Non stop

7 декабря 2011 - Эдуард Бернгард

Эдуард Бернгард

                                              NON  STOP

 

Вечерело. Ещё светло. Центр города. Дворец культуры. Площадь. Фонтан. В этот час многолюдно. Лето.

Он замедлил шаг, заглядевшись на огромную кинорекламу над главным входом в ДК. Манящее лицо молодой актрисы с развевающимися волосами.

Так же медленно дошёл до красной, нестандартного облика, гостиницы «Турист», «гордости» города. За ней - причудливый куб Дома быта. Здесь делают хорошие портретные снимки. Чёрно-белые и коричнево-белые. Первые лучше. И почему у нас не делают цветных? Внизу там столовая. Так себе.

Оставалось шагов сто до троллейбусной остановки. Он увидел сбоку тротуара, у самой проезжей части стоящего и смотрящего на него недобро и ухмыльчиво парня лет двадцати пяти. Широкие скулы. Азиатские, пожалуй, глаза. Вальтер отвернулся и шёл дальше. Уже почти забыл о нём, как на плечо резко легла рука.

«Эй!»

Вальтер обернулся, остановившись. Тот же парень. Он снял свою руку с вальтерова плеча и засунул её в свой карман.

«Знаешь, что у меня там?» - хрипло-нагло спросил парень.

«Нет. В чём дело? Мы знакомы?»

«Эй-эй, шустрый какой!.. Слышь, а у меня там нож!»

Рядом проходили себе люди. Они даже не смотрели на этих двоих.

Вальтер отвернулся от парня и не спеша пошёл дальше. Парень забежал вперёд и преградил ему путь. Лицо его было угрожающим. Он слегка наклонился как бы в пружинной позе, словно готовясь к броску. Правая его рука всё так же была засунута в карман брюк, и вправду чем-то распираемый.

«Отстань!» - негромко сказал Вальтер.

«Я тебя сейчас пырну как следует!»

Парень скалился. От него попахивало алкоголем, но пьяным его нельзя было назвать. Вальтер довольно спокойно, хотя и с учащённым сердцебиением, обошёл его и опять двинулся вперёд. Парень тут же догнал Вальтера и стал идти рядом, прижимаясь к нему. Бок о бок.

«Слышь, а я ведь тебя сейчас зарежу!» - негромко и проникновенно сказал парень, зловеще улыбаясь.

Холодок пробежал дрожью от паха к сердцу и спине.

«Чего тебе от меня надо?» - глухо спросил Вальтер, не останавливаясь.

«А ничего, понял? Просто прирежу и всё!»

Они шли теперь молча. Вальтер косился на его лицо, постоянно повёрнутое к нему, и мельком взглядывал туда, где в кармане напряжённо покоилась рука внезапного врага и где должен был быть нож.

«Ну, так ты понял, да? Ты понял, что ВСЁ?!» - тихо, но торжествующе прошипел парень.

Вальтер молчал и шёл. Ладони сильно вспотели, по спине струились струйки.

И тут парень резко выскочил перед ним вплотную, и выброшенная из кармана его рука воткнулась Вальтеру в живот.

Невероятным ёканьем ёкнуло сердце. Вальтер застыл на месте. Что-то застряло у него внутри, что-то оторвалось и провалилось куда-то, непоправимо что-то нарушилось. Он услышал сквозь пелену наваждения потусторонний смех парня. Парень отскочил от него и, смеясь дурацким смехом, побежал быстро, то и дело оглядываясь с ухмыльчивым оскалом.

Вальтер не сразу зафиксировал, что враг убежал. Чуть погодя он ощутил прилипшую рубашку к холодной-холодной спине. Медленно, с роковым чувством, опустил взгляд к животу... И ничего, кроме однотонной рубашки с перламутровыми пуговицами. Ничего там больше не было. Не было раны. Не было пятен крови. Навстречу ему и огибая его, невозмутимо шли люди. Качались, приближаясь, чьи-то лица и, удаляясь, чьи-то спины. Вальтер услышал своё сердце. Оно было в ушах. Оно там беспокойно разместилось и тарабанило вовсю, постепенно снижая частоту тарахтенья.

