ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Она пришла... (из дневника холостого Отшельника)

 

Она пришла... (из дневника холостого Отшельника)

1 января 2015 - Вячеслав Отшельник
ДНЕВНИКОВАЯ ПРОЗА
Нижеследующий текст является выпиской из моего личного дневника.
Запись относится на январь 1982 года - когда я был ещё молодой, неопытный и... одинокий.
На основании авторского права я счёл возможным изменить в некоторых местах
пунктуацию и исправить очевидные для меня орфографические ошибки.
 В остальном официально заявляю о подлинности этой записи.

Она пришла... (из дневника холостого Отшельника)

Январь 1982 г.

31 декабря у меня было хорошее состояние. И хотя по показанию счётчика выпадал критический день физического биоритма и два отрицательных полупериода (эмоциональный и интеллектуальный), с утра ничто не предвещало того, чтобы над бедной душой моей вновь опустились сумерки печали. Но также ничто не предвещало мне большой радости и веселья. Потому что в этот предновогодний день, в этот последний день уходящего года, когда все люди заканчивают свои последние приготовления к прекрасному и счастливому веселью, к самому любимому всеми нами празднику – встрече Нового года, - в этот день я, как всегда, чувствовал себя одиноким и самым несчастливым человеком на свете. Никто не приглашал меня на Новый год, и некого было пригласить мне к себе. 

Лишь только желание хоть как-то смягчить это чувство тоски и одиночества, и приобретённое на горьком опыте безрадостной жизни моей осознание того, что, как говорится, слезами горю не поможешь, направило меня прочь от нового эмоционального срыва и наступления депрессии с утра пораньше. 

Возможно, это произошло бы неизбежно, если уж не утром, то вечером – как пить дать, - не будь одного прекрасного обстоятельства, которое перевернуло вверх дном все мои грустные ожидания и пессимистическое настроение… Не позвони я в этот день неожиданно для самого себя моей прекрасной, моей дорогой Ирочке, которой я не звонил уже месяц и в своих идиотских сомнениях не надеялся больше услышать её голос… 

Да, я уже ни на что не надеялся. Но решил, что будет доброе дело, если позвоню ей теперь и по-джентльменски поздравлю её, как все приличные люди, с наступающим праздником.

Странно, но на этот раз я даже не подумал, что и как буду говорить ей. Намерения мои были скромны, ведь для того, чтобы поздравить знакомую женщину с праздником, отнюдь не требовалась такая же тактичность и гибкость речи, как это могло бы стать необходимо при объяснении ей в любви. 

Странно, насколько хладнокровен, спокоен и твёрд был мой голос, как ясно и быстро работал мой мозг, как логична была моя речь, как естественна интонация. Я даже не искал ответы на её вопросы: язык как-то сам собой мгновенно находил нужные слова для тех мыслей, что так же мгновенно рождались в моей голове. Однако, я говорил не спеша, и не спеша отвечал ей. Но каждая пауза в нашем диалоге была наполнена, как мне теперь кажется, глубоким смыслом и пониманием, и говорила нам, наверное, больше, чем слова… 

- Иринка… Привет! Ты наверное уже забыла меня… - спросил я бодрым голосом, стараясь справиться с волнением, на мгновение охватившим меня. 
- А кто это звонит? – ответила она вопросом на вопрос. 
- Да это опять тот самый, что лежал когда-то у вас, - голос мой стал спокойным и твёрдым, с претензией на юмор - Славик, кажется, звать… 
- А-а, привет, Славик! Действительно, я совсем уже было забыла о тебе… 

Тут получилась пауза, возможно, она не была готова к этому разговору, или просто была не очень весела. А я на какое-то время задумался, и тут в голову пришла гениальная мысль: соврать. Ведь надо же было хоть как то оправдаться за то, что в течение месяца ни разу не позвонил ей. Оправдаться, хотя она и не требовала этого, и не спрашивала меня об этом, и ей было, наверное, всё равно. Лукавые люди всегда ищут оправдания, или те, кто не уверен в себе. 

- Ира, ты извини меня, что не звонил тебе с тех пор… Меня ведь не было в Никополе. Только вчера приехал из Кривого Рога. Был в командировке на строительстве канала. 

Странно, но я чувствовал какую-то вину перед ней, очевидно, по наивности своей полагая, что её может тревожить и обижать моё длительное молчание. Вновь произошла пауза. Потом я продолжил: 
- Ну, а как ты поживаешь? Чего новенького? 
- Да так себе… Живу хорошо, а новенького мало. 
- Подожди, будет тебе новенькое: Новый год, разве, не на носу? Наверное, приготовила себе уже снекурочкину шубку? – сказал я, сделав акцент на «к», и тут же понял, что шутка не удалась… На что не последовало ни смеха, ни шутки в ответ. 

