ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Новая прическа рядового Кашкина

Новая прическа рядового Кашкина

20 января 2014 - Андрей Семенов
  В армии прическа – это показатель статуса.
 Ходить, как хиппи, конечно, там никому не позволят. Но и среди недлинных стрижек есть различия.
 Прибывших в армию новобранцев стригут «под ноль». Чтобы сразу поняли, что статуса у них пока никакого.  Немного пообтешутся, немного и волосы подрастут. У «молодых» стрижка короткая и без претензий. «Черпаки» - те, кто отслужили год, имеют более цивильную стрижку: впереди волос побольше. Можно на пробор зачесывать. А у «дедушек» впереди волос еще больше. Но, все равно, ту красоту, которую они имеют, они должны прятать под пилоткой. Длинные волосы из-под пилотки выглядывать не должны. А сзади почти у всех одинаково – на сантиметр-два длина волос и окантовка приблизительно по нижнему краю ушей.
 В пехоте был один «чмошник». Маляков. «Чмошник» - это солдат, который распустился. Он не следит за своим внешним видом. Это вызывает недовольство командиров и неуважение других солдат. Ему поручают самую грязную работу. И он становится еще грязнее. Вот, примерно так.
 И этому Малякову кто-то сделал окантовку по верхнему срезу…, простите, краю ушей. Выглядело отвратительно.
 Переходить из статуса в статус тоже не полагалось. Как-то мы с Сафоновым были дневальными в казарме и, пока роты не было, подстригли друг друга машинкой наголо.
 Абсурдямов увидел нас, лысых, и стал орать: - Кто разрешил?!!
 Он увидел в этом протест и самовольство.
 «Дедушки» могли подстричься налысо, но этого не делали. А вдруг их примут за «духов»? «Духами» у нас называли новобранцев.
 Офицеры имели практически такие же прически, как и у «дедушек». Но офицеры, в основном, стриглись в парикмахерских. Мы же были предоставлены в этом деле сами себе.
Стриг, обычно, солдат, который умел это делать лучше других. «Дедушек» стриг Пономарь, меня – Олежка Сафонов. А сам я что-то в парикмахерском искусстве был не силен.
 История с Кашкиным случилась, когда я был «дедушкой», а Кашкин «духом». У меня через несколько месяцев дембель, а Кашкин несколько месяцев только отслужил.
 У нас на завтра намечался строевой смотр.  Вся рота приводила себя в порядок – чистились, подшивались и тому подобное.  Прически тоже играли большую роль. Командир полка со свитой ходили и рассматривали свою армию.
 Длинный и худой Кашкин все никак не мог подстричься. Никто его стричь не хотел.
 - Давай я подстригу, - неожиданно для себя сказал я.
 - А вы умеете?
 - Да, я победитель конкурсов в Париже.
 Сначала все шло хорошо, но потом, чик-чик, ножницы перестали меня слушаться и запели свою собственную песню. Ликвидировать выстриги на Кашкинской голове у меня не получалось.
 Подошел Фазанейкин. Он был тоже «дедушка», как и я.
 - Ну, кто так стрижет! – закричал Фазанейкин и выхватил у меня ножницы.
 - Сейчас, Кашка, я из тебя красавца сделаю! – кричал Фазанейкин, рьяно обстригая голову погрустневшего рядового.
 Фазанейкин недолго показывал свое мастерство стилиста. Это ему надоело, а Кашкину красоты не прибавило.
 - Таракашка, ко мне! – закричал Фазанейкин. Подбежал другой «дух» - Таракашкин. До армии он был диджеем в Подольске.
 - Держи ножницы! – сказал Фазанейкин. – Дострижешь его.
 - Но я … - начал было Таракашкин.
 - Смирна-а-а! – заорал Фазанейкин. – И чтоб было любо-дорого глядеть!
 Таракашкин послушно взял ножницы и расческу. Мы с Фазанейкиным пошли по своим делам.
 Через пару часов раздался голос дневального:
 - Рота, строиться в коридоре!
 Мы построились. В середине коридора стоял наш начальник разведки майор Кастьян. Рядом с ним, опустив вниз обкорнанную голову, Кашкин.
 - Кто стриг этого бойца? – спросил, окая, Кастьян.
 Все молчали.
 - Что, смелых нет? А подстригли-то смело! Да-а, смело!
 Выходить мне не хотелось.
 - А Кашкин вот говорит, не заметил, кто его подстригал. Ну, конечно! Смотрел-то он вперед, а стригли сзади. Кашкин, может, вспомнил, кто это был?
 Вид у Кашкина был несчастный и для представления нашей роты явно неподходящий.
 - Ладно, - сказал Кастьян. – Идите готовиться.
 Он был незлобный дядька. Толстые все же более добрые, чем худые и в меру упитанные.
 Кашкина на смотр не взяли, оставили в роте дневальным.
 Я встретил его в Москве, в районе станции метро «Щелковская». Кашкин был охранником в торговом центре. Поздоровел. С его высоким ростом стал, можно сказать, амбалом. Подстрижен очень коротко, почти лысый. Подходить к нему я не стал.

