да или нет. Разговаривать я тоже не любил. И они заметили это, они понимали, что я наслаждаюсь одиночеством, и старались меня не тревожить, это стало для них священным долгом. А может они думали, что я не такой как все и мне нужна тишина?

У молчания есть свои вибрации. Оно заразительно — особенно молчание ребенка. Не навязанное молчание, когда ему говорят: «Будешь шуметь — накажу». Такое молчание не создает радостных вибраций, о которых я говорю. Молчание благостно, когда ребенок молчит сам по себе и радуется тишине просто так, без причины. Это беспричинное счастье, и от него во все стороны расходятся мощные круги силы.

Бабушка: « Ничего страшного, что он такой нелюдимый, когда его заберут родители, малыш вырастет  и  станет сильным, и они уже не смогут сбить его с толку».

Мне каким-то чудом удалось ускользнуть от тисков цивилизованности. Отец очень сокрушался по этому поводу, что я вырос дикарем. Он сумел "покалечить образованием" моих братьев, а я как-то проскочил.

Дедушка не заставлял меня ходить с ним в храм. Исповедуя какую-то религию, ты не сможешь медитировать. Религия будет мешать. Для медитации не нужен Бог, не нужен ни рай, ни ад, ни страх наказания, ни обещания вечной радости. Медитация не имеет ничего общего с разумом, медитация — за его пределами, а любая религия идет от ума, она гнездится в разуме. Религия похожа на наших родителей. Они хотят как лучше, а выходит, как всегда, что детей нужно учить по каким-то образцам, заготовкам.

Никто не должен лгать — особенно ребенку, вот это вообще допустить нельзя. Взрослые веками пользовали доверчивость детей, ведь дети верят всему. Их очень легко обманывать, они всегда всему верят. Если папа или мама что-то говорит, ребенок не станет сомневаться, потому что мама и папа всегда правы. Именно поэтому все человечество испорчено, оно живет по колено в липкой и грязной лжи, которую столетиями внушают детям. Но если все мы перестанем врать детям и сознаемся им в собственном невежестве — а это ведь так просто! — вот тогда мы станем по-настоящему религиозными и им укажем путь к религии, вернее к вере. Дети совершенно невинны. Не нужно подсовывать им свои, так называемые, знания. Прежде мы сами должны стать невинными, правдивыми, настоящими.

В детстве я был очень вредный, потому что говорил правду ,  Я  называл все своими именами. Я идиотов сразу замечаю, какбы они ни маскировались. У меня взгляд — что твой рентген, никто не ускользнет.

Моя бабушка была очень мудрой женщиной, и иногда она говорила моему деду, своему мужу:

 «Никогда не поздно что-то менять. Если видишь, что ошибся в выборе, сделай другой выбор. Только поторопись, потому что ты действительно стареешь. Не нужно говорить: „Я стар и мне трудно что-то менять“. Это молодой может позволить себе ждать, а старик — нет, можно опоздать».

Первая встреча со смертью была для меня очень трудной. Во многих отношениях. Умирал человек, которого я очень любил. Я считал этого человека своим подлинным отцом. Он вырастил меня в атмосфере полной свободы — без границ, запретов и приказов...

 Любовь и свобода! Если они есть, ты — настоящий царь. Это подлинное царство Божие: любовь и свобода. Любовь — это уходящие в землю корни, а свобода — крылья, чтобы парить в небесах.

 Дедушка дал мне и то, и другое. Он подарил мне такую любовь... Он никого не любил так сильно — ни мою маму, ни даже мою бабушку. Еще он дал мне свободу, а это величайший дар. Умирая, он подарил мне кольцо, и со слезами на глазах сказал: «Мне больше нечего тебе дать».

 «Нана, ты уже дал мне самое дорогое», — ответил я.

 Он открыл глаза и спросил: «Что?»

