ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Одиночество

Одиночество

article149799.jpg

 

Мы с тобою расстались.

Я тебя не забыл.
Шрамы на сердце остались,
Страсти жар не остыл.

За два года, прошедших после развода с Машей, я так и не привык жить один. Тошно приходить в дом, где тебя нико не встречает, где царит гробовая тишина. Это беда. Мне становится становится невмоготу. 

Я убегаю из дома в рестораны, лопающиеся от запахов жратвы, вина, табака, тонких духов и женских тел. Я снимаю проститутку. Но проститутки не освобождают меня от гнетущего чувства покинутости. Извержение накопившейся сексуальной энергии облегчает моё тело, но не душу, мятущуюся в чёрном, бесконечном, шалопутном космосе. Душа бьётся о рёбра, словно вольная птичка, посаженная в клетку. Душа жаждет любви. МАША!

Мы с Машей поженились сразу после института. Она устроилась на работу в туристическую фирму. Я ринулся в океан бизнеса. Мне повезло. Я не утонул. Чтобы удержаться на плаву, от меня потребовалось немало сил и энергии, потому что я лез туда, где меня никто не ждал. Я мало бывал дома. Приходилось завязывать полезные для моего бизнеса знакомства и налаживать контакты. Полезные знакомые в свою очередь требовали от меня подкормки и своей выгоды. Но в те часы, что я проводил дома рядом с Машей, я мог расслабиться и получить новый заряд энергии. 

Маша понимала меня и принимала мои заботы и те проблемы, которые нам приходилось решать вместе. Главной проблемой в первые годы было наше хроническое безденежье, ибо все мои доходы и часть Машиного заработка уходили на мой бизнес. Нередко мне приходилось проводить рискованные финансовые операции, из-за которых я, порой, лишался покоя, сна и аппетита. 

С пересохшим горлом и мрачным предчувствием краха я метался глазами по биржевым сводкам, покупал и продавал акции, валюту, недвижимость - всё, что можно было купить и продать с выгодой. Вечером я приходил домой с безумными глазами, с трясущимися руками и с непрерывно трещащим в голове арифмометром. Я клал тяжёлу. голову на Машины ноги и засыпал.

Но бизнес наладился, вошёл в колею, механизм заработал. Однако я не мог остановить свинцовый маховик, заставлявший бежать из дома. Я убегал, уезжал, улетал. Но это был уже не бизнес. Мне уже не требовалась Машина поддержка. Она вскоре это почувствовала. Между нами стало нарастать отчуждение. Я полюбил шум ресторанов и женщин, игристых, как шампанское, и доступных, как общественный туалет. Приходя домой, я отталкивал от себя Машин зовущий взгляд. Насытившись любовью женщин, я не спешил к ней. Она по ночам плакала в постели, отвернувшись к стене, а я дрых без задних ног. А если слышал, то раздражался и уходил на кухню курить, пока она "заткнётся". 

А потом Маша сказала, что она устала так жить Детей у нас не было, хотя Маша в первый год нашей совместной жизни забеременела. Я тогда посчитал появление ребёнка преждевременным, и Маша сделала аборт. По моей вине она стала бесплодной. 

Нас развели в один день.

...Не успев привыкнуть к своей вольной холостяцкой жизни, я заскучал по Маше. Я понял, что всё, что я делал - делал ради неё и для неё. Я рос согреваемый её солнечным теплом, и не замечал солнца.

Через два года я пришёл к ней. День отцветал сиреневыми сумерками. Маша была одна. Я сказал ей, что мне плохо без неё, давай начнём всё заново.

Маша посмотрела на меня, и я увидел в её глазах жалость и не увидел любви. Она сказала мне:
- Я тебя больше не люблю.

Я ушёл от неё и унёс с собой мою боль и мою тоску.

...Вчера, как обычно убивая время в ресторане, я увидел её. Нет, это была не Маша, но женщина похожая на неё фигурой, осанкой, плавностью движений, поворотом головы... Она посмотрела на меня и улыбнулась. Я пригласил её на танец.

Нет, вблизи она совсем не походила на Машу. У женщины было потасканное лицо самой обычной вульгарной проститутки. Она прижалась ко мне студенистым бюстом, обтянутым тканью явно тесного ей платья, и стукалась об меня твёрдым лобком. Подняв голову, она смотрела на меня остановившимися обовянными глазами, вызывающе обведёнными тушью и тенями. Ни страсти, ни вожделения в них не было. Она просто и деловито отдавала своё тело на определённое время в аренду.

Танец закончился. Я пригласил проститутку к себе за столик и подозвал официанта. Я сделал заказ и попросил его упаковать. Пока он отсутствовал, мы выкурили по сигаретке.

- Поедем к тебе или ко мне? - спросила проститутка хрипловатым голосом.
- К тебе, - ответил я и спросил: - Как тебя звать?
- Виржиния, - ответила та. - Можно просто Виржи. Это тебе будет стоить три тысячи.

Я не возражал.