Снова была пауза, и я подумал, что она хочет быстрее закончить этот разговор. Тогда я перешёл к главному и поздравил её с наступающим праздником, намереваясь на этом прекратить свою телефонную пантомиму. Она поблагодарила за поздравления и ответила мне тем же. Я тоже сказал ей спасибо и хотел было уже попрощаться, но она спросила: 

- А ты, дед Мороз, приготовил уже ватную бороду и мешок с подарками? 
- Какая борода? Какой мешок? С деньгами? – Да нет, получка у нас десятого. А… что… с подарками, говоришь… Не знаю ещё, куда пойду. Никто пока не приглашал, разве что без приглашения к кому-нибудь завалю. Или буду дома телевизор смотреть до 5 часов. 
- Приходи ко мне… 


Где-то у ключицы судорожно затрепыхалась жилка. Шею свело. По языку растеклись колики… Уши тут же замёрзли, хотя в телефонной будке не продувало, и никто не стоял над душой… Услышанное подействовало на меня, как ведро ледяной воды. Как будто воздух вокруг стал другого цвета. Как будто к ногам моим упала голубая звезда – так ошеломлён я был и не мог поверить своим ушам. 

- В детский сад на ёлку? - спросил я в тревоге, что это была шутка. 
- Дурак, я приглашаю тебя домой… 
- Что? Ты приглашаешь меня к себе? Я не ослышался? Да, но… 
- Но если у тебя другие планы, то всего хорошего… 

- Минутку, Ира, ты так говоришь, что слыша твои слова, я теряю дар речи. Что же будет, если мне посчастливится увидеть тебя… Я был бы счастлив принять твоё приглашение, если ты это всерьёз. Но скажи мне, будь ласка, как ты намереваешься представить меня, ведь у вас там меня никто не знает, да и я не знаю никого, кроме тебя. Познакомьтесь, друзья, это Славик, он лечился у нас в отделении, - так, что ли? Не приведёт ли это твоего мужа в цейтнот, или ты хочешь замаскировать меня в тени ресниц прекрасной дамы, одной из твоих подруг, или предложить более экзотическую роль на этом маскараде – мистера Инкогнито? 

Она рассмеялась, впервые услышав от меня столь длинный монолог, а я продолжал: 

- Дорогая Ирочка, я был бы счастлив от одной только мысли увидеть тебя, быть рядом с тобой, но я сомневаюсь, что в кругу твоих друзей и подруг смогу хоть чем-нибудь украсить ваше веселье… 
- Ну и будь счастлив от одной мысли… …Славик, выбрось из головы свои глупые бредни. Как я тебя представлю – моя забота. Мужа у меня больше нет. Мать забрала сына и уехала на праздник в Запорожье, а на вечер ко мне придут две подруги и ты… 
- Приказывай, отныне я раб твой. Где, во сколько, и с чем? 


Всё, что было потом – как во сне. Себя я не чувствовал. Сейчас мне уже невозможно восстановить в памяти подробности того, как я собирался в гости. Помню только, что долго вертелся у зеркала, с удивлением и разочарованием вдруг открыв для себя очевидно врождённый дефект: изгиб брови над моим левым глазом как будто «сдвинут по фазе» и не симметричен правому, по всем признакам находящемуся в правильном соотношении с остальными чертами лица. В конце концов, я проглотил горькую пилюлю этого открытия и через пару минут думал уже о другом. 

Помню ещё, что прихватил с собой бутылку Крымского игристого (за неимением лучшего), поставленного мной две недели назад на НЗ. Странно, но и автобуса, идущего к ЮТЗ, мне не пришлось долго ждать. Впрочем, даже если бы это не было так удачно, мои две ноги крутились бы, наверное, быстрее, чем его четыре колеса: так я был возбуждён, и так велико было моё желание поскорее быть там. 

Выйдя из автобуса на 3-м участке, я понял, что ещё рано: она должна была встретить меня на остановке. Вдруг стало холодно. Ботиночки на идиотской модной платформе сдавливали пальцы ног. Руки суетливо искали применение себе, перекидывая из одной в другую подарочный свёрток. Как будто ливень прошёл по пылающему костру: за те 20 – 30 минут, что пришлось пережить мне на этом месте. Эмоциональный круговорот  сменился спокойствием и холодной сдержанностью. 

