ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Новая прическа рядового Кашкина

 

Новая прическа рядового Кашкина

20 января 2014 - Андрей Семенов
  В армии прическа – это показатель статуса.
 Ходить, как хиппи, конечно, там никому не позволят. Но и среди недлинных стрижек есть различия.
 Прибывших в армию новобранцев стригут «под ноль». Чтобы сразу поняли, что статуса у них пока никакого.  Немного пообтешутся, немного и волосы подрастут. У «молодых» стрижка короткая и без претензий. «Черпаки» - те, кто отслужили год, имеют более цивильную стрижку: впереди волос побольше. Можно на пробор зачесывать. А у «дедушек» впереди волос еще больше. Но, все равно, ту красоту, которую они имеют, они должны прятать под пилоткой. Длинные волосы из-под пилотки выглядывать не должны. А сзади почти у всех одинаково – на сантиметр-два длина волос и окантовка приблизительно по нижнему краю ушей.
 В пехоте был один «чмошник». Маляков. «Чмошник» - это солдат, который распустился. Он не следит за своим внешним видом. Это вызывает недовольство командиров и неуважение других солдат. Ему поручают самую грязную работу. И он становится еще грязнее. Вот, примерно так.
 И этому Малякову кто-то сделал окантовку по верхнему срезу…, простите, краю ушей. Выглядело отвратительно.
 Переходить из статуса в статус тоже не полагалось. Как-то мы с Сафоновым были дневальными в казарме и, пока роты не было, подстригли друг друга машинкой наголо.
 Абсурдямов увидел нас, лысых, и стал орать: - Кто разрешил?!!
 Он увидел в этом протест и самовольство.
 «Дедушки» могли подстричься налысо, но этого не делали. А вдруг их примут за «духов»? «Духами» у нас называли новобранцев.
 Офицеры имели практически такие же прически, как и у «дедушек». Но офицеры, в основном, стриглись в парикмахерских. Мы же были предоставлены в этом деле сами себе.
Стриг, обычно, солдат, который умел это делать лучше других. «Дедушек» стриг Пономарь, меня – Олежка Сафонов. А сам я что-то в парикмахерском искусстве был не силен.
 История с Кашкиным случилась, когда я был «дедушкой», а Кашкин «духом». У меня через несколько месяцев дембель, а Кашкин несколько месяцев только отслужил.
 У нас на завтра намечался строевой смотр.  Вся рота приводила себя в порядок – чистились, подшивались и тому подобное.  Прически тоже играли большую роль. Командир полка со свитой ходили и рассматривали свою армию.
 Длинный и худой Кашкин все никак не мог подстричься. Никто его стричь не хотел.
 - Давай я подстригу, - неожиданно для себя сказал я.
 - А вы умеете?
 - Да, я победитель конкурсов в Париже.
 Сначала все шло хорошо, но потом, чик-чик, ножницы перестали меня слушаться и запели свою собственную песню. Ликвидировать выстриги на Кашкинской голове у меня не получалось.
 Подошел Фазанейкин. Он был тоже «дедушка», как и я.
 - Ну, кто так стрижет! – закричал Фазанейкин и выхватил у меня ножницы.
 - Сейчас, Кашка, я из тебя красавца сделаю! – кричал Фазанейкин, рьяно обстригая голову погрустневшего рядового.
 Фазанейкин недолго показывал свое мастерство стилиста. Это ему надоело, а Кашкину красоты не прибавило.
 - Таракашка, ко мне! – закричал Фазанейкин. Подбежал другой «дух» - Таракашкин. До армии он был диджеем в Подольске.
 - Держи ножницы! – сказал Фазанейкин. – Дострижешь его.
 - Но я … - начал было Таракашкин.
 - Смирна-а-а! – заорал Фазанейкин. – И чтоб было любо-дорого глядеть!
 Таракашкин послушно взял ножницы и расческу. Мы с Фазанейкиным пошли по своим делам.
 Через пару часов раздался голос дневального:
 - Рота, строиться в коридоре!
 Мы построились. В середине коридора стоял наш начальник разведки майор Кастьян. Рядом с ним, опустив вниз обкорнанную голову, Кашкин.
 - Кто стриг этого бойца? – спросил, окая, Кастьян.
 Все молчали.
 - Что, смелых нет? А подстригли-то смело! Да-а, смело!
 Выходить мне не хотелось.
 - А Кашкин вот говорит, не заметил, кто его подстригал. Ну, конечно! Смотрел-то он вперед, а стригли сзади. Кашкин, может, вспомнил, кто это был?
 Вид у Кашкина был несчастный и для представления нашей роты явно неподходящий.
 - Ладно, - сказал Кастьян. – Идите готовиться.
 Он был незлобный дядька. Толстые все же более добрые, чем худые и в меру упитанные.
 Кашкина на смотр не взяли, оставили в роте дневальным.
 Я встретил его в Москве, в районе станции метро «Щелковская». Кашкин был охранником в торговом центре. Поздоровел. С его высоким ростом стал, можно сказать, амбалом. Подстрижен очень коротко, почти лысый. Подходить к нему я не стал.