 Я улыбнулся и сказал: «Неужели ты забыл? Ты подарил мне любовь и свободу. Думаю, на свете еще не было такого свободного ребенка, как я. Чего еще желать? Ты не мог бы дать ничего большего. И я очень тебе благодарен. Теперь ты можешь уснуть спокойно»

Моему отцу очень хотелось, чтобы я учился в университете. Я тоже хотел учиться, но только не в медицинском и не в техническом. Я просто отказывался быть врачом или инженером. Я сказал отцу: «Я тебе правду скажу: я хочу стать странствующим санньясином».

 «Кем? Бродягой?!» — воскликнул он.

 «Да, — сказал я. — Я хочу поступить в университет, изучить философию и стать странствующим философом».

 Отец категорически отказался. Он заявил: «В таком случае я не стану ни у кого занимать деньги, все равно это толку не даст».

 А бабушка сказала: «Не волнуйся, сынок. Поступай так, как знаешь. Я, слава богу, еще жива, и я готова продать все, что у меня есть, лишь бы ты мог оставаться самим собой. Я даже не стану спрашивать, куда ты собираешься поступать, и чему там будут учить».

 Она действительно ни разу об этом не спросила. Она постоянно высылала мне деньги, даже потом, когда я уже стал профессором. Мне пришлось убеждать ее, что теперь я и сам достаточно зарабатываю, теперь я должен помогать ей деньгами.

 А она ответила: «За меня не волнуйся. Мне деньги ни к чему, а ты найдешь им достойное применение».

Мне в жизни часто улыбалась удача, но больше всего повезло в том, что у меня были такие бабушка и дед... благодаря ним у меня было золотое детство.

 

Я понимаю духовность просто: это поиски себя. И я никогда не позволял кому-то заниматься этим за меня. Никто за тебя это не сделает, найти себя можешь только ты сам.

Моя задача в том, чтобы создать поле Будды — особое энергетическое поле, где сможет родиться новое. Я — повивальная бабка, помогающая новому прийти в этот мир, где его пока не хотят принимать. Новому потребуется поддержка со стороны всех, кто понимает, кто мечтает о духовной революции. Время пришло, наступило время родов. Самый подходящий срок, плод уже созрел. Сейчас новое уже может утвердиться, прорыв стал возможным.

 Я учу новой религии, но совсем не похожей на христианство, иудаизм или индуизм. У этой религии не будет названий. Это религия — сугубо религиозное свойство человеческой целостности.

 

 

(Выдержки из бессед  Ошо с учениками)

 

© Copyright: Владимир Болсун, 2012

Регистрационный номер №0044839

от 25 апреля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0044839 выдан для произведения:

 

  

Впервые годы жизни я был так одинок, что одиночество начало приносить мне наслаждение. И это было  действительно наслаждение. Для меня оно не стало проклятьем, позже выяснилось, что это, наоборот, подарок судьбы. И я начал наслаждаться им, я с радостью довольствовался собой, я ни от кого не зависел.

 Игры меня никогда не интересовали по той простой причине, что в детстве я никогда не играл — играть было просто не с кем. Как сейчас, вижу себя в том возрасте — я просто сидел. У нас возле дома было чудесное место, прямо на берегу озера. Большое озеро, вода — на долгие мили вдаль... очень красиво, все такое спокойное... Лишь изредка над головой пролетает стая белых журавлей или раздаются редкие крики птиц. В остальные минуты это было практически идеальное место для медитации. И даже если тишину нарушал крик влюбленной птицы... после этого тишина становилась только глубже.

 Гладь озера усыпали цветы лотоса, и я мог часами сидеть на берегу, такой самодостаточный, словно в мире нет ничего, кроме лотосов, белых журавлей и тишины...

 А бабушка с дедом быстро поняли, что я наслаждаюсь одиночеством. Они видели, что у меня нет никакого желания идти в деревню, с кем-то знакомиться, о чем-то говорить. Я даже с ними говорил очень скупо: да или нет. Разговаривать я тоже не любил. И они заметили это, они понимали, что я наслаждаюсь одиночеством, и старались меня не тревожить, это стало для них священным долгом. А может они думали, что я не такой как все и мне нужна тишина?