Значит, ничего не произошло. Всё так же, Вальтер, всё так же. Он побрёл к остановке, на ходу вытянув из кармана брюк носовой платок и утерев испарину на лице.

Протрясся несколько гудящих интервалов между знакомыми - такими знакомыми за годы - остановками. Люди в троллейбусе сидели, покачиваясь и поворачивая медленно головы от окна и обратно, или стояли, держась за поручни и монотонно колышась. Он удивлённо глядел на них, на их фигуры, на их лица. Они казались ему совсем незнакомыми. Разумеется, незнакомыми они и были, но какими-то не просто, а совсем незнакомыми. Странными, невиданными незнакомыми.

Выйдя из троллейбуса, он зашагал привычным маршрутом домой. Смеркалось. Впереди узнаваемые манящие окна, с зажигающимся в них светом. Ничего не случилось.

Дома тоже всё как прежде. Родные с их вечным хлопотанием. Умывальник, переодевание... Ужин, чай. Ничего не изменилось.

Только вот комнаты, кажется, приобрели какой-то другой вид. Вальтер ещё не видел этих комнат такими, не знал, что они выглядят так. Телевизор стоял новый и показывал по-новому, как никогда раньше не показывал из тех шести лет, что он тут стоит.

Вальтер ушёл в свою комнату. Закрыл дверь и поразился тишине. Сел на кровать и долго рассматривал своё сомнамбулически мутное отражение в полированном коричневом шкафу. Ничего, стало быть, не изменилось. Мне двадцать три года. Я дома, с родителями. Всё в порядке.

Он лёг и уснул. Через примерно полчаса он проснулся с не испытанным доселе тревожным чувством. Проснулся и удивился: «Что это со мной?»

Он даже не сразу вспомнил о вечернем происшествии. «Ах, вот оно что...»

Долго ворочался. В голове мелькали воспалённые картины: красная гостиница была почему-то особенно отчётлива и назойлива. Она то и дело вставала перед ним, загораживая путь, образуя тупик. Затем прокручивалась «плёнка» назад и снова вперёд: дворец культуры, огромная кинореклама с дивной женщиной, много людей, идущих туда и сюда. Красная гостиница, Дом быта, там делают хорошие портретные фотографии, фонтан, Дом быта, красная гостиница. Упорная красная гостиница заполонила мозг. Гордость нашего города...

Тут Вальтер опять очнулся от кошмара, и уже в неприятном липком поту. «В чём же дело?» - недоумевал он, но к недоумению теперь примешался страх, липкий коварный страх... И когда Вальтер вскоре вновь пробудился от какого-то жуткого толчка изнутри, торопливо включил настольную лампу и увидел в коричневом шкафу своё ужасное, перекошенное отражение, он понял, что всё изменилось. Он осознал, что у него там, в центре города, возле красной гостиницы, что-то раз и навсегда оборвалось и упало в пропасть, в бездонную чёрную бездну, и что восполнить или тем паче «залечить» эту утрату невозможно. Он понял по срывающемуся теперь, среди ночи, своему дыханию и странному мерцательному чередованию внутреннего холодка и жара, что произошло непоправимое, что его, вероятно, убили у этой красной гостиницы, и он теперь в другом мире, где всё вроде знакомо, но всё совсем другое, потому что он это всё не узнаёт, не понимает своей связи со всем этим и не понимает своего состояния в этом бредовом мире, этих лишённых смысла мельканий лиц и спин, этих троллейбусов и гостиниц, этой режущей глаза лампы глубокой ночью, этого дикого отражения в коричневом шкафу...

 

2003 г.

© Copyright: Эдуард Бернгард, 2011

Регистрационный номер №0001399

от 7 декабря 2011

[Скрыть] Регистрационный номер 0001399 выдан для произведения:

Эдуард Бернгард

                                              NON  STOP

 

Вечерело. Ещё светло. Центр города. Дворец культуры. Площадь. Фонтан. В этот час многолюдно. Лето.