Я начал было уже сомневаться: не розыгрыш ли это, не глупый ли самообман влюблённого по уши пацана. Не наивны ли твои ожидания того, чего больше всего хотелось бы. Мысли о возможном для себя, надежда, возникают от желания реализовать эту возможность, существуют потому, что в человеке живёт вечная и благородная потребность жить завтрашним днём, верить или хотя бы надеяться на то, что новое, неизвестное, наступающее мгновение обязательно будет лучше прошедшего, пережитого. 

Вот и я, когда рассеялся дым от потухшего костра, всё же надеялся, что этот праздник подарит мне хоть горсточку новых впечатлений, букет ярких эмоций, романтику чувств. И это было так прекрасно, что ожидания оправдались. 

Она пришла. Взяла меня под руку. 
И повела. Мне было все-равно, 
Куда идти. Но я даю поруку: 
Что я за ней пошёл бы и на дно. 

Она пленила ясными глазами, 
Их искорки, как белый снег с ресниц, 
Сбегали мне в глаза, сгорая сами 
В любви кипящем пламени зарниц. 
 

© Copyright: Вячеслав Отшельник, 2015

Регистрационный номер №0262653

от 1 января 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0262653 выдан для произведения:
ДНЕВНИКОВАЯ ПРОЗА
Нижеследующий текст является выпиской из моего личного дневника.
Запись относится на январь 1982 года - когда я был ещё молодой, неопытный и... одинокий.
На основании авторского права я счёл возможным изменить в некоторых местах
пунктуацию и исправить очевидные для меня орфографические ошибки.
 В остальном официально заявляю о подлинности этой записи.

Она пришла... (из дневника холостого Отшельника)

Январь 1982 г.

31 декабря у меня было хорошее состояние. И хотя по показанию счётчика выпадал критический день физического биоритма и два отрицательных полупериода (эмоциональный и интеллектуальный), с утра ничто не предвещало того, чтобы над бедной душой моей вновь опустились сумерки печали. Но также ничто не предвещало мне большой радости и веселья. Потому что в этот предновогодний день, в этот последний день уходящего года, когда все люди заканчивают свои последние приготовления к прекрасному и счастливому веселью, к самому любимому всеми нами празднику – встрече Нового года, - в этот день я, как всегда, чувствовал себя одиноким и самым несчастливым человеком на свете. Никто не приглашал меня на Новый год, и некого было пригласить мне к себе. 

Лишь только желание хоть как-то смягчить это чувство тоски и одиночества, и приобретённое на горьком опыте безрадостной жизни моей осознание того, что, как говорится, слезами горю не поможешь, направило меня прочь от нового эмоционального срыва и наступления депрессии с утра пораньше. 

Возможно, это произошло бы неизбежно, если уж не утром, то вечером – как пить дать, - не будь одного прекрасного обстоятельства, которое перевернуло вверх дном все мои грустные ожидания и пессимистическое настроение… Не позвони я в этот день неожиданно для самого себя моей прекрасной, моей дорогой Ирочке, которой я не звонил уже месяц и в своих идиотских сомнениях не надеялся больше услышать её голос… 

Да, я уже ни на что не надеялся. Но решил, что будет доброе дело, если позвоню ей теперь и по-джентльменски поздравлю её, как все приличные люди, с наступающим праздником.

Странно, но на этот раз я даже не подумал, что и как буду говорить ей. Намерения мои были скромны, ведь для того, чтобы поздравить знакомую женщину с праздником, отнюдь не требовалась такая же тактичность и гибкость речи, как это могло бы стать необходимо при объяснении ей в любви. 

Странно, насколько хладнокровен, спокоен и твёрд был мой голос, как ясно и быстро работал мой мозг, как логична была моя речь, как естественна интонация. Я даже не искал ответы на её вопросы: язык как-то сам собой мгновенно находил нужные слова для тех мыслей, что так же мгновенно рождались в моей голове. Однако, я говорил не спеша, и не спеша отвечал ей. Но каждая пауза в нашем диалоге была наполнена, как мне теперь кажется, глубоким смыслом и пониманием, и говорила нам, наверное, больше, чем слова… 

- Иринка… Привет! Ты наверное уже забыла меня… - спросил я бодрым голосом, стараясь справиться с волнением, на мгновение охватившим меня. 
- А кто это звонит? – ответила она вопросом на вопрос. 
- Да это опять тот самый, что лежал когда-то у вас, - голос мой стал спокойным и твёрдым, с претензией на юмор - Славик, кажется, звать… 
- А-а, привет, Славик! Действительно, я совсем уже было забыла о тебе… 

Тут получилась пауза, возможно, она не была готова к этому разговору, или просто была не очень весела. А я на какое-то время задумался, и тут в голову пришла гениальная мысль: соврать. Ведь надо же было хоть как то оправдаться за то, что в течение месяца ни разу не позвонил ей. Оправдаться, хотя она и не требовала этого, и не спрашивала меня об этом, и ей было, наверное, всё равно. Лукавые люди всегда ищут оправдания, или те, кто не уверен в себе. 