© Copyright: Андрей Семенов, 2014

Регистрационный номер №0182746

от 20 января 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0182746 выдан для произведения:   В армии прическа – это показатель статуса.
 Ходить, как хиппи, конечно, там никому не позволят. Но и среди недлинных стрижек есть различия.
 Прибывших в армию новобранцев стригут «под ноль». Чтобы сразу поняли, что статуса у них пока никакого.  Немного пообтешутся, немного и волосы подрастут. У «молодых» стрижка короткая и без претензий. «Черпаки» - те, кто отслужили год, имеют более цивильную стрижку: впереди волос побольше. Можно на пробор зачесывать. А у «дедушек» впереди волос еще больше. Но, все равно, ту красоту, которую они имеют, они должны прятать под пилоткой. Длинные волосы из-под пилотки выглядывать не должны. А сзади почти у всех одинаково – на сантиметр-два длина волос и окантовка приблизительно по нижнему краю ушей.
 В пехоте был один «чмошник». Маляков. «Чмошник» - это солдат, который распустился. Он не следит за своим внешним видом. Это вызывает недовольство командиров и неуважение других солдат. Ему поручают самую грязную работу. И он становится еще грязнее. Вот, примерно так.
 И этому Малякову кто-то сделал окантовку по верхнему срезу…, простите, краю ушей. Выглядело отвратительно.
 Переходить из статуса в статус тоже не полагалось. Как-то мы с Сафоновым были дневальными в казарме и, пока роты не было, подстригли друг друга машинкой наголо.
 Абсурдямов увидел нас, лысых, и стал орать: - Кто разрешил?!!
 Он увидел в этом протест и самовольство.
 «Дедушки» могли подстричься налысо, но этого не делали. А вдруг их примут за «духов»? «Духами» у нас называли новобранцев.
 Офицеры имели практически такие же прически, как и у «дедушек». Но офицеры, в основном, стриглись в парикмахерских. Мы же были предоставлены в этом деле сами себе.
Стриг, обычно, солдат, который умел это делать лучше других. «Дедушек» стриг Пономарь, меня – Олежка Сафонов. А сам я что-то в парикмахерском искусстве был не силен.
 История с Кашкиным случилась, когда я был «дедушкой», а Кашкин «духом». У меня через несколько месяцев дембель, а Кашкин несколько месяцев только отслужил.
 У нас на завтра намечался строевой смотр.  Вся рота приводила себя в порядок – чистились, подшивались и тому подобное.  Прически тоже играли большую роль. Командир полка со свитой ходили и рассматривали свою армию.
 Длинный и худой Кашкин все никак не мог подстричься. Никто его стричь не хотел.
 - Давай я подстригу, - неожиданно для себя сказал я.
 - А вы умеете?
 - Да, я победитель конкурсов в Париже.
 Сначала все шло хорошо, но потом, чик-чик, ножницы перестали меня слушаться и запели свою собственную песню. Ликвидировать выстриги на Кашкинской голове у меня не получалось.
 Подошел Фазанейкин. Он был тоже «дедушка», как и я.
 - Ну, кто так стрижет! – закричал Фазанейкин и выхватил у меня ножницы.
 - Сейчас, Кашка, я из тебя красавца сделаю! – кричал Фазанейкин, рьяно обстригая голову погрустневшего рядового.
 Фазанейкин недолго показывал свое мастерство стилиста. Это ему надоело, а Кашкину красоты не прибавило.
 - Таракашка, ко мне! – закричал Фазанейкин. Подбежал другой «дух» - Таракашкин. До армии он был диджеем в Подольске.
 - Держи ножницы! – сказал Фазанейкин. – Дострижешь его.
 - Но я … - начал было Таракашкин.
 - Смирна-а-а! – заорал Фазанейкин. – И чтоб было любо-дорого глядеть!
 Таракашкин послушно взял ножницы и расческу. Мы с Фазанейкиным пошли по своим делам.
 Через пару часов раздался голос дневального:
 - Рота, строиться в коридоре!
 Мы построились. В середине коридора стоял наш начальник разведки майор Кастьян. Рядом с ним, опустив вниз обкорнанную голову, Кашкин.
 - Кто стриг этого бойца? – спросил, окая, Кастьян.
 Все молчали.
 - Что, смелых нет? А подстригли-то смело! Да-а, смело!
 Выходить мне не хотелось.
 - А Кашкин вот говорит, не заметил, кто его подстригал. Ну, конечно! Смотрел-то он вперед, а стригли сзади. Кашкин, может, вспомнил, кто это был?
 Вид у Кашкина был несчастный и для представления нашей роты явно неподходящий.
 - Ладно, - сказал Кастьян. – Идите готовиться.
 Он был незлобный дядька. Толстые все же более добрые, чем худые и в меру упитанные.
 Кашкина на смотр не взяли, оставили в роте дневальным.
 Я встретил его в Москве, в районе станции метро «Щелковская». Кашкин был охранником в торговом центре. Поздоровел. С его высоким ростом стал, можно сказать, амбалом. Подстрижен очень коротко, почти лысый. Подходить к нему я не стал.
Рейтинг: +1 256 просмотров
Комментарии (4)
Людмила Пименова # 21 января 2014 в 02:53 0
8ed46eaeebfbdaa9807323e5c8b8e6d9
Андрей Семенов # 21 января 2014 в 08:29 0
Людмила, спасибо огромное!
Лариса Графтио # 21 января 2014 в 12:00 0
cry2 Жалко Кашкина.
Андрей Семенов # 21 января 2014 в 14:56 0
Да, вот в Уставе написано: "Стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы"
Популярная проза за месяц
147
126
123
102
99
99
99
94
93
93
91
91
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
82
81
81
80
80
79
78
77
77
76
76
75
73
72
63