Увидев мой "меган", Виржиния, задрав узкий подол платья выше коленей так, что можно было увидеть полоски чёрных подвязок на белой коже бедра, села в машину и сказала:
- Ничего машинка.

Квартира Виржинии была тесная, с давяшим потолком, пропахшая дешёвыми духами и косметикой, но чистенькая. 

Виржиния постелила на кровать чистую простыню, повернулась ко мне спиной и попросила расстегнуть на платье "молнию".

У неё был помятый живот рожавшей женщины, обвислые груди со слепыми сосками, выбритый лобок. По голеням расползлись синими змейками тонкие вены.

Виржиния повернулась ко мне и равнодушно спросила:
- Ну, что, миленький, приступим?

В её глазах плавала глухая скука...
*
...Была ночь. Я ушёл от Виржинии, выплеснув в неё порцию накопившейся во мне спермы. Проститка привычно и скупо издала несколько притворных стонов. Я не получил от неё удовлетворения, как и она не получила его от меня. 

Виржиния с нескрываемым облегчением выпроводиа меня.

Я сел в "меган" и затерялся среди недремлющих уличных фонарей.
Никто и нигде меня не ждал.

 

© Copyright: Лев Казанцев-Куртен, 2013

Регистрационный номер №0149799

от 28 июля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0149799 выдан для произведения:

 

Мы с тобою расстались.

Я тебя не забыл.
Шрамы на сердце остались,
Страсти жар не остыл.

За два года, прошедших после развода с Машей, я так и не привык жить один. Тошно приходить в дом, где тебя нико не встречает, где царит гробовая тишина. Это беда. Мне становится становится невмоготу. 

Я убегаю из дома в рестораны, лопающиеся от запахов жратвы, вина, табака, тонких духов и женских тел. Я снимаю проститутку. Но проститутки не освобождают меня от гнетущего чувства покинутости. Извержение накопившейся сексуальной энергии облегчает моё тело, но не душу, мятущуюся в чёрном, бесконечном, шалопутном космосе. Душа бьётся о рёбра, словно вольная птичка, посаженная в клетку. Душа жаждет любви. МАША!

Мы с Машей поженились сразу после института. Она устроилась на работу в туристическую фирму. Я ринулся в океан бизнеса. Мне повезло. Я не утонул. Чтобы удержаться на плаву, от меня потребовалось немало сил и энергии, потому что я лез туда, где меня никто не ждал. Я мало бывал дома. Приходилось завязывать полезные для моего бизнеса знакомства и налаживать контакты. Полезные знакомые в свою очередь требовали от меня подкормки и своей выгоды. Но в те часы, что я проводил дома рядом с Машей, я мог расслабиться и получить новый заряд энергии. 

Маша понимала меня и принимала мои заботы и те проблемы, которые нам приходилось решать вместе. Главной проблемой в первые годы было наше хроническое безденежье, ибо все мои доходы и часть Машиного заработка уходили на мой бизнес. Нередко мне приходилось проводить рискованные финансовые операции, из-за которых я, порой, лишался покоя, сна и аппетита. 

С пересохшим горлом и мрачным предчувствием краха я метался глазами по биржевым сводкам, покупал и продавал акции, валюту, недвижимость - всё, что можно было купить и продать с выгодой. Вечером я приходил домой с безумными глазами, с трясущимися руками и с непрерывно трещащим в голове арифмометром. Я клал тяжёлу. голову на Машины ноги и засыпал.

Но бизнес наладился, вошёл в колею, механизм заработал. Однако я не мог остановить свинцовый маховик, заставлявший бежать из дома. Я убегал, уезжал, улетал. Но это был уже не бизнес. Мне уже не требовалась Машина поддержка. Она вскоре это почувствовала. Между нами стало нарастать отчуждение. Я полюбил шум ресторанов и женщин, игристых, как шампанское, и доступных, как общественный туалет. Приходя домой, я отталкивал от себя Машин зовущий взгляд. Насытившись любовью женщин, я не спешил к ней. Она по ночам плакала в постели, отвернувшись к стене, а я дрых без задних ног. А если слышал, то раздражался и уходил на кухню курить, пока она "заткнётся". 

А потом Маша сказала, что она устала так жить Детей у нас не было, хотя Маша в первый год нашей совместной жизни забеременела. Я тогда посчитал появление ребёнка преждевременным, и Маша сделала аборт. По моей вине она стала бесплодной. 

Нас развели в один день.

...Не успев привыкнуть к своей вольной холостяцкой жизни, я заскучал по Маше. Я понял, что всё, что я делал - делал ради неё и для неё. Я рос согреваемый её солнечным теплом, и не замечал солнца.

Через два года я пришёл к ней. День отцветал сиреневыми сумерками. Маша была одна. Я сказал ей, что мне плохо без неё, давай начнём всё заново.

Маша посмотрела на меня, и я увидел в её глазах жалость и не увидел любви. Она сказала мне:
- Я тебя больше не люблю.

Я ушёл от неё и унёс с собой мою боль и мою тоску.

...Вчера, как обычно убивая время в ресторане, я увидел её. Нет, это была не Маша, но женщина похожая на неё фигурой, осанкой, плавностью движений, поворотом головы... Она посмотрела на меня и улыбнулась. Я пригласил её на танец.

Нет, вблизи она совсем не походила на Машу. У женщины было потасканное лицо самой обычной вульгарной проститутки. Она прижалась ко мне студенистым бюстом, обтянутым тканью явно тесного ей платья, и стукалась об меня твёрдым лобком. Подняв голову, она смотрела на меня остановившимися обовянными глазами, вызывающе обведёнными тушью и тенями. Ни страсти, ни вожделения в них не было. Она просто и деловито отдавала своё тело на определённое время в аренду.

Танец закончился. Я пригласил проститутку к себе за столик и подозвал официанта. Я сделал заказ и попросил его упаковать. Пока он отсутствовал, мы выкурили по сигаретке.

- Поедем к тебе или ко мне? - спросила проститутка хрипловатым голосом.
- К тебе, - ответил я и спросил: - Как тебя звать?
- Виржиния, - ответила та. - Можно просто Виржи. Это тебе будет стоить три тысячи.

Я не возражал.

Увидев мой "меган", Виржиния, задрав узкий подол платья выше коленей так, что можно было увидеть полоски чёрных подвязок на белой коже бедра, села в машину и сказала:
- Ничего машинка.

Квартира Виржинии была тесная, с давяшим потолком, пропахшая дешёвыми духами и косметикой, но чистенькая. 

Виржиния постелила на кровать чистую простыню, повернулась ко мне спиной и попросила расстегнуть на платье "молнию".

У неё был помятый живот рожавшей женщины, обвислые груди со слепыми сосками, выбритый лобок. По голеням расползлись синими змейками тонкие вены.

Виржиния повернулась ко мне и равнодушно спросила:
- Ну, что, миленький, приступим?

В её глазах плавала глухая скука...
*
...Была ночь. Я ушёл от Виржинии, выплеснув в неё порцию накопившейся во мне спермы. Проститка привычно и скупо издала несколько притворных стонов. Я не получил от неё удовлетворения, как и она не получила его от меня. 

Виржиния с нескрываемым облегчением выпроводиа меня.

Я сел в "меган" и затерялся среди недремлющих уличных фонарей.
Никто и нигде меня не ждал.

 

Рейтинг: +8 222 просмотра
Комментарии (13)
НИКОЛАЙ ГОЛЬБРАЙХ # 28 июля 2013 в 18:48 0
Одиночество это не плен, это свобода. Хотя свобода некоторым не к чему.....
Тая Кузмина # 28 июля 2013 в 18:54 0
Мне нравятся твои рассказы. Очень лёгкий стиль, читаешь на одном дыхании.


Лев Казанцев-Куртен # 28 июля 2013 в 18:55 0
Очень рад, Тая. Спасибо.
Александр Киселев # 28 июля 2013 в 23:39 0
а мне нравится стиль, но очень не нравится однооборазие тем = секс, секс, секс как основная составляющая тех произведений Ваших, что я прочел. Поэтому и перестал комментить. На мой взгляд, Ваш потенциал выше, но почему то Вы ограничили себя одной темой.
Лев Казанцев-Куртен # 29 июля 2013 в 19:09 0
Видимо, потому, что эта тема мне хорошо знакома, ибо занимаюсь ею больше 30 лет, Алексей.

А что нравится или не нравится - дело вкуса. Я
не могу читать фэнтази и киберпанк,
но это не значит, что я не считаю их ненужными...

В страшилках и ирон. рассказах секса нет,
Кодла, Барак на Варшавке, Мальчик и Фея...
Natali # 30 июля 2013 в 16:01 0
да очень трудно забыть моменты когда тебе становиться одиноко..
я такой переживаю на данный момент в свой жизни
спасибо 625530bdc4096c98467b2e0537a7c9cd
Лев Казанцев-Куртен # 30 июля 2013 в 17:55 0
Спасибо, Наталья.

ЖЕЛАЮ

Юлия Вебер # 31 июля 2013 в 12:47 0
Страшная вещь-одиночество, опустошающее душу болью и тоской.Хороший слог,плавная сюжетная линия!
Лев Казанцев-Куртен # 31 июля 2013 в 18:22 0

Юлия,

Галина Дашевская # 1 августа 2013 в 21:44 +1
Лев, прекрасный рассказ!
Вы пишите очень и очень хорошо! Спасибо!
Лев Казанцев-Куртен # 2 августа 2013 в 12:41 +1
Спасибо, Галина.
Очень рад, что рассказ Вам понравился.
Александр Дашевский # 27 октября 2013 в 01:14 0
Одиночество - это слишком плохо! Спасибо за интересный рассказ!
Лев Казанцев-Куртен # 27 октября 2013 в 14:08 0
Порой мы сами виноваты в том, что не ценим жён...
 

 

Популярная проза за месяц
130
122
94
86
76
76
74
​Я И ТЫ 7 декабря 2017 (Эльвира Ищенко)
72
71
68
64
64
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
58
58
58
55
54
53
53
52
51
51
47
46
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
40
36