У молчания есть свои вибрации. Оно заразительно — особенно молчание ребенка. Не навязанное молчание, когда ему говорят: «Будешь шуметь — накажу». Такое молчание не создает радостных вибраций, о которых я говорю. Молчание благостно, когда ребенок молчит сам по себе и радуется тишине просто так, без причины. Это беспричинное счастье, и от него во все стороны расходятся мощные круги силы.

Бабушка: « Ничего страшного, что он такой нелюдимый, когда его заберут родители, малыш вырастит  и  станет сильным, и они уже не смогут сбить его с толку».

Мне каким-то чудом удалось ускользнуть от тисков цивилизованности. Отец очень сокрушался по этому поводу, что я вырос дикарем. Он сумел покалечить образованием моих братьев, а я как-то проскочил.

Дедушка не заставлял меня ходить с ним в храм. Исповедуя какую-то религию, ты не сможешь медитировать. Религия будет мешать. Для медитации не нужен Бог, не нужен ни рай, ни ад, ни страх наказания, ни обещания вечной радости. Медитация не имеет ничего общего с разумом, медитация — за его пределами, а любая религия идет от ума, она гнездится в разуме. Религия похоже на наших родителей. Они хотят как лучше, а выходит что детей нужно учить по каким-то образцам, заготовкам.

Никто не должен лгать — особенно ребенку, вот это вообще простить нельзя. Взрослые веками пользовались доверчивостью детей, ведь дети верят всему. Их очень легко обманывать, они всегда всему верят. Если папа или мама что-то говорит, ребенок не станет сомневаться, потому что мама и папа всегда правы. Именно поэтому все человечество испорчено, оно живет по колено в липкой и грязной лжи, которую столетиями внушают детям. Но если все мы перестанем врать детям и сознаемся им в собственном невежестве — а это ведь так просто! — вот тогда мы станем по-настоящему религиозными и им укажем путь к религии, вернее к вере. Дети совершенно невинны. Не нужно подсовывать им свои так называемые знания. Прежде мы сами должны стать невинными, правдивыми, настоящими.

В детстве я был очень вредный потому что говорил правду ,  Я  называть все своими именами. Я идиотов сразу замечаю, как бы они ни маскировались. У меня взгляд — что твой рентген, никто не ускользнет.

Моя бабушка была очень мудрой женщиной и иногда она говорила моему деду, своему мужу

 «Никогда не поздно что-то менять. Если видишь, что ошибся в выборе, сделай другой выбор. Только поторопись, потому что ты действительно стареешь. Не нужно говорить: „Я стар и мне трудно что-то менять“. Это молодой может позволить себе ждать, а старик — нет, можно опоздать».

Первая встреча со смертью была для меня очень трудной. Во многих отношениях. Умирал человек, которого я очень любил. Я считал этого человека своим подлинным отцом. Он вырастил меня в атмосфере полной свободы — без границ, запретов и приказов...

 Любовь и свобода! Если они есть, ты — настоящий царь. Это подлинное царство Божие: любовь и свобода. Любовь — это уходящие в землю корни, а свобода — крылья, чтобы парить в небесах.

 Дедушка дал мне и то, и другое. Он подарил мне такую любовь... Он никого не любил так сильно — ни мою маму, ни даже мою бабушку. Еще он дал мне свободу, а это величайший дар. Умирая, он подарил мне кольцо и со слезами на глазах сказал: «Мне больше нечего тебе дать».

 «Нана, ты уже дал мне самое дорогое», — ответил я.

 Он открыл глаза и спросил: «Что?»

 Я улыбнулся и сказал: «Неужели ты забыл? Ты подарил мне любовь и свободу. Думаю, на свете еще не было такого свободного ребенка, как я. Чего еще желать? Ты не мог бы дать ничего большего. И я очень тебе благодарен. Теперь ты можешь уснуть спокойно»

Моему отцу очень хотелось, чтобы я учился в университете. Я тоже хотел учиться, но только не в медицинском и не в техническом. Я просто отказывался быть врачом или инженером. Я сказал отцу: «Я тебе правду скажу: я хочу стать странствующим санньясином».