Он замедлил шаг, заглядевшись на огромную кинорекламу над главным входом в ДК. Манящее лицо молодой актрисы с развевающимися волосами.

Так же медленно дошёл до красной, нестандартного облика, гостиницы «Турист», «гордости» города. За ней - причудливый куб Дома быта. Здесь делают хорошие портретные снимки. Чёрно-белые и коричнево-белые. Первые лучше. И почему у нас не делают цветных? Внизу там столовая. Так себе.

Оставалось шагов сто до троллейбусной остановки. Он увидел сбоку тротуара, у самой проезжей части стоящего и смотрящего на него недобро и ухмыльчиво парня лет двадцати пяти. Широкие скулы. Азиатские, пожалуй, глаза. Вальтер отвернулся и шёл дальше. Уже почти забыл о нём, как на плечо резко легла рука.

«Эй!»

Вальтер обернулся, остановившись. Тот же парень. Он снял свою руку с вальтерова плеча и засунул её в свой карман.

«Знаешь, что у меня там?» - хрипло-нагло спросил парень.

«Нет. В чём дело? Мы знакомы?»

«Эй-эй, шустрый какой!.. Слышь, а у меня там нож!»

Рядом проходили себе люди. Они даже не смотрели на этих двоих.

            Вальтер отвернулся от парня и не спеша пошёл дальше. Парень забежал вперёд и преградил ему путь. Лицо его было угрожающим. Он слегка наклонился как бы в пружинной позе, словно готовясь к броску. Правая его рука всё так же была засунута в карман брюк, и вправду чем-то распираемый.

«Отстань!» - негромко сказал Вальтер.

«Я тебя сейчас пырну как следует!»

Парень скалился. От него попахивало алкоголем, но пьяным его нельзя было назвать. Вальтер довольно спокойно, хотя и с учащённым сердцебиением, обошёл его и опять двинулся вперёд. Парень тут же догнал Вальтера и стал идти рядом, прижимаясь к нему. Бок о бок.

«Слышь, а я ведь тебя сейчас зарежу!» - негромко и проникновенно сказал парень, зловеще улыбаясь.

Холодок пробежал дрожью от паха к сердцу и спине.

«Чего тебе от меня надо?» - глухо спросил Вальтер, не останавливаясь.

«А ничего, понял? Просто прирежу и всё!»

Они шли теперь молча. Вальтер косился на его лицо, постоянно повёрнутое к нему, и мельком взглядывал туда, где в кармане напряжённо покоилась рука внезапного врага и где должен был быть нож.

«Ну, так ты понял, да? Ты понял, что ВСЁ?!» - тихо, но торжествующе прошипел парень.

Вальтер молчал и шёл. Ладони сильно вспотели, по спине струились струйки.

И тут парень резко выскочил перед ним вплотную, и выброшенная из кармана его рука воткнулась Вальтеру в живот.

Невероятным ёканьем ёкнуло сердце. Вальтер застыл на месте. Что-то застряло у него внутри, что-то оторвалось и провалилось куда-то, непоправимо что-то нарушилось. Он услышал сквозь пелену наваждения потусторонний смех парня. Парень отскочил от него и, смеясь дурацким смехом, побежал быстро, то и дело оглядываясь с ухмыльчивым оскалом.

Вальтер не сразу зафиксировал, что враг убежал. Чуть погодя он ощутил прилипшую рубашку к холодной-холодной спине. Медленно, с роковым чувством, опустил взгляд к животу... И ничего, кроме однотонной рубашки с перламутровыми пуговицами. Ничего там больше не было. Не было раны. Не было пятен крови. Навстречу ему и огибая его, невозмутимо шли люди. Качались, приближаясь, чьи-то лица и, удаляясь, чьи-то спины. Вальтер услышал своё сердце. Оно было в ушах. Оно там беспокойно разместилось и тарабанило вовсю, постепенно снижая частоту тарахтенья.