- Ира, ты извини меня, что не звонил тебе с тех пор… Меня ведь не было в Никополе. Только вчера приехал из Кривого Рога. Был в командировке на строительстве канала. 

Странно, но я чувствовал какую-то вину перед ней, очевидно, по наивности своей полагая, что её может тревожить и обижать моё длительное молчание. Вновь произошла пауза. Потом я продолжил: 
- Ну, а как ты поживаешь? Чего новенького? 
- Да так себе… Живу хорошо, а новенького мало. 
- Подожди, будет тебе новенькое: Новый год, разве, не на носу? Наверное, приготовила себе уже снекурочкину шубку? – сказал я, сделав акцент на «к», и тут же понял, что шутка не удалась… На что не последовало ни смеха, ни шутки в ответ. 

Снова была пауза, и я подумал, что она хочет быстрее закончить этот разговор. Тогда я перешёл к главному и поздравил её с наступающим праздником, намереваясь на этом прекратить свою телефонную пантомиму. Она поблагодарила за поздравления и ответила мне тем же. Я тоже сказал ей спасибо и хотел было уже попрощаться, но она спросила: 

- А ты, дед Мороз, приготовил уже ватную бороду и мешок с подарками? 
- Какая борода? Какой мешок? С деньгами? – Да нет, получка у нас десятого. А… что… с подарками, говоришь… Не знаю ещё, куда пойду. Никто пока не приглашал, разве что без приглашения к кому-нибудь завалю. Или буду дома телевизор смотреть до 5 часов. 
- Приходи ко мне… 

Где-то у ключицы судорожно затрепыхалась жилка. Шею свело. По языку растеклись колики… Уши тут же замёрзли, хотя в телефонной будке не продувало, и никто не стоял над душой… Услышанное подействовало на меня, как ведро ледяной воды. Как будто воздух вокруг стал другого цвета. Как будто к ногам моим упала голубая звезда – так ошеломлён я был и не мог поверить своим ушам. 

- В детский сад на ёлку? - спросил я в тревоге, что это была шутка. 
- Дурак, я приглашаю тебя домой… 
- Что? Ты приглашаешь меня к себе? Я не ослышался? Да, но… 
- Но если у тебя другие планы, то всего хорошего… 
- Минутку, Ира, ты так говоришь, что слыша твои слова, я теряю дар речи. Что же будет, если мне посчастливится увидеть тебя… Я был бы счастлив принять твоё приглашение, если ты это всерьёз. Но скажи мне, будь ласка, как ты намереваешься представить меня, ведь у вас там меня никто не знает, да и я не знаю никого, кроме тебя. Познакомьтесь, друзья, это Славик, он лечился у нас в отделении, - так, что ли? Не приведёт ли это твоего мужа в цейтнот, или ты хочешь замаскировать меня в тени ресниц прекрасной дамы, одной из твоих подруг, или предложить более экзотическую роль на этом маскараде – мистера Инкогнито? 

Она рассмеялась, впервые услышав от меня столь длинный монолог, а я продолжал: 

- Дорогая Ирочка, я был бы счастлив от одной только мысли увидеть тебя, быть рядом с тобой, но я сомневаюсь, что в кругу твоих друзей и подруг смогу хоть чем-нибудь украсить ваше веселье… 
- Ну и будь счастлив от одной мысли… …Славик, выбрось из головы свои глупые бредни. Как я тебя представлю – моя забота. Мужа у меня больше нет. Мать забрала сына и уехала на праздник в Запорожье, а на вечер ко мне придут две подруги и ты… 
- Приказывай, отныне я раб твой. Где, во сколько, и с чем? 