 «Кем? Бродягой?!» — воскликнул он.

 «Да, — сказал я. — Я хочу поступить в университет, изучить философию и стать странствующим философом».

 Отец категорически отказался. Он заявил: «В таком случае я не стану ни у кого занимать деньги, все равно это толку не даст».

 А бабушка сказала: «Не волнуйся, сынок. Поступай так, как знаешь. Я, слава богу, еще жива, и я готова продать все, что у меня есть, лишь бы ты мог оставаться самим собой. Я даже не стану спрашивать, куда ты собираешься поступать, и чему там будут учить».

 Она действительно ни разу об этом не спросила. Она постоянно высылала мне деньги, даже потом, когда я уже стал профессором. Мне пришлось убеждать ее, что теперь я и сам достаточно зарабатываю, теперь я должен помогать ей деньгами.

 А она ответила: «За меня не волнуйся. Мне деньги ни к чему, а ты найдешь им достойное применение».

Мне в жизни часто улыбалась удача, но больше всего повезло в том, что у меня были такие бабушка и дед... благодаря ним у меня было золотое детство.

 

Я понимаю духовность просто: это поиски себя. И я никогда не позволял кому-то заниматься этим за меня. Никто за тебя это не сделает, найти себя можешь только ты сам.

Моя задача в том, чтобы создать поле Будды — особое энергетическое поле, где сможет родиться новое. Я — повивальная бабка, помогающая новому прийти в этот мир, где его пока не хотят принимать. Новому потребуется поддержка со стороны всех, кто понимает, кто мечтает о духовной революции. Время пришло, наступило время родов. Самый подходящий срок, плод уже созрел. Сейчас новое уже может утвердиться, прорыв стал возможным.

 Я учу новой религии, но совсем не похожей на христианство, иудаизм или индуизм. У этой религии не будет названий. Это религия — сугубо религиозное свойство человеческой целостности.

 

Рейтинг: +2 983 просмотра
Комментарии (8)
Олег Айдаров # 25 апреля 2012 в 06:42 0
Очень интересно. Только не совсем понятно упоминание Ошо в заголовке. Он - автор текста?
Владимир Болсун # 25 апреля 2012 в 10:27 0
Это все Ошо.
Олег Айдаров # 26 апреля 2012 в 06:39 0
Ясно.
Олег Айдаров # 25 апреля 2012 в 06:45 0
Кстати, какой контраст! Какие разные у вас детства, но меня заинтересовало и то, и другое: http://parnasse.ru/prose/small/stories/shkolnye-gody-chudesnye.html
Валерий Рыбалкин # 25 апреля 2012 в 07:14 0
Буддизм? Да, человек не может без религии, он должен во что-то верить.
Владимир Болсун # 25 апреля 2012 в 10:26 0
Человек просто обязан верить и познать себя.
Олег Айдаров # 26 апреля 2012 в 06:42 0
Похоже, что человек не просто ОБЯЗАН верить, а более того - ОБРЕЧЕН верить, ибо потребность в вере, похоже, заложена в каждом из нас. И там, где отсутствует знание, выручает вера. Пример - лично я не знаю, а верю, что Америка существует. Опираясь не на свой опыт, а на рассказы других людей, я верю в то, что эта страна есть в нашей реальности.
Владимир Болсун # 27 апреля 2012 в 16:01 +1
Я верю когда чувствую нежность,потом поток.Пример: Вера такая же реальность, как воздух, иногда надо сильно разбежаться и прыгнуть чтобы почувствовать поток ветра. внутренняя лень формирует пессимистов и атеистов, ноя также боюсь святош, может даже больше
С уважением Владимир
 

 

Популярная проза за месяц
129
120
109
102
95
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
94
93
92
91
86
81
76
75
72
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
68
УЧИТЕЛЬ 24 октября 2017 (Николина ОзернАя)
64
63
63
62
61
60
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
59
57
45
44
38