Значит, ничего не произошло. Всё так же, Вальтер, всё так же. Он побрёл к остановке, на ходу вытянув из кармана брюк носовой платок и утерев испарину на лице.

Протрясся несколько гудящих интервалов между знакомыми - такими знакомыми за годы - остановками. Люди в троллейбусе сидели, покачиваясь и поворачивая медленно головы от окна и обратно, или стояли, держась за поручни и монотонно колышась. Он удивлённо глядел на них, на их фигуры, на их лица. Они казались ему совсем незнакомыми. Разумеется, незнакомыми они и были, но какими-то не просто, а совсем незнакомыми. Странными, невиданными незнакомыми.

Выйдя из троллейбуса, он зашагал привычным маршрутом домой. Смеркалось. Впереди узнаваемые манящие окна, с зажигающимся в них светом. Ничего не случилось.

Дома тоже всё как прежде. Родные с их вечным хлопотанием. Умывальник, переодевание... Ужин, чай. Ничего не изменилось.

Только вот комнаты, кажется, приобрели какой-то другой вид. Вальтер ещё не видел этих комнат такими, не знал, что они выглядят так. Телевизор стоял новый и показывал по-новому, как никогда раньше не показывал из тех шести лет, что он тут стоит.

Вальтер ушёл в свою комнату. Закрыл дверь и поразился тишине. Сел на кровать и долго рассматривал своё сомнамбулически мутное отражение в полированном коричневом шкафу. Ничего, стало быть, не изменилось. Мне двадцать три года. Я дома, с родителями. Всё в порядке.

Он лёг и уснул. Через примерно полчаса он проснулся с не испытанным доселе тревожным чувством. Проснулся и удивился: «Что это со мной?»

Он даже не сразу вспомнил о вечернем происшествии. «Ах, вот оно что...»

Долго ворочался. В голове мелькали воспалённые картины: красная гостиница была почему-то особенно отчётлива и назойлива. Она то и дело вставала перед ним, загораживая путь, образуя тупик. Затем прокручивалась «плёнка» назад и снова вперёд: дворец культуры, огромная кинореклама с дивной женщиной, много людей, идущих туда и сюда. Красная гостиница, Дом быта, там делают хорошие портретные фотографии, фонтан, Дом быта, красная гостиница. Упорная красная гостиница заполонила мозг. Гордость нашего города...

Тут Вальтер опять очнулся от кошмара, и уже в неприятном липком поту. «В чём же дело?» - недоумевал он, но к недоумению теперь примешался страх, липкий коварный страх... И когда Вальтер вскоре вновь пробудился от какого-то жуткого толчка изнутри, торопливо включил настольную лампу и увидел в коричневом шкафу своё ужасное, перекошенное отражение, он понял, что всё изменилось. Он осознал, что у него там, в центре города, возле красной гостиницы, что-то раз и навсегда оборвалось и упало в пропасть, в бездонную чёрную бездну, и что восполнить или тем паче «залечить» эту утрату невозможно. Он понял по срывающемуся теперь, среди ночи, своему дыханию и странному мерцательному чередованию внутреннего холодка и жара, что произошло непоправимое, что его, вероятно, убили у этой красной гостиницы, и он теперь в другом мире, где всё вроде знакомо, но всё совсем другое, потому что он это всё не узнаёт, не понимает своей связи со всем этим и не понимает своего состояния в этом бредовом мире, этих лишённых смысла мельканий лиц и спин, этих троллейбусов и гостиниц, этой режущей глаза лампы глубокой ночью, этого дикого отражения в коричневом шкафу...

 

2003 г.

Рейтинг: 0 404 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

 

Популярная проза за месяц
158
125
120
106
98
95
93
93
Повар Света 22 октября 2017 (Тая Кузмина)
93
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
92
91
88
86
84
84
81
79
78
77
76
74
73
71
70
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
63
60
60
56