Всё, что было потом – как во сне. Себя я не чувствовал. Сейчас мне уже невозможно восстановить в памяти подробности того, как я собирался в гости. Помню только, что долго вертелся у зеркала, с удивлением и разочарованием вдруг открыв для себя очевидно врождённый дефект: изгиб брови над моим левым глазом как будто «сдвинут по фазе» и не симметричен правому, по всем признакам находящемуся в правильном соотношении с остальными чертами лица. В конце концов, я проглотил горькую пилюлю этого открытия и через пару минут думал уже о другом. 

Помню ещё, что прихватил с собой бутылку Крымского игристого (за неимением лучшего), поставленного мной две недели назад на НЗ. Странно, но и автобуса, идущего к ЮТЗ, мне не пришлось долго ждать. Впрочем, даже если бы это не было так удачно, мои две ноги крутились бы, наверное, быстрее, чем его четыре колеса: так я был возбуждён, и так велико было моё желание поскорее быть там. 

Выйдя из автобуса на 3-м участке, я понял, что ещё рано: она должна была встретить меня на остановке. Вдруг стало холодно. Ботиночки на идиотской модной платформе сдавливали пальцы ног. Руки суетливо искали применение себе, перекидывая из одной в другую подарочный свёрток. Как будто ливень прошёл по пылающему костру: за те 20 – 30 минут, что пришлось пережить мне на этом месте. Эмоциональный круговорот  сменился спокойствием и холодной сдержанностью. 

Я начал было уже сомневаться: не розыгрыш ли это, не глупый ли самообман влюблённого по уши пацана. Не наивны ли твои ожидания того, чего больше всего хотелось бы. Мысли о возможном для себя, надежда, возникают от желания реализовать эту возможность, существуют потому, что в человеке живёт вечная и благородная потребность жить завтрашним днём, верить или хотя бы надеяться на то, что новое, неизвестное, наступающее мгновение обязательно будет лучше прошедшего, пережитого. 

Вот и я, когда рассеялся дым от потухшего костра, всё же надеялся, что этот праздник подарит мне хоть горсточку новых впечатлений, букет ярких эмоций, романтику чувств. И это было так прекрасно, что ожидания оправдались. 

Она пришла. Взяла меня под руку. 
И повела. Мне было все-равно, 
Куда идти. Но я даю поруку: 
Что я за ней пошёл бы и на дно. 

Она пленила ясными глазами, 
Их искорки, как белый снег с ресниц, 
Сбегали мне в глаза, сгорая сами 
В любви кипящем пламени зарниц. 
 
Рейтинг: +1 130 просмотров
Комментарии (2)
Рената Юрьева # 2 января 2015 в 07:49 +1
Вячеслав! это просто замечательно!!!!!!!!Причем, всё замечательно! и непридуманный сюжет ожившей сказки и веры в то, что мечты сбываются...причем в те самые мгновения, когда уже, казалось бы, не ждешь.... И написано замечательно! хорошим слогом! это если Вы уже тогда писали ТАК прозу, причем не специально, а лишь как дневник, могу себе представить, КАК Вы сейчас ее пишите) очень люблю детали, которые так украшают любое повествование...Ваш эпизод с бровями меня умилил))))))))
а знаете, Вы правы, что чудеса нужны всем! причем взрослым, наверное, даже больше, ибо дети уже по определению верят в них...но главное, все-таки, чтобы мечта приблизилась, кое-что зависит и от нас самих...
по канонам классики, закончили на самом интересном) хотелось бы узнать дальнейшую судьбу героев)
спасибо за удовольствие читать
Вячеслав Отшельник # 2 января 2015 в 13:14 0
Дорогая Рената! Я в восторге от Вашего комментария. И потому что, конечно, приятно читать такое, но главное, что радует, это то, что твоя работа задела читателя за живое, возбудила его чувства и эмоции. Это я Вам должен сказать спасибо за такую высокую оценку и за Ваш труд, за Ваше умение читать сердцем и душой.
Ну конечно, это далеко не мАстерская и не художественная работа. Это действительно, всего лишь дневниковая проза. Но дневник, в своё время, очень помог мне, я бы даже сказал, сыграл главную роль в формировании моего стиля и слога, если они представляют собой ныне хоть какую-нибудь ценность.
И ещё... Не стесняйтесь, если будете ещё читать что-либо из моих сочинений, высказывать критические замечания (если есть на то основания), ибо они особенно ценны для меня, особенно, когда исходят от тех, кто владеет словом и кому есть что сказать. Имейте ввиду, что я никогда не обижаюсь даже на самые резкие замечания, если они предметны и по существу, так как помогают находить слабые моменты в моём творчестве.
Всегда рад Вашим визитам на мои странички!