© Copyright: Андрей Семенов, 2014

Регистрационный номер №0182746

от 20 января 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0182746 выдан для произведения:   В армии прическа – это показатель статуса.
 Ходить, как хиппи, конечно, там никому не позволят. Но и среди недлинных стрижек есть различия.
 Прибывших в армию новобранцев стригут «под ноль». Чтобы сразу поняли, что статуса у них пока никакого.  Немного пообтешутся, немного и волосы подрастут. У «молодых» стрижка короткая и без претензий. «Черпаки» - те, кто отслужили год, имеют более цивильную стрижку: впереди волос побольше. Можно на пробор зачесывать. А у «дедушек» впереди волос еще больше. Но, все равно, ту красоту, которую они имеют, они должны прятать под пилоткой. Длинные волосы из-под пилотки выглядывать не должны. А сзади почти у всех одинаково – на сантиметр-два длина волос и окантовка приблизительно по нижнему краю ушей.
 В пехоте был один «чмошник». Маляков. «Чмошник» - это солдат, который распустился. Он не следит за своим внешним видом. Это вызывает недовольство командиров и неуважение других солдат. Ему поручают самую грязную работу. И он становится еще грязнее. Вот, примерно так.
 И этому Малякову кто-то сделал окантовку по верхнему срезу…, простите, краю ушей. Выглядело отвратительно.
 Переходить из статуса в статус тоже не полагалось. Как-то мы с Сафоновым были дневальными в казарме и, пока роты не было, подстригли друг друга машинкой наголо.
 Абсурдямов увидел нас, лысых, и стал орать: - Кто разрешил?!!
 Он увидел в этом протест и самовольство.
 «Дедушки» могли подстричься налысо, но этого не делали. А вдруг их примут за «духов»? «Духами» у нас называли новобранцев.
 Офицеры имели практически такие же прически, как и у «дедушек». Но офицеры, в основном, стриглись в парикмахерских. Мы же были предоставлены в этом деле сами себе.
Стриг, обычно, солдат, который умел это делать лучше других. «Дедушек» стриг Пономарь, меня – Олежка Сафонов. А сам я что-то в парикмахерском искусстве был не силен.
 История с Кашкиным случилась, когда я был «дедушкой», а Кашкин «духом». У меня через несколько месяцев дембель, а Кашкин несколько месяцев только отслужил.
 У нас на завтра намечался строевой смотр.  Вся рота приводила себя в порядок – чистились, подшивались и тому подобное.  Прически тоже играли большую роль. Командир полка со свитой ходили и рассматривали свою армию.
 Длинный и худой Кашкин все никак не мог подстричься. Никто его стричь не хотел.
 - Давай я подстригу, - неожиданно для себя сказал я.
 - А вы умеете?
 - Да, я победитель конкурсов в Париже.
 Сначала все шло хорошо, но потом, чик-чик, ножницы перестали меня слушаться и запели свою собственную песню. Ликвидировать выстриги на Кашкинской голове у меня не получалось.
 Подошел Фазанейкин. Он был тоже «дедушка», как и я.
 - Ну, кто так стрижет! – закричал Фазанейкин и выхватил у меня ножницы.
 - Сейчас, Кашка, я из тебя красавца сделаю! – кричал Фазанейкин, рьяно обстригая голову погрустневшего рядового.
 Фазанейкин недолго показывал свое мастерство стилиста. Это ему надоело, а Кашкину красоты не прибавило.
 - Таракашка, ко мне! – закричал Фазанейкин. Подбежал другой «дух» - Таракашкин. До армии он был диджеем в Подольске.
 - Держи ножницы! – сказал Фазанейкин. – Дострижешь его.
 - Но я … - начал было Таракашкин.
 - Смирна-а-а! – заорал Фазанейкин. – И чтоб было любо-дорого глядеть!
 Таракашкин послушно взял ножницы и расческу. Мы с Фазанейкиным пошли по своим делам.
 Через пару часов раздался голос дневального:
 - Рота, строиться в коридоре!
 Мы построились. В середине коридора стоял наш начальник разведки майор Кастьян. Рядом с ним, опустив вниз обкорнанную голову, Кашкин.
 - Кто стриг этого бойца? – спросил, окая, Кастьян.
 Все молчали.
 - Что, смелых нет? А подстригли-то смело! Да-а, смело!
 Выходить мне не хотелось.
 - А Кашкин вот говорит, не заметил, кто его подстригал. Ну, конечно! Смотрел-то он вперед, а стригли сзади. Кашкин, может, вспомнил, кто это был?
 Вид у Кашкина был несчастный и для представления нашей роты явно неподходящий.
 - Ладно, - сказал Кастьян. – Идите готовиться.
 Он был незлобный дядька. Толстые все же более добрые, чем худые и в меру упитанные.
 Кашкина на смотр не взяли, оставили в роте дневальным.
 Я встретил его в Москве, в районе станции метро «Щелковская». Кашкин был охранником в торговом центре. Поздоровел. С его высоким ростом стал, можно сказать, амбалом. Подстрижен очень коротко, почти лысый. Подходить к нему я не стал.
Рейтинг: +1 230 просмотров
Комментарии (4)
Людмила Пименова # 21 января 2014 в 02:53 0
8ed46eaeebfbdaa9807323e5c8b8e6d9
Андрей Семенов # 21 января 2014 в 08:29 0
Людмила, спасибо огромное!
Лариса Графтио # 21 января 2014 в 12:00 0
cry2 Жалко Кашкина.
Андрей Семенов # 21 января 2014 в 14:56 0
Да, вот в Уставе написано: "